На крыше

И там, среди стен, покрытых проселочными трещинами, я по ошибке принимал тебя. Ты тяжело дышала, наверное, сходила с катушек. Тебя трусило, кидало из стороны в сторону. Ты что-то молчала, в омут постели глядела, плакала. Иван, мой сосед, терся под дверью, вопил, мычал, сопел. Просовывал очередное письмо. Я читал. В уме доправлял ошибки.
Вечером. Почти ночью, разбивал прутья домкратом. Еле еле пролазил через щель, выдвигался на крышу. Пил на каремате коньяк, запивал сигаретой. Не онанировал, не доставало сил.
Ты ютилась возле книжных мусорников. А в звездах, между туманностями, отдавало синевой супермаркета. Возгласы сытых ****ей нараспев прославляли бога, в клетке девочки, милые пампушечки, искусали двери.
На крыше шел дощ. Иногда работали нитки лифтов. Гудели провода. Пел так и фальшивил так, как никогда  бы не смог у себя в квартире. В мыслях прокручивал горы, хребты, заснеженные вершины. Корил себя за недостаток храбрости, пил коньяк, запивал сигаретой. Ты, наверное, уже издохла где-то на повороте дорог. Я хвастался проводам, что единожды смог тебе присунуть и что ты была права, когда говорила о недостатке ума в проводах.
Спускался вниз, пролазил через разломы прутьев.