Серость в крапинку. Глава 8

Разбудил Игорька звонок в дверь. Он, было, опять принял его за слуховую галлюцинацию, но тут Жорж начал неистово скакать у него на животе и громким шепотом повторять:

– Это Баба Яга, Баба Яга, я ее чую, чую, чую. Не отдавай меня ей, умоляю, умоляю, умо…

Не дав коту договорить, Игорек смахнул его с живота и пошел открывать. Жорж забился под одеяло. На пороге действительно стояла Баба Яга. Рядом с ней стоял полицейский.

– Вот, это он украл моего Жоржика! – вскричала старуха и для большей убедительности показала пальцем на Игорька.
– Какого Жоржика? – зевнув, спросил Игорек.
– Позвольте пройти, – сказал полицейский и, не дожидаясь ответа, вошел.
Следом за ним влетела, как на помеле, Баба Яга.
– Гражданка Ширинкина утверждает, что Вы среди бела дня похитили ее кота, – начал полицейский.
– Вы, я так полагаю, наш участковый, – поинтересовался Игорек, – наконец-то я с Вами встретился. Я Вам неоднократно звонил по поводу соседей с третьего этажа, которые круглосуточно шумят. Вы обещали разобраться, но так и не соизволили сделать этого. Раз уж Вы здесь, позвольте мне сейчас написать заявление. Мне кажется, что устные заявления Вы откровенно игнорируете. Вам на спокойствие людей наплевать.  Я могу и пожаловаться, куда следует, что вы не принимаете никаких мер. Конечно, у Вас есть дела поважней – разыскивать без вести пропавших котов. Может, он сам от нее сбежал, а, может, она его продала кому-нибудь или отравила.
– Что? – заверещала Баба Яга. – Прошу занести это в протокол допроса. Это клевета.
Участковый молчал: он не ожидал такого напора. Казалось, единственным его желанием было побыстрее смыться, но путь преграждала гражданка Ширинкина.
– У меня есть свидетели. Они готовы поклясться на Конституции, что этот субъект вчера утром стащил моего кота с детской горки и уволок его к себе домой.
– Вы недавно говорили, что дело было среди бела дня, – поймал ее на слове Игорек.
– Он издевается надо мной, – еще сильней завопила Баба Яга. – Это идиома такая.
– Попрошу не выражаться, – наконец-то очнулся участковый. – Вы брали кота или нет? – Видимо, вспомнив звонки Игорька и решив, что с этим товарищем лучше не связываться, он решил быть осторожней в выражениях.
– Прошу, – Игорек вежливо поклонился и указал рукой на дверь в комнату, – обыскивайте, если есть санкция.
– Санкции нет, – смутился участковый, – но есть заявление.
– Я сама все перерою, – пообещала старуха и уже ринулась в комнату, но ее остановили слова Игорька:
– Хотите сесть, пожалуйста.

Старуха остановилась. Садиться ей не хотелось, особенно на старости лет.

– Если вопросов нет, прошу, – Игорек теперь указал на входную дверь.

Участковый попятился, схватив за руку Бабу Ягу. Она яростно сопротивлялась и кричала, брызгая слюной во все стороны:

– I’ll be back. F*ck you. I’ll be back.

Захлопнув дверь за Терминатором в юбке, Игорек вернулся к Жоржу. Тот все еще сидел под одеялом и трясся от страха.

– Бедный Жорик, – Игорек погладил кота по голове. – И часто она орет по-английски?
– Нет, только в приступах бешенства. Когда у нее плохое настроение, она читает словарь табуизированной английской лексики и потом ее использует  в подходящих ситуациях. Английский, по ее мнению, годится только для ругательств. 
– Кстати, можно я буду тебя называть Жориком? – спросил Игорек.
– Конечно, можно, – разрешил кот. – Называй, как хочешь, хоть Васькой, хоть Барсиком – только кормить не забывай.
– Еще один вопрос можно?
– Давай.
– Ты какой породы?
– Я – голубой, – не без гордости в голосе ответил Жорж, минуту назад ставший Жориком.
– Я не спрашиваю о твоей ориентации, – сказал Игорек, – я спрашиваю о породе.
– А я отвечаю: я британский короткошерстный кот голубого окраса.
– Поня-а-тно, – протянул Игорек, – хотя ему не совсем было понятно, почему серый кот называется голубым.
– Когда я обрету свои нормальные формы, ты увидишь, какой я красавчик. Правда, я сам этого еще никогда не видел, – честно признался кот.
– А когда ты их обретешь? – наивно поинтересовался Игорек.
– Когда наберу нормальный вес.
– И как скоро следует ожидать этого знаменательного события?
– Это зависит от того, как ты меня будешь кормить.
– Не понял, – удивился Игорек, – неужели ты собираешься остаться у меня?
– Я…я думал, это само собой разумеется, – с дрожью в голосе проговорил Жорик, - но если ты меня гонишь…
Игорьку стало жалко несчастного кота:
– Да нет, оставайся, только при условии, что не будешь устраивать беспорядки: драть обои, чесать когти о кресла, кататься на занавесках, устраивать туалет каждый раз в разных местах, скакать по полкам, лазить по столу, есть цветы…
– Ты списочек повесь на стену, – перебил Игорька Жорик, – а я его выучу, как молитву, и буду на ночь повторять.

«Все-таки наглый котяра, – про себя подумал Игорек, – что же будет дальше?»