Черная тайна белой бани

На краю деревни Сморчково жил один очень старый дед. Никто точно не знал, сколько ему лет на самом деле. А только слухи про него ходили, будто он, третий  век уже доживает. И помогает ему в таком долголетии его «волшебная баня» и еще кое-какие темные делишки.

 Вот как-то вечером сидели два уже пожилых мужика после изнурительной работы на сенокосе. Как водится после тяжелого трудового дня, вели теплые беседы за рюмочкой мутной самогонки. Расположившись уютно под тенистыми ветвями могучего дуба, который находился на берегу небольшого ручейка. Где причудливыми формами и цветовыми оттенками отражались плывущие по вечернему небу облака.

-Сильный нынче покос  у  тя?- Прочавкал один из них.

-Угу.- Отозвался второй. В одной руке он держал кувшин с какой-то жидкостью, а в другой добрый кусок свиного окорока. Который, судя по всему, был заботливо пожарен на углях еще вчера его супругой.
-Я вот одного не пойму,- начал первый. – Как ты умудряешься с такой маленькой делянки столько корму заготовить. Да ладно ежели только себе, так ты жишь ешо и всю свою родню вдоволь обеспечиваешь. Может, ты какое слово знаешь, чтоб трава росла густой  да высокой.

-Брось, Фома! Какое там слово.  Ты же видал где моя межа  там водица весной позже всех уходит. А там уж и солнышко теплым греет. Вот и получается, что пока ваши без дождя стонут, мои в рост идут.

-Ох, и лис же ты, Арсентий.- С усмешкой отозвался Фома.

-От чего это лис?- Возмутился тот.

-От того, что первым догадался в уезде арендную грамоту выпросить. - Отозвался Фома. – Да ладно. Ну его. Давай лучше выпьем.

-Точно.- Подтвердил Арсентий, – давай налью.- И ловким движением быстро переместил содержимое кувшина  в деревянные кружки. За тем они быстро проглотили крепчайший напиток из своих сосудов и продолжили свои беседы.

-Ох, и тяжкое в этом году лето.- Начал первый после не долгой паузы Арсентий.

-Да уж.- Тяжело выдохнул Фома. – Тело так и зудит от мошки, комаров и сенной трухи. Вот бы помыться по-людски, а, Арсентий?

-Странный ты человек Фома, возле ручья сидишь ведь. Возьми да помойся, кто тебе не даёт то?- Удивленно с не доверием посмотрел на него Арсентий.

-Да ты я смотрю, ты совсем на солнышке то перегрелся, арсюша! Я ведь тебе про нормальное мытье талдычу, а не про хладоплескания.

-Ну так ступай к пруду, там вода горяченькая, словно, её кто-то снизу греет.- Продолжал упрямиться Арсентий. Хотя он сразу смекнул к чему клонит подвыпивший Фома. Тот когда подопьет, его вечно тянет на какие-нибудь приключения. Вот и сейчас видно в нем пьяный демон проснулся.

-Ты либо совсем дурак, либо издеваешься надо мной.- Уже сердито проворчал Фома. – Хорошо, для притукнутых солнышком я еще разок разъясню. Пошли к деду Макару в баньку наведаемся, а?

-Ты совсем ополоумел!- Пытался протестовать Арсентий. – вспомни, как Никитка с Борькой раз зимой пошли к нему в баньку попарится, так они даже до дому не добрались. А упали они прямо у деревенских ворот замертво, так и не дойдя до дому.

-Это злые бабьи языки так говорят, а на самом деле распарились в баньке то, выпили, и ешо попарились. Да так попарились, что ум у них и сварился заживо. Их-то голыми возле ворот нашли, а в руках у них веники дубовые были. Разве ж нормальный человек голый с веником зимой скакать станет?!- Всё сильней распалялся уже хорошо захмелевший Фома. – Что, молчишь?! То-то же. А вот в баньку к Макару наведаться хоть умри, сегодня надо.

