Кузмин и Юркун - предыстория одной фотографии

     27 августа 1905 года Кузмин пишет в своем дневнике: "Часто я думаю, что иметь друга, которого любил бы физически, и способного ко всем новым путям в искусстве, эстета, товарища во вкусах, мечтах, восторгах, немножко ученика и поклонника, путешествовать бы по Италии вдвоем, смеясь, как дети, купаясь в красоте, ходить в концерты, кататься и любить его лицо, глаза, тело, голос, иметь его - вот было бы блаженство. Я не имею в виду никого определенного, конечно".
     Вскоре мечты Кузмина сбываются, и у 41-летнего поэта появляется семнадцатилетний друг, с которым он знакомится в Киеве, - литовец Осип Юркунас. Юноша, которому Кузмин придумает псевдоним Юрий Юркун, пробует себя в литературе, так же, как и Кузмин, любит музыку Моцарта, Дебюсси, Стравинского. Уже в 1914 г.  Кузмин помогает ему опубликовать первый рассказ "Шведские перчатки", затем и другие.
     Однако роман  развивается не на фоне итальянских пейзажей, как грезилось когда-то Кузмину, а в советской действительности. Если до 1917 г. они занимают в Петербурге большую квартиру на Спасской улице (с 1923 г. - ул. Декабриста Рылеева), то затем их уплотнят, и им останутся в этой квартире две маленькие комнатки. В одной живет мать Юркуна, в другой, проходной, через которую соседи ходят на кухню, - они. Несмотря на  полунищенское существование,  два друга ходят в театры, на концерты, в  "Бродячую собаку".
     В конце 1920 года их союз едва не терпит крах. Кузмин узнает, что у "Юрочки" есть любовница - Ольга Николаевна Арбенина-Гильденбрандт (1897-1980). "У Юрочки, как я и думал, роман с Арбениной и, кажется, серьезный, - пишет в дневнике Кузмин. - Во всяком случае, с треском... Только бы душевно и духовно он не отошел, и потом я все еще не могу преодолеть маленькой физической брезгливости. Но это теперь не так важно".  Арбенина  бывает в квартире на Спасской, но ее встречи с Юркуном происходят на стороне.
     Союз Кузмина с Юркуном прервется лишь со смертью поэта в 1936 году. Он  умрет на больничной койке  в возрасте 66 лет. А через два года не станет и "Юрочки", он будет арестован и расстрелян  в 1938 г.
     На фотографии - Юркун и Кузмин на ул. Рылеева, середина 30-х годов. Петербургский прозаик Владимир Симонов в своём рассказе "Чисто символически" так описывает этот снимок:
     "Передо мной фотография. Странная фотография. Источник света – где-то за стенами, которые, кажется, сейчас не выдержат его горячего соседства и начнут тлеть, вспыхнут, как бумага. Самовар на столе вот-вот расплавится, треснет от жаркого дыхания чайник. Картина на стене не просто криво висит, а вообще болтается на одном гвозде.
     У сидящих в этот глухой час за столом совсем разный вид и выражение: у молодого на лице ужас, которого он боится, а почти лысый и седой старик, отвесивший нижнюю губу, уже давно умер, теперь все знает, и ему ничего не страшно.
     В глубине угадывается пьянино."

Фото: Ю.Юркун и М.Кузмин. Ленинград, ул. Рылеева, середина 30-х гг.

Перепечатано на  сайте "ПРАВДИНФОРМ" 10.04.2017.


Рецензии
Да, совершенно поразительно описал Володя этот случайный, но крайне жуткий снимок (если знать, кто это, когда и где запечатлён). А последняя - почти набоковская - фраза попросту забивает последний гвоздь.

Сергей Сухарев   16.06.2011 01:28     Заявить о нарушении
Замечу, что в рассказе не сказано, о каком фото идет речь, но не догадаться нельзя.

Михаил Окунь   16.06.2011 20:35   Заявить о нарушении