Тамарка

              Поезд Москва – Адлер стоял на пропахшем  Курском вокзале. Пахло креозотом от шпал, под поездом, иногда ветерком приносило запах чебуреков из привокзального ларька, из открытых тамбуров несло застоявшимся  вагонным душком. Все запаха вокзала присутствовали на перроне  ярко и сочно. Проводники в «парадках», как - никак в столице, топтались у своих вагонов, проверяя проездные документы.   

"Билеты, паспорта, пожалуйста", - не громко говорили они, выполняя привычно свою работу.
  Проводники проверяли документы и ждали своего часа, когда набегал человек  без билета и выговаривал, знакомую и приятную для проводника фразу,
               
                - До станции (энской) возьмёте? -
                - Не успел билета взять в кассе. -
                - Опаздываю.-

   Пассажир застыл в ожидании; ждал ответа. Лицо проводника становилось на мгновение строже. Зная, что до отправления осталось минут десять, пятнадцать  с показной ленцой в голосе отвечал:
                - В кассе билеты есть, возьмёте милости просим.- 
   
  И вот уж клиент созрел, словно фрукт, он готов на всё или почти на всё.
                -Заплачу сколько надо,- умолял безбилетник.
                -Ладно, уж уважу, все мы люди – «человеки»,- снисходит проводник.
 И безошибочно, как опытный психолог, прощупывал взглядом пассажира с головы до ног, называл цену проезда. Пассажир протискивался в вагон, а проводник добавлял ему вдогонку:
                - И чтоб водку у меня не пить и людей не беспокоить.- 

       К двенадцатому ( плацкартному)  вагону подошла парочка.  Молодая женщина лет тридцати, оплывшая, среднего росточка кажущаяся низкорослой из -  за полноты. Дамочка  «химическая» - шатенка.  Волосы,  завитые в кудряшки, вразлёт по всей голове. Вывернутые пластическим хирургом по последней моде губы; ярко подкрашены алой помадой. Глаза чуть навыкате черны как ночь. На подведённых ресницах местами застряли комочки туши. Правый глаз кажется больше из - за размазанного макияжа. В правой руке девица держала бутылку - баклажку пива Арсенальное, откупоренную. В левой руке слегка несвежий носовой платок, которым она периодически вытирала вспотевшее лицо. Несмотря на холодный осенний вечер, на дамочке лёгкая ветровка, шёлковая сиреневая блузка, джинсовая короткая юбка с синими стразами из пластмассы донельзя плотно обтягивающая пышный  зад.  Юбка стремилась покинуть бёдра и подняться складками под небольшой живот. Дамочка через небольшие промежутки времени небрежно одёргивала юбку на место.
   За дамочкой,  на шаг, от неё отставая, под тяжестью большущей чёрной сумки  - баула плелся мужик. Он уже довольно сильно пьян по сравнению со своей спутницей и ковылял еле – еле. Несмотря на то, что спутница стояла в двух шагах  от него он терял её из виду и начинал озираться. Дамочка пристально взглянула на кавалера, отпила из горлышка глоток пива и довольно громко заявила:
    -Ну что прощаться  будем Виталик -  голубь мой сизокрылый?-
  Голубь,  услышал голос милой, подошел к зазнобе. поставил тяжеленную сумку рядом с проводницей и прерывающимся от усталости голосом сказал:
              - Еле донёс тля.-
               -Ты туда «каменюги» сунула что ли?- 
               -Устал ненаглядный.-   хохочет девица, подскакивая к кавалеру.
                - Вот тебе награда. - она впивается ярко накрашенным ртом в его губы.
Виталик,  с большим трудом оторвал  девицу от себя.  Размазал  помаду по губам,  подбородку.  И   баритоном выдал "на гора":
             - Чуть не  удушила Тамарка.- Как  я люблю тебя, такую  сладкую  королеву.- 
 Голубь  Виталик  помолчал,  подумал, сплюнул под ноги  и  заявил:
             - Прощаться  не  будем,  я  с тобой поеду.-
             - В Таганрог? - зашлась  смехом Тамарка.
             - Точно  поеду, с отцом познакомлюсь. - гнул свою линию  голубь сизокрылый.
            - Семью создам и точка". -  вбил последний гвоздь в дела любовные Виталик.
Потом взял у Тамарки бутылку с пивом, отхлебнул и неожиданно запел:

           - Гуляю нынче я сиротка.-
  Одурев, от сочувствия к себе сиротке и жалостливой песни предложил:   

          - Давай Тамарка за любовь.-
 И  так как кружки не было, стали пить по очереди, целуясь взасос после каждого глотка.
      Проводница даже ухом не повела, она видывала и не такое.
          - Пассажиры заходим,  заходим пассажиры.- Отправляемся через минуту - Провожающие выходим - залилась вдруг она.

