Сказка про кота Котофея

Сказ про то, как кот Котофей вернул себе доброе имя.

   В некотором царстве, в некотором государстве жили-были дед, да бабка. И был у них любимец кот Котофей. И потому как не было у них своих детей, то всю ласку и заботу дарили они коту, который уж очень был ленивым котом, ибо слишком вольно жилось ему у стариков. Жил он так не тужил, а добра-то своего никакого и не нажил, потому как ни в чем не нуждался. Потому-то из-за лени своей сделался толстым, что при ходьбе переваливался с боку на бок. Пузо его волочилось по полу, когда тот с неохотой вперевалочку, передвигался по ветхой избе. И понятно, по какой причине ему и дела не было до мышей, что развелось слишком много в избе стариков.

   Дед Фома, конечно, поругивал своего любимца, что тот не ловит мышей, приговаривая, что даром кормит того. Но Котофей и ухом не вел, понимая, что не его это дело – бегать за прыткими грызунами, что портили продукты. Зачем утомлять себя мышиной возней, если можно всласть выспаться, потому, как все равно нехватки в еде не было. Одним словом до мелких грызунов ему и дела не было. Хотя с другой стороны, нужно было бы и прислушаться к словам старичка, потому как терпенье того могло и лопнуть. Но кот продолжал жить в свое удовольствие, любя лишь себя любимого. И вот однажды в холодную зиму сначала заболел Фома, а спустя какое-то время  запасы продуктов резко сократились.

   Тогда–то и понял кот, что такое жить впроголодь, и потому засыпая на полу пустой желудок, ему стали докучать сны о прошлой вольготной жизни. Но снами сыт не будешь, и в этом он убеждался каждый раз, как только просыпался под урчащие позывы в желудке. А однажды он подслушал ночной разговор двух мышек, что шептались о том, что вскоре еды вовсе не останется. Но мыши особо-то не переживали потому как, успели сделать запасы в своем хранилище. А что до деда с бабкой и их кота, им попросту дела не было. Пусть сами о себе беспокоятся.
 
   Вот тогда-то Котофей и призадумался, прежде о себе, потому как голодная участь не прельщала его. И решил тогда он прогнать серых разбойников, пока совсем они не перетаскали продукты, благо, что еще в сарае была корова, которая давала молоко. До весны как-нибудь можно дотянуть и на молоке. Но не задумался он тогда о стариках. И все же, раз уж решился поиграть в «коши мышки», то нужно было разобраться с обнаглевшими постояльцами, что совсем уж обнаглели, пользуясь гостеприимством Котофея.

  И вот, в одну из холодных зимних ночей, дождавшись, когда заснет больной старик со своей старухой, кот решился разобраться с воришками, что по ночам устраивали грабительские набеги на их оскудевшие припасы. Прикинувшись спящим, Котофей принялся издавать храпящие звуки, под урчащие позывы в животе. Минувшим днем его рацион сделался еще меньше, и посему это затронуло наболевшую проблему, связанную с мышиным семейством.

   Так прошел час в долгих ожиданиях, но как назло, мыши и носу не казали из своей норы. Уж и дрема навалилась на Котофея, а мелкие грызуны, словно почуяв неладное, знать, не давали о себе. И тут кот вроде как заподозрил что-то неладное, как до его слуха донесся тихий невнятный отзвук, напоминающий шорохи.

   Впервые за всю свою жизнь, которую он прожил во власти лени, в нем проснулся инстинкт охотника. Новое ощущение по нарастающей овладело котом, и он успел отметить про себя, как учащенно забилось его сердце, прежде чем в темноте ночи смог различить, как мелькнула одинокая тень у противоположной стены.

   «Ага! – скользнула мысль. – Вот он проказник, из-за которого приходится страдать мне».

   Серый комочек меха с гибким хвостом, скользнул к столу, и не долго думая, вскарабкался наверх.

   «Наглец»! – едва мысленное восклицание не слетело громким «мяу».

   Котофей явно ошибся, раскидав несколько крошек хлеба, что не доел минувшим вечером, надеясь таким образом приманить незваных воришек. Но не тут-то дело было. Проказника явно мало интересовали эти жалкие крохи. Он пришел за более весомой добычей.

   «Вот наглец! – снова мелькнула мысль в голове насторожившегося кота, которого подхлестывал охотничий инстинкт. И посему тот уж было, забыв о своем излишнем весе, приготовился прыгнуть на стол. – Я тебе покажу, кто здесь хозяин»…

   Эта мысль застряла занозой у него в голове, и не сразу Котофей понял, что произошло вслед за тем, как он изобразил бросок, возомнив из себя настоящего охотника. В своем прыжке он не осилил и половины расстояния, как резко начал падать вниз. Когти инстинктивно вцепились в скатерку и под весом неудачного охотника, та заскользила со стола.

