Часть IV. Убийство в Москве

Посвящается "дорогой" Насте Лапиной из сериала "Обручальное кольцо", который каждый вечер приковывает к себе внимание моей бабушки и никак, тягомотина такая, не закончится...


С момента того разговора Артемки с Фоксом прошла неделя.

- С делом вас, Степан Степанович! – шутливо поприветствовал коллегу Максим. Вчера суд отправил за решетку пойманного их командой вора – домушника.
- Спасибо, Макс! – охотно откликнулся то, потом добавил уже тише – Если бы все так хорошо ловились…
- Вы о киллерах этих, что ли, - Волков мгновенно настроился на серьезный лад. – Пойдемте посмотрим,  что у нас на них есть.

- Значится так, - Степанов разложил перед собой бумаги, - Начнем с Рогова. Весь его двор просматривается камерами, кроме дрожки от дома к заднему входу. Видимо, некоторые посетители хотели бы, чтоб их визит  оставался в тайне. Там всегда дежурят два охранника.
- Наш убийца мог войти там?
- Не думаю. Вдоль дороги нет ничего, за чем можно было бы спрятаться. Попытайся он пройти, его бы сразу засекли… Другое дело выйти… Отвлечь охранников, перелезть через забор.
- Так охранники же клянуться, что все время были на посту и никого не видели!
- Кто ж признается в профессиональной несостоятельности, - капитан безнадежно махнул рукой. – Я продолжу. В доме камер всего две, хозяин не желал, чтобы его личная жизнь была на виду, в примыкающем к особняку гараже, и на лестнице. Последняя, как нам стало известно, выведена из строя. Причем, уже после того, как Рогов был убит. Это все, что у нас есть.
- А тот рыжий парень? В базе на него ничего нет,  но он же сам признался в убийстве…. Сделать фоторобот, объявить в розыск.
- Только если ничего другого не останется. Их мастерство впечатляет, лейтенант. Если мы начнем розыск, они станут еще осторожнее.
- Будем ждать, когда еще кого-нибудь убьют?
- Если они захотят, они все равно убьют. Только следов будет все меньше. Пока они уверены в безнаказанности, они уязвимы. И однажды ошибутся.
- Мне не послышалось? Вы восхищаетесь преступниками, капитан?
- Я восхищаюсь выучкой и искусством. Если бы наш спецназ так умел, то… эх, что толку мечтать-то?
- Так что с парнем?
- Я не думаю, что это действительно он. Подумай, любой нормальный киллер поспешил бы покинуть место преступления, а не стал бы ошиваться в соседнем парке. Не пытался бы отмазаться от милиции смехотворным пергаментом, и уж точно не пошел бы на задание в нелепом белом балахоне. Скорее всего это артист, который морочил нам голову.
- Если только у них в секте не сумасшедшие и не самоубийцы.
- Учитывая, что выручать его они все-таки пришли, не похоже.
- И то верно, - Максим вполне согласился с доводами капитана. – С Хлыстом немного проще, но все равно плохо. Его помощник сказал, что в тот день привез хозяину трех девиц: двух блондинок и брюнетку. Это было часов 11 ночи. В 6 утра он проходил мимо спальни, оттуда, как он говорит, доносились характерные звуки, посему, не желая беспокоить помощник удалился. В 10 он обнаружил труп.
- В 6, это значит тогда, когда Ванька был мертв уже несколько часов.
- Верно. Как только это выяснилось, там провели повторный обыск. Под кроватью нашли плейер, с записанными на него страстными стонами.
- Спим мы, батюшка, сказал третий плевочек, - припомнил народную сказку Степан Степанович. – Но вот в чем беда, все три девушки бесследно исчезли. Как они могли уйти? Я не думаю, что все три были из нашей организации. Слишком жирно, как говориться. Две были настоящими проститутками. Убийца забрала их с собой, чтобы не выдать себя раньше времени. Но если у нее еще были шансы уйти, то протащить испуганных, наверняка плачущих девиц…
- Подземный ход, - вставил Волков. – У Ваньки был ход прямо из спальни.
- Почему я не знаю об этом?
- В выходные, - лейтенант заметно смутился. – Мне позвонил помощник. Попросил приехать. По большому секрету показал мне, как при нажатии определенного рычана отодвигается шкаф, за ним каменный корридор. Я даже рапорт написал по этому поводу. Только забыл совсем, с этим карманником.
- В следующий раз будь внимательнее, - смягчился капитан. – Кто знал про ход?
- Только помощник. Но ему не выгодно заказывать Хлыста. При нем он вроде как человек, а теперь шестерка мелкая. Еще и в убийстве не ровен час обвинят.
- Я и не говорю, что это он.  Но, неужели он один?  А архитектор?
- Архитектор уже года два как на том свете. Тормоза отказали, в аварию попал. Труп так обгорел, что вообще понять ничего невозможно. Сестра опознала. По фамильному перстню на руке.
- Труп весь обгорел, а перстень остался? Странно все это.
- Да знаю, что странно. Но отдел тот, лентяи конченные, аварию записали и обрадовались. Так делать ничего не надо. Тьфу!
- К вама можна? – разговор прервало появление в кабинете сгорбленной старушки. В руках бабка держала газету недельной давности. Она по-деловому прошествовала к столу, уселась и бережно уложила свою ношу перед капитаном. На первой полосе красовалась фотография особняка Рогова.
- Вот послушайте сынки, мне мой сосед газетку дал, стаарую, да мне и такая потребна. Я глянула, батюшки святы! Я как раз в тот день, в пакре с Тусей моей гуляла. Собачка моя, хорошая утешение в старости… Да парк, ну что позади этих хором будет….. Погода дивная, я исче грешным делом подумала…
  Милиционеры смотрели на бабку с легким недоумением.
- Вы, гражданка, ближе к делу излагайте, - оборвал словестный поток Волков.
- Так вот, иду, Тусю веду на поводке, смотрю, через ворота чудо чудное лезет. Вроде как и парень, только одет смешно, в тряпки белые. Спрыгнул на землю значится, зыркнул на меня мельком. Да и во двор, что рядышком там, около многоэтажек… Я перекрестилась сразу. Черт то был, истинно вам говорю! Душегуба этого прибрал, Витальку….  А ведь такой хороший мальчик был, здоровался всегда, - закончила она горестно. Потом подумала и заговорческим шепотом добавила: - Не лезте вы в это дела сынки, не след человеку в дела нечистого встревать! Бог ему судья!
- Работа у нас такая, с нечистью бороться, - ответил ей Степанов. Посмотрел на напарника. Он знал, о чем тот думает:  совершенный киллер совершенно точно круглый идиот.

