Evergreen

Питер открыл глаза, зевнул, потянулся. Наполовину свесившись с кровати, пошарил под ней в поисках тапок, но тут же отвлекся на пятно солнечного зайчика на деревянном полу. Между досок что-то сверкало. Забыв про тапки, Питер соскочил с кровати и через секунду уже пытался выковырять то, что там сияло в полу. Динь-динь задумчиво поглядела на него со шкафа, фыркнула недовольно.

- Представь себе, Динь! - Питер крутил в руках какой-то небольшой предмет. - Это наперсток, Динь.

Динь-динь не ответила, только мягко скользнула со шкафа на стол, при этом не задев ничего из разбросанного на нем в художественном беспорядке. А Питер вместе с наперстком, победно надетом на палец, вскочил на кровать и принялся прыгать с не менее победными воплями.

Попрыгав так минут пять, Питер, не теряя темпа, соскочил с кровати к окну и широко распахнул шторы и комнату залил яркий свет утреннего солнца. Динь-динь тихо пискнула в знак протеста.

- А теперь умываться! Кто со мной?!

Не дожидаясь ответа, Питер вприпрыжку поскакал в ванную комнату, откуда в течение получаса раздавались вопли, которые он сам считал пением, напополам с бултыханиями.

Вскоре Питер с полотенцем, обмотанным вокруг головы наподобие тюрбана, сидел за столом аккуратно намазывая масло на тост. Динь-Динь на завтрак предпочла сливки, которые лакала, жмурясь от удовольствия.

- Сегодня будет чудесный день, Динь! - подытожил Питер.

Кошка не ответила, только махнула хвостиком.

- Чудесный день... Сегодня я снова буду летать!..

* * *

Сегодня Питер решил надеть парадную форму со всеми медалями и лычками. Перед уходом подловил Динь-динь, обтирающуюся у ног, погладил против шерсти, чего кошка чрезвычайно не любила. Но сегодня был важный день, поэтому Динь тактично промолчала.

- Пожелай мне удачи, Динь, - шепнул на прощание Питер. Перед выходом еще раз оглядел комнату. Шагнул к столу, взял случайно найденный наперсток и сунул в карман. На фарт.

По старой привычке Питер сосчитал все ступеньки со своего пятого этажа до самой двери общежития. Их оказалось ровно 119, впрочем, как и во все предыдущие разы. У двери подъезда его уже ждала машина - открытый джип. За рулем сидел незнакомый молодой солдат.

- Доброе утро, лейтенант! - козырнул водитель.

- Вольно, рядовой.

Всю дорогу рядовой косился на нашивки Питера, было видно, что ему очень любопытно, но расспрашивать он не решался. И Питер решил сам начать беседу:

- И что ты обо мне слышал, рядовой?

Водитель слегка замялся.

- Ну, говорят вы лучший пилот Федерации.

Питер улыбнулся.

- Лучший, но слегка сумасшедший, так?

- Кое-кто считает и так, сэр.

Тактичный, подумал Питер.

- Говорят, однажды в бою вы ушли на территорию тифлингов на триста миль. И возвращаясь, притащили «хвост» из сотни особей.

- Вообще-то их было двадцать шесть. И половину я сбил по пути. Но да, люди правы, это был безрассудный поступок.

- А еще вы участвовали в Битве на Рубеже... - тут молодой солдат впервые взглянул в глаза Питеру, - Когда вам было всего шестнадцать.

- Это была машина моего дяди. Он погиб при первом налёте, а во мне адреналин взыграл что ли. Добежал до ангара, сел и полетел.

- Сколько тогда вы сбили тифлингов?

- Пять или шесть. Не помню. Давно это было, - снова улыбнулся Питер. - Давно...

* * *

Минуя КПП, водитель направил джип к госпиталю. Видимо из чувства глубокого уважения, рядовой остановился чуть ли не у лифта. На прощание четко отдал честь. В ответ Питер крепко пожал ему руку.