   Шмяк, брынь, дзинь... – в тишине эти звуки оглушительно пронеслись по избе. И прежде чем кот осознал, что натворил, серый проказник преспокойно скрылся в своей норе со своей добычей.

   Заспанным голосом больной старик проворчал себе под нос грубое высказывание, на что старуха, успокоив того, зажгла лучину.

   -Ах ты, проказник! Что натворил?..
   
   Только потом Котофей понял, что означали эти слова. Множество глиняных осколков крынки из-под молока были разбросаны по полу. Причем некогда содержимое глиняного сосуда лужей молока растеклось по полу, намочив краюху хлеба. Виновник всего этого, поджав хвост, облитый молоком, непонимающим взглядом уставился на хозяйку.

   -Ах ты, воришка, я проучу тебя, как воровать то, что и так достается тебе даром… - старуха, схватив кота за шкирку, вынесла его в сени, и, открыв входную дверь, выбросила на мороз.

   Глухо захлопнулась дверь, и Котофей остался один, в лунной ночи, под звездным небом, да еще и в морозную ночь. Так с ним еще не обращались, но, видать, он заслужил такое, потому как в том, что произошло, была только его вина. И нечего было гоняться в «кошки мышки», устраивая такой погром.

   «…Ну и что случилось бы, если серый плут стащил немного хлеба? Такое ведь случалось каждый день, и ничего… А теперь придется мерзнуть». – Перебирал мысли провинившийся кот, поняв, в чем был подвох со стороны мышиного семейства.

   Теперь они будут предоставлены сами себе и смогут делать все, что им захочется. А кот, как помеха для их набегов, как и предполагалось, отправился на мороз…

   У Котофея навернулись слезы на глаза. Ему стало жаль стариков, потому как оставил тех без завтрака. И тут он понял, что впервые в жизни, меньше всего его волновала собственная участь. Он был сам не свой. То взыграла совесть, потому как по-настоящему ему стало жаль стариков, осознав, что те всегда были добры к нему, а он вон как обошелся с ними.

   Промокший мех от молока начал подмерзать на морозе. Кот понял, что до утра еще далеко, а мороз только начал крепчать. Поэтому он и призадумался о том, как ему быть дальше. И тут его внимание привлекла старая и изветшавшая сараюшка, крыша которой была вся в заплатках.
 
  «Ты наказан дружище, - мелькнул внутренний голос в его голове. – Но не замерзать, же тебе на морозе»…

   Тяжело ему далось то расстояние от крыльца до сарая, потому как стежка-дорожка оказалась заметена снегом. И все же пыхтя, спустя какое-то время, он все-таки оказался в стенах скромного жилища коровы Буренки.

   -Ну и растолстел ты, котяра, - с неким недружелюбием промычала та, и следом добавила: - Знать не плохо живется тебе.

   -Не жалуюсь, - ответил кот на подобное замечание, заметив как с осени исхудала Буренка. – А ты что такая худющая?..

   -Не твое дело, - отмахнулась кормилица стариков и его тоже, недовольно махнув хвостом. – Что забыл здесь?

   -Да вот, - слукавил Котофей. – Решил заглянуть в гости.

   Буренка в изумлении приподняла голову и дохнула паром: - Не лучшее время ты, Котофей Котофеич выбрал для походов в гости. И, тем не менее, гнать тебя я не буду. Так что располагайся, у меня давно есть к тебе дело.

   -Какое же, если не секрет?

   -А ты, поди, сюда ближе…

   Котофей приблизился, лапой сбил подстилку из соломы, и усевшись поудобнее, приготовился услышать ответ.

   -Извините, не хозяйская перина, - съязвила Буренка. – Но, тем не менее, жить и здесь можно.

   Кот, было насупился, но тут корова снова заговорила: - Не в обиду будет сказано Котофеич, но мне сдается, что зря ты ешь хлеб хозяйский…

   -Это почему же? – взъерошился гость. – Извольте Мадам, объясниться!

   -Да что тут объяснять-то. Ты кот или кто?

   -Кот!

   -Тогда чего ж допустил, чтобы мыши так обнаглели? Увы, не я твой хозяин, а то…

   -Не капай на больное. И без того так тяжко…

   За перегородкой донеслось недовольное квохтанье: - Да гони ты его Буренка, не был он в нашей шкуре…

   Под полом послышался недовольный писк: - Вас хоть кормят, а нам самим надо добывать себе пропитание…

   -Ух, - вырвалось у Буренки. – Была бы я котом, то показала бы вам, воришки!

   Котофей заерзал на месте, ибо в неудобной атмосфере оказался из-за одной лишь оплошности. Он-то хотел как лучше, а получилось, что все шишки вот-вот должны были посыпаться на него. И еще серые воришки из своих нор насмехаются над ним.

