роман

Эпилог.
        Я проснулась как-то уж очень внезапно. Резко села, открыла глаза, но ничего не увидела. »Значит, еще ночь,»- мелькнуло в голове слабое подобие мысли, и я легла обратно. Повозив рукой среди каких-то тряпок, попыталась нащупать  подушку, но вдруг, наткнулась на чью-то косматую голову и в испуге отдернула руку.
       - Филипп?- раздался голос с той стороны, где только что была моя рука.
       Голос был низкий и хриплый, но женский, что меня весьма озадачило. Не успев задуматься по этому поводу и представляя ее разочарование, улыбнувшись про себя, я сказала:
       - Ошибаешься,  подружка, я - не Филипп!
       На что девица ответила каркающим смехом и попыталась нащупать меня в темноте.
   - Убери свои руки, дура!Я – не Филипп! - рявкнула я, и стала сбрасывать с себя ее настойчивые и цепкие руки.
   - Ну, как же ты – не Филипп! - продолжала каркать она, - засыпая был Филиппом, а проснулся, вдруг, и – не Филипп!
Слышишь ты меня или нет?! Отстань от меня со своими филиппами и иди ищи его, где хочешь, а, что касаеться меня, так я, вообще, - не мужчина!
   - Да ну?! - захохотала она бросаясь мне на грудь и игнорируя все мои попытки ей противостоять, - Какой же ты – шутник!
  Я поняла, что спорить с этой ненормальной бесполезно, и собрав все свои силы, рывком оброкинула ее и вскочила на ноги, но с размаху ударившись головой обо что-то твердое, с жалобным воем рухнула обратно.
 - Долго ты еще будешь орать, скотина?! - Раздался, буквально под боком, мощный баритон. - Заткни свою глотку, пока я ее не заткнул твоей же пяткой!
       И с той же стороны, откуда доносился голос, в меня с легким свистом донослось и еще что-то твердое.
       Девица тут же замолкла и даже, кажется отползла от меня куда-то в сторону. Со вздохом облегчения я закрыла глаза и попыталась успокоиться, но мысль о том, что я ничего не понимаю в происходящем оставила эти попытки тщетными. И тут я с ужасом поняла, что я не только не помню, где я в данный момент нахожусь и    
как сюда попала, но и кто я, собственно говоря, сама и есть! Зажав себе рот рукой ( и как только вспомнила в такой момент, что здесь  лучше не кричать! ), я пару минут сидела как оглушенная, но к счастью ко мне пришла обнадеживающая мысль: “Я же только что сильно ударилась головой! И теперь у меня амнезия. Если я немного полежу, то все пройдет и я все вспомню. А если и не вспомню прямо сейчас, то сначала веберусь отсюда, а там – видно будет.”
    Успокоив себя таким образом, я легла на спину, вытянулась в струнку и заставила себя дышать ровно и глубоко. Сначала я снова порылась в своей памяти, но не обнаружив там, ровным счетом, ничего, я попыталась начать размышлять трезво, логически, и может, даже, аналитически( если бы еще и понимала разницу между логикой и анализом), но вдруг почувствовала как все вокруг непостежимым образом поменялось. Объяснить это было невозможно: все также оставалось тихо и темно, но что – то повисло в самом воздухе. Я тщательно прислушалась. Кругом звенящая мертвая тишина, и тем более это странно, что рядом должно находиться как минимум два человека! Но ни шороха, ни их дыхания я сколько не напрягала свой слух, но так и не смогла услышать. Я открыла глаза. Закрыла. Никакой разницы. Попыталась нащупать пальцами пространство вокруг себя. Но там ничего не было! Создавалось впечатление, что мое тело парит в воздухе. Можно смело было начинать паниковать. В голове роились мысли, но ни одного мало-мальского объяснения происходящему я так и не смогла придумать.
     Внезапно я почувствовала чье-то гнетущее приближение; вокруг меня словно спрессовался воздух и стал давить на мое тело. Не расчитывая что-либо увидеть, я распахнула глаза и дикий, животный страх сдавил мое горло: сквозь кромешную темноту ко мне тянулись толстые, с длинными загнутыми когтями, светящиеся болотно-зеленом цветом, лапы. Они тянулись из темноты и их обладателя я не могла ( да и не особо хотела) видеть. Я рванулась было с места, но мое тело словно оцепенело, и я могла лишь испуганно хлопать глазами; даже закричать я не могла и, возможно, даже не дышала. Я 
лежала полностью неподвижная, как скованное ядом паука какое-либо насекомое, способное лишь обреченно дожидаться своей участи. Но что случилось со мной? Меня-то никто не кусал! Еще пять минут назад за свою, оказываеться, неуместную активность я получила одновременно и угрозы и прилетевший из темноты презент, а сейчас...А сейчас я бы даже обрадовалась если бы ко мне опять начала пристовать помешаная на Филиппе незнакомка, или хоть какому-нибудь человеку! Но в чернильно-черной глухой темноте
меня стали ощупывать светящиеся зеленые лапы.
     Сначала они плотно охватили мои ступни, затем медленно стали вскарабкиваться все выше и выше по ногам, раздирая мясо моих лодыжек, срывая мою такую тонкую, оказываеться , кожу.
     Ужас, от которого все мое тело покрыл холодный липкий пот, а главное, полная неспособность сопротивляться, которая приводила в 
отчаяние, казалолсь, больше чем опасность и боль, сдавила холодным прессом мое сердце. По неконтролируемому телу пошли судороги. Когти сдавили мне бедра. Тело выгнулось дугой, и я уже чувствовала, что не могу сделать вдох. Или выдох – этого я уже не понимала. Сердце стучало как швейная машинка, из горла вырывался хрип, а череп уже лопался, точнее сказать, взрывался, пронзая черноту пространства моей запекшейся, такой же черной кровью...
                ДАЛЕЕ.
    -Ты к какой программе должен был его подключить? - елейным голосом спросил Матово-пурпурный.
    - Богатая женщина на горнолыжном курорте.
-  А подключил к чему?
- Богатая женщина... - прошелестел допрашиваемый и запнулся.
- Где? - вкрадчиво спросил Матовопурпурный и не дождавшись ответа ехидно произнес: - Ты только посмотри на этого ангелочка: глазки опущены, крылышки молитвенно сложены...!
- Мне и в самом деле очень-очень стыдно!
- "И в самом деле", - передразнил его Матовопурпурный. - Еще бы тебе не было стыдно! От такого стыда дематериализоваться можно!
- Если бы я мог, я бы дематериализоволся! - Серебристоголубой  скорбно повесил голову.
- В его действиях не было злого умысла, - заступился за него Блестящий Желтый, - и он , действительно раскаивается.
- В его действиях не было, вообще, никакого умысла - одна преступная халатность! И из-за этого Пестрозеленый сейчас проходит реабилитацию! Ни одно смертное существо не способно пережить такое; и если бы Пестрозеленый не был Драконом, а каким-либо примитивным существом (да простят мне эту оскарбительную мысль ), то ты - и он ткнул пальцем в сторону Серебристоголубого, - преступный разгильдяй, стал бы убийцей!
     Тот тяжело вздохнул и еще ниже опустил голову.
- Я никогда! Никогда больше так не поступлю! - не поднимая взгляда тихо-тихо сказал он.
     - Конечно, не поступишь! - заревел Матовопурпурный так, что вздрогнул даже Блестящий Желтый. - Каждый, приходящий в наше заведение Дракон, должен быть абсолютно уверен, что с его сознанием никогда не произойдет ничего подобного; что он может быть совершенно спокоен за свой рассудок; и ему даже в голову не должна прийти мысль, что безалаберный оператор может, разумееться, совершенно случайно, без всякого злого умысла, подключить его развлекательную программу к какой-то дурацкой игре!
     - Я даже не знаю как это могло произойти! Никогда раньше...
     - Раньше! - Матовопурпурный в отчаянии простер к потолку крылья.
     Серебристоголубой сжался и спрятал голову под крыло.
     - А раз не знаешь, то и близко к аппаратуре никогда.., ты слышишь?! в глаза мне смотри! Никогда тебя никто не подпустит!
     - Это была случайность! - пискнул обвиняемый и снова сжался.
     - Нет! Ты посмотри на этого наглеца - он еще и оправдываться смеет!
     - Может достаточно его ругать? - спросил Блестящий Желтый, - ему, ведь, еще и наказание предстоит.
     - Обязательно!
     Серебристоголубой лишь всхлипнул.
     - Ты прекрати эти сопли! - продолжал греметь Матовопурпурный , - Тебе сейчас несравнимо лучше, чем Пестрозеленому, которого ты отправил на горно-лыжный курорт!
     Серебристоголубой разрыдался и вновь спрятал голову под крыло.
    - Твои упреки становяться бессмысленными, - сказал Блестящий Желтый, - раскаяться больше уже невозможно, и выходит, что ты просто срываешь на него свою злость.
    - Верно, - не стал возражать ему Матовопурпурный, - но после того как он вернется из ссылки, он будет чист, и никто не будет иметь права упрекнуть его в содеянном. Да и остыну я уже к тому времени.
     - Серебристоголубой, - позвал свернувшего в самого себя обвиняемого Блестящий Желтый, - ты уже выбрал носителя в которого мы отправим твое сознание?
     - Нет, - робко ответил тот, высунув голову из-под крыла и подозрительно покосившись, на скептически смотревшего на него
Матовопурпурного.
     - Тогда поторопись с решением: у тебя остается на обдумывание минут пять.
     - Добро пожаловать в Ад! - саркастически улыбнулся Матовопурпурный и сделал приглашающий жест в  сторону двери. - Среди людей ты надолго наиграишься! Может тогда и среди Драконов тебе будет ни так скучно.
     - Мне не скучно, - осмелился возразить он, и отправился к дверям.
     - Тогда будет совсем весело.
     - И в самом деле, - решил ободрить его Блестящий Желтый,
- некоторым даже нравиться путешествовать в чужих мирах 
 с неподключенной памятью; говорят, что это очень захватывающе
 и по возвращении весьма забавно вспоминать свою беспомощность и ограниченность.
     - Все это я уже прямо сейчас ощущаю, - сказал  Серебристоголубой и вышел из комнаты.
     - Ты слишком с ним суров, - прежде чем выйти следом сказал
 Блестящий Желтый, - он же еще такой молодой: энтузиазм и растерянность идут рука об руку. И потом это его первая оплошность.
