Слепой музыкант

   Правители спешили. Они с удивительным упорством, достойным лучшего применения, стремились выполнить очередную задачу, поставленную перед ними некими таинственными невидимыми силами, служителями Большого Зла.
  Далекие предки рождались свободными, они жили на земле, завещанной им Богом, чтили его заповеди. Приходили и уходили как вода в песок воинственные завоеватели, растворялись в глубине столетий, а уцелевшие в невиданных ранее жестоких битвах защитники отечества,
оправившись от тяжелых ран, и, оплакав павших, преодолев разруху, возрождали свой народ как Феникс из пепла. Об их мужественности и храбрости слагались легенды, которые передавались от поколения к поколению, а их потрясающее терпение и умение преодолевать все трудности сделались притчей во языцех. Победить извне тех людей было невозможно, и тогда духовные наставники Зла решили взорвать их изнутри, вырвать из душ бескорыстие и сострадание, прижечь страшные раны огнем алчности и  заполнить освободившееся место золотым тельцом.
  Так свободолюбивый непокорный народ был поставлен на колени, разобщен, лишен своих древних славных корней, и даже в самых лучших сыновьях и дочерях его навсегда стали утрачиваться присущие ему исстари качества, которыми так гордились его дальние предки.
  ...Слепой музыкант пел. Он пел на городской площади о том далеком  времени, когда еще не было различий между Добром и Злом, и когда они находились в первобытном, еще не оформленном состоянии, проникая друг в друга и переплетаясь совершенно причудливым образом. Они ждали своего часа: появления Сеятеля, способного бросить Зерно Сомнения в сердце человека, которое прорастет и превратится в Дерево Безверия. Дождавшись,  они выбрали приглянувшиеся ветви, вошли в плоды и растворились в них.  И невозможно было увидеть разницу между ними, ибо внешне они были похожи друг на друга как две капли воды. Приходили люди, и ели плоды те, и уходили в места своего обитания, и разносили Зло по всей земле..
   Правители спешили. Под благовидными предлогами обеспечения всеобщей безопасности и удобства обслуживания во всех сферах и передвижения людей, они после нескольких переписей населения и введения документов, удостоверяющих личность, с лихорадочной быстротой стремились подвергнуть всех тотальному электронному контролю с присвоением специальных номеров каждому человеку. Не получивший этот номер, не мог совершать никакие операции, и обрекался на голодную смерть.
 Те православные верующие, которые чтили святоотеческие традиции и следовали им, уходили в глухие места, подобно первохристианам в ранние века и поздним катакомбникам, старались выживать возле речушек, ручьев, кристальной чистоты родников, ранее заброшенных и оскверненных неверующими и злобными людьми, подпавшими под обаяние льстивых речей лицемерных руководителей. Они со священным трепетом восстанавливали их первозданную чистоту, с наслаждением пили вкусную, свободную от всяких примесей воду и  за все благодарили Бога.
  ...Слепой пел о Нити Времен, соединяющей Прошлое, Настоящее и Будущее, которая была преднамеренно разорвана компьютерными хакерами, работающими на служителей Зла, путем создания Виртуальной Реальности, совершенно неотличимой  от существующей по силе воздействия на человека, на его психику. Наступила эра Безвременья, когда люди не помнили не только своих далеких предков, но и отца с матерью, они жили только настоящей, суррогатной жизнью, и нисколько не задумывались о том, откуда они, куда идут, и что их
ждет впереди. Они были подобны огороду с редиской, которую, время от времени, продергивали, удаляя не только "цветуху", и порченую, но и вполне нормальную, отличающуюся от остальных корнеплодов цветом, размером и своеобразным формированием надземной части.
  Певец пел о том, что суррогатная жизнь вытравила из людей все человеческое.
 Они шли мимо него некой безликой массой, не обращая никакого внимания на песню, не вдумываясь в ее слова.

     Я  вас  умоляю, посмотритесь
     В  ваши  души словно зеркала:
     Две дороги, перед ними витязь,
     Дума  тяжкая  на  лицо легла.
    
     Он  явился  прямо  из  былины,
     В  душах  ваших ощутив надлом,
     Ваши взоры, согбенные  спины,
     Зло вокруг, и в середине зло.

А люди все шли и шли...Неожиданно один из них вдруг замедлил свое движение, приостановился, стал вслушиваться. Его лицо осветилось, на нем появилось некое подобие улыбки, оно стало все более и более походить на человеческое. И тут же заработал принцип обратной связи, о котором люди почти совсем забыли: мозг получил картинку удовольствия, радости, выдал соответствующий импульс и пошла цепная реакция по всем извилинам, вовлекая в процесс все большее и большее количество клеток, обнаруживая утраченные связи и создавая новые.
      