Виталик,  перекосившись лицом, поднял тяжеленный баул и потащил мимо проводницы в вагон. Тамарка шла следом, с бессмысленной пьяной улыбкой на лице не забывала спрашивать:
           - Не тяжело Виталик? -

   Виталик, молча, с трудом, взгромоздил сумку на верхнюю боковую полку и вконец обессилил, сел за столик.  Отправляемся - голосила проводница.
   Тамарка, не обращая на  слова проводницы, отправляемся, сейчас отправляемся,  предложила:
           - А давай Виталик на посошок; ещё раз за любовь.- 

Виталик,   услышав  - за любовь, покопавшись в нагрудных карманах пальто, достал из внутреннего кармана  бутылку водки зубами сдёрнул алюминиевую пробку - кепку. Поезд тронулся, просвистав и лязгнув вагонами.   
          - Наливай Тамарка", - попросил голубь сизокрылый, - А то у меня пальцы стаканчик не чувствуют. -

           - Отморозил что ли? - зашлась визгливым смешком Тамарка. 
   Виталик промолчал, подул на пальцы.  Тамарка упрашивать себя не заставила. Покачиваясь (мухой) слетала  к проводнице,  вернулась с   пластиковыми стаканчиками,  скоренько разлила водочку и предложила: 
            - За нашу большую любовь Виталя.- 
 Виталик надул щёки и важно ответил:
           - Отвяжись Тамарка не время пока.-
   Покопавшись в  карманах пальто,  достал две шоколадные конфеты Алёнка,  дохнул на них перегаром, развернул; дал одну из них Тамарке,  и сказал:

           - Теперь можно.-   
   Тамарка,  взвизгнула от восторга, как щенок. 
           - Ну,  ты чистый Народный артист Виталик!- И почему  ты в театральный не пошёл.- Тебя бы сразу взяли. – «тля»- Так сказать не всякий сможет, ну просто полный «пипец».- 

Они  (чокнулись),  выпили, закусили конфеткой, оставив вторую про запас.

Тамарка  уселась удобнее, развернулась к проходу, вытянула ноги через проход,  к соседней полке улыбнулась и бросила:   
                - Вот теперь я теме Виталик.- Я в такой позе хоть до Африки доехала бы.-
И предложила:
           - Давай Виталя, нашу песню споём  -  про любовь.-
 И запела про дельфина и русалку.

   Спев куплет, Тамарка  неожиданно разрыдалась.
           - Почему не пара они  Виталя? - Ведь  ты же мне пара.- 

           - А то" - согласно и  нежно насколько позволяло выпитое, выдал Виталик.
Пассажиры, тем временем устроившись на своих, законно купленных местах, потянулись за чаем.
Ноги Тамарки, торчащие  поперёк прохода мешали абсолютно всем проходящим.
           - Девушка; ноги с прохода убрали бы.-   просили, требовали, перелезающие через ноги Тамарки пассажиры, но не тут -  то было.

    Тамарка отмахиваясь от самых назойливых пассажиров  фразой:
          - Нет,  вы мне вовсе не мешаете.- 
И добавляла во след непристойность.  Продолжала говорить с милым (за большую любовь).  Голубь сизокрылый скоро уже совсем лыка не вязал, и дремал, уткнувшись измятой физиономией, в свои руки лежащие перед ним. 
    
