Отец и сын

- Папа, скажи, почему ты лежишь на диване уже 7-й день?
- Что заставило задать тебя этот вопрос?
- Мама ругается, она всем своим подружкам уже растрезвонила, что тебя после увольнения с работы, как подменили, не ешь, не ходишь, ничего не делаешь. Только лежишь на диване и смотришь в потолок.
- Я увидел жизнь.
- Что ты увидел?
- Я увидел, я вдруг увидел как мы живем, сынок.
- И как мы живём?
- Нас обманули, всех. Обманули
- Кто и кого обманул?
- Хорошо, сынок, я по порядку, так как во мне много понимания и ясности сейчас, как никогда, но я не знаю, как тебе это передать. Спроси что-то.
- Ты зачем на диване лежишь? Может сделал бы что? Работу поискал, или на дачу съездил?
- Я остановился, сынок, замер. В моей жизни наступила остановка, которой мне так не хватало. Когда меня уволили, я очень страдал, ведь столько лет я отдал этой работе, мы начинали с ничего, построили такую компанию, а меня вышвырнули в целях экономии. Я очень злился и страдал, но придя домой, я лёг и застыл. Я вдруг увидел столько, сколько никогда не видел.
- А ты головой не двинулся на почве увольнения?
- Я двинулся головой очень давно, а сейчас голова начинает становиться на место.
- Лежанием на диване?
- Остановкой. Я не двигаюсь, пока не досмотрю всё.
- На потолке? Может телевизор включить, там точно что-то двигается и можно посмотреть.
- Телевизор нас слепит, он ставит перед глазами картинку, которая закрывает то, что есть на самом деле. Мы воспринимаем выдуманную картинку за реальность, а реальность считаем выдумкой.
- Э-э, как тебя зацепило.
- Сынок, тебе нравиться в школе?
- Причём здесь это?
- Честно.
- Нет.
- Почему?
- Ну во первых у меня в классе одни уроды, не повезло. Вы здесь ни при чём, школа хорошая, у всех классы, как классы, а у меня одни выродки. Учителя, болваны несчастные. Не в состоянии между собой разобраться, а к нам лезут. Вон физик уже год, как запал на биологичку, и что, все всё видят и знают, только он стесняется ей сказать, а она ждёт, когда же он наконец то что-то скажет и они нам говорят о морали и дисциплине. О нравах современной распущенной и разбалованной молодёжи. А сами тупят. Чему здесь учиться? Тупости в отношениях? А с деньгами. Они же все голодранцы, эти учителя. Вечно бедные, ещё и гордятся. Мол бедные и честные. А чего не быть честным? Украсть в школе то нечего. Вся надежда, что родителей можно потрусить, а это не воровство. Ладно. Чего это ты меня за школу спросил? Ты ж даже на собраниях никогда не был.
- Я тоже не любил школу. Но дело не в этом. Есть в школах только одно условие, что бы школу любили. Если есть учитель, любящий детей, дети отвечают тем же. Не так ли?
- Ну в общем да, у нас пару таких есть. Они строговаты, но свой предмет очень любят и знают и могут и нас заставить в нём разобраться, но мы и не поймём, что нас заставили, так интересно. И к нам относятся, как к друзьям, а не ученикам. Да и как-то с ними легко и интересно, но таких на огромную элитную школу только пару, что же в обычных школах.
- Любовь – это залог. Она есть только отдающая и не ожидающая ничего взамен. Учитель, который ждёт отдачи от учеников, обречён на отсутствие любви.
- Что-то ты заговорил о любви? Я ещё маленький.
- Любовь тебе доступна сразу же, как только родился, я сам ничего о ней не знал, благодаря дивану узнал.
- А что говорит твой диван ещё?
- Он много чего говорит. Он говорит, что мы обмануты. Мы не там, где должны быть.
- Кто мы, и кем обмануты?
- Мы род. Мы большой род, который разбили и мы все по одному. Нас много, и мы потерялись, удаляясь друг от друга всё дальше. Знаешь, зачем я ходил на работу?
- Из-за денег.
- А зачем мне деньги?
- Ну хотя бы мне давать.
- Я ходил на работу только из-за тебя. Мне нужно оплатить твою школу, нужно дать тебе денег, нужно оплатить достойную одежду и еду, оплатить твои кружки и оплатить все расходы мои с мамой, но ведь это тебе не нужно, ведь так?
- Ну нужно, я прям виноватым себя ощутил.