   -Ну, я… - начал было уж он оправдываться, но тут его перебили куры: - Молчи толстячок, нет тебе дела ни до кого…

   Еще больше сделалось ему неловко. Он-то хотел всего лишь переждать здесь до утра, а ему тут устроили такое, что и впрямь стало как-то не по себе.

   -Ладно, уж вам, Сударушки Куры, дайте вразумить нашего гостя, - решила вмешаться Буренка.

   -Не слушай ее, - враз пропищало несколько мышей из-под пола. – Мы тебе не враги и видишь, к чему привело твое желание изловить одного из нас…

   -Ах, вон оно что, - промычала Буренка. – Значит, наш толстячок провинился, и хозяева вышвырнули его на мороз. Что ж, поделом…

   -Мы не виноваты… - пискнули мышки.
   
   Корова топнула ногой, и те затихли, словно скрылись в глубинах нор своих.

  -Уважаемые сударыни Куры, уважаемая сударыня Буренка, - решил не ударить в грязь лицом Котофей. – Не буду отрицать, что я провинился и знать по делу наказан за оплошность, но не для того пришел я сюда, чтобы поносили меня плохим словом, а за советом пришел я к вам…

   -Умно сказано, - промычала Буренка. – Мы готовы выслушать тебя.

   Кот впервые осознал, что мало чего значил в этой жизни среди тех, кто жил с ним по-соседству. И, тем не менее, это нисколько не смутило его. Наоборот ему стало обидно за себя и за то, какой образ жизни он вел до этого. Не было у него какого-то определенного предназначения в этой жизни. Ни забот, ни хлопот, постоянное внимание со стороны стариков, что всячески ублажали его. А что теперь? Он даже мышь-то не мог поймать. И вправе ли он называться котом? Ну, уж точно не кем другим, только вот пустое это слово, раз уж не пригоден он ни на что. И тогда Котофей поборол в себе отвращение к себе, что нахлынуло на него невесть откуда:
 
   -Добрые соседи, помогите советом, как быть мне, и как стать тем, кем я должен быть?..

   Тишина, что воцарилась в деревянном строение, слегка натолкнула на мысль, что ни корова, ни куры не знают ответа на этот вопрос, но спустя какой-то миг, Буренка произнесла: - Чтобы стать тем, кем изначально тебе суждено было стать, отрешись от прошлого быта. Ты кот! Ты гроза мышей! Будь же настоящим охотником на ночных воришек и тогда всем нам станет легче. Вот твое призвание – стать возмездием для мышиной своры…

   Последние слова Буренки глубоко засели в голове Котофея, да так, что забыв, про мороз, со словами благодарности, он покинул скромное жилье соседей…

    «Я кот! Я гроза мышей! – твердил про себя Котофей, оказавшись на январском морозе под звездным небом. – Я само возмездие на ночных воришек»…

   Но боевой настрой тут, же улетучился, как только кот осознал, что попасть домой пока он не в силах. И тогда он принялся громко звать хозяйку, потому как ничего другого не оставалось, ибо возвращаться в сарай ему не хотелось, дабы вновь не слушать насмешки в свой адрес. Да и мерзнуть на улице – это не вполне лучшая перспектива была. И причем надо сказать, вскоре он добился того, что был услышан Пелагеей. Та конечно сжалившись над бедолагой, впустила его домой.
 
   Котофей громким мур - мяу  поблагодарил хозяйку, шмыгнул в избу. В его голове начал зреть план, как разделаться с назойливыми грызунами, потому как, оказавшись в тепле, уверенность в своих силах, снова начала овладевать им. Теперь он уж точно не допустит того, чтобы серые проказники обвели его вокруг пальцев. И, конечно же, Котофей не спешил перейти от мыслей к делу.

   Прежде всего, он дождался, когда уляжется хозяйка, и только потом расположился неподалеку от мышиной норы, притворившись спящим.

   Время для него замерло на месте. Но что значило оно по сравнению с тем, что он собирался предпринять. Важен был результат, а не спешка. И вскоре ушки свои, навострив, кот замер, словно неживой, ибо из-под пола донесся тихий шорох. Так и лежал он, не выказывая того, что контролирует ситуацию, а мыши-то не спешили показываться, потому, как знали о намерениях кота. Наверняка те мыши, что наведывались в сарай, разнесли новую весть среди своих собратьев. И не факт, что теперь они будут более осторожны. Но и Котофей не дремал, оставаясь, все время начеку. И вскоре его терпение было вознаграждено.

   Шустрый проказник наконец-то решился действовать, ибо у него-то, как раз времени было мало, чего нельзя было сказать о коте. Но и сейчас Котофей не спешил действовать, притворившись спящим. А серый разбойник, высунув свой нос из норки, понюхав воздух, исчез так же, как и появился. Тихая мышиная возня под полом, насторожила еще больше Котофея. Мыши о чем-то шушукались, решая, что предпринять далее. И вот вскоре, снова показался один из грызунов.

