В стране Тугодумии, философская сказка

               

В волшебной стране Тугодумии, в её столице с прекрасным названием Озарение, однажды родился Вопросительный знак.
На свет он появился худым и сутулым, как и все вопросительные знаки. Но двоеточие, принявшее роды, так и не смогло уложить младенца в кроватку для новорожденного.
– У него далеко не тугодумская изогнутость! – удивилось Двоеточие и поспешило сообщить об этом главному врачу, которого все называли Деловтомчто. Наверное, потому, что он мог всё объяснить и обо всем на свете рассказать.
Внимательно выслушав Двоеточие и осмотрев новорожденного, Деловтомчто сурово нахмурил брови.
– Кто его родители? – спросил главный врач после некоторой паузы.
Двоеточие сообщило, что отец младенца – Многоточие, а  мать – обычное Тире.
– Видите ли, коллега, дело в том, что это очень редкое явление, когда от такой пары появляется на свет Вопросительный Знак. Обычно рождаются запятые, точки, в крайнем случае, точки с запятой, но чтобы Вопросительный Знак? Это впервые в моей практике…
Первое время ребенок доставлял родителям безумную радость, удивляя их своими, не по годам умными, вопросами. Они его так и называли – Безумец ты наш!
Но с каждым днем вопросов становилось все больше, а ответов на них находилось все меньше.
– Я в твои годы уже размышлять научился… – Не находя ответов на вопросы сына, папа  Многоточие, взяв книгу, удалялся в другую комнату.
– Если вы мои родители, то почему я на вас совсем не похож? – в конце концов Безумец  довел своих родителей до белого каления.
– Сынок, пришло время тебе идти в школу… – оторвавшись от чтения, задумчиво произнес папа Многоточие.
– Какая школа? – запротестовала мама Тире. – Ему – один год! Всему свое время!
– Выходит, что мои знания для другого времени? – расплакался Безумец. – Тогда где оно, мое время? Где мне его найти?
Вскоре школа грамматики приняла в свои стены нового ученика.
– А ты не такой уж и безумец, – похлопал новичка по сутулой спине седой учитель Точка, ответив на все его вопросы о счастье, о происхождении вопросительных знаков и о  их смерти.
– Вопросительные знаки так же, как и люди, умирают оттого, что, в конце концов, находят ответы на все свои вопросы, – поучал учитель Точка любознательного ученика. – Вот наберешься здесь ума, и мы тебя переведем в класс восклицательных знаков.
– Чем же восклицательные знаки умнее вопросительных? – чуть ли не до земли согнулся Безумец.
– Тем, что никогда и ни в чем не сомневаются. – Учитель Точка попытался выпрямить Безумца, но, несмотря на юность, спина у того была словно
каменная.
В школе Безумец долго не мог понять, для чего и кому это нужно, чтобы вопросительные знаки, требуя ответов, со спокойной совестью висят в воздухе вопросами “Быть или не быть?”, “Что делать?” и “Кто виноват?”
– И почему я не умер в колыбели? – вольнодумствовал Безумец, глупо болтая в воздухе ногами, после вопросов типа: “Хорошая погода, не правда ли?” Или еще того лучше: “Что первичнее: курица или яйцо?”
Но даже вопросительным знакам в их вторичных функциях хорошо известно, что природу не обманешь. И если есть в тебе он – твой главный вопрос, никуда от него не денешься. Придет время, и он заявит о себе.
Так случилось и с Безумцем на выпускных экзаменах. В его билете стояло конкретное задание: “Какой вопрос для вас является в жизни главным?”
Ему нужно было бы просто уклончиво ответить вопросом на вопрос, но он вдруг громко и решительно воскликнул:
– Вопрос-то у меня есть, но вот ответа на него у вас нет!!!
Срочно созвали комиссию во главе с директором школы, господином Параграфом. Но и там Безумец гордо заявил, что ответа на свой Главный Вопрос он и от них получить не сможет.
Параграф пригласил в школу знакомого профессора Ударение. Он всегда отвечал на вопросы с таким ударением, что спрашивающий долго потом не мог припомнить, о чем спрашивал.
– Так, ну и кто же у нас сегодня неразрешимым вопросом мучается? – Профессор весь сжался в кулак, приготовившись к увесистому ответу.
– Извините, профессор, но вам тоже на мой вопрос не ответить… – грустно поставил многоточие Вопросительный Знак.
