Единение

Мы сидим с тобой на берегу. Ты положила голову мне на плечо, и твои волосы щекочут мне лицо. Недовольный муссон треплет твою причёску, как будто намекая, что нам с тобой не следует здесь находиться. Волны с разбега бросаются на берег, пытаясь прогнать нас по домам. Дома. Всё ещё дома. Несмотря на все это время, проведённое вместе, на тайные встречи, украденные свидания, снятые внаём квартиры...
Помню, как мы впервые открылись друг другу. Мы тогда поехали большой компанией за город, каждый со своими знакомыми. Как-то сразу потянулись друг к другу, весь день ходили вместе, беседовали, слушали музыку, спорили, делились впечатлениями. Удивлялись, как много у нас общего, как нам легко вместе. А когда наступил вечер, ты, не говоря лишних слов, просто вошла в мою комнату. И я последовал за тобой. И когда ты, счастливая и обессиленная, уснула на моей руке, я впервые ощутил полное единение с женщиной. Мы не были двумя разными людьми, а слились в одно существо, и наши чувства, желания, переживания сплелись в один клубок, и уже было не понять, что в нём было от тебя, а что от меня, да это было и не важно. И я подумал тогда, что хочу переживать это раз за разом. Первые три месяца наших отношений мы не прожили, а пролетели. Счастье – сумасшедший ускоритель времени. Казалось, лишь вчера мы впервые любили друг друга, а время уже летит; оно листает страницы жизни, словно нерадивый читатель, пробегая по ним глазами, вместо чтения, пропуская описания, чувства, мысли. Время беспощадно к счастливым людям, оно не даёт им остановиться, насладиться моментом, а всё гонит и гонит вперёд, к новым свершениям, завоеваниям. Мы любили друг друга, любили страстно, быстро, в бешеном ритме, не успевая обращать внимание на снисходительные улыбки окружающих, шушукание за нашими спинами, косые взгляды, сверлившие нам спину...
На пляже кроме нас ни души. Купальный сезон ещё не начался, солнце ещё не такое горячее, да и ветер явно не настроен на дружелюбный лад. Море как будто насупилось, будто ворчливая соседка по площадке. Та самая соседка. Которая не поленилась разузнать номер твоего благоверного и рассказать ему о наших встречах. До сих пор с омерзением вспоминаю тот вечер. Хотя начинался он изумительно. Но всё, что было до этого топота ногами в нашу дверь, как-то забылось, отдалилось, как осквернённая святыня. Он бросился к тебе. Я не мог ему позволить прикасаться к тебе. Сама мысль о том, что кто-то может тебя ударить, вызывала во мне ярость. Я схватил со стола тяжёлую пепельницу и ударил его по голове. На суде говорили, что удар получился уж очень «удачным». Его не успели даже довезти в больницу. Мне дали десять лет. Десять тяжёлых, мрачных, ужасных лет. Десять лет без надежды, без просвета, без тебя...
Давно мы с тобой не были на пляже. Мы, вообще, давно нигде не были вместе. Я отсидел семь лет. Не скрою, это были не лучшие годы моей жизни. Но всё это время ты была со мной, хотя и не пришла ко мне ни разу. Просто ты никуда и не уходила. Ты существовала во мне, и я был уверен, что где бы ты ни была, я, в свою очередь, существую в тебе. Потому что не было ни тебя, ни меня, а были только МЫ. Как этот пляж – море, песок и ветер – МЫ были едины и неразделимы. Мы беседовали дни напролёт, а когда наступал вечер ты садилась ко мне на колени, обнимала мою голову своими нежными руками, и стены камеры раздвигались до горизонта. На восьмом году родственники сумели пропихнуть моё имя в один из списков по амнистиям. Я бросился искать тебя. Я был настойчив. Я обошёл всех твоих друзей, знакомых, родственников. Мне плевали в лицо, меня оскорбляли, посылали куда подальше... Я всё стерпел. Я прошёл через это. И я тебя нашёл. Здесь, в пригородном посёлке. Молодую, красивую, обворожительную. Я попросил лишь об одной встрече. Здесь, на пляже. В память о том, что было между нами. В память о нашем единении. Ты много говорила о том, что судьба распорядилась иначе, чем мы предполагали, о том, что ты научилась жить с этим, что твой новый муж тебя любит и совсем не обижает... Ты просила меня исчезнуть из твоей жизни и не будить старых призраков... Ты говорила о вещах, которые не имели никакого смысла. Ничто на свете не имело больше смысла, потому что наше единение подходило к своему пику, и твои слова не могли ему помешать. Отныне и навсегда, и вовеки веков, будем только ты, я и этот дивный, пустынный пляж. Мои руки скользят по твоему лицу, лаская его. Они ласкают твои губы, с которых всё ещё слетают слова, лишённые смысла. Они смыкаются на твоей шее. И до последнего момента я смотрю в твои дивные, карие глаза, наполненные ужасом и изумлением. Всё будет хорошо, дорогая, любимая, единственная. Всё будет хорошо. Если смерть – единственный способ сохранить любовь, то мы встретим её с распростёртыми объятиями. Ужас в твоих глазах сменяется удивительным спокойствием. Теперь ты тоже понимаешь, что мы едины. И ничто не в силах это изменить.
Мы сидим с тобой на берегу. Ты положила голову мне на плечо, и твои волосы щекочут мне лицо. Недовольный муссон треплет твою причёску, давая понять, что рассвет уже близко. Ты прав, безумный ветер, нам пора в путь. Я беру на руки твоё лёгкое как пушинка тело и направляюсь к морю. Морю, которое всё принимает и прощает. Морю, которое никого не отвергает. Холодная вода иголками впивается мне в кожу. Это ненадолго, нужно просто потерпеть. Я стараюсь не обращать на это внимания. Я любуюсь твоим удивительно красивым бледным лицом, теперь не я веду тебя к вечности, а ты направляешь меня, ты мой проводник… Вода доходит мне до пояса… Ты смотришь на меня бесстрастным взглядом, но я знаю, что это всего лишь маска – ты всегда лучше меня скрывала свои чувства. Я уже по грудь в воде…Ты всё ещё смотришь на меня, но уже из-под воды. И, сделав последний вдох, я шагаю навстречу тебе, навстречу вечности, навстречу нашему единению…