     - Это моя оплошность, что при таких данных я допустил
его на такое ответственное место.
     - Не кори себя, - он похлопал крылом его по плечу, -  жизнь тем и отличается идеала, что включает в себя подобные незапланированные изъяны.
     - Удивляюсь я тебе! - и словно в доказательство своих, слов приподнял перья на голове, - наверное, я уже слишком давно нахожусь в материальном состоянии.
     И вышел первым.
     - Отдыхать чаще надо, - сказал ему вслед Блестящий Желтый.
                ГЛАВА 1.          
     Агата посмотрела вслед уходящему автобусу и поправила на плече ручку сумки. По телефону ей сказали, что нужно будет пройти немного по неасфальтированной дороге. Солнце палило так, что плавился асфальт, и к ее босоножкам налипли куски черной массы. Она принялась витирать их об пожухлую траву на обочине дороги. Куски отвалились, но сама  обувь стала выглядеть не на много чище.
      Агата оглянулась по сторонам:  кроме покинутого ей автобуса, машин больше видно не было. От основной трассы они отъехали не более четверти часа назад, до города около часа езды на автобусе, а кругом такая глушь: никаких населенных среди полей и перелесков не  видно, а из людей она здесь одна. Агата впервые в жизни почувствовала себя по настоящему одинокой. Да она и впервые в жизни оказалась одна так далеко от дома. Можно было считать это настоящим приключением, но ей почему-то хотелось сесть на встречную машину и поехать домой. Машин по-прежнему не было, и лишь тыл автобуса тихо исчезал вдали. Если прямо сейчас начнется "конец света", даже некому будет сказать "прощай", и к какому мнению придут через несколько миллионов лет археологи, раскопав ее истлевшие останки из-под застывшей лавы, ей так и не доведется узнать.
     Попугав себя в который раз подобным способом, и еще раз окинув взглядом окрестности, она сошла на укатанную, твердую и иссохшую дорогу. Благодаря растущим по краям дороги деревьям, солнце припекало не так сильно, и если бы не тяжелая сумка, то после часа в автобусе, прогулка по проселочной дороге могла бы показаться и приятной.
      Через несколько минут тяжесть сумки прогнала все другие заботы. Странно, дома она не казалась такой тяжелой, когда Агата пробовала ее вес. Дорога делала изгиб, и потому не было видно как далеко находится место прибытия. Еще через несколько минут ручка от сумки настолько врезалась ей плечо, что Агате стало казаться, что ничего в жизни она не хотела так страстно, как побыстрее добраться до такой пустяковой цели. "Бытие определяет сознание" - так, кажется, учили на уроках философии. Чтож,прекрасный пример из жизни!
     Через каких-то полчаса, она, наконец, вышла на стройку. На сколько она знала из телефонного разговора - строился коровник. И строился он, конечно, не сам по себе - на объекте  находились строители. Забыв о своих прямых обязаностях, они с  любопытством наблюдали за приближением Агаты. Стараясь не сильно корчиться, она сняла ручку сумки с плеча и с облегчением поставила ее на землю.
    - Здраствуйте! - разглядывая полуголых мужчин в различных головных уборах, от фирменных бейсболок, до самодельных ермолок из газеты, поприветствовала их она. И не дожидаясь ответной реакции, спросила: - Где можно найти главного?
    Наверху заметно оживилось.
    - Так ты не заблудилась, красавица? - спросил кто-то из них, а полноватый усатый мужчина лет сорока уточнил: - Тебе  просто главного или самого главного?
    - На данном этапе, думаю, просто главного хватит.
    - А мне его - так чересчур! - засмеялся парень помолже.
    - Да, - согласился с чем-то усатый, - самого-то тебе чего здесь искать. А сама ты кем будешь?
    - Подсобным у вас, если возьмут.
    - Пусть только не возьмет! - раздались возгласы, - сам будет работать!
    - Одна уже работает! - усмехнулся усатый.
    - Еще скажи, что тебя это чем-то не устраивает! - толкнул один его в бок.
    - А зовут тебя как? - под бурное веселье, перекричал их парень.
    - Приличные мужчины всегда первыми даме представляются, - назидательным тоном ответила Агата.
    Веселье наверху увеличилось еще больше.
    - А может, я - совсем неприличный!
    - Как? - Агата трагично прикрыла рукой глаза, - Вы советуете мне - такой доверчивой и юной - знакомиться на улице с неприличными людьми?
    - Он не советует, а настойчиво ревомендует! - раздался смешок одного из них.
    - Ни в коем случае! - возразил парень, - но со мной - можно.
    - Это потому, что ты один такой особенный? - утверждающе спросила Агата.
     - Осторожнее, Жираф, - девка зубастая попалась, - смеялся усатый.
     - Жираф? - удивилась Агата, - какой же ты - жираф? Вроде, ты не длинный.
     - Ага! Вот только, когда я начал загорать то почему-то весь пятнами покрылся, и был таким пятнистым, пока весь не загорел.
     - Тогда можно было тебя гепардом назвать, - предположила Агата.
     - ...или конем в яблоках! - добавил стоящий рядом с Жирафом  мужчина, на блестящей лысине которого красивалась газетная ермолка. - Ты в первую очередь меня запомни, я - Циркач.
     - Вы в цирке работали?
     - Нет, но фокусы могу выкидывать похлеще чем в цирке.
     - Да, - снова согласился усатый, - и где не хочешь, цирк может устроить.
     - И считает себя большим шутником; и думает, что обидные прозвища может раздавать, - поддакнул ему Жираф.
     - Это для того, что бы сразу было понятно, что за человек перед тобой, - стал объяснять Циркач, - с талантом каким, или, что про него и сказать больше нечего, кроме того, что он весь в пятнах.
     - Понятно, - закивала головой Агата. - Так начальник-то где?
     - Был бы рядом - уже бы прибежал и кричал, - сказал он и обернулся к сотоварищам, - видел его кто-нибудь?
     Внятного ответа не последовало.
      - Знаешь-ка что, - сказал усатый, - ты иди вот по этой тропинке, там за деревьями, - он показал рукой направление, - увидишь дом; на втором этаже мы все живем, а вот на первом с одной стороны столовая, а с другой евойная резиденция. Если по дороге его не встретишь - где-то там его и ищи. А если он прежде здесь появиться, то мы про тебя ему скажем.             
    - Я пойду ей покажу, - засуетился Жираф, - а то, вдруг она заблудиться.
    - Это сейчас я тебе покажу! - осадил его усатый, - лучше покажи как ты хорошо работать умеешь, а то этого еще пока никто не видел! А с тобой еще быстрее заблудится, чем одна.
     Агата поблагодарила всех, и подхватив уже кажущуюся неподъемной сумку, поволоклась в указанном направлении.
     - Так зовут - то тебя как? - раздался ей вслед крик Жирафа.
     Агата обернулась.
     - Агата, - сообщила она.
                * * *
     К ее счастью, дом оказался совсем близко. Стоило пройти за поворот, как сразу за деревьями она увидела двухэтажный небольшой дом.   Дорожка вела прямо к ,по-видимому , единственной двери. Людей по-близости не было видно.
     Агата вошла во внутрь. Дверь сразу выходила на лестницу на второй этаж, а по обе стороны маленького холла было еще по двери. Заглянув в одну из них, она обнаружила столовую: там стояли несколько столиков в окружении стульев, за ними была видна распахнутая двустворчатая дверь, из-за которой раздавалось бряцанье посуды.
    Агата закрыла дверь и повернулась было к другой, как, вдруг, та сама распахнулась и из нее вышел дородный и лысыватый мужчина. От неожиданности Агата подпрыгнула на месте и издала крик пойманой вороны. Мужчина же, не вздрогнув даже ни одним лицевым мускулом, окинул внимательным взглядом ее фигуру сверху-вниз, уставился застывшим взглядом на ее яркий педикюр, и оттапырив презрительно нижнюю губу, задумался.
    Агата ждала. Он думал. Пауза затягивалась.
    - Я вчера звонила, - первая не выдержала Агата.
    - Здесь работать надо будет, - укоряюще сказал он ее ногтям.
    - Я знаю, - ответила за них Агата.
    Мужчина вздохнул.
    - Ну ладно, - сказал он и снова вздохнул, - через день сама сбежишь.
    - Зачем же вы тогда меня нанимали?
    - Я думал.., - он опять вздохнул и задумался. Однако на этот раз не на долго, - а ты - вон какая, - разочарованно протянул он, - здесь стройка, и я не фотомоделей набираю. Ладно, - снова сказал он, и оторвав, наконец, взгляд от ее педикюра, поднял его до ее собранных в высокий хвост волос, предсказуемо вздохнул, и махнул рукой. - На втором этаже, - стал он объяснять, - четыре двери. Первая левая - комната женщин. Для тебя уже стоит кровать, можешь устраиваться. А что бы до ужина не скучала - вымой здесь все.
     - Меня Агата зовут, - решила сообщить ему Агата.
     Мужчина погруснел еще больше, но ничего не сказал.
          - А вас как зовут? - не унималась она.
          - Зачем меня звать? - он пожал плечами, - Когда надо я сам прихожу.
         Теперь уже вздохнула Агата.
         - А обращаться к вам как? - не сдавалась она.
         - А что ко мне обращаться? - он взглянул на нее из-под бровей, и открыл входную дверь. - Обращаться ко мне еще зачем-то... - и бормоча себе что-то под нос, он вышел на улицу.
        - Ну, нормально!
       Резюмировав таким образом разговор с непосредственным начальством, Агата поволокла себя и сумки наверх.
       Комната женщин оказалась небольшого размера: три кровати у стен, три тумбочки у кроватей, двустворчатый шкаф, лампа но потолке.
       - Аскетично, - сделала заключение об осмотре помещения Агата, и стала обустраиваться.
       Разложив вещи по тумбочке и застелив кровать, она заглянула в шкаф. Одна из вешелок на перекладине висела предусмотрительно пустой. Агата повесила на нее свою легкую, помявшуюся в сумке, курточку, и отправилась на поиски санузла. Она обнаружила его к крохотном закаулке, тут же на втором этаже. А вот такого же закуточка с душем, она как не старалась, не нашла: третья дверь вела в предпологаемую комнату отдыха, больше похожую на курилку - столы с картами, домино и пепельницами. В наличии имелся также маленький, старенький, и на вид, очень больной приемник. Желтые стены и потолок. Агата начала понимать, почему она должна сбежать через день, и глубоко задумалась: на сколько сильно ей нужна эта работа.
