4. Воздастся

Воздастся.

1.

Идёт Иисус куда хочет, - но в ладу с попутчиком-Облаком.
И не дай ему бог жить не в своём пространстве-времени, - это всё равно что иметь понятие о любви – но не быть поэтом.

Ты знаешь, куда мы идём?
Спросил Иисус у Облака.

Какая разница – мы просто идём.
Отмахнулось Облако.

Мне наперёд известно, что ждёт нас впереди, - поэтому я не хочу больше идти этой дорогой.
Устало возразил Иисус.
Может, нам последовать за колесницей Илии Пророка?

Облако лишь посмотрело на своего попутчика – молча.

Интересно, сколько потребуется человеку времени, - чтобы убедиться в преобразовании собственной личности?
Сколько нужно ждать, пока крона дерева-Дня не откликнется на вопрос земного странника?

Отыскивает Иисус в корзине самобытности откровения Дня, - необходимые для Понимания правил новой жизни.

И хоть радость желания, - сравнима с озарением, - выбирают люди, - как правило, - понимание жизни, - с оглядкой на страсть.
Вот почему молчанием, - сравнимым с русским терпением, - отвечает Белое Облако попутчику.

Сойдя на берег Ближайший, - силится постичь Иисус образ человеческой мысли – иконописный лик времени.
Хочет познать правила жизни земной – меру необходимости.

Давит груз необъяснимого на плечи путника.

Что ж, кто-то должен ходить по дорогам дневным, - чтобы в Час ночной бдительности отыскивали люди то, - что выговаривают сердца звёздных птиц.

Но не всегда получается пришельцу настроиться на голос звёзд.
Всё чаще песня буден перекрывает тихий шёпот небесных странников.

И это не удивительно: ещё в прежней истории измерял путник крутизну ступеней египетских пирамид прозой дня.
Поэтому до сих пор неуловимо отражаются в походке человека мысли песчаных столпников.

Приземлённые раздумья иудейских пустынников, - пытаются пролезть в душу Христа, - но рассыпаются песчаные миражи от пристального взгляда Сына Божия.

Ибо наперекор песчаным истуканам – иудейским божкам-идолам, - взрыхляют гриву четырёхдивного измерения – молодые ветры  переходного времени.

И отказался Иисус от устаревшего прекраснодушия, - во имя Дня грядущего.
Выбросил поблекшие иконы прошлых жизней.
Растворился в Движении всевышних замыслов, - постоянно обновляющихся.

2.

Мир у истоков – крест древних пророков – жив в сердце каждого человека тысячи лет.
Но переродился гиперборейский язык – в Измерение света.

Потому что вершины Сознания третьего тысячелетия проявили новый тип времени.
И познала человеческая Речь – протяжённость вселенской мысли, - меру познания эпохи Воздастся.

И жертвенный крест Иисуса Христа – карма Искупителя грехов человеческих, -  переродилась сама в себе, - потому что встроится Сын Божий в ритм дыхания новой эпохи.

И не утаил Иисус от людей верующих рецепт, - излечивший его от низкой кармы.
Молчание и солнечная диета - вот что требуется православным людям.
Всем советую утром стакан воды, - заряженной иконой.
Пожелал Иисус выздоровления своим последователям, - и ушёл в молчание.

Почтение тем, - кто принял молитву Христа как божий дар.
Ибо молчаливый пост человека – доверие Богу.
А стакан утренней воды – источник вдохновения.

Перегоняет Паромщик в океан Большого Разума караваны человеческих мыслей, - освобожденные от слепого камнепада усталости.
Порой долгим бывает процесс перерождения человека в сознании.

Скорость перелёта не исчисляется взмахами крыльев или задержкой дыхания.
Мгновенный восторг – пособник полёта.
Верстает жизнь события каждодневные – год за годом.

Вслушивается поэт в молчание пауз временных, - приручает имена ветров к дыханию белого стихосложения.
Выстроил Иисус чересполосицу утренних мыслей в клин журавлиный.
Поблагодарил всех участников перелёта из трёхмерного измерения в следующее пространство мышления.

Цветут владения песенных садов золотым белым.
Застыли в восхищении радуги горных хребтов, - наблюдая, как волны человеческой Речи, - омывают берег духовной земли – России-Шамбалы.

