Бабушка. Пироги

Раннее субботнее утро. Я изо всех сил делаю вид, что сплю. И когда бабушка отворачивается, смотрю с восторгом за тем таинством, что совершает она. Она стряпает пироги. Русская печь давно гудит, а бабушка убирает аккуратно скатерть и клеенку, обнажая  довоенный деревянный стол. Поглаживает столешницу морщинистой рукой ласково, что-то шепчет. Поверхность стола становится матовой на моих глазах, потом, в лучах солнца - желтеет, теплеет.
- Вот и ладно! Вот и славно, - приговаривает магические слова бабушка.
Из маленького коридорчика она приносит большое ведро, снимает чистую тряпицу. В ведре - живое, плюмкающее, шепчущее. Тесто.
Бабушка крестит его, крестит себя, переворачивает на теплый стол. Завораживающе огромная, дышащая масса уютно располагается на его поверхности.
-Вот и славно, вот и ладно...
Сильные руки мнут тесто, подкидывают, шмякают небольно о дерево. А тесто всё дышит - сначала тревожно, потом - спокойнее, и вот! Совсем уже умиротворенно.
Все еще очень рано, я безотрывно смотрю за бабушкиными руками, за присмиревшим задремывающим тестом, и тоже начинаю проваливаться в тихий, сладостный утренний сон.
- Алька!
Жесткий бабушкин голос выводит из небытия.
- Алька! Пора в баню, все счастье проспишь!
Невероятный дух готовых пирогов витает в комнате.
Но я знаю: сначала - баня. Веселые тётеньки с шайками, задыхалистый пар, душистый березовый веник:
- С гуся - вода, с Алюськи - хвороба!
....................

Стол покрыт скатертью с затейливой мережкой. Посреди - самовар. Бабушкины сестры, соседки. Графинчик с самогоночкой, как слеза. Пироги, порезанные на четыре части. Бабушка. Полотенце через плечо, смахиваемый пот со лба.
Глаза мои слипаются, и я засыпаю - со странным ощущением непроходящего счастья. Счастье - это запах березовых листиков от чистой кожи, теплая печка за спиной, вкус пирога "с яблокими" и статная сероглазая, невероятно красивая женщина за столом, которая любит меня так, что замирает сердце...