       - Как хочешь, - сказала она себе, - но попробовать можно. Ведь, не каторга же - в любой момент сбежать можно, - она вспомнила слова безымянного дядьки. - Через день! - передразнила она его кривляясь, - а я может целых два дня тут продержусь!
      С вызовом сказав эти героические слова в пространство, она пошла исполнять указание безымянного.
       В поисках инструментов для уборки она зашла в столовую. По- прежнему не было никого видно, и она пошла на посудное бряцание.
       - Здраствуйте, - сказала она заглядывая в кухню.
       - Ой-ой! Сюда нельзя! - закричала, замахав на нее руками, повариха.
       - Я только спросить.
       - Я сама к тебе выйду.
       Повариха на ходу вытирая руки направилась к Агате. Та быстро вернулась в столовую и остановилась у двери.
       - Извините, - сказала вышедшая за ней следом повариха, - но никому кроме меня на кухню заходить нельзя.
       - Понимаю, я только хотела спросить, - стала оправдываться Агата.
       - Здраствуйте, а то я забыла поздороватьтся.
       - Ничего страшного, здраствуйте! - заулыбалась Агата.
       - Вы новенькая?
       - Да. Меня Агата зовут.
       - Очень приятно! А я - Клавдия.
       - Очень приятно!
       - Вы наверное, кушать хотите?
       - Нет, спасибо!
       - Как же нет! Вы же только приехали, наверное, устали по дороге, проголодались!
       - Ерунда! Мне еще вымыть здесь все надо.
       - Где? - не поняла Клавдия.
       - Везде. Я потому сюда и зашла. Он сказал:"Вымой здесь все", и убежал, а где что брать - я не знаю.
       - Теперь понятно. Хорошо, что тебя взяли: мне и на кухне дел хватает, кругом все уже в грязи утопает, а Кармен со стройки не выгонишь - все хвост там павлином распускает.
       - Кармен? - Агата помнила, что в их комнате было три кровати; значит, так звали ее вторую соседку.
       - Да, наша знойная красавица. Приехала сюда увязавшись за своим парнем, и тут сразу такое завертелось - впору кино снимать! В конце - концов, он не выдержал, и уехал.
       - Интересно...
       - Да... - Клавдия застенчиво хихикнула, - все потолки рогами поцарапал!
       Агата внимательнее всмотрелась в Клавдию: та была довольно приятной внешности женщина лет сорока, но это детское хихикание некстати сделало ее похожей на маленькую девочку. Агата снова напомнила ей о цели своего визита.
       - Ну, если ты есть не хочешь, может тогда молока попьешь или кофе?
       Не трудно было догадаться, что ей хочеться немного поболтать с новенькой; да и Агата не рвалась быстрее на трудовой фронт.
       - А можно и то, и другое?
       - Конечно! Тебе их отдельно налить, или вмести?
       - Отдельно их пить как-то странно.., я имела ввиду кофе с молоком.
       - Хорошо, сейчас принесу. Присаживайся, где тебе удобнее.
       - А если прийдет этот, и...?
       - Не волнуйся, он еще не скоро прийдет, - она подвела Агату к ближайшему столику, и поспешила на кухню.
       Успокоенная Агата присела на краешек стула.
       В целом, Клавдия была с приятной внешностью: слегка полная, невысокого роста - эдакая радушная хозяйка; в молодости, видимо, была красавицей, да и сейчас оставилась весьма симпатичной дамой, только маленький, скошенный подбородок, почти плавно переходящий в шею, слегка портил общее впечатление.
       Агата устроилась на стуле поудобнее, и выжидающе посмотрела на дверь кухни. Клавдия не заставила себя долго ждать.
       - Какими же путями тебя сюда занесло? - сказала она открывая дверь. В руках он держала, заставленный посудой, поднос.
       - Искала работу поинтереснее, нашлась только здесь.
       - Ты, наверное, из города; чтож забралась в такую глушь?
       - Не такая уж и глушь.
       - Как сказать, - Клавдия стала разгружать содержимое подноса на стол.
       Кроме кофе с молоком, там оказались разнообразные бутерброды, сладкая выпечка и фрукты. В отличии от условий быта, пища не обещала быть скудной. Агата, в дороге успевшая нагулять себе аппетит, с энтузиазмом помогала в разгрузке.
       Присев на соседний стул, Клавдия продолжила свою мысль:
       - Действительно, отсюда до города не далеко, да и деревня здесь по соседству есть, но молодежи больше нравиться в городе жить: там и развлечений больше, и возможности в карьерном росте. А чего здесь-то можно достичь?
       - Мне, конечно, тоже нравиться, когда с одной стороны супермаркет, а с другой ночной клуб, но в последнеее время я стала понимать, что ничего другого в жизни и не видела.
       - Так ты молодая еще - успеешь увидеть!
       - Боюсь - затянет трясина, и больше ни возможности такой не появиться, ни, может, даже и желания.
       - Правильно рассуждаешь, но иногда жизнь такие сюрпризы подкидывает, что думаешь, что лучше бы ничего и не менялось!
       - Вы о себе говорите? - жуя на один бок, спросила Агата.
       Клавдия как-будто и ожидала этого вопроса, и с готовностью принялась рассказывать:
       - Я с детства мечтала о том как замуж буду выходить, какой у меня муж будет хороший, детишек побольше, но родители хотели, что бы я в первую очередь на врача выучилась, как сами говорили, что бы я их в старости лечила. Я даже поступила в институт, но тут со своим будущем мужем познакомилась. Какая у нас любовь была! Я утром из дома в институт уходила ( как родители думали ), а сама к нему бежала, домой приходила только ночевать, говорила, что нагрузка очень большая. Даже на экзамены не пошла. Он меня на семнадцать лет был старше, и у него уже была семья, но какая женщина такое от мужа терпеть будет? Или может думала, что он одумается. А он на мне женился! И жили мы! - Клавдия сначала прижала руки к груди и с мечтательной улыбкой смотрела в потолок, потом глубоко вздохнула, глаза наполнились слезами, и руки упали на колени, - А полгода назад я проснулась, а он рядом уже холодный лежит...Как я его любила, а, ведь, не почувствовала, что он...
      Агата опустила чашку, и не зная, что нужно говорить в таких случаях, смотрела на нее молча.
      - И получилось так, - продолжала Клавдия, - что все наше имущество он своим детям завещал, а у меня детей не было - он не хотел. И слушала же я его во всем! И теперь осталась совсем одна. К  родителям возвращаться стыдно - они меня все время и ругали, и уговаривали; и теперь, вот, нашла здесь себе место. Может и хозяина найду.
       - Понятно, - не придумав, что еще можно сказать, Агата снова взялась за чашку.
       - Ты видно, тоже одинокая, - сочувственно сказала Клавдия.
       Агата чуть не поперхнулась кофе.
       - Интересно в каком месте это видно? - и она с подозрением посмотрела на свою фигуру.
       - Да кто бы тебя тогда одну сюда отпустил?!
       - Иногда люди друг другу доверяют.
       - Только тогда, когда ничего другого и не остается.
       - Странно, - Агата поставила на поднос опустевшую чашку, и переставляя туда же остальные приборы, сказала: - Спасибо, за все.  Я едва не забыла, зачем сюда зашла, а теперь пора и за работу приниматься. Где можно взять щетки-метелки?
       - Ах, да! И я забыла... - Клавдия поспешно поднялась с места и взяла поднос. - Отсюда выйдешь, дверь напротив, видела? Та что рядом с входной; туда зайдешь - первая дверь налево - туалет, вторая - кладовка; там все нужное и найдешь.
       Агата поблагодарила и вышла.
                ГЛАВА 2.
       Часа через полтора после того как Агата принялась наводить чистоту, тихо появился, как про себя она его стала называть "безымянный дядька". Бесшумным приведением, с угрюмой физиономией, он продефилировал в свой кабинет, и проведя там несколько минут, вышел и стал загдядывать во все углы. Там уже везде успела вымыть Агата. Было похоже, что это факт его расстроил. Он снова принялся вздыхать, впадать в задумчивость, но заметив, что Агата заканчивает свою работу, встал на пороге своего кабинета, не поворачивая к ней головы, сказал:
       - Здесь тоже помой.
       И зашел внутрь.
       - Как скажите, сэр! Будет сделано, сэр! Не стоит благодарности - это совершенно излишне! - бормотала в полголоса ему вслед Агата, и сменив воду, пошла следом за ним.
       В маленьком, типичном кабинетике, спиной к входу, у стола стоял "дядька", и рылся в бумагах.
       - Окно тоже мыть? - окинув взглядом обстановку, спросила у его спины  Агата.
       - А как же?! - ответил он, как само собой разумеющееся.
       Но по внешнему виду, стекло окна не мыли со времен отливки.
       - Здесь у вас есть документы, содержащие государственные или иные другие тайны? - спросила Агата, вертя голову по сторонам.
       - Это тебе зачем знать? - не меняя положения тела в пространстве, спросил он.
       - Что бы узнать, рискнете ли вы оставить меня наедине со своими бумагами.
       - Это еще зачем?
       - Боюсь вам помешать своей шваброй.
       - Ты мне не помешаешь, - успокоил ее "дядька" и сам спокойно сел на стул.
       - Замечательно, - прикинув в уме, как теперь ей удобно будет рядом с ним лавировать, полюбовалась на его положение Агата. - Значит, тайна здесь какая-то имеется, - вывела она свое заключение, и под безучастное молчание начальника, принялась пархать вокруг него, старательно размахивая тряпкой.
       Дядька мужественно терпел, и молчал даже тогда, когда Агата, больше из озорства, чем по необходимости, добавила в воду по-больше хлорки. И как не старалась она постоянно "случайно" задевать его то шваброй, то рукой, проходя мимо, он оставался абсолютно индеферентен, и даже ни разу не взглянул на нее.
       - Чтож, отношения с порога не заладились, - Агата внимательно следила за процессом перетекания грязной воды из ведра в унитаз. - Хорошо еще, что мы не на необитаемом острове, - успокаивала она себя, - а то было бы совсем печально.
