Валюшка...

          Ночью на улице в одной майке уже было немного неуютно, но августовская белая жара, каждый день удивляла стабильностью, как пульс и артериальное давление у постояльца морга. Жаркое солнце грело, слепило глаза и расслабляло усталые мышцы. Но это хорошо, когда ты на турецком пляже потягиваешь холодное пиво из глубокого стакана. Хотя, наверное, наши туристы предпочитают тёплую водку из горла. Судя по всему. А когда в такое время тебе приходится каждый день работать, пусть даже и не напрягаясь, пусть даже и торгуя на рынке, то это всё равно очень утомляет. Добавляет истомы в эту усталость и постоянное активное ничегонедалание.

          Утром пришёл, вытащил из контейнера товар, разложил его по полкам и столам, пять минут понапрягался и потом до пяти часов вечера будь добр торчи возле контейнера, потому что отлучаться надолго никуда нельзя. Можно проворонить и без того редких покупателей. А покупатели в августе, действительно, очень немногочисленны, как цыгане среди исследователей дальнего космоса. Август такой месяц. Много народа расползлось по отпускам, время активной работы на даче прошло, а время сбора урожая ещё не наступило. Месяц очень пустой, как и январь. В смысле торговли. Никому и ничего почти не нужно.

          Но перспектива выловить хорошего поставщика товара заставляет регулярно выходить на работу. Изредка такие удачные закупки всё же случаются. Ну а, не дай Бог, не случится торговли, так позагораем от души. Вот и томимся, слушая крики пробегающих мимо нас разносчиц, точнее, развозчиц чая - таджичек, и продавщиц горячих обедов - киргизок, улыбаясь их неизменному оптимистичному «Каму чай, кофе, манты, пилов, горячие за сиськи»! Раза три в день приходится подзывать их к себе и говорить уже сотню раз сказанное: - «Ладно, давай чёрный чай и за сиську»! На что она улыбается всеми многочисленными золотыми зубами, вынимает из своей расшатанной тележки и протягивает тебе неизменную сосиску в тесте и чай в пластиковом стаканчике, а сколько класть сахара, она уже знает сама и никогда не ошибается. Они изучили нас всех и в лицо и со спины.

          В один из таких дней я и сидел на раскладном стульчике возле контейнера и вяло жевал украшенную острым кетчупом сосиску, без майки, в тёмных очках, положив усталые ноги высоко на прилавок. Как вдруг вдали в проходе контейнеров узнал знакомую фигуру. Она была ещё далеко от меня, но я не мог эти тёплые линии спутать ни с кем, и сердце моё радостно заволновалось. Это была моя давнишняя подруга Валентина. Валюшка моя.

          Высокого роста, с крупными женскими формами и с неизменным оптимизмом на лице. Мы работали с ней в одной бригаде механосборочного цеха. Это была самая шедевральная крановщица, которую я знал. Я был тогда совсем молодым, в ту пору ещё неженатым, и мне было интересно с ней общаться. Её возраст на целую пятилетку превосходил мой. Но душой она всегда оставалась юной. Ох, и покуролесили мы в своё время с ней! И в деревне, куда нас отправили оказывать летом «шефскую помощь». И в нашем родном микрорайоне «Солнечный». Да и на заводе, особенно когда оставались работать в третью смену. Она всегда играла на грани фола. Да, попили мы с ней в своё время водки и поныряли в бассейн и в фонтан в доме отдыха. Рисковая и дерзкая, она добавляла адреналина в мою кровь килограммами. И даже после того как я уволился с завода, мы с ней изредка виделись. Правда, со временем всё реже и реже. И вот, наконец, впервые после полутора лет перерыва она пришла ко мне в гости.

          И, как всегда, весёлая и раскованная. В джинсах, трещавших по швам на её вторых уже далеко не «девяносто», и в мужской клетчатой рубашке без лифчика на первых не «девяносто», завязанной узлом на пупе. Почти подбежала ко мне и радостно плюхнулась на мои коленки, прогнув алюминиевые ножки стула почти до земли. И мы с ней сидели некоторое время, довольные и счастливые от нахлынувших прикосновений и воспоминаний….

          Но всё-таки через десять минут пришлось вспомнить, что я ещё немножко и джентльмен, и, натянув майку, я повёл её в небольшой бар, расположенный прямо на территории рынка. Там мы по старой доброй традиции взяли с ней по двести коньяка и предались воспоминаниям и размышлениям о событиях, произошедших с того времени, пока мы с ней не виделись. Так и сидели мы, неспешно дегустируя напитки, и под самый конец разговора спросил я её о её гражданском последнем муже. Я его знал и помнил слабо. Помнил только, что зовут его Володя и был он почти на семь лет её моложе. Бегал он за ней в своё время страшно и добился тогда своего, правда, с большим трудом. И даже, кажется, поговаривали о свадьбе.

           - Эх, Серёга, - грустно сказала она, отхлёбывая коньяк. Перевелись мужики, хороший он был парень, но не кремень. Расстались мы с ним глупо. Прожили же почти два года. И как-то после дня рождения пришла я домой, слегка подвыпивши, в одиннадцать часов вечера. Пристал он ко мне со своими ревностями: - «Где ты была? Почему так поздно вернулась?»…
           Ты же знаешь меня выпившую! – «Иди ты к чёрту», - отмахнулась я и легла спать. Другой бы мужик не обратил на это внимания и оставил расспросы до утра. Ну, или хотя бы скандал закатил. А он молча собрал чемодан и ушёл! Представляешь?! Ну разве нормальный мужик обратил бы внимание на глупые слова пьяной бабы… Перевелись мужики.


Рецензии
На это произведение написано 14 рецензий, здесь отображается последняя, остальные - в полном списке.