Дневник III-2 Немного о В. Оксиковском

Дневник III-2 Немного о В. Оксиковском

27 августа 1995 г. Пытливые глаза Рудольфа Штейнера с его замечательной и доброй фотографии смотрят сквозь меня.

Я поехала в храм недалеко от дома Аси, встретила её там, она обняла меня. Была проповедь о вечной жизни, но я не слышу, чтобы решались проблемы в этой жизни.

Рассказ о С.: какой-то Стас из Риги был у С., сидел рядом с ним, два часа рыдал от его присутствия. Он сказал, что С. уникален. Он много духовных учителей встречал в своей жизни, но то, что он почувствовал от С., он ни у кого не встречал. Стас говорил о нём, как о Мессии. Время покажет, что из этого выйдет.

Образ Андреаса в моей душе стал тускнеть.

Я заглянула в глаза священнику на елеосвящении. Я не нашла там любви, глаза его блестели, в них была сила, воля, любви не было.

Много прошла пешком.

Общение с матерью у меня минимальное. В ней нет заботы обо мне никакой, кроме материальной помощи. Тепла ко мне у неё нет.

Я всячески помогаю моим подругам, когда же мне нужна их помощь, я получаю отказ.

29 августа. От Сергея К. из Курска гнусное письмо. Угрозы, лицемерие, осуждение меня, мелочность, неблагородство, ложь. Спасая своё лицо, после того, как он тайком прочитал мои письма к знакомым в Москву, он всячески порицал меня. И это мужчина?

Зашивала дыры на одежде и слушала певца Александра Малинина, Володю Оксиковского, Андрея Смирнова. У Малинина душевность, у Смирнова мажор, но его исполнение не трогает душу, душу трогает печаль. У Володи Оксиковского - высшая душевность, красивые мелодии, красивый голос, необычное поэтическое мышление.

Соседка моя по району Юля на мои рассказы о потерях моих сказала: «Это у тебя кармические завязки». Я ответила ей: «Это атмосфера современного мира, непорядочность и неверность людей. А у тебя нет завязок?»

31 августа. День памяти Марины Цветаевой. Я поехала на концерт Пети Старчика в театре  «Хамовники» у Валерия Давидовича. После выступления Пети Старчика пела я одна, потом мы вместе с Петей.

«Великолепно!», - вскричал Валерий Давидович. Маша М. подошла ко мне и сказала мне, что она потрясена всем во мне — и музыкой, и исполнением, и голосом. «У Вас гениальная музыка, я Вас помню ещё по фестивалю Цветаевой в музее Глинки», - сказала Маша.

Мои стихи:

Там, где я согнут, там я лгу

Р. М. Рильке

Жизнь кончена, оставлен догорать
Мерцающим осколком "Vita nuova".1
Дух творчества ещё не исчерпать,
Но пустотой кто не был околдован?

Томленье сердца некому излить.
Кто, пробуждённый среди этих теней,
Осмелится неслыханно любить,
Средь идолов не подгибать колени?

Как я страдаю в этой немоте –
Не найден друг, утрачены былые.
Нить вдохновенья длится, но не те
Судьбы решенья, встречи роковые.

Не те...  И, выбирая новый путь,
Своё сознанье сохранив упрямо –
Сегодняшнее – молнией блеснуть
Хотел бы я. Но как банальна драма

Художника в распятой сей стране.
Задумаемся: кто у нас отнял
Ужели грех тот самый, первородный
Дух вольности, величие славян?

Я помню: Пушкин шифровал. Довольно!
Хочу отбросить застарелый страх –
Там согнут я. О, Рильке, мой учитель,
Оставь нам факел твой в позорных льдах

Российской лжи и будь нам покровитель.
Цветаева, Тарковский, Гёте – друг,
Ахматова и Блок, прошу – поверьте,
Коснитесь наших душ! И поминальный круг
Когда-нибудь окончится бессмертьем.

Это написано несколько лет назад.

Мне больно вспоминать сестру, Сергея К., Сусанну из общины, Андрея Г., предавшего меня.

Знакомый Юли Коля сказал мне вчера, что когда мы говорим любому неприятному человеку: «Я посылаю тебе свою любовь», - то сами эти слова уже хорошо действуют. Юля сказала, что моё отношение к матери изменится.

1 сентября. Я подарила учителю немецкого языка Андреасу книгу о Рахманинове, он очень обрадовался. Он подарил мне стопку книг. Я спела ему на немецком языке Гёте, потом на русском  Тарковского, музыка к стихам была моя. Он улыбался.

2 сентября. Юля дала мне медитацию: «Душа моя в постоянном покое и блаженстве оттого, что Отец мой Небесный день и ночь питает и очищает меня Своей божественной любовью. Аум».

«Отец и я — едины. Во мне только свет. Аум».

                Мои стихи:

Пустая дорога. На небе покой.
Я в поисках Бога, всему я чужой.
Я здесь в заточенье на хмурой земле,
Не справившись с тленьем, бреду в полумгле.
Зачем же сюда я, в Россию пришёл?
Мой ум в изумленье. Мой дух поражён.

5 сентября. Мне иногда не хочется ехать домой.

6 сентября. Я люблю свою душу, мне дорога моя печальная юность, полная романтизма, скорби и любви. Я всё та же — Галка с растрёпанными крыльями. Так называл меня Илья Шифрин, даривший в дни моих рождений чёрные гладиолусы. Где он сейчас?

Мой рисунок.


Рецензии