Легенды

Прошло более полутора месяцев, прежде чем вернулась молчаливая троица. Командир предавался меланхолии с бутылкой вина наедине, когда зашел помощник с целью доложить о приходе троицы. Взгляд помощника оценил наполненность бутылки и бокала и способность командира адекватно воспринимать информацию – если бутылка первая, то всё нормально, её явно только открыли, и бокал был полный, но если бутылка не первая, то смысла докладывать не было. Командир просил его не беспокоить еще с утра, а сейчас уже вечерело. Трезвый взгляд командира дал понять помощнику, что бутылка первая, а стакан даже не пригубили.
- Все знают! Все! Пустые стоят, никого нет. Что за происки Рогмара? Чем я не угодил богам? За что мне такие сюрпризы? Что царю в донесении писать? Как он отреагирует?
- Они вернулись. – остановил тираду командира помощник.
- Зови
- Мне?....
- Останься, – помощник вышел из шатра и вернулся в компании молчаливой троицы.
- Рассказать есть чего, и на час точно. – Командир кивнул помощнику, тот вышел и, буквально через минуту, вбежало несколько солдат с блюдами и накрыли на стол. Компания молча следила за действиями солдат, а командир велел принести зумана и булок к нему.
Компания расселась и тот же человек продолжил. Голос его был очень низкий и с хрипотцой, хрипотца иногда пропадала и тогда по шатру разносился гулкий бас говорившего.
- Ходят легенды по местам этим. Живет в лесу колдунья-фея – 75 лет в образе старухи пребывает, и дела черные умеет творить, и столько же примерно в образе девчонки малолетней, что дела добрые делать только и умеет. Дом её никто не видел, но говорят, меняет он свой облик в зависимости от того в каком образе она живет – когда старуха, так дом в избу страшную, трухлявую превращается, наполняется сушеными пауками, да крысами, и поляна на которой он стоит меняется – деревья на лье корявыми становятся, мухоморами все зарастает, да поганками, ну, а как девчонкой живет, так дом словно пряник становится, и утварь соответственно меняется, на поляне цветы, да бабочки, да живность появляется соответствующая – птицы щебечут, белки, да зайцы скачут. Старуха всё в сером тряпье ходит, да с посохом, девчонку по крыльям можно узнать, да только  видеть, говорят, их не каждый может, а лишь сердцем добрые да душою чистые. А т.к. все меняется, так и имена у неё разные – старуху Рольтой кличут и Рогмару она служит, а девчонку Нарой зовут – она ж с Накельтой в дружбе. У каждой из них есть свои положительные и отрицательные стороны. Рольта всё больше на разрушение направляет силы свои, например, землетрясение локальное устроить, что б шахты не копать, а в карьере руду собирать, или грозу призвать поля полить, а то наоборот, засуху устроить во время сбора дров на зиму, хотя может при плохом настроении и саранчу на поля наслать, али порчу на кого кинуть. Нара больше на созидание, да помощь силы направляет, например, не грозу, но дождь для полива, не землетрясение, но породу в шахтах укрепить, саранчу увести в другие страны. Это в мирное время. Ну, а коли война какая тут другой поворот. Лет 2000 назад во время Рольты, есть свидетельства о том, что напал на страну нашу царь Кистонский, шел до страны нашей быстро, покорил и Тяму и Раверу – одну за 5 дней прошел, вторую за неделю, а как до нас дошел, так и застопорилось дело – за 10 дней всего лье 40 прошел и пол армии потерял – то гроза с пожарами над лагерем, то болезнь какая нападет, что лекаря за голову хватаются, то страх ночь на армию такой накатит, что солдаты ротами дезертируют, иль в чаще какой армия заплутает, да в болотах потонет. В общем, на 10 день повернул царь Киcтона домой, да за день до границы дошёл – ни одного происшествия. Это только одно из свидетельств, есть еще несколько таких примеров в истории. А на счет Нары другие свидетельства есть, ну, из ярких – нападение Угуванского хана. О лучниках его говорить не надо – лучшие в мире, да только вот стрелы за ночь листвой вдруг покроются, а то и сами луки цвести начинают, кони смирными и спокойными становятся, что и в галоп их разогнать всадникам не удается. Придут под город, встанут лагерем, а за ночь всё, что есть деревянное, порослью покрывается – какая тут война, когда в ханскую палатку ход прорубать надо, так все кустами розовыми прорастает. Ну, и нашли мы одно письмо времен  древних, не оригинал, переписанное кем-то, где воин один рассказывал, как они в тыл врага проходили прямо через лагерь вражеский, причем было то на угорском перешейке в горах, не обойти никак, только так идти надо - сквозь лагерь, и написано в письме том, что укутала их Нара заслоном, что не видели их враги, хотя услышать можно было их, ибо велела тогда Нара все металлическое снять, да наложила заклятье, что говорить они не могли – дабы, если вдруг на что острое в темноте напорешься, что б ни зашипеть человек не мог, ни другого звука какого издать. Это древние истории, войн давно не было. Да вот подсчитали мы вроде как Рольта период еще должен быть, а коль парня того вспомнить, так на Нары дело похоже, – рассказчик закончил свой монолог, а командир никак не реагировал, явно задумавшись. Тишина застыла в палатке.