- Степаныч! – в комнату влетел дежурный. Там Москва на проводе. Приехать просят.
- А то Москва без нас не разберется, - проворчал капитан.
- Дык дело на ваше очень похожее. Поделиться опытом хотят. Женщину убили кинжалом. Приказ оставили, к стеночке скотчем прилепили.
- Ладно, поехали, - Степанов на ходу натягивал куртку.
  Под набожное бормотание крестящейся бабки, оба миллиционера покинули кабинет.

  На электричке до Москвы – 20 минут. На машине – 4 часа. Капитан не стал пренебрегать этой мудростью. Поэтому уже через час они были на месте происшествия. Обычный подезд обычного советского дома. Только теперь на лестничной площадке было шумно и многолюдно. Эксперты сосредоточенно возились около тела молодой женщины, изредка делясь своими выводами. Молодой капитан старательно записывал все это в протокол. У этого капитана было худое, скорее неприятное лицо с резкими чертами, привычное к высокомерному презрительному выражению. Степанов сразу же определил в нем столичного карьериста. Ненавязчиво заглянул в бумаги: погибшая – Анастасия Лапина, провинциалка, в Москве проживает уже около 10 лет, замужем, воспитывает сына…  Женщина определенно не являлась ни бизнесменом, ни депутатом, ни тем более вором в законе. Казалось, что никому бы и в голову не пришло разориться ради нее на элитного киллера. Но приказ, аккуратно приклеенный к стене красноречиво свидетельствовал об обратном. Степанов на мгновение понадеялся, что кто-то просто скопировал стиль. Но тут же отказался от этой мысли. Свалить свое преступление на таинственную неуловимую организацию? Но если найдут, в дополнение к убийству припаяют еще участие в незаконных вооруженных…. Кому это надо?
Тем временем на пороге одной из квартир появилась хозяйка, приятная полная женщина пожилого возраста. Глаза ее ощутимо припухли, как если бы она долго плакала. Скорее всего, так оно и было.
- Вы успокоились, Раиса Викторовна? – бесстрастно спросил ее молодой капитан. – Будете давать показания?
  Женщина кивнула, украдкой смахивая слезу. Самобладание на миг оставило ее, и Раиса коротко судорожно вздохнула.
- Кем вам приходилась погибшая? – терпеливо переждав проявления эмоций, начал расспрашивать милиционер.
- Жиличкой она моей была, как только в Москву перебралась…  Полюбила я ее как родную… Горе то какое! – она всхлипнула. Капитан невозмутимо достал из кармана бумажный платочек и протянул женщине. Досадливо поморщился: все эти слезы и сопли мешали ему вести допрос.
- Как вы можете охарактеризовать личность погибшей?
- Да слова плохого не скажу! Добрая, отзывчивая, совестливая очень, все о других думала, о себе забываючи! Да что там говорить, - Раиса безнадежно махнула рукой.
- У нее были враги? Недоброжелатели?
- Ой были, - свидетельница понизила голос, словно опасаясь кого-то. Из ее последующего рассказа выяснилось, что за всю жизнь убиенную Настю Лапину не единожды пытались отправить на тот свет. Ныне покойный первый муж, лучшая подруга, третий муж…. В общем список набрался довольно порядочный. В довершение ко всему, Раиса сообщила милиционерам, что нынешняя свекровь тоже девушку не особо жаловала.
  Степанов же подумал, что если погибшая действительно была такой «святой», как расписывала это квартирная хозяйка, от нее бы не пытались так настойчиво  избавиться.
  Допрос прервало появление на площадке еще одного действующего лица. Высокий статный мужчина в наспех расстегнутом плаще вбежал по лестнице и не обращая внимания ни на кого бросился к распростертому на полу телу.
- Настенька! Настенька! – он тряс ее за плечи, словно все еще надеясь, что она очнется, откроет глаза… Двое оперативников с трудом оттащили его.
- Вы кто такой будете?  - московский капитан даже глазом не повел. 
- Я ее муж! – мужчина еще раз дернулся в руках милиционеров, поняв, что бесполезно, набросился на капитана с упреками: - Вот что вы стоите! Мою жену убили, а вы тут заполняете какие-то бумажки! Искать надо! Землю носом рыть!
  Как ни странно, быстрее всех среагировала Раиса. Пока милиционеры, размышляли, как бы усмирить безутешного вдовца, она скрылась в квартире и вскоре вернулась держа в руках стакан воды. Вода, будучи выплеснутой в лицо привела мужчину в чувство.
- Будете давать показания? – про себя оценив оригинальный ход, тем же бесцветным голосом спросил капитан. 
Тот слабо кивнул в ответ.