      Тамарку, выпитое спиртное казалось, не брало вовсе; лишь её лицо покраснело, щёки отливали багрово синюшным цветом и только. Она пыталась растормошить Виталика, но тот, промычал, что занят,  забылся в тяжёлой дремоте. А тем временем поезд Москва – Адлер,  набирая ход,  громыхая на стыках, мчался мимо пригородных платформ, полустанков, небольших станций, подмосковных разъездов.  Наконец вырвался, на основную колею, победно взревел, и понёсся,  поддавая ходу сквозь ночь.  К пока ещё далёкому городу  с нерусским именем Адлер.
   Виталик вроде бы уже крепко спал, но  на него иногда находил «стих»  и он становился внешне адекватным.  Так неожиданно он обратился к Тамарке,
            - А когда Королёв будет?- 
И тут же безо всякого перехода ляпнул:
           - Наш Президент он, как Бог, всех насквозь видит.-
И опять уснул, уронив голову на руки. Тамарка плеснула водочки себе на донышко, напряглась лицом; выдала: 
            - За тебя Виталик.-   
Закусила куском отварной курицы из пластикового судка.  Держалась вполне прилично; только стала орать, уже чуть громче, прежнего разговаривая со спящим Виталиком. Да иногда,  обращаясь вроде бы ни кому, выкрикивала: 
            - А ты мне рот не затыкай, «сучёнок».-
И грозила пальцем в поездное окошко.

             Пассажиры ближних отсеков поначалу переглядывались, перемигивались, хихикали, но вскоре весёлые голубки стали отрыгиваться хуже горькой редьки.
Проводница стала проверять и собирать билеты. Тамарка копалась недолго, достала из сумочки,  спрятанной под подушкой, проездной билет. 
             - А его? -  проводница ткнула пальцем в Виталика.
             - Он провожает. - ответила Тамарка.
 Проводница,  которой надоело  всё до чёртиков, спокойно сказала:
             - Сейчас милицию вызову;-   
 Застыла в ожидании ответа. Тамарка, несмотря на количество  выпитого спиртного,  сообразила быстро. 
             - А следующая какая будет? - "булькнула" она. 
             - Серпухов через час. - ответила проводница.
 
            - Виталя родненький  приедем скоро. - льстиво, запричитала  Тамарка. - Давай домой водочки купим.- 
Виталик очнулся и вновь уточнил: 
             - А Королёв скоро?- 
             - Давай водочки купим, - повторила Тамарка. 

      Виталя на автопилоте достал из кармана  сиреневую купюру  «пятисотку»,  крикнул:
            - На всё!-  И уснул.
       Тамарка пошатываясь из стороны в сторону, прошла к проводнице. Купила бутылку водки, вернулась и  положила бутылку под подушку, сверху набросила свою шаль.
                - Серпухов – подъезжаем, Серпухов. - зашлась  проводница, как поездное радио. 
Подошла,  к  Тамарке,  пояснила: 
            - Или  плати за него, или высаживай.- 
Прошла в тамбур,  буркнула себе под нос:
            - Напилась  «стерва»  бесстыжая,  как  зюзя.-

Тамарка,  услышала  -  Серпухов, бросилась к Виталику и стала мять ему уши.   

           - Виталя милый мой, к Серпухову подъезжаем  уже прощаться пора.- 
           - А  где  Королёв? - пробормотал Виталик. -  "Как я в Серпухов то попал,  ядрена вошь?- 
И изумился,  распустив губы блюдечком. Тамарка прижала голубя к своей пышной груди. Впилась ему в губы страстным тягучим поцелуем –  затем отпрянула, отрыгнула громко, и сказала:
           - Извини не со зла.-
Состав медленно накатывал на платформу станции  города Серпухов. 
Виталик кисло улыбаясь, пытался подняться не получалось, ну никак. До него понемножку сквозь винные пары стало доходить местами, что он не в родном Королёве, а в далёком Серпухове,  где - то у чёрта на куличиках и  предстоящая ночь сулила одни неприятности.

