Серость в крапинку. Глава 15

Однако, когда Игорек вернулся домой, он застал Жорика за совершенно иным занятием. Тот сидел на холодильнике и, нацепив на нос очки Игорька, читал какую-то книжку. Уши у него были свернуты конвертиком и заклеены скотчем, сквозь который проглядывали кусочки ваты. Жорик, явно, не слышал, как Игорек вошел в квартиру, и заметил его только тогда, когда он подошел к холодильнику.

– Что читаем? – спросил несколько озадаченный Игорек.
– Ой! – Жорик вздрогнул и посмотрел на хозяина поверх очков. – Ты меня напугал.
– Твое поведение меня тоже, мягко говоря, настораживает. Что все это означает?
– А? – Жорик начал отклеивать скотч.

Игорек стал помогать ему.

–А-а-а-а! – заверещал кот. – Боже, как больно!

Скотч был оторван с клочками шерсти. Вата вышла безболезненно.

– Что сие значит? – опять спросил Игорек.
– Это Маркес. «Сто лет одиночества». Это обо мне и о тебе.
– Вижу. Почему ты сидишь на холодильнике с заткнутыми ушами?
– Догадайся сам.
– Насчет ушей я, кажется, догадываюсь: соседи опять шумели. Что касается холодильника,  никаких версий нет.
– С потолка текла какая-то жидкая субстанция, прямо как  в фильмах ужасов, и я решил спасаться от потопа на возвышенности.
– Что за субстанция?
– Ты запах чуешь?
– Да. Это опять тот же запах. А где она в этот раз текла.
– Сочилась в ватер-клозете.
– Жорж, что за архаизмы! Ватер-клозет. Туалет!
– Пусть будет туалет, но все равно было ужасно страшно.
– Все ясно. В том же месте. Надо собрать ее для участкового.

Игорек взял майонезную баночку, тряпочку и направился в туалет за образцом для анализа. Жорик спрыгнул с холодильника и потрусил следом. Он еще никогда не видел, как берут анализы. В уголке за унитазом обнаружилась лужица мутной жидкости. Запах был такой же, как и прежде, но Игорек никак не мог его идентифицировать. Он никак не мог найти то, с чем можно было бы его сравнить.
 
– Вот, я же говорил. Я чуть не утонул, – сказал Жорик, просовывая голову между ног Игорька.
– Действительно, лужа большая: кот наплакал.
– Не на-а-до. Я плакал в другом месте, – запротестовал Жорик.

Кот вспрыгнул на унитаз и оттуда начал наблюдать, как Игорек, стоя на коленях, собирает «субстанцию» тряпкой и отжимает ее в баночку. Этот процесс, казалось, был наполнен для кота каким-то мистическим смыслом. Заметив капельки пота на лбу у хозяина, он начал обмахивать его хвостом, желая хоть чем-нибудь облегчить тяжкий труд. Жидкости собралось на треть баночки. Игорек закрыл ее крышкой и поставил за унитаз, чтоб не мозолила глаза.

– Думаю,  участковому хватит, – сказал Игорек,  выпрямляясь.
– Несомненно, – подтвердил Жорик.

За ужином, который состоял сегодня из яичницы с помидорами, Жорик вдруг сказал:

– Хорошо, что у нас не Колумбия.
– Поясни, – не понял Игорек.
– Я вычитал у Маркеса, что там в городах пропадают кошки, когда приезжает цирк. Их отлавливают и продают на корм цирковым животным.
– Это было в Колумбии и давно, а мы до их уровня добрались только сейчас.
– Теперь ты поясни.
– К нам в город раз или два в год приезжает передвижной зоопарк. В течение примерно недели, пока он здесь находится, в городе резко сокращается поголовье кошек и собак. Их ловят бомжи и продают администрации зоопарка.
– Администрация их ест?! – ужаснулся  Жорик.
– Администрация их скармливает зверям.
– Просто средневековье какое-то! – возмутился кот. – В этом году, надеюсь, уже приезжали?
– Да. Один раз. К Новому году, наверное, еще приедут.
– Я больше не выйду из дома без охраны, – решительно сказал Жорик. – Найми мне телохранителя.
– Хорошо. Попрошу Соньку.
– Ты издеваешься? Она сама меня съест.
– Не съест, если я хорошо ее покормлю.
– Ладно. Обсудим это позже. Теперь послушай, что я тут накумекал без тебя.
– Ты же Маркеса читал, – напомнил Игорек.
– Одно другому не мешает. Я же многосторонняя личность, – напомнил в свою очередь Жорик. – Следи за моей мыслью.
– Постараюсь.
– В объявлении говорится о финском фермере. Бабулька говорит, что ее внучка работает за границей. Скорее всего, по этому объявлению девушка и устроилась на работу. Если это так, то это объявление можно считать приглашением к «сладкой жизни» на клубничных плантациях. Возможно, что и остальные пропавшие сейчас батрачат там.
– Логично.
– Значит, нужно проверить наши предположения. Кому будем звонить: автору объявления или бабульке?
– Я думаю, сначала автору, ведь для этого он и давал свое объявление.

Предварительно заказав услугу «антиопределитель номера», Игорек начал дозваниваться по телефону, указанному в газете. Никто не отвечал. Тогда Игорек набрал номер бабульки. Он узнал ее голос.

– Здравствуйте. Это Вас беспокоит знакомый Вашей внучки.
– С ней что-то случилось? – насторожилась бабулька.
– Нет, не волнуйтесь. Вы, случайно, не знаете, через кого она устраивалась на работу за границу. Если не ошибаюсь, в Финляндию.
– Да, в Финляндию. Какой-то тип из Пентагона продал ей адрес. А Вам зачем?
– Тоже хочу поработать. А у Вас нет его координат?
– Нет. А откуда у Вас мой номер? Я только что купила телефон.

Из соображений конспирации Игорек быстренько отключился.

– Мы, кажется, на верном пути, – сказал он радостно. – Круг сужается до пятиугольника.
– Объясни толком, – Жорик заерзал на кресле.
– Связь есть. Она уехала за «сладкой жизнью» в Финляндию по объявлению, которое дал тип из Пентагона. Вероятно, и остальные пропавшие ходили к нему. Догадайся, где он живет.
– В Вашингтоне, округ Колумбия, – серьезно сказал Жорик.
– Ошибочка, в двух с половиной метрах от нас, если считать от нашего потолка и до пола третьего этажа.
– Ничего не понимаю, – Жорик выпучил глаза.
– Пентагон – это наш микрорайон. В нем дома пятиугольником стоят.
– Тогда понятно, хотя не все. Почему бабулька знает о внучке, а остальные не знают о своих родственниках. Кто все-таки там шумит? Откуда течет жидкость?
– Да, вопросов больше, чем ответов, – согласился Игорек. – Без оперативных мероприятий, видимо, не обойтись.
–  Когда начнем?
– Я думаю, завтра. А сейчас спать.

Но заснуть ни Игорьку, ни Жорику не удавалось: Игорек ворочался на диване, Жорик крутился в кресле. События последнего времени слишком взбудоражили их нервную систему и не позволяли расслабиться и предаться сну. События были не ахти какими, но на фоне однообразного существования казались весьма существенными, а потому очень волнующими. Жорик заново переживал побег от Бабы Яги, неудавшееся самоубийство, знакомство с новым хозяином, двукратную возможность его потерять, обретение диска и телефона и мечтал о предстоящей операции. Игорек вспоминал знакомство с Жориком, разговоры с участковым, подписание договора, покупку телефона, истерику Жорика и думал о предстоящей операции.