-Но коль тебе надо, то сам туда и наведывайся. А я и ручейком не погнушаюсь.- Спокойно отозвался Арсентий-

-Святые Угодники! Да ты друг мой никак деда боишься?- Не без издевки воскликнул Фома. - Я то думал с мужиком сижу, а это плаксивая барышня только в портках, да с бородой.- Продолжал издеваться Фома.

-Довольно!- Уже сердито рявкнул Арсентий. – разговорился тут смотрю! Сейчас как двину вот этим пудовым кулачком да по пустому темечку. Будешь ты у меня тогда знать, как языком своим поганым молоть. – Вставай!- Уже совсем разъяренно заорал Арсентий. - Сейчас я сам тебя в баньку «адову» сведу. Пущай там тебя черт-мокарка парком то попотчует. А я тебя, Христа продавца, на завалинки ждать буду. Чтобы ты как те двое нагишом то не насался.

Хоть и лето на дворе, да не зачем молодок в краску вгонять да малых деток стращать.- Фома стоял, оторопело разинув рот от удивления. Не когда он еще своего друга в таком гневе не видел. А тот заведенный словно волчок продолжал напирать на любителя легкого пара. – Ну, чего рот разинул? Назвался груздем полезай в кузов. Пошли, кому сказано!- И Арсентий не дожидаясь ответа, двинул своего собутыльника вперёд своим большущим кулаком.

До тропинки, которая поворачивала в густые заросли малины они шли молча, каждый думая о своем.

-Погоди. - Тихим голосом пробормотал Фома.

-Чего ешо ты там удумал?- Так же воинственно спросил Арсентий.

-Листиков для отвару надобно надергать. А то пес его знает, чем там этот старый кудесник парится.

-Давай, рви быстрей, да пошли. А то мне ещё лошадей надо поить, а я тут с тобой в няньки играю.- Уже спокойно сказал Арсентий. Фома быстро нарвал малиновых листьев и веток, затем по дороге набрал цветущей крапивы, потом на пути им встретилась еще что-то привлекшее внимание Фомы, и он бес всякого стеснение добавил очередной пучок растительности в общий букет.

Вот они дошли до железных ворот. Они были не заперты, как будто их уже давным давно здесь ждут.

-Ну, зови хозяина, чего мнешься.- Произнес Арсентий. – или ты бес спросу в чужую баню решил со своим уставом идти?
  Фома помялся затем поднялся на крылечко, и постучал кованым, большущим кольцом в дверь, а заней тишина.

Не смотря на многолетие обитателя этой усадьбы, всё выглядело весьма опрятно. Крыльцо было рубленое, даже не капельки не покосившееся. Во дворе, чисто, и аккуратно. А строения выглядели так, будто их построили совсем недавно. Баньки со двора не было видно. Поскольку она находилась в глубине тенистого сада,  который привлекал взгляд своим разнообразием. Там росли огромные яблони, разносортные груши, сливы, вишни, а, что касается кустарников то там их вообще не перечесть. Всё росло так сказать на своих местах, и не кто никому не мешал.

 На деревьях раскатисто заливались соловьи, пели чудесными голосами еще какие-то птицы. И заслушавшись их пением они не услышали, как к ним подошел дед.

-Здравствуйте люди добрые. Мягким, бархатным голосом произнес старик. Тех двоих аж подкинуло от неожиданности.

-Здр-здр-здра-а-авствуйте-е. заикаясь, промямлили оба товарища.

-Чего ж вы так испужались-то сердешные? Аль я страшен так, может, что не так? Ну ладно вам, постояли, а теперь на лавку присядьте. Пойдемте, я покажу. И повел их дед Макар в сад, который потихоньку начал наполняться вечерней прохладой. Те, двоя, шли за ним как завороженные. Фома держал свою икебану словно боевой топор. А Арсентий на оборот, деловито засунул руки в карманы, и деловито шествовал замыкающим в их не многолюдной процессии.

Они остановились возле красивой беседке. Старичок указал им жестом на покрытую медвежьими шкурами скамейку. Все расселись так как было удобно каждому. И неожиданно не для кого разговор начал Арсентий. Да как он его начал!