- Тебе важно, что бы я был на собрании?
- Нет, но мне хотелось бы сходить с тобой в поход, на рыбалку или съездить в аквапарк на море. Что бы только ты и я. Вот что мне хочется, если тебе интересно. А ещё, что бы с нами была Инна с соседнего дома и ты исчезал, когда мы целуемся и снова появлялся, когда мы закончили. И что бы ты ощутил, что я тебя очень люблю и уважаю, но очень соскучился, так как видимся реже им реже, но это всё философия.
- Лично я на работу ходил только ради тебя, что бы у тебя всё было, ведь у меня не было ничего, я вырос в нищей семье с большими амбициями. Мы все ходим на работу ради будущего. Мы ждём повышения зарплаты, улучшения жизни, что-то произойдет хорошее в жизни, но потом, а пока нужно ходить на работу.
- Пап, тебя работа достала? Ты сам уволился?
- Вообще-то нет, но уволили меня вовремя. Я вдруг увидел наш род, как мы жили очень давно.
- И что увидел?
- Увидел огромную деревню, где очень много детей, мужчин, женщин. Она огромная и увидел, отцов и сыновей, как они жили.
- И как?
- Знаешь почему ты хочешь со мной в поход или рыбалку?
- Почему?
- Мужчины ходили в походы. В ближние или дальние, но для того, что бы раздобыть питание. Они ходили на охоту, но не ради развлечения или потехи, а ради еды, ради рода.
- Тоже мне, открытие.
- Дело не в том. Они уходили надолго и в дальние походы ходили только сильные мужчины, а в ближние брали юношей и даже иногда детей. В походе мужчина учился у старших мужчин искать и готовить еду, искать и собирать воду, разводить костры и готовить ночлег, обеспечивать безопасность похода от диких зверей и непогоды, развивать интуицию и ориентирование и ещё мужчины пели и танцевали. Они пели и танцевали в походах, но это не забирало, а давало силу и тогда была сила идти дальше.
- А потом?
- Потом они возвращались с добычей домой и их ждали женщины рода, их ждали старики и дети. Их ждал почёт и радость. Женщины готовили много вкусных напитков и еды, стелили мужчинам постели там, где было уютней всего и мужчины отдыхали от похода и долго лежали и просто смотрели кто в потолок, кто в небо, кто на звёзды. И никто не смел побеспокоить мужчину после похода, если он смотрит в небо. Он начинал многое видеть. Сегодня мужчина возвращается с работы и тело и память рода помнят, что мужчину нужно накормить и уложить, но это происходит каждый день, и нет больше праздника и радости возвращения домой. Мужчина устаёт от возвращения домой, где ему давно не рады, так как женщина устала ему готовить еду, одежду и отдых каждый день. Женщины стали сами добытчиками, нарушив законы рода. Мужчины не учат более сыновей, их учат учителя, которые самы слепые. Слепые учат слепых быть слепым и мы достигли вершины слепоты. Вокруг все слепы.
- Так уж и было?
- Мужчины делали благородное дело, так как делали БЛАГО для РОДА. Они были защитники и кормильцы всего рода и потому были НАСТОЯЩИЕ мужчины. Женщины могли быть очень спокойны и защищённые с такими мужчинами.
- Задача женщин была готовить отдых мужчинам и ждать?
- Женщины были творцы. Они не беспокоились о том, получиться у мужчин добыча или нет. У мужчин всё всегда получалось, это мужское дело. Женщины были творцами. Они творили красивую одежду, они украшали дома, играли в игры с детьми, собирали лекарства, готовили мази и напитки, придумывали свои песни и сказки. Женщина, была женщиной. Спокойная и защищенная женщина, это богиня. Только беззащитные женщины становятся злыми, так как они начинаю выполнять то, что они не должны делать. Они начинают создавать свою безопасность, делая мужскую работу, и это очень уродливо. Женщины, делающие плохо мужскую задачи сами и мужчины, забывшие о своей задаче, и не понимающие ожиданий женщин – это то, что сейчас происходит.
- Ладно, то есть школа мужчин, это походы с другими мужчинами, настоящими мужчинами, которые способны обучить юношу быть мужчиной, так?
- Так.
- А женщин обучали женщины, так?
- Так.
- Но ведь дети, старики и инвалиды тоже были в деревне?