       Послышались приближающиеся шаги рассматриваемого субъекта. Проходя мимо он бросил в дверной проем:"Скоро ужин", и утопал дальше.
       Агата закончила уборку и направилась в столовую. В то время трапеза уже подходила к концу. Как только в дверях появилась Агата, все головы присутствующих повернулись в ее сторону.
       - Приятного аппетита, - произнесла Агата, и почувствовала, что их пристальным взглядом, ее щеки запылали огнем. Оробев от такого внимания к своей персоне, она нерешительно топталась на пороге, как вдруг, услышала звонкий женский голос:
       - Иди сюда!
       Красивая брюнетка с длинными, завивающимися крупными кольцами, волосами, махала ей рукой.
       Агата направилась в ее сторону, но подойдя поближе, заметила, что за этим столиком нет свободного места, и растерянно остановилась.
       - Чего глядишь, олух! Быстро уступи даме место! - брюнетка накинулась на одного из соседей по столику, - Себе другое найдешь!
       "Олух" послушно подскочил, и прихватив с собой свои приборы, пересел за другой столик.
       - Вот, идиоты, - сокрушалась брюнетка, - пока каждого носом не ткнешь, никто и не дернется!
       - Ты бы, Кармен, по-тише... - начал было мужчина из-за соседнего столика, но она не стала его слушать.
       - Еще чего! Потерпите! С вами как начнешь по-тише, так вы живо на шею вскочите!
      Агата забрала у Клавдии свою порцию, и села рядом с Кармен. Та сразу же забыла про оппанента, и повернулась к ней.
      - Ну, давай знакомиться! Ты, как уже тут всем известно, - Агата, а я, как ты уже слышала, - Кармен. Нет, на самом деле, я - София, но народу больше нравиться - Кармен, как помнишь у какого-то классика было:"Меня не любишь, но люблю я! Так берегись любви моей!" А я и не против! - было заметно, что она не только не против, но и из себя готова выпрыгнуть, что бы соответствовать образу роковой цыганки. И с горячей живостью она стала представлять Агате сотрапезников, - Это - Крот, потому как слепой как крот, - мужчина средних лет, подслеповато щурясь, кивнул Агате, - а это - Бабуин. Он раньше был Рыжиком, но с тех пор, как он сказал, что африканские кочевники называются бабуинами, мы так его и стали звать.
       Бабуин - молодой парень с такой совершенно неприглядной внешностью, что даже рыжий цвет его волос не бросался в глаза, среднего роста, худой и веснушчатый, не отрываясь смотрел на Кармен  со старательно скрываемым, а потому еще более заметным обожанием. При ее последних словах он весь смущенно задергался, часто заморгал и покрылся красными пятнами.
       - Циркач и Жираф, - не обращая, казалось, на него внимания, продолжала она, вольготно раскинувшись на стуле и демонстрируя прекрасные формы груди, - весь остаток рабочего дня спорили о том, от кого из них ты в большем восторге; а,  ведь, они оба при женах и детях; так что, если никто из них тебе не приглянулся - можешь смело показывать средний палец.
       - Я не женат, - сказал Бабуин осторожно дотрагиваясь до руки Кармен.
       - Да какой нужно быть дурой, что бы такой дурак как ты мог бы понадобиться! - отмахнулась от него она, и заметив как искривилось его лицо, добавила: - Ну, давай-давай, обидься и убеги! Не в первый раз!
       Бабуин только отвернулся.
       Кармен подмигнула Агате, и сладенько позвала:
       - Бабуи-ин!
       Тот повернулся к ней чуть ли не спиной.
       - Бабуин!
       Тот почти закрутился в спираль.
       - А и катись ты ко всем чертям! Ко мне можешь больше не подходить!
       С видом побитой собаки он повернулся к Кармен и преданно посмотрел на нее. В этот момент ему только хвоста не хватало, что бы им яростно вертеть из стороны в сторону. Но Кармен и этого  хватало; сверкнув белоснежными зубами, она ему улыбнулась, послала воздушный поцелуй, и снова повернулась к Агате.
       - Ну и как тебе здесь нравится? - спросила она.
       - Ой, - только и сказала Агата.
       - А-а-а! - засмеялась Кармен, - я тоже так в первый день думала, а теперь - ничего, даже нравится. А мой-то крокодил через две недели сбежал! Вот тебе и сильный пол!
       - На его месте я бы тебя убил, - сказал кто-то позади Агаты.
       - Убил уже один такой - царствие ему небесное! - засмеялась Кармен.
       - А мне "безымянный дядька" пообещал, что я через день сбегу, -     сказала Агата.
       - Кто тебе даст сбежать-то?!
       Агата оглянулась на показавшийся знакомым голос, и увидела Жирафа.
       - И как это понимать? - спросила она у него.
       - Я тебя не отпускаю! - оскалившись в улыбке, заявил он.
       - Вот только у тебя еще, пугало, разрешения не спрашивали! - радостно ответила за Агату Кармен.
       - Да ты ревнуешь! - в свою очередь обрадовался Жираф.
       - Кого? Тебя? - Кармен захохотала так, что чуть не обракинулась вмести со стулом.
       - Еще скажи, что - нет!
       Пока они выясняли отношения, Агате снова взгрустнулось, вспомнился дом, друзья, который раз за день был задан себе вопрос: "И зачем мне только все это надо?". Ковыряясь в тарелке, Агата отчетливо осознавала, что ей необходимо влится в новый коллектив, и стать его новым членом: ведь ей не только придется общаться с этими людьми, но еще и жить вмести с ними. И чем больше она это понимала, тем больше ей хотелось спрятаться в свой пряничный домик, и поплотнее закрыть его дверцу.
       Кармен, между тем, продолжала:
       - Вот посмотрите, - воскликнула она указывая на Жирафа, - типичный пример того, что если кому-то позволяешь самую малость, то он тутже воображает о себе невесть-что! А фантазия-то какая богатая: я его приревновала! Ты себя в зеркале давно видел, Ален Делон однопроцентный?!
       - Шлюха!
       Кармен засмеялась и поднявшись с места, подошла к столику Жирафа.
       - Так быть может, это ты ревнуешь? - спросила она глядя на него сверху-вниз и в прямом и в переносном смысле. - А?!! - вдруг громко крикнула она, и схватив со стола тарелку Жирафа, треснула его по голове.
       Тот с ревом подскочил, и рванулся к ней, но Кармен, не дожидаясь расплаты, с ловкостью белки, отпрыгнула от него, и, вереща, стала носиться по столовой. Бабуин, Циркач и еще несколько мужчин бросились ей на выручку, и схватив Жирафа за руки, принялись его успокаивать. Понивая, что ему не вырваться, он, тем не менее продолжал вырываться из их рук, и брызжа слюною, кричал:
       - Теперь тебе конец, сука! Встречу одну - убью!
       Кармен, презрительно спокойно, поправила челку, и с грацией большой кошки, вернулась на свое место.
       - Слушай, а ты не боишься? - спросила ее Агата, которую произошедшее изрядно напугало.
       - Не бойся, бледная! Собака которая лает - не кусает.
       - Так, ведь, раз в жизни и палка стреляет.
       - Эта не выстрелит. Да ты чего? Посмотри, Крот, - она же побелела вся! Тьфу, ты черт, ты же такие тонкости не видишь! - и она снова закричала: - Видишь ты, кретин пятнистый, как девку испугал?! Если она завтра, а то и сегодня, сбежит - ты будешь виноват! А тебя, - повернулась она снова к Агате, - до сегодняшнего за ручку, что-ли, водили? О! Порозовели щечки. Покраснели даже! Клавдия! - Кармен взяла свою чашку и направила к стойке. - Плесни мне еще кофе.
       - Если ты действительно испугалась, - негромко,, по сравнению с Кармен даже тихо, сказал Крот, - то успокойся: такое здесь увидишь чуть ли не через день. Все уже успели друг-другу надоесть, сказать больше нечего, и вот такие развлечения периодически допускаются. Но еще никого не убили, и даже не покалечили, хотя, без легкого мордобоя, конечно, не обходится.
       - Меня тут один, - продолжила подошедшая с чашкой свежего кофе Кармен, - головой об стенку бил. - и увидев какими глазами на нее смотрит Агата, поспешила объяснить, - Не так, что бы совсем бил, а просто за плечи тряс так, что голова болталась. А позади меня стена была. Больно, конечно, но до крови не разбила!
       И Кармен принялась ощупывать свой затылок, словно, проверяя правдивость сказанного, а заодно и убедиться, что кровь до сих пор не появилась.
       Агата же обхватила голову руками, и простонала: " Ой, мама! "
       - Опять испугалась! - засмеялась Кармен. - Не бойся - этот придурак больше здесь не работает.
       - Ты на него в суд подала?
       - Нет, ребята его линчивали: повесили позади дома.
       Агата уронила чашку, и остатки кофе расплескались по столу.
       Кармен смеялась до слез.
       - Мы его попросили уехать, - пожалел Агату Крот, - очень вежливо.
       - Да, - простонала сквозь слезы Кармен, - очень вежливо! И Бабуин, - указала она на подошедшего к этому времени парня, - принимал в этом активное участие. Да, мой хороший?
       - Естественно, - гордо подтвердил он.
      Кармен ухватилась кончиками пальцев за щеку Бабуина, и стала трясти, от чего тот чуть не замурлыкал от удовольствия.
      Агата натужно улыбнулась, что бы показать, что оценила качество шутки, и стараясь отвлечь от нее внимание, спросила:
      - А что вы обычно делаете после ужина?
      Столовая уже начала пустеть, и Агате стало интересно, какая культурно-развлекательная программа запланирована на вечер.
      - Курим, - просто ответил Крот.
      - Что хочешь, то и делай, - сказала Кармен так, словно здесь был потрясающий по разнообразию выбор.
      - Я не нашла в доме душа, - поделилась она своими наблюдениями.
      - Конечно, - согласилась Кармен. - Душ на улице.
      - Это тоже - шутка?
      - Ах, если бы! - воскликнула Кармен.
      - Когда-то, - стал рассказывать Крот, - в стародавние времена, когда нас еще на свете не было, и не было даже тех, кто впоследствии стал нас планировать; так вот, как сказывает предание:  в то время, когда на земле царили динозавры, тогда душ в этом доме был. И по словам самих динозавров, он даже работал! Но силы злые, колдовские опечалены были тем фактом, и воспрепядствовали сему ( с их точки зрения ) безобразию. С тех самых пор душа в доме нет, и врядли когда-нибудь он тут будет. Оказалось, что проще будку с душем во дворе поставить, чем в доме отремонтировать.
