Без вины виноватые

Конвенция о защите прав человека и основных свобод (Рим, 4 ноября 1950 года)
Конвенция вступила в силу в России с 05. 05. 98 года.
Ратифицирована Федеральным законом от 30. 03. 98 г.

Статья 5
Право на свободу и безопасность

1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы, иначе как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
а. законное содержание лица под стражей после его осуждения компетентным судом;
с. законный арест или задержание лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным судебным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться  после его совершения.

2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. Каждое лицо, подвергнутое аресту или задержанию в соответствии с положениями подпункта (с) пункта 1 настоящей статьи, незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, уполномоченному законом осуществлять судебные функции, и имеет  право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда.
4. Каждый, кто лишен свободы путем ареста или задержания, имеет право на разбирательство, в ходе которого суд безотлагательно решает вопрос о законности его задержания и выносит постановление о его освобождении, если задержание незаконно.

Статья 6
Право на справедливое судебное разбирательство

1. Каждый человек имеет право при определении его гражданских прав и обязанностей или при рассмотрении любого уголовного обвинения, предъявляемого ему, на справедливое и публичное  разбирательство дела в разумный срок независимым и  беспристрастным судом, созданным на основании закона.
2. Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, считается невиновным до тех пор, пока его виновность не будет установлена в законном порядке.
3. Каждый человек, обвиняемый в совершении уголовного преступления, имеет, как минимум, следующие права:
а. быть незамедлительно и подробно уведомленным на понятном ему языке о характере и основании предъявленного ему обвинения...

Статья 13
Право на эффективные средства правовой защиты

Каждый человек, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективные средства правовой защиты перед государственным органом даже в том случае, если такое нарушение совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.

 Статья 14
Запрещение дискриминации

Пользование правами и свободами, признанными в настоящей Конвенции, должно быть обеспечено без какой-либо дискриминации по признаку пола, расы, цвета кожи, языка, религии, политических или иных убеждений, национального или социального происхождения, принадлежности к национальным меньшинствам, имущественного положения, рождения или любым иным обстоятельствам.


Уроженец селения Белгатой Шалинского района Сериев Сарали Абдуллаевич. 24 года. Инвалид 1-й степени. В военных действиях не участвовал. В составе НВФ не состоял.
Задержан по ложному доносу.
600 жителей села Белгатой подписались под обращением к властям, в котором они подтверждают его непричастность к НВФ и необоснованность его задержания.
До сих пор, несмотря на многочисленные обращения во властные инстанции, о судьбе Сарали ничего не известно.


Он сидел с ворохом бумаг в руках, пытаясь скрыть слезы в глазах... Абдулла Сериев. Пожилой человек с натруженными руками...
– Я знаю, чувствую – мне снилось – сына уже нет... Вот, видишь, на фотографии, - он замолчал, потом, спустя некоторое время, заговорил снова, – на фотографии... пятно... кровавое. Его раньше не было...
Он шумно вздохнул. Резко встал. Вышел. Через несколько минут вернулся. Продолжил:
– Сарали – младший в семье, ему 24... Ты же знаешь, дочка, работы нигде нет... Ему приходилось наниматься на сезонные работы. В 2000 году, летом, он работал на покосе. С ним были двое. Они увидели в траве небольшие пластмассовые пузырьки из-под таблеток. Решили убрать из травы мусор... Его товарищи отбросили в сторону два пузырька. Сарали должен был убрать третий, но не успел. Тот взорвался у него в руках... Оказывается, это была мина-ловушка. С того времени мой сын - инвалид 1 степени. У него нет кисти правой руки, а на левой – трех пальцев.
Мать заботилась о нем, во всем ему помогала. Но в 2002-м году, во время артобстрела нашего села, она погибла.
После смерти жены ухаживать за сыном стал я. Каждое утро я заставлял его делать зарядку, чтобы он не опускался. По возможности, он тоже старался мне помогать по хозяйству. Из дому выходил редко, но если уходил, допоздна никогда не задерживался. При содействии МККК мы сделали для него ручные протезы. Так и жили, пока 1 июня с.г. (2004г.), приблизительно в 17 часов, около нашего дома не остановились 9 машин (8 автомобилей марки «Жигули» и 1 УАЗик-«таблетка»). Вооруженные люди в камуфлированной форме, многие - в масках, ворвались в дом. Я пытался заговорить с ними на чеченском языке, на русском... но меня никто не слушал. Между собой они разговаривали исключительно на русском языке, хотя с уверенностью могу сказать, что среди них были чеченцы. Через несколько минут эти люди схватили и увезли Сарали. Я не смог их остановить...
До сих пор о сыне мне ничего не известно. Я даже не имею представления, за что его забрали. Наша семья никогда не участвовала в боевых действиях, к ваххабитам и боевикам мы не имеем никакого отношения. Через 20 минут после похищения я обратился в местное отделение милиции. Сразу же была создана оперативная группа, приехавшая на место событий. Они опросили всех свидетелей, составили по данному похищению акт и возбудили уголовное дело. Но до сих пор, вот уже который месяц, следствие не продвинулось ни на шаг. На 3-4-й день после похищения я встретился с Рамзаном Кадыровым. Он дал указание главе администрации г. Шали А. Гутаеву, чтобы тот в срочном порядке разобрался. Мы отправили письмо на имя депутата Госдумы РФ А. Аслаханова, обращались в республиканскую прокуратуру. Оттуда направили прошение об ускоренном рассмотрении дела в прокуратуру г. Шали.
После этого я получил уведомление о ходе следствия, вернее, отписку.  Спасибо односельчанам: старейшинами и жителями села Белгатой на имя прокурора Шалинского района А. Бураменского и на имя главы администрации г. Шали А. Гутаева было написано обращение с просьбой о содействии в скорейшем розыске моего сына. Всего под этим обращением, заверенным главой села С. Масаевым, подписалось 600 человек.
Мое и моих односельчан требование к силовым органам – законное право – информировать меня о ходе следствия, установить местонахождение сына (живого или мертвого) и сообщить, за что его увезли. Если он в чем-то виновен, пусть его судят по закону. Не важно какому – чеченскому или российскому – лишь бы я и мои односельчане знали, где он и в чем обвиняется.
Я все-таки надеюсь, что найду сына – рано или поздно.


