Возмездие

На четвёртом уровне преисподней было довольно мрачно. Низкое каменистое небо тускло отсвечивало кроваво-красным цветом. Тёмный свод, никогда не видевший солнца казался таким тяжёлым, что невольно заставлял пригибаться к ещё более каменистой поверхности. Ландшафт был более чем унылым и однообразным. Дикое нагромождение скал нагоняло чувство тоски и безысходности. Хмурый чёрт, насупив кустистые брови, молча ковырялся палкой в догорающих углях. Багровые всполохи освещали его заросшую физиономию, короткие рога в курчавой шевелюре и обвисший живот. Привыкший за тысячи лет к обстановке, чёрт молча смотрел в мерцающие угли и о чём-то сосредоточенно размышлял. Поэтому не сразу обратил внимание на доносившийся сверху вопль. Пробив верхнюю твердь, к земле, размахивая конечностями, летела тускло светящаяся фигурка. Пролетев сквозь толщу косматых облаков, фигурка со всего размаху хрястнулась о землю и, на какое-то время застыла. Потом, видимо отойдя от удара, перевернулась на живот и, приподнявшись на четвереньки, испуганно стала озираться по сторонам.
- Не пробил? - усмехнулся чёрт, - значит к нам. Велкам, как говорится...
- Где это я? – испуганно спросил новоприбывший.
- Вестимо где, в аду. Не на небесах же, - охотно ответил чёрт. Видно было, что ему наскучило одиночество, и он был рад просто поболтать. - Да, опережая последующие вопросы, сразу говорю: ты умер, жизнь после смерти реально существует, я падший демон в ранге чёрта, а вокруг пекло, ну и вообще, мягко говоря, ты сейчас не то, чтобы в жопе, но уже достаточно близко к ней.
- Что-то как-то не совсем похоже на пекло, - осторожно проговорила фигурка, медленно вставая на ноги.
- Ну да, не похоже, - опять нахмурился чёрт, - нечем топить, ресурсы сам понимаешь, не бесконечны. Вот, разве что для себя, так сказать на хознужды кое-что осталось. Кстати, странно, что ты здесь задержался. Не так давно указ вышел от Главного, чтобы через этот слой пролетали, не задерживаясь. Уровнем ниже сила дармовая нужна, вот туда всех и сгоняют. А ты вот что-то не пробил.
- А кто на том уровне? - полюбопытствовала фигурка.
- Насильники, убивцы, извращенцы разные. Ох, и жарко же им там приходится, - захохотал чёрт, - сам помню, одному прут раскалённый в задницу воткнул, да на манер кривого стартера полдня вертел. Ох, и вопил он, - с удовольствием предался воспоминаниям чёрт.
 Фигурка содрогнулась в ужасе.
- Да не боись, - успокоил чёрт. Раз тут застрял, скорее всего, тут же и останешься.
- Навечно? – упавшим голосом спросила фигурка.
- Да откуда я знаю. Как грехи свои искупишь, так и воспаришь, аки лебедь прямиком к праведникам. Да и что такое вечность? Нет ничего вечного, ни там, ни тут. Вечность, вообще, понятие растяжимое. Кстати, где-то у меня тут завалялся прибор, для растяжения вечности, - чёрт начал усердно шарить по карманам, оглядываясь вокруг себя и что-то бормоча под нос. -  Ни черта не видно... То есть, как это ни черта? – чёрт перестал рыться в карманах, и задумчиво посмотрел в сторону. - Я же здесь. Значит меня видно. То бишь по факту видно, а вообще нет... Во загнул.… Гм, не обращай внимание. Когда один долго сидишь, и не такое в голову лезет, - бормотал чёрт, опять увлёкшись поиском таинственного растяжителя вечности, но ничего не найдя, вздохнув, снова уставился в яму с тлеющими углями.
Фигурка в нерешительности мялась, пытаясь, что-то сказать, но страх нарушить воцарившееся молчание отбил напрочь все попытки возобновить разговор. Наконец чёрт, отвлёкшись от одному ему известных дум, снова вздохнул и, щурясь, посмотрел в темноту на согбенную фигурку.
- Ты ещё здесь? – спросил он, однако, безо всякого удивления.
- Ну да. А где же мне ещё быть? - в свою очередь спросила фигурка.
- Мда, действительно, - задумчиво проговорил чёрт. – Куда ты на хрен денешься отсюда. Хех... – усмехнулся неожиданно, радуясь своей незамысловатой шутке. Потом, бросив из-под нависших бровей пронзительный взгляд в сторону фигурки, спросил:
- Ну, чего сказать то хочешь? Не тяни кота за все подробности, спрашивай...
- Гм... Ты вот про искупление чё-то говорил... Эээ, а как оно вообще происходит?
- Как-как, кАком, - усмехнулся чёрт.
- В смысле?- пробормотала фигурка.