      - Интересное решение, - заметила Агата. - А почему так?
      - Кто его знает! - усмехнулся Крот.
      - Не слушай его! - Кармен не смирилась с утратой лидирства в разговоре. - Душ в доме есть, но он закрыт.
      - Ей об этом сами динозавры рассказали!
      - Он работает только тогда, когда помещение отапливается. А пока воды горячей нет, то и в душ нас не пускают.
      Агате припоминалось, что от пара дверей были закрыты на ключ, но ей не приходило в голову, что за одной из них может скрываться душ.
       - Здорово придумали, - сказала она. - А как же на кухне без горячей воды обходиться?
       - На кухне другая ветвь.
       - Хорошо.
       - Прекрасно! А как увидишь душ во дворе - восхитишься еще больше, - сказала Кармен, с подозрительным, уже Агате, блеском в глазах.
                ДУШ.
       После ужина Агата отправилась в душ. На указанном месте она обнаружила сооружение в виде параллелепипеда из потрескавшихся, скрепленных металлическими перемычками, пластиковых листов. Рядом, почти над ним, находился цилиндрический резервуар с водой. Он весь день освещался солнцем, и во всей видимости, вода в нем должна была нагрется вполне прилично, что бы ей можно было мыться. Агата вошла внутрь. В "предбаннике" у одной из стен стоят умывальник, предназначенный, по-видимому, для тех, кто недостаточно намылся в душе, или вовсе раздумал туда идти. Раковина умывальника была до краев наполнена грязной водой, в которой наплававшись застыли окурки ипрочий мусор. Агата отогнала от себя мысль, что завтра ей и здесь прийдется наводить порядок, тем паче, что и под умывальником грязи скопилось предостаточно; причем от приличного срока давности она уже почернела так, что об изначальных ее ингредиентах можно было только догадоваться.
       Старательно обходя стороной умывальник и опасаясь того, что она еще может увидеть, Агата подошла к следующей двери. Скрепя сердце она вошла в непосредственно душевое помещение.
       Душевых кабинок было целых три. Дверей не было ни у одной из них. Вдоль стены был проведен желоб, по котороми, по идее, вода должна была стекать в сток, который находился в углу последней, от входа, душевой кабинки. Не нужно было быть инженером, что бы догадаться, что в этом случае, пол должен иметь наклон в сторону стока, а не наоборот, как оказалось на деле. По этой самой причине, кабинка со стоком в углу оказалась самая сухая из всех; средняяимела приличную лужу, а в первой воды было как минимум по щиколодку. Больше ее быть там никак не могло, т. к. по гениальному замыслу, что бы вода из кабинок не вытекала в проход, он был отделен небольшим бордюрчиком. И пол в проходе, действительно, был слегка влажний, по причине естественного уклона в сторону противоположной от кабинок стенки, которая не доходила до пола, и потому излишки воды беспрепятствеено вытекали наружу. Похоже, что и вода вытекающая из умывальника следовала тем же курсом.
       Страшное зрелище представляла собой сама вышеописанная стена. Она сплошь была утыкана крупными гвоздями. Агата не сразу догадалась, что они заменяют собой вешалки для одежды или пакетов, и так и не смогла понять, почему их забия снаружи насквоь (что бы лучше держались - это понятно ) хаотично усеяли ими всю поверхность стенки, и не потрудились хоть как-то затупить. Учитывая то, что одновременно здесь могут мыться три человекка, количество гвоздей вызывало недоумение; зато самый большой в углу был загнут острием вверх, и на него можно было повесить пакет с вещами, не опасаясь, что он соскальзнет на грязный пол. Проделав эту незамысловатую операцию, Агата вошла впоследнюю кабинку. И вышла. Потом снова вошла и стала думать, что здесь можно сделать. Дело в том, чтов последней кабинке от самого душа остались лишь только вертикальные трубы. И даже если скрутить краны с соседнего душа, и включить воду, то она бы дала струю вверх. А вот если дать максимальный напор, что бы ударившись об потолок вода верулась на голову задумавшего мыться... Агата посмотрела на потолок. Судя по чистому пятну прямо напротив труб, эта мысль приходила в голову не одной ей. Во второй душевой кабинке даже не пришлось прилогать особых усилий, что бы скрутить винтиль - он слегка крепился разболтанным винтом. Агата вернулась в последнюю кабинку, приладила винтиль, и пустила воду. Трубы затарахтели, задрожали и стали плеваться порциями воды. Агата повернула винтиль до отказа. Мощный столп воды ударил в потолок и, возвращаясь, залил все вокруг. Мокрая и злая Агата быстро уменьшила напор, и попыталась отрегулировать его так, что бы он падал приемливой струей. Но как назло, вверх струя била ровным фонтаном, а отрекошетившись от потолка россыпалась таким же ровным водяным шатром, и получалось так, что весь поток воды заливал стенки, а на находившегося в кабинке,  попадали лишь брызги. Агата подергала трубу, но этим она смогла добиться только того, что объединившись в один поток, струя лилась в среднюю кабинку. Смирившись с тем, что мыться придется именно там, Агата выключила воду, и вернула винтиль в среднюю кабинку.
       Расстегивая шорты, она вспомнила, что во всем душе есть только один замок, и тот снаружи. Грязно выругалась, и кое-как намотав, привязанный к ручке двери, кусок веревки к одному из торчащих из стенки гвоздю, она разделась и включила теплую воду. Как и ожидалось, та пошла не сразу, зато лужа на полу быстро увеличивалась в размере. Стоять по щиколодку в грязной воде у Агаты желания не возникало, и снова выругавшись, она выключила воду, взяв в углу облезый веник, стала по желобу перегонять им воду в сток. Проще было топором прорубить дырку в бордюре, и подождать пока вода естественным образом выльется на пол в проходе, а затем на улицу. Но топора у нее не было, и ей пришлось перегнать всю воду сначала из средней кабинке, а потом, и из первой. Теперь можно было спокойно мыться в ускоренном темпе, пока снова не полу не набролось достаточно воды. Она опять включила теплую воду и облегчением встала под струю воды, но понимая, что время в данном случае - не деньги, а лишняя вода на полу, принялась быстро намыливаться.
       И она уже начала было думать, что выиграла эту схватку с чудовищным душем.., как кончилась теплая вода. Агата сначала закричала от неожиданности, потом от злости, и лихорадочно смывая с себя остатки пены холодной водой, пообещала себе, ухать отсюда завтра же! А если какому-нибудь умнику взбредет в голову забавная идея закрыть ее в душе снаружи, то она сломает здесь стенку к чертовой матери, не смотря на все ее гвозди!!!
       Посиневшая от холода Агата покидала душевую в таком состоянии, что если бы ей по дороге домой встретился Джек Потрошитель - живой бы он не ушел! Именно так она и думала.
               
       Проскочить серой мышью мимо открытой двери курилки, Агате не удалось. В так называемой "комнате отдыха", среди карт и пепельниц на столе появились бутылки свыпивкой, и отдыхающим, по вполне понятным проичинам, захотелось, что бы и Агата присоединилась к их обществу.
       Пообещав, что непременно вернется к ним, как только переоденется, и с надеждой в душе, что они забудут про ее обещание, она нырнула в дверь своей комнаты... и застыла на пороге.  На ее кровати, совершенно не позаботившись предворительно разуться, и к счастью, не раздевшись, валялся какой-то еще не индетифицированный Агатой тип. Агате не понравился ни тип, ни его расположение, и подозревая о том, что общение с ним ей тоже не понравиться, она ни слова не говоря, занялась раскладыванием своих вещей. Видя, что Агата не обращает на него никакого внимания, тип решил взять инициативу в свои руки.
       - А тебя как зовут? - спросил он.
       - Агата.
       - А я это знаю! - обрадовал он ее.
       - Очень рада, - порадовалась Агата.
       - А ты откуда?
       - Из города.
       - Это понятно, а где ты там живешь?
       - В доме.
       - А ты, что - здесь самая умная?
       - Не знаю, какая я здесь по счету умная, вот только на чужих койках не валяюсь.
       - Ну так, это можно исправить!
       - Не думаю, что стоит.
       - А что так?
       - Слишком большая честь для меня.
       - Ну так, я не гордый.
       - Ну так, я рада за тебя.
       - А по-моему, ты все-таки думаешь, что ты здесь самая умная!
       Агата поняла, что она сейчас взорвется, и или сделает с ним то, что пять минут назад собиралась сделать с Джеком Потрошителем, или добьется того же по отношению к себе. И как бы ей сильно не хотелось надовать оплеух этой наглоулыбающейся физиономии, она  пошла на попятную. Глубоко вздохнула. Еще раз. Мысленно сказала себе:"Спокойно. В отличии от него, ты - разумное существо, но он сильнее; значит, обращаться с ним нужно осторожно." И вслух сказала:
       - Послушай и попытайся меня понять. Сегодня у меня был очень трудный день. Это мой первый день самостоятельной жизни, и первый день на этом месте. Всю ночь я плохо спала т.к. волновалась, сумка была тяжелая, сначала я тут все перемыла холодной водой, а на десерт, такой же холодной пришлось мыться самой. И сейчас, больше всего на свете, я хочу оказаться у себя дома, в своей ванне, и отдохнуть, наконец!
       - Ты можешь отдохнуть и здесь, в этой постельке, и я тебе помогу.
       - Так. Понятно. Если тебе так понравилась моя кровать, можешь валяться на ней до второго пришествия, а меня там люди ждут.
       Развернувшись, Агата выскочила из комнаты, и пошла в курилку. Типу ничего больше не оставалось, как оторвать свое тело от кровати, и присоединиться к коллективу.

       Агату встретили радостными восклицаниями, быстро усадили за стол, нашли для нее рюмку и предложили закурить.
      - Я не курю, - сказала Агата, и с сомнением посмотрела на уже наполненную рюмку.
      - Оно и правильно, - сказал уже знакомый ей усатый мужчина, - вот это - дело, - он  потряс своей рюмкой, - наукой доказано, что в малых дозах даже полезно, а у табака полезных доз нет! Пей, не стесняйся, а то ты бледная какая-то.
      - Это я в душе замерзла.
