Я подобрала в городе изуродованную кем-то галку. Назвала ее Кардиналкой.
Галка совсем не могла летать, а лишь с трудом прыгала по земле...
Кардиналка прожила у меня больше пяти лет. Зимой - в квартире, а летом на Хасбулатовке, то есть на загородном участке, в саду, где я соорудила для нее домик.
Вместе с ней все лето на даче жил и приемный кот Барсик, солидный котяра, ростом и весом в два кота.
Барсика, кстати, я тоже однажды, лет шесть назад, подобрала возле нашей Хасбулатовки. Кто-то его потерял. Летом Барсик перебивался дарами добрых людей. Затем дело подошло к зиме... Первое время я оставляла ему пищу на даче. Надеялась, что найдется хозяин. И наконец, в корзине притащила в квартиру.
Барсик - отчаянно смелый зверь. Не боится ни собак, ни людей. На всех идет в атаку, грозно фыркая и выгнув спину. И, кстати, он - первоклассный жулик. Открывает запросто холодильник, зимник, шкафы и выдвижные ящики стола, если знает, что там оставлено что-то вкусное. О корзинках, сумках, кошолках, кастрюлях и банках и говорить нечего.
На участке же Барсик промышлял и мышами, и пернатой живностью, но галку не трогал. С Кардиналкой он ел из одной чашки. В моё отсутствие Барсик нес службу по охране участка и галки от других кошек и нежелательных посторонних гостей. Когда я приезжала, Барсик всюду сопровождал меня, в том числе в походах за грибами и ягодами.
За первое же лето Кардиналка научилась прыгать с ветки на ветку на одной ноге, помогая себе одним здоровым крылом. Сидела на ограде и приветственно каркала, напоминая о сроках кормления.
И совершенно неожиданно "выучилась на артистку", то есть навострилась подражать пению всех птиц, живущих поблизости.
Когда я приезжала, Кардиналка радовалась и встречала меня трелями соловьев, дроздов, скворцов и других неузнанных мною птиц. А Барсик мяукал, что-то рассказывал и обвивался вокруг моей шеи.
Когда же я уезжала, Кардиналка кричала по-галочьи грубо и сердито. А кот сопровождал до леса и возвращался.
Один раз осенью рядом оказался охотник. Услышав трели соловья, чуть в обморок не упал от изумления. Покрутил головой, и разглядев галку, вслух изумился чуду. И посоветовал беречь эту редкостную птицу.
Но сберечь ее дольше пяти лет не удалось...
Впрочем, не будем говорить о печальном.
Галка Кардиналка на даче
© Copyright: Евгения Левашова, 2011
Свидетельство о публикации №211062700880
Свидетельство о публикации №211062700880
Рецензии
Это не рассказ в привычном смысле, а зарисовка из жизни — короткая, тёплая, с двумя героями. Композиция держится на паре: галка и кот. Оба подобранные, оба с историей, оба живут на даче и составляют маленькое сообщество. И то, что автор не выстраивает сюжет, а просто рассказывает, как было, — правильно: здесь важна не интрига, а присутствие.
Кардиналка — удача текста. Она не «птичка, которую спасли», а личность: не летает, но прыгает по веткам на одной ноге, помогает себе крылом, сидит на ограде и каркает, напоминая о кормлении. И её «выучка на артистку» — подражание соловьям, дроздам, скворцам — это уже не просто деталь, а образ: птица, которая потеряла своё, но научилась чужому. Хорошо, что автор не объясняет, почему она так делает, а просто показывает.
Барсик получился не хуже. «Отчаянно смелый зверь», который «открывает запросто холодильник, зимник, шкафы и выдвижные ящики», — это живой характер, а не «милый котик». И то, что он не трогает галку, ест с ней из одной чашки и охраняет участок, — это уже не просто факт, а этика. Между этими двумя есть свой договор, и автор его не проговаривает, а даёт увидеть.
Отдельно хорош охотник, который «чуть в обморок не упал» от соловьиных трелей и советовал беречь птицу. Это не сюжетный ход, а подтверждение чуда: его видит не только хозяйка, но и случайный человек.
Текст держится на голосе рассказчицы — спокойном, без нажима, с лёгкой иронией («о корзинках, сумках, кошолках, кастрюлях и банках и говорить нечего»). Это речь человека, который любит своих животных и не считает это чем-то особенным. Именно поэтому веришь каждой строчке.
Про главное. Этот текст — про то, что забота не делит на своих и чужих. Галка не летает — и остаётся. Кот — жулик и охотник, а галку не трогает. Автор берёт двух «неправильных» животных и показывает, что они живут вместе, потому что кто-то однажды их не бросил. И то, что это длится пять лет, — уже не эпизод, а жизнь.
Лилу Калашникова 10.10.2026 19:44 • Заявить о нарушении
Кардиналка — удача текста. Она не «птичка, которую спасли», а личность: не летает, но прыгает по веткам на одной ноге, помогает себе крылом, сидит на ограде и каркает, напоминая о кормлении. И её «выучка на артистку» — подражание соловьям, дроздам, скворцам — это уже не просто деталь, а образ: птица, которая потеряла своё, но научилась чужому. Хорошо, что автор не объясняет, почему она так делает, а просто показывает.
Барсик получился не хуже. «Отчаянно смелый зверь», который «открывает запросто холодильник, зимник, шкафы и выдвижные ящики», — это живой характер, а не «милый котик». И то, что он не трогает галку, ест с ней из одной чашки и охраняет участок, — это уже не просто факт, а этика. Между этими двумя есть свой договор, и автор его не проговаривает, а даёт увидеть.
Отдельно хорош охотник, который «чуть в обморок не упал» от соловьиных трелей и советовал беречь птицу. Это не сюжетный ход, а подтверждение чуда: его видит не только хозяйка, но и случайный человек.
Текст держится на голосе рассказчицы — спокойном, без нажима, с лёгкой иронией («о корзинках, сумках, кошолках, кастрюлях и банках и говорить нечего»). Это речь человека, который любит своих животных и не считает это чем-то особенным. Именно поэтому веришь каждой строчке.
Про главное. Этот текст — про то, что забота не делит на своих и чужих. Галка не летает — и остаётся. Кот — жулик и охотник, а галку не трогает. Автор берёт двух «неправильных» животных и показывает, что они живут вместе, потому что кто-то однажды их не бросил. И то, что это длится пять лет, — уже не эпизод, а жизнь.
Лилу Калашникова 10.10.2026 19:44 • Заявить о нарушении
На это произведение написаны 53 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.