Дневник III-3 Наслаждение один из признаков поэзии

Дневник III-3 Наслаждение один из признаков поэзии

1995 г.

Продолжение 6 сентября.

Мы у Алисы с её соседом Сашей слушали кассету моих песен. У меня дрожало сердце, и огонь наполнял меня, он исходил от моей музыки. Я удивилась этому явлению.

Мы с Алисой поговорили о гибели Юры Разыграева. Он разволновался во время ссоры с родственниками, у него поднялось давление. «Если бы я там была, такого бы не произошло», - сказала Алиса. У Юры были временами ужасные депрессии, это был полный мрак и отчаяние. Алиса говорит: «Дьявол хватал его душу. Он крестился, потому что его потрясла смерть знакомой».

По поводу поведения моей матери, которая ни в чём почти мне не помогает, Алиса сказала, что такое бывает — когда дети дома — старые родители перестают что-либо делать для них. Материально она мне помогает. Но позаботиться о еде, пока я на работе, маме в голову не приходит.

7 сентября 1995 г. Я была у Юли, она знакомая Маши К., живёт рядом, в соседнем доме. Она вроде бы ласкова, но ни в её комнате, ни от общения с ней во мне не было тепла и благодати. Когда я с Даной, я очищаюсь, а тут... Я сидела на диване, перебирала дурно пахнущие ноты, в меня вошла ватная, неприятная, грязная энергия.

Юля всё время говорит о своей любви к Богу, о том, что она имеет с Ним дружеские отношения, а мне с ней плохо. Она твердит, что всё обо мне знает. Откуда? Я знаю её недавно, мало или вообще ничего не говорю о себе. Не может она ничего обо мне знать. Она находиться в прелести, или я что-то не понимаю.

Мама мои труды по дому, услуги, оказываемые ей принимает, как должное.

9 сентября. Весь трагизм нашей жизни в том, что мы интересуемся только собой.

Наташа Ш. была в Амстердаме и Гааге, рассказывала об этих городах, о современных розенкрейцерах. Мне захотелось туда.

Мне подарили книгу Сергея Михайловича Романовича, с дочерью которого я дружна. Я показала её знакомым. «Подари мне», - требовательно сказала Наташа Ш. Она назвала меня жадной и пустилась в прочие осуждения. Я должна быть настороже. А лучше таких людей избегать — это сплошное искушение.

Я люблю Тебя, Боже. Я люблю себя — маленького, крохотного бога. Я люблю людей, когда Высшие силы приоткрывают завесу майи в душе моей.

Каждый день я печатаю свои стихи на машинке, шлифую их, уточняю смысл, наблюдаю, как зрела душа моя, как развивался интеллект.

Я совсем не хочу, чтобы после жизни на земле от моего земного опыта ничего не осталось кроме высшего «Я», ибо то, что пережила душа даже в тоске, даже в отчаянии, в печали, мне дорого, уже не говоря о сладостном чувстве любви,  пылавшем в груди моей в разные периоды моей жизни.

11 сентября.

Скудный быт, однако призван
Быть в гармонии с собой.
Нищеты всегдашний призрак,
Относительный покой.

Но лишь тронешь эту тишь
Вдруг небрежною рукой —
Вал взметнётся, поглядишь —
Не девятый, так седьмой.

Самолюбия обвал,
Мести пламенник зажжён,
Дух смирения пропал,
Аппетит исчез и сон.

Вспоминая всех подряд
Милых, гневных, злых, живых,
Дорогих усопших ряд —
С одиночеством я свык.

Хочешь ли ты быть богатой? Хочу. Куда бы я устремила свои взоры? На преображение моего быта. На фрукты и овощи. На подарки друзьям. Хотелось бы поехать в Нидерланды. Как я хочу отдохнуть от родины моей печальной. Коля — приятель Ю. сказал, что Россия взяла на себя карму Европы. То же самое говорил Рудольф Штейнер.

Как я робею перед профессионалами со своей бледной невзрачной Музой, которая может быть и имеет «лица не общее выражение»*, но не блистает достоинствами поэтических образов для современных гурманов. «Поэзией надо наслаждаться»,  наслаждение — один из признаков поэзии, нельзя наслаждаться графоманией.

* цитата из Евгения Баратынского.

8 сентября отпевали моего крёстного отца Бориса Пашкова. Это мне сообщила Ася Мамонова.

13 сентября. В жизни очень много плотского, чувственного, очень мало романтики, тепла. Измученные лица пассажиров в метро.

Студёный воздух на улице. Осень.

Гуляли с Валей Ак., любовались прудами, деревьями, видели лошадок. Одна маленькая белая, очень смешная лошадка лезла к большой лошадке и что-то кричала.

18 сентября. Вечер памяти Генриха Нейгауза. Изумительно играл Олег Драгомирович Бошнякович. Божественное присутствие наполняло мою душу.

Я купила розу нежно-оранжевого цвета и подарила её Тамаре, подруге Наташи Р., Тамара не хотела её брать, но я сказала: «В жизни должно быть место чуду».

У меня ночевала Наташа К. Войдя в мою комнату, она сказала: «Как красиво!»

20 сентября. Опять читала Дневник Жюля Ренара. Он чист, откровенен, одарён юмором и тончайшим образом наблюдателен. В какой-то степени он мой учитель в литературе, как и Александр Блок.

«Потому что если не любил, значит ты не жил и не дышал».  Владимир Высоцкий.

С каждым годом моя душа всё больше жаждет чистоты внутренней и внешней, красоты. Но она грустна.

Я мыслитель и Роден,
Клеопатра, Гамлет или
Винни-Пух, Ренар, Гоген
В этой жизненной пустыне

Форм, несовершенств, страстей
Сильных иль ничтожных,
Заклинатель диких змей
С серебристой кожей.

Оксана рассказала мне сон обо мне: я стою на коленях перед С., мы долго разговариваем. Я прижимаю руки к своей груди и говорю ему: «Ты всегда в моём сердце». Он плачет. Вот это да!

Никому не сохранила я верности. Всех почти разлюбила, разочаровалась во всех.

В С. нет чего-то такого, чтобы он всех понял. Как пассионарий он идёт к цели, не оглядываясь на отставших.

Мой рисунок.


Рецензии