- В прямом. Сажают жопой на костёр и искупляесся, пока моча не закипит.
- К-к-костёр? – заикаясь, проговорила фигурка.
- Костёр... Как хер востёр, - хохотнул чёрт, - однако, я сегодня в ударе. Да не боись ты, нет костра. Я ж говорю, топливный кризис у нас. Нечем костры разжигать.
- Как же мне быть? – спросила фигурка.
- А тебе не надо быть. Ты и так уже есть, - снова сострил чёрт.
- Ну а всё-таки?
- Хм... Ну, если хочешь, походи тут где-нибудь, пострадай, покричи там, я не знаю, поделай что-нибудь полезное. Совестью помучайся. Во, кстати, чем больше муки совести тебя здесь будут одолевать, тем быстрее, стало быть, ты отсюда свалишь. Усёк, Васёк, хе-хе...
- Я не Васёк, - пробормотала фигурка.
- Во, кстати. Как звать то хоть тебя? – заинтересовано спросил чёрт, - чтой-то аура мне твоя знакомой кажется.
- Максим. Максим Петрович я. Был...
- Максимка, друууг, - вдруг заорал, обрадовано чёрт. – А я смотрю, подлец, ты или не ты!
- Мы знакомы? – испуганно спросила фигурка, то бишь Максим (а это был он).
- Ха, он ещё спрашивает! Мы, да не знакомы. Ну, ты то нас естественно не помнишь, но мы тебя хорошо здесь знаем. Ещё бы. Ты ж герой, взял, и совесть свою замочил.* Хладнокровно так замочил, со знанием дела. Помнят руки то ещё, а? Ха-ха-ха, - засмеялся чёрт.
- Чего помнят - ошеломлённо пробормотал Максим Петрович.
- Как это чего? – удивлённо воскликнул чёрт. – Ну, ты, брат, даёшь! Ты ж у нас здесь, если память мне не изменяет, третий раз уже. Рацадивист, твою мать. Счас, подожди...
Черт, кряхтя, поднялся, подгрёб аккуратно копытами золу к костру, и, покопавшись среди камней, вытащил большой кожаный мешок. Максим Петрович с ужасом разглядел в тусклом свете тлеющих углей большие печальные глаза, расположенные ближе к горловине мешка. Чёрт развязал тесёмки мешка, растянул в стороны горловину и глаза, наполнившись неимоверным страданием, разошлись в разные стороны. Заметив взгляд Максима Петровича, чёрт ухмыльнулся и сказал:
- Нравится? Хе-хе... Это мне с самого низу подарили, так сказать поощрение за хорошую службу. А что, удобный, глубокий, в хозяйстве всегда пригодится. Чего так уставился? А-а-а. Глаза что ли? Ну, дык что, известно, не брезентовый же дарить. Сам Малюта Скуратов на пошив пошёл. Ну, чего нюни распустил, – обратился чёрт к мешку и щёлкнул ему промеж глаз, отчего тот, зажмурившись, издал чуть слышный стон, - четыреста с лишним лет прошло, уж поди привыкнуть должен, а он всё сырость тут разводит. Ничё, потерпи, лет двести осталось маяться, там повыше должны перевести. Будешь вместе с гномами давать аду угля, хе-хе..
Запустив руку в мешок, чёрт, немного покопавшись, выудил большую толстую книгу, в кожаном опять же переплёте, старательно протёр её рукавом и подмигнул Максиму Петровичу:
- Как сам видишь, с кожгалантереей проблем здесь нет. Из задницы Калигулы переплётик то. Пердит проказник иногда, но ещё довольно крепкий, сносу нет. Так, счас глянем. Ага... Ну, точно. Ты у нас тут ещё с конца средневековья прописался. Кстати, с этим не знаком, - усмехнулся чёрт и кивнул на мешок, то бишь на Малюту, что печально глядел на них одним левым глазом. Правый уехал куда-то в сторону и был невидим из-под складок мешка. - Ну, брат, поздравляю, ты во многом преуспел. Раньше ты, бывало, свою совесть хоть за деньги продавал или на крайний случай ****ил жёстко, но не насмерть. А теперь совсем наглушняк. Ай, молодца...
Максим Петрович мялся на месте, не зная, радоваться похвале или ещё больше переживать из-за неопределённой судьбы. Чёрт, наклонившись над костром, листал страницы, хмуря брови, и что-то бормотал себе под нос. Потом, откинувшись назад, захлопнул, наконец, книгу, отчего та, негромко пукнув, выпустила облако пыли.
- Ну, теперь всё ясно, почему ты здесь задержался. Если бы тогда перед стариком не извинился, пролетел бы сквозь этот слой как хер сквозь масло безо всякой остановки. А тут вишь ты, такая вроде бы мелочь, а сыграла свою роль...
Чёрт помолчал. А потом, прищурившись, снова посмотрел на притихшего Максима Петровича, который вдруг съёжился, словно в ожидании приговора.
