И все мысли лишь о нём... часть 2

А я бы все свои девять кошачьих жизней прожила рядом с ним. Я люблю тебя. Смешно чистить апельсин со смотровой площадки эйфелевой башни. Но нет, конечно, я так не делаю. Я смотрю с высоты на город, любуюсь розовым заревом заходящего солнца, ощущаю кожей дуновения. Аромат круасанов и свежего капуччино, который обычно будит по утрам. Это Франция, друг мой, читатель. Этот город так красив, и она в этом городе как-то особенно очаровательна. Нет, она вовсе не мисс вселенная, но так необычайно прелестна, когда ее глаза сияют. А сияют они лишь при одном взгляде на тебя. Я тебя люблю. Она хлопает своими пушистыми длинными ресницами, а ты говоришь ей комплименты и обещаешь свернуть горы. А ей просто нужно чувствовать, что ты рядом. Что ты всегда будешь рядом. Вы начинали жить ещё в другом столетье. И пусть летят столетья незаметно. Хоть времена рыцарства и прошли безвозвратно, но для своей прекрасной дамы он жизнь отдаст без промедленья. И дама вся в слезах, горда, а зрители кричат «до жути мило, бесподобно». А я всё это пишу не для вас. Я просто хочу показать, то, что было. Настоящего романтика ведь только могила исправит, не иначе. Романтик ведь будет мечтать и на смертном одре, непременно. Маленький балкон, сумерки опускаются на Париж, а юный паренек с гитарой, поёт серенаду для любимой. Французский, черт его побрал, ни слова я не понимаю. Однако здорово поет. Люблю твои кошачьи хитрые глаза. Люблю твой смех. И улыбаешься ты мило. Она тихо сидит в своей комнате, за письменным столом, пишет стихи, с музой сегодня что-то не то, с утра покоя не дает, всё говорит «пиши, пиши». Стихи о нём. И для него. О них, о ней. А он приходит вечером, с огромным букетом красных роз. Да впрочем, розовые тоже ничего, как и белые. Лепестки роз. Ты чувствуешь аромат роз, разносящийся по всей комнате, ты кружишься и разбрасываешь лепестки. Наслаждение жизнью, потому что весь мир у твоих ног…А я ещё не говорила, что тебя люблю? А вы когда-нибудь задумывались, какая же у нас маленькая вселенная? Всего одна вселенная, девять планет, четыре океана, шесть материков,  а сколько стран и городов, да и к тому же шесть миллиардов людей в придачу. И как среди всего этого хаоса люди умудряются найти одного, самого родного, самого самого, необходимого как воздух, человека?  Загадка, да и только. Если бы я разгадала эту загадку, то наверно бы получила Нобелевскую премию за самую невероятную теорию. Премия в области разгадывания загадок. Премия в области взаимоотношений. Нобелевская премия в области любви. Она вдыхает аромат его парфюма, а быть может это не парфюм даже, может просто пена для бритья, или что-то еще…не суть важна. Главное, что она балдеет от него. Вдыхаю аромат и словно растворяюсь. Головокружительное ощущение. Сейчас я процитирую великолепную фразу: «Я люблю тебя. Я тебя люблю. Я мысленно посылаю эти слова из своих пальцев в его, вверх по руке, прямо в сердце. Услышь меня. Я тебя люблю». Пуля с зарядом в сердце, навылет. Заряд заботы, нежности, взаимопонимания, доли ответственности, привязанности. Микс чувств, заключенный в каких-то девяти свинцовых граммах. Целясь в сердце, следи за прицелом. Снайпер не всегда попадает в цель…и пока ты возишься, цель может пойти в другом направлении. А стрелять в спину не хорошо. И ведь я люблю тебя, ты слышишь? Своенравная, гордая, черная кошка, ядовитая на язычок, с острыми коготками на пушистых мягких лапках. Нежно трется носом о такой родной нос её кота. Кис-кис, кис ми.  Я хочу жить с тобой под одним потолком. В одной квартире, в одном шалаше, в одном шкафу. Да не важно где, главное с тобой. Я хочу делить с тобой солнечный свет, и тепло от батареи, и горячий кофе по утрам, и плед. Встречать вместе праздники, засыпать рядом, и просыпаться от того, что ты отбираешь одеяло. Я даже временами думаю о малышах. С твоей улыбкой, с твоими глазами, с твоими ямочками на щеках и непослушными волосами, которые я так люблю взъерошить всякий раз. И даже не важно, мальчик или девочка. Ну, какая разница, главное ведь от любимого человека, не правда ли? Наша общая часть. Часть тебя, часть меня. Но разве может быть столько счастья для меня? Где-то здесь подвох… Как странно, не могу без тебя и двух дней прожить. Чувствую, чего-то не хватает. Люблю тебя, диагноз мой печален. Однако я не унываю. Всех не убью, но нервы потрепаю. Эх, Франция, прости уж, не сдержалась, чуток намусорила….только не ругайтесь, я всего лишь пустила пару самолетиков с балкона. Бумажный самолет, с рисунками. Обычно карандаш, всё реже краски, масло, тушь. Однако вот она и тушь. Черные наброски, ровные штрихи. Губы, веки, слезы, улыбки, смех, мечты. Не знаю что несу, но чушь должна себя оправдывать в итоге. Итог здесь предрешен, все картинки парят сейчас над Парижем. Их несет ветер вдохновения на встречу с судьбой. Никто им не хозяин, никто им не судья. А мне свободней с ним…Подкрасила глазки, облизнула вишневый блеск с губ, улыбнулась отражению в зеркале. Не узнаю эту улыбающуюся барышню напротив. Но как же она чертовски хороша, когда она рядом с ним…Люблю, да и только. Романтика, это когда стоишь на уступе, рука в руке, и изображаешь «титаник», совершенно не заботясь о том, что о вас подумают окружающие. Как и какая к черту разница на остальных?