Питер неторопливым шагом шел по ставшим привычными за эти четыре месяца коридорам, на этот раз считая двери. Перед восемнадцатой дверью он остановился. Посмотрел на табличку, на пластике которой было написано «Венди Кармайкл. Психолог», глубоко вздохнул, улыбнулся пошире, постучал и, не дожидаясь ответа, вошел. Мисс Кармайкл его уже ждала. Встала из-за стола, протянула руку:

- Здравствуй, Питер. Проходи, садись.

- Мисс Кармайкл. - кивнул Питер.

- Как твое самочувствие?

- Отличное, мисс Кармайкл. Готов к труду-обороне! - бодро отрапортовал Питер.

Венди Кармайкл вернулась за стол, взяла в руку карандаш и открыла лежащую перед ней толстенную папку с его фамилией на обложке.

- Давай по порядку? С самого начала.

Питер обреченно вздохнул - видно, психолог решила не отпускать его так легко.

- Четыре месяца назад тебя отстранили от полетов, так? - Венди подняла глаза на пилота.

- У вас всё написано, - сухо ответил Питер.

- Отстранили, - врач сменила вопросительную интонацию на утвердительную. - За, цитирую, «безрассудное поведение во время тренировочных и боевых вылетов, граничащее с суицидальностью». Кроме того, некоторые твои высказывания, да и образ жизни...

- Каждый имеет право жить так, как он хочет. - перебил ее Питер.

- Ты считаешь себя бессмертным?

- Нет.

- Но ты неоднократно утверждал, снова цитирую, «не хочу взрослеть», «старость не для меня», «я буду вечно молодым».

- А разве плохо хотеть быть всегда юным? - спросил Питер.

- Тебе 27 лет, Питер. А ты ведешь себя как подросток, который дорвался до игрушечного самолета! - резко ответила Венди, - Только самолет твой, лейтенант, настоящий. И война идет настоящая!

- Мы все рискуем жизнью.

- Да, рискуем. Но никто не идет в бой, чтобы погибнуть. Никто, кроме тебя. Ты слышал про камикадзе?

- Слышал. Но я не такой.

Повисла напряженная пауза. Минуты две мисс Кармайкл делала вид, будто что-то пишет в блокноте. Потом отложила карандаш в сторону, подняла глаза на собеседника.

- Ты по-прежнему живешь один?

- Мне одному комфортнее. И у меня нет родных. Больше нет.

- А друзья? Может быть, девушка? Мы с тобой говорили об эмоциональной привязанности. Это рождает ответственность, как за свою жизнь, так и за чужую. Ты должен хотеть вернуться живым! Если не ради себя, так ради кого-то.

- Кошка.

- Прости? - не поняла Венди.

- Я завел себе кошку. Ее зовут Динь-динь, - улыбнулся пилот.

- Ну, хоть что-то, - вздохнула психолог. - Пора взрослеть, Питер.

* * *

- Вот я и вернулся, - прошептал Питер, поглаживая серебристый бок своего самолета, - Как я и обещал.

Купол кабины с характерным шипением раскрылся. Внутри ничего не изменилось, техники не стали убирать из машины его вещи, видимо зная, что Питер обязательно вернется. Ведь только сумасшедший мог держать своего лучшего пилота на земле во время активных боевых действий.

Питер нажал несколько кнопок на панели, надел шлем. В голове сразу зашумели голоса диспетчеров и других пилотов, находящихся в небе. Настоящая небесная музыка, подумал Питер.

Вдруг на первый план вышел хриплый резкий голос.

- Эвергрин, сто пять!

Питер вздрогнул. Отвык за эти четыре месяца от голоса командира.

- Сто пять, Эвергрин. Системы в норме. Заряд сто процентов. Давление стабильное. Телеметрия включена. Готов к выполнению задачи.

- С возвращением в строй, сынок.

- Спасибо, генерал.

- Сегодня твоя задача очень проста. Сделаешь пару кругов над базой, разомнешься, и назад.

Питер недовольно скривился, но перечить не посмел.

- Есть, пару кругов.

Щелк тумблером, штурвал на себя, ручку газа вперед. Машина слегка дернулась и покатила вперед, на взлетную площадку. Вновь в голове раздался голос, на этот раз диспетчера.

