Вторая жизнь

      Жизнь у меня была совершенно обыкновенная. Единственное, что меня отличало от других людей (и то, только по моим личным ощущениям) – я был очень не амбициозен. Как-то, все те цели, ради которых жили окружающие, мне казались, не то что бы не серьёзными, а какими-то, недостаточно большими. Поэтому я толком ничем и не занимался, почти всё время размышлял об отвлечённых вещах. Работал я продавцом гробов, работа была очень спокойная, клиенты заходили крайне редко, и вообще, были тихими и не привередливыми, так что они не особенно отвлекали меня от размышлений. Денег платили мало, но на проживание мне хватало, а больше было и не нужно. Даже если бы платили огромную зарплату, я всё равно бы не знал, куда деть эту кучу денег. Мне почему-то были неинтересны обычные человеческие развлечения: любовь, спорт, выпивка и т.д. Я  любил прогулки на лоне природы и созерцание прекрасных картин закатов, рассветов и звёздного неба, только это мне доставляло настоящее удовольствие, а для этого-то и деньги, слава богу, не нужны.
     Однажды я прочитал объявление в газете. В нём говорилось, что космическое агентство ищет людей для полётов в далёкий космос, причём никакого образования не требуется. Я сразу решил пойти туда, думая так: «А что, я ничего не теряю: семьи и друзей у меня нет, а гробы может продавать и кто-нибудь другой. Кроме этого, в космосе у меня будет много времени для размышлений, и я смогу постоянно любоваться звёздами, ведь там всегда ночь, и нет облаков».
     И вот, не прошло и месяца, а я уже сижу в кресле космического корабля и жду старта. Я член научно-исследовательской экспедиции на далёкую неизвестную планету, в галактике, у которой даже нет названия, только номер. Рядом со мной в таком же кресле сидит мой напарник – Эдуард. Это молчаливый молодой человек, очень умного вида, в огромных очках. Как я подозреваю, он летит из-за денег, между прочим, не плохих; в отличие от меня, летящего ради удовольствия. Не смотря на его умный вид и молчаливость, я думаю, что в астрономии и космической технике он знает столько же, сколько и я: где-то что-то около нуля. Во время подготовки нам объяснили, для чего нужна пара кнопок на пульте управления, а также, как пользоваться связью и скафандром. Судя по всему, полёт будет автоматизирован, и вся задача членов научно-исследовательской экспедиции – то есть нас, состоит в том, чтобы проверить, может ли на далёкой неизведанной планете находиться человек. Так что, мы, со стороны, наверное, очень походили на подопытных крыс. Тем более что нас предупредили – полёт связан с риском для жизни.
     Наконец старт, мы летим – непередаваемые ощущения. Самое же прекрасное открылось мне потом, когда я увидел звезды рядом с собой, если у вас будет возможность, то обязательно слетайте в космос – не пожалеете.
     Долгий полёт подходил к концу, мне так и не удалось разговорить Эдика, за всё время он не произнёс больше десяти слов, у него, наверное, очень большая психологическая совместимость со всеми (примерно такая же, как у мебели). Но я не очень расстраивался из-за этого, меня полностью захватили потрясающие картины космоса, отрывавшиеся из иллюминатора. Тат как в полёте экипажу делать было абсолютно нечего, я часами глядел на величественные виды и думал о том, как хорошо быть богом и уметь создавать такие миры. 
     Строго в назначенное время бортовой компьютер предупредил нас о том, что нужно нажать кнопку для торможения и спуска на планету (если честно, я думаю, что и без нажатия кнопки, корабль бы благополучно сел, просто надо же было нас разбудить). Всегда сосредоточенное лицо Эдика приняло, просто-таки, не человечески умное выражение, и он торжественно нажал кнопку. Корабль начал медленно спускаться на планету. Когда он опустился ниже уровня облачности, я просто чуть не умер от восторга – это была мечта, квинтэссенция счастья. Представьте себе два слоя белых облаков; один в небе, другой на поверхности планеты, между ними кристально-чистую атмосферу и целых четыре солнца: красное, жёлтое, синие и зелёное.  Они располагались напротив друг друга по всем четырём сторонам света. Это была планета нескончаемых закатов и рассветов, сопровождавшихся фейерверками всевозможных сочетаний цветов. Если с одной стороны горизонта солнце заходило, то с другой стороны в это же время поднималось другое, и так постоянно. Я не мог наглядеться на этот потрясающий спектакль.
    Мы мягко опустились на поверхность. Заработали приборы, собирающие необходимые образцы. Эдик уже нетерпеливо посматривал на часы, готовясь до конца оправдать своё высокое звание пилота экспедиции и во второй, заключительный раз очень  толково нажать на кнопку. Увидев его нетерпение, я испугался и подумал: «Неужели через минуту другую, я потеряю только что обретённое счастье – видеть эту прекрасную планету закатов и восходов?» Я решил задержаться здесь и сказал Эдику: «Давай я пройдусь по поверхности в скафандре, вроде бы условия внешней среды это позволяют». Он покачал головой. Я понял, что ему здесь очень не уютно и хочется поскорее улететь. Тогда я попробовал проверить своё предположение на счёт любви Эдика к деньгам и задал вопрос: «Послушай Эдуард, а ведь в случае обнаружения разумной жизни на этой планете, нам выплатят неплохую премию! Но как мы сможем что-то найти, если через пять минут после прибытия, умчимся обратно?» Он задумался, и в его глазах появился алчный блеск, усиленный в несколько раз толстыми стёклами  очков. В душе я уже ликовал. Эдик выдавил из себя: «Хорошо, только быстро». «Конечно, конечно», – кричал я, уже надевая скафандр.