– Вы задавайте, задавайте, а я уж постараюсь на него ответить.
– Что ж, слушайте! – Безумец резко выпрямился, насколько мог. – Все мы – точки, запятые, тире, двоеточия, восклицательные знаки, вопросительные, ударения – все мы делаем одно общее дело: стоим на страже соблюдения законов Грамматики в нашей стране Тугодумии. Как в устной речи, так и в ее письменной форме. Каждый из нас по мере своих сил трудится на благо нашей страны, во славу нашего города Озарение. Но только ли устной и письменной может быть речь?
– О какой же еще речи вы хотите нам сообщить? – занервничал профессор Ударение.
– О мысленной речи! – только и успел воскликнуть Вопросительный Знак, как слова его тут же утонули в общем гаме представителей Грамматики.
– Что это за речь такая? – возмутились вопросительные знаки. – И нужна ли она нам?
– Все это сказки! – перебивали их восклицательные знаки. – Это же просто немыслимо, чтобы существовала мысленная речь!
– Действительно, если бы мысленная речь имела место быть, мы бы в ней так же поддерживали порядок, но нас в ней нет, а значит, и самой мысленной речи тоже нет, – подытожили обстоятельные Точки.
– Тише, господа, тише! – призвал к порядку профессор Ударение. – Я кое-что слышал о мысленной речи, телепатии, медитации… но, позвольте, зачем это все здесь, в стране Тугодумии! Мы прожили без этой речи тысячи лет и проживем еще. Но если это необходимо, мы готовы работать и в мысленной речи: следить за словообразованием, морфологией, синтаксисом.
– Жители Тугодумии, – начал свою речь Безумец, – настало время принять мысленную речь такой, какая она есть, свободной от каких-либо законов. И вот мой главный вопрос: “Готовы ли вы к такому независимому общению?” Свой выбор
я сделал.
Тугодумцы долго думали над тем, как им поступить. Мысленно они давно научились разговаривать друг с другом, но признаться в этом не решались.  Законы Грамматики не распространялись на мысленную речь, следовательно, всякое мысленное общение было вне закона, и каждый, кто общается мысленно, становится нарушителем законов Тугодумии. За всем этим следовало жестокое наказание – изгнание навечно из страны Тугодумии.
“Я, действительно, Безумец, если надеялся, что кто-нибудь из них пойдет за мной”, – провожая взглядом жителей Озарения, размышлял уходящий из города Вопросительный Знак.
“Чтобы разговаривать мысленно, необходимо родиться от Многоточия и Тире”, – поддержал мысленную речь профессор Ударение. – “Я родился в семье неопределенных местоимений”.
“А мы родились в семье глаголов”, – оправдывались Причастия и Деепричастия.
“А я вообще своих родителей не помню”, – сокрушалось Имя Числительное, – “знаю только, что их было много, но сколько конкретно – неизвестно.
Так что извини, друг…”
Безумец еще долго ходил по стране Тугодумии, смущая законопослушных граждан своим неразрешимым вопросом. Чего он только не прочитал в тайных мыслях тугодумцев, каких только предложений по переустройству Тугодумии не встретил.
Точки предлагали осмыслить сначала устную речь. Запятые настаивали на том, чтобы внести мысленные изменения, как в устную, так и в письменную речь одновременно.
Двоеточие предостерегало о том, что мысленный вирус, проникнув в их священную Грамматику, разрушит всю Тугодумию.
“Вы только представьте себе, что будет, если мы станем записывать свои мысли!” – начало свою мысленную речь Двоеточие. – “Точки превратятся в Запятые, Запятые возомнят о себе Бог знает что и примутся выделять все, что им вздумается! И даже нас, Двоеточий, не удержат на месте никакие Пояснительные Союзы!”
Двоеточие так увлеклось мысленной речью, что не заметило, как заговорило вслух:
– Лично я ничего и никому в мысленной речи объяснять не собираюсь: есть голова на плечах – думай сам!
Ощутив на себе удивленные взгляды тугодумцев, Двоеточие опустило глаза и смиренно добавило:
– Необходимо  родиться  от  Многоточия  и  Тире,  чтобы разговаривать мысленно.   Я родилось от – …
Сначала тугодумцы не договаривали отдельные фразы, потом целые предложения. И когда мысленная речь полностью завладела сознанием тугодумцев, страна Тугодумия сразу же разрушилась. На ее месте выросла страна Добра, Света и Любви.
А  Любовь – это … ¬–