Не забывает Иисус о роли посланника Верхнего Неба: приглядывается к звёздным кострам. Созвездие Кассиопеи знак подаёт – весь внимание.
Неукоснительно соблюдает Иисус условия договора с Вечностью: записывает ключевые моменты путешествия в походный дневник.
Чтобы те, кто пойдёт по следам его молчания, - ясно представляли о главной цели Второго пришествия Сына Божия.

И дух Первопричины - духовная основа Жизни, - настроился на поэтическую волну посланца небес. И радуги горных жребтов тоже сконцентрировали внимание на походке Христа-странника.
И радость коснулась их сердец, - когда открылось им значение поэтических символов путника. И творческий импульс – аэроплан поэтичекий – в мгновении ока переместился в ноосферу Словение.

И Литература-женщина коснулась слуха Иисуса Христа словом живым.
И обрёл посланник небес рифму белую – попутчицу.

И страница воображений Христа перелистнулась в иное измерение.
И стряхнул Иисус с плеча лист осенний – увядшую память прошлого.
И остался Божий Сын в памяти людей церкви Первого Христова пришествия – Спасителем человечества.

А Иисус Второго пришествия, - явился перед людьми пятого измерения – продолжением Отца во времени.

С этого момента и началась эпоха Воздастся.
И тот, чьего разума коснулась солнечным посохом Литература-женщина, - произнёс начало Цитаты.

И в сознании Дней и Ночей пятого измерения, - ожили духовные главы Среднерусской возвышенности.
И назвали русские люди эпоху Вохдастся именем – Друг.

Ибо продолжение Отца во времени, - напрямую связано со Вторым пришествием Сына Божия на берег духовной земли – Россси-Шамбалы.

3.

Просто срок пришёл.
И молодая лиственница сюжета коснулась слуха Христа-пришельца.
И радость свалилась на плечи брата морского, - отыскавшего ещё в прошлой истории золото мыслей на вершине Горы Величия.

Почему Христа назвали братом морским? - спросит кто-то.
Да потому, что море коллективного человеческого разума, - по которому Иисус хаживал, яко посуху, ещё во времена Первого пришествия, - напрямую имеет отношение к такому определению.
И, надо сказать, тех людей, кому хождение по «водам» моря человеческо разума является делом привычным, - тоже называют «морскими братьями».

Не удивительно, отчего режиссер – стечение жизненных обстоятельств – воспринимающий физическую плотность человеческих мыслей как водное поле, - вошёл в воды морские, - и пошёл по главам и новеллам русской Повести яко посуху.
Ибо человек созерцающий Событие, - и человек приложивший руку к этому Событию – одного поля ягода.
Гласит правило.

Дрейфует «ковчег трансцендентальной мысли режиссёра» в территориальных водах поэтического человеческого сознания, - соблюдая правила осторожности.
Поскольку любая опрометчивая (случайность) может привести к затоплению режиссёрского ковчега, - что «профессионалу» – непростительно.
Можно лишиться лицензии мастера концептуального мышления, - (работающего в поле трансцендентального измерения) - где самые парадоксальные идеи продолжаются во времени.

Для справки.
«Трансцендентальный» – подразумевает прежде всего: авторскую философию, формальный язык, стремящийся выразить трансцендентное (Высшее Начало) через повседневность».
Яркий пример - режиссёр Андрей Тарковский.

Сколько мы знаем разных новаторов-реформаторов, - злотворящих под видом ниспровержения устаревших закостеневших форм.
Главная установка многих таких ниспровергателей – «пролезть» в сознание обывателей и «разложить» ясные представления людей о добре и зле.

Ибо заняты подобного рода «мастера культуры» уничтожением духовных формул, - внедренных в человеческое сознание ещё древними греческими мыслителями – основателями современной цивилизации.

Заметьте, не фарисеями и книжниками, использующими в качестве достижения своей миссионерской цели стародавнюю иудейскую традицию «пролезать и разлагать», - создавалась современная цивилизация.
А по наработкам человеколюбивых греков закладывался фундамент нашей (европейской) цивилизации.