   Котофей не знал, был ли это все тот же храбрец, что одурачил его раннее, но что-то подсказывало ему, что это все тот же плут. Причем данная мысль все больше раззадорила кота, и тот чуть было, раньше времени не бросился на воришку, но вовремя спохватился, поняв, что с этим разбойником надо быть начеку. И прежде всего не играть по его же правилам. Потому-то так и лежал Котофей спокойный с виду и весь напряженный изнутри. Сейчас он был словно пружина, готовая в любой момент разжаться.

   А тем временем проказник, покрутившись поблизости от норы, набравшись смелости, решил перейти к действиям. И вот тут-то, когда расхрабрившийся воришка ослабил свою бдительность, Котофей бросился на свою жертву. Прежде чем его лапы прижали теплый комочек меха, из норки донесся встревоженный писк.

   Конечно, Котофей слышал предупредительный сигнал и разбойник тоже, но как раз именно он оказался проворнее вороватого гостя. Что ж, впервые в жизни он изловил мышь! Но что делать-то с ней! Еще никогда не доводилось, есть кого-то из мышиной братии. И хоть Котофей был слегка голоден, на что-то подобное он сейчас не готов был. И уж тем более жалобный писк мольбы смешанный с чувством отчаяния и испуга, вскоре сделали свое дело. Едва ли Котофей не стал самим собой, безвольным и мягкотелым котом, каким он был до сего дня, т.е. ночи.

   «Я кот, а не тряпка! – мелькнуло в его голове. – И потому кто другой, как не я должен проучить мышиное братство»…

   Но тут взмолилась пойманная мышь: - Не ешь меня Котофей. У меня семеро деток и все мал, мала меньший.
 
   И как по команде из-под пола донеслись жалобные мольбы…

   И как же теперь поступить? Котофей и сам-то не хотел, есть этого бедолагу – отца мышиного семейства, но вот так просто взять и отпустить того, он не мог позволить себе. Что потом скажут о нем?

   -Не губи, - снова промолвил отец мышиного семейства. – Мы, мыши не по собственной воле вынуждены грабить стариков.

   Котофей слегка ослабил хватку, но не так, чтобы серый разбойник смог выскользнуть из-под его лапы: - Да что ты говоришь? А если поподробнее. Учти, если я не поверю, то съем сначала тебя, а потом доберусь и до твоего семейства.

   -Нет, только не мои детки…
 
   -Тогда говори, пока не лопнуло мое терпение!

   -Все началось с того, что…

   Котофей слегка прижал свою жертву: - Говори коротко, ибо у меня слишком мало времени.

   -Хорошо, - пискнул отец мышиного семейства. – Это две старые и жадные крысы заставляют нас грабить стариков. Посмотри на меня и сам поймешь, что не для себя мы воруем все, что по силам утащить в нору. А там крысы забирают почти все себе, а нам лишь достаются крохи, чтобы мы не померли с голоду. Это все они и их жадность…
   Котофей оценивающим взглядом глянул на серого разбойника: - Возможно, я и поверю тебе. А как докажешь? Мне нужны факты.

   -Не в обиду будет сказано, но разве я похож на того, кто хорошо питается? Уж кому-кому, а тебе Котофей, это хорошо должно быть известно. Ты-то ни в чем не нуждался, пока не стали иссякать запасы стариков…

   Кот вынужден был призадуматься над этими словами.

   -И опять ты прав, но почему вы не боретесь за свои права? Почему позволили эти крысам господствовать? Их же двое, а вас вон сколько?..

   -Они сильнее нас, - поникшим голосом произнес отец мышиного семейства. – И среди нас нет того, кто смог бы возглавить наш народ на борьбу с крысиной жадностью.

   -А что же ты, как там тебя звать величать, чтобы я знал, кого съел, если ты обманываешь меня?

   -Ник Зоркий глаз зовут меня, и в каждом моем слове одна лишь, правда. Я не могу, потому, как нужно растить малых деток. Случись крысы узнают, что я готовлю против них заговор, то не замедлят сожрать меня и все мое семейство, дабы другим не было повадно. Впрочем, среди нас еще не забыто, как они расправились с мышиным королем и его семейством. И вряд ли кто-либо из нас желает подобной участи. И уж тем более я в ответе…

   По какой-то причине серый разбойник вынужден был прерваться, и Котофею более чем стало интересно, что же такого утаил от него тот.

   -А ну-ка договаривай! – потребовал он.

   -Нет, лучше смерть…

   -Хорошо, только дай подумать, как тебя съесть: с головы или с хвоста, чтобы тебе не слишком уж было больно … - Котофей думал таким образом напугать Ника, который звался Зорким глазом, но тот, прикрыв глазенки, явно уж собрался было расстаться с жизнью, нежели выдаст какую-то тайну.

