Фантазия без определенной темы

               


      Послушай, послушай меня, не перебивай! Послушай, тебе говорят!
 
   Хочешь разнообразия – сходи в кино. Дорого? Ничего, найдешь и для себя и для нее.  Не разоришься. В кинотеатр придешь, сиди смирно, это тебе не дома, перед телевизором. На экран смотри внимательно.
   Скучно?  А почему? Долго показывают ухо героя? Ну, потерпи. Это сейчас модно. То затылок демонстрируют минут десять, то раздевают за считанные секунды, то мочатся с вызовом. Это называется раскованность.

   Ты лучше запомни выражение лица – умное, сосредоточенное. Дома попробуй такое же изобразить перед зеркалом. Это в жизни очень даже может пригодиться, особенно, когда придется отвечать за что-то невыполненное.
 
   Сделай свое лицо замкнутым и строгим. Что де болтать зря! Слова, мол, на ветер все умеют бросать, а кто работать будет! Я вас спрашиваю? С таким лицом молча можно отвечать.

    Если не подействует, меняй маску, будь проще и доступнее, сразу начинай хвалить собеседника за правоту и смелость. Да, да, я согласен, вы правы (это подкупает) и потихоньку переходи на прошлое. Вы, мол, посмотрите, к чему мы пришли… А что было раньше?  Вспомните, как раньше жили …

   Обернувшись лицом к прошлому, можно вылить столько слов! Бескрайние воспоминания! Вплоть до великих событий.
 
   А великих у нас… Семнадцатый – сами знаете – говорить не переговорить, тридцатые – время слез, сорок первый – беда народная, а дальше просто фейерверк всяких планов, реформ, обновлений. Но главное у нас – человеческие ресурсы и забота о народе.
 
   Если и это не собьет с толку, то следует перейти к перспективам на будущее. Мы -де сами знаем эту проблему, беспокоимся и работаем в этом направлении. Вот, посмотрите, уже много сделано, а вот взгляните на макеты – это наше будущее, есть согласование выделить определенную сумму… И пошел, пошел молоть языком.

   Тебе надоело? Ну, конечно, кому это надо! Ладно, молчу … Но за колени в кинотеатре ты ее не трогай. Не трогай, прошу тебя!
 
   Ну зачем тебе все это! А дальше что? Ну не ляжешь же ты с ней у всех на виду. Почему!? Да от советов окружающих, забудешь, что и как! В этом деле одна голова нужна, а не десять.

   Что? Сказать ты хочешь, что здесь не голова нужна? Ты прав, хотя и без нее…
 
   Ты лучше на экран смотри. Видишь? Голая явилась. А как он с ней себя ведет! Учись. С бабами сейчас ой как сложно. Особенно с одинокими.

   Эти ребра без Адама ну чего только не знают, ну чего только не мнят о себе. И льется из них столько всего… Чтобы это остановить, надо быть очень решительным!

   Лучше всего закрыть им рот губами. Понял? И прижать с себе крепко, крепко. В них вся эта дурь, возможно, и растает. Попробуй, если не веришь.

   С замужними, с теми иначе; здесь самому придется говорить – и все о ней. А главное – заставь ее смеяться, это и для здоровья полезно.

   Тебе надоело? Мешаю смотреть? А зачем лицо руками закрыл? Страшно? Ну ты даешь! Это же все специально. Не бойся.

   Ужас рождается не кадрами каких-то страшных сцен (хотя и это бывает), ужас страшен своим приближением. Ждать чего-то плохого гораздо труднее, чем пережить уже случившееся.

   Когда ждешь – не знаешь с чем бороться, так как это «что-то» еще не случилось, оно приближается, приближается, приближается …

   Так и в кино. Эти вечные шаги по лестнице, по коридору. Шаги, шаги навстречу страху из фильма в фильм. Тянут кота за хвост. Прием сей взят из жизни, откуда же еще? Мы все шагаем в завтра. И музыка в кино, как проститутка подкладывается под всякий кадр.

   А помнишь, раньше, в старых фильмах… Полумрак, скрипнула дверь, внезапно распахнулось окно… крик совы в темноте, полная луна освещает ночную листву, шаги невидимого, ступающего по траве, и вот она -  Хрупкая и нежная!… Отданная на растерзание злу.

