Хана

Встречу с этой пожилой женщиной можно было бы назвать случайной, если бы  Валентина Харитоновна  не знала, что  ничего «случайного» в жизни не бывает. Когда она вошла в автобус  эта пожилая женщина с  недобрым взглядом сидела на переднем сиденье рядом с  дверью и держала на коленях тощую авоську.  Пассажи- ров в  автобусе было мало, и Валентина Харитоновна  уже направилась было в середину салона, как  эта пожилая женщина вдруг спросила её:

– Сядешь? – и указала на место у окошка рядом с собой.

Валентине Харитоновне стало интересно, почему же её решили «посадить» рядом с этой женщиной, хотя в автобусе было много свободных мест. Она понимала, что  инициатором этого была не эта женщина, а Высшие силы, а женщина была только инструментом в их руках, а, значит, ей нужно было сесть рядом с ней.

– Хорошо,  сяду, –  ответила  Валентина Харитоновна и направилась к указанному ей месту.

Женщина неловко поднялась и пропустила её к окошку. Протиснувшись на предложенное место, Валентина Харитоновна  внимательно посмотрела на соседку. Это была пожилая женщина лет семидесяти с как-то по не доброму поджатыми губами и жёстким взглядом. Чтобы немного разрядись обстановку, Валентина Харитоновна   сказала:

– Как замечательно сегодня на улице, наконец-то выпал снег, посмотрите, какое белоснежное великолепие вокруг.

Женщина мельком  глянула в окно и сердито произнесла:

– Ничего  хорошего. Всё плохо...

– Что  же плохого? – удивлённо спросила Валентина Харитоновна. – Люди  радуются теплу и первому снегу. Посмотрите, какие у них счастливые лица.

Женщина опять повторила:

– Всё плохо.

«Та...а...ак, - подумала Валентина Харитоновна, - что-то у этой женщины все плохо». И, чтобы продолжить дискуссию, Валентина Харитоновна решила узнать, как зовут женщину. Она спросила её об этом.

– Хана, -  резко выпалила  женщина, сделав ударение на первом слоге.

– Хана? Какое у Вас необычное имя.  Я никогда не слышала такого. Вы, по виду, русская женщина, на Хануму не похожи. Откуда у Вас такое необычное имя?

– А я почём  знаю, – раздраженно буркнула соседка, – Хана и всё.

– Ну, хорошо. Хана так Хана. Тогда скажите, Хана, а что же конкретно Вам не нравится?  Почему «всё плохо»?

– А потому что всё  плохо и есть. Жить трудно. Безработица. Обучение не бесплатное. Говорят, что и проездные билеты скоро отменят...

– Хана, зачем же заранее горевать о том, что пока еще неизвестно. Ведь сегодня мы ещё пользуемся проездными билетами.

– А завтра? –  махнула рукой соседка и повторила, – всё плохо.

Наступило какое-то тягостное молчание.  Хана  нервно теребила в руках свою авоську, а Валентине Харитоновне  всё же очень хотелось докопаться до сути, почему у её соседки такое негативное отношение ко всему.

– Хана, скажите, а сколько Вам лет? – спросила она.

– Семьдесят три, – ответила Хана, продолжая разглаживать руками авоську.

– Семьдесят три. Прекрасно. А вот моей маме – семьдесят девять, а маме моей подруги – уже восемьдесят два. И ведь это же здорово, что в свои годы все вы живы и здоровы. Вы вот даже едете куда-то, едете одна, без посторонней помощи. Вы домой едете?
 
В ответ Хана зло сверкнула глазами:

– Нет у меня дома...

– Нет дома? А где же он? Человек не бывает без дома. Вы, наверное, продали его?

– Продали. Да только не я. Теперь нет ни дома, ни денег...

Валентине Харитоновне  показалось, что в этот момент Хана  аж зубами заскрипела. «Я, похоже,  нечаянно наступила на ее любимую мозоль, – подумала Валентина Харитоновна. Видимо, её просто «кинули» с квартирой, как сейчас нередко бывает».

– Хана, а  дети у Вас есть? – продолжала она расспрашивать женщину.

– Нет у меня никаких детей. Кому я нужна, вся больная? – Хана тяжело вздохнула.

– А где же Вы живете? У кого?

– Ни у кого. В богадельне...

– В богадельне? Это, значит, в доме-интернате?  В том, который теперь называется домом ветеранов войны и труда и находится  в сосновом бору,  на берегу Оби? Хана, да это же прекрасный дом для пожилых людей, он расположен в таком живописном месте, там  чистый воздух, красивая природа. Я однажды  там была и порадовалась за стариков, что они  имеют возможность жить в таком замечательном доме,  постоянно любоваться этой красотой, таким великолепием природы. Просто проснуться утром, открыть глаза и видеть за окнами такую благодать. Вы согласны со мной?

– Ну-ну, как же, любоваться.  Богадельня она и есть богадельня. Хоть куда ее поставь, хоть в лес, хоть в поле.

