Отвратительность

   На утро, преодолевая усталость от плохого сна, он пошел в ванную и попытался взглянуть на себя в зеркало. Сквозь головную боль и заплывшие глаза, болящие от электрического света, в неясных очертаниях из зеркала на него силилось посмотреть чудовище. Съехавшие от тяжести сна надбровные дуги, потерявшие тонус мышцы, брезгливо приспущенные губы выявляли неправильность черт лица, являющуюся следствием врожденной дисгармоничности. Это лицо могло облагородиться лишь напряженной работой мысли, приводившей мышцы в тонус, несколько выравнивающий врожденные перекосы. Отрезвившись таким зрелищем, он принялся активно умываться. По упавшей зубной щетке в раковину общего пользования он понял, что день будет не из легких. Настал день отвратительности. В такой день что-то нечистое выходит на белый свет и туманит взор всему живому, способному ощущать.

   Вот и сейчас… нечистая сила строит козни в мелочах. Полотенце, заготовленное для  лица, соскользнув, упало на пол, вызвав всплеск озлобленной отвратительности. Он всегда следовал привычке оставлять вещи на одном месте – носки всегда валялись где-то поблизости от кровати. Однако сейчас пара не находилась. Время уходит. Взгляд попадает на электронные часы как раз в момент изменения минут. От этого создается впечатление, что минуты бегут как секунды. Даже время идет по-другому – это тоже проявление отвратительности.. Собраться в положенные полчаса, как ранее, он очевидно сегодня не успеет.  А это значит, что для сжатия времени надо будет напрягать измученный организм ускоренной ходьбой, а может и бегом. И это при том, что он не успевает ничего перекусить.

   Он вышел на улицу – да, так и есть – угрюмые люди, спешащие на работу, озлоблены уже с утра. Серые облака. Автобусы слишком медленно идут. Предстоит давка. Уровень злобы нарастает. Он попытался успокоиться – бесполезно – слишком много психологических затрат на погашение ожидания будущих потенциальных неудобств. Злоба – необходимое средство подготовки для борьбы с трудной средой – средой вызывающей отвратительность… а может и порожденной ею. Однако злоба требует энергии. Быстрая ходьба и повышенная озлобленность запускают процессы потоотделения. А это лишь утро. Предстоящая перспектива грядущего огромного по продолжительности дня еще больше усугубляет тягостность ожидания, когда он закончится. Это усиливает потоотделение. Организм работает плохо. Урчание в животе создает дискомфорт. Сознание осознает, что процессы негатива нарастают по спирали, что выражается в предчувствии несварения в кишечнике. Не самый подходящий момент – тянущийся автобус подошел как раз не вовремя. Надо входить.
 
   Люди смотрят угрюмо и пристально. Видимо, тяжесть в голове, и что самое неприятное – нарастающая тяжесть в кишечнике – печатью серьезной озадаченности легли на его лицо. Это вызвало естественный интерес у окружающих. Пристальные, липкие, утренние взгляды медленно изучают его, пытаясь найти скрытую причину озадаченности. Его лицо приобретает агрессивное выражение. Уловив смену энергетики, часть взглядов решает перевести наблюдение в окно.

   Духота в автобусе. Медленность движения и длительные остановки на светофорах вынуждают его непроизвольно скользить взглядом по лицам. Неправильность в  лицах навевает тоску. Нет ни одного вдохновляющего лица, способного развеять сгустившийся смог отвратительности. Скука  настигает уже с утра. А ведь его ждет еще работа.

   В смутном состоянии шел к завершению рабочий день. Вернее, он все шел и шел, но так просто не сдавался. Очевидно, задача этого дня, поставленная свыше, – не выпускать из тисков мучений, пока мир не будет проклят. Истинным палачом оказалось рабочее кресло, которое несмотря на собственную кажущуюся эстетичность и эргономичность замечательно выполняло роль истязателя для костной системы его тела, и  в частности зоны поясницы. Боль в поясничном отделе позвоночника беспокоила в течение всего рабочего дня, отвлекая мысли от концентрации и внимания, заставляя нервничать и озлобляться все больше. А может это было следствие смены погоды или давления.. – впрочем в день отвратительности это не важно – все несет зло.

   Бумага дважды порезала его пальцы. Монитор высушил глаза. Принтер источал вредный запах от обильного печатания, раздражая к тому же издаваемым шумом. Весь мир в напряжении ожидал чего-то.