   И прежде чем Котофей для большей убедительности успел раскрыть свою пасть, как пред ним предстал еще один серый разбойник. Это был детеныш по сравнению с Ником.

   -Отпусти его! – требовательно прозвучал голос мышонка. Причем малыш явно почти, что не боялся кота.

   Ник велел малышу прятаться быстрее, пока кот не схватил его, но мышонок вроде как бы и не боялся кота, разве что его маленький хвостик слегка трясся мелкой дрожью.

   -А у малыша есть имя? – не ослабевая своего давления на Ника, произнес Котофей, вперив свой взгляд в мышонка. – Я хочу знать имя храбреца, который не струсил, ради своего папашки.

   -Ирвин младший, вот мое имя, - гордо ответил малыш. – И как сын своего отца, я говорю тебе, кот, отпусти Ника!..

   А Котофей вслед за этим взял да и отпустил Ника, но в следующий миг его заложником сделался Ирвин.

   -Только не он, - в ужасе взмолился Ник. – Требуй от меня и от всего моего племени – рода, все что захочешь, только не трогай прин… - осекся Ник.

   -Ага, я так и предположил, - самодовольно буркнул Котофей. – Так это и вправду принц?

   -Тише, тише, - чуть слышно пропищал Ник, держась немного в стороне от кота. – Если про это узнают крысы, то не сносить ему головы, и тогда прервется королевский род…

   -Так, парни, - толи коту наскучила подобная возня, от которой толка разве что было на грош, толи он задумал что-то. – Мне-то, что от этого? Пусть себе жрут этого юнца. Фр-р, меня это, по крайней мере, меньше должно волновать. Я тут вот что придумал…

   И не успел Котофей договорить, как из норы появилась еще одна мышка, почти, что одинакового возраста с Ирвином.

   -Тише вам, здесь Старое ухо!

   -Кто это? – поинтересовался кот.

   Ник велел одному из своих сыновей удалиться подальше от кота, и только потом чуть слышно прошептал: - Это старый крот и он состоит на службе у крыс. Одним словом он шпионит за всеми и докладывает крысам, что и где произошло. Тс-с-с…

   -Ага, - в задумчивости выдохнул Котофей. – Что ж, сдается мне, что и впрямь у вас господа мыши жизнь нелегка. Но я тут кое-что, кажется, придумал. – Последние слова он произнес так, что даже мыши еле расслышали.

   Далее он освободил мышонка, со словами извинения, прежде потребовав с них слово, что если поможет им разобраться с крысами, то те вернут награбленное из закромов ненавистных тиранов. И первым, кто отозвался на предложение кота, конечно же, был юный принц. В таком случае Нику ничего не оставалось, как просто принять предложение Котофея, иначе тот мог и не освободить наследника королевской крови их мышиного рода.

   Поразмыслив потом немного, кот в неком замешательстве прошептал, ибо где-то рядом еще был Старое ухо: - Есть ли у вас такая нора, чтобы я смог туда проникнуть?..
 
   На что Ник оказался в замешательстве, но вскоре чуть слышно промолвил, боясь чтобы не быть услышанным старым кротом: - Есть такой ход, но сдается мне и там тебе будет тесно.

   -Тогда веди, а там посмотрим…

   -Ох, и навлеку я на свою голову беду, - вслед промолвил Ник

   -А жить в страхе и под гнетом крысиной жадности – это лучше?
 
   -Не лучше, - согласился с ним Ник, оказавшись в сенях с котом. После оглянувшись назад для большей убедительности, что Ирвин с его сыновьями не следуют за ними, он решил добавить: - И как же ты в одиночку собираешься разобраться с крысами?

   -Пока еще не знаю, - ответ кота настолько был правдивым, что смутил самого Ника.

   -Что? – едва не взвизгнул от неожиданности мышиный провожатый. – Ты же сказал, что у тебя есть план… - Уже более низким голосом промолвил он. – Мы так не договаривались… Я слагаю с себя все обязательства данные тебе. Ты обманщик и ничего хорошего от твоей затеи боюсь, не получится. Ждать мне беды, после того, что связался с тобой…

   -Да не верещи ты, - Котофей слегка подтолкнул того вперед. – Где твоя нора?

   -Нет уж сударь, мне нужны веские аргументы, чтобы я поверил не в безысходность нашей затеи!

   -Ладно, - кот фыркнул. – Я поделюсь кое с чем с тобой, когда ты меня проведешь в ваши подземелья. Это устраивает тебя. А пока я продумываю детали того, только что зародилось в моей голове.

   Котофей не врал. И вправду совсем недавно в его голове начал зарождаться некий план, но сейчас он не мог поделиться им с Ником, ибо слишком уж очень он был не продуманный. Да к тому же сам Котофей никогда еще с подобным не сталкивался и потому не хотел показаться не профессионалом в глазах того, кто доверил ему свою судьбу и судьбу своих близких.