      - Теплая вода кончилась?
      - Да.
      - Бывает. Тогда тем более пей, чтог бы не простыть!
      Агата послушно оброкинула рюмку себе в нутро. В это время Кармен запрыгнула к Жирафу на колени и стала петь фривольную песенку. Голос у нее был красивый, мелодичный и с потрясающим тембром. Она пела смакуя каждое слово, лукаво улыбаясь, и иногда комментируя пропетое, и была настолько органичной и притиягательной, что слушать ее хотелось не переставая. Время от времени на стезе развлекательной программы ей принимался конкурировать Циркач, который как из рога изобилия сыпал анекдотами и историями из жизни.
       Агата согрелась и успокоилась. Домой хотелось уже не так остро, а потом она и вовсе об этом забыла, но заметив как в комнату возвращается Клавдия, она сославшись на усталость, последовала следом за ней, и, наконец, повалилась спать.
                ГЛАВА 3.
        - Ты вставать думаешь?
        Агата с трудом открыла глаза. Над ней стоял "Безымянный Дядька".
        - Что, уже?
        Казалось, что глаза она закрыла десять минут назад. Максимум двадцать.
       - Я жду тебя у себя.
       Он развернулся и изчез.
       Агата заставила себя снова открыть глаза. Потом сесть. Пожалела, что пила накануне, и если бы не острая жажда - повалилась бы обратно в постель, и гори все синим пламенем! Тоскливо оглядела комнату. Одна из кроватей была аккуратно заправлена, на другой щурила глаза Кармен.
       - Мне сегодня какой-то странный сон снился, - сказала она.
       - Сны все странные, - сказала Агата, глубоко вздыхая и отбрасывая одеяло.
       - Мне снилось, - продолжала Кармен, пока Агата поднималась, и, безнадежно оглядев комнату в поисках воды, одевалась и кое-как заправляла постель, - что я выхожу ночью из дома ( из своего дома в городе) и иду в сторону магазина. Иду и вижу: мимо меня проходят две черные собаки. Одна по-больше, другая по-меньше. Идут как загипнотизированные: движения синхронные, скованные, и неподвижным взглядом уставились куда-то вдаль. И сами они больше на роботов похожи, чем на нормальных собак. Я останавливаюсь, и начинаю их рассматривать, а они все идут. Идут и идут, и я замечаю, что скорость их увеличивается. А я, с одной стороны, вроде как, на одном месте стою, а с другой, словно рядом с ними по воздуху парю. И вот, они уже не просто бегут, а несутся вперед на бешенной скорости. Мимо мелькающих домов идеревьев, и со все такими же ритмичными движениями, и неподвижными глазами. От всего этого меня укачало,закружилась голова, и я потеряла их из вида. И тут, я словно прихожу в себя, оглядываюсь по сторонам: все фонари горят ярко, а улицы совершенно пусты. Я поднимаю голову вверх и смотрю на черное небо, а там все звезды выстроилиь в слово "скорпион". И тут меня такой ужас обуял, что ипередать невозможно! Стою, и не знаю, что дальше-то будет...Жуть какая-то!
      - Ты чего не одеваешься? - спросила Агата, видя, Кармен все так же лежит в постели.
      - Я еще посплю. Устала я что-то сильно, - Кармен зевнула.
      - А этот? - Агата кивнула в сторону двери.
      - А что - этот? Этот меня уже давно уволил. Вот только, выгнать никак не может! - она усмехнулась.
      - Так что же ты тут делаешь?
       - Я тут, - Кармен сладко потянулась, и снова зевнула, - я тут развлекаюсь.
       - Нормально...
       - Супер! Теперь тебе придется ручки в мозоли сбивать.
       - А тебя он за что уволил?
       - Э-эх! За что... Думаю, что за то, что раньше обеда меня очень трудно с кровати поднять... Хотел вообще отсюда прогнать, но ребята меня отстояли: сказали, что сами мой простой оплачивать будут, лишь бы я с ними оставалась. Любят они меня...
       - Чтож, пока меня здесь еще не любят, надо идти работать.
 
       "Безымянный" посмотрел на нее с некоторым удивлением - наверное не ожидал, что она прийдет. Вручил ей хлопчатобумажные перчатки, и пошел на стройку. Она молча семенила сзади.
       На объекте ее появлению обрадовались, наперебой зазывали к себе. "Безымянный" приставил ее к Бабуину, велел научить правильно складывать горкой кирпичи на небольшую платформу, что бы в последствии поднимать их на верхние ярусы, где сейчас велась работа.
       Настроения у Агаты не было ни какого, работала она уткнувшись носом в кирпичи, и лишь изредка отвечала на вопросы. Пребывающего в мечтах Бабуина, это не тяготило.
       Вскоре она почувствовала как сильно у нее болят руки, особенно пальцы. Во время перекура она сняла перчатки и осмотрела руки. Кончики пальцев покраснели, и болели так, словно в них впилось несколько сотен малюсеньких иголочек. Она помыла руки холодной водой. Стало немного легче, но возникло ощущение, что если чем-либо острым дотронуться до пальцев - они лопнут.
      Подошел "Безымянный".
      - Посмотри на девку! - накинулся на него усатый. Вчера Агата спрашивала как его зовут, но в общем шуме не расслышала, а переспросить постеснялась. - Сидит как в воду опущенная, все на руки свои смотрит; она ими, поди, ничего тяжелее стакана не поднимала, а ты ее на кирпичи поставил!
      - Не нравится - никто не держит, - ответил тот, - а с меня одной Кармен хватит!
      Агата и не спорила - он со всех сторон был прав.
       - Покажи руки! - приказал он ей.
       Она послушно сунула под нос ему свои ладони.
       - Ерунда, - сделал он свое заключение, - но если и дальше так пойдет, то ты завтра работать не сможишь.
       Она закивала в ответ.
       - Хорошо, - не уточняя, что именно хорошо, он посмотрел на часы. - До обеда собери здесь и возле дома мусор и спали его. Метла, ты знаешь, где. И костер разводи возле дома! Иди, приступай, и людей от работы не отвлекай!
       - А она нас и не отвлекает! Сколько мы ее не упрашивали - не хочет, - пожаловался Циркач.
       - Хорошо.
       Агата помчалась к дому.

       Сухой мусор горел быстро, почти без дыма, и Агата только и успевала его подбрасовать. Она медленно и тщательно подметала метлой дорожки, время от времени перенося очередную кипу мусора в костер. Смена деятельности подействовала на ее пальцы благотворно - боль прошла, и они лишь слегка ныли.
       Погода уже как месяц стояла такая, что трудно было и сомневаться в глобальном потеплении, и разведенный на солнцепеке костер особой радости на доставлял, но Агата была довольна.
       Из дома появилась с пакетом в руках заспанная Кармен.
       - Они их нашли, - сообщила она подходя к Агате.
       - Кого? - не поняла та.
       - Собак тех.
       - Каких собак? Кто нашел? - рой мыслей пронесся у Агаты в голове, но недоумение осталось.
       - Люди какие-то. Но меня там не было - я это видела как кино: они к ним подошли, а те лежат рядом друг с другом...И страшно так - у меня аж сердце сдавило!
       - Ты это про сон свой снова, что-ли?!
       - Ну да! Я продолжение его видела, когда заснула после того как ты ушла.
       - Вот черт, а я было испугалась: думала, что или бешенство в районе выявили, или еще какие проблемы!
       - А как я испугалась! Они лежат такие бездыханные; лапы в кровь сбиты, даже лохмотья висят, и сами все в пене, потные!
       - Собаки не потеют.
       - Да? А эти все в хлопьях потной пены были, - Кармен поежилась, и уставилась неподвижным взглядом вдаль, наверное, таким же какой был у тех самых собак, пока они еще могли бежать.
       - Потная пена..? Ты в душ идешь? - спросила Агата, заметив у  Кармен, выступающее из пакета полотенце.
       - Что? - Кармен захлопала длиннющими ресницами.
       - Ты - в душ?
       - А! Ну да, в душ. Вода уже, нагреться должна.
       - Может быть...А что делать в пасмурный день?
       - Попросишь Клавдию - она тебе ведро нагреет.
       - Эдак каждому по ведру нагрей!
       - Неспроста они мне снова приснились!
       - Как представлю, что мне этот душ еще мыть предстоит...
       - Это - знак! Это - что-то будет!
       - Хоть мой его, хоть не мой, а пока слив не работает - все бесполезно.
       - Будет- будет! Что-то плохое будет...
       - И гвозди эти ужасные со всех сторон торчат! Кто только додумался их так забить?
       - Ах! - Кармен подпрыгнула на месте, и задергала Агату за руку, - Очнись! Я хорошо сейчас выгляжу?
       Поворачиваясь вслед взгляду Кармен, Агата посмотрела назад. Из-за поворота тихо выруливала серая легковая машина, и брала направление в их сторону.
       - Ну! - беспокоилась Кармен, - Как я выгляжу?
       - Вообще-то, не очень: заспанная, мешки под глазами, и так... тоже...А, что?
       - Ничего. Я лучше пойду.
       И сорвавшись с места как реактивная ракета, Кармен, чуть ли  не бегом скрылась в душе.
       Агата с нескрываемым любопытством разглядывала машину. Спустя полминуты, она остановилась рядом с Агатой. Из открытого окна показалась голова владельца... и Агата непроизвольно заулыбалась. Тот улыбнулся в ответ, и воскликнул:
       - Такая юная, а уже с метлой!
       - Между прочим, - ответила она, перекидывая из одной руки в другую, черенок вышеупомянутого предмета, - не такая уж и юная - я уже колледж закончила!
       - Похвально. Значит, твоя метла - это не признак профессии, а атрибут образа жизни?
       - Надеюсь, что это - временное явление.
       - Ты с ней смотришься!
       Агата захихикала, стала энергичней размахивать метлой и даже слегка пританцовывать.
       - Спасибо за комплемент!
       - Тебе она идет больше, чем другим.
       - Нормальным дамам бриллианты идут, а таким сверхкрасивым как я, даже метла!
       - Выходит, ты еще и выгодная?!
       - Да, как эконом-класс!
       Собеседник засмеялся, и вышел из машины. Он был чуть выше среднего ( для мужчины ) роста, поджарый как дикий кот, и с такой же запущенной прической - было заметно, что парикмахер давно не прикасался к его волосам. В целом ничего особенного, но Агата не переставала радостно скакать со своей метлой, и глупо улыбаться.