-Ну, и, что ты на нас свои мутные зенки таращишь? Небось знал, кто к тебе сегодня в гости пожалует?! Старичок от такой не слыханной наглости аж рот открыл. – Говори, старый хрен чего удумал с нами сотворить, нетто я тебя сам к твоим собратьям в ад отправлю! Свирепел на глазах Арсентий. А Фома от такого неожиданного поворота, аж выронил из рук свой целебный сбор.

-Что же ты, Арсеньюшка, зря на старого человека возброняешся? Начал говорить, взяв себя в руки, спокойным голосом старик. – Я ведь не чем не обидел тебя ни словом, ни делом, а ты так вот с ходу меня грязной нечестью пугаешь, да упаси меня Господи в ад к самому черту отправить желаешь.

-А ты мне тут театр не устраивай! Взревел словно разъяренный медведь тот. – Думаешь нам не известно про то, как ты двух здоровых молодцов загубил. И как у заблудших путников ты кровушку пил.  Пустишь по ветру слово приворотное, на кого оно попадёт, тот к тебе в баньку и придёт, а, что дальше бывает ты не хуже нашего знаешь. Дедушка, не перебивая, выслушал своего не угомонного гостя, а потом сказал.

-Ух и удивил ты меня арсюша. Я таких небылиц про себя со дня своего рождения не слыхивал. А насчет приворота ты тоже зря на меня напраслину возводишь.

-Напраслину говоришь? С ухмылкой спросил Арсентий. – а как же друг мой, он сюда к тебе в баньку собирался, тебя увидел и обосрался. Скажешь не твоих рук творения, а?

-Нет. Тихо ответил старец. – Это он не меня испугался, а слухов деревенских. От которых честно признаюсь и у меня седина дыбом встала. Смотри. Он достал из-под скамьи серебряную фляжку, отвинтил крышку и сад заполнил не забываемый аромат чего-то неописуемо приятного. Но в этом аромате явно улавливался запах спиртного напитка. – Но чего смотришь, то так? Достань чарки, они в зади тебя стоят. Обратился, дет к Фоме. Тот мгновенно вышел из оцепенения, повернулся, взял с полочки три серебряных чарки и поставил их на стол.

-Скажи-ка Макар, а банька у тебя сегодня натоплена? Спросил очнувшийся фомка.

-а то как же, она у меня в любое время натоплена, хошь зимой, хошь летом.

-Во, а говоришь что не колдун, а банька всегда готова к употреблению, а старче чертов?! Съехидничал Арсентий. – или станешь мне сейчас про одиночество рассказывать, про то как хочешь залетному гостю угодить, от того огонек баньке и поддерживаешь?!

-Нет, не скажу.

-Но тогда растолкуй нам, дедушка, от чего она у тебя завсегда она горячеханька стоит? Осмелел наконец наш Фома.

-Нет здесь ни чего волшебного. Начал Макар. – Просто под энтой банькой дракон живет, который горячие воду зимой в  гневную балку плюёт.  Бабы зимой там белье стирают, да малых деток купают.

-Что-то ты старый тут басенки травишь?! Какие на хрен драконы, и, причем тут гневная балка?! Взревел снова Арсентий.

-Да вовсе это ни басни. Посуди сам, где вытекает вода в балку?

-Ну, из-под горки. Отозвался арсюша.

-Правильно. А где моя банька то стоит?

-На той горки. Уже глухо подтвердил бунтарь.

-Вот, а кто водицу там греет?

-А шут его знает! Уже ответили оба.

-Ты нас старый черт не морочь. Начал опять Арсентий. – и на дракона свои грехи не переваливай. Вода кипящая из земли-матушки течет, а горячая по таму, что огонь адов пытается потушить, да твою родню, утопить к такой-то матери. Уж слишком много нечисти развилось на белом свете, пора бы и проредить маленько.

-Может оно и так, начал старик. – Да вот только я и сам не ведаю, кто и как там живет, и кто на что воду льёт. Баньку ведь, еще мой прапрапрадед построил. Когда меня ешо и в помине не было.

