Ожидание

Это было странное место: ни то захудалая космическая гостиница, ни то тюрьма класса люкс.  Видимо, раньше здесь, на безымянном астероиде, было небольшое поселение, от которого только и осталось, что несколько необычных сооружений, уходящих на значительную глубину в недра. Одно из них и раньше, скорее всего, использовалось для жилья. С виду оно представляло собой врезавшийся в скальную породу металлический цилиндр совершенно без окон, или каких-либо других видимых снаружи отверстий. Внутри этой запаянной сверху огромной трубы было несколько отсеков, расположенных один над другим. Называть эти отсеки привычным словом «этаж» можно было лишь с оговоркой:  совершенно непонятно, как, хотя бы теоретически, можно было пробраться из одного отсека в другой, не обладая способностью проходить невредимым сквозь металлические стены толщиной в несколько метров. В центре каждого отсека располагалась своеобразная общественная зона: здесь были столовая, небольшой спортзал, а также большое пространство, по которому «гости» могли прогуливаться, коротая время. Общественную зону по кругу опоясывали «палаты», рассчитанные на проживание двенадцати человек каждая. Палат было двадцать восемь. В палатах все было, как в больнице: односпальные койки, тумбочки, стулья, ванна и туалет.
В одну из этих палат четыре недели назад и поселили Сашу, как ему объяснили, «до выяснения личности». Александру только-только исполнилось двадцать два, но выглядел он несколько моложе своих лет: почти всегда его, щуплого невысокого парнишку, принимали за школьника. Глядя на него, еще такого маленького и неуверенного в себе, трудно было понять, зачем он здесь: какую опасность он мог представлять для планеты, обладающей самой мощной в космосе армадой боевых автономных роботов. Тем не менее, порядок был порядок.

Его задержали вместе с другими пассажирами туристического лайнера, случайно оказавшегося в зоне перемещения боевых кораблей через несколько минут после начала войны между Землей и мало известной планетой с поэтическим названием Рай. Наделенные искусственным интеллектом устройства четко выполняли инструкции: все задержанные гражданские лица направлялись на безымянный астероид до выяснения обстоятельств их пребывания в зоне военных действий. Фактически это означало следующее: каждый задержанный должен был указать жителя планеты Рай, который мог бы за него поручиться. Если такой поручитель действительно находился, то задержанного препровождали на Рай под полную ответственность своего знакомого или родственника. Все остальные должны были ждать окончания войны, сидя запаянными в огромной металлической трубе, наделенной, правда, всем необходимым для их там проживания.

У Саши не было на Рае ни родственников, ни знакомых. Он вообще раньше даже не подозревал о существовании обитаемой планеты с таким названием. Поэтому надежд на скорое освобождение у него не было никаких. Надеяться оставалось только на быстрое завершение военных действий (а в победе Земли никто не сомневался), либо на то, что какой-нибудь эсминец землян натолкнется случайно на этот астероид и освободит всех находившихся в его недрах пленников. «Гостей», как они здесь назывались, никто не пытал и не мучил, не принуждал к работе и вообще не заставлял делать ничего, что бы им не хотелось. Их временно лишили свободы, но обеспечили всем необходимым для полноценного существования. Роботы, обслуживающие жилые отсеки, обеспечивали порядок и пресекали малейшие проявления агрессии среди «гостей». В глубине души Саша даже радовался случившемуся с ним, ведь можно было бездельничать, пропуская занятия в университете на вполне законных основаниях. Кормили пленников хорошо, и Александр тешил себя надеждой поправиться за время своего заключения килограмм на пятнадцать, чтобы больше походить на мужчину, а не на мальчика. Чтобы нагулять аппетит, он по полдня торчал в спортзале, отжимаясь на брусьях и подтягиваясь на турнике. За этот месяц он действительно прибавил килограмм пять, а его тело приобрело рельефные очертания гимнаста. При полном отсутствии забот и проблем, вопрос построения атлетической фигуры занимал почти все его мысли: он ел, спал и выполнял гимнастические упражнения.

Этот день начался как обычно: в восемь часов утра во всех палатах заиграла торжественная и немного пафосная музыка. Это был гимн планеты Рай. Все обитатели палаты, за долгое время ожидания своей участи привыкшие к режиму, почти одновременно проснулись. Никто никуда не торопился, ведь до завтрака был еще целый час.

- Ну что, Санек. Сейчас навернем кашки и на турничок? - раздался голос Коли с соседней койки, обращенный ни то к Александру, ни то ко всем жителям палаты.