- Дети были детьми. Они играли целыми днями. Детство, это игра в игры. Отправляя ребенка сегодня в школу, мы крадём его детство. Они слишком рано перестаю быть детьми, ещё долго не становясь мужчинами и женщинами. От них требуют как от мужчин и женщин, забыв, что они дети. 12 лет украденного детства. Мы украли у детей самый безмятежный период, когда они под защитой мужчин и в заботе женщин могут просто играть столько, сколько хотят. У меня не было детства. У моего отца детство украла война, у моего деда детство украла вторая война. У нас украдено детство, его больше нет и это самое большое преступление. Не может мужчина или женщина перестать быть ребёнком раньше 16 лет. Умение считать и писать, очень сомнительная плата за детство. Да в тех деревнях умели считать и писать и знали намного больше полезного, чем сейчас. Что полезного ты изучаешь в школе?
- Полезного? Ну, это всё пригодиться в институте.
- Я закончил два института, а твоя мама элитный институт и всё что мы учили, оказалось ненужным. Больше нет профессий, которые мы получили. У нас украли ещё по 6 лет. У меня украли детство, мой век безмятежности, радости и игры, у меня украли период становления мужчины, 2 года армии и 6 лет института. Я должен был стать настоящим мужчиной и мастером многих дел за это время. Но я не стал не настоящим мужчиной, ни мастером. А сейчас должен уже уметь передавать то, что умею, а я ничего не умею, из того, что должен уметь истинный мужчина. Моя женщина не в безопасности, мой ребёнок не в безмятежности игры, мой род не в устойчивости и надёжности. Я ничему не могу тебя обучить, не умею строить дома, добывать воду и еду, быть честным и искренним, не знаю гармонии с природой. Нас обманули, сказав, что мы цари природы. Природа, это всё, что окружает Род ПриРода. Род - это часть природы. Может ли правая рука быть царём левой. Бред. Это единство. Мы часть природы, Природа, это часть рода. Нет никаких царей.
- Ну правда в твоих словах есть, помнишь тот лагерь для детей, в котором я был в прошлом году?
- Конечно помню.
- Ну, тебе было неинтересно, но я там был счастлив. Мы ездили на конях, ходили в походы, стреляли из лука, учились сражаться палками и деревянными мечами, играли в игры, делали китайскую гимнастику, много рисовали и пели. И очень много танцевали, все вечера. Все вместе, и девочки и мальчики. Не было времени на глупости, мы постоянно были заняты делом или танцевали. И я когда учился ездить на коне, то вдруг ощутил, что мне это очень нравиться. И ощутил, что я умею это, но забыл и это классная учёба, намного интересней геометрии и истории.
- Геометрия и история тоже могут быть интересными и полезными, но не такие, как их дают.
- Я не рассказывал про эти ощущения, иначе бы ты меня засмеял.
- Мне сейчас очень смешно. Я боялся быть смешным и потому никогда не смеялся, если это неуместно. А сейчас я очень смешной и мне легко и хорошо. Я получил то, что боялся. Я очень смешной. Хочешь расскажу о войнах?
- Ну да, ведь мужчины ходили в походы не только на охоту, но и на войну.
- Нет ничего более нелепого и уродливого, чем война. Это так глупо и смешно. Но в нашей истории в школе войны занимают собой почти все, а кино показывает красивых и сильных воинов, на которых начищены латы и штыки. Они идут бесстрашно в бой, гордо подняв головы. Их или убивает, или ранит в голову, плечё или руку, иногда в ногу, и тогда они несут друг друга из боя, и это тоже очень красиво. Иногда они медленно умирают и говоря об очень красивых вещах, о любви, о долге, о дружбе, о верности. Это очень красиво, но я увидел истинных воинов с войны. Я их увидел и увидел войну. Я всё увидел, как было на самом деле.
- И что же ты увидел?
- Я увидел воинов, идущих сквозь деревню рода, они просто шли домой проиграв бой. Наш род не участвовал в войнах, считая их глупыми. Эти воины просто шли домой и это было очень страшно и смешно.
- Как это?