   На время кот казалось, не обращал внимания на то, куда вел его, молчаливый Ник. Именно в этот момент он был сосредоточен на своих мыслях. Но уже вскоре они оба оказались в хозяйском погребке, куда никогда не заглядывал кот. Раньше ему и нужды не было забираться сюда, ибо слишком уж вольготно до поры до времени жилось ему. Но, увы, настал черед перемен, и теперь обратного пути к прошлой жизни не было. Нужно было выбирать: жить ли как раньше без забот, зная, что вскоре еды совсем не останется в хозяйской избе; либо же пресечь крысиную жадность на корню и вернуть награбленное. Конечно последнее было гораздо труднее первого, но Котофей уже принял для себя решение, потому как решил доказать прежде всего самому себе, что не зря все-таки старик со старухой кормили и заботились о нем. И посему, теперь настала очередь его, проявить заботу о немощных стариках. Если не он, то кто тогда? Так считал он. Да и соседям: Буренке с курами хотелось доказать, что и от него есть хоть какой-то прок.
 
   И вот вскоре они оказались перед норой, которую сделали здесь явно не мыши.

   -Ого! – выдохнул он. – Это ваша работа?
 
   -Нет, - отозвался Ник, расположившись у входа в подземелье. – Это крысы прорыли его, чтобы мы смогли опустошить запасы стариков…

   Котофей огляделся по сторонам. Погребок едва ли не оказался пустым. То, что не по силам оказалось мышиной своре вынести отсюда, в дальнем углу покоилось в виде бочки с квашеной капустой, нескольких склянок с солениями и вареньем. Хотя вот закром с клубнями картофеля, не совсем еще был опустошен. По какой-то причине мыши не все еще разграбили здесь. Да и мышеловки их не смогли остановить, хотя и были дееспособны.
 
 -Что, не хватило силенок?- промолвил кот.
 
   Ник проследив за его взглядом, со вздохом сказал: - Это крысам еще неизвестно, что мы пожалели стариков, а то было бы нам…

   -И на том хоть спасибо, что хотя бы вспомнили о старике с бабкой. А может вы это оставили для себя?

   -Можно сказать и так…- Ник казалось, чего-то побаивался, прислушиваясь к каждому звуку.

   -Да расслабься дружище, я ничего не скажу вашим крысам.

   -Тсс, сдается мы здесь не одни, - настолько тихо произнес отец мышиного семейства, что кот едва понял его.

   Но не успел Ник моргнуть глазом, как кот наполовину уже протиснулся в ход прорытый крысами. Еще миг, и Котофей совсем исчез в сумраке подземного прохода. И только потом до слуха Ника донеслась некая возня и невнятное бормотание. Он ступил в сумрак подземелья, намереваясь понять, что сейчас происходило там, куда подевался кот. Но не успел он добежать до ближайшего поворота, как кот сам появился, зажав в зубах Старое ухо. На что крот бранился что есть мочи:

   -Кто позволил, Вам, так хватать меня? Эх молодежь, никакого уважения к старикам… Я вот… Да я… И нет на вас никакой управы! Вот я расскажу сестрам Жирихам…

   -Да заткнись, ты, крысиная подстилка! – Не выдержали нервы кота, когда он протискивался в погребок. – Если не хочешь, чтобы я закусил тобою, то молчи.

   Ник казалось, был ошарашен таким поворотом событий. Тем более что крот узнал его по запаху.

   -А, и ты дружище Ник здесь, - молвил крот, вовсе не собираясь затихать. – Так вот значит, чьих рук это дело. А я-то считал тебя добропорядочной мышью. Ну что ж. теперь хоть буду знать, кто затевает смуту…

   Далее Котофей не сдержавшись, слегка шлепнул старого крота о стенку погребка.
 
   -Молчи, если жизнь дорога.

   Тут опомнился Ник: - Ты что, котяра, хочешь загубить мою жизнь. Зачем приволок его сюда? Он меня видел вместе с тобой и теперь не сносить мне головы.
 
   -Ну, это уж не моя забота, - вспылил Котофей, добавив тяжело дыша: – Ты же хотел знать мой план. Не так ли?

   -Ну… - запнулся Ник, недоверчиво поглядывая на Старое ухо.

   Котофей подвесил крота за шкирку на крюк, торчащий из стены: - Теперь помоги мне с ловушками, что предназначались для вас.

   Слегка оглушенный крот, безвольно висел на крюку так, словно из него вышибли дух.

   -Уж не прибил ты его?

   -Да нет, видишь, дышит. Что я изверг что ли? Лучше подсоби.