- Эвергрин, сто пять. Взлет разрешаю. Коридор чист.

Взлетал Питер как обычно, с закрытыми глазами. В буквальном смысле. Представил себя зеленой стрелой в синем небе, потянулся вверх всем телом... Всем телом чувствуя полет. Лучшее, что есть в его жизни. Полет...

* * *

В командном пункте было многолюдно. Рядом с диспетчером сидели командир базы генерал Чеминава и Венди Кармайкл. Психолог решила лично проконтролировать первый полет своего подопечного.

- Зря вы в нем сомневаетесь, мисс, - пробурчал генерал. - Питер отличный пилот, пример для подражания...

- Только вот не нужно, генерал! - вспылила Венди, - Не нужно ставить его в пример! Погиб человек, генерал. Никто не обвиняет Питера, но то, что он делает, это за гранью!

- Это война, мисс! - возразил Чеминава, - и на войне иногда пилоты не возвращаются!

- Нарушив приказ? Да, генерал? Самовольно ввязавшись в неравный бой? Лишь бы показать, что он не хуже? Это Питер пилот от бога. Он уникален. И очень опасен. Для себя, в первую очередь.

- Да, - нехотя согласился генерал, - Но он с тринадцати лет в небе, а в шестнадцать уже сбивал тифлингов. В Битве на Рубеже пали лучшие из лучших. Кто знает, как бы все повернулось, если бы мальчишка не вмешался.

- Мы все помним и ценим его заслуги, - более спокойным голосом продолжила Венди, - Но прошло одиннадцать лет, а он остался тем же мальчишкой, не желающим взрослеть. Только летать.

Внезапно на диспетчерском пульте завыла сирена. Генерал Чеминава рванулся к мониторам. Со всех сторон заверещали динамики - диспетчеры передавали друг другу информацию.

В эфир продрался голос.

- Нападение! Нападение! Опасность. Рой тифлингов прорывается к базе. Мы потеряли четыре машины. Их очень много, нам не удержаться!...

Чеминава уже раздавал команды.

- Перехватчики, пятое и седьмое крыло - в небо! Системы ПВО к бою!

- Есть, системы ПВО к бою!

- Черррт! Они словно знали, что мы сегодня без «крыльев», - воскликнул генерал.

- Что? - переспросила Венди.

- Половина флота стоит разобранная в масле - профилактика. А остальные на патруле. Три крыла на юге, еще четыре на западной базе. Пока они доберутся сюда, нам на голову накидают столько дерьма, что потом нас только по пакетикам раскладывать. Почему не сработала система оповещения?...

* * *

Сделав положенные десять заходов вокруг базы, Питер направил машину вверх под прямым углом. Это была его любимая игра - на высоте в десять километров он выключал все двигатели и просто падал вниз. С закрытыми глазами. Он без всяких приборов чувствовал, когда до земли остаётся около двухсот метров, и тогда снова включался в полет. При этом в самой низкой точке едва верхушки деревьев не задевал. Повторить такое желающих не находилось.

Поднявшись в самую высокую точку, Питер по привычке выключил всё. И ухнул вниз, наслаждаясь теми секундами свободного падения... Но, что-то было не то в ощущениях, некая тревога. Почему-то вспомнилась Динь-динь. Питер открыл глаза, включил двигатель и в уши рванули голоса:

- Восемь тифлингов в районе пятого комплекса.

- Дьявол, мы потеряли связь с...

- Я сбит, я сбит!..

- Пятое крыло, следите за правым флангом - вас обходят.

- Получай, гад, торпеду!

- Твою мать! Меня чуть не...

- Пятый комплекс уничтожен, генерал.

- Всем крыльям, сосредоточиться в квадрате три-девять.

У Питера похолодело внутри, он снова закрыл глаза и увидел лицо дяди, который кричал ему, «беги, мальчик, беги».

* * *

Чеминава ткнул пальцем в монитор, на котором пестрили множество ярких точек.

- А это кто? Кто это?

Диспетчер недоуменно пожал плечами.

