Серость в крапинку. Глава 4

В среду вечером после работы Игорек отправился к Сереге разрабатывать новый план по поимке мыша. Водку брать он с собой не стал, потому что, во-первых, завтра нужно было идти на работу, а во-вторых, он решил, что если наличие водки не помогло в первый раз, то, может, ее отсутствие поможет во второй.

Серега смотрел эротику. Вообще, понятие «эротика» в нашей стране очень емкое. Оно включает все, начиная от красивых качественных фильмов, где кроме поцелуев ничего нет, до откровенной, грязной порнухи домашнего производства. В магазинах, как правило, подобных крайних проявлений не найти, но шедевры многочисленных промежуточных уровней представлены довольно широко. Крайние проявления интересуют в основном эстетов и маньяков, коих немного, поэтому владельцы магазинов такие фильмы не завозят. Вся остальная продукция пользуется повышенным спросом, в основном у представителей мужской части населения в возрасте от двенадцати и старше. А чтобы, придя в магазин и разговаривая с продавщицей, не выглядеть уж совсем тупым, озабоченным животным, и было введено в употребление слово «эротика». Оно звучит очень интеллигентно и не слишком шокирует остальных, не столь озабоченных, покупателей и самих продавщиц. Впрочем, последние научились уже по лицам  определять, кому какая «эротика» нужна и делают ставки на топчущихся у витрины самцов. Однако, подобный фейс-контроль не срабатывает на сто процентов: ведь грозный с виду атлет может оказаться романтиком и попросить постаревшую «Эммануэль», а мнущийся полчаса у полок студент в очках в конце концов выпалит: «Покажите мне «Туда-сюда». «Щ-щ-щаз!» – отвечает проигравшая пари продавщица, но все же показывает и «Туда-сюда», а заодно и «Спереди и сзади» – вдруг студент купит оба фильма и принесет магазину хоть какую-то прибыль. Что касается Сереги, он любил наблюдать за эротическими играми на экзотических островах, за массажем на открытом воздухе у живописного водопада, за медитацией влюбленной парочки где-нибудь у жерла дремлющего вулкана. Вот и сейчас он вместе с главным героем смотрел, как кокосовый сок разливался по шоколадной коже мулатки. Игорек же, как человек практичный и педантичный, любил, чтобы все было предельно ясно и просто. Поэтому он был поклонником холодного германско-скандинавского порно. Романтическая же сторона его натуры в данном вопросе требовала от режиссера показать все разнообразие поз, которые можно принять в самых неожиданных для этого безобразия местах. К счастью для Игорька, сок скоро закончился, мулатка высохла, и Серега вытащил диск из плеера.

– Ну, что у тебя?
– Я за новым планом.
– Поня-а-тно, – разочарованно протянул Серега. – Не поймалась.
– Не поймался,  – уточнил Игорек.
– Что ж, у меня есть кое-какие соображения. Ночью не спалось, и я придумал гениальный в своей простоте способ. Что делают, когда заводятся мыши в доме? – как бы проверяя умственные способности Игорька, спросил Серега.
– В субботу ты меня уверял, что цепляют на потолок веревочки, – с ехидством в голосе ответил Игорек.
– Каюсь, был неправ. Но есть старый, проверенный веками способ – КОШКИ.
– Ты предлагаешь увеличить поголовье животных в моей квартире?
– Отнюдь. Одна, взятая напрокат кошка, изведет мыша, а потом будет возвращена хозяевам.
– Ты забыл о небольшой детали: мыш живет в потолке, и ни одна кошка не сможет до него добраться.
– Отнюдь, – повторил понравившееся слово Серега, – если найти подходящую по диаметру кошку, то можно будет ее запихнуть в отверстие для плафона и таким образом натравить на твоего мыша.
– Очень оригинально, – Игорек ждал от друга чего угодно, только не подобной глупости. – И где же прикажешь искать кошку подходящего диаметра, и как мне измерить этот самый диаметр, и как, в конце концов, уговорить эту кошку прийти ко мне домой и пролезть сквозь маленькое отверстие? – засыпал Серегу вопросами Игорек. – А если у нее клаустрофобия?