 
           - Помогите проводить его до перрона, - попросила Тамарка жалостливо.
   Никто вокруг не шевельнулся даже.   
           - Люди добрые. - завыла белугой Тамарка.
Добрые люди вокруг молчали отвернувшись.  Наконец вызвалась помочь  блондинка лет сорока. Вдвоём они подхватили тело сизокрылого голубя и поволокли из вагона на перрон. На перроне Тамарка пыталась объяснить, Витале, как ему добраться обратно в Королёв. Постояли; прижавшись, друг к другу. Локомотив коротко гукнул,  лязгнули сцепки. Тамарка и всё ещё не совсем адекватный Виталик вклеились в  друг друга  ртами.   Поезд медленно – медленно стал набирать ход. Тамарка оттолкнула от себя Виталю, на прощание крикнула: 

           - Пиши родной,- 
И с огромным трудом стала влезать по лесенке обратно в тамбур. Проводница, громко матерясь, крепко держала пьяную Тамарку за руку,  тащила в вагон. Громко вопила:
           - Напьются «паскуды»  в дым, а мне за них отвечай «сволочей  безмозглых».- 
В это же время к голубю сизокрылому не торопясь, подходил дежурный патруль транспортной милиции, прежде лениво дожидавшийся отправления поезда.

Тамарка пошатываясь, вернулась на своё место, села обхватив голову руками и чуть покачиваясь вперёд – назад молчала минут пятнадцать, уставившись в черноту ночи за окном мчащегося поезда. Затем словно очнулась и неожиданно для окружающих громко спросила:
             - Кто выпить хочет? - Женщины? - Выпьете со мной? - предложила она, сидящим напротив дамам - подружкам.
Те дружно и твёрдо отказались. 
             - И что это мы такие гордые за чужой счет выпить - брезгливо выдала в их адрес Тамарка.
Женщины промолчали. Связываться с пьяной «бабёнкой», себе дороже. 

          Тамарка не унималась. Она наклонилась и спросила – бросила крючок – приманку в тускло освещённый  соседний отсек.  Обращаясь к блондинке, которая помогла ей ранее тащить Виталю.
            - А ты со мной выпьешь винца бутылку?- Отцу в подарок везу, да решила вот выпить,- А ему потом куплю в следующий раз.- Будет с него старого хрена.-

   Блондинка ответила неожиданно деловито:
            - Я водку люблю, от вина толку нет. - Вино не открывай, папу угостишь по приезду.- Подсаживайся ко мне у меня водка есть.- 

     Тамарка взвизгнула от восторга, как щенок, получивший нежданно кусочек колбасы,  крикнула:
             - Щасс - я мигом.-   
  Достала из баула пластиковый контейнер с остатками еды. Вытряхнула из сумочки пакетик с жареным арахисом, надкусанный Виталей  сникерс.  Положила  на бумажную салфетку вареный куриный окорочок. Облизала скоренько жирные пальцы, взлохматила пятернёй волосы и ринулась к блондинке.
              - Давай знакомиться подруга,-  Тамарка  протянула неожиданной подруге руку для знакомства. 
К ладони  прилипла белая туалетная салфетка.
   Блондинка не подавая руки,  внимательно оглядела Тамарку и представилась 
               -Раиса -
   Тамарка разом перешла на ты.  Знакомство с её точки зрения состоялось успешно. 
             - Давай за знакомство выпьем Райка!- «Закусон»,  у меня классный, до утра хватит.- 
Она мельком взглянула на разложенную снедь,  и важно добавила:
             - И много и богато.-
             - Во первых  не Райка,  а Раиса - Во  - вторых, не  ори  так, уши  вянут.- Я всё слышу прекрасно.-

И далее безо всяких пустых слов налила в бокалы водки и предложила:
             - Давай за встречу на дороге.-
Дамочки выпили, отщипнули по куску отварной курицы, рассмеялись и принялись закусывать новое знакомство.

      Выпив;  Тамарка  почти сразу же принялась жаловаться на голубя – Виталика.
 
