Крышка

               

Эта крышка в подвал всегда держалась хорошо. Хорошо – это значит: не падала на голову во время спуска. Сегодня она упала. На голову. Упала сильно, вызвав сотрясение мозга. Она, конечно, могла упасть, просто царапнув или ушибив, но не сделала этого. Не сделала, потому что была доведена до крайности. Крайности непонимания. Крайности невнимания. Уже несколько лет она скрипела, сначала тихо, потом все громче, потом почти визжа. Скрипела не о себе и не для себя, а о и для тех, кто изо дня в день спускался в подвал. Хотела предупредить, хотела остановить, хотела посоветовать. Ведь она – не просто крышка, она живет на границе двух миров – темноты подвала и света дня. И кому, как не ей, видеть, что каждый спуск в подвал выпускает в день все больше и больше темноты, и свет его становится все сумрачней и сумрачней. Этого не видели вылезающие из подвала, так как по сравнению с тьмой любой сумрак кажется светом. Но она, крышка, жила на границе двух миров, и видела оба. Она видела, как свет дня постепенно превращался в сумрак. И совсем немного времени оставалось до превращения сумрака в тьму. Потому она упала на голову. Упала сильно, до сотрясения мозга. Что еще она могла сделать, чтобы ее, может быть, услышали?