   Сдохнуть можно от смеха! Любим мы пощекотать себе нервы перед сном. Да и сейчас, стоит оператору начать снимать со спины … уже не по себе. Вроде и старый трюк, а действует.

   А представь, если человек воспринимает все это серьезно. Караул! Он грызет ногти, выбегает покурить, ругает недогадливость героя…

   И становимся мы игрушками в чьих-то руках. Как нас, однако, быстро прибрали.

   Надоел? Мешаю? А все равно скажу. Сидишь, смотришь, переживаешь… А на экране – не сама жизнь. Это только взгляд на жизнь, а этих взглядов… что людей. И сделано все это для разных целей. И все «сделанное» - искусственно.

   А искусство - оно не истинно, оно вторично, и это всем давно известно. Впрочем об истинности говорить не стоит. Его нет. Есть определенный взгляд, определенного человека, в определенное время. И взгляд этот сохранит в себе то, что сам увидел.

 Он вырвется из границ времени и подарит частичку своего бытия вечности.

   Любое творение – исповедь души. Мир сотворен словом, а мы берем слово для исповеди перед миром. И лучше бы этого не делать, но… это невозможно.

   «Мы все прикованы к самим себе» - то не мои слова. Другое дело – как смотришь ты на мир, то миру и оставишь.

   И никто не знает – что человек в себе теряет, себя же воплощая в слова, картины или кадр. Эксперименты с собственной душой.

   А это я о чем! Я вспомнил о душе! Но мы ж ее еще совсем недавно не признавали!

   А может и сейчас? Нет! Нет ее - ДУШИ!

   Представьте, бегают тела. Рождаются, растут, плодятся, умирают, (и говорят, произошли от обезьян). А умерев, гниют. Финал прекрасный.

   Вдобавок, оплевывают тех, кто раньше жил. «Оплевывают» - сказано смягченно. Издеваться над прошлым – это наша великая традиция.

   Что ж получается! Выходит, мы умнее тех, кого уж нет! Намного ль! А может не хотим понять ушедших?

   Коль «это» было, значит все стеклось к тому, чтоб «это» родилось

   На все причины были есть и будут. И нужно все понять, простить и не гневить «ушедших» своей гордынею. Ведь те, кто жили раньше – это тоже мы.

  Совсем недавно исчезло время веры в человека, огромной веры в собственные силы. И, если в прошлом ошибались и кровью все мы умывались – не плюй у ушедших.

   В своей крови мы прошлое несем, мы сами их же продолженье. Мне кажется, что раньше это знали, себя в себе не предавали.

   Туда, туда, сквозь мрак годов проникнуть и взглянуть в глаза всем тем, кто жил! И что увидим там?
 
   Давай не будем скорбь умножать своим познаньем. Возможно, все не так, как мыслится сейчас. Мир стар. Он о себе уж много знает. Что знаем мы о нем?

   Нам уже столько лет, и за спиною столько боли. Мы столько натворили и творим… И "сотворенное"  здесь, с нами.
   И кто-то это чувствует и знает, а кто-то видит зло в других и … поучает, обвиняет… убивает.

   Передавая боль другим, себя ты обнажаешь. И сам становишься ты пищей для других.
    Многие, пресытившись, уже не в силах воспринимать любое чувство, любую мысль, когда талантливо терзают душу, бьют по нервам, выбивая из тебя сопереживание своим идеям.

    Я от вас устал. Хочу заснуть, запить, забыть...

   Раньше в музыке избегались созвучия, которые могли хоть чуть-чуть нарушить человеческую психику, расстроить эмоциональное равновесие. А что сейчас?!

   Мир душевно возбужденных,  как тебе живется?
 

   Что, мешаю? Да я не бормочу, я размышляю вслух. А… Не хотите? Тогда молчу. Смотрите на экран.
   А фильм-то чей? Американский? О… Они-то молодцы. Я не смеюсь, я - восхищаюсь! Они нас ничему не учат и не показывают жизнь, с которой справиться нельзя. Они нас развлекают и делают это с постоянными правилами: элементы детектива, «хеппи энд», интересная баба, а параллельно немного поковыряются в общечеловеческих ценностях.

   Конечно, основная мысль – наказуемость греха и победа добра. И это правильно. А на кой я буду смотреть, если истрепав все нервы, не лягу спать спокойно.