              - «Задолбил»,  он  меня Раиса,- Ну совсем задолбил дятел этот летучий.- Голова у него  впрочем, золотая,  да и руки  растут, откуда надо.- Когда трезвый - Виталик,  всё может.-  Он  у меня инженер по связи, - Тамарка зашлась визгливым смешком. 
              - Нет, не по бабам ты не подумай, а по телефонам там  всяким,  проводам.- Устроится;  проработает до зарплаты,  а потом ко мне, ну и гуляем, пока не кончатся рублишки.- Добрый он Виталя,  не  бил почти  никогда.- 
              - Денег на меня  не жалел, всё  отдаст до копеечки.-  Тамарка  задумалась.
              - Я ведь - она победно усмехнулась. 
              - Я Раиса кого хочешь, достану.-  Но всё равно "задолбал козёл".- Когда трезвый,  всё  спасибо да, пожалуйста,  через каждое слово - тошнит прямо.-
              - То  носовые платки ему представляешь стирать  заставлял.-  «Кобелина» проклятый.- А я ему в прачки не нанималась.-
Тамарка перевела дух.
 Помолчала и добавила: 
               - У него в городе Королёв баба с "дитём".- Видно та ещё ведьма.- Вот он ко мне и клеится как лист берёзовый  в бане.- 
                -Давай  Раиса по грамульке за развод,- Ну за то, что я от него наконец то избавилась.- 
Дамочки выпили; "хрумкали" орешки. Тамарка неожиданно поставила точку, в отношениях с Виталей, на пол вагона пропела частушку: 
                - Мне не надо пьяного - инженера драного.- 
Больше о Голубе не было сказано ни единого слова. 

Пассажиры в двенадцатом уже спали, видели сны,  а дамочки всё  веселились, продолжали выпивать, ворковать, закатываясь визгливым хохотом на весь вагон.  --
                - У меня ведь мать то, когда умерла, мне всего, то тринадцать годков стукнуло  Раиса,- рыдала Тамарка.
                - Отец, он ведь у нас белая кость - в офицерах ходил.-
   Всё мать попрекал:
                - Я, говорит тебя, неумытую, из деревни в люди вывел.- Ты   мне по гроб жизни служить обязана.- Вошь деревенская.- Ни одной  юбки не пропускал  кобель драный.- Это при живой то матери.- А как умерла то и  вовсе отвязался.- Язык на бок, хвост кренделем,- Днём и ночью,  то у одной, то у другой.-
                - Я Раиса в Москву  от тоски подалась.-"«Девки», знакомые, что в столицу подались ранее,  болтали по приезду, что  деньжат там «срубить»  легче и жизнь веселее.-               
                - Приехала туда – сюда  помыкалась.- Там - сям поработала,- Да знаешь Раиса,- Везде тебя заездить  норовят,  всё  на горб влезть пытаются.-
                - Милиция опять же.- Когда приехала? - Где регистрация?   
                - Я по первой,  как – то сказала, что в «заднице», так чуть в обезьянник не посадили, еле «отмазалась».-   

                - Сирота я - сирота при живом то родителе. - Тамарка завыла в голос.   
                - Раисочка, а можно я тебя мамой звать буду? - рыдала она захлёбываясь пьяными слезами.
   Раиса великодушно разрешила.
                - Я мамочка комнату в Химках снимала на пару с Леркой,  подружкой  бывшей.- Пока встанешь, пока  доедешь до этой самой Москвы,  работать уже не хочется.- Лерке - заразе то легче, у неё какая - никакая специальность, телефонисткой на Химкинской станции работала.- Та ещё тля,  всё выгоду искала.- Работала только в ночные смены и за ночные ей прибавка "нехилая", а днём в перерыв обеденный, она мамочка с начальником станции миловалась, а потом  «дрыхла»  весь день.-  И  жадная, как «кощеиха».- Всё копила – копила. - Не поговорить с ней, не выпить как люди.-   
 
              - Ну,  вот мамочка,  пристроилась  я потом на всяких там ток – шоу сидеть.- Работа не пыльная.- Тепло,  светло и мухи не кусают, а скучно. - Платят пятьсот рублей,  но  всё у них там по команде, то хлопай в ладоши,  то смейся.-  Если невпопад  рассмеёшься,  то сердятся очень  и выгнать могут.- А  я команды  не переношу. -Родитель с детства  командами «затюхал». - Теперь вот  домой еду  присмотреться, может, дома останусь.- 

               - Надоела мне эта Москва  до чёртиков.- Люди, как полоумные туда – сюда, словно тараканы,  когда их  «дихлофосом»  травят.- А в метро, ну там совсем умора.- Там у них этих Москвичей «чокнутых»,  вроде бы библиотека.- Все читают или кроссворды черкают.-  Уткнутся и ручками хрясть  - хрясть крестики ставят или буковки пишут – незнайки - зазнайки.-  У некоторых книжки электронные, никого не видят, всё читают, и видеть не хотят. 
               - Гордые  -- фантомасы. - Я как то к одному наклонилась в книжечку заглянула, - «Шо» мол читаем интересное?- А он мне мама представляешь!  - Не давайте познакомимся девушка, и зовут вас как?-   