Саша был самым молодым в палате, и из-за его щуплого телосложения и почти детского лица его никто не воспринимал как взрослого. Поэтому каждый, кому не лень, подтрунивал над ним, разговаривал поучающим менторским тоном, или старался взять над ним шефство. А Александр, попав в коллектив совершенно незнакомых ему людей, взрослых и таких разных, воспринимал это как неизбежное малое зло, с которым нужно было мириться.

Коля был крупным пузатым мужчиной, которому было уже под шестьдесят. Его транспорт,  где он служил механиком, был задержан на восьмой день войны. Соседи по палате уже не один раз слышали героический рассказ о том, как его корабль в одиночку и без поддержки военных пытался доставить продовольствие на отрезанную от Земли колонию.

- Коль, да ты ему весь кайф оборвал: он ведь сейчас, наверняка, девчонок во сне тискал, а ты его разбудил, - раздался веселый вкрадчивый голос Миши из противоположного угла.

Миша был невысокий узкоплечий мужичок неопределенного возраста, с потухшим взглядом и непременной неприятной заискивающей ухмылкой. На Земле он был строителем, а как он попал в плен, никто так толком и не понял.

- Нам теперь только и остается, что во сне их тискать, - серьезно и негромко проговорил Сергей, который являлся командиром того самого туристического лайнера, с которого был Саша. - Что они, не могли мужчин и женщин на одном этаже разместить! Им то не все равно. Уже месяц без бабы. - С этими словами Сергей, крепкий и высокий, потянулся, а затем многозначительно почесал грудь. - Ладно, кто в сортир крайний, - сказал он деловито, перекинув через плечо полотенце.

- Ой, только не надо опять про баб, - сонно проговорил Володя.

- Тебе то, Вов, небось мужик снился? - шутливо полюбопытствовал Сергей.

- Мне ты снился, - нашелся что ответить Вова.

- Ой, вот про кого точно не надо, так это про гомосеков, - взмолился со своего места Саша-старший. - Я вам после завтрака такую историю про них расскажу.

Саша-старший был врачом. Ему было лет сорок пять, и половину всей жизни он провел на различных далеких колониях.


Единственным человеком, которого в палате называли по отчеству, был Петр Васильевич — профессор с Земли, летевший к дочери на Рай, когда на их корабль натолкнулся военный патруль. Он также был единственным, кто имел надежду быть скоро выпущенным на свободу. Всегда опрятный, чисто выбритый и подтянутый, он держался в стороне от остальных, не принимал участия в разговорах о женщинах и не делился воспоминаниями. По правде сказать, в его взгляде и манере преподносить себя было что-то неприятное, чванливое и отталкивающее, поэтому никто особо и не пытался наладить с ним отношения. Его поселили три дня назад, и все эти три дня он провел, гуляя в общем зале, ни с кем не разговаривая. Возвращался он в палату только поздно вечером, чтобы раздеться, лечь и сразу затихнуть. Вот и сегодня он, поднявшись еще до гимна, уже опрятный, выбритый и причесанный, мерил шагами расстояние между палатой и столовой.

- А наш профессор опять гуляет, - весело сказал Коля.

В этот самый момент в дверях показался Петр Васильевич.

- Петр Васильевич, что не гуляете? Никак, дождик? - с иронией спросил Миша.

Петр Васильевич в ответ только улыбнулся себе под нос, не глядя ни на кого. Он сел на свою койку и стал собирать вещи.

- Сказали, сразу после завтрака будет транспорт и меня переправят на Рай, к дочери, - объявил он всем, аккуратно складывая свои вещи в дорожный баул.

- Поздравляю, - раздалось со всех сторон, а Петр Васильевич был уже всеми мыслями в другом месте, в уютном домике дочери и зятя. Он был настолько далек, что это почувствовали все.

Народ потихоньку стал выходить из палаты и, шаркая стоптанными казенными тапками, двигаться в сторону столовой, завтракать.


После завтрака Саша, или Саша-младший, как его окрестили в палате, чтобы не путать с Сашей-старшим, направился в спортивный зал, который представлял собой совсем небольшое помещение, загроможденное тренажерами и заваленное гантелями различного веса и размера. Несмотря на неотвратимую скуку, которой были подвержены все «гости», это место не пользовалось популярностью, а в дообеденное время было почти пустым. Как обычно, Саша сделал десять подходов к турнику, затем десять подходов к брусьям. Молодой человек сознательно избегал более серьезные тренажеры. Это было наивно и совсем по-юношески, но он хотел убедить самого себя, что делает все эти упражнения не для того, чтобы нарастить мышцы и выглядеть более привлекательно, а лишь для «нагуливания» аппетита.

