Слушайте тамаду

Гнат привёл Клима в станционный буфет, собираясь угостить его выпивкой.
Незадолго до этого Клим помогал ему  перебрать и наладить старенький мотоблок, от которого Гнат кормился, подряжаясь  вскапывать соседям,  огороды под картошку,  и который некстати полетел у него  в самый сезон этой работы.

Мотоблок они общими усилиями  наладили и, не желавший оставаться в долгу Гнат, с первого же аванса зазвал Клима в привокзальную забегаловку, чтобы выставить ему  обещанный магарыч.

Сам Клим считал выражение ему благодарности со стороны Гната вполне уместным, однако, если бы его послушали, то ни в какую забегаловку он лично  не пошёл бы, а предпочёл  выкупить в местном магазине бутылочку и распить её с приятелем на свежем воздухе, сидя на травке  под нежарким весенним  солнышком, или на охапке сена в сарайчике у  того же отремонтированного мотоблока.
 
Чем не вариант. Но Гнат ни в какую.  Ему, видите ли, хотелось  отблагодарить полезного товарища (ещё не раз сгодится) капитальнее, и он затащил его  в привокзальную забегаловку,  считавшуюся в станционном посёлке  заведением культурным.

- Зараз посидимо, - увещевал он приятеля, - поговоримо, да  и выпьемо.
Две бутылки красного он действительно выкупил в магазине и принес с собой. Так было дешевле. После чего усадил Клима за столик, чтобы тот  держал место и принесённое вино,  а сам отправился  к буфетной стойке, раздобыть там какую-никакую еду.
- А может, оприходуем так, - ещё раз предложил Клим, считавший всякую  закуску досадной помехой выпивке, понижавшей, как ему казалось,  вкус и  градус употребляемого.

- Не! – возражал нетерпеливому приятелю обстоятельный Гнат,   намереваясь отблагодарить его по полной программе, - куда торопиться.  Зараз посидимо,  поговоримо, та и выпьемо.
Но Климу, приставленному к непочатым бутылкам, очень хотелось начать  именно с «выпьемо».

К тому же Гнат замешкался с закуской. Буфетчица,  принимавшая товар заспорила по своему обыкновению  с экспедитором, обвиняя  его  в присвоении нормы боя стеклотары с напитками, которого  фактически не было, но который тот всякий раз актировал, предъявляя ей какие-то сомнительные осколки  якобы побитых при транспортировке бутылок.

Дожидавшийся исхода их спора Гнат, с беспокойством оглядывался на оставленного  за столом Клима,  который в нетерпении  уже раскупорил и наполовину осушил одну из доверенных ему бутылок, и пока Гнат, выложив перед ним  добытые  котлеты с макаронами, ещё раз вернулся к стойке за салатами и вилками,  его нетерпеливый подельник,  покончив с первой бутылкой, подбирался уже ко второй.

Задуманное Гнатом обстоятельное застолье не клеилось. Его приятель, не обращая внимания на принесённую еду, и Гнатовские здравицы то и дело,  самостоятельно подливал себе вина, заглатывая его стакан за стаканом. Язык у него стал заплетаться и разговаривать с ним по душам, так и не захмелевшему  Гнату уже не хотелось.

Приязнь, которая царила между ними всё время, пока они ладили свой  мотоблок, куда-то улетучилась, и теперь они смотрели друг на друга с откровенным раздражением, не уступая в разговоре, пока, в конце концов, не поссорились.

Сказано ведь, сытый голодному не товарищ, равно, как  не товарищ  и пьяный трезвому.
Захмелевший субъект не переносит оскорбляющей его трезвости собеседника, а трезвенник, в свою очередь считает перебравшего приятеля омерзительным. В то же время, как, будучи до этого  оба трезвыми и согласными, приятели  легко могли остаться таковыми, прими они  на грудь веселящего хмеля поровну.

Чтобы в обществе царило взаимопонимание, люди должны быть в одинаковом состоянии, и  неважно  одинаково плохом или  одинаково хорошем. Так же, как и для всякого  равновесия  неважно лежат ли на чашах весов грузы в один грамм, или в одну тонну. Важно,  чтобы на обеих чашах они были одинаковы.
 
Спросите опытного тамаду, в чём заключается искусство управления застольем, равно, как и государством, и он ответит вам: в поддержании у гостей и  подданных не обязательно  высокой, но обязательно  одинаковой степени опьянения. Только в этом случае употребление имеющегося в наличие вина, независимо от его количества,  с большей вероятностью сопроводится  застольными песнями, а не дракой.

- А посему, высокочтимые господа властьимущие, - добавит он к этому, - не запрещайте  вашим избирателям употребления вина, а следите лишь за тем, чтобы они не перепивали друг друга.  Именно этого они  себе   не прощают.

Режимы абсолютного порядка, равно, как и повальной коррупции для власти одинаково устойчивы. Чревато только царящее в обществе неравновесие, при котором одни  безнаказанно воруют, не уставая  при этом   призывать других, чтобы  те  этого не делали.
                Москва, 2011 г.


 
.