     Презрительно посмотрел  и прогундел: 
              -  Ты не у себя на родине, а в Москве, - Так что не суй свой носок в чужой  туесок.- Заржал, как сивый  мерин - да ещё и обругал не по - нашему.-
  - Ты сказал меня understand?- Я думаю извращенец.- Наверное - гадости «ихние»  предлагал. - Я хоть и не поняла, но всё равно обидно.-   
              - Москали они и есть москали. - отозвалась эхом немногословная Раиса. - Да ну их в баню. - Давай о хорошем. И они выпили.

           Негромкий и вполне светский разговор достал спящих пассажиров в вагоне по полной программе.  Вопль одного из них, что если они не прекратят орать и материться,  то он идёт за транспортной милицией, возымел свое действие, дамочки продолжили весёлое питие, и задушевные разговоры, но уже вполголоса.
              - Папашка то мой,  под старость, что «отмочил».- изливала свою печаль мамочке, Тамарка.
 В дом привёл,  какую  - то «рвань», с "дитём десятилетним".-  Буду я,  говорит, жить с ней до старости.- Всё - что есть в доме, на неё спускает.- -Она же дома сидит,  на нём верхом ездит,  ещё и понукает, совсем охамела, туфля подзаборная.-
                - Надо мной издевалась  постоянно.- Я на месяц её постарше, так она ухмыльнётся и ехидно так скажет". "Сходила, бы за хлебом старшая доченька, а то магазин закроют.- 
               - Папашка  ржёт как конь.-  Ловко она тебя поддела.- Она обманом и дом отсудит,  а меня по миру пустит. - Тамарка безутешно рыдала, размазывая горькие пьяные слёзы кулаками. 

    Раиса как могла, утешала (дочку) Тамарку. 
                - А ты к адвокату сходи, посоветуйся, они ходы знают хитрые,- А документы на дом спрячь пока в надёжном месте.- И куда,  делись,  не ведаешь мол  ни сном, ни духом.- 
            - А ещё к сильной старухе ворожеи сходи за зельем;  и отварчиком, её отварчиком с полгодика пои  втихомолку – может  загнётся.- 
         
       Тамарка сквозь слёзы благодарно впитывала  советы. Раиса зевнула и "пьяненько рассмеялась.
            - Если с умом взяться за дело,  то можно,  - тут она понизила голос до шёпота - Всё можно порешить.- 
Помолчала и чуть слышно выдохнула:
           - И всех.-

            В три часа ночи на очередной станции вошёл и занял своё место напротив Раисы статный молодой мужчина.   
  Тамарка время зря терять, не стала. Перестала плакать. Наскоро утерлась. Высморкалась в мокрый комочек – носовой платок. И выдала:
              - Познакомимся мужчина интересный? -
  Мужчина не возражал. 
             - Саша, - представился он.
             - Тамара - представилась Тамарка церемонно, насколько позволяло её состояние. 
             - А это мама моя Раиса.-   
             - Перестань « дурить» Тамарка - степенно сказала Раиса и протянула руку Саше лодочкой.- Приятно познакомиться с вами молодой человек  -  Раиса". 

 "Бедовая Тамарка запричитала притворно:
             - Ой,  мамочка что - то скучно ехать стало, невесело.-

    Саша догадливо полез в  небольшой щегольский чемодан и извлёк бутылку водки с пепельной этикеткой -  русский стандарт. Тамарка захлопала  в ладоши.