Когда Саша вернулся в палату, Петра Васильевича уже не было, а на его месте копошился, раскладывая вещи, нелепый дедуля, маленького расточка, с седыми торчащими в разные стороны волосами, с горбатым носом и карими юркими глазками. Он не стал, как все остальные, одеваться в казенную пижаму: у него была своя, мешковатая, ядовито зеленого цвета с ярко-желтыми лампасами на штанах, в общем, такая же нелепая, как и он сам.
Понимая, что все остальные уже успели познакомиться с вновь прибывшим, Саша протянул руку и представился:

- Саша. 

- Костя, - ответил новый сосед, пожав руку и ласково улыбнувшись.

Саша лег на свою койку и уставился в потолок. До обеда было еще около часа, и в палате в это время обычно было тихо, если не считать обмена нечастыми репликами: все уже устали от утренних разговоров и каждый занимался каким-нибудь своим делом, оставив дальнейшее общение на вечернее время: ведь после обеда почти все ложились спать.

- Костя, а Вы надолго к нам? - полюбопытствовал Саша. Он задал этот вопрос скорее из вежливости, чем из-за реального интереса. Ему вообще не показался этот неуклюжий дедушка в дурацкой пижаме.

- Трудно сказать, - ответил тот. - Вообще-то у меня есть родственники на Рае. Но вот скоро ли они объявятся, сказать не могу.

«Слава богу, хоть не надолго», - подумал Саша.


- Был у меня такой случай года четыре назад, - рассказывал Сергей. -  Я тогда на пегасах летал. Саш, ты наверняка знаешь, что это такое?

- Еще бы, было время, только на них и летали, - оживился Саша-старший. - По правде сказать, я с пилотами разговаривал, так все в один голос говорили: дрянь машина, единственное достоинство — грузоподъемность, и топлива жрет мало...

- Совершенно верно. Мой пегас курсировал между Луной, тогда там еще функционировал старый космодром, и Новой Аделаидой.

- Бывал и там, - опять вставил реплику Саша-старший. - Небольшая такая колония, но золота там много добывают. Французы там всем заправляют.

- Вот-вот. Французов я и возил. Сменился я как-то с вахты, иду усталый в свою каюту, смотрю а около дверей кто-то прогуливается, как будто случайно. Красивая бабенка, француженка. Я по ихнему худо-бедно понимаю, разобрал: она, видишь ли, никогда раньше не была в каюте капитана корабля.

- Ну ты ей тут все и показал, - подытожил Коля понимающе.

- И, наверное, не раз, - добавил весело Миша.

- Ох и хорошо же было, - закончил свой рассказ Сережа.

Все засмеялись. Затем наступила пауза.

- Если хотите, я вам могу рассказать, как на Новой Аделаиде нашли золото, - неожиданно для всех предложил новичок. Все посмотрели в его сторону, а он сидел на своей койке, свесив ноги и положив руки на колени.

- Это про «Альберта Эйнштейна»? - знающе поинтересовался Саша-старший.

- Да-да, - сказал Костя, и поскольку возражений на его предложение не последовало, продолжал. - Было это лет восемьдесят тому назад. Решили французы построить самый большой в мире круизный лайнер, причем государство брало на себя все финансирование. Собрали лучших инженеров. Пришлось даже специально проектировать мощный суперкомпьютер, настолько сложными были вычисления. Наконец через три года все чертежи и расчеты были готовы. Встал вопрос: где строить эту громадину? Если ее строить на Земле, то придется создать еще более громадный ракетоноситель, чтобы вывести все это в космос. Но ни это самое было самое страшное: рассчитали, что при взлете с поверхности Земли такого большого тела на высоте десять километров образуется мощный вихрь, последствия которого могут быть самыми непредсказуемыми. Были и другие предложения: например, построить лайнер на Земле, а затем вывести на орбиту, медленно подняв на специальных тросах.

- Сейчас так на Луну доставляют промышленные отходы на переработку, - вставил Вова.

- Их сперва поднимают на орбиту, грузят на транспорт, и тот уже перевозит их на Луну, - заметил Сергей.

- Так вот. Думали-думали. Наконец, решили строить корабль в космосе, точнее на орбите Земли. На Луне построили специальный завод, который изготовил все необходимые детали. Что-то привезли прямо с Земли. А сборка осуществлялась в специальном доке в космосе. Наконец, через двенадцать лет после начала строительства все было готово.

