Это наши горы. ч. 2. Гл. 24

Глава 24

                Старый расставил разведчиков по периметру базы, и эксперты начали работу.

                Он некоторое время наблюдал за ними, потом подошел к машинам съемочной группы. Микроавтобус в результате прямого попадания снаряда превратился в груду искореженного металла. Джипы выгорели изнутри полностью…

                К нему подошел пожилой мужчина и представился:

                - Я эксперт по баллистике. Хочу проверить свои первоначальные выводы. Вы можете подтвердить их или опровергнуть?

                Старый кивнул головой.

                - Все воронки на территории – следы разрывов вертолетных реактивных снарядов. Причем, они здесь применены единожды и уже после разрушения базы фугасами, которые устанавливались непосредственно на фундамент казарм. Поскольку воронки имеются и на развалинах. Так?

                - Все верно, - подтвердил Старый.

                - Далее, - эксперту явно понравилось, что его выводы совпали с реальной действительностью. – Вот эти автомобили, - он указал на технику боевиков. – Были также подорваны фугасами, которые устанавливались на рамы рядом с бензобаками. Об этом свидетельствуют разрывы рам в местах установки фугасов и сорванные взрывом кабины. Я не ошибаюсь?

                Старый снова утвердительно кивнул головой.

                - Вот эти три автомобиля, - эксперт показал на машины «киношников», - явно прибыли на базу уже после ее разрушения, так как  повреждены уже снарядами, которые рвались в непосредственной близости от них. Об этом говорят выдавленные взрывной волной ветровые стекла и раздутые, деформированные той же волной кузова. Ну, а микроавтобус уничтожен прямым попаданием снаряда в переднюю часть автомобиля. Так?

                Старый кивнул.

                - То есть, мой вывод следующий: авиация применялась здесь единожды и уже после разрушения базы фугасами. База является базой НВФ, а не лагерем беженцев. Об этом свидетельствует огромное количество обнаруженного здесь оружия, как приведенного минно-взрывными средствами в негодность, так и упакованного в посеченные осколками ящики. И, таким образом, готового к применению.

                - Ваши выводы соответствуют действительности, - подтвердил Старый. – Надеюсь, что и специалисты в других областях криминалистики подтвердят их.

                Эксперты работали в поте лица. Они не стали даже прерываться на обед. Около четырнадцати часов Старого подозвал следователь и подвел к ограде, где лежали несколько накрытых плащ-палатками «детских» тел. Ткань была во многих местах пробита осколками, причем, некоторые из них торчали снаружи.

                Следователь молча приподнял край плащ-палатки, и Старый увидел… полено. Осколки прибили ткань к дереву, оставив немое свидетельство попытки фальсификации истории… Другие «тела» тоже оказались поленьями.

                - Как так можно? «Папы Карлы» хреновы!  – только и смог вымолвить Старый. – Люди ведь, глядя на эти муляжи, действительно могли подумать, что это тела детей!

                - Не только могли, но и подумали! И возмутились до глубины души! – сказал следователь. – Чего не сделаешь в погоне за славой кинодокументалиста?! На какие подлоги и подлости не пойдешь?!
 
                Старый был в бешенстве… Он отошел от ограды, взыграв желваками, и пошел, не разбирая дороги, вглубь базы.

                - Командир! – окликнул его следователь. – Туда бы не надо пока ходить! Мы там еще не работали…

                Старый остановился. Постояв некоторое время, он решил выйти в лес – проверить посты. И снова встал, как вкопанный… Из лесу выходили Кефир и Крот, ведя под руки… женщину в изорванном халате.

                Старый подошел к ним и внимательно оглядел женщину. Она была исхудавшая, грязная, неопределенного возраста. Полуседые патлы нечесаных волос торчали в разные стороны.

                - А я тебя видела! – вдруг заявила она, пристально глядя в глаза Старого.

                - Да ну? – удивился он. – А я тебя вижу впервые!

                - Когда ты взрывал базу, ты стоял со своими кафирами около столовой. А мы с Айшат смотрели на вас в окно. А потом началось…

                - Ты так чисто говоришь по-русски…
 
                - А я и была когда-то русской, - женщина не сводила с него горящих глаз. – Пока вы не разбомбили мой дом в Грозном. И не убили моего мужа и мою дочь. И тогда я стала чеченкой… Мусульманкой.

                Старый опустил голову.

                - Ты что, все это время скрывалась в лесу? – спросил он.

                - Да! – женщина вскинула голову. – Хоть и видела, как сюда приходили моджахеды. Но я видела и то, что они убили этого немца-режиссера. Он плакал, умолял их забрать его с собой… И поняла, что они убирают свидетелей. И я не вышла из зарослей, пока они не ушли. А к вам - вот вышла...

                - Тебя захотят допросить вон те люди, - Старый кивнул головой в сторону экспертов. – Ты дашь показания?

                - А если не дам, вы убьете меня? – глаза ее гневно сверкнули.
 
                - Нет! – твердо ответил Старый. – Мы вывезем тебя отсюда и отпустим. Ты вольна будешь идти, куда захочешь.

                - Обещаешь?

                - Слово офицера! – Старый кивнул Кефиру. – Покормите ее. Она, наверно, изголодалась…

                - Не очень, - женщина вдруг улыбнулась. – Я ела ежевику, черемуху, мушмулу. И пила воду из ручьев. Но от еды не откажусь. Иди, скажи своим товарищам: я расскажу все, что видела и слышала.
 
                Старый направился к следственной группе.

                - Эй, офицер! – окликнула его женщина. Старый обернулся. – Не забудь о своем обещании. Вывези меня отсюда. Я устала от крови и смерти, окружавшей меня здесь много лет…

                - Вывезу! – сказал Старый. – Вывезу…

Продолжение следует -