В прокрустовом ложе. Глава 3. Студенческое пари

Суббота, закончился парково-хозяйственный день, и мы с радостью готовимся к увольнению. Со всех сторон слышатся шутки на разные темы, это радость распирает каждого, кто идет в увал.
– Веня, а Веня, – с самым серьезным видом допытывается Мишка, – ты ведь у нас вроде как москвич? А скажи-ка нам, как расшифровывается аббревиатура «ЗИЛ?»
Веня понимает, что правильный ответ (то есть официальное название завода) Мишку не устроит, но поскольку другой версии у него нет, он молчит.
– А ведь ты должен знать, как никто другой, – насмехается Миша. – ЗИЛ – это «завод измученных лимитчиков»! Уж ты-то, как один из них, должен это помнить!
Дружный смех прерывает своим появлением и хмурым выражением лица мама Жора. Интересно, чего это он сегодня такой невеселый? По его приказу дежурный по роте строит весь личный состав роты на взлетке.
– Товарищи курсанты и сержанты, – начинает мама Жора заунывным тоном, – хочу вас огорчить.
– Кто бы сомневался, – хмыкнул я, но Мишка толкнул меня плечом, чтобы я пока помолчал.
– Иванов прав, как это ни странно. Я неправильно выразился, – поправил сам себя взводный, – у меня для вас, как водится, две новости: плохая и хорошая. Не буду тянуть кота, сами знаете за что, а сразу перейду к делу. Увольнений сегодня в училище не будет из-за высокой активности крымских татар.
– Вот блин, – сплюнул Мишка, и вместе с ним еще человек двадцать.
– Хорошая новость – сидеть в училище вам не придется!
– Видать нашел нам какую-нибудь работенку. На все два дня, – зло сказал Лис.
– Я имею в виду, что я договорился с пединститутом, и вы все идете на вечер отдыха со студентами филфака!
– А зачем нам студенты? – удивился я, и рота стала шумно обговаривать слова мамы Жоры. – Канат с ними перетягивать будем? Лучше мы в роте спокойно телевизор посмотрим, книги почитаем или спортом позанимаемся.
– Иванов, ты такой дотошный, даже противно, – нахмурился взводный, ожидавший бурных проявлений восторга и благодарности, но обманутый в самых своих лучших чувствах. – Разве не понятно, что я оговорился? Конечно же, я имел в виду со студентками!
– Это другое дело. Так бы сразу и сказали! А какой курс?
– Четвертый вроде, – ответил взводный. – Там разберемся!
И хотя все остальные курсанты поняли слова взводного точно так же, как я, спорить с мамой Жорой я не стал. Те, кто не должен был идти в увольнение, стали получать парадную форму и ботинки. Настроение снова стало приподнятым.
– Да, – вспомнил вдруг мама Жора. – Курсант Марковский, вы, когда думаете вернуть в библиотеку книгу?
– Какую книгу? – растерянно переспросил Леха.
– То есть как это, какую? – поразился мама Жора. – Вы разве за два с лишним года успели взять еще и вторую книгу?
Под дружный смех курсантов Леша припомнил, что книгу он в библиотеке взял одну, но он ее не потерял, так что на следующей неделе непременно вернет в библиотеку.
– Зачем только вы ее взяли? – удивляется взводный.
– То есть, как это зачем? – рассмеялся Королев. – Она ему заменяет подушку на сампо.
– Только для этого? – снова удивился взводный. – Планшетка в качестве подушки мягче. А я-то был уверен, что вас и одна книга чему-нибудь может научить.
– Так и есть! Он научился раскрывать книгу на разных страницах, а то на первом курсе всегда раскрывал ее на одной и той же странице, – говорит «замок».
Когда мы добрались до института и вошли в зал, где должна была проходить дискотека, мы сразу стали оценивать внешность девушек. В помещении тихо звучит ненавязчивая музыка.
Меня заинтересовала группка из пяти студенток, которая обсуждает «Белую гвардию» Михаила Булгакова. Мне самому очень нравится эта книга, поэтому я решил присоединиться к их разговору. И я решительно направился к этой группке. Одна из студенток, которая стоит лицом ко мне, сверкнула глазами подружкам, словно, говоря: «Один клюнул! Развиваем успех!»
– Ой, девочки, – восторженно щебечет невысокая пухленькая девушка, – лично мне так импонирует полковник Турбин!
– Да, да, – поддержала ее другая девушка, – А как геройски он погиб! Полковник, с пулеметом…
Я, было, замедлил шаг, но потом изменил направление движения и подошел к высокой шатенке с длинной, лебединой шеей.
– Извините, девушка, – с легким поклоном обратился я к ней, – вы позволите мне составить вам компанию?
– А я просто скучаю, – поправила она кокетливую челку.