    Американцы, как никто освоили влияние кинематографа на человеческую психику, значит,  освоили и саму психику.

    У нас же постоянный перебор; я тебе, милый такое покажу – век дергаться будешь!

   А те знают: кино – деньги. Массовый спрос. Этот фильм собрал… И делается без всяких хитростей, берется любой сюжет из истории рода человеческого, благо нажили, «таскать не перетаскать», рождается сценарий, и самой главное – все это нужно снять так, как до него никто не делал.

   Насквозь протоптанные темы, лица – это повтор. Раскрыть же вечные темы жития человеческого новым взглядом – вот Пегас! На нем влетают в вечность.

   Конечно, есть и исключенья. Истории иногда подкидывает новые сюжеты новых тем.
   Вот. Казалось бы! Совсем недавно открыли - все мы делимся на классы. Теперь понятно, почему мы так несовершенны! Мы этой темой до сих пор кипим!

   Есть исключения другого рода. И появляются, как свет во мраке. Тарковский – гений! Есть куда расти. Что до меня – то ценность фильма может проверяться повторностью просмотров. Как на любимых, вечно бы смотрел.

   Что ты дерешься? Мешаю? Ладно, смотрите фильм… О, там любовь! Да, без нее никак. Она и он, хотя сейчас спокойно увидеть можно «он и он», или «она над нею»…

   И все – любовь. Свобода нравов, души и тела. Но, если честно, надоели все эти пары. Много повторений. Вот – бегут в финале, в полях, в лугах бегут друг к другу навстречу к счастью, из фильма в фильм. И музыка, как проститутка…. И зритель плачет… Много ль ему надо?

   А сколько раз снимали их, «влюбленных» под струями воды. Тела так смотрятся свежее. Представьте: « Дубль первый! Камера!..», – они пыхтят и стонут, – «нет, не так, давайте повторим. Еще дубль. Камера… Не верю!» - и дальше, - «Дубль третий. Что же, немного лучше, но не совсем… Устали?. Отдохните и продолжим».

    А что они, актеры? Люблю ее, люблю его, я всех люблю одним и тем же телом. Тяжелый хлеб. И так из фильма в фильм. Конечно, надоест. И сами это понимая, - решили в лифте показать любовь, как Бовари в карете. Туда, сюда, то вверх, то вниз, сопят и стонут, прилежно изображая страсть (озвучивают позже).

   И это все народу надоело. Здесь повторение не мать … Об этом еще усталый Набоков говорил. Подумав, вывели влюбленных на дорогу, любить в грязи (опять же под дождем), затем на мусорном ведре, затем в лесу… и где глаза увидят.

   Шокировать мещан решили. А я вот так, а я вот этак. Забили пошлостью экран.

   Что! Опять мешаю тебе эту х..ню смотреть! Ну, хватит! Не дерись!

   Теперь я молча буду думать.

   «В молчании сокрыто много слов. В молчании эмоций правды – вечность».


   И кто сказал, что нечего ответить? Слова собрать в кулак и бросить их в лицо… все могут. Но зачем?

   Молчание сокроет превосходство. «Что ты мне говоришь… тому, кто это знает давным-давно… и глубже понимает… но я смолчу».

   Молчание и сожаленье скроет. «Что говорить… ведь столько говорилось, что места нет, где б слово не витало. Тебя все просят, говорят устало, что все это ошибка, что идешь дорогою, которая приносит только боль. И что? Чего ты хочешь? Узнать при жизни, что такое ад? Тебя же умоляют… глазами, сердцем, тишиной… А ты?..."

   Молчать от боли станешь, когда при жизни из тебя уйдет душа к тому, кому это не нужно. И станешь ты, как тень без света блуждать по комнатам, по улицам и паркам... и ждать, когда вернуться силы увидеть мир окрепшими глазами.

   А можно и от доброты молчать. Счастливчик тот, кто это понимает. Услышать глупость детскую  и молча целовать головку в беззащитных завитках.


  Молчание дубрав, молчанье в храме, молчание в глазах – вот истина любви.
"В молчании сокрыто много слов. В молчании эмоций правды – вечность".

  Но мы с тобою, молча смотрим фильм. А после, выйдя из кинотеатра, вновь окунемся в мир сплошных забот.
 
  Но!

  Что бы забыть об этом – сходи в кино.

  Осипова. 1996год.