У Сереги были готовы ответы на все вопросы: видимо, бессонная ночь не прошла даром, и он ее провел, задавая те же вопросы самому себе и потом на них отвечая. Виртуальные призы за правильные ответы он тоже вручал самому себе.

– Как я уже сказал, кошку можно взять напрокат у соседей – оплата по договоренности. Чтобы сэкономить, можно взять кошку, не спрашивая разрешения соседей, на улице или в подъезде.
– А разрешение у самой кошки нужно спрашивать? – опять съехидничал Игорек; ему начинало казаться, что Серега над ним откровенно издевается.
– Ты, что, издеваешься? – очень натурально возмутился Серега, сделав таким образом жертву насмешек из себя. Казалось, он работает на какого-то невидимого зрителя и старается вызвать у него сочувствие к собственной персоне. – Она ж по-русски не разговаривает.

Игорек никак не мог понять, серьезно ли Серега верит во всю эту чушь, которую с таким энтузиазмом несет, или просто хочет довести ситуацию, столь серьезную с точки зрения Игорька, до абсурда, показав всю ее нелепость с его точки зрения, и тем самым оскорбить и унизить друга. А от оскорбленного и униженного очень легко избавиться, потому что он сам встанет и уйдет и больше уже никогда, НИКОГДА не вернется.

Все эти соображения пронеслись в голове Игорька, и он решил, что со стороны Сереги было бы очень опрометчиво желать избавления от единственного собутыльника. Кроме того, Серега ни разу не был замечен в попытках оскорбления чьего-либо достоинства, тем более больного самолюбия лучшего друга. Поэтому следовало полагать, что всю эту ахинею он нес на полном серьезе. Игорек успокоился и стал внимательно слушать, мысленно стенографируя каждое слово.

– Диаметр отверстия для плафона, я надеюсь, ты сможешь измерить, – продолжал Серега, – а диаметр кошки можно вычислить, умножив ее радиус на два.
Серега был определенно технарем в отличие от гуманитария Игорька, но оба они были страшно далеки от естественных наук. Игорек точно чувствовал, что на пути подобных измерений могут возникнуть какие-то трудности, но не мог понять, какие.
– Может, я плохо разбираюсь в формулах, но мне кажется, будет проблематичным измерить радиус, – задумчиво произнес он.
– Тогда сделаем проще, – предложил новый вариант Серега. – Ты измеряешь длину окружности кошачьей талии и делишь ее на число  «пи», получится диаметр.
– Не уверен, что это будет проще, – начал сомневаться Игорек.
– Все очень даже просто: берешь портняжный метр и измеряешь живот кошкам, которые покажутся тебе подходящими по размеру. Если их диаметр окажется меньше диаметра отверстия под плафон, то можно смело их тащить домой и устраивать среди них кастинг.
– А еще проще нельзя? – взмолился Игорек.
– Можно, конечно, попробовать штангенциркулем, – Серега на секунду задумался, обрабатывая в своем мозгу какую-то информацию, – только погрешности большие будут из-за шерсти.
Он замолчал. Очевидно, источник рационализаторских предложений высох, как та мулатка. Игорек тоже молчал, спокойно переваривая услышанный бред.
– А обмер на глазок не подойдет? – боясь недоверием обидеть друга, наконец спросил он.
Серега все-таки обиделся:
– Любая работа требует точности и аккуратности, использования специальных инструментов и материалов, а визуальными замерами пользуются в расчетах только дилетанты.
– Хорошо, завтра и начну, – Игорек сделал вид, что согласен испробовать все способы лишь бы достичь желаемого результата. Чтобы не вызывать подозрений, он попросил у Сереги штангенциркуль якобы для завтрашних обмеров и направился к выходу.

По дороге домой он представлял себе картину того, как он выходит во двор, отлавливает кошек и измеряет их параметры, и эта картина совсем ему не нравилась. «Все будут пялиться на меня, показывать пальцем, смеяться, а кто-нибудь, чего доброго, вызовет скорую, – думал он. – Нет, лучше на глазок».