"Душа через ум причастна постоянству мышления, подобно тому, как тело через душу причастно самодвижности".
Уверяют греки.

То есть, для Сына Божия, хождение по водам, - это не забава, - это не способ привлечения единоверцев, клюющих(подобно рыбам) на «чудеса».
Его (хождение) по водам - это выход из События (из мёртвого иудейского учения).
Ибо находясь внутри События – созерцать невозможно.
Гласит правило.

И потом, любое театральное Действие, - содержит в себе некий посыл.
От кого?
В этом вся штука.

"Античный философ Прокл доказывает, что мышление не является врожденным (первичным) свойством самой души. Душа лишь причастна мышлению через высшую сущность — Ум (Нус), подобно тому как тело причастно жизни через душу.
Из этого Прокл делает вывод, что до души должно существовать первично мыслящее начало — Ум, а до него — Единое".
   
Такая игровая забава, - казалось бы, не имеющая никаких прав на реальность, - в иные моменты жизни вдруг начинает во что-то втягивать, - и режиссера, и актёров, и публику.

В круговорот вопросов-ответов?
В дыру ирреальных миражей-мишеней?

Что ж.
На каждую мысль, выпущенную голой на сцену, - режиссер всегда ожидал ответного раздевания зрителей.
Обычный процесс совокупления режиссёра с публикой.

Вот почему, он сознательно отстранился от грубого, физического проникновения мысли в действие, - ему надоело распинать Тётку-толпу на кресте покаяния.
Повторять себя в себе – до полного отрицания.

Решимостью духа сломил режиссёр сопротивление сверхчарующих сил, - отказался от личного участия в площадном театральном представлении.
Изучает приливы и отливы электромагнитных волн, - формирующих единое тело совсем другого мыследействия.

Как только его функция посредника между молчанием и говорением прибойной волны оказалась выполненной, - он выдохнул День вчерашний – ушёл со сцены.

И взошло небо над головой Иисуса – океан Возможности.
И уступило Белое Облако дорогу задушевной беседе.

И ощущение душевного восторга нашло приют в глазах путника, - и вспомнил Иисус о Точке своей открытости.
Ибо приговорён День новоявленный к излучине Млечной реки сказаниями Всесильного Бога.

И опустились белые стрелы рассвета, выпущенные Водолеем, - на порог дома художника, - и струны мечты Верховника стали переносицей земного пространства.
И закон относительности, - утягивающий волю человека назад, - и заставляющий путника сделать шаг вперед, - притаился в ожидании своей участи.

Тогда и решилась мысль Литературы-женщины сделать шаг вперед, - но ей слова никто не даёт.
Поскольку взаимоотношения между душой человеческой и звуком Ра, - выращенном на вершине Тибета, - излучает чрезвычайно высокие мысли.

И восстал пахарь-жнец над живой Материей, - и реальность зримая незримо втянула Литературу-женщину в непреднамеренное Действие – погрузила в мир следующей Возможности.

С нескрываемым удивлением обнаружил Иисус направление новой земной дороги, - познающей себя в ближайшем Окружении.
Ибо не зря было сказано людьми русскими: неоспорима роль Бога, - существующего в зримом мире, - без присутствия в нём.

4.

Всего лишь миг нужен, чтобы проникнуть вглубь разделяющей правды.
Ровно столько отсутствовал пришелец в пространстве Паузы временной – тормознул где-то между снами Бога.

Но когда призывно вздохнуло Белое Облако за спиной путника, - глубоким молчанием отозвалось эхо в горных вершинах.
И налились озёра небесные сочной листвой, – и подковки перистых облаков стронулись с насиженного места.
Парят крылья мельницы голубой, - плывут стожки золотые белые.
 
Иисус не упустил время прилива: скоренько собрал мысли Великого Потока в суму дорожную, - накинул рюкзак на плечи.
И молчание Горы покинуло страстную неделю.

И отразился в тарелках горных озер мимолётный образ Майтрейи, - и сошло в мир Наследие Верхнего Неба.
И обезглавил Завет космосознания глаголы прошлого времени – осталась на поверхности Мёртвого моря лишь одна голова Иерусалима.