- Кто-то из наших, судя по цвету.

Точка на мониторе моргнула и рядом с ней появилась надпись «105 Evergreen»

- Боже милостивый, это же Питер!

В пылу боя все забыли, что он находился в небе.

- Дайте мне его немедленно! - приказал генерал.

- Эвергрин, сто пять, ответьте базе. Питер, отвечай!

Питер вздрогнул, когда в наушниках раздался голос генерала Чеминавы.

- Сто пять, Эвергрин. На связи.

- Питер, база атакована тифлингами.

- У него нет тяжелого вооружения. Он же на тренировке! - с досадой сообщил диспетчер.

- Дьявол!

Тут в разговор вмешалась Венди Кармайкл.

- Он должен немедленно вернуться на базу. Ему нельзя в бой!

Генерал обернулся к ней с ревом:

- Приказы здесь отдаю я! Немедленно покиньте командный пункт, мисс Кармайкл!

- Ему нельзя туда! - твердым голосом повторила психолог. - Это самоубийство!

* * *

Питер не слышал, какая дискуссия разворачивалась за его спиной, но длительное молчание генерала его беспокоило.

- Командный, это Эвергрин. Жду приказа.

Однако вместо командирского голоса в наушниках раздался голос его врача:

- Питер, лети домой!

- Кто-нибудь, выведите гражданское лицо из командного пункта! Питер! Это генерал Чеминава. С северо-северо-востока идет рой тифлингов. Две матки, одна, скорее всего, с десантом, и полсотни особей. Два наших крыла ведут бой, есть потери.

- Они же полгода не высовывали нос с островов.

- Видимо, решили отметить твое возвращение, сынок. Ты в сорока милях от линии атаки.

- Я буду там через шесть минут.

- С легким лазером против них ничего не выйдет.

- Я что-нибудь придумаю.

И Питер рванул на предельной скорости в сторону всполохов.

* * *

К Венди шагнули два солдата, от которых она отмахнулась, как от назойливых мух. Чеминава зыркнул на нее мимоходом и обратился к диспетчеру.

- Когда прибудут основные силы?

- С базы «Эхо» вышли две эскадрильи «Громов» и четыре авианосца. Будут через сорок минут.

- Черт, за это время нас сровняют с грунтом, да еще спорами своими засеют.

- Пятое крыло полностью уничтожено. Успели сбить двенадцать тифлингов. Матки практически не пострадали.

Генерал прикрыл глаза, будто взмолившись своим внутренним богам.

- Все наши огневые точки на линии движения уничтожены.

Все люди в командном напряженно смотрели в мониторы, на которых мерцали разноцветные точки. Это можно было бы сравнить с цветомузыкой, если не знать, что на самом деле там идет тяжелый бой и погибают пилоты. Скопление красных точек неумолимо приближалось к центру карты, а желтых и синих становилось все меньше и меньше.

Но Венди Кармайкл не отводила взгляда от маленькой зеленой точки, которая стремительно приближалась к мигающему красному облаку.

«Давай же, Питер, скорее...»

* * *

Питер ворвался в бой прямо перпендикулярно линии боя, разрезая своих и чужих. Затем круто развернулся вправо, огибая фланг тифлингов. Четыре особи тут же дернулись за ним. Питер сбавил скорость, подпустив их чуть ближе, и ушел вверх, закручивая мертвую петлю. Тифлинги послушно шли за ним. Тягаться с ними Питеру было нечем, легкий лазер годился лишь обозначать направление стрельбы, для пристрелки. Зато, лишенный тяжелых торпед и пушек, самолет Питера имел почти двукратное преимущество в скорости, чем пилот и решил воспользоваться.

Питер словно иглой прошил строй тифлингов, маневрируя между ними. Неповоротливые особи путались и сталкивались между собой. Раскусив план Питера, тифлинги бросили бегать за ним, а сосредоточились на обстреле его самолета с расстояния. Питер кружил над стаей особей, ловко уходя от вспышек, и постепенно продвигаясь в сторону одной из маток. Дождавшись момента, когда на нем собрался «огонь» большей части особей, Питер ухнул вниз. Всполохи тифлингов шлейфом пошли за ним. Полуразумные инсектоиды сообразили, что их жестоко обвели вокруг пальца, лишь когда самолет Питера скрылся за огромным шаром матки. «Дружественный огонь» разнес ее в клочья.

