Чужая Песня, или ядрени-фени

Пояснение:  Однажды меня так достал мотивчик песни группы «Пилот», что пришлось излить лирику под эти ноты в голове. Знаете, бывает же, порой ка-ак заклинит в мозгах очень жесткий диск оперативной памяти: хочешь вроде своё выгрузить, но загруженное извне лезет с синхронностью девушек в купальниках на чемпионате аквайоги…  Итак, песня из кинофильма «Брат», «Спи, братишка»,  её частенько «Я вспоминаю, ядрени-фени…», - без аккомпанемента, на  мои стихи, и молча, - исполняется впервые! Поскольку для окружения мне приходилось её петь на мотив «Пилота», так проникновеннее получалось.  Хм… ЧУУС-ВА!


          (Сага о тираннусе доместикусе.)


Я ненавижу, когда лажают,
Когда проклятьем каждый вечер провожают.
А ночь полна тоски и разочарований
В обетованьях, что не выполнили мы, -
Любить не вечно и не верно,
Но терпеть все боли сердца в клетке тела.
И улыбаться лицемерно
С благодарностью пред той, что улетела…

Спи, любовь, я всю весну теперь не буду спать ночами.
Спи, любовь, всю зиму руки колыбель твою качали…

Ты не забудешь упрёков стаю,
Что в пустоту кричат, по комнате летая, -
Мои моленья о притязаньи
С тупым желаньем для тебя хоть кем-то быть!
Но не уйти от пониманья,
Что даже для себя никем уж я не буду.
Зачем я есть? Чтобы поесть
И за собою не забыть помыть посуду…

Спи, ненастье, я снегами свои горечи укрою.
Спи, ненастье, я давным-давно на «ты» уже с тобою…

Куда засунуть своё бунтарство?!
За добровольца зад вакантный дам полцарства,
Своих полжизни, полсна впридачу
И многовыстраданный смех еретика…
Ну, а пока прости за то, что птица сердца
Умирает в клетке тела.
Она любила слишком больно,
а раскаявшись потом – не улетела…

Спи, дурашка, я не знаю, отчего сейчас заплачу…
Спи, дурашка, я плачу слезами небу за удачу.

Я упускаю тебя из вида,
Сколь жизнелюбие мрачнее суицида,
Когда с тобою нельзя покончить,
Хоть так легко об этом трижды прокричать.
И замечать размер вины
 За нетерпенье, нелюбовь и несвободу, -
Три мнимых смерти, -
 А синоптики стабильную вещают непогоду.

Спи, погибель, больше всуе я искать тебя не стану.
Спи, погибель, твой клинок лишь вскрыл былую рану.

Бессильным воплем кричу молитвы,
Чтоб не с поддельными смертями рваться в битвы,
А лишь с одною глумливой смертью,
Которой никогда не притворялась жизнь.
Входила жизнь – и пожирала нас,
 Считая аппетитным первым блюдом
Того, кто снова позабыл после еды
Собрать и вымыть всю посуду…

Спи же, жизнь, надеюсь, блюдо притязаний  было сытным?
Спи же, жизнь! А смерти получить объедки не обидно.

Я не успею – жестоко время!
Нам мало времени, чтоб сбросить это бремя
Секундных стрелок, скупых объятий
И всех моих свинцово-препустых надежд.
Но эта песня – не моя,
 Не верь ей, и воспринимай её чужою.
Мы славно спелись,
 Говоря о беспокойствах  обретения покоя…

Спи, малышка, это точно продуктивней истощенья.
Спи, малышка, тишина мне как источник всепрощенья.

Я ненавижу свою свободу,
Что ничего не даст за кровь и литры пота, -
Хоть мне приятны кровопотери, -
Как верный способ не набрать излишний вес…
Я обожаю всё в тебе, и даже то,
Что неуклонно раздражает,
Я обожаю безразличья тусклый свет, -
 Но я его не уважаю.

Спи, Светило, если для меня светить совсем не хочешь.
Спи, Светило, я же слышу, как ты дерзостно хохочешь.

Ты намекаешь, что адски поздно, -
Не блещут нам с небес сорвавшиеся звёзды,
И Солнце село, а ночь безлунна,
И с голодухи наш огарок сгрызла мышь…
Да, это вряд ли победишь!
Ведь я – не Данко,
Я Раскольникова нелюдь…
И на старушек у подъездов
 С интересом я взираю всю неделю!

Спи, старушка, от рожденья я в задумчивой печали.
Спи, старушка!  Чтоб мы все так безмятежно засыпали!

Смотрите, Братья! По коридорам
Не пёстрых мыслей в серость выберемся скоро.
Я вижу выход – столь непохожий
На вход… Сдвигая стены, он раздавит нас!
Так всякий раз тоску всечасную
 Ты лихо уминаешь глубже в горло
Тому, кто истину безгласную открыл,
 От коей вздох последний спёрло…

Спите, люди,  я не спрашиваю больше, что вам снится.
Лишь сладко – вместо сердца в клетке плоти чахнет трепетная ПТИЦА…
               
                (21-22 января 2006).


Самокритика:  Надо ж выдать такой взрыв протеста и выпить море страстей только из-за  собственного деспотизма. Нрав мой порой подводит меня, хоть я и Мастер… Никто не идеален, Сью!


Рецензии
На это произведение написаны 3 рецензии, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.