13. Европа догорала...

Мой друг Гастон (школьная кличка моего однокашника  Игоря Гасско, ныне, увы, давно покойного) был в начале 10-го класса исключён из школы за драку и поступил  в школу вечернюю, «взрослую». С его слов я записал эту историю, к которой  и сам был слегка причастен – правда, лишь своим знакомством с основными её участниками.
Вместе с Гастоном заканчивал вечернюю школу 20-летний оболтус Фима, не умевший писать сочинений по русской – да и по любой другой – литературе.  Единственным интересом этого еврейского митрофанушки   был в то время, как теперь это называют, секс.

– Фэлинька, Фэлинька, - приговаривал, подмигивая мне, кругленький, плечистенький, рыженький коротышка Фима, когда я, по просьбе Гастона, пытался помочь ему хоть как-то подготовиться к экзаменационному сочинению  (мы, все трое, поступали тогда в медицинский институт). - Да брось ты эту муру – вот лучше послушай, я тебе расскажу про «цвишн ди фис»,  (В переводе с идиша  это означает: «между ног»…)

Другой Гастонов приятель, Жора Боровик (он же – Жоржик, он же – «Дворжик») сумел оказать Фиме  помощь куда более действенную, чем моя: этот отличник составил и переписал бисерным почерком в крошечную книжечку-шпаргалку  сочинение  на любую вольную тему.

Поясняю для молодёжи: из трёх тем, которые предлагались на выбор для экзаменационного сочинения, две были конкретно-литературные, то есть по какому-то определённому художественному произведению (ну, скажем: «”Евгений Онегин”  А. С. Пушкина – энциклопедия русской жизни своего времени»), а одна -  самого общего (обычно – политического) звучания; она-то и называлась «свободной», или «вольной»

– Понимаешь,  - вдохновенно разглагольствовал Гастон, - Жоржик рассудил так: вольная тема – это всегда об одном и том же. Немножечко – о Ленине, немножечко – о Сталине, затем – о партии, комсомоле,  Родине, об Отечественной войне,  о борьбе за мир и, конечно, о труде на благо народа и о ненависти  к капитализму. Вот он обо всём этом и написал.  А начал сочинение так:  «Европа догорала». - Гастон долго и вкусно смеялся, я - тоже. Потом он продолжил рассказ:

- Концовка – тоже эффектная:  «Поезд стремительно мчится вперёд. Машинист зорко вглядывается в даль. Впереди видны огни большого города…»

Мы ещё раз  всласть посмеялись над остроумной Жоржиковой пародией. Но он и в самом деле дал её Фиме перед экзаменом. Фима на экзамене добросовестно передрал этот текст – и … получил искомую «четвёрку»!

– А  как всё-таки звучала тема? - спросил я (мы с Фимой поступали на разные факультеты, и дни экзаменов у нас не совпадали).

– Ай, Феля, ну какое это может иметь значение?  - ответил Гастон. – Сочинение «Дворжика» рассчитано на  любую   тему, лишь бы она была  вольная!  Главное – у  Фимы «четвёрка», и ему этого достаточно!

Эпилог

Из нас троих конкурс выдержал только Фима.  Он закончил-таки медицинский институт, всю жизнь проработал врачом (правда, санитарным – подобные дипломы в Израиле почему-то врачебными  не признают) и даже защитил кандидатскую диссертацию.

…Я позабыл сказать:  Фимин папа был  известным в городе финансовым ревизором. Грозой всех учреждений, включая мединститут.
                ________________________

Далее - "Заголовок" http://proza.ru/2011/07/10/871


Рецензии