Но и по сей день живут глаголы прошлого времени в водах Мёртвого моря.
Живут рыбы иудейского мышления, - ожиданием обещанного Антихристом Представления.
Верят правоверные иудеи в пришествие Машиаха.
Что ж, - каждому своя вера - по разумению.
–
Ибо строит Бог людские представления об Источнике кармы, - на основании человеческих чувств, - кончающих от осознания вседозволенности.

Но мысль Вернадского о созидающей роли биосферы, - перерабатывающей Неживую материю в Живую, - наверно, как-то объясняет в людях неиссякаемый импульс к Стремлению.
Потому и берегут звенигородские послы голос русской Горы от простуды.

Вот почему с четырёх до пяти (утра) заступают дежурными по Земле посланцы Шамбалы: осязаемыми волнами звуко-концептуальных снов-идей вытесняют посланцы из сознания людей желания беспечные, - каждой отдельной судьбе определяют знак - Час встречи с человеком-Воздастся.

И пришёл Час, - и развернулась над землёй скатерть приливов и отливов лазуревых убеждений.
И выдохнул океан Возможностей повесть о пришествии человека-Воздастся.

И люди русской Горы узнали, что у Церкви Православия, - родился младенец – посланник Вечности.
И режиссёр отказался от голоса.

От нахлынувших чувств (не поддающихся разумению), - скрылся режиссёр трансцендентального измерения в театральной Паузе.
И никто не посмел заглянуть за кулисы, - где отдыхает на диванчике человек, - добровольно принявший карму молчания.

5.

А с летом пришли тёплые дни.
И вышла Мать навстречу Сыну, - и берег дневного танца разомкнул уста судьбы Благовеста (особый вид церковного колокольного звона).
И выслушал Иисус пространную речь Звонаря, - в которой явно угадывадись молитвенные перезвоны созвездий сеятеля и кормчего.

И материя космических звуков церкви Звенигорода, - свернулась в свиток километровой прозы художника.
И соединил художник крылья своей мечты и Взгляд третьего глаза, - в зените солнечной радуги.
И развернулась в линию жизни художника дорога глав и новелл русской Повести.

И вгляделся Всевышний Бог в ладони художника, обращённые к небу.
И обратил Бог стремление земного странника в Движение.
И обнаружил художник себя в Саду небесных камней, - в окружении вопросов-ответов Горе космосознания.
И, не покидая мастерской, –  этой отдушины творческой сферы, - созерцает он из глубины внутреннего космоса картину мироздания.
Балансирует между становлением и предощущением.

И понял он, что не властен разум над чувством.
В целом, всё ясно. Но все равно, какая-то "недосказанность", - висит в воздухе.

Только один вопрос задаёт себе человек.
Какая часть меня, - во Вселенной, - ведает Бога?

И понял художник: каждый знак Приближения имеет своё прочтение во времени.
Ибо Бог - это абсолютная воля творчества.

Правильно ли я понял тебя, Бог Всевышний?

Но в ответ тишина.
Лишь под утро окрасилась Икона художника монохромной Причиной, - и приснилось ему, будто лежит у подножия Горы странный младенец.

Вглядывается мальчуган в морскую даль – в толщу монолитной воды.
Приподнял головку, - дивуется сереброкрылой вестницей утра, - вьющей гнездо в верховьях Горы.

Смотрит младенец Горы на разлетающихся птиц утренней вести.
Смотрит на людей, взошедших на середину, - чтобы оставить отметину в изголовье креста эпохи Воздастся.
А все, кто оставил отметину в изголовье эпохи Воздастся назвали Точку отсчёта – Богом своим.
И передумали люди покидать пост святой.

И художник дрейфует в новой вере православной, - как в теле Литературы-женщины – осознанно. 
Ушёл художник во внутреннее странничество: познаёт литературную географию своей возлюбленной. 

И все, кто поспешил умыться семью семь в воде космознания, - поспешили закрепить веру свою, окрестившись русским духом парным.
Люди, прошедшие крещение донбасским окопным духом, - тоже обрели веру.

Вот дополнение ИИ.
"Война обнажает истинную суть людей, срывая маски и оставляя только искренность.
Готовность рискнуть собой ради товарища формирует веру в высшие проявления человеческого духа".

