О реинкарнации. ч. 2

(из книги "ПИСЬМА")


«Я умер камнем и воскрес растением,
Я умер растением и воскрес животным,
Я умер животным и стал Человеком.
Чего мне страшиться? Разве смерть обокрала меня?»
– Джалалу Д’дин Руми, известный поэт-суфист, (1207-1273)


 

   2. Теперь об очень серьезном.

   Жаль, но «Евангелие детства…» все-таки воспринято
в основном, как учебник. Мне же хотелось этот
«учебник» максимально беллетризовать, придать ему
некую литературную форму, трезвую, грустную, но и
местами прикольную.
   Мои предыдущие воплощения, как-то – домохозяйка,
ночной горшок, кошка-людоед, полудрагоценный камень,
рябина, кентавр – инкарнации еще в этой жизни. Всего
лишь. Домохозяйка я и есть. Хотя бы потому, что люблю
и умею готовить. Как и горшку, мне часто гадили
в душу. По восточному гороскопу я – Тигр, причем с паршивым
характером: могу и схарчить невзначай; по гороскопу
друидов – рябина. И пусть мой камень – алмаз, он не обработан.
Да и не называть же, право, самого себя драгоценным! Разве что
наполовину. А по жизни я – кентавр. Как еще можно назвать
человека, взгромоздившегося на поэтического Пегаса задом наперед?!
   Вот и весь секрет. Ах, если бы каждый читатель
имел возможность прочитать книгу в буквальном смысле
вместе с ее автором! Сколько бы открытий он сделал!
Сколько ушедших в небытие книг родились бы заново!
Сколько канувших в немоту писателей перешли бы в
разряд громогласных!

   P.S. У Времени все остановки конечные. Когда оно
останавливается, мы сходим. Говорят, существует
возможность попасть на второй и последующие Круги.
При этом меняется способ передвижения и транспортное
средство. Иногда меняется Станция Назначения. Но
бывает и так, что не меняется ничего. Душа сходит на
очередной остановке, а Тело все ездит и ездит по Кругу.
«Каждый человек знает, что умрет, но не каждый, – что
уже умер» – Махатмы.

   P.P.S. «…До этого помню, был женщиной, домохозяйкой,
а еще раньше – большим котом – людоедом
где-то в Индии. Чуть дальше – каким-то полудрагоценным
камнем в ювелирной лавке египетского скупщика
краденого. В средние века побывал под кроватью
венецианской синьорины в качестве ночного горшка.
Дерьмовая жизнь, доложу я вам. Очень долго
был деревом, обыкновенной рябиной. Ну и, конечно,
кентавром по жизни. Не чистопородным, правда,
а с примесью пегасьей крови» –
– из книги «Евангелие детства от старого павиана»


Эта Вселенная, что сочинил, реальнее настоящей,
я передвигаюсь по ней без водительских прав,
здесь мечту запускаю из неандертальской пращи,
и в Долине Памяти бродят меж трав
белые единороги в серебряных башмаках,
а старый Моцарт на скрипках стрекоз и младенец Бах
на фаготах шмелей сочиняют фуги,
а я на закате рисую рассвет в глазах у подруги,
лещ на заре раздает оплеухи озеру и тишине,
и кентавр рукоплещет себе, т. е.создателю, т.е. мне,
и спускается эхо с горы, чтоб глядеться в воду.
И, если Летучий Голландец в любую погоду
швартов отдает на моем подоконнике,
и тираннозавров кормлю я крыжовником,
и, постучавшись в небо половником,
слышу – «А, это ты! Я сейчас!», если я
славлю крылья гусеницы и муравья,
если, глядя глазами, я вижу сердцем,
день за днем возвращаясь в детство,
и в пришествии неудачи
я плачУ, улыбаясь, не требуя сдачи,
и, не зная, что есть такое –
война, побеждаю без боя,
если глазницы луж полны облаками,
а птицы – бумажные оригами –
“Yesterday” и “Let it be!” поют,
и Луны леденец-изумруд,
облизан сентиментальным Тигром, и вишни,
ей богу, не вру,
вишни растут на оленьих рогах,
а на рябинах – звезды,
это значит, что я не лишний,
целую жизнь пролетав в облаках,
нарисованных в детстве собою, однажды с утра,
помня про «завтра», и угадав «вчера»,
здесь по звездам могу читать
без букваря, и мне запросто написать
то, что обычно не скажешь словами,
не разберешь на самой простой картинке.
С тяжеленными от грехов крылами
вас сюда позову
на собственные поминки.
Просто я знаю, что весь никогда не умру.
Разве что наяву!
В который раз у края смертного ложа –
рябина, кошка, кентавр и камень –
сброшу я человечью кожу
и все же, и все же
останусь с вами.
Амен!

   ...Как вижу себя в стихотворении? Но ведь все очевидно.
Там есть и кентавр, нагло аплодирующий сам себе, есть половник
домохозяйки, которая иногда приглашает к столу Шеф-Повара,
т.к. готовит соответственно его вкусам и должности, есть Тигр,
камень, и рябина, (это мои ипостаси по гороскопу восточному,
друидов и пр.). Там и Луна – я ведь человек понедельника,
т.е. Луны, (Moonday).
   Они уже были и снова там есть. В этой Вселенной
много и других инкарнаций: возможно я буду бумажной
птичкой-оригами, сочиняющей стихи и поющей вместе
с «Битлз», (во многом я уже – она), плодово-ягодным звероящером
из мезозоя, бабочкой с радужными, как мечта,
крыльями, (пока я – гусеница), чьим-то эхом откуда-то
сверху, лещом, (при моей любви к рыбалке пора уже поменяться
местами с рыбаком), или хромым скелетом на неуловимо Летучем Голландце вдохновения.
Все ведь случается. Да?