Агота Кристоф Толстая тетрадь

Я люблю книги со счастливым концом…
Для тех, кто читал, понятна ирония этого предложения по отношению к роману Аготы Кристоф «Толстая тетрадь».
И тем не менее, оторваться от нее я не смогла…
Не нравилось все: простой, лишенный интонаций и метафор язык, которым написана первая часть книги – дневниковые записи детей-близнецов. Не нравились грязь и ужасы, натурализм сцен, которые видят и в которых принимают участие дети. Жестокость, с которой написана эта часть, привела к тому, что я стала радоваться жестокости, проявленной детьми к окружающим, иначе им просто не выжить. Оказавшись в несовместимых с детством условиях, они научились притворяться слепыми, бездомными, невосприимчивыми к боли, голоду, грубостям. Выработали собственный кодекс поведения: шантаж позволен, если нужны деньги для спасения жизни девчонки-соседки; убийство – если человек нарушает человеческие нормы – смеется над евреями, идущими на казнь, и отказывает им в куске хлеба… Покопавшись в себе, обнаружила, что даже неадекватность наказания проступку уже не вызывает у меня неприятия…Я уже приняла условия игры автора.
Вторая и третья части в сочетании с первой, напоминают кафкианские кошмары. Какой-то чудовищный калейдоскоп из крови, грязи, пороков, убийств, смертей любимых людей. В третьей части цилиндр калейдоскопа поворачивается очередной раз и камушки сюжета укладываются в новую картинку…
В общем, так: если вы готовы к нелегкому чтению, готовы понять и принять боль героев книги – «Толстая тетрадь» ждет вас.
Одно скажу сразу – закрыв ее, вы еще долго будете помнить прочитанное. И не сможете открыть другую книгу…


Рецензии
Спасибо, Лана. Наверно, не смогу прочитать - у Вас получилась антиреклама. Но важно, что Вы дали возможность прикоснуться к сложнейшей проблематике этой книги. Для нашего времени подобное исследование корней детской жестокости особенно актуально.
В моём городе, совсем рядом от моего дома, подростки облили горючей жидкостью и заживо сожгли пьяного бомжа. Чистенькие, красивые, умные дети из благополучных семей.

Мария Антоновна Смирнова   11.09.2011 11:40     Заявить о нарушении
Книга сильная и страшная, она не оставит равнодушной, не позволит бросить, не узнав, что там.
А жестокость...
Вот цитата. Кюре тоже был свидетелем того, что служанка посмеялась над пленными.

"Он спрашивает:

— Вы не хотите мне исповедаться? Я обязан хранить тайну исповеди. Вам нечего бояться. Исповедуйтесь.

Мы говорим:

— Нам не в чем исповедаться.

— Вы не правы. Такое преступление нести тяжело. Исповедь облегчит вас. Бог прощает тем, кто искренне сожалеет о содеянном грехе.

Мы говорим:

— Мы ни о чем не жалеем. Нам не о чем жалеть.

После долгого молчания он говорит:

— Я все видел в окно. Кусок хлеба… Но отмщение принадлежит Богу. Вы не имеете права мстить за него.

Мы молчим. Он спрашивает:

— Можно мне благословить вас?

— Если это доставит вам удовольствие.

Он кладет руки нам на голову:

— Боже всемогущий, благослови этих детей. Каково бы ни было их преступление, прости им. Заблудшие овцы в ужасном мире, они сами — жертвы нашего извращенного времени, они не ведают, что творят. Заклинаю Тебя, спаси их детские души, очисти их в бесконечной Твоей доброте и в милосердии. Аминь."

Лана Балашина   11.09.2011 15:39   Заявить о нарушении
Наверно, это самое страшное: "Нам не о чем жалеть".

Мария Антоновна Смирнова   11.09.2011 19:59   Заявить о нарушении