Туча

               

     Тряска летуна напоминала эпилептический припадок. Старенький аппарат колыхнулся в последний раз и натужно закряхтел, глуша перегревшийся двигатель. Покрытые искусственным оперением крылья сложились, исчезнув в специальных портах. Колпак кабины откинулся, выпуская в полутемный гараж сдерживающего рвотные позывы пилота. Система охлаждения отказала еще в полете, поэтому кожа под маской Серьезности противно чесалась, а мелкие капельки пота просачивались наружу, медленно стекая под воротник. Луч карманного фонарика выхватил из сумрака пришпиленный кнопками план объекта. Изучив схему, советник Департамента Дождей с куцым именем Крыж вскарабкался на техническую палубу по лесенке, визжащей разболтанными поручнями.

     Механизмы дремали, перемигиваясь контрольными огоньками миниатюрных пультов. Крыж непроизвольно выругался и поднялся на капитанский мостик.
 
     Бескрайнее небо завораживало. Величие воздушного океана ощущалось каждой клеточкой измученного перегрузками организма. Объект ОТ-109, в просторечии — «туча», лежал в дрейфе и казался песчинкой под гигантским атмосферным одеялом. Слева от штурвала, на высоком станке, грела стальные бока снайперская винтовка, справа, на хромой треноге — безразлично уставился ввысь мощный телескоп. Странный арсенал отвлек внимание: скользкие ступеньки бесцеремонно стащили важную персону с мостика, ткнув маской в овальную дверь. Каюта смотрителя Объекта выглядела карикатурным грибом, выросшим над палубой после дождя. С трудом восстановив равновесие, советник забарабанил по выпуклой поверхности двери:
 
     — Катон, вы на месте?
 
     Ответа не последовало.
 
     — Смотритель шестнадцатого разряда, Луций Катон, не делайте вид, что оглохли!
 
     За дверью от души высморкались и произнесли:
 
     — Потяните ручку, током не бьется…
 
     «Странный юмор», — удивился Крыж, постепенно приходя в себя.
 
     Несколько осторожных касаний сняли с дверной ручки подозрения, и Крыж вошел в каюту. Теснота помещения столкнула советника с массивным мужчиной, вытиравшим ветошью жирные пальцы и, судя по недовольному виду, не успевшим дообедать. Синяя спецовка с желтыми погончиками красовалась аккуратными заплатками. Залысины на высоком лбу отвоевали у жиденьких волос солидный участок. Свернутый вправо нос постоянно шмыгал, скучающая по бритве щетина придавала сходство с дикобразом. Бесцветные глазки без стеснения буравили советника. «Сейчас дырку прожжет», — подумал Крыж, отчетливо видя, что смотрителя бесит бесстрастная маска чиновника: черные треугольники глаз, парабола рта — истинное выражение лица надежно спрятано.
 
     Угрюмая физиономия Луция начинала нервировать Крыжа, и он первым нарушил неловкую тишину:

     — Знаю, вы мне не рады, но жалобу, поступившую в Департамент Дождей, под сукно не спрячешь.
 
     — Какую еще жалобу? — не понял Луций.
 
     Крыж не стал задавать новых вопросов и перешел в наступление:
 
     — Главный оросительный агрегат выведен из строя, а вы здесь баклуши бьёте? Почему отключена маскировка? Объект визуально уже не ТУЧА, а летающая тарелка! Пожалейте хотя бы нервы аборигенов, без конца строчащих статейки об инопланетянах…
 
     — Руку на отсечение даю: Перкуссиус постарался! — Луций театрально вскинул брови и запулил в стену скомканную ветошь. — Пил со мной, поддакивал! Шею сверну! — из-под кустистых бровей полетели молнии, которым позавидовал бы сам Зевс Громовержец. — Большие себе премиальные выторговал?
 
     — Ваши отношения с младшим климат-техником Перкуссиусом никого не интересуют, — Крыж перебил не на шутку распалившегося смотрителя. — К нему у Ведомства нареканий нет!
 
     — Масочку бы сняли, господин советник, — обезличенность вот уже где! — Катон резко провел по горлу ребром ладони. — Утомили меня клоны пробирочные.
 
     — Попрошу вас не менять тему, — попросил Крыж, но Луций его не слышал. — Понимаю: не положено... Но взглянули бы мы тогда друг на друга по-новому и, может быть, поняли, кого и какие тараканы терзают.
 
     — Ваши насекомые, в отличие от моих, успели насолить Системе, — заметил Крыж, чувствуя, что у смотрителя накипело, и пока он не выскажется, не успокоится.
 