 Во всей этой истории меня поразила одна вещь – нет, не сам факт похищения (это у нас в республике происходит на каждом шагу), даже не то, что похитили инвалида (и к этому мы уже, увы, попривыкли), и даже не то, что отец ничего не знает о судьбе сына (тысячи наших детей сгинули без вести)...
До глубины души меня поражал, поражает и будет поражать тот факт, что паренька этого (все в селе знали и его семью, и то, что его инвалидность получена в результате несчастного случая) забрали по ложному доносу. Кому-то очень надо было выслужиться. Поставить галочку для отчетности...
В какую могилу собирается лечь этот безвестный иуда? Так – просто – отослать пацана-инвалида на Голгофу. «Есть такая профессия...» – на ближнего стучать... Есть. И довольно распространенная... Даже не профессия... некая предрасположенность холуйских натур. При любых властях. Так, сказать, сегодня – белым, завтра – красным, послезавтра – малиновым в крапинку. Помните: «Служить бы рад – прислуживаться тошно...»?
В силу бытовой неустроенности, пришлось мне – в пору молодости – помыкаться по квартирам. И самое удивительное – куда бы мы с мужем ни заселялись – нас тут же брали «на карандаш». И вовсе не потому, что мы такие дюжие правозащитники-диссиденты или семи пядей во лбу – вовсе нет: мы были обыкновенной неустроенной молодой семьей с полным набором бытовых забот... Просто фокус состоял в том, что работа армии «барабанщиков» была давно и успешно поставлена и распространялась на все и вся, что движется и может связать две-три фразы на бумаге.
Впрочем, может быть, этих ретивых фискалов не так уж и много. Но они, словно ложка дегтя, чувствующая себя бочкой меда.
«1едал 1едал долчу хенахь со-м-хьа хаз-неха санна лоруш яра х1окху 1едало!» – поделилась со мной как-то разбитная соломенная вдовушка (из серии «тур текхачарах») после того как я застала ее за «прослушиванием» у стенки новых соседей... Заявила с гордостью.


...Что я могла сказать несчастному отцу Сарали? Обещать что-то? Но что? Чем я смогу помочь ему? Чем мы, журналисты, можем помочь тысячам наших сограждан, чьих детей – без суда и следствия – увезли «ку-клукс-клановцы» в камуфляжке? Их лиц не видно. Номера их машин или замазаны, или напрочь отсутствуют. С ними никогда не бывает ни представителей местной администрации, ни представителей правоохранительных органов... От их вторжения не застрахован в республике никто.
Единственная надежда – надежда обоснованная – на политическую и гражданскую волю нашей власти в лице Президента Алу Дадашевича Алханова и его команды – соратников Ахмад-Хаджи Кадырова.
Нам нужны Законность и Порядок. Только тогда мы сможем остановить беспредел, от кого бы он ни исходил. Республика нуждается в твердом единовластии, вернее, в четко выверенной вертикали власти.
Тогда и только тогда чеченский народ сможет уйти  из-под топора.
Тогда и только тогда наши дети перестанут быть без вины виноватыми.
Тогда и только тогда каждый из нас будет знать, что он – такой же гражданин России, что и жители прочих регионов, с теми же правами и с той же степенью защищенности от беспредела пресловутого «человека с ружьем»...
Так хочется верить, что свет в конце этого долгого десятилетнего тоннеля близок.


Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению. До судебного решения лицо не может быть подвергнуто задержанию на срок более 48 часов.
Конституция РФ. Глава 2, ст.22, п. 2.

Арест, заключение под стражу и содержание под стражей допускаются только по судебному решению.
Конституция Чеченской Республики. Гл. 2, ст. 19, п. 2.

Правосудие в Чеченской Республике осуществляется только судом. Создание чрезвычайных судов и судов, не предусмотренных федеральным конституционным законом, не допускается.
Конституция Чеченской Республики. Гл. 7, ст. 96, п. 1.