- Сейчас бы года за полтора построили, - вставил Миша.

- Времена были другие, - продолжал рассказчик. - Лайнер вводили в эксплуатацию с особой торжественностью. Вся Франция была преисполнена национальной гордости. Денег в этот проект было вложено столько, что по расчетам финансистов, он должен был начать окупаться лет через шестьдесят. Тем не менее, все были счастливы. Чтобы подчеркнуть интернациональный характер предприятия, корабль назвали «Альберт Эйнштейн».

Неожиданно прозвучал сигнал к ужину, и все удивились, как быстро пролетело время.

- Это к ужину, да? - поинтересовался Костя. - Ну я, если желание будет, потом доскажу.

После ужина народ обычно не торопился в палату: все неспешно прогуливались по зоне отдыха, понимая, что впереди длинный вечер и никаких развлечений. Только через час узники стали возвращаться по своим койкам. На астероиде была хорошая электронная библиотека, но никто в палате не приохотился к чтению, лишь в разговорах ища спасение от скуки.

Когда Саша-младший и Коля вернулись в палату, ее обитатели обсуждали ужин. Лишь новенький увлеченно изучал содержимое библиотеки, держа в руках Букщелф: плоский прибор с сенсорным экраном и двумя кнопками.

- Костя, так что там дальше произошло с «Альбертом Эйнштейном», - поинтересовался Коля.

Костя тут же отложил букщелф, сел на кровати, положив руки на колени, и продолжил свое повествование:

- Так вот, - сказал он, как будто только что остановился. - Желающих полететь в круиз на этом лайнере было так много, что цена на билеты на первый рейс взлетела до небес. Но прежде чем принимать на борт пассажиров, необходимо было произвести пробный полет: обкатать аппарат, слишком уж он был большой и сложный. И в первое путешествие кроме экипажа отправили сто пятьдесят добровольцев из числа французских студентов, которые должны были выполнять роль пассажиров. Но поскольку заявки на участие направили почти что все студенты Франции, счастливчиков отбирали по жребию. Может быть, это было совпадение, а, скорее всего, нет, но из этих ста пятидесяти семьдесят человек были учащимися разных курсов геологического факультета. Как геологи умудрились смухлевать, выяснять не стали, и тут же утвердили результаты жеребьевки.

- Во дают, - завистливо прошептал Вова.

- Конечно, все они относились к этой поездке, как к развлекательному путешествию: трюмы корабля ломились от разных яств и вин, а французы в этом знают толк, - продолжал Костя свой рассказ. - Путешествие должно было длиться всего три недели. Но уже на восьмой день с кораблем пропала связь. Это была настоящая трагедия, поскольку такой грандиозный проект просто не мог закончиться настолько плачевно. На поиски лайнера было направлено сто восемьдесят военных кораблей. Но в течение месяца не было обнаружено никаких следов катастрофы. Наконец, во Франции был объявлен траур, а главный конструктор «Альберта Эйнштейна» выступил с публичными извинениями.

- Поисковые экспедиции всегда заканчиваются ничем. Попробуй разыщи в космосе обломки, - вставил Сергей. - Я помню, лет пять назад пропал малый эсминец. Даже место катастрофы было точно известно, все равно ничего не нашли. Если обломки затянет в гравитационное поле какой-нибудь планеты или звезды — пиши пропало.

- И вдруг неожиданно на Землю доходит отчетливый сигнал. Что это передатчик пропавшего лайнера, а не чья-нибудь глупая шутка, не могло быть сомнений. Удалось наладить связь с командиром корабля. Тот рапортовал, что экипаж цел, живы и все пассажиры. Корабль совершил вынужденную посадку на одной из малых планет и, по всей видимости, восстановлению не подлежит. Но самой интересное то, что студенты-геологи за время своего пребывания на малой планете умудрились, видимо, от нечего делать, исследовать ее недра и обнаружить громадные запасы золота. Стоимость открытого месторождения в десятки раз превышает затраты на строительство «Альберта Эйнштейна». А если учесть, что остов корабля остался пригоден для жилья, то первым поселенцам и строить ничего не пришлось. Так возникла Новая Аделаида.

- Да, повезло французам, - сказал Вова задумчиво. - Сереж, а ты когда той француженке каюту свою показывал, тебе надо было золотишка у нее попросить.