Amantes amentes. Влюбленные – безумные. И я без ума от тебя. А развести бы целое ведро мыльных пузырей. Я бы выдувала огромные пузыри, так весело переливающиеся на солнце, а люди бы смотрели и искренне улыбались моей забаве. Люблю улыбки, особенно когда незнакомые люди улыбаются так искренне. А ещё, купить бы много много гелевых воздушных шариков. Вдруг на них можно улететь далеко далеко на край света, и оттуда прислать открытку, с надписью « полет нормальный, пассажиры целы, долетела хорошо». И всё, на краю света теперь стало одним безумцем больше, если конечно там кто-то жил до меня. А вдруг я первая, кто додумался отправиться на край света. Ты бы мне писал, как ты скучаешь. А я бы отправляла тебе письма в старинных конвертах, не таких правильных, как сейчас, а в других, похожих больше на сверток. Ты бы вдыхал аромат писем и складывал в пачку, скрепленную чем-нибудь, наподобие скрепки. А я бы каждый раз целовала письмо с твоим ответом, и думала, как же мне повезло с тобой. А мне ведь действительно повезло. И в холодный и зябкий осенний вечер, когда я сижу, закутавшись в плед, в своём любимом кресле на балконе, а на коленях у меня ноутбук. Я пишу свои мемуары, а может стихи, или истории любви…ты сидишь рядом, и просто смотришь, что я делаю. Так просто, один взгляд, одно касание пальцев, и больше ничего не нужно. Я творю, а ты нежно бегаешь пальцами по моей руке. Я отвлекаюсь, улыбаюсь, и целую.  И если это не любовь, тогда скажи мне, что же? Влюбленная мечтательница с бабочками в животе, светлячками в душе и тараканами в голове. Прям настоящий террариум с насекомыми, а не девочка с мечтами в правом кармане у самого сердца. А может под ребрами. И так странно думать, что такое огромное по масштабу чувство, из за которого люди творят столько глупостей и создают столько шедевров, на самом деле совершенно невесомо и неуловимо-невидимо в своём обычном состоянии. Она есть у каждого, но не каждый об этом знает. Она есть у каждого, но не каждый ею дорожит. Она есть у каждого, не каждый ее сохранил. И почему же, женщины умеют любить на расстоянии, в ожидании, а мужчины, стоит женщине чуть отлучиться, сразу ищут ей замену, и аргументируют это тем что « мужчина не может быть один, за мужчиной нужен глаз да глаз». И это вовсе не дискриминация полов, вовсе не камень в огород всего мужского пола. Это неоспоримая истина. Истина долгих наблюдений за знакомыми и друзьями, и упаси бог, самой проверить этот факт на собственной шкурке. Кружка какао в холодный период. Крепкие объятья. Счастье на ладони, в ладони и в сердце. А я люблю тебя, и это не обсуждается.  Дышать тобой становится привычно. Бегу по радуге, а ноги пружинят, словно радуга это батут. А может радуга правда батут? Сумасшествие, оно ведь лечится? И если для тебя я солнышко, то я не обжигаю. Только грею. Твою душу, твои озябшие пальцы, твоё сердце. Что бы там снова пели птицы, чтобы там снова цвели цветы, что бы снились цветные сны. Что бы в сердце и в мозгу всегда была только та маленькая девочка с серыми глазами, похожими на линзы, которая теперь даже кажется, верит в любовь. Я люблю тебя, и даже если это не лечится. Ничего. Главное я болею тобой.