Что заставляет ворочаться Улисса Гранта

Поглощение разума – надрывный вокализ последней приглашенной звезды рушащейся прямо на глазах сцены. Ночь тащит за собой скарб, в котором уместились все небесные светила – пришла пора угасать и ей весело оттого, что никто не в силах остановить или даже предвидеть весь этот грядущий хаос. Иисус из Сан-Франциско стер улыбку с лица, его менее всего волнует мнение общественности, он хочет побыть один. Надевая халат, заваривая чай, потирая виски, он мечтает о той смерти, которую уготовил ему Господь. Между тем к нему неохотно взывает ирландец с западного побережья – плевать он хотел на всю шумиху, он и руки-то в последнее время поднять не может из-за частых запоев да сумасшедших флэшбэков, завершающихся полным аутом сознания. Бросая на пол пятидесятидолларовые купюры, он ухмыляется своему собрату по несчастью Гранту Улиссу – пропойцы должны держаться вместе. Улисс молчит. Ему плевать, он давно мертв. Глядя из самого пекла он сочувствует жителям Айдахо, которым тоже нелегко приходится – пламя пожирает их не изнутри, но тоже неприятно. Особенно неприятно сознавать, что проказами дьявола и его дотошностью до избранных весь штат был поставлен на кон в священной войне между адом и небесами. О, да, как же смел Господь отвести очи от сего кощунственного удара. Люди возносят руки к небу и молятся. Улисс молчит.
В Кентукки начался период траура в связи с обрезанием Филиппа. Кто дал этому ненормальному скальпель? Он вырезал все под корень. Но, друг мой, ты бы был уже на том свете, если бы не добрый доктор Наци – он спас тебе жизнь – ты можешь петь «Аллилуйя» не только в душе и в гараже, но также в универмагах и на заправочных станциях. Займись изучением искусства куннилингуса или чего-нибудь в таком роде, где тебе не придется махать своей штуковиной. Лишился – стал немного легче – ты же настоящий водитель грузовика – в твоей жизни нет места наркотикам, алкоголю и грязным женщинам, только целомудрие и любовь Господа. Восславим же Его.
Улисс кашлянул. Способен ли на это мертвый? Как знать. Мексиканская дамба прорвана. «Нью-Йорк Таймс» подобострастно ложится в постель Карлоса Слима – он неистово хохочет, а потом требует анального секса. У него большие планы и чем глубже он будет проникать в настоящую американскую мечту (формулировку которой, признаться, не знает даже Сэм), тем паче его будет распирать от удовольствия.
Блумберг надеется на лучший исход. В предвыборной гонке оправдания будут неуместны, даже железный Арни неспособен совершить чудо – это месть города Р'Лиех, покой которого потревожила та несчастная заварушка в Мексиканском заливе. Дагон хлопает по глади вод хвостом, плюет в сторону восточного побережья, срывает со спины ночи скарб и разбрасывает вокруг себя все это барахло. Всякий уверен, что более зловещей ночи не было и не будет, но это только начало. Улисс перевернулся…