              - Как здорово ты с бутылкой придумал Саша.-   
Затем решительно  бросила:
              - Юбка  эта меня  совсем достала.-  Жмёт  и разговору мешает.- 
   Тамарка  решительно расстегнула молнию,  пуговицу на боку  и одним сильным движением стянула юбку через голову.
              - Ну  вот теперь полный кайф  ничего не давит.- 
              - Не чуди Тамарка. - прикрикнула на неё Раиса,  но куда там.   
              - Ну как я вам в чёрном?" - спросила Тамарка подтягивая чёрные колготы под грудь.   
             - Правда чёрное мне идёт? -  Саша,  улыбнулся в ответ и кивнул.
             - Жизни у меня личной нет", - плакалась в жилетку Саше, Тамарка. 
            - Кругом меня словно решётки - как на кладбище.-  А ты женат? - с  надеждой услышать отрицательный ответ напряглась Тамарка. 
            - Я борщ варить умею.- Тамарка казалась себе верхом совершенства. 
            - Женат.- не торопясь с ответом, кивнул Саша.
   Тамарка разошлась уже не  на шутку.
            - Ну и дурак, а то какую бы красавицу мог бы сосватать.- 
        Под словом красавица,   конечно,  видела только себя. 
            - Ладно,  пойдём в тамбур покурим.-   
Раиса задремала сидя, привалившись к стенке.
  Покурив в тамбуре, вскоре вернулись. 
            - Давай выпьем Саша, за большую и чистую любовь, - предложила Тамарка.
Саша не возражал.
  Тамарка выпила, скривилась:
            - Разбавляют «гады»,  проводники,  градус не тот, как в настоящей водке.-
Раиса дремала, укрывшись одеялом.  Посидев минут десять Тамарка неожиданно закатала блузку под – горло, выставила большие белые груди, посмотрела в сторону спящей Раисы и шёпотом предложила:

            - Саша возьми  меня прямо сейчас.- Пойдём в тамбур, там нет ни души  и удобно.-   
   И ничуть  не сомневаясь в своей неотразимости,  встала и требовательно сказала: 
            - Ну пошли.- 
   Но тут произошло невообразимое.  Саша в ответ - на приглашаю, ответил отказом.
  Тамарка, окинула его презрительным уничтожающим взглядом и крикнула сквозь слёзы:
            - А ты сволочь Сашка  и  "козёл".- 
            - Всем спать, - проснулась Раиса, - Иначе побью.- 

     Оскорблённая, униженная Тамарка побрела к себе на боковушку, тихо рыдала. Раиса, тихо матерясь,  встала, укрыла её одеялом,  сказала:
           - Спи, утро вечера мудренее.- 
Легла сама.  Наконец то, все уснули. Тамарка иногда во сне всхлипывала, видимо от недавней обиды. А  трудяга, локомотив неутомимо увлекал за собою вагоны со спящими в них пассажирами к  далёкому ещё городу с непонятным для русского уха именем Адлер.

       К часу дня первой проснулась Тамарка. Она села, затем ойкнула,  прикрыла руками грудь; одёрнула, спустила на подобающее место блузку и зевая спросила: 
            - Мамочка ты спишь?- 
            - Сплю, - ответила Раиса,  и они расхохотались. 
            - А юбка моя  где?- - "возникла" Тамарка. 
            - А там  в этом самом месте - ответила ей Раиса. 

Миролюбиво добавила:
            - Я тебе её под матрац сунула, в проходе валялась.-            
            - Спасибочко  Мамуля" - благодарно отозвалась  Тамарка. 
   Она скоренько достала юбку тряхнула её несколько раз и надела. Широко зевнула несколько раз кряду и пожаловалась:
           - Что - то глаза не расклеиваются.- 
           - Пить меньше надо.- тут же откликнулась Раиса.
           - Да ты тоже не отставала. - не осталась в долгу Тамарка. -И чего мы спорим, поправляться надо. - Я мигом.- 
  Она прошла в туалет умылась, привела себя в какой – никакой порядок, вернулась  и поспешила к проводнице.
           - Нам бы бутылочку - тонус « поднять»,-  и протянула деньги.
Проводница,  молча  сунула ей бутылку водки.

 
          - Вот и ладушки,- обрадовалась Тамарка, усевшись на место,- Только закуси не хватает. - Может у Саши попросить?- 
          - Саша закуска есть? - склонилась над ним Тамарка,
          - А то водка нагрелась.- 
   Саша поднялся, достал провизию и выложил на стол.
          - Девочки всё ешьте, мне выходить скоро.- 
   Дамочки выпили,  закусили и вскоре опять на весь вагон зазвучал хрипловатый надтреснутый говорок пьяной Тамарки, «рубленный»  смех Раисы. Веселье продолжалось. В  три часа Саша вышел на станции в Украине. Дамочки пошли проводить – проститься. Постояли на перроне, покурили. 
          - Отправляемся, в вагон заходите -  сказала проводница.