       - Значит, работаешь здесь... Фигнер, - вдруг обратился он к кому-то за спиной Агаты, - ты где такие кадры набираешь?
       Агата обернулась, и увидела спешащего к ним "безымянного дядьку". На вопрос вновьприбывшего, он лишь отмахнулся, и увлек его за собой в сторону стройки, по ходу твердя тому что-то об аренде крана, для постройки крыши.
       - Ну вот, - обиделась Агата, - стоит появиться кому-то симпатичному, как его тут же уводят прямо из-под носа! Интересно, кто это? Такой миленький! А я ему какой-то белеберды наговорила; наверное, за дуру меня принял...э-эх! Вот так всегда! А как он "безымянного" назвал? Фигнер... И Кармен как корова языком слизнула. Пойти у нее расспросить... А, вдруг, он за это время уедет... Да и костер бросить нельзя, а то, вдруг, что загориться, сухое же все кругом.
       И она принялась яростно орудовать метлой, не забывая поглядывать в сторону стройки.
       Через некоторое время появилась посвежевшая Кармен. Размахивая пакетом в одной руке, и сбивая волосы другой, она подошла к Агате.
       - Сказал что-нибудь интересное? - спросила Кармен.
       - Кто? - Агата сделала вид, будто бы не поняла.
       - Какая ты не понятливая!
       - Фигнер? Нет, мне он ничего не сказал.
       - Да, не Фигнер, а хозяин наш!
       - Хозяин? Вот это парень?! - Агата ткнула метлой в сторону машины.
       - Парень! - усмехнулась Кармен, - у этого парня дочка чуть моложе тебя, так что по возрасту он тебе в отцы годится!
       - С этим делом он опоздал - отец у меня уже есть, - кисло усмехнувшись, ответила Агата. - Но мне, действительно, показалось, что он на пару-тройку лет меня старше...
       - В том-то и дело, что "действительно показалось". А он тебе приглянулся! И не отрицай - по глазам вижу!
       - И тебе тоже.
       - Вот еще! А то, мне своих мало!
       - Возразить тут нечего, только не бережешь ты себя! Отдыхать тебе больше надо, молока с медом попить, а то вид у тебя замученный, лицо отекшее, губы синие; хоть и по-лучше ты сейчас выглядишь, чем до душа.
       - Правда, что ли? - с недоверием посмотрела на нее Кармен.
       - В зеркало посмотри.
       Кармен нерешительно переступала с ноги на ногу.
       - И сон это дурной, может действительно... Пойду я, пожалуй, - и почерневшая как туча Кармен медленно поплелась к дому.
       - Хозяин, значит, - глядя ей вслед, тихо сказала Агата, - а так все хорошо начиналось... Жалко так!
       Она направилась к машине, и стала мести землю вокруг нее.
       Скоро на тропинке появились Фигнер с хозяином. Заметив их, Агата мягким маневром, погнала небольшую кучку из веток и листьев к костру.
       - Что ты тут все землю скребешь? - возмутился Фигнер. - Занятся больше нечем? Пойдем, я тебе покажу!
       - Ладно, Фигнер, - сказал его спутник, - можешь идти, а мне еще с девушкой поговорить надо.
       Фигнер осуждающе посмотрел на них обоих, и ушел.
       - Почему такая грустная стала? Что-то случилось?
       - Ничего. А меня Агата зовут.
       - Красиво, а меня - Ян.
       - Тоже - ничего.
       Поулыбались друг-другу.
       - Странную работу ты себе нашла, да еще после колледжа.
       - Ничего странного - физический труд на свежем воздухе со всех сторон полезен.
       - Вот как! И как же твой парень тебя одну сюда отпустил? Не ревнует?
       Агата заулыбалась во весь рот, словно кот объевшийся сметаной, и опять приступила к своим ритуальным пляской с метлой.
       - Некому ревновать, - ответила она лукаво.
       - Не может быть! А-а, наверное, поругалась с ним и сюда сбежала? - высказал он свое предположение.
       - Не-ет, - протянула она, но ничего пояснять не стала.
       Он решил зайти с другого бока.
       - А кто ты по профессии, если не секрет?
       - Какие могут быть секреты! Организатор фермерского хозяйства.
       Он даже закашлялся.
       - Неожиданно. Откуда такие вкусы?
       - Все закономерно: грядет продовольственный кризис, а потому профессии связанный с сельским хозяйством будут становиться все престижнее с каждым годом. А на самом деле - выбрала колледж, который оказался ближе всех к дому.
       - Ты не перестаешь меня удивлять!
       - Стараюсь быть интересной для любимого руководства.
       Не выпуская из рук метлу, Агата сделала реверанс.
       - Ах, если бы любимого!
       - Тогда бы - что?
       - Потом скажу.
       - Это - когда?
       - У-у-у, ты - какая! Даром, что с метлой, - смеялся Ян.
       - Да, я - такая!
       - Я вижу. Но вот только, - сказал он извиняющимся тоном, - заворковался я тут с тобой, а мне уже ехать надо.
       - Очень жаль, - расстроилась Агата, но не меняясь в тоне.
       - Мне тоже. Но прежде, ты скажи - тебя все здесь устраивает?
       - Могло быть и лучше.
       - А что конкретно?
       - Конкретно.., - Агата покосилась в сторону душа, и прикинула: а не попросить ли его взорвать? Но тогда мыться прийдется в тарелке... Она развела руками, - Конкретно - ничего не исправишь.
       - Значит, так - ты подумай, и если что надумаешь - обращайся к Фигнеру - я его предупрежу, а сейчас, извини, мне пора.
       Распрощались. Он уехал. На дороге, на том месте, где недавно стояла его машина, остались ее следы и овал неподметенной земли.
       Агата тоскливо переводила с них взгляд на дорогу и обратно, как услышала быстро приближающие шаги.
       - О чем это вы столько разговаривали?
       Рядом уже стояла Кармен, и с подозрением разглядывала Агату.
       - Так, ни о чем.
       - Ни о чем. Думаешь, я - дура?
       - Ты же сказала, что тебя он не интересует. Вот, мы и поболтали о всякой ерунде.
       Кармен внезапно успокоилась.
       - И в самом деле, - сказала она, - что мне жалко, что ли - ломай об него зубы!
       - Мы просто поговорили.
       - Да? А глаза у тебя почему адским огнем горят?
        - А ты у костра тут постой - дымиться начнешь! - разозлилась Агата.
        Кармен засмеялась.
        - Ладно, не кипятись, - сказала она, и добавила примирительно, -  пойдем обедать - время уже.
                ГЛАВА 4.
       После обеда Агата отправилась, как сказал Фигнер " приводить в порядок душ". Перед этим она осведомилась у Крота, нет ли на стройке топора. Он ответил, что нет, но в качестве альтернативы предложил кувалду. Агата раскинула мозгами, и пришла к выводу, что для ее целей и кувалда подойдет.
       Таким образом, приводить в порядок душ, стараясь не попасться Фигнеру на глаза, она пришла с кувалдой через плечо.
        Поборов в себе сильное искушение разбить в дребезги, по-прежнему наполненный отвратительной жидкостью, умывальник, она подошла к душевым кабинкам. В первой, как уже она и ожидала, воды было до края бордюра.
        Агата стала по-удобнее, аккуратно примерилась кувалдой, и ударила по бордюру. Ничего не произошло. Она набрала в легкие по-больше воздуха, и размахнувшись через плечо, ударила изо всех сил. Поднялся фонтан брызг, и Агата едва удержалась на месте, что бы не упасть. По бордюру она не попала, но водой себя залила. Выругалась. Снова примерившись, повторила операцию. По бордюру пошли трещины.
       - Ага! - обрадовалась Агата, - сейчас я тебя!
       И уже не очень сильными ударами, она доломала бордюр.
       Вода потекла на пол, и устремилась под стену.
       - Теперь надо канавку выкопать, - сказала себе Агата, и захватив  кувалду, пошла за лопатой.

       К вечеру Агата устала так, что едва переставляла ноги, и после ужина, отклонив все предложения посидеть-расслабиться, завалилась в постель. Вытянувшись под одеялом, она прислушивалась к гудевшему телу; ломило поясницу и подергивались мышцы рук.
       - М-да, не привык мой организм к таким нагрузкам, - посетовала она, и взяв, ранее предложенный Кармен, глянцевый журнал, принялась его листать.
       Проснулась она от какого-то неудобства: было трудно дышать, и как-то тяжело всему телу. Пытаясь разобраться, что с ней, она внезапно осознала, что слышит чье-то бормотание. Сбрасывая с себя остатки сна, она открыла глаза. В комнате было уже темно, и она не сразу различила прямо на себе чей-то силуэт. Из него и доносилось бормотание.
       - Ты что здесь делаешь?! - возмущенно прохрипела Агата навалившуемуся на нее телу.
       Обдавая лицо Агаты смрадом перегара и кариеса, тело сообщило ей, что влюбилось с первого взгляда, и теперь пришло ее любить.
       - Да ты сума сошел, иди отсюда!
       Агата попыталась спихнуть его себя, но он и не думал уходить. Пытаяь добраться до тела Агаты, он шарил руками поверх одеяла, и только изрядное подпитие незванного гостя, не позволило ему быстро справитьс сэтой задачей. Не дожидаясь, пока он добьется успеха, Агата принялась активно сталкивать его с себя. Но, или объявившийся воздыхатель оказался слишком тяжел, или Агата - слишком слаба, только сбросить его с себя ей не удалось.
       - Ну, Агата, ну что ты делаешь, - продолжал бубнить он ей в лицо, и пытаясь поймать вонючим ртом ее губы. - Ты же тоже этого хочешь.
       - Я хочу, что бы ты немедленно убрался! - крикнула она и спрятала голову под одеяло. Не добившись успеха в сбрасовании жаждущего ее любви, она сменила тактику, и стала закапываться поглубже под одеяло.
       - Куда же я пойду? Никуда я не пойду! - и он стал дергать за одеяло в надежде полностью сорвать его с Агаты.