Следующий день начался также, как и все предыдущие. Но, когда, сделав традиционные серии упражнений, Саша вернулся в палату, там было тише обычного. Костя сидел в своей излюбленной позе, свесив ноги с кровати и положив руки на колени, и что-то рассказывал, а все его слушали:

- И когда эта партия женщин-переселенок прибыла на Зефир, бедные дамы не нашли там себе спутников жизни, поскольку их тут же распродали в рабство. Представьте себе, четыре пассажирских корабля, полностью заполненных девушками в возрасте от девятнадцати до двадцати шести лет. За эту аферу Мергеля заочно на Земле приговорили к смертной казни, но его и след простыл. Говорят, он увез часть бедных девушек на какую-то далекую планету и основал там независимую колонию, обслуживаемую роботами. А они все стали его женами и нарожали ему детей. И сейчас где-то в далеком космосе есть планета, населенная потомками этого знаменитого мерзавца.

- Сколько же он женщин с собой мог увезти? - поинтересовался Вова.

- Не меньше трех тысяч, а тысяч десять он продал, - констатировал Костя.
Да он просто половой гигант, - недоверчиво проговорил Сергей.

Саша понял, что пропустил какой-то интересный рассказ, но переспрашивать не стал:

- Костя, а откуда вы знаете столько историй, - спросил он с любопытством.

- Видите ли Саша, я ведь пописываю потихоньку. Собираю материал, езжу с места на место. Глядишь, набирается со временем на книжку. Кстати, здесь очень неплохая библиотека, - сказал он уже всем, - если хотите, я могу вслух что-нибудь почитать, я так лучше воспринимаю, да и вам не будет так скучно.

- Вот, после обеда и послушаем, - авторитетно заявил Коля и сел одевать тапки, чтобы идти в столовую.


- Если хотите, я вам могу почитать, то, что сам сейчас читаю: «История планеты Рай от первого поселения до наших дней», автор — А.Г. Грехопольский, - предложил Костя после обеда, когда все обитатели палаты снова собрались вместе.

- Это нам будет полезно послушать, - иронически заметил Коля.

И все стали слушать, а Костя стал читать. То, о чем он читал, не было так  уж особо интересно или полезно. Но все его слушали с тем вниманием, с которым в далеком двадцатом веке внимали вечером где-нибудь в деревне во время проливного дождя металлическому голосу старенького репродуктора.

Когда после ужина чтение продолжилось, всем стало понятно, что Костя может читать не уставая часами.

Всю следующую неделю Костя не отпускал внимания аудитории: то читал все подряд, в основном, что его самого интересовало, то рассказывал какие-нибудь занятные истории про незаурядных людей или про яркие события. При этом он умудрялся никогда не рассказывать о себе.

Саша, видя, что всех обитателей палаты устраивает предложенное новым соседом времяпрепровождение, сам для себя не мог никак определиться: нравится ему это или нет. С одной стороны, его вполне устраивал прежний, устоявшийся уже, уклад жизни, и привнесенная Костей новизна казалась ему слишком навязчивой. С другой стороны, он никак не мог понять, почему все эти взрослые и такие разные люди позволяют новичку читать им дни напролет все эти занудные и не очень интересные вещи. В конце концов, он сдался, и на третий день его уже совсем перестали раздражать публичные чтения. А к концу недели он уже стал ощущать в них какую-то непонятную потребность.


Как-то утром, закончив свои ежедневные гимнастические упражнения в спортивном зале, Саша вернулся в палату и его сердце похолодело от неожиданности. Он смотрел на кровать, где обычно сидел, положив руки на колени, маленький неказистый пожилой мужчина в нелепой пижаме: кровать была аккуратно застелена в новое белье и казалась необитаемой. Саша вопросительно посмотрел на Колю, тот только грустно пожал плечами:
Видишь, Саш. У Кости нашлись родственники на Рае, и сразу после завтрака его переправили на планету.

В палате было непривычно тихо до самого обеда: все молчали и занимались своими делами.
А хороший, все таки, человек, этот Костя, - сказал неожиданно Миша. - Лично мне его будет не хватать.


После обеда, когда все снова собрались в палате, Сережа предпринял попытку вернуть жизнь в привычное русло:

- Интересно, кого теперь сюда к нам поселят? Хорошо бы, бабу какую-нибудь.

Кто-то весело хмыкнул, но разговор явно не клеился.

Сердце Саши бешено заколотилось. Поддавшись непреодолимому порыву, он взял с тумбочки Букщелф, открыл первое попавшееся, и, восстановив дыхание, стал читать громко и монотонно. От волнения он не понимал, о чем читает. Но ему это не было важно. Главное - не сбиться с ритма и не запнуться.