– Что ж, поскучаем вместе, – пожал я плечами, и стал подпирать стену рядом с ней.
– Вы же собирались присоединиться к нашим интеллектуалкам? – заинтересованно посмотрела на меня девушка. – Меня, кстати, зовут Лера. Вы передумали и больше не хотите обсуждать книгу?
– Меня, кстати, зовут Толя. Хочу, только вот мне неинтересно обсуждать книгу с теми, кто ее не читал, – ответил я.
Как специально, музыка прекратилась, и мои слова услышало подавляющее большинство присутствующих в зале. Никак не отреагировать на мои слова девушки уже просто не могут.
– Мы читали, – с вызовом ответила за всех худая девушка, производящая такое впечатление, будто она много старше, чем есть на самом деле.
– Значит, – злорадно ухмыльнулся я, – давно читали. Лет этак тридцать тому назад! Поэтому могли и забыть!
– Нахал, – сверкнула глазами худая девушка и демонстративно повернулась ко мне спиной.
Что тут скажешь? Нахал и есть! Я даже и не спорю совсем!
– А есть ли здесь кто-нибудь, кто читал «Белую гвардию?» – спросил я.
– Я читал, – отчетливо произнес мама Жора, и мне от этих слов сразу стало нехорошо. Отчего-то подумалось, что мама Жора может подсудить студенткам, чтобы и конфликт, значит, сгладить, и мне лишний раз насолить. Видимо эти мысли явственно отразились на моем лице, так как Лео ткнул меня кулаком в бок и негромко сказал:
– Ты что? Даже не думай так. Мама тоже патриот нашего училища, так что будет объективен! Не сомневайся!
– Товарищ курсант, а давайте с вами поспорим, – предложила одна из студенток. – На сто рублей! Что, слабо?
Королев, стоящий за спинами студенток, показал мне рукой на свой внутренний карман кителя, что деньги есть. После этого он начал движение ко мне по криволинейной траектории.
– Спорим, – принял я вызов, чувствуя, как во мне нарастает кураж.
– Кто это тут о чем спорит? – в зал вошла приятная женщина лет сорока. Как оказалось, преподаватель литературы пединститута, дежурившая сегодня от администрации вуза. Когда ей в двух словах объяснили из-за чего весь сыр-бор, она живо заинтересовалась этим пари. В это время КорС, проходя за моей спиной, сунул мне в руку деньги. Лео в это время встал справа от меня, заслонив собой обзор. Так что со стороны все выглядело так, будто я вынул деньги из заднего кармана брюк. Которого, кстати, на курсантских брюках нет.
– Так, значит, спорим? – повторила невысокая пышка.
– Деньги на бочку, – громогласно заявил Рома, насмешив присутствующих.
После этих слов я положил на стол четыре 25-рублевые купюры, а студентки вывалили целую стопку пятерок, трешек и однорублевых банкнот.
– Товарищ сержант, если вы не будете возражать, – обратилась ко мне Елена Сергеевна, институтский преподаватель литературы, – я бы тоже хотела войти в состав жюри, поскольку тоже читала «Белую гвардию».
Поскольку я не против, то жюри составили мама Жора и Елена Сергеевна. Третьего члена жюри так и не нашлось, так как «Белую гвардию» из присутствующих больше никто не читал.
– Ну-с, молодые люди, с чего начнем? – предложила Елена Сергеевна.
– Для начала определимся, так сказать, в терминах, – предложил я, и оба члена жюри согласно кивнули мне. – Мы спорим относительно «Белой гвардии» Булгакова.
– Кто же это оспаривает? – удивилась Елена Сергеевна.
– Пока никто. Только у меня сильное чувство, что ваши студентки обсуждают экранизацию, которая называется «Дни Турбиных».
Студентки категорически закивали, утверждая, что я сильно ошибаюсь, а они имеют в виду именно «Белую гвардию».
– Что ж, – довольно улыбнулся я, – так кем же, по-вашему, был главный герой «Белой гвардии» Алексей Турбин?
– Полковником! Командиром артиллерийского дивизиона, – ликующим тоном выкрикнули сразу две студентки.
После этих слов Елена Сергеевна заметно поскучнела, а мама Жора расцвел в улыбке от уха до уха и даже покраснел от удовольствия.
– Что скажет жюри? – улыбнулся я, мысленно потирая руки от удовольствия и предвкушения близкой победы.
– А что скажете вы, молодой человек? – нервно постукивая пальцами по столешнице, спрашивает Елена Сергеевна.
– Алексей Турбин был скромным врачом. И девушки должны были бы помнить, каким именно врачом он был.
– Хорошим, – выкрикнул Леха, едва сдерживаясь от смеха.
– Почему это мы должны непременно помнить, каким он был врачом? – с вызовом спрашивает пышка.
