Туфли

Столешников освещен чуть хуже Камергерского. Лампы разбросаны как ягоды на поляне, освещая улицу пятнами. Темные арки пугают прохожих, а витрины дорогих магазинов – бедных людей. В конце переулка, рядом с Петровкой, есть небольшая часовня-новодел. Вокруг нее кругом стоят старые обшарпанные скамейки, на которых сидит самая разнообразная публика. Бомжи, кавказцы, дорого упакованные девочки, не совсем трезвые студенты. Часто там, бывает, сижу и я. Справа отель, слева часовня, а прямо по курсу - магазин Марка Джейкобса. Мне нравится это место. Оно напоминает мне самого себя.

Люди проходят мимо, и ты, как опытный следователь, смотришь, во что они одеты, как они разговаривают и куда идут. Ты придумываешь их истории и судьбы, превращаясь на несколько секунд в Алеф.

- Деточка, подай бабусе на хлебушек...
- Нет у меня ничего.
- Ах ты, шалава бессовестная, сдохнешь ведь и никого рядом не будет. Посмотри на себя, вся жопа видна, позорище-то какое…

Диалог старушки и милой барышни в короткой юбке прерывает мои онтологические изыскания. Девушка ошалело посмотрела на бабку и быстро убежала от нее в сторону магазина Джейкобса, чтобы остановиться у витрины…

Алена смотрела на красные туфли. Она прекрасно знает, сколько они стоят. И она прекрасно знает, что у нее нет этих денег. Взгляд, полный трагизма – до сезона скидок еще далеко, туфли сейчас стоят очень, катастрофически дорого. Но как отказаться от этого наркотика, выставленного всего в метре от тебя. Кажется, она скребет ногтями по стеклу.

Туфли были божественны. Неповторимы. Нет, конечно спустя сезон их неудачные копии заполнят полки рыночных магазинчиков ниже средней руки - но это будет только слабое, неумелое подражание. Невозможно повторить эту гладкую полированную кожу цвета спелой малины, в меру заостренный мысок, совершенный изгиб колодки, мягкую золотистую лайку подкладки. А уж каблук! Творение гения-хулигана, каблук рос не там, где ему полагалось - из пятки, а наоборот, из подметки, а пятка изящно и беззащитно зависала в воздухе, создавая иллюзию ходьбы на цыпочках... Узнаваемый на раз дизайн говорил о туфлях ничуть не меньше, чем имя дизайнера на узеньком ярлычке на стельке, которое, хотя никому и не видно, делает туфли дороже втрое, если не вчетверо.

Это не просто туфли. Это объект желания, арт-объект, фетиш - все что хотите. Это коллекционная вещь, будущий винтаж. Какая разница, сколько они стоят сейчас!

Вы никогда не задумывались, почему в Москве сейчас так много обувных магазинов? Только аптек с настойкой боярышника больше. У тебя проблемы на работе – ты идешь покупать туфли. Твой молодой человек игнорирует тебя – ты идешь покупать туфли, муж не пришел домой ночевать – ты идешь покупать… Любая вселенская катастрофа становится поводом купить туфли. Впрочем, главная причина в том, что твоя знакомая уже купила их.

Алена даже не искала причину или повод, она просто хотела купить красные космические туфли от Марка Джейкобса.

Итак, нужны деньги. И где их достать? Подруги, друзья, любовники и родители сплелись в список, который по мере течения времени резко худел. В конце концов, остались Сережа и Владимир Александрович. У Сережи денег просто нет. Все, что он может дать, - это красивую ночь в «хрущевке» на окраине Москвы с вином и разговорами о поэтике Джойса и Коэльо. С Сережей весело, интересно, но весьма неконкретно. Сегодня он рядом, а завтра в другом городе, неизвестно где. Конечно, если ему позвонить и пригласить пить в бар, то он через полчаса будет рядом, даже если до этого был где-то в районе темной стороны Луны.