– Зачем же Вы так? Ведь многие старики годами стоят в очереди, чтобы получить путевку в этот дом-интернат. Это ведь действительно замечательное место и там очень хорошие условия для проживания. Я это говорю не просто для красного словца, я там была и сама всё  видела. Нам, проживающим  в городе, редко удаётся выбраться в лес  и подышать таким чистым и свежим воздухом, которым  дышите Вы. А знаете, Хана, я считаю, что ведь у Вас в жизни всё совсем даже не плохо. Скажите, персонал дома-интерната  доброжелательный, не обижает Вас?

–  Не обижает, - сказала Хана с нескрываемым раздражением.
 
– Вот и замечательно. Вы встаёте утром,  а Вас уже ждёт горячий и вкусный завтрак. Повара хорошо готовят, вкусно?

Хана промолчала.

– Что молчите, Хана? Повара хорошо готовят?

– Нормально, – с трудом  выдавила из себя Хана.

– Ну, вот и опять прекрасно.  Покушали, Вам даже не надо посуду за собой мыть. За Вами всё уберут и пол  в комнатах вымоют. Так ведь?

– Так...

– Чудесно.  А вас там много?

– Много...

– Но  ведь и это хорошо. Значит,  Вы можете там и подруг найти,  можете создать что-то вроде кружков по интересам и чем-то заниматься по мере своих сил и возможностей. А не хотите – можете просто смотреть телевизор. Телевизоров у вас хватает?

– Хватает...

– Значит, и с этим у Вас нет проблем. А Вы сейчас, наверное, в гости едете, да?

– В гости...

– Замечательно. Вы прекрасно выглядите, едете в гости, где Вам будут рады, едете одна и у Вас даже  костылька в руках нет. А Вы говорите, что всё плохо. Нет, всё у Вас просто замечательно, Хана.

Хана молчала, но её недоброжелательный  взгляд был очень красноречив.

–  А давайте, Хана, с Вами поговорим о другом. Вот я Вам сказала, что матери моей подруги уже восемьдесят два года. И живёт она в деревне. Одна. Недавно похоронила мужа, который помогал ей вести хозяйство, и теперь ей приходится всё делать самой. А ведь в деревне жить одной в таком возрасте очень даже непросто. Вот Вы, Хана, проснулись утром, у Вас в комнате тепло, сухо. А она проснулась – дом за ночь промёрз, и ей надо выбраться из холодной постели, затопить печь, потом пойти в колонку, а она в конце улицы,  где снега по колено, привезти на саночках воды, это в её-то годы, потом растопить печь, приготовить себе завтрак. У неё-то ведь нет рядом  ни поваров, ни обслуги, как у Вас.  Дети у неё есть, но они живут в городе. Они, конечно, зовут её к себе, но  ей трудно уехать  из родного дома, оторваться от земли. Так вот скажите, Хана, кому хуже живётся – Вам или ей?

Хана молчала, а  Валентина Харитоновна продолжала допытывать ее:

– Так кому, Хана, хуже –  Вам или ей?

Еще немного помолчав, Хана с трудом выдавила из себя:

– Ей...

– Вот видите, а Вы говорите, что всё плохо.  Не гневите Бога, Хана. Вам-то грех обижаться. Вы находитесь просто в райских условиях по сравнению с той старушкой из деревни и еще многими стариками, живущими одиноко и без посторонней помощи. И уж поверьте мне, они были бы рады оказаться на Вашем месте в Вашей, как Вы говорите, «богадельне». Комфортабельной «богадельне», между прочим.

Хана помолчала, а потом, вздохнув, сказала со злостью:

– И всё равно всё плохо. Безработица, работать негде.

– А Вы что, работать собрались? И Вас не берут?

– Я не за себя. Я – за других...

– А за каких других? За кого конкретно? Вот Вы говорите, что безработица.  А ведь сейчас, Хана, многие люди стали жить лучше, чем жили раньше. Если раньше они вынуждены были работать  за маленькую зарплату,  то теперь очень многие имеют собственное  дело и чувствуют себя преуспевающими людьми.  Открывай собственную фирму, трудись. С этим сейчас проблем нет. И, поверьте,  тот, кто хочет работать, он всегда найдёт себе дело.

– Образование не бесплатное, – опять пробурчала Хана.

– А что такое «бесплатное»? Говорят бесплатное – это когда бес платит. Да, я согласна, образование не бесплатное.  Но если раньше молодежь  шла учиться по принципу «где полегче и конкурс поменьше», то теперь в институты поступают,  в основном, по призванию. И ежегодно по стране миллионы выпускников получают  дипломы о высшем образовании, а институты не страдают от нехватки студентов. Согласны?

Хана молчала.

– И, самое главное, – продолжала Валентина Харитоновна, - что отношение к учёбе сейчас стало иным. Более серьёзным. Ведь студенты теперь за учение деньги платят, а, значит,  и отдачи  хотят лучшей, и знаний более качествен0 ных. А Вы говорите «плохо». Где плохо?

