Лесная дева

   – Врёшь! - убеждённо заявил мужик в куртке с драным рукавом, проходя в купе.
   – Я вру? Да я… зуб даю! Вот как тебя видел! – горячился мужик с красным носом и в куртке без пуговицы.
   – Ха! Может, и пошшупал, а не только видел?
   – Нет. Вот этого говорить не буду. Да слушайте же, я расскажу…
   Людмила Петровна ехала из Вологды в Архангельск. Читать в поезде в её возрасте тяжело, спать не хотелось, она поневоле стала слушательницей.
   – Мы с братом, вот с этим, с Гришкой, в лес по грибы отправились. Встали рано, всё вроде как всегда. А он и говорит: «Давай сёдня подальше пройдём. Сосед сказал, что близко и не набрать ничего». Ну мы и прошагали так с час по лесу, не наклоняясь. Этта лет десять назад было, не о прошлом годе.
   Вот стал я грибы собирать, полкузова заполнил. Сел отпыхаться, смотрю: из-за дерева девка глядит и улыбается. А мне что, тридцать пять годов, на молодаек-то ишшо глаз горит. Ну и я ей улыбнулся! От ствола так отошла чуток. Мать ты моя родная и вся в саже! Девка-то голая! Встал и смотрю с улыбкой. Она меня ручкой к себе манит. Кузов оставил – и к ней! Да, видно, поиграться задумала. Я к ней – она от меня. Ежели остановлюсь – рукой зовет и смеётся-заливается! Куртку скинул – жарко стало. Бегали, бегали, кепку где-то потерял. Встал. Думаю, ну всё уж. Употел – ручьём пот льёт.
   Стою, а она аккурат на середину поляны вышла и танцевать начала. Ой, мужики! На балете ни разу не был, в телевизоре так, на голы ноги раза три смотрел. А тут – чистый балет, да в голом виде! Эх, я и разозлился! Нет, – думаю, – ты от меня не убежишь! Снял рубаху, штаны, в одних трусах сапоги на ноги натянул. Это, чтоб как догоню, так лишку с себя не снимать, а сразу к делу приступить.
   Вот она дотанцевала, в мою сторону посмотрела – и ну смеяться! А и правду сказать, у меня посерёдке тела будто сучок на стволе образовался. Как я за ней бросился что есть мочи! А сапоги-то на ногах хлюпают, так и их скинул. Она быстра, а я злой. Сколько мужика мучить можно? Не хочешь – так и не зови к себе голой, а хочешь – так и не тяни!
   Гнался за ней – голый, ветками всего обцарапало. Добежали до речки. Она с крутого бережка бросилась в глубину, вынырнула – и меня зовёт, грудь выставлят из воды. А я вдруг, перед самой кручей встал. Смотрю: из-за кустов такие же голые девки выглядывают и улыбаются. И с десяток их, да все одинаковые!
   Опомнился вроде. Оглядел себя: стою в одних трусах, весь исцарапанный, потный. Где одёжа? Где сапоги? Где кузов с грибами? И что за место такое?  Ничего не знаю. Головой потряс. Огляделся – никаких девок нет. И той тоже нет.
   Как я в лесу свои вещички искал – это отдельно надо рассказывать. Аукал да аукал, наконец, Гришка отозвался. Сидит возле моего кузова, покуриват. Уже грибов набрано и в его, и в мой доверху. Когда подошёл, он даже испугался, какой у меня вид несчастный. Спрашиват: «Тебя что, брательник, по лесу леший гонял али медведь?» Говорю: «Девка гола». Он мне: «Ну и как? Догнал, показал, на что способен?» Отвечаю: «Догонишь тут! Она и бегат, и плават быстро, только что не летает». Он говорит: «Ты, брат, вроде и не шутишь. Какая тут гола девка? Откуда ей взяться? На сколь километров жилья людского нет. Очнись!» И не поверил. А я видел! Вот как вас всех!
   Мужики загомонили:
   – Да, небось, пьяный был! У других двоится, а у тебя вовсе задесятерилось в глазах! А может, ты того?
   – Да вы что? Какой пьяный? С вечера с Гришкой поллитровку на двоих уговорили. Что для двоих здоровых мужиков поллитра пополам? Слону дробина. Утром похмелились, ещё по стакану. Да огурцом закусили солёным. А до места дошли, совсем по чуть-чуть добавили, даже в бутылке осталось на потом. Так ли люди-то пьют! Мы с братом в нашем посёлке малопьюшшими считаемся. Можно сказать, вовсе тверёзым был!
   Последние слова его были встречены громовым хохотом. Смеялись пассажиры не только в этом купе, но и в двух соседних. Людмила Петровна до слёз досмеялась. Встала с полки, взяла полотенце и пошла умываться. Когда вернулась – в купе уже постукивали кружки, мужики выпивали и вразнобой говорили. Она легла, закрыла глаза и вскоре уснула.
2003 г.