      Вот, налево, первая дорога:
      "Будешь жив, а Родина- умрет,
      А душа твоя забудет  Бога,-
      Золотой  телец туда войдет.
  -А ведь как верно подмечено!- громко воскликнул остановившийся прохожий,- разве вы не слышите этих слов?- с удивлением обратился он к идущим.
  Певец продолжал:
       Узкая  тропиночка  направо:
       "Лютой смертью,витязь,ты умрешь,
       Но навек подружишься со славой,
       И бессмертие в народе обретешь!   

                *                *                *

 Неожиданно сверху послышался рокот мотора, заглушающий  песню слепого музыканта и на
небольшой пятачок у памятника павшим героям стал опускаться вертолет. Из него один за другим стали выпрыгивать люди в камуфляже, бегом направляясь в сторону городской площади.
 - "Черные Псы" уродливого Карлика!- пронеслось как громкий вздох в толпе. Карликом называли главного правителя, которого за глаза окрестили Утконосом, за его небольшой рост, характерную походку и утиный нос.
  Слепой невольно повернулся в сторону бегущих, но продолжал петь. Он пел о светлой печали стариков, умиротворенных и доживающих до глубокой старости, об их детях, с любовью и уважением относящихся к ним, о солнечных улыбках внуков, их наивной и милой непосредственности, о теплоте и душевности материнских сердец, о красоте и молодости любящих и любимых невест..
 " Черные Псы" приближались. Они расталкивали локтями прохожих, расчищая себе дорогу, как лесорубы в лесу, делающие просеку, и никто им не препятствовал в продвижении вперед, к слепому музыканту.
 Певец, не обращая никакого внимания на них, продолжал петь о Луче Света, который скоро пробьется сквозь тьму и войдет в сердца всех тех, которые захотят повернуться к нему, об Утешителе, идущим следом за Лучом...
 "Черные Псы" приближались... Они налетели, как вихрь на слепого, который повернулся к ним лицом и ожидал их. В его облике не было ни страха, ни растерянности, он - УСПЕЛ, допел свою песню. Музыкант их встретил такой солнечной, потрясающей улыбкой, какая встречается только у детей, выросших в Любви и насвозь пропитавшихся ею.
 -Прекрати петь!- не прокричал, а скорее злобно прохрипел один из подбежавших.
 Прохожий, призывающий толпу к вниманию, находящийся ближе всех к певцу, попытался закрыть его собой, но был сметен нападавшими. Один из них  вырвал гитару из рук певца,
с силой бросил ее на землю, она с треском разлетелась, струны порвались, издавая жалобные звуки..
 Слепого потащили сквозь толпу к вертолету, заламывая руки, а он и тогда продолжал молча улыбаться, и казалось, всматривался в людей, надеясь увидеть в них чего-то такое, что он с таким нетерпением ждал все это время.
 И вот еще один прохожий подошел к обломкам гитары, поднял их, прижал к сердцу и поцеловал. Из глаз его катились слезы, а он, не привыкший к ним, с удивлением смотрел как они падают на землю. Он приблизился к первому прохожему, протянул руки к нему, помогая подняться.
 -Помоги ему, Господи!- неожиданно вырвалось у них обоих одновременно, когда они провожали взглядами певца.
  "Где двое или трое соберутся во имя Мое, там и Я среди них!"- раздался громкий возглас откуда -то сверху.
  Вся толпа, как один человек, откликнулась на голос, "Черные Псы" в замешательстве остановились, а когда опомнились, слепого рядом не было, с того места, где его раньше держали, вдруг ударил яркий Луч Света и ушел в толпу, растворился в ней, и она ожила, засветилась изнутри.
  Прохожий с удивлением посмотрел на осколки гитары, которые стали собираться вместе прямо у него в руках, превращаясь в готовый инструмент. Гитара сама так удобно и привычно ложилась в его руки, как будто он всегда держал ее. Откуда-то изнутри, из самой глубины его существа стал пробиваться необычайной красоты голос, о котором он и не подозревал, удивительного тембра баритон. Пальцы сами заскользили по грифу, извлекая чарующие звуки, и он запел.
  Второй прохожий, которому он помогал подняться, воскликнул:
  -Певец погиб, да здравствует певец!