Валентине Харитоновне было интересно, на сколько же Ханы  хватит. Сколько ещё её минусов  придется превратить в плюсы. Хана молчала, а Валентина Харитонов- на  продолжила:

– Вот  Вам, Хана, семьдесят три года.  Вы живы и, как мне кажется, здоровы. А Вы знаете, сколько моих подруг и друзей уже нет со мной? Людей, которых я очень любила и которые ушли в возрасте  40-45  лет, а некоторые и еще раньше.  Мне их сейчас так недостает. Вот это действительно плохо. И — непоправимо. Вы согласны со мной?

Хана, глядя в окно, еще долго молчала, а потом, видимо, согласившись,  сказала:

–  Да...

– Так вот, Хана, благодарите  Бога за то, что  он подарил Вам долгую жизнь. Благодарите его за  всё, что Вы имеете. Благодарите, даже если  чего-то у Вас и недостает. Благодарите за тёплую комнату, за вкусную еду, за солнышко за окошком, за доброту людей, которые окружают Вас. Благодарите просто за то, что Вы есть на Земле. Знаете, Хана,  я за свои пятьдесят шесть лет, кроме друзей, похоронила уже очень много  близких родственников, которых  я очень любила. Недавно папа ушёл. Двадцать первым. А как бы мне хотелось, чтобы все они сейчас были живы. Но, увы...

Валентина Харитоновна вздохнула и, немного помолчав,  продолжила:

– Вы, Хана, счастливая. Посмотрите в окно, какой замечательный день, какой ослепительно белый снег, какие хорошие, приветливые лица у людей. А ведь те, кого нет с нами, уже не увидят этого. Никогда не увидят. Хана, не предавайтесь унынию, радуйтесь,  каждому новому дню радуйтесь, и, поверьте,  всё у Вас будет замечательно. Жизнь – потрясающая  штука, и она у Вас есть. А это – главное.

– Да, – произнёс вдруг кто-то  за спиной Валентины Харитоновны, –  Вы правы.

Оглянувшись, она увидела сидевшего сзади молодого мужчину в форме старшего лейтенанта милиции. Она поняла, что он слышал весь её разговор с Ханой.
 
Автобус подъезжал к очередной остановке, и Хана  поднялась со своего места, готовясь выйти. Она подошла к двери автобуса, крепко вцепившись в поручень, и молча смотрела себе под ноги.
 
– Всего хорошего Вам, Хана, и доброго пути, – пожелала  женщине Валентина Харитоновна.

Хана никак не прореагировала на слова Валентины Харитоновны. Автобус остановился и Хана, как-то отрешённо махнув рукой, стала спускаться по ступенькам  вниз.

– И всё равно всё плохо, – донеслось с улицы,  когда Хана  уже стояла на тротуаре.

Валентина Харитоновна  смотрела на неё из окна автобуса и думала: «Ну, почему, почему  она видит жизнь только в чёрном цвете?»  Потом она  оглянулась на сидящего сзади мужчину. Он тоже  смотрел на Хану, потом вздохнул и как-то обречённо произнес:

– Хана, – и  сделал ударение на втором слоге.

Автобус тронулся, все поехали дальше. Дальше в нашу непростую, но интересную жизнь.

А Хана, сгорбившись, шла по тротуару, сжимая в руках свою тощую котомку...


Рецензии
Здравствуйте Мила! Какая приятная неожиданность продолжить с Вами знакомство и общение на страничке Проза.ру.
Ваш рассказ Хана- простая житейская история, каких много. Люди устают от жизни, от забот, от одиночества. Что можно сказать по этому поводу?
Здесь уместны строчки моего любимого поэта Э.Асадова:

Красоту увидеть в некрасивом,
Разглядеть в ручьях разливы рек,
Тот кто в буднях может быть счастливым,
Тот и впрямь счастливый человек...

Спасибо за рассказ!

Я тоже тут осмелел и написал пару, тройку рассказов, как говорят в Одессе. Я бывший Одессит, хотя бывших не бывает, так как эта любовь навсегда! Рассказы автобиографичны и позволяют познакомиться с автором.

( См. на Проза Ру.- Мера добра и зла,
Война с училкой немецкого и др.)
Очень рад нашей встрече на Проза.ру. И конечно, с удовольствием приглашаю на свою страничку! С уважением и теплом Валерий Явник!

Валерий Явник   20.02.2012 18:04     Заявить о нарушении
Спасибо, Валерий, за отзыв. Старушка Хана - реальная героиня, очень жаль ее.
Очень рада, что Вы - одессит. Не бывший. Что касается Одессы, это город, в который я влюбилась сразу и влет. До сих вор вспоминаю о нем с теплом и улыбкой. Бывала в Одессе очень часто (работая бортпроводницей, отдыхали между рейсами по 3 суток). Даже собрала серию открыток одесских двориков, от них так тепло на сердце.
А сейчас иду читать Ваши рассказы. Спасибо Вам за все. = С искренним уважением. Людмила.

Мила Григ   21.02.2012 21:19   Заявить о нарушении
На это произведение написано 5 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.