Человек за роялем

 Я гулял по вечернему летнему городу и вдруг заметил эту вывеску. Обычная неоновая вывеска какого-то Джаз-бара. Я не раз здесь бывал но никогда не обращал на нее внимания. Но в этот раз у меня вдруг возникло острое желание зайти. Недолго думая я вошел внутрь и очутился в весьма сумрачном помещении, обставленном в стиле фильма "Однажды в Америке". Играла тихая ненавязчивая музыка. За столиками почти никого не было, за исключением странноватого вида двух молодых людей, сидящих у окна и что-то между собой оживленно обсуждающих. Я сел в углу, с другой от них стороны. В конце зала, на небольшой сцене стоял рояль. Обычный черный рояль, который однако был закрыт. Я заказал пинту темного эля и сидел, задумчиво глядя перед собой. Молодые люди, которые до этого вели себя довольно активно, тоже замолчали и сидели, потягивая что-то из запотевших бокалов. Помещение бара будто погрузилось в какое-то странное оцепенение. Оно разливалось вокруг вязкой жидкой массой. Казалось, что если протянуть руку, то его можно даже потрогать. Официант принес мое пиво и вдруг музыка, служившая все это время незаметным приятным фоном, смолкла и в зале погас свет. Мы очутились в непроглядной мертвой тьме. Она будто бы клубилась вокруг. Прошло несколько мгновений и когда я уже подумал- уж не случилось ли чего, - луч света озарил сцену.
 За роялем сидел человек. Он сидел, положив руки на закрытую крышку. На нем был строгий черный костюм. О возрасте его трудно было с точностью судить. Есть такие люди, внешность которых обманчива в этом плане. Улыбнется такой- и кажется, что вот перед тобой совсем молодой человек лет двадцати. А ляжет у него морщина меж бровей- и как будто ему уже далеко за тридцать. Тем временем пианист (а то, что это пианист было понять не трудно, особенно глядя на его тонкие, длинные пальцы) поднял крышку, обнажив белоснежную, с черными вкраплениями клавиатуру. Сделав глубокий вдох, он опустил на нее руки. И раздалась музыка. Она спокойно и задумчиво повествовала о чем-то добром и позитивном. Но это продолжалось недолго. Пианист сделал небольшую паузу и заиграл мелодию. Она зародилась где-то в немыслимой вышине, хрупкая и нежная. Она проникала в самую душу и заставляла биться сердце в такт. Спокойные движения руки сидящего за инструментом порождали невероятные эмоции. О чем была эта мелодия? Отчего от нее охватывала такая тоска? Что должен был испытать этот человек чтобы играть такое? В этой мелодии было все. Печаль и радость, добро и зло, моря и леса, планеты и галактики, любовь и смерть... Внезапно наступила звенящая тишина. Я посмотрел на сцену. Пианист сидел, положив руки на колени. Взгляд его был опущен вниз. А по щеке бежала одинокая слеза. Свет погас, снова окунув нас в темноту. Она надвигалась на глаза, как призрак. Она проникала внутрь. Я ждал, что сейчас включат освещение, но этого не происходило. Я захотел сказать что-то, но не смог открыть рта. Темнота уже наполнила меня изнутри и сковала все тело ужасной тяжестью. Я уже не чувствовал ничего вокруг. Не было ни столика, ни бара, ни рояля- ничего. Я летел куда-то вниз, хотя в этой тьме уже не было понятно, где верх, а где низ. Я просто летел. Я только знал, что когда упаду- обрету свободу.