   Далее они аккуратно перетащили мышеловки поближе к норе, и только потом Котофей посвятил Ника в свой план. И никто иначе, как Ник должен был выманить одну из сестер Жирих в погребок, для которой и предназначались эти ловушки. А вот плененный крот должен был послужить своего рода наживкой, ибо крысам вряд ли захочется потерять своего шпиона. И прежде чем расстаться они сговорились еще кое о чем, чтобы не услышал их крот, что до сих пор находился в бессознательном состоянии.

   Вскоре Котофей остался один, довольный тем, что часть его плана удалась. На какое-то время он лишил Жирих их «Ушей», коим и был крот. Со Старым ухом он справился без проблем, а справится ли с крысами. Они-то явно были посильнее крота, да и попроворнее. Подобные мысли вскоре вселили в него некое сомнение, но тут вскоре пришел в чувства старый крот, заставив кота отвлечься от назойливых мыслей.

   -Что, котяра, доволен? – напомнил о себе Старое ухо, попытавшись освободиться с крюка. Но не тут-то было. И тогда крот принялся бранить своего мучителя, да так, что многие мыши, наверное, услыхали ненавистного им крысиного прислужника. Какое-то время Котофей нарочито старался не обращать внимания на возмутителя спокойствия, но потом его терпению пришел конец.

   -Наверное, снова стоит тебе надавать тумаков, чтобы ты замолчал. Как ты считаешь, Старое ухо, а?

   -Веселись разбойник, пока есть время. Потом будет не до веселья. А ну как скоро сюда нагрянут Жирихи! Ох, и не поздоровится тебе котяра потом.

   -Ну, это мы еще посмотрим…

   -Да тут и смотреть то нечего, - хихикнул старый крот. – Тоже мне мышиный защитник нашелся. Ты хоть видел себя со стороны?

   -Смейся старик, смейся. Но это не я вишу на крюку, а ты. И висеть тебе там до тех пор, пока не выветрится из тебя злая сущность. Нельзя быть таким.

   -Да кто бы учил морали, - усмехнулся крот. – Ты-то сам давно стал таким праведным? Вон, какое брюхо отъел за чужой счет. На месте стариков давно уж, пора бы избавиться от лишнего балласта. Как говорится: «Не в коня корм». Что скажешь на это?..

   Котофей понял мысль Старого уха. Тот пытался навязать перебранку, для того чтобы их далеко было слышно в подземельях. Но одно не учел крот, что того же хотел и сам Котофей, потому как руководствовался собственным планом.

   Слегка подыграв кроту, кот вроде как недовольно произнес: - Не твое это дело! Как смеешь ты старик, судить обо мне, если сам-то должен дрыхнуть зимой, а не прислуживать Жирихам.

   Эти слова явно задели за живое Старое ухо, ибо тот, всхлипнув, с горя промолвил: - Что правда, то правда, но не моя воля на то…

   -То-то же, - кот насторожился, потому, как до его слуха донеслись непонятные отзвуки из подземелья. После чего решил добавить: - Я бы на твоем месте бросил все, и заполз бы куда-нибудь в укромное местечко, да и заснул бы до весны.

   -Не был ты во власти Жирих, потому так и говоришь… - разрыдался крот.

   И не успел, было, рта раскрыть Котофей, как вздыбилась на нем шерсть, ибо из прохода в погребок бросилась к нему здоровенная крыса.

  Три раза лязгнул метал и одна из Жирих кубарем полетела в его сторону. И не то чтобы реакция Котофея оказалась мгновенной, но он успел заметить, что мышеловки сделали свое дело. А посему настала очередь действовать ему самому. И потому-то он бросился на крысу.

   Жуткое зловоние ударило в нос, и едва его не стошнило. Но сейчас не время было думать о том, что негоже крысам вонять так. Вцепившись когтями в крысу, кот покатился вместе с ней кубарем. Та злостно шипела, стараясь ухватить его своими огромными желтыми клыками, но не таким уж и неловким оказался Котофей. И пусть он был чрезмерно упитанным котом, но все же, котом. И потому, его зубы клацнули на крысиной шеи. Та взвыла от боли и завертелась, словно ужаленная. Котофей и на этот раз не ослабил своей хватки. Его когти рвали плоть Жирихи, а зубы сильней сомкнулись в удушающей хватке на ее шее. И вот тут-то кроту пришлось обратно взять свои слова, что будто бы «не в коня корм был». Котофею все-таки хватило силенок свернуть шею ненавистной крысе, после чего Старому уху пришлось расстаться с иллюзией на освобождение. А Котофей, тем временем почувствовав, как обмякла крыса, понял, что той пришел конец. Он ослабил свою хватку, и дважды сплюнув, тяжело дыша, промолвил: - Один ноль в мою пользу.

   Жириха еще пару раз дернулась в конвульсиях и потом, коченея, навеки замерла.