     — Между прочим, я не просил бесцеремонно выдергивать меня сюда из гущи сражения… — начал жаловаться Луций. — Жил себе честный центурион второй центурии третьей когорты двадцатого Победоносного легиона, о подвигах мечтал. А кем стал? Понимаю — рабы везде требуются…
 
     — Отмолите грешки и отправляйтесь восвояси, — сказал Крыж, нисколько не кривя душой. — Даже выше, но и там рутины хватает…
 
     — Я обратно хочу, но где она — наша великая Империя? — Луций безнадежно махнул рукой. — Под управлением потомков немытых варваров, ставших жителями высокоразвитых стран… Тьфу! Меня навсегда лишили не только Родины, но и общения с истинными римлянами…
 
     — Предоставив взамен возможность долголетия… — парировал Крыж.
 
     — Отвечающую вашим интересам! — не желал уступать Луций.
 
     — Отставить лирику! — перебил распорядителя советник, не обращая внимания на обвинения с протухшим сроком давности.
 
     — Не командуйте, вы не мой легат! — Луций взъерошил волосы, подозрительно щелкнув ногтями (о том, что под ними погибло, Крыжу думать не хотелось).
 
     — Считаете, что я специально сломал «лейку»?
 
     — Подозреваю, но буду проверять, — сказал Крыж, немного устав от вынужденной полемики, к тому же его еще не отпустила тошнота.
 
     — Еще раз заявляю, что стал жертвой доноса, — уперся как осел Луций. — Система орошения не функционирует по причине полного износа центральной шестерни. Попробуйте-ка поработать без важного органа. Молчите? А засор форсунок рассеивателя? Сниму я старые фильтры, а новые где взять? Что мне прикажете делать, если запрос о выделении запчастей и расходных материалов валяется без ответа в Департаменте снабжения?
 
     — Так вы писали запрос? — удивился Крыж. — А почему я об этом не знаю?

     Луций тут же растянул губы в ухмылке:
 
     — В Ведомстве многие бумаги исчезают бесследно, а крайними остаются скромные труженики.
 
     — Опять Косяцкий… — нахмурился Крыж, ослабив впившийся в шею узел галстука. — Копия запроса сохранилась?
 
     Луций подбежал к столу и выдернул из-под стоящей на нем тарелки со щами мятую бумажку.
 
     — В лучшем виде... — расправил запрос Луций. — Немного запачкался, но еще читаются исходящий номер и дата.
 
     Крыж всмотрелся в предъявленный ему «документ»: в центре листа остался грязно-бордовый круг с расплывшимися краями, но текст запроса не размылся.
 
     «Получается, распорядитель вынужденно просиживает без дела», — подумал Крыж, а вслух произнес:
 
     — В файлик бы убрали, документ все-таки.
 
     Луций молча кивнул, с интересом наблюдая, как советник снимает с пояса крошечный скайфон, на котором была всего одна кнопка для связи.
 
     Дозвониться удалось не сразу: начальник гаек и пружин, как всегда, решал важные государственные вопросы.
 
     Когда у Крыжа начало заканчиваться терпение, на другом конце невидимого провода послышался подобострастный шепот Косяцкого:
 
     — Я весь внимание.
 
     — Объекты обслуживания африканского континента в твоей ответственности? — спросил Крыж, заранее зная ответ.
 
     — Не только африканского, здесь работы навалилось, аврал за авралом… — стал оправдываться Косяцкий.
 
     — Авралы, говоришь, а с какой поднебесности одна из крупнейших «туч» болтается, как сдутый… — голос Крыжа заскрипел. — Тебе поступал запрос от Луция Катона?
 
     — От сумасшедшего легионера? — ответил Косяцкий и осекся. — Что-то не припоминаю…
 
     — Зад прикрываешь, клоун? — разозлился Крыж. — Цирк у нас, да?
 
     — Ну, какой цирк, советник, обычные дела… без фокусов…
 
     — Дела, говоришь? — пытаясь подавить гнев, Крыж с трудом проглотил застрявший в горле комок. — Сейчас Главному Фокуснику позвоню: из начальника вмиг в секретаря превратишься. Трутни! Меня по небесам мотают, а у себя на столе разобраться не могут!
 
     — Не надо Главному…— голос Косяцкого стал тоньше, превратившись в невнятное поскуливание.
 
     — Через сорок минут все необходимое на борт! — отдал распоряжение советник. — Минутой позже, и большие звезды съежатся до о-очень крошечных...
 
     — Сию секунду-с, господин советник, сию секунду-с, — проблеял Косяцкий, и Крыж представил, как с надутых щек прохвоста спадает спесь, сменяясь нездоровой бледностью.
 
     Луций победно сжал кулаки. Крыж посмотрел на довольного легионера, и внутри заметно полегчало.
 
     — Сделал все по регламенту, — советник коснулся клапана застежки, и маска Серьезности безвольно повисла на груди. Вспотевшее лицо впервые за сутки почувствовало спасительное прикосновение платка. На Луция смотрел седой мужчина с вполне обычным человеческим лицом: несколько крупноватый носом, полными губами, выступающим подбородком, грубо очерченными скулами, глубокими вертикальными морщинами на лбу и совсем не холодными серыми глазами. Крыж присел на единственный диван.

     — Узрел винтик Системы? — спросил советник. — Когда привезут детали, покажешь объект в работе — мне тоже перед руководством отчитываться.
 