* * *

Командный наполнился криками восхищения и аплодисментами. Чеминава утер пот со лба. Не сделав не единого выстрела, Питер вывел из строя семь особей тифлингов и матку.

- Отлично, малыш. Как же он так, черт его подери?!

Венди промолчала, лишь побелели костяшки ее пальцев, которые она сжала в кулаки.

- Движение роя остановилось, они остановились. Подкрепление прибудет через двадцать минут, - сообщил диспетчер.

Генерал нажал кнопку микрофона:

- Питер, тебе нужно продержаться двадцать минут.

В ответ раздался бодрый смех:

- Через двадцать минут им останется только проводить меня до базы почетным караулом.

- Давай, малыш. Покажи им, кто в небе хозяин.

* * *

Сердце Питера было готово выпрыгнуть из груди. Он действовал на пределе своих возможностей. К базе пошла только матка, а все прочие тифлинги устроили облаву за ним. Питер мог уйти от них в любую минуту, но это означало бы бегство с поля боя. Поэтому он снова и снова разворачивал самолет из стороны в сторону, оставаясь на виду у врагов. Тифлинги потеряли половину роя, но по-прежнему оставались опасным противником.

Бабах! Две особи столкнулись между собой, не успев замкнуть узкий коридор, в который протиснулся Питер. Вввух! Еще один тифлинг, теряя перепончатые крылья, ухнул вниз штопором. Но Питер уже начал уставать, пропустил удар вскользь по корпусу, от чего самолет завернуло в «бочку». Спустя мгновение еще один ощутимый удар пришелся в днище, едва не повредив двигательную установку. Инициатива стремительно переходила в лапы инсектоидов.

* * *

- Он должен уходить! - закричала Венди, - Его собьют сейчас!

Генерал Чеминава понимал это и сам, но медлил с решением. Вернуть в бой потрепанные части седьмого крыла он не мог, из девяти машин в строю осталось пять, да и то, лишь одна вышла из сражения без повреждений. А до прибытия «Громов» и авианосцев оставалось более 15 минут.

На мониторе матка тифлингов выглядела как оранжево-красная точка заметно больше остальных, и она продолжала двигаться к базе.

- Питер, попробуй притащить тифлингов к матке! - предложил диспетчер.

- Нет! - резко ответил Чеминава, - Второй раз они не купятся на этот трюк. Они, напротив, отжимают его подальше, твари.

В динамиках раздался голос Питера.

- У меня есть идея!

- Что бы он ни задумал, это плохая идея! - воскликнула Венди Кармайкл. Генерал бросил на нее быстрый взгляд.

- Питер, уходи оттуда. Ты сделал все что мог.

- Нет, генерал! Я кое-что придумал!

- Отставить, лейтенант! Немедленно покинуть бой, это приказ! «Громы» будут с минуты на минуту!

- Пока «Громы» прилетят, матка успеет высадить десант - если они окопаются...

- Питер...

- Генерал!.. Ох черт, генерал, я не собираюсь умирать геройской смертью, если вы об этом! Мисс Кармайкл, вы меня слышите? Я не камикадзе! У меня есть к кому возврашаться! У меня есть... Динь-динь!

- Тогда что ты хочешь сделать?

- У меня топлива еще полбака, я открою топливный люк над маткой, развернусь на 180 и подожгу лазерником. Если не сдохнет, то хоть остановится на время. А там и наши подоспеют. Я всё рассчитал.

Венди покачала головой.

- У него не получится!

- Получится! - гаркнул на нее Чеминава, - Это лучший пилот Федерации. Эвергрин, действуй!

Зеленая точка на мониторе рванула к большой красной. Остальные тифлинги ринулись за ним, но у Питера была преимущество в скорости. Оттирая его в сторону от матки, они упустили ее слишком далеко от себя.