    Я осторожно ступил на поверхность, почва оказалась твёрдой, сделав несколько шагов, я понял, что могу свободно ходить здесь так же, как на земле. Нижний слой облаков окутывал всю поверхность, но верхушка его доходила мне лишь до груди, и я мог спокойно наблюдать за стремительной игрой красных, жёлтых, синих и зелёных лучей, отражавшейся на кромках верхних и нижних облаков. Я не спеша, продвигался вперёд, с задранной в небо головой, даже не думая о том, что могу свалиться в какой-нибудь провал, ведь поверхности-то не видно.
    Моё блаженное созерцание прервал неожиданно появившийся впереди некий предмет, подойдя чуть ближе, я рассмотрел очертания возвышавшейся над пеленой облаков башни, очень похожей на наш корабль. Я подумал: «Ну и шутники же эти ребята из космического агентства, взяли да и послали на одну планету одновременно две экспедиции». И словно в подтверждение этой мысли я увидел вынырнувшего из облаков астронавта, в точно таком же скафандре, я обрадовался и подошёл к нему. То, что увидели мои глаза, показалось невероятным. Сквозь прозрачное стекло шлема другого астронавта, на меня, улыбаясь, смотрело моё собственное лицо, и это не было моим отражением. 
    «Не может быть…, я сошёл с ума», – вымолвил я. «О нет, нет, не пугайтесь!» – воскликнул мой двойник. «Мы ни в коем случае не хотели вас напугать. Нам казалось, что такой вид будет более привычен вам», – продолжал говорить второй я, хотя моё лицо у него оставалось неизменным, и губы не двигались. Тут до меня стало доходить, что, кажется, я всё-таки не зря пообещал премию Эдику. Видимо, мне встретилась разумная форма жизни, причём обладающая телепатическими способностями.  В голове я услышал тот же голос: «Вы правы, мы обитатели этой планеты». Мой испуг прошёл, почему-то этот голос вызывал доверие.
    – Расскажите о вашей цивилизации? – спросил я.
    – У нас очень длинная и сложная история, – ответил голос. – Бывали в ней и серьёзные кризисы и, даже, изменение нашей физической формы. Но уже всё позади, нам удалось избавиться от всех противоречий: ненависти, войн, страданий и достичь гармонии. Сейчас мы спокойно существуем и занимаемся изучением вселенной.
    – Наверное, интересная у вас жизнь?
    – Если вы согласитесь, то мы сможем многое рассказать и показать. Нам кажется, что вы идеальный представитель своей формы разумной жизни.
    – Я идеал? Нет, нет, если бы вы знали, кем я на Земле работал? Вам нужен учёный, ну Эйнштейн хотя бы, вот он настоящий человек, а я кто…? Так, мечтатель.
    – Позвольте с вами не согласиться, простите нас, но мы без вашего ведома, заглянули в ваше сознание и сознание вашего товарища, поэтому мы составили себе некоторое представление о людях. Вы – безусловно, идеал.
    – Вот как, – сказал я сам себе, – я оказался идеальным человеком, и чтобы узнать это, надо было прилететь на край вселенной.   
    – Мы восхищаемся тем, как вы чувствуете красоту, – продолжал голос. – К сожалению, нам эти эмоции пока не доступны, но если вы согласитесь остаться, то мы сможем обменяться полезным опытом.
    – Как же я останусь, меня ведь Эдик ждёт и, вообще, Земля?
    – Насколько мы представляем, человечество ещё, к сожалению, не готово к полноценному контакту с нами.
    – То есть вы предлагаете мне навсегда остаться здесь?
    – Да, подумайте над этим.
    Я крепко призадумался, уж очень всё невероятно. Ещё полчаса назад я не верил в инопланетян, а сейчас мне предлагают стать чуть ли не одним из них, навечно оставшись на этой планете... Ну, а что за будущее у меня на земле? Годы бесплодных размышлений и мечтаний. А здесь уже сама планета – рай, а ещё меня ждёт освоение нового интересного знания. Эх, решено – остаюсь. 
    Я уже хотел выпалить эту фразу вслух, но мягкий голос внутри остановил мой порыв.
    – Мы вам очень благодарны.
    – А как быть с… – начал я, но голос уже отвечал на ещё не произнесённый мною вопрос.
    – На счёт этого не беспокойтесь, мы обеспечим ваше комфортное физическое существование у нас.
    – Прекрасно, – ответил  я.
    – Да, ещё мы бы хотели, чтобы люди пока нас не тревожили, вы не знаете, как это сделать?
     Я на секунду задумался, затем включил связь с кораблём и начал страшно сипеть и хрипеть: «Эдик, здесь какое-то излучение, я умираю, помоги!» – ещё пару раз кашлянул и отключил связь. Мой расчёт оказался верным – не прошло и минуты, как в яркое разноцветное небо планеты четырёх солнц взвилась светящаяся точка, вскоре исчезнувшая за верхними облаками.
     Провожая взглядом ракету, я подумал: «Ну вот, теперь люди ещё долго не заинтересуются этим уголком космоса». Голос ответил: «Мы вам очень благодарны». После этого я почувствовал, что лечу, и действительно, нижние облака стали медленно удаляться. Я полетел вперёд, уносимый неведомой силой, в которой ощущалась надёжность. Все четыре светила планеты выстроились, как на параде, и вокруг расцвела необыкновенно красочная радуга.
           Так началась моя вторая, удивительная жизнь.