     Тамарка кинулась к Саше обниматься. Раиса тащила её в вагон, -        Отстанешь  «дурища»  от поезда.-
 Саша махал им в след.
После расставания прежний душевный разговор не заладился.  Да Раису стало тошнить непрерывно. Раиса твёрдо сказала:
           - Баста, только чай.-
   Выпила две таблетки нурофена и легла, отвернувшись к стенке.
   Тамарка продолжала держаться бодрячком, правда лицо  распухло и побагровело. Поезд, громыхая на стыках,  подходил к Таганрогу. Тамарка позвонила отцу.
           - Папа ты меня встретишь?- А то сумка тяжеленная,  мне не донести,- запричитала она.
    Получив видимо утвердительный ответ, стала приводить себя в  божеский вид.
Причесалась,  попудрила лицо тональной пудрой. Подвела глаза, тронула помадой губы, надела новый свитер, натянула  модные джинсы, пусть дура его "обзавидуется, сложила всё остальное в сумку – баул и присела. Поезд подъезжал к Таганрогу.
    Раиса молчала.
    Тамарка, тоже притихла у себя на боковушке. Так обычно бывает всегда в поездах, когда малознакомые люди, за время, проведенное в поездке,  беседуют, рассказывают о себе, поверяют друг другу сугубо личные большие и малые тайны, но с приближением к  станции назначения внезапно возникает подспудно отчуждение и отторжение случайных попутчиков. И они становятся,   не нужны вовсе. И всё, что было сказано, пустое,  ненужное никому и ни зачем.
     Поезд подошёл к станции, протянул первый вагон к выходному светофору и остановился. Проводница пошла, открывать, приговаривала:
            - Кто в Таганрог выходим.-
    Тамарка схватилась за сумку и ждала, может, кто поможет, высматривала выходящих пассажиров.  Мимо проходил мужчина.  Он проехал от Москвы до Таганрога  вместе с Тамаркой  в одном вагоне. 
           - Мужчина сумку помогите вытащить. - требовательно обратилась к нему Тамарка.
      Мужчина скривил рот и как отрубил:
             - Нет!
             - Почему? - искренне удивилась Тамарка.
             - Папа ваш пусть вам поможет.-
  Брезгливо обошёл Тамарку и прошёл вперёд к выходу.
Раиса вдруг подхватилась - обе  взяли  баул и потащили наружу. Раиса, шедшему впереди мужчине зло кричала: 
             - Не стойте на дороге, не мешайте пройти.-


       На перроне Тамарку ждали.  Лысый толстенький мужичок, застывший лицом, в серой нейлоновой курточке, потёртых джинсах, на ногах яркие сиреневые кроссовки. За ним стояла молодая худющая женщина в яркой красной куртке,   белой шапочке, в высоких черных глянцевых сапожках до колена. За руку она держала мальчика, лет десяти.
      Раиса с Тамаркой донесли баул и поставили рядом с отцом.
     Тамарка словно не замечая стоящей, женщины, обняла отца и кинулась целоваться.
             - С приездом - сказал отец и добавил спокойным бесцветным голосом, - Опять «напилась  «бляха – муха».-

     Тамарка  через плечо обернулась:
             - Пока Раиса, - Счастливо доехать.-  Я тебе.-
  И осеклась, замолчала. 
             - Отправляемся,- словно попугай «задолдонила»  проводница. 
Раиса пожелала:
             - Ну бывайте.-  И прыгнула на подножку отходящего поезда. 
   Уже из открытого тамбура, она глядела на убегающий перрон.
   Отец с Тамаркой, шли впереди,  несли сумку – баул. Тамарка наклоняясь к отцу, отчаянно жестикулировала правой свободной от багажа рукой.
  Молодая женщина в ярко красной куртке не торопясь шла позади, обняв мальчика за плечи - улыбалась.
Мальчик, корчил рожицы и строил  «фиги»  в спину идущей впереди Тамарке.