-Это  тышшу лет назад, что ли. Спросил Фома, поднимая с земли свой веник.
-не чего не тышшу, а около четырех веков назад.

-Сколь же тебе самому годков то? Спросил Арсентий.

-Уже сто двадцать шестой десяток пошел.

-А вид у тебя словно пятый десяток едва разменял. Как же это ты так умудрился время то обвести, а?! спросил Фома бес церемонно проглотив из серебряной чарки предложенную настойку.

-Некого я не обводил. Задумчиво произнес дед. – Я ведь один всю свою жизнь коротаю. Нет у меня ни детей, ни внуков. Как умерли мои родители, у меня некого больше родного и не осталось.

-А отчего не женился? Поди не всегда стариком то был. Спросил Арсентий, взяв у хозяина из рук фляжку и уже совершенно по-хозяйски стал наполнять уж опустевшие чарки. Сам старик этому противиться не стал он поднял свой печальный взгляд куда-то в небо и какое-то время он сидел и не говорил ни чего. Потом принял, из рук гостя уже наполненную стопку, одним глотком высушил её до донышка, закинул ногу на ногу и начал свой не долгий рассказ.

-После как схоронил отца своего я все бросил и ушел в странствия. Учился у разных знахарей, где какая трава растет, и от какого недуга пользу дает. Вот в дин день своих скитаний я встретил одну чудесницу. Она была и ликом хороша и умом не дурна, вот только сердечка у ней каменное было. Полюбилась она мне. Да вот я ей не посердцу пришелся. На мои ухаживания отвечала злобой и насмешками. В один день пришелся мне случай с ней на Идене очутиться. Она мне и говорит. Мол хочешь я твоей женой стану, так укради для меня ларец, с украшениями, у княжны иноземной. И тогда я твоей навеки стану.

-иЧо, ты украл, а тебя схватили и в тюрьму за твою любовь посадили. А она с каким-нибудь купцом в тайне от всех сбежала? Иронично заявил Арсентий.

-Нет. Я с роду никогда чужого не брал, и брать не буду. А коль баба на безделушки падка, то и с такой жить, будет гадко. Вот я и вернулся в отчий дом. Так и живу до сих пор здесь в нём. Со зверями да птичками общаюсь, да ягодами грибами питаюсь. От того и на здоровье не жалуюсь. Да и чего греха таить,  своей волшебной настоичкой балуюсь.

-А людскими душами? Спросил Арсентий.

-Вот заладил…- Огрызнулся дедушка. – Всё тех недоумков припоминаешь, что по селу голопопели. Пришли они как-то зимой. Говорят с охоты замерзли, пусти, говорят в баньку погреться. А мне, что для замерзающих парку жалко. Пустил их, пущай греются себе сколько влезет. Но тут под баней дракон проснулся. Да как начал всё трясти, да рычать, эти и убёгли в чом мать родила, а, что было дальше вы и не хуже моего знаете.

-Ох и сказочник ты дедуля.- Сказал Фома. – Но пошли, показывай свою баньку, и дракона за одно. Мы с арсюшей с ним по душам поговорим.- И с этими словами они поднялись, и отправились в глубину сада.

Баня стояла на высоком холме. Она была достаточно большого размера, при желании в ней могло поместьица около дюжины здоровенных мужиков, И мыться в ней, не мешая друг другу.

Форма и материал, из чего была та построена, были редки для этих мест. Она была выложена в форме перевернутого кубка, из редкого, белого камня. Не большие оконца размещались по три на каждой стене, что придавало ей диковинный вид.

Двери были из морёного белого дуба,  на кованых тяжелых петлях, которые на удивления не скрипели и работали исправно.

Подойдя к ней один из товарищей воскликнул.

-Что-то эта глыба совсем на баню не похожа! Поди здесь находятся врата адовы, а?!

-Опять ты за свое, Арсюша?- Добродушно похлопал его старик. А Фома  в то время стоял, раскрыв рот от изумления. И рассматривал с детским любопытством чудное строение.