* * *

Питер прикрыл на секунду глаза и попытался выровнять дыхание.

«Двадцать восемь секунд до цели... Реверс, открыть люк, развернуться, выстрелить и вверх... Проще простого...

Двадцать секунд до цели... реверс, люк, разворот, бабах... и ноги...

Десять секунд до цели...

Пять.

Реверс.

Открыть люк.

Разворот...»

Машина резко дернулась от многократной перегрузки. У Питера потемнело в глазах, заложило уши. Но он продолжал контролировать полет. Нажал на гашетку.

«Бабах!»

* * *

Венди Кармайкл быстро шла по длинному коридору. У двери палаты дежурили двое морпехов. При виде психолога оба вытянулись в струнку, один открыл дверь, приглашая ее войти. Венди тихонько зашла внутрь, остановилась перед кроватью. Лежащий на ней человек медленно открыл глаза.

- Мисс Кармайкл.

- Как вы, генерал?

- Я? - угрюмо ухмыльнулся Чеминава, - Я чувствую себя куском дерьма.

- С сердцем шутки плохи, генерал.

- Да. Если бы не инфаркт, я даже и не знал, что у меня есть сердце.

- Бросьте, Джим.

- Я не должен был его отправлять в бой... Старая бессердечная скотина!..

- Перестаньте. Вы действовали по обстановке.

- Не лечите меня, Венди. Я не нуждаюсь в вашей помощи. - отрезал Чеминава, но поправился, - В специализированной помощи. Лучше расскажите, как там Питер.

- Питер? - вздохнула Венди. - Питер жив. И это главное.

- Память к нему не вернулась?

Психолог замялась:

- Нет. То, что он остался жив - уже большое чудо.

* * *

Питер лежал на кровати и играл с кошкой - пуская зеркальцем солнечного зайчика, которого пыталась поймать Динь-динь. Впрочем, Динь только из вежливости делала вид, что ей интересно ловить лучик света. Она прекрасно знала, что он неживой, а значит невкусный. Но хозяину было весело, впервые за долгое время он смеялся.

В дверь постучали. Питер отложил зеркальце. В комнату вошла женщина в белом халате.

- Доброе утро, Питер.

Питер кивнул.

- Я мисс Кармайкл.

Питер смущенно улыбнулся.

- Мы виделись сегодня утром.

Питер пожал плечами. Венди вздохнула. В последний раз она навещала его шесть часов назад, но он уже успел забыть.

- Ты поел?

На лице Питера появилось напряженное выражение лица. Он пытался вспомнить, что такое «поел». Оглядел комнату, увидел пустую тарелку, вспомнил и радостно закивал.

Венди присела на стул, удрученно покачала головой. Питер смотрел на нее с любопытством некоторое время, но потом его внимание отвлек карандаш, лежащий рядом на тумбочке. Он взял его, с удивлением посмотрел на каракули, которые рисовал своей рукой еще пару часов назад.

В комнату вошла медсестра. Увидев врача, она смущенно извинилась.

- Ой, простите, мисс Кармайкл.

- Ничего. Как ты себя чувствуешь, Анита?

- Я в порядке, спасибо. Только вот... - медсестра замялась и посмотрела на Питера, силящегося понять смысл существования стакана, - Жалко его. Мы каждый день учим его пить, есть, сидеть. Как ребенка малого. А он забывает всё уже на следующее утро.

Венди ничего не ответила. Лишь прошептала:

- Эвергрин... Вечно молодой...

* * *

Уходя, мисс Кармайкл задержалась у двери, сунула руку в карман халата и достала маленький предмет. Посмотрела на Питера, шагнула к нему, положила на тумбочку наперсток и вышла из палаты.

Питер внимательно оглядел на него, задумался. В голове закрутились мысли, доселе непонятные и недостижимые, словно он всегда это знал. Но забыл.

На кровать запрыгнула кошка и лизнула его в щеку. И тут Питера осенило. Он взял наперсток, надел на палец и торжественно произнес:

- Поцелуй!