- Они все были с выбитыми зубами, представь, много здоровенных мужчин почти без зубов. В боях первыми летели зубы. Всё поле боя усеяно зубами. Они везде. А воины того времени все без всех зубов и они шепелявили и невнятно говорили. Они выглядели очень нелепо и смешно. Особенно когда говорили. Опухшие синие лица, обрубки рук, когда вместо руки торчит подсохшее мясо и кусок кости. Гниющие раны, возле которых тучи мух. Представь, грязные, беззубые, опухшие мужики, над которыми рой мух. Это очень смешно и жалко. С добычи мужчины рода всегда возвращались с гордо поднятой головой, и тот, кто смог добыть больше всего всегда получал больше всего почёта. На войне же тот, кто больше всего дрался, почти всегда погибал, а тот, кто смотрел на всё из кустов, получал почёт победителя. Все герои-красавцы победители были из кустов, а истинные победители гнили. Их зубы, кости и глаза лежали на полях сражений. Вот цена их войн. Война, это самое нелепое, что может быть. На добыче, отсидевшийся в кустах, покрывался позором, и в следующем походе все ему помогали стать добытчиком. На войне славу получал отсидевшийся в кустах. Чем дальше сидишь в кустах, тем больше славы. Смешно и нелепо. Кому из женщин хочется иметь одноглазого, беззубого, с поломанными руками, которые неправильно срослись, хромого и кричащего по ночам мужчину? Война творила таких мужчин. Обожжённых, с разбитыми черепами, с незаживающими ранами, которые вызывали отвращение у всех окружающих. Война была нелепицей и глупостью, но именно войны во всех книгах истории. Там не пишут о том, что ощущает мать, когда рожает ребёнка, что ощущает отец, когда впервые берёт его на добычу, что ощущает отец девочки, когда это мальчик приглашает его девочку на первый танец в паре, что ощущает его жена, когда он приносит первую добычу в род и впервые идёт отдыхать. Там не пишут, что ощущает мать, отец, жена и дети, когда видят вернувшегося с войны одноглазого, беззубого, запухшего, грязного полумужчину, получеловека. Не было необходимости защищать род от опасности, просто он стал солдатом на войне по какой-то причине. Об этих войнах много пишут в книжках истории. И заставляют запоминать даты и имена отсидевшихся в кустах и получивших славу. Когда началась война, когда закончилась, кто был сидевший в кустах с одной стороны, кто сидел с другой, что получилось из-за этой войны. Там не пишут сколько было ограблено деревень, сколько изнасилованных девочек,  сколько украденного урожая, сколько отравлено воды, сколько сожжено надежд и мечтаний. Сожжены солдаты, сожжены победившие и сожжены проигравшие, сожжены те, по ком прокатилась война, сожжены те, кто лишился всего в этой войне. И всё ради того, что бы тот один, кто сидел в кустах, попал в книги истории. Не слишком ли высокая цена?
- Папа, по моему тебе раньше до фени были все эти разговоры про мировые войны и уж тем более до фени история?
- Я увидел, как было на самом деле и мне стало смешно. Ведь нигде не рисуют солдат после боя. Одна картинка показала бы истинное лицо войны. Это улыбающийся беззубый одноглазый мужик с треснувшим черепом. Он смешной и страшный. Глупый и несчастный. И вы бы поняли, что война, это глупо и смешно, не может здравомыслящий человек это делать, только умственно отсталый. Нельзя из мужчин делать такое. Вы бы поняли, что если история прославляет слабоумных, больных, трусливых людей, значит они победили и нами правят. Нас обманули слабоумные. И единственный способ оставаться победителями, это сделать нас более слабоумные, чем они. Вот и украли у нас детство, украли становление мужчин и женщин, украли наслаждение зрелостью и украли почётную старость. Нас обманули и ограбили.
- Тебя парит, что тебя обманули слабоумные?
- Меня парит то, что я стал тоже слабоумный и отдал тебя им на съедение. Вот скажи, ты знаешь название месяцев?
- Ну естественно.
- А знаешь немного латынь?
- Ну.
- Знаешь месяц декабрь?
- Не тяни.
- От какого он слова?
- Думаю, что дека.
- Дека это что?
- 10.
- 10, а месяц то 12-й.
- Ну, да.
- сентябрь 7, а месяц 9-й, октябрь 8, а месяц 10-й, ноябрь – 9, а месяц то – 11-й.
- Ну пусть так и что с этого?
- Месяца сдвинули на 2 месяца, а я никогда это не замечал. Не было у нас в роду часов, но часы испортили гармонию. Они убывают её.
- В смысле?
- Просыпались с восходом солнца, ложились с заходом солнца, в праздники танцевали до рассвета и спали днём. Но часами было солнце и природа. Весна – воскрешение и обновление, лето – наслаждение и становление, осень – зрелость и наполненность, зима – остановка и засыпание. Человек, как и природа состоял из этого. Всё имеет воскрешение, становление, зрелость и остывание. Не может год начинаться с остановки. Нет рождения в мёртвом. Мёртвое не способно родить. Спящее не рожает. Как можно считать, что год может начинаться с мёртвого? Год начинается весной. Нас считают уже слабоумными.