– Потому, что он был гинекологом, – торжествующе сообщил я, внутренне уже торжествуя легкую победу. – Продолжим?
Курсанты, да и часть студенток рассмеялись, а Елена Сергеевна спросила:
– Скажите, товарищ сержант, а почему Булгаков сделал своего главного героя именно гинекологом?
– Потому что во время описываемых событий он и сам жил в Киеве и работал именно врачом-гинекологом! Другими словами, эта книга несколько автобиографичная.
Спорившие со мной студентки дружно ахнули. А КорС пропел:
– И из собственной судьбы я выдергивал по нитке!
– Что ж, должна признать, что ваша ГалиФе, то есть Галина Федоровна, – тут же спохватилась Елена Сергеевна, – вас там учит хорошо.
Я хотел было рассказать о других отличиях книги от фильма, но Елена Сергеевна сказала, что вполне достаточно и того, что я уже сказал.
– А есть ли другие, принципиальные отличия книги от фильма?
Вопрос Елены Сергеевны обращен к студенткам. Они какое-то время стояли, потупившись, словно не зная, что дальше делать, но потом честно под всеобщий смех остальных студенток и курсантов признали, что книги не читали.
– Мы были уверены, что фильм снят полностью по книге.
– Вот ведь какая скверная история получилась. Через неделю устрою вам зачет по знанию этой книги, – твердо пообещала им Елена Сергеевна. – Дифференцированный!
– Может, соревнование устроим между вашими студентками и студентами и нашими курсантами? – предложил мама Жора.
– Нет, – решительно тряхнула головой Елена Сергеевна, – рано еще нашим студенткам с вашими курсантами тягаться. А вы, товарищ сержант, чего деньги не берете? Берите, берите! Уговор, как известно, дороже денег!
С разрешения мамы Жоры, я с Лео, Ромой и КорСом сходили в соседний продуктовый магазин. Купили десять тортов «Розовый», лимонада, колбасы, масла, батонов, пачку чая, но смогли потратить только 50 рублей. Оставшиеся 50 рублей я пытался отдать проигравшим девушкам, но они с благодарностью, полной достоинства, категорически отказались их брать. Елена Сергеевна даже возмутилась от моего предложения вернуть деньги.
– Молодой человек, вы их честно заработали, вот и пользуйтесь на здоровье. А нашим студенткам урок будет! А это, уж поверьте мне, товарищ сержант, дорогого стоит!
Общими усилиями мы устроили сладкий стол, но поскольку почти все девушки от торта отказались, то мы сами наугощались (не пропадать, же добру?) до полного отвращения к сладкому. Весь вечер я танцевал с Лерой, а когда мы с ней попрощались, КорС провел меня недоумевающим взглядом, потом догнал меня и с удивлением спросил.
– Толик, мне показалось, или ты даже не взял у нее номер телефона?
– Нет, Сергей, тебе не показалось.
– Так чего ж ты? – удивился Сергей. – Ты ей понравился, я спорить готов. На сто рублей! Кстати, верни мне мои денежки. … Пожалуйста, пожалуйста.
– Иванов у нас и так «работает» на износ, на самом пределе, – рассмеялся Литин, – больше уже просто не потянет!
– Литин, тебе еще не говорили, что ты дурак? – спросил Лео, напирая на того грудью.
Ну, конечно же, Литин вовсе не дурак, поэтому он не стал ввязываться в ссору, и предпочел, молча, отойти в сторонку.
Вечером, когда мы уже лежали в своих постелях, Мишка, негромко спросил, перебив мне сон:
– Толик, а действительно, чего ты не захотел продолжить знакомство с той девушкой? Только честно, либо вообще никак.
– Понимаешь, она меня предупредила, что она девушка, – замешкавшись на несколько секунд, ответил я.
Не рассказывать же Мишке, хотя он и нормальный мужик о том, что я ни о ком, кроме Новеллы думать не могу и не хочу?
– Понятное дело, что не юноша! Постой! Ты имеешь в виду, что она девочка?
– Вот именно. А мне с опытными женщинами куда интереснее, чем с девочками. И потом, если для нее это важно, чего ж я буду ей жизнь портить?
– Ну, ты даешь! Вот уж никак от тебя не ожидал такого, – крякнул Миша.
– Просто ты меня, Миша, с Литином спутал, вот и все. Спи уже.
– Послушай, так у тебя что, ни одной девочки не было?
– Знакомиться – знакомился, но дальше этого дело не шло.
– Скажите, пожалуйста, – удивился Мишка. – Я думал, что ты.… В общем, я теперь себя гадом каким-то почувствовал. И зачем только ты этот разговор начал?
– Я? – удивился я и расхохотался во весь голос. – Я?
– Эй, там, третий взвод,  – донесся от тумбочки дневального родной голос мамы Жоры. – Хочу обратить наше с вами внимание – не трындеть была команда!