Смотрит малыш, как сходят млечные капли дождя на Сад художника, - как с шумом стекает с кровель деревьев вода, - как барабанят капли о подоконник, - заливают скамью, стол, хлеб.

Пузырится вода, наполняя фаянсовые тарелки, расставленные вкруг на столе – целебными письмами.
Переливается сон Горы через край – успевай отпивать из чаши Веды-воды.

Впрочем, творческий потоп в мастерской художника всегда ожидался.

Ибо что породил – то и принимает человек.
Гласит правило.

Просто раса дождя сошла на людей, - чтобы утончить их дух – в Год Горы.
Приветствует младенец посланцев эры Служения.

И назвали люди именем эпохи Восздастся – младенца.
А птицу-Ночь – назвали мглой ушедшего времени.

Вонзаются вещие стрелы Водолея в круговорот нового исчисления, - насыщщая православную веру людей запахами космосознания.
И художнику пришёл срок собирать небесные камни в Саду вдохновения.

5.

Пригодились Иисусу навыки походника: вывел он за линию Понимания имена разных своих земных начал.
Лишь новорожденный старец остался в Городе.

Опустился мудрец на колени, - усадил попутчика-заводилу рядом.
Ищет острым чутьём ту женщину, - которой должен вручить своё имя земное.

Ибо карма, - отработанная в осмыслении креста, - не должна повториться.
А новый плод земной должен расти, - во времени Ускорения.

Сообразил Часовщик, - что к чему.
Вывел старца новорожденного дорогой мгновений за пределы разума вчерашнего Бога.
Помог преодолеть лабиринт-сознание древнего Города – ступень первую.

Следующая ступень – посвящение в обряд Иерархии.
Но лишь взойдя на третью ступень, - можно начинать штурмовать вершины сознания Бессмертия.

Кто-то подумает, что преждевременна водица, предложенная хозяйкой дома путнику.
Однако не следует забывать: ангел прямых стезей всегда приходит вовремя.
Ибо дух ведёт человечество к вершине Зрелости – по законам своего исчисления.

Но и ты, правь и рассуждай здраво.
Напомнила Мать о сыновней доле путнику.

Будет время – будут и всходы.
Согласился Иисус.

Собрал он знания сердца в духе любви, - и расступились перед светлыми снами художника, - девственные рощи Матери Мира, - охраняющие Завет Владимирской Богоматери.
И Майтрейя  вовлекла человека в необычный танец.

А когда сон морского берега пронзило дыхание тихой благодати, - огляделся художник по сторонам.
Смотрит удивлённо, как в осенней уличной гулкости, - засунув руки в карманы, - проносятся силуэты мгновений – снуют кленовые мысли туда-сюда.

Сорок лет, три года, три дня и три истины исходил художник дорогу прошлой судьбы посохом, - начиненным смертью.
Но когда утренняя молитва Асс-Айи пронзила стены его мастерской стрелами света, - вкатился в глаза человеку Час озарения неопределенным колесом Сансары.

И сошла молитва Белого Облака на линию жизни художника, - и посмотрел он вслед своей умудрённости, - прошедшей мимо, - мимо снов старого Города.
Сложил Иисус стрелы Асс-Айи в короб, - отправился в путь по дороге земных верховий.

Горят утренние флаги Христовых молний стремительными реками живописных течений.
Знает старец новорожденный, - нельзя потерять ритм Ускорения, - ни при каких обстоятельствах жизни.
Красный миг уходящей зари в отражении вечери такой относительный.

Пристальным взором окинул землю пришелец: ни единой зажжённой лампады, - будто вымерло всё.
Повезло лишь тем, - кто уснул.

И снял король Паузы Временной с головы корону – стал нищим.
Ибо преемственность священных текстов, очищенных от временных представлений, - вырастила в душе человеческой звук Ра, - созвучный вселенскому пониманию.

И распустил Иисус учеников на каникулы, - признав своё рождение – фактом земной реальности.
Один на один встретил сны Расплаты, - потому что не любит свидетелей молитва воскресения. 

Один – против сжигающей правды совести.
Таков очищающий миг земного воплощения.

6.

