Случай из жизни

 Когда литерный самолет Главкома АН-26 набрал высоту пять тысяч метров, в пассажирском салоне появился его адъютант, и пригласил нескольких генералов, по поручению шефа, в его рабочий  кабинет, "чтобы поработать над тезисами доклада на Коллегии Генерального Штаба Министерства Обороны," в столице, куда, собственно, мы и летели.

 Кабинет Главкома, - это небольшой отсек, похожий на купе плацкартного вагона, с входной дверью со стороны типового пассажирского салона, и сквозной дверью к пилотам, но через технологический отсек с большим количеством кабельных линий, навесного оборудования, с индикаторами и переключателями.

 Приглашенных было трое, и когда мы вошли, Главком жестом пригласил присесть на диван, расположенный вдоль левого борта кабинета.
 Сам он сидел в кресле за столиком, возле иллюминатора, кресло рядом было свободное, а напротив уютно, по-домашнему, расположилась его жена, Елена Сергеевна, в узком штабном обиходе "мама Лена".

 На протяжении длительной службы мужа, Елена Сергеевна всегда была рядом с ним, много повидала и пережила страхов, печалей и радостей. Десятки переездов к местам нового назначения, отдаленные гарнизоны, тревожные ожидания, встречи и расставания,- через всё прошла эта хрупкая женщина, настоящая боевая подруга, с завидным званием "генеральша".
 
  Главком, трехзвездный генерал, однокашник по Академии Генерального Штаба и просто хороший друг.

 Высокий, атлетически сложенный с мужественным лицом, похожим на греческого античного героя. Главной его отличительной чертой было умение быстро и точно, одним словом дать всеобъемлющую характеристику на человека, даже после первого с ним контакта.

 Неоднократно, пообщавшись с кем-нибудь из доселе незнакомых подчиненных или начальников, на мой вопрос:

 - Как он Вам?, - он немного подумав, отвечал:

 - "Мутный", или "Прожектер", или "Размазня", "Человек-праздник", "Педиковатый", "Специалист по бабам", "Горбатый"(это относилось к пьяницам, наркоманам и порочным людям).

 Это были не междометия Эллочки Людоедки, из бессмертного произведения Ильфа и Петрова, а абсолютно точное определение сущности человека. Ошибался он чрезвычайно редко.


  Под монотонный шум винтов самолета, мы, на повышенных тонах, обсудили несколько вопросов по тексту доклада и, по приглашению Елены Сергеевны, приступили к чаепитию.

 Настроение было хорошее, завязалось живое обсуждение проблемы коллегиальности в единоначалии.
 Главком, со свойственной ему краткостью, сказал, что по его убеждению, коллегиальные решения в жизненно-важных задачах, не ведут к успеху:

   - это путь в никуда. Хочешь завалить дело,- отдай его на коллегиальное обсуждение. Точное попадание стрелой быку в глаз - это результат тысячи стрел, пролетевших мимо. Чтобы принять быстрое и эффективное решение, надо самому прицелиться, прислушаться к ритму сердца, затаив дыхание выстрелить и попасть с первой стрелы.

 Сидевший рядом со мной, у двери в технологический тамбур, генерал-лейтенант NN, наклонился ко мне и, максимально приглушенно, спросил:

  - Георгий, ты слышишь запах гари? Из-под двери, по-моему, тянет горелым!?.
 
 Я привстал, открыл дверь, и через мгновение, небольшой салон заполнился едким дымом из технологического тамбура.

 Все вскочили на ноги, паника и страх были такие, что описать их не возможно.
На большой высоте, в замкнутом пространстве, быстро наполняющемся дымом и гарью, оказались пять человек.
 Мысли о катастрофе, о смерти, о безвыходности положения, привели всех сначала в оцепенение, а затем к действиям по спасению из этого Ада.

 Каждый спасался лихорадочно и по-своему, кто-то молча, кто-то, с нечеловеческим мычанием...
 Все мы, исключая Елену Сергеевну, седовласые полководцы, по профессии и призванию, жертвенная часть общества, со смертельной опасностью сталкивались, но никто из нас не ожидал, что настигнуть она может где угодно...

 Прошло 10 - 20 секунд, и Божий Ангел, голосом Елены Сергеевны, испуганным и тревожным, но вселяющим надежду "ЭТО ТО, ЧТО НАС СПАСЕТ!", громко и единоначально сказал:

  - Я вызвала кнопкой командира! Все сядьте! Дверь в общий салон не открывать!


 В дверном проёме появился командир корабля и четко доложил:
 
   - Загорелся кабель, я его вырезал, пожара не будет, включена вентиляция, дым вытянет!

 И, действительно, дым непонятно куда, но стал уходить.
 В один момент наступило облегчение: самолет монотонно гудел, загоревшийся кабель вырезан, пожара больше нет! Мы спасены!

 Но страх и холод смертельной опасности, ещё с большей силой возвратились, когда командир, в очередной раз, доложил Главкому, что пока не может точно определить  предназначение перерезанных кабельных линий, и какая именно, из систем обеспечения полета и функциональности корабля, повреждена:
навигация, связь, выпуск шасси. Последнее обстоятельство шокировало всех...

 Главком, максимально сдержанно, потребовал от экипажа, как можно быстрее определиться: что-же выведено из строя и предложить возможные варианты действий. Ведь самолет подлетал к столице и был как раз тот случай, когда надо было "одной стрелой с первого выстрела попасть быку в глаз! Времени не оставалось даже для прицеливания".

   Самолет уже начал снижение для посадки, когда командир доложил свое решение по аварийным действиям:

   - На первом заходе снизиться до высоты, на которой возможно выпустить шасси, и таким образом, проверить, выйдет оно или нет. Для этого, - запросить у диспетчера разрешение на повторный круг и заход на посадку.


 В то время, как ничего не подозревавшие пассажиры общего салона ожидали мягкой посадки, насельники кабинета буквально прилипли к иллюминаторам по правую и левую сторону, уповая только на Господа Бога и мастерство экипажа, молясь каждый по-своему,  чтобы створки открылись и вышли колеса! Не приведи Боже, к аварийной, без шасси посадке!
 
   Эти минуты никто из нас нас никогда не забудет!
 
   Это мучительное ожидание каждый будет помнить всю жизнь!
 
 На первом заходе, когда самолет снизился, створки открылись, появились и зафиксировались стойки колес шасси. Невольно у всех вырвались радостные возгласы, а у начальника оперативного управления, человека интеллигентного, возглас получился ненормативный...


 Литерный рейс завершился со второго захода, относительно легкой посадкой.

 Как выяснилось позже, вырезанные кабели привели к выводу из строя оборудования контроля за параметрами работы узлов и механизмов, не связанных, со взлётом и посадкой.
 
 Но мы ведь этого не знали!

 На следующий день, самолет был восстановлен, но все мы, за исключением Главкома и Елены Сергеевны, домой поехали поездом.

 Некоторые из участников этого события уже почили в Бозе, но не они, и не те, что ныне здравствуют, больше самолетами не летали и летать вряд ли будут...