10

***
- Да, забыл… Это ты права. – Я подскочил к ней, схватив за шею и ударив спиной об стену. – Кто ты? Как умудряешься так искусно скрывать свои мысли? И откуда, Павший тебя побери ,ты знаешь об обучении?
- Я не гомункул, если вы об этом, - прохрипела Эли мне в ответ. Ее лицо покраснело, на висках взбугрились вены. Я швырнул ее через кабинет, так, что она ударилась о противоположную стену.
- И про легендарных Адских тварей знаешь… - уже спокойней сказал я, потирая переносицу. – Что ж с тобой делать?
- Стоит Вам приказать, - девушка приподнялась с пола, из разбитой губы стекала кровь, - и я не смогу дробить мысли, и отвечу на все вопросы… Кроме того, нам пора в красную комнату, пока я не испачкала тут все кровью.
Я вздрогнул. Нет, она слишком осведомлена! Но она не гомункул, это точно – зверям не должно быть ничего известно о Доме. Так откуда же?..
Я подошел к ней, взял на руки и вышел из кабинета. Девушка не сопротивлялась и молчала, лежа у меня на руках с закрытыми глазами, словно готовясь к неизбежному. Я вышел в коридор: дверь напротив – моя спальня, справа выход на улицу и кухня, где я бываю редко; слева коридор обрывался стеной. Коснувшись Тени, не замедляя шага я прошел насквозь нее.
Глаз сразу резанул красный цвет – цвет свежепролитой крови. Здесь все было красным : мрамор полов, стен и потолка, кожаное покрытие кресел и кровати, - все без исключения. Чтобы пролитая кровь не отвлекала взгляд. Даже при прошлом обучении я старался бывать здесь пореже, не смотря на то, что тогда я еще придерживался стандартов обучения. Просто слишком уж болезненные воспоминания вызывают у меня эти стены. 
Я посадил Эли на кровать и отошел от нее к стене, на которой висели плети. Коснулся одной из них, украшенной семью хвостами с крючьями. Спина взорвалась от боли, будто эта плетка вновь разгулялась на моей спине…
- Никогда не люби! – кричала Учитель раз за разом опуская оружие.
Я накрыл лицо ладонью, потер лоб, отгоняя нахлынувшие воспоминания.
- Знаешь, - тихо сказал я, оборачиваясь к Эли и остолбеневая от увиденного – девушка была обнажена. Ее белые вещи лежали аккуратно сложенными на соседнем кресле. Она сидела на краю кровати, опустив голову вниз, и ждала урока. «Первого урока», как это называлось. Только вот, втемяшь мне Невидящий, откуда она все знает?!
- Зачем ты разделась?
- Чтобы не испачкать одежду кровью, - ответила она. Да… Мы тоже снимали с себя одежду, приходя в красную комнату. Но не на «первом уроке»…  Он ведь на то и первый, чтобы быть неожиданным…
- Ясно. – Я подошел к девушке. – Встань. – Она беспрекословно повиновалась. Я заглянул ей в глаза, положив ладонь ей на живот. – Кто ты? – девушка с молчаливым вызовом смотрела мне в глаза. Я опустил руку ниже. – Ты ведь боишься. – Эли по прежнему молчала. – И тем не менее ты ждешь и почти жаждешь «первого урока». – Я провел тыльной стороной ладони снизу до ложбинки меж ее грудей.
- Ты не Жнец? – то ли спросила, то ли подтвердила она. Я едва сдержался, чтобы не ударить ее. Но ведь она этого и добивается…
- С чего ты взяла?
- Ты не пользуешься своей Властью… И не наказываешь меня, - она выглядела удивленной, видимо не зная радоваться ей или печалиться. В этот момент ее мысли более или менее упорядочились, и я, все это время пристально наблюдающий за ее сознанием, разглядел суть и рассмеялся.
- Вот оно! – я отошел к креслу и сел. – А ларчик-то просто открывался. Ракош… Как же сразу-то не понял? Ты же называла фамилию…
- Так Вы?..
- Да, Жнец. Последний из оных. Неужели твоя бабушка – Ракош – не рассказывала тебе о Глупце?
- О глупце?
- Да, это было моим прозвищем среди учеников. Где учился я и Кош, и твоя бабушка…
- Она говорила мне о вас, господин. Но она была уверена, что Жнецом стал Валор.
- Нет, - я поднял глаза к потолку, вспоминая свое обучение, - Мы вдвоем закончили этот путь. Но Валор погиб спустя пару дней. – Я вновь рассмеялся. – Конечно, кто бы мог подумать, что Глупец с одним бесполезным слогом в имени может стать полноценным Жнецом.
Эли сидела на кровати, недоуменно глядя на мою истерику.
- Понятно-понятно… Это она тебе все рассказала, недоЖнец, сошедшая с пути обучения при первой же возможности. Она же научила тебя дробить мысли… Шифровочный метод, верно?  - ученица нерешительно кивнула. – Что ж, если Ракош рассказывала тебе о Глупце, то ты должна знать, что он отличался бессмысленной мягкосердечностью, за что часто бывал наказан Учителем. И это я. – Я поднялся с кресла, касаясь Тени, и зачерпывая ее с собой в реальный мир. Эли с ужасом уставилась на мою правую ладонь, на которой клубился темный сгусток. – Но ты права, моя умная ученица. «Первый урок» должен состояться.
Я подошел к девушке и взял ее левой рукой за подбородок. Она закрыла глаза, отрывисто дыша – она боялась, но знала на что идет.
- Меня нельзя бояться, - сказал я, поднося ладонь правой руки к ее щеке. – Ничего и никогда нельзя бояться, иначе в этой войне не выжить,- я развернул ладонь тыльной стороной и вытер скатившуюся из глаза слезу. – Будет больно.
Я коснулся сгустком Тени ее щеки. Девушка вскрикнула и откинулась на спину, смяв кожаный покров кровати. Ее тело забилось в конвульсиях. На теле появились кровоподтеки, синяки и ссадины – Тени не пришлось по нраву неподготовленное тело, она стремилась выйти из него. Я схватил Эли за плечи, подтягивая ее к себе – она уже была без сознания – и впился губами в ее губы. Тонким холодком по глотке скользнула Тень, покидая чуждый ей пока что организм.
***