- Мировой заговор?
- Я бы сказал, что мировое оболванивание.
- Зачем?
- Для контроля, но они сами потеряли контроль. Что бы стать сильнее, нужно учиться у сильных, а не ослаблять сильного. Ослабляя остаешься таки же слабым, как и был. Что бы стать сильным, нужно учиться этому, а не отсиживаться в кустах. Ты не станешь сильным за счёт кого-то, это можешь сделать только сам. Потому нами управляет кучка слабых людей умеющих ослаблять но разучившихся учиться.
- То есть я учусь тому, как это не увидеть?
- Нас учат не видеть игр, и думать что игр нет, всё очень серьёзною Но в зрелости, мы только начинаем играть в игры, не понимая этого. Мы ненаигравшиеся дети не познавшие истинную зрелость. Мы умираем старыми по годам, но так и несозревшие внутри. Нам подсунули игры, в которые невозможно наиграться и понять. Мы играемся до самой смерти, но не успеваем даже наполниться, не успеваем понять, что всё это пустые несерьёзные игры, не успеваем созреть. Я говорю с тобой, сынок, и понимаю, что я глупее тебя. Я ничему не могу тебя научить, а ты хотя бы чувствуешь, что тебе не нужно то, что с тобой делают.
- Папа, но неужели лучше не учиться, не ходить в школу, не идти в институт?
- Тогда становишься окончательно слепым. Отрезан от источника знаний, значит окончательно слепой и примитивный.. Когда-то род был хранителем знаний, а теперь знания рода сделали общими, но они стали ничьи и ничьи, они бесполезны.
- И что же со всего этого?
- Я рад, что мы с тобой говорим. Я рад, что ты уже не осуждаешь меня за лежание на диване. Я рад, что ты так много о себе рассказал. Нам предстоит путь пробуждения и возврата в род, но мне нужна твоя помощь. Ты более зряч чем я, меня всю жизнь слепят. И я вижу только на диване. Записывай всё что я говорю, а потом начнём делать. Пока у меня много пустых эмоций, но они уйдут, обнажив истинные знания.
- А откуда ты знаешь про месяца, воинов, род? Ты просто тупо увидел в голове?
- Может я что-то когда-то читал или услышал, но ты знаешь, увидел много я именно на диване. Воины постоянно стояли у меня перед глазами. И какое бы время не было, они смешные и страшные. Их превращает из красивых мужчин в нелепых уродов война. Помни – война это способ превратиться в урода. Страшна не смерть на войне, страшно стать одним из смешных уродов, заполонивших пространство наполненное войнами, а потом прочитать в книгах по истории, как ты стал уродом, и кто возвысился за счёт твоего душевного и физического уродства.
- А что такое душевное уродство?
- Только душевные уроды могут воровать, насиловать, грабить, убивать. Душа – это любовь. Лишённый любви становиться уродом, так как у него начинает не хватать естественной части. Они уроды. Но их можно исцелить. Нельзя отрастить отрубленную руку или выбитые зубы, но возможно вновь открыть источник любви в душе. Тело умрёт, душа останется. Душа наполненная любовью счастлива и блаженна. Зачем человеку, которому во всём огромном роду всё принадлежит ему и всем воровать или завидовать? И так всё его. Что воровать? У кого? У себя? Что желать? То, что и так есть? Но память рода в нас жива. Меня уже слепят столько лет, с самого детства, а я просто лёг на диван и всё увидел. Тысячи людей каждый день лежат на диване. Сотни тысяч. Но они успевают включить телевизор, взять книгу или заснуть. Я не успел и вспомнил. Вспомнил то, чего никогда не учил. Просто знаю. Мне некуда спешить, незачем бежать и я не успел подключиться к полю информационного хаоса или уйти в неосознанный сон. Мне повезло, я просто завис между, и там оказалось всё, что мне так было нужно.
- Папа, ты слишком сложно начал говорить.
- Да ты уже хочешь спать, сколько-то уже говорим. Иди отдыхать. Я же научился не спать. Я не буду спать, пока всё не посмотрю. Иди и спокойной ночи. Я очень тебя люблю, всё, что я делаю, это для тебя. Просто я всю жизнь делал не то. А сейчас я начинаю вспоминать то, что должен делать. Спокойной ночи и красивых снов…