Потерянный ключ

Русские почтовые ящики все на одно лицо, как, впрочем, и многоэтажные дома, в темных лестничных клетках которых они, приколоченные в ряд на плохо покрашенной стене, обречены прозябать. Одинаково серые, без имени хозяина, а только с номером квартиры на своём плоском брюхе, они встречают посетителей дома скучающей миной. Их темные зевы разверзаются удивленно, ну совсем как рты у русских людей, когда те отпирают свои почтовые ящики и среди листков рекламы вдруг находят адресованное себе письмо.

Моя ситуация была иной, поскольку мой ящик набился до краев, да только не было у меня ключа, чтобы его открыть.

Но есть люди, которые подобно дуновению ангельских крыльев прикасаются к чьей-то жизни и изменяют ее навсегда. Так и случилось, когда я встретила русского почтальона, у которого был потерянный ключ от моего почтового ящика. Лишь он его открыл, как вывалились наружу все ненаписанные слова со своим настоятельным правом в конце концов увековечиться.

То были неожиданные слова, которые я долго не находила в онемении. Они скакали в моём мозгу легко и играючи, как крольчата в летней траве. Шутя и смеясь, рисовали пёстрые образы. Они затягивали меня в свои дикие танцы и подстрекающе кричали: быстрее, быстрее! И когда я, утомленная, пыталась передохнуть, они возобновляли свою яростную атаку и вновь будили меня.

Каждый раз, когда слышу стук двери внизу, в подъезде моего дома, я, замерев, считаю шаги по лестнице. Один, два, три, четыре,  пять, шесть, семь. Шаги останавливаются, и моё сердце бьется всё сильнее: это – он? Оставляет что-то именно для меня?

На одной ножке сбегаю вниз, чтобы открыть свой вполне удовлетворенный почтовый ящик с цифрой 14 на его сытом чреве. Этот номер нахожу в однообразном сером ряду между цифрами 13 и 17.