Галерка

 -Сахиба. Где дочь сейчас работает?

 -Туда-сюда. Подъезд, улица.

 -Тяжело?

 -Тяжело.

 Восхищаюсь своим знакомым. Работают с утра до ночи, получают копейки. Умудряются ещё отсылать детям на учебу. А там покруче нашего мединститута имени Пирогова.  И ничего, улыбаются. Не робщат на примитивные, по меркам москвичей, бытовые условия, воспринимают происходящее, как данное Аллахом.

 -Сахиба, а если ей к нам?

 Трудолюбию беженцев с Востока надо поучиться. Настоящее экономическое чудо. Правда, индивидуальное. Если не гнобить труженика, помогать ему. Не относиться к нему свысока. Иначе ответит тем же. Но уже не индивидуально, этническими группами. И тогда прощай благие мысли о мультикультуре разноязыкого, разноплеменого социума. Тогда-кто наглее, хитрее, тот и на степном коне. Здесь расклад пойдет не в пользу разжиревшего аборигена. Сгинет, оставив после себя горы пустых бутылок и использованных шприцов. Не приспособлен работать за копейки и довольствоваться куском хлеба. Разучился за двадцать лет. Поэтому и зол на беженцев.

 -Что молчишь, Сахиба?

 -Нельзя. Дети. Двое.

 Внучки Сахибы хвостиком ходят за старшими. Даже на скопления бытовых отходов. Здесь неизбалованным детям Востока открывается настоящий Клондайк. Фу, воротят нос аборигены. Менталитет.

 -Жалко, что не может. Труженики нужны. А как её зовут у тебя, дочку-то?

 -Галерка.

 -Как, как?

 Сахиба улыбается и машет рукой. Непонятливые эти аборигены. Да, Сахиба. Велик Аллах и мудры его ученики. Дали человеку, оказавшемуся в России, такое имя. Как созвучно оно с условиями вашего труда здесь. И с положением вашим в этом одичавшем от сверхприбыли обществе. Удачи вам, галерники.