   На пути домой у него не было эмоций. Лишь прострация спокойствия. Со взглядом, ничего не выражающим, смотрел он, как в заднем окне автобуса плавно дорога меняет свои изгибы и тасуются машины. За день так ничего и не произошло. Ожидание чего-то – это подвох. На самом деле день прошел просто в монотонной отвратительности. Или может, ожидалось, что он сломается под ее гнетом? Эмоций не осталось. Он прислушался к себе. Нет. Отвратительность сидела внутри него и подгрызала его нутро. Вон та парочка позволила себе улыбаться. Скрипящий, пыльный, скучный автобус – не лучшее место для приятных впечатлений. Они выпадают из контраста. Угрюмые люди питаются их энергией. И действительно, он присмотрелся пристальнее, это были не улыбки – это были искривленные лица с оскаленными зубами. Чрезмерно широко, подумал он, чрезмерно конвульсивно. Автобус покачнулся. Парочка едва не столкнулась. Улыбки сошли с лиц. Оживились угрюмо сидящие. Это отвратительно – подумал он. Надо что-то делать, надо избавляться от этого…

   Он зашел в магазин. Продукты никак не выбирались. Кушать хочется – а все надоело. Повсюду сплошная обыденность. Колбаса на прилавках вызывала тошноту. Каждый день одно и то же. Не то что бы ему не нравилась жизнь или работа. Просто необходимость каждодневно выполнять одни и те же действия убивала своей откровенной бессмысленностью. Каждый день надо умываться, бриться, чистить зубы, одеваться.. не просто одеваться.. а искать носки, находить, одевать, один, второй, брюки, рубашка – каждую пуговицу нужно нащупать – каждый день! – галстук. Масса бесполезных действий. А еда? Каждый день надо есть. Причем не один раз. Нет, чтобы один раз выполнил необходимое и все. Нет – мир так устроен, что ты ешь, идешь в туалет, испытываешь голод, затем все повторяется. Причем требуется также время пойти в магазин купить что-то. Приготовить это. А ведь в магазин нужно собраться. А это снова необходимость обуваться. А ведь туфли непросто надеваются на ногу. Напряжение – озлобленность. А еще шнурки – их надо шнуровать. Все в полусогнутом, полуестественном состоянии. Мир безжалостен. У нас  слишком мало времени, чтобы тратить его на такую ерунду. Пойти в магазин не обуваясь? Так обмороженные ноги создадут массу условных необходимостей, выполнять которые будет сущим адом – бинты, таблетки, повтор регулярный… В общем мир устроен бездарно. Создатель был троечником. Либо создавал без вдохновения. Либо без таланта. Неужели он не мог ничего лучшего придумать – чем процесс жевания пищи? Жевать пищу – образец несовершенства мира. Неужели всемогущий не мог придумать получение энергии нематериальным путем? Погрелись вот и сыты! Нужен белок в организм для строительства тканей? – Пожалуйста, впитал землю ногами, преобразовал в атомы, атомы в ткани – и готово. Ведь всемогущий мог бы устроить так. И мы бы ломали голову, над механизмом преобразования песка и почвы в ткани организма. Насколько было бы эффективней, быстрей и проще! И у человека больше было бы времени на счастье! Ну на выбор в конце концов  (для тех, кто считает, что главное дарование нам – это выбор). Выбирали бы больше, чаще. Значит у него было бы больше возможностей нас оценить поточнее. Ан нет. В реальной жизни до выбора чаще всего и не доходит. Всю жизни мы вертимся в колесе необходимости. Где же он выбор, если почти все программируется необходимостью? И чем больше ее игнорируешь, тем больше она создает новых условностей и задач!

   Он отвел взгляд от колбасы, которую покупал для быстрого укрощения голода почти каждый день… Человек подобен колбасе. Ее режут, режут по кусочкам. А затем на место ее приходит новая колбаса. С которой делают то же самое. Лишь изредка колбаса может заартачиться, испачкав жиром, либо попытавшись выскользнуть из рук. Но в итоге, она также как и мы, будет изжевана зубами жизни…
 
   Он вышел из магазина ничего не купив. Шел к квартире, не глядя по сторонам. Зачем, если все вокруг жирно измазано отвратительностью.

   Он вошел в квартиру и добрался до кровати. Впервые за сегодня кто-то его приветливо встретил: уютная кровать не вызвала внутреннего неприятия. Идиллии мешала лишь головная боль. Он пытался уснуть, но боль насильно держала его в сознании. Наконец сила сна превозмогла реальность вместе с ее назойливой болью.
 
   Во сне он видел людей, которые беседовали, с которыми беседовал он. Всем было что-то нужно. Все не могли успокоиться. Необходимость что-то делать не оставляла его даже во сне. И даже там он испытывал отвратительность к этой необходимости. Лишь ближе к утру, он увидел сон, в котором кто-то рядом все время громким голосом приказывал подчинить машину. Проверь фильтр! В порядке ли масло! Замени свечи, да не там они, они левее. Он никогда не имел дело с машинами, однако ему пытались диктовать что-то найти и подчинить. Так почему же ему кто-то приказывает что-то делать? Со стороны увидел он себя возле машины и рядом стоящий столб с громкоговорителем. И этот старый пошарканный громкоговоритель, не видя и не зная ситуации, диктовал ему что делать?!..

   Громким смехом разразился он в своем сне… Ужасный смех в ночи разбудил соседей за стеной, завтра им рано на работу – озлобленность предстоящего недосыпания овладела ими... Утром им придется пережить не последствия недосыпания – отвратительность предстоящего дня, тихо притаившись, ожидала их пробуждения…