Вот так, - в Год Горы, - оторвал Господь Славы мать от сына.
Ибо рождение человека-Воздастся – диво тысячелетий.

И взбаламутились странички отрывного календаря призрачными крыльями.
И в покинутом Саду всполошились птицы, - почувствовав приближение стужи.
И осыпались с холодных губ Смерти чуть слышные слова.

Праведный – накажи себя.
Слабый – возьми волю.
Умный – возьми судьбу пророка.
Сама себе – возьму смерть.

И вскрикнул младенец.
И мать прикрыла собой маленькое тельце сына.
И осторожная тень Расплаты прикрыла уста Смерти.

Не может и не хочет смириться мать с уготованной участью.
Чувства горькие собрала в кулак: одно неправильное движение мысли и душа её сына отлетит навечно.
Молчит женщина – тихо плачет.

Мама, мама, ведь ты уже отдохнула?
Вдруг в сердце услышала голос малютки.

Пора тебе дальше отправляться в путь, - началось восхождение твоей Великой Судьбы на вершину Бессмертия.
Найди силы, - подняться над памятью безысходности.

А мать, сквозь слёзы, сыну в ответ.
Нет людей, обречённых судьбой на тяжкую ношу – есть заплутавшие духом.
Есть созерцатели умирания своего тела, - и есть любовь Матери к детям.

Распознай, сын, волю Всевышнего – задайся вопросом Великого
Потока.
Тут же увидишь знак Встречи.

Вылил дождь-четверг слёзы Матери на росные травы, - и Точка пересечения луны и золотой пирамиды, - указала время зениту.
И отвалилось от души матери страдание за сына.
Обрела она силы для восхождения.

Жди откровений, сынок.
Пойди, поклонись могиле своей, - и дальше ступай – с Богом.

И сошёл постовой-горизонт в гущу людскую.
Покинул монашеский пост Иисус, - получив в дар Имя мирское.

Просто слова матери, - догнали путника на главной площади Города – поклон на все четыре стороны.

Уходит мать.
Прощальный взгляд на Город.
Растворяется в сероватой дымке тумана до боли знакомый берег надежд, - уже скрыты за сплошной стеной белых облаков земные просторы.

Наконец совсем исчезли линии исхоженных материнских дорог с ладоней сына.

Лишь огни небесных походных костров освещают путь новой человеческой судьбы, - сошедшей на берег Ближайшего Бога.
Ибо в каждом умудрённом вольнике пробуждает Часовщик великое Имя Воскресения.

Вот что уяснить надо, - вот главное дело.


7.

Как только стрелки часов показали время зенита, - потревожил Часовщик краткосрочную память человека, - прикорнувшего на диванчике, - за кулисами театральной сцены.
И тотчас, - преодолев западню сознания, - стронулись мысли Христа, - вслед за Облаком.

Похрустывает утренний ледок  молитвенных песен Матери Мира.
Шаги первопроходца – след золотой белый – иконописный лик Непостижимого.

Приостановилась ладья Иерархии возле живописных работ художника –  завораживает иконостас храма Огненных ног.
Отражение прошлого в будущем – танцы Шивы – осуществление Бесконечности.

Конструирует художник сценическое пространство многих имён, впечатанных в единое Имя – Воздастся.
Подготавливает культурную среду, - в которой трансперсональное проявление Непостижимого – будет уместно.

Нет нужды менять спокойный ритм дыхания озарённых колосьев на грубый изнуряющий труд – на участь примитивных желаний.

Прекрасен миг пробуждения женщины, - нет на земле ничего краше души участливой.
Ибо свет доброты человеческой – мил Сущему. 

Разливается слово Прозрения над Великой Степью всепрощением Матери, - дотягиваются медовые запахи цветущей липы до Слуха Верховника.
Продолжает Иисус путь земной, - умножая опыт Отца – восхищением художника.

Просто восторг человека, - уплотнённый до синих крыльев трансперсонального Текста, - распахнул ворота замкнутых временных измерений женщины – настежь.
Настежь открыты двери женского храма, - скрестившей руки рек
на груди земли.

Исследует художник на прочность состояния истинных мгновений озарения, - заготавливает материал, необходимый для строительства нового дома.
Ибо сопричастность к всевозрастающему Ускорению – имя собственное – дух творческий.