- Привет, ты как?
- Голова болит. Вчера был концерт Faith No More. Полный угар. Жаль, ой как жаль, что тебя не было рядом.
- Да уж, ты неисправим. Но я не об этом. Чем ты сейчас занимаешься?
- Кажется, взбираюсь по отвесной стене времени, вгрызаясь в трещины секунд. Еще чуть-чуть, и я окажусь на вершине этой горы. Там я сорву горный цветок, чтобы подарить его тебе. Да-да, именно тебе.
- Блин, я не в том настроении, чтобы болтать с тобой в таком тоне. Ты можешь хотя бы раз в году быть серьезным, а?
- Походу что-то случилось. У тебя умер родственник? Тебя уволили? Ты беременна???
- Идиот, нет. Мне нужны деньги.
- Много?
- Тридцать тысяч. Рублей.
- Отлично. Приезжай. Сейчас я достану из шкафа ружье, забегу в Сбербанк, и у тебя все будет. Можно я себе пару миллионов оставлю на чай?
- Да пошел ты!
- Прости, Лён. Но откуда у меня деньги? Рублей триста на пиво я еще в состоянии найти, но то, что ты просишь, это просто невозможно.
- Извини, я сама виновата. Не стоило мне звонить тебе. Конечно, откуда у тебя деньги?..
- А вот этого не надо. Еще чуть-чуть, и в рейтинге моих главных грехов отсутствие денег обгонит убийство муравья мною в детстве. Впрочем, ты права, это моя вина. Я постараюсь найти, наскрести.

Короткие гудки в трубке и какая-то пустота внутри завершают и так не самый лучший вечер в этой не самой веселой жизни. Нет, туфли это не заменитель всего остального, но когда его нет, остается только на них надеяться. А их действительно нет. Придя домой, в пустую квартиру, в холодную постель, приняв в одиночестве душ, включив телевизор на какой-нибудь музыкальный канал, сидишь в "Одноклассниках" или "Вконтакте" и излагаешь подругам малозначимые, но многобуквенные факты из выкинутого в помойку дня.

Быть может набрать Владимиру Александровичу? Впрочем, когда начинаешь о нем думать, то он обычно звонит сам. И снова надо ехать в гостиницу или к нему на дачу. Как же глупо делать из себя проститутку. В конце концов, какой надо быть дурой, чтобы продаваться за туфли. Если уж позволять столь нелицеприятное унижение, то хотя бы за хорошую машину или что-то более осязаемое, чем туфли от Марка Джейкобса. Самое забавное, что Вэ-А совершенно не выказывает, простите за эвфемизм, тяги к ебле. Его просто нужно жалеть, говорить ему, что жена его не понимает, что на работе во всем виноваты его подчиненные, а не он сам, и что счастливая жизнь - не только отсутствие проблем с налоговой.

- Привет, солнышко, - знакомый голос с легкой хрипотцой курильщика с 30-летним стажем вновь закручивает одну и ту же пластинку.

- Добрый вечер!

- Далеко не добрый, уж прости за резкость...

- А что не так?

- А ты не понимаешь?

- Нет, ну почему? А что не так? Я кого-то обманула или подставила? Или обо всем узнала ваша жена?

- Да ты совсем оборзела? Какая жена? Неужели ты не понимаешь, что дело не в жене или в том, что ты могла своим глупым ртом разболтать. Тебе рассказать, как ты себя вела вчера? Как ты меня подставила?

- Я могу это исправить?

- Нет, ну ты настоящая дура. Как можно исправить предательство?! - сказал это Владимир Александрович каким-то на удивление спокойным голосом. Алина не понимала, в чем она провинилась. Изменившееся настроение убивало. Еще вчера ты была отдушиной, а сегодня ты сливной бачок. По сути, вся вина сводилась к тому, что ты, сделав все как обычно, испортила жизнь другому человеку.

- Я могу это исправить? - прозвучало в трубке еще раз. В ответ молчанием заговорили гудки.

- Хер бы с туфлями, но, кажется, меня поимели, - сказала она проходившему мимо мокрому прохожему.

Алена не стала перезванивать. Стоя под большим зонтом с лого какой-то из кока-кол, она написала извиняющееся СМС и тихо побрела под дождем домой.

Забавно, ты никогда не пыталась быть самой собой. Ты всегда играла для них свою роль. Кому-то ты нужна, чтобы просто развеять одиночество, кому-то - чтобы стать трамплином, кому-то - чтобы просто быть. И хоть кому-то ты отказала? Нет, просто отдавала, что могла.

Она знала, что завтра Сережа принесет деньги на новые туфли, и что она их просто возьмет и потратит. Но почему-то ей было очень противно оттого, что вся ее личная жизнь - это попытка заменить отца, который ушел, когда ей было около четырех лет, сказав:

- Не думай о том, что есть, не думай о том, что будет. А помни о том, что предательство - это конец.

Он это сделал. Не оставив ей выбора в предательстве. Она открыла шкаф, посмотрела на туфли, уже купленные Владимиром Алексадровичем, и успокоилась. Лучше жить ради того, что есть, чем страдать о том, чего нет.