– Ты спишь? – спросил в половине третьего Жорик.
– Нет, – бодрым голосом ответил Игорек.
– Тогда давай побеседуем о чем-нибудь прекрасном и светлом, – предложил кот.
– Например?
– Например, о болезнях.
– Ты, Жорик, не просто многосторонняя, но еще и противоречивая натура.
– Я – натура таинственная, – поправил кот, – и еще на меня нельзя кричать.
– Почему это?
– Это ведет к обострению моей нейроциркуляторной дистонии.
– Ты уверен, что ты ею болен?
– Более чем. Я у Бабы Яги читал медицинский справочник и обнаружил у себя шесть признаков из семи этого тяжелого заболевания.
– Мне, кажется, ты просто склонен к гиперболизации своих ощущений.
– Это как раз один из признаков.
– Признаки – это еще не показатель. Я, например, если судить по описаниям в каталоге болезней, неизлечимо болен хроническим предменструальным синдромом, а проблемы с пищеварением у меня наблюдаются в легкой форме, хотя я бы так не сказал. Кроме того, я стал толстеть.
– Это возрастное, – поспешил успокоить хозяина кот. – У меня тоже это скоро начнется. Я по кошачьим меркам твой ровесник. К тому же, я склонен к полноте.
– Что-то не замечал.
– Скоро заметишь, – заверил кот. – Вот раскроем дело, заработаем много денег и будем жить в свое удовольствие.
– Ты надеешься, что нам заплатят?
– Неужели нет? – удивился Жорик.
– Заплатят так называемую зарплату участковому, а нам будет достаточно спокойной жизни.
– Какая вопиющая несправедливость! – вскричал кот.
– Да, друг мой. Мир жесток, – согласился Игорек.

Жорик замолчал. Игорек видел, как в темноте светились его глаза. Их цвет сейчас напоминал цвет дисплея мобильников одной финской фирмы. Кот что-то обдумывал.

– Ты заметил, как сегодня подозрительно тихо? – спросил он наконец.
– Конечно. Наверное, поэтому мы и не можем заснуть.
– Чтобы время зря не пропадало, давай займемся нашим делом. Я слышал, что спецоперации часто проводят под покровом ночи, чтобы застать преступника врасплох.
– Поконкретней, пожалуйста, – попросил Игорек.
– Пожалуйста. Когда дневной шум затихает, то можно расслышать звуки, которые днем заглушаются более громкими, например, шум чайника или булькание воды в туалете у соседей. Если ты сейчас позвонишь этому торговцу адресами, если он действительно живет над нами, если его номер все же еще действителен…
– Короче, пожалуйста.
– Короче, звони еще раз. А я, чтобы лучше слышать поднимусь по дереву до третьего этажа. Пошли на лоджию.

Игорек и кот вышли на лоджию. Метрах в двух от нее шумел в темноте большой тополь, по которому Жорику и предстояло забраться.

– Ну, и как ты доберешься до дерева? – спросил Игорек.
– А ты возьми меня и кинь, – предложил Жорик.
– А коли промахнусь, ведь темно. Я не обладаю кошачьим зрением, – предупредил Игорек.
– Давай подождем, пока глаза привыкнут к темноте.
– Давай.

Минуты через три Игорек уже мог различить очертания ствола. Он взял кота под мышки и бросил его, как учили бросать в школе баскетбольный мяч (двумя руками от груди), по направлению к тополю.

Не успел Жорик прокричать «Поехали!», как уже оказался на дереве.

– Посадка прошла благополучно, – отрапортовал он громким шепотом. – Начинаю движение наверх.

Хотя Жорик первый раз в жизни лазил по дереву, к тому же, в экстремальных условиях, то есть в темноте, он показал в этом деле определенный талант, добравшись до уровня третьего этажа за считанные секунды.
 
– Что видно? – громким шепотом спросил Игорек.
– Ничего, – отозвался сверху кот. –  В квартире темно. Давай звони.

Игорек набрал номер.

– Что-нибудь слышно? – спросил он.
– Нет. Давай еще раз.

Игорек повторил процедуру.

– Ну?
– Стоп. Кажется, где-то звенит. Не пойму, где. Набери снова, а подберусь поближе.

Игорек слышал, как Жорик по веткам подбирается к чужой лоджии. Когда шум затих, он в третий раз набрал номер.