     — Как скажете, — Луций почесал живот и вдруг замялся. — Хочу заметить, лик чиновника не так уж страшен.
 
     — Представлял меня дьяволом во плоти?
 
     — Разные мысли в голове …— Луций покосился на шкафчик у двери. — У меня с незапамятных времен бутылка рома припрятана. Подумал, по случаю благополучного решения вопроса…
 
     — Перкуссиуса такой же «древностью» потчевал?
 
     — Сразу раскусили… — уловив одобрительный жест советника, Луций извлек из шкафа пузатую емкость.
 
     Янтарная жидкость заполнила возникшие, словно по волшебству бокалы.
 
     — За мир без засухи! — сказал Луций и сделал большой глоток.
 
     Крыж последовал примеру легионера, и ром приятно обжег внутренности.
 
     — Кстати, на кой черт тебе снайперская винтовка? — вдруг спросил Крыж.
 
     Луций поперхнулся. Растерявшийся распорядитель напомнил Крыжу воришку, застуканного на месте преступления с главной уликой в руках.

     — Тоскливо тут, — потупил взор Катон. — Техника пассивно контролируется, а беспокойная душа требует поддать «огоньку». Как-то раз прилетел по делам паренек из Департамента Твердых Осадков. Задержался на день. Скоротали время за префом. Продул он вчистую, а долг погасил непонятно зачем взятой с собой винтовочкой. Потом он куда-то исчез… Пришлось самостоятельно с выигрышем разбираться. Ну и затянуло: простор — птица косяком, настоящий атмосферный тир…
 
     — Каждый расслабляется по-своему, — сказал Крыж и добавил: — Как думаешь, откуда у моих коллег снайперские винтовки? Оклад небольшой, да и в кого стрелять?
 
     По виду Луция Крыж понял, что тот сболтнул лишнее.
 
     — Не бери в голову, по-дружески беседуем, — Крыж похлопал распорядителя по плечу. — Просто я вспомнил о скандале в одном департаменте. Пришлось долго разбираться, а после сделать определенные оргвыводы… Представляешь, помогали одни ушлые специалисты радикальным группировкам делать «бизнес»: санкционировали бесконтрольное использование «градобоев» новейшей разработки. Скажу так: для устранения политических конкурентов. Расчет происходил деньгами и частично оружием. Угадаешь, каким?
 
     Луций перестал дышать, втянув голову в плечи. Бывший легионер повидал всякое, но при мысли о судьбе горе-предпринимателей ему стало дурно.
 
     — Кстати, винтовки передавались знакомым бандитам в обмен на определенные услуги, — продолжил Крыж.
 
     — Я, кх… к этому не имею отношения, — закашлял Луций.
 
     — А я тебя и не обвиняю, — успокоил легионера Крыж. — Скажи мне лучше, ты свой чудо-телескоп тоже для необычного хобби используешь?
 
     — Сегодня точно не мой день… — зажмурился легионер.
 
     Увидев, что Луций окончательно скис, Крыж сжалился:
 
     — Ладно, умолкаю…
 
     Снаружи послышалось жужжание — прибыли недостающие запчасти. Шустрые ребята из Службы Доставки передали груз появившимся следом монтировщикам. В длинных контейнерах находились квадратные фильтры для форсунок и громадная, состоящая из нескольких деталей, шестерня. Оперативно распакованный груз исчез в машинном отделении. На капитанском мостике послышалось довольное урчание заработавших после долгого перерыва винтов.
 
     — Командуй! — кивнул на штурвал советник, и распорядитель с силой раскрутил колесо.
 
     — Сейчас полетим над Нигерией, польем самые засушливые места, — объяснил Луций.
 
     Крыж подошел к телескопу и заглянул в окуляр: «Туча» медленно плыла над континентом, уходя на северо-восток. Советник точнее настроил оптику, и в поле зрения показалась маленькая деревушка. Максимально приблизив изображение, Крыж увидел шамана, забавно прыгающего вокруг ритуального тотема. Зафиксировав штурвал, Луций осторожно постучал пальцем по плечу советника:

      — Позволите?
 
     Крыж уступил место у телескопа.
 
     — Видели? — расхохотался Луций. — Дождя требует, того и гляди выскочит из набедренной повязки!
 
     — Не томи колдуна! — Крыж попытался перекричать шум ветра, но тот унес его слова прочь: «Туча» быстро набирала силу.
 
     Катон утопил в пол длинный рычаг, и палуба завибрировала так, что Крыж еле устоял на ногах. Когда поручни капитанского мостика оплели змейки статических разрядов, ударил гром. Нижняя палуба разделилась на сегменты, выпуская в бескрайнюю синь испещренную отверстиями платформу. Мгновение спустя безмерные резервуары изверглись тысячами мощнейших струй.
 
     Шаман жадно подставил ладони дождю. Он радовался как ребенок: Боги Туч услышали бесконечные молитвы.

               
     04.11.2010