Да, - ожили колокола Поклонной Горы – в Год Горы.
И яблоневые деревья в Саду совести зацвели золотым белым.
И наполнил звонарь пространственную глубину земных верховий раскидистым словом горного эха.

И услышал художник обращение к себе.
Доколе жив будет человек, - спрашивающий о серебряных озёрах тайги?

Хотел, было, удивиться голосу женщины, - да некогда подыгрывать своей наивности.
Надо к сроку выстроить из писем Верхнего Неба линию разделяющего молчания, - по которой уйдет Тишина с первым таянием снега.
Надо успеть оживить километры пути понятливым словом.

В сторону театральные ухищрения.
Без прикрас пишет повесть Иисус о стране-Словение, - завоёванной первооткрывателем-мыслью.

Рассказывает о стране, где нет берегов, - где реки живут в пурпуре закатов и рассветов.
Где не нужны одежды, предостерегающие от укусов змеиных, - где не ударит в спину ближний, - где звонкие струны дороги перебирает золотыми подковами лошадь золотая белая.

Слушает женщина  голос художника, - повествующего о брате-попутчике, - ушедшем из вчерашних снов Бога.
Просит рассказать об угасших углях походных костров, - в которых сгорели многочисленные шкуры зверей-искусителей.

И спешит Иисус поведать о Словение, - где обитает дух Могучего.
Где золотит околицу утренний луч молитвы, - где играет музыкант на излучинах рек, – извлекая чистейшие звуки из клавиатуры горных озёр.

На приливах и отливах снов Верховника играет менестрель.
И благодарные травы земные, - возмещают мягкой зеленью осмотрительного дождя, - пламень сердечных костров пришельца.

И наполнились свадебными криками чаек стволы многих городов-побратимов.
Примеряет мир земной к своему пониманию говорящий пояс ноосферы творчества.

Внимает Дева Пространства Слову обетованному, - подставила лицо зениту четырехстороннего светила.
Полезны женщине солнечные ванны – правда, в меру.

Будит звонарь незнакомый доселе голос в сердце Земли. Любо-дорого.
Провоцирует каждую живую душу, - на обнаружение себя в Имени Бога – в Вопросах-Ответах – совсем других Возможностей.

Просто открылись двери одного непреднамеренного События – настежь.
И вошёл Иисус в храм Ближайшего Бога – уверенно.
Здравствуй, говорит, жена возлюбленная!

И тут же, голову потеряв, - возлюбила женщина семь ветров ноосферы творчества – всем сердцем.
И меч булатный – вольник духа – кованный Кузнецом на вершине Горы, - возликовал цветением золотым белым.

Покачивая бёдрами высоких берегов, - плывёт Радуга в океане бесстрашия.
А когда причалила к храму Огненных Ног ладья женского благочестия, - распознали ивы в отражении Утра золотые крылья новой веры человечества.

Просто  дождался художника в намеченной Точке открытости Порядок духа и плоти, - хранимый Богом.
И передался восторг Бога художнику.
И сила крыльев Белого Облака удвоилась верой собрата.

Не скрывая велений сердца, - тут же вставил Кузнец палицу солнцестояния в лоно женщины, - закалил чудо-меч  в молитве женского благочестия – основательно.

И восхищённый вскрик Расплаты разбудил даже самые отдалённые окраины космоса.
И разнеслась молва о чудодейственной силе живописных холстов художника по всей Вселенной.

И поспешила Майтрейя своим дыханием наполнить паруса ковчега брачного.

Но лишь при наличии того
чем дышат возлюбленные
расправляются крылья Горы

ибо скрыты
сокровенные песни Последствий
в дыхании женщины
разделившей
восторг сотворчества
с Кузнецом удачи

просто слетелись к  выходцам космической провинции
ангелы Слова
говорят
здравствуй
женщина
нас послал на землю Творец
чтобы вручить тебе знамение мудрости

прими в дар
ощущение вечности
укрой
покрывалом творческого озарения
просторы земные

должны люди
перестать молиться
обратной стороне лунных ландшафтов
должен расцвести меч Кузнеца  на Покрова
золотом солнцем.

2007 год, Лондон.