- Мда, - плохи дела твои, Максимка, ох незавидны.
- Совсем плохи? – прошептал Максим Петрович, трясясь как осиновый лист.
- Я бы даже сказал, охренеть как нехороши, - продолжал накалять атмосферу чёрт. – Видишь ли, друг ты мой разлюбезный, как я тебе уже говорил, чтобы свалить отсюда поскорее, страдания необходимы. Да не простые, а чтоб ото всей твоей гнилой душонки исходили. И уж если ты жопой на костёр не возжелал, то хотя бы совестью помучиться ты должен. Но ты ж её, подлюка, замочил, да прямо насмерть. Чем мучиться то будешь? Нет, совести, Максимка, у тебя, понимаешь, нет. В буквально смысле.
- Как же я теперь? Как же... Как... –  лепетал Максим Петрович, внезапно осознавший весь ужас своего положения. – Как же я теперь на небеса то попаду?
- На небеса! Ишь чего захотел, - рассмеялся чёрт. – Так и ждут тебя там с распростёртыми объятиями. Наш ты таперича, Максимка, наш! Есть, конечно пара вариантов, но...
- Что за варианты? – с надеждой спросил Максим Петрович.
- Нууу, во-первых, твоя убиенная совесть, должна за тебя сама похлопотать. А она счас высокооо, отсюда хрен докричишься и оттуда хрен достанешь. Да и не факт, что простит она тебя так скоро, уж больно ты с ней жёстко обошёлся в этот раз. Отдыхает сейчас, небось, от бесполезной своей работы. Ох, и наивное же создание, я тебе скажу, эта совесть. Ха! На что надеется, непонятно, Ну да чёрт с ней. Тьфу, ты, я то тут причём...
- А второй вариант? – упавшим голосом спросил Максим Петрович.
- Второй то? – переспросил чёрт, посмотрев на Максима Петровича, то ли с сожалением, то ли со скрытой усмешкой, а, скорее всего всё вместе. Потом взял валявшуюся неподалёку стальную кочергу, с затейливым узором вдоль рукоятки, расшвырял угли, подул туда, отчего вверх взметнулся клубок сажи и багровый огонь, ещё теплившийся внутри затухающего костра, осветил его изрытое морщинами лицо (если можно назвать лицом морду чёрта), с мохнатыми бровями и чёрными как ночь глазами. Чёрт, какое то время смотрел отсутствующим взглядом сквозь угли, а потом, вздохнув, поднял на Максима Петровича глаза, и Максим Петрович содрогнулся от вида пламени, отражённого в них.
- Ну что ж, - задумчиво проговорил чёрт и поднялся на ноги, - так тому и быть. Дают тебе засранцу ещё один шанс.
- Правда? – прошептал Максим Петрович, окрылённый надеждой, - а какой?
- А такой, - усмехнулся чёрт и топнул копытом по поверхности. Максим Петрович мгновение смотрел непонимающе, а потом с отчаянным воплем провалился сквозь землю. Черт, какое то время смотрел на то место, где только что стоял человек, убивший свою совесть, а потом, вздохнув, снова сел подле костра, и, нахмурив брови, стал опять ворошить палкой догорающие угли. Вокруг словно бы потемнело ещё больше, а свинцовые тучи так же продолжали свою бессмысленную гонку по никогда не видевшей живого солнца небесной тверди. Чёрт катал концом обугленной палки из стороны в сторону маленький уголёк, пока тот не рассыпался, взметнув на прощание крохотные искры, потом опять вздохнул, и, почувствовав сбоку укоризненный взгляд, сказал:
- Ну, чего уставился? А что я ему ещё мог предложить? Ничего, там из него дурь то выбьют, вот только надолго ли? А то бы он тут не на один десяток лет поселился, глядишь, и понравилось бы. Гадкий он всё-таки человечишко. Такие вот максимки запросто на шею сядут, дай им только волю. Конечно, скучно одному тут. С тобой особо не поговоришь, рот то тебе давно зашили, а от Калигулы, вернее от его задницы, кроме пердежа ничего толкового и не услышишь. Эхехе...
Чёрт снова глубоко вздохнул и, опустив голову на колени,  уставился в подёрнутые пеплом угли догорающего костра. Вокруг снова повисла тишина, и только печальные глаза Малюты Скуратова, на этот раз собранные в кучу, из-за завязанной тесёмки, блестели в свете мерцающих углей, да внутри него время от времени чуть слышно пердел переплёт старинной книги. А где-то сверху, вновь, пробивая слой за слоем, летела новая фигурка, увлекаемая глубоко вниз тяжким грузом накопившихся грехов...

03.09.2011

* Рассказ о том, как Максим Петрович убил свою совесть, можно прочитать по этой ссылке
http://www.proza.ru/2011/08/21/924


Рецензии