   -Эй, Ник, трусишка, - озарилась на морде кота улыбка. – Выходи, все кончено, и нечего теперь тебе бояться. Эта Жириха испустила дух.

   Из норы показался Ник, а далее разыгралась сцена раздора между котом и его союзником в недавнем прошлом. Тогда как крот оказался свидетелем не только гибели Жирихи, но и того как разругались те, из-за кого и простилась с духом крыса. Ник требовал, чтобы кот устранил и другую Жириху, на что Котофей вскипел, будто бы его обманули. Мол, мышам стоит вернуть половину награбленного и только лишь потом, он изведет вторую сестрицу. Вот так и разругались они, каждый настаивая на своем, не желая уступать друг другу. После чего Ник исчез в норе, со словами, что больше не хочет иметь никаких дел с котом, который слова своего не держит. Причем на последок Котофей ответил ему тем же, сказав, что тоже не хочет иметь никаких дел с мошенником и попадись он ему в следующий раз при встречи, то непременно съест Ника. Так и расстались они обозленные друг на друга. Да и какая дружба могла быть между котом и мышью, разве что временной союз, и то не долгий. В чем и убедился Старое ухо, не смея больше рта открывать, потому как видел, что стало с младшей из Жирих. Но не думал крот, что так легко и быстро обретет свободу.

   Кот молча, снял его с крюка и велел убираться прочь с глаз долой, пока не передумал. Тогда как Старое ухо непременно воспользовался случаем и дал деру к норе в стене, да и взял и промахнулся, сослепу врезавшись в твердую поверхность, рядом с проемом в стене.

   Котофей едва не расхохотался, но не те обстоятельства сейчас были. Он понимал, что крот непременно прямиком направился выслужиться перед второй Жирихой. А вот от того, насколько прытким окажется сам Котофей, зависело несколько мышиных жизней. Нужно было спешить на выручку Нику и его семейству, как было раннее уговорено между ними, когда крот пребывал в бессознательном состоянии. А спектакль они разыграли меж собой для большей убедительности крота. Пусть считает, что пути их дорожки разошлись. И пусть заверит другую Жириху, что некому заступиться за Ника. А иначе выманить ту из своей берлоги невозможно было. И пока же все вроде как шло по плану. Хотя после как выяснилось, Котофею не пришлось вступать в борьбу со второй Жирихой.

   Прежде чем Старое ухо успел предстать пред своей хозяйкой, весть о Котофее – истребителе крыс разнеслась по всему мышиному подземелью, что и побудило все мышиное население объединиться против крысиной тирании. На что вторая Жириха, поняв, что совладать с бунтовщиками в одиночку ей не по силам, попросту спасая свою шкуру ударилась в бегство. Так мышиный народ обрел независимость, освободившись от крысиной тирании не без причастия на то кота Котофея. А вскоре после последних событий состоялась короткая церемония коронации Ирвина. И не время было потом мышиному народу устраивать празднества, ибо, прежде всего должна была восторжествовать справедливость.

   Ирвин, как новый король своего народа, подписал свой первый указ, чтобы мыши вернули то, что было ими разворовано во времена властвования двух сестер Жирих. Но потом пришлось внести кое-какие коррективы в королевский документ, ибо Котофей настоял, чтобы часть запасов, что скопились в крысином логове, мышиный народ оставил себе. Уж не хотелось Котофею, в дальнейшем брать на себя ответственность в том, что в скором времени мышиному народу пришлось бы голодать. Тогда бы снова мыши взялись  за свое, и опять все завертелось по-новому. Вот почему Котофей решил, что лучше оставить мышам часть припасов, дабы не пошатнулось впоследствии правление молодого короля, только что взошедшего на престол своего отца. До весны им хватит прожить не впроголодь, а там время расставит все по своим местам.

   И как только все нюансы по договоренностям между котом и мышиным народом были исчерпаны, Котофей вернулся восвояси, где его уже ждала хозяйка как кота – крысолова. Так Котофей вернул себе доброе имя, а в хозяйские закрома вернулась большая часть того, что было разворовано когда-то. И надо сказать, что после того, Котофей нисколько не заважничал и не зазнался. Причем надо отметить, что молоко Буренкино, с той поры ему стало казаться еще слаще. Еще бы, ведь недаром сама Буренка приговаривала, когда ее доила Пелагея, мол, это молочко для нашего котика – крысолова. Да и сама хозяйка, каждый раз наливая в миску молока, приговаривала: - Это молочко для нашего котика – крысолова. Говорила она так словно, то были слова самой Буренки. Видать из-за того-то и молоко казалось необыкновенно вкусным Котофею.

На том и сказки конец, а кто прочел, тот молодец…


   P.S. Суть данной сказки такова, что жить за чужой счет хорошо, но иногда бывает так, что все же неплохо знать свое предназначение…

Источник -