 Степанов с Волковым вернулись из Москвы только под вечер. И отправились по домам, лишь для порядка отметившись в отделении. На следующий день их ожидал сюрприз. Около двух часов после полудня к ним в кабинет зашел Кошелев, тот самый московский капитан, что занимался делом об убийстве Лапиной. Коротко поздоровавшись, он уселся за стол и с налетом легкого высокомерия сообщил:
- Заказчика нашли.
- Быстро вы однако, - проворчал Степанов. Кошелев ему не очень нравился.
- Ну, мы умеем работать, это вы своих распустили, - едко заметил тот.
На лице Волкова отразилось желание съездить столичному зазнайке по уху,  но не решился нарушать субординацию и безропотно проглотил шпильку.
- А почем вы знаете, что это наши? – не остался в долгу Степанов. – Может это ваши гастролеры подальше от гнезда гадят?
- Как знать, как знать, - сбавил обороты Кошелев. – Но я здесь не затем. Брат мужа этой Лапиной был опасным сумасшедшим, его застрелили спецназовцы во время задержания. Мать после его  смерти тоже умом тронулась, и почему-то обвинила в смерти сына молодую невестку. В семье часто случались скандалы. Было дело, свекровь на Лапину и ножом замахивалась. Последние месяцы она ходила к психологу,  жаловалась на загубленную судьбу сына.  Психолог,  некто Зульфия Аскольдовна, навела ее на некую организацию. По словам задержанной, она отдала неизвестному 20 золотых царских червонцев, которые хранила на черный день. Через неделю заказ был выполнен. Вот так. – внушительно закончил капитан.
- И как вам это стало известно? – без намека на дружелюбие, поинтересовался Волков.
- Сама пришла, - Кошелев бы с большим удовольствием поведал бы о блестяще проведенной операции, но приходилось излагать как есть. – Полубезумная бабка стучала в окно дежурного выкрикивая: «Я убийца!». На допросе она просила у Бога прощения, ссылась на то, что заботилась о судьбе единственного сына.
- Вот если бы они сначала думали, а потом делали… - вполголоса проворчал Степанов.  – Что задержанная рассказала о связном?
- Встречу ей назначили в парке. Она села на скамеку, и скоро к ней присоединился человек в объемном черном плаще с вуалью. Лицо его ко всему закрывала маска черепа.
- Какая у них странная тяга к театральным костюмам…
- И не говорите, коллега, - слова прозвучади с явной издевкой.  -  Артист спросил, кто заслуживает возмездия. Старушка ему и поведала. И о сыне своем, и о покушениях неудачных, и просто о том, какая Анастасия мерзкая баба. Тот кивнул, что объяснения приняты. Заказчица робко спросила о цене, тот сказал: «Во сколько вы оцените ее смерть. Но только прошу, не обижайте нас.» Та ему мешочек с червонцами и протянула. Связист взвесил на ладони, сказал : «доброе золото» и скрылся. Как растворился среди деревьев. Она сначала подумала, что обманули и деньги взяли. А как исполнили заказ, так совесть замучала.
- А психолог? Ее нашли.
- Нет, - чувствовалось, об этом Кошелеву хотелось бы умолчать. – Исчезла.
- Упустили значит наводчика? – Степанов честно попытался сказать это хотя бы без явного злорадства.
- Временно. Особенно теперь, когда мы объединим свои усилия, - бросил взгляд на вытянувшиеся лица собеседников. – Да, по заданию Москвы, по этому делу я буду работать с вами. 
 Волков яростно заскрипел зубами.