4

***
Стемнело. Я шел по частному кварталу Восточной части Виндейла. Вокруг высились особняки местных богачей, дальше на восток виднелись многоэтажки окраин, а на западе, за дымом промышленных районов, стеной нависали небоскребы Центра. По улицам сновали редкие прохожие и автомобили.
А я шел и смотрел на звездное небо. Чистое небо, редкое в Виндейле, особенно в это время года.
 Итак, что мы имеем? Через два дня придут ученики, скорее всего ученицы, потому как и на визитках я оставил след Тени, на парней воздействующий сильней, чем следовало бы. Через некоторое время кто-то из них может стать новым Жнецом. Тогда баланс вновь может быть восстановлен.
Если Я успею их обучить… Если они доживут до конца обучения… Если… Слишком много если. Главное успеть. Смерть сказала, что мой срок близится… Но насколько он близок а самом деле? Черт возьми…
Какой из меня теперь учитель?
Я стал слишком мягок, позволив себе полюбить. В каждой из них я буду видеть Лиру. Хотя… А почему процент дошедших до конца обучения столь мал? Не потому ли, что Жнецы столь сурово преподают свои истины? Это ведь наверняка нечто вроде очередного уровня проверки – кто может быть Жнецом и телом, и духом… Но это раньше была необходимость отсеивать лишних, чтобы сила не попала в их руки. А сейчас? Сейчас я последний Жнец, и если меня не станет, то баланс рухнет… Возможно стоит попробовать начать обучение в таком направлении.
Жаль Учитель погибла. Проклятая старуха добралась до нее сотню лет назад. Не с кем стало посоветоваться, не у кого просить помощи.
Ладно… Ни к чему вздыхать и охать. Если уж ты последний, кто может что-то изменить, то делай это сам – как знаешь и умеешь, без оглядки и сожалений.
И еще… Кош прав. Нужно как-то придумать, как вернуть Лиру. Моя не обдуманная клятва грозит мне веселеньким посмертием еще в Чистилище, не говоря уж об Аде. Как бы ни было неприятно осознавать это, но осталось мне не долго – Смерть не лжет. Но как же быть с телом Лиры? Тогда я не подумал головой, был слишком удручен своим поражением. А теперь ее похоронили, и за полгода ее тела уже точно коснулся тлен.
Но… У меня ведь будут ученицы. Отдать тело одной из них душе Лиры? Жестоко… Я, вроде бы, только что думал, что буду помягче в этом обучении. Впрочем, для начала надо придумать, как вернуть ее душу, а до тех пор, что толку размышлять…
Вот и Дом. Мой единственный Дом с тех пор, как я начал обучение вот уже две с лишним сотни лет назад. В одной из книг Жнецов написано, что в Доме всегда должен жить Жнец и не оставлять его надолго, чтобы стеречь алтарь. Сто лет я жил здесь. Кроме последнего полугода…
Нет. Определенно, Жнец из меня никудышный.
Я посмотрел на часы. 22:52. Кажется, успел. Из окна на третьем этаже лился неяркий свет. Кош еще здесь.
Я вошел во двор, по боковой лестнице поднялся на третий этаж – мой этаж, открыл дверь своим ключом.
В прихожей было темно, из-за закрытой двери спальни неслись постанывания.
- Ай-яй-яй, Кош, - тихо сказал я. В комнату я вошел без стука – еще бы я стучался, входя в свою спальню. На моей кровати на спине лежал Кош, а на нем скакала весьма привлекательная особа с копной длинных рыжих волос. Он меня заметил, бросил взгляд на настенные часы.
- Привет, братец. Что-то ты рано.
Девушка соскочила с него на пол, подбирая вещи и пытаясь прикрыться ими.
- Кто это?
- Решил не нервировать тебя и пришел пораньше, - ответил я брату. Кош поднялся с кровати, надевая штаны.
- Я-то думал, что до двенадцати тебя можно вовсе не ждать.
- Кто это? – повторила девушка.
- Хозяин дома. Так что пора уходить, - Кош приобнял девушку за плечи и вывел ее из комнаты. Спустя пару секунд хлопнула входная дверь, брат зашел обратно.
- Ты что ей даже одеться не дал? – спросил я. Кош развел руками.
- Ничего, на улице тепло.
- Ну, и сука же ты брат, - усмехнулся я, - и чего тебе не училось? Был бы ты отличным Жнецом – циничным и противным.
- Во-первых, мне слишком дорога моя шкура, чтобы так открыто играть со Смертью. Во-вторых, я не хочу вечно следовать правилу «не люби», - ответил Кош, надевая рубаху и собирая постельное белье в кучу.
- Все равно ведь холостяком ходишь и клеишь шлюшек.
- Опять-таки, во-первых, Карина не шлюха. – Кош выставил перед собой палец. – Во-вторых, однажды я ведь могу и полюбить. И, не будучи Жнецом, я могу это сделать, ничего не нарушив.
- Иди уже, герой-любовник, - ответил я на его тираду, - как с тобой было проще в детстве, когда ты тихо подрачивал на порнуху.
- Сволочь ты, - бросил Кош и направился к выходу, - тебе еще будет нужна моя помощь? На днях я еще пожалуй смогу вырваться.
- Да. Приди послезавтра к пяти. Надо сыграть для новеньких.
- Окей. Но потом можешь меня и не искать. Работы вал, а мне ее еще разгребать и разгребать… Итак всю почту загадили просьбами срочно вернуться на пост президента, мол, совет директоров с нынешним бардаком не справляется, - Кош бубнил из прихожей, пока одевался. Я стоял около спальни, иронично глядя на него. – Если нужно что-то сделать, сделай это сам, вот и приходится впахивать…
Он вышел за дверь, махнув на прощание рукой. За дверью все еще было слышно его ворчание.
- Даже «до свидания» не сказал, - пожаловался зеркалу я и направился в свой кабинет. Здесь все было так же, как и полгода назад, когда я отправился за Лирой, ушедшей в одиночку на охоту. На рабочем столе лежали девятнадцать черных ключей. Двадцатый, последний, я так и не забрал у Лиры. Я открыл шкаф, коснулся Тени и вошел внутрь.
Здесь, в Тени, вместо шкафа была укрыта небольшая комната с огромным, почти на всю комнатушку, кубическим камнем, черного настолько, что, казалось, будто даже редкие лучи света из Тени он впитывает в себя. Алтарь.
Алтарь Тьмы.
Место, где Тень и Тьма находятся ближе всего друг к другу, место, где можно войти во Тьму, даже если ты жив. Вот только, что с тобою станет, ведает одна Смерть.
 Я сел перед камнем и закрыл глаза. Нет, я не молился. Тьме не нужно поклонений. И алтарем это называют лишь по давней традиции. Жнецы не читают молитв. Ни Дьяволу Павшему Несуществующему, ни Богу Ослепленному Невидящему. Жнецы верят только в свои силы. И ждут. Ждут, когда Тень станет Тьмой.
Когда Смерть придет за тобой.
***