– Точно. Звонит. Но не здесь, а где-то выше – этаже на седьмом.
– Странно. Слезай.
– Давай еще раз, чтобы убедиться, что телефон принимает именно наш сигнал.
– Хорошо, последний раз.
 
После четвертого раза необходимости прислушиваться уже больше не было. Из какого-то верхнего окна донесся бас, который мог отчетливо услышать не только Игорек, но и другие не спящие в этот час товарищи, а, возможно, даже и спящие. Бас в не очень лестных выражениях стал отзываться о телефонном хулигане, о его родителях и прародителях до седьмого колена. Финалом бурного изъявления эмоций стало обещание установить на телефон «определитель антиопределителя» и тогда устроить хулигану такую же веселую ночь.
Пока бас неистовствовал, Жорик успел спуститься и теперь сидел на тополе напротив Игорька, не зная, как вернуться домой. Игорек нашел в углу пластиковую панель, оставшуюся после ремонта, и перекинул ее к дереву. Жорик грациозно перебежал по ней на лоджию.

– Я все видел, – затараторил он. – Свет зажегся на восьмом этаже, рядом с маленькой лоджией.
– Понятно. Это однокомнатная квартира. Туда зимой вселился одинокий мужик, – сказал Игорек. – Пойдем-ка подведем итоги.

Хозяин и кот вернулись в комнату. Игорек сел на диван. Жорик прыгнул ему на колени.

– Что мы имеем? – спросил он.
– Баночку дурно пахнущих анализов – это первое, – Игорек начал загибать пальцы на левой руке, правой поглаживая Жорика по позвоночнику. – До сих пор действительный номер телефона – это второе.
– И, соответственно, автора объявления.
– Не факт, что это он давал объявление.
– Как это, как это? – прощебетал птичкой кот.
– Так это, так это. Весной телефон мог принадлежать кому-то еще, тому, кто продал его потом мужику с восьмого этажа. Или этот кто-то мог потерять его, а наш мужик его нашел.
– И они оба случайно оказались жителями Пентагона. Какое совпадение! – Жорик был недоволен рассуждениями Игорька.
– Именно это и увеличивает вероятность их столкновения, запланированного – в случае перепродажи телефона, или случайного, если наш мужик шел следом за автором объявления и нашел потерянный им телефон. Впрочем, цепочка владельцев может быть и больше. Возможно также, что путешествовал не телефон, а только его SIM-карта.
– Какой ты умный! – Жорик подпрыгнул на коленях у Игорька.
– Мы друг друга стоим, коллега.
– Merci*, – рот Жорика растянулся в довольной улыбке.
– Чтобы окончательно убедиться, давал наш сосед с восьмого этажа объявление или нет, можно еще разок позвонить ему утром или днем и спросить о работе в Финляндии. Если давал, то он просто скажет, что уже слишком поздно для поездок на полевые работы. Если нет, то он вообще не поймет, о чем идет речь.
– А может и прикинуться, что не понимает, если все-таки давал объявление, но последствия этого умышленно или неумышленно привели к пропаже людей, и он знает об этом.
– Возможно, – согласился Игорек. – Но позвонить все-таки стоит. А теперь давай подремлем.
– Что-то не хочется, – заупрямился кот.
– Спи, а то Зюзюка придет.
– Какая такая Зюзюка? Сонька?
– Сонька – это Сонька, а Зюзюка – это Зюзюка.
– И как она выглядит?
– По-зюзюкски. Когда ты ее увидишь, ты удивишься ее ужасному великолепию, если, конечно, успеешь. Все зависит от того, насколько быстро она тебя съест.
– Ты ее видел?
– Разумеется.
– Почему же она тогда тебя не съела? – Жорик заподозрил неладное.
– Она питается исключительно серыми худощавыми котами, страдающими бессонницей. Это ее принцип.

Кот перепрыгнул на кресло и забился в угол.

– Зюзюка какая-то, да еще с принципами, – недоуменно пробубнил он себе под нос и заглох до утра.

merci* (фр.) – спасибо