-Рот закрой!- Хлопнул его по спине Арсентий.

-А-а-а-а-а - дым где?- Ели выговорил зачарованный борец за чистоту русского тела.

-Так я же вам говорю, дракон мне баню топит!- Поспешно объяснил дед, не дожидаясь пока его, начнет осаждать горячий гость. – Вот, смотрите!- Он открыл тяжелую дверь. И перед ними открылась настоящая, деревенская банька.

Внутри она, конечно, была раза в два больше, чем были все остальные в округе. А так все то же самое, лежак, кадушка с холодной водой, предбанник и даже шайки были совершенно обычные.

Не какой нечестии здесь видно не было, кроме некоторых странностей. Огня печи видно не было, но жара была такая, что аж волосы на голове потрескивали. Камни в каменке аж светились белым от жара. И не пахло традиционным, древесным, дымком, который сразу же дает о себе знать. А кипяток бурлил не возле печи, а где-то в низу, под баней.

-Где же тут горячей водицы начерпать?- Осведомился Фома.

-А вот, гляди.- Старичок подошло к закрытому люку, аккуратно отодвинул его длинным багром, который стоял там же. Из появившегося отверстия хлынул горячий поток густого пара. Дедушка взял деревянное ведерко, окольцованное железными обручами, примостил его на том  самом багре, и опустил в открытый зёв, из которого доносились бульканья, хрюканья и разная, подобная катафония. От туда он вытащил уже полное ведро с чистой, горячей водой. Торжественно поставил его на пол, и закрыл обратно люк.

В нутрии сразу стало значительно тихо.

-Да-а-а!- Протянул Фома.

-Тут и в прямь чертями не пахнет. Какой бы то кудесник не был, но в такой ад явно бы не сунулся.-

-Мож на вольный воздух выйдем, а-а.- Предложил Фома. – Ото, что-то совсем дышать не чем.

-И в правду пошлите, не то ешо чего доброго сопреем намертво.- Поддержал дед. – Сейчас двери распахнем пущай слегка банька охланётся, а там все в месте и попаримся место для всех с избытком хватит.- И с этими словами они вышли на улицу. Они уселись на мягкую, темно-зеленую травку прямо возле бани. Отдышавшись, Арсентий уже без враждебности спросил.

-Скажи-ка, дед Макар, а, что дракон твой не на всех рычит?-

Не-е-ет. Он вовсе на людей не кидается и зубов не показывает. А как рычать начинает то в округе избы трясутся, а в гневной балки вместе с водой черный пар вылетает.

-А-а-а. знать когда у меня со стола самовар прыгает, а в печи котелок трясется, знать твой дракон разбушевался?- Спросил Фома.

-Выходит так.- Ответил Макар.

-И как жишь ты его приструняеш?- Поинтересовался Арсентий, насыпая себе табак из любезно предложенного хозяином кисета.

-Да как же ты его приструнишь?! Бог с тобой, арсюша! Пока сам не перебесится ни чего ты ему не сделаешь.

-Да уж. Вот занесла его не легкая в наши края.- С видом мудрейшего философа заключил Фома.

-Ну, что покурили? А теперь в баньку.- Весело предложил старичок. – А я сейчас за кваском в погреб слазию.

-Чего ты старый человек будешь по погребам скакать?- Оживился Фома. - Говори куда идти, а я уж мигом сбегаю. А вы пока отвар для пару готовьте.- Дед объяснил ему куда нужно идти, и мужика словно ветром вздула.

С тех самых пор Фома и Арсентий стали частыми гостями старого деда Макара. А в деревни молва пошла, будто дед помирать собрался. И себе замену на темные дела готовит. Но наши герои в этих местах не из последних были, они быстро приструнили злые языки. И деда Макара почитать заставили, как старейшину этих мест.

В последствии чего и закончилась у старика спокойная жизнь. Кто за советом к нему придет, кто в баньки попарится, пожелает, а кто просто вечерок скоротать. Но деду Макару это доставляло огромное удовольствие. И он прожил в счастливой старости еще пятьдесят лет.