       Но Агата, понимая чем ей это грозит, крепко уцепилась изнутри за края, и для большей уверенности, стала заворачиваться в него как ежик сам в себя, оставляя снаружи несъедобную поверхность. Пылкий влюбленный рылся в постели пытаясь раскопать в складках одеяла какую- нибудь часть Агаты, а она время от времени высовывала наружу нос, что бы глотнуть воздуха, и снова скрывалась в недрах одеяла. Так они ползали по кровати некоторое время, пока Агата не поняла, что это занятие они могут продолжать до утра, если, конечно, раньше она не выбьется из сил.
       - Все, хватит! - грозно рыкнула она высунув голову из одеяльного кокона, и пригрозила, - Я сейчас начну кричать!
       Гость протянул на голос руку и схватил ее за лицо.
       - Убери руки!!! - заверещала она, и увернувшись, втянула голову вовнутрь убежища.
       Он засунул следом руку, и Агата, отчаявшись как можно глубже вонзила в нее  свои ногти.
        - Ты еще и царапаешься! - зарычал он, - Ну, тогда - шутки кончались!
        И, прижав кокон с Агатой руками к кровати, он навалился на нее всем телом.
        Агата затрепыхалась как жаба под ботинком, и поняла, что сил на сопротивление у нее больше нет.
        - Я буду кричать, - сдавленным голосом повторила она свою угрозу.
        - Ты уже кричала, и что?
        - Клавдия услышит и проснется.
        В процессе постельной борьбы, Агата заметила, что кровать Кармен пустует, но зная, что Клавдия ложиться спать раньше всех, предпологала, что и сейчас она находится в комнате.
        - Пусть только попробует что-нибудь услышать, - пригрозил он, - но она умная женщина, и потому понимает, что ей лучше до утра не просыпаться.
        От этих слов Агата похолодела, но продолжала хрипеть:
        - Я буду очень громко закричать, что бы и в других комнатах услышали!
        Он нащупал ее голову, и вдавил лицом вниз.
        - Попробуй, - усмехнулся он, и не обращая больше внимания на слабое сопротивление Агаты, стал сдирать с нее одеяло.   
        - Я все Фигнеру расскажу! - лягнув его ногой, она смогла освободить голову, - Он тебе устроит бесплатный рабский труд на постройке пирамиды!   
        - С чего бы это Фигнеру, в наши с тобой дела встревать? - недоверчиво спросил он, но хватку слегка ослабил.
        Агата обрадовалась.
        - Потому что мы с ним... что ты - маленький, не понимаешь, что-ли?
        - Фигнер? С тобой? Врешь поди?!
        - А с кем ему - с тобой, что-ли?! Не веришь - сам спроси!
      - Ну, если ты врешь..! - он отпустил ее, и сел рядом, раздумывая, стоит ему все же уходить или нет.
      - Конечно, вру! Ведь, я же такая страшная, что никто кроме тебя, на меня и не позариться! - язвительно сказала она, и стала выдергивать из-под него одеяло.
      Тот от досады ударил кулаком по стене.
      - Вот, зараза! - сказал он, тяжело поднимаясь с кровати, - Ладно, гуляй. Но только смотри - чтоб ему не слова, а то тебе на голову случайно кирпич упасть может! Поняла?
      - Ты мне еще угрожать будешь?! - храбрилась Агата, закутываясь в одеяло и дрожа под ним. - А говорить, или нет - я буду решать исходя из твоего дальнейшего поведения.
      - У-у-у, ты - морда!
      Он потряс перед ее лицом растапыренной клешней, и одарив ее еще некоторыми эпитетами, пошатываясь направился к двери. Сжавшись в комок, и судорожно вцепившись в одеяло, она провожала его взглядом, пока он не закрыл за собой дверь, после чего вскачила с кровати и на цыпочках побежала следом. Прижавшись к двери ухом, она прислушивалась к звукам в коридоре, и только после того как убедилась, что он вошел в свою комнату, облегченно вздохнув, прислонилась к двери, и переводя дыхание, застыла так на несколько минут.   
       Прийдя в себя, она пристально посмотрела на кровать Клавдии: не смотря на то, что единственным источником света была лишь луна за окном, адаптировавшиеся к темноте, глаза различили завернутое в одеяло и уткнувшуюся в стену фигуру. С той стороны не доносилось ни звука. Ни равномерного сопения, ни тем более, храпа слышно не было - человек неумело притворялся спящим. Милая и добрая женщина оставила Агату наедине со своими проблемами. Агата могла ее понять, и даже, в какой-то степени оправдовала, но не презирать не могла.
       Она подошла к окну, и открыла его настеж. Сочный ночной воздух ворвался в ее легкие. Она облокотилась об подоконник, и выглянула на улицу. Полная луна, заливая притихшую землю холодным светом, улыбалась ей с неба. Над посеребренными деревьми сияли огромные звезды. И как их было много! Вот через все небо тянется Млечный Путь... Как сильно разниться ночь в городе, и за его пределами!
       Вот, вдалеке залаяла собака. Ей ответила другая. И еще одна. А совсем рядом какая-то птица сказала: "Угу!" Может филин, а может сова - горожане такие тонкости не различают. И кажется, что какая-то часть себя может вырваться из груди и полететь следом, за этими звуками, этим светом, и найти там что-то такое, что никогда не посетит тебя, если ты останешься на месте; ведь если все они сейчас несутся куда-то вмести с Землей и другими планетами вокруг Солнца по безграничной Вселенной и не чувствуют этого полета, то как еще всего многого они не чувствуют помимо этого?!
       Напомнив себе о том, что завтра ( уже сегодня ) ей рано вставать, Агата вернулась к своей кровати. Перестелила постель, всбила подушку, и оставив открытым окно, легла спать. Если Клавдию не смогли "разбудить" Агатины крики, то и такая мелочь спать ей не помешает.
                ГЛАВА 5.
       - Сниться мне, что я - агент ФБР...
       - Уже хорошее начало.
       - ... и иду по коридору морга.
       - Помогла бы лучше!
       - Да, брось ты это - все равно Фигнер не видит. И вот иду я по коридору, а коридор длинный, темный, и в конце - свет...
       - Это ты в рай шла?
       - Нет! Не перебивай! Слушай: иду я по коридору...
       - ... Коридор темный, а в конце - свет!
       - Да. Через стеклянные стены струиться белый свет...
       - Струиться - это хорошо; сочилсяб - было бы хуже! Тем паче, что в морге.
       - Ты будешь слушать?!
       - Я слушаю, слушаю... Как ты думаешь - этот кусок кирпича бросать в битый, или нет?
       - Бросай куда хочешь - они сами разберутся. И вот, иду я в морг...
       - Ты по коридору уже полчаса идешь!
       - Да. И тут захожу я в зал, где стоят столы...
       - Накрытые.
       - Агата! Ты опять! Там трупы простынями накрытые!
       - Кошмар! Хорошо, что это тебе снилось, а не мне.
       - Да. То есть, нет. То есть, дальше слушай!
       - Это - еще не все? Тогда, слушаю.
       - Да, какое там "слушаю", когда все время перебиваешь!
       - Все, теперь молчу!
       - Молчишь?
       - Молчу.
       - Ты не молчишь!
       - Так ты же меня спрашиваешь.
       - Я тебя не спрашиваю!
       - А кто тогда меня спросил: " Молчишь?"
       - Так и надо было молчать!
       - Так я и молчу!
       - Ты не молчишь!!!
       - Я молчу!!!
       - Хорошо! Молчи и слушай.
       - Молчу и слушаю. В зал ты уже зашла.
       - Да-да, я помню. Заходим мы в зал, подходим к одному трупу, поднимаем простынь, а там...!
       - Труп!
       - Агата!
       - Молчу и слушаю!
       - А там труп!!!
       - Кошмар! Я слушаю!!!
       - О/кей. Это труп женщины. Она лежит голая, и у нее разрезано горло до самого пупка, и даже ниже...
       - Ого, какое у нее горло!
       - Да! Все разрезано, кишки наружу...
       - Из горла?
       - Отовсюду!
       - Это меняет дело.
       - И в правой руке она сжимает нож!
       - Надеюсь, не размахивает им?
       - Она же - труп!
       - Так это же - сон!
       - Ну, да... верно. Так вот, мы рассматриваем труп...
       - А, "мы" - это кто?
       - "Мы" - это агенты ФБР!
       - Ах, да!
       - Мы осматриваем труп, и вдруг замечаем ( мы не сразу заметили, а только после того, как нож из руки вытащили)...
       - Так он у нее из руки торчал?
       - Нет! Она его в руке держала.., то есть, не держала, а он был в ее руке.., то есть... Не путай меня! Мы осмотрели ее руку, а там, прямо на ладони, буква "С" написана! И мы понимаем, что она совершила самоубийство!
       - Потрясающе! И этож как вы догадались? По букве "С"?
       - Ну, да. "Самоубийство" же на букву "С" начинается. И суицит тоже.
       - Понятно...Ты не знаешь, эта вот железка - это просто железка, или что-то нужное для работы?
       - Не знаю; забрось куда-нибудь. А дальше - самое интересное! Мы созвали совещание, и выяснили, что это - не первое самоубийство в нашем городе!
       - Не может быть!!!
       - Не смейся! Тебе что - не интересно?
       - Очень интересно, но еще мне интересно, что с этой железкой делать: выбрасывать ее, или нет?
       - Выбрасила бы ее уже давно!
       - Лучше я ее на видное место положу - если это - какой-то инструмент, или деталь, то его подберут, а если - нет, то скажу что она незаметно упала , когда я тащила выбрасовать мусор.
       - Так ты слушаешь, или нет?!
       - Слушаю. Самоубийство того трупа было не первым.
       - Да. И у всех на ладони была буква "С"!
       - А это не мог быть маньяк? Убивал людей, а потом писал у них на ладони букву "С", что бы сообразительные агенты ФБР додумались до того, что это отличительный признак самоубийства.
       - Нет-нет! Это точно были самоубийства - тому в подтверждение было множество улик...
       - ...как положенный в руку нож.
       - И не только! Были и другие, но я их уже не помню... Это же был сон! А во сне как - сейчас помню, а через минуту не прмню!
       - Ну, да.
       - И самое главное! Мы выяснили, что все эти люди раньше, еще до смерти видели...
       - Хм.
       - ...как ты думаешь - кого?!
       - А после смерти они точно никого не видели? Вы это не выясняли?
       - Я серьезно.
       - Если серьезно, то я думаю, что до смерти они видели маньяка с ножом.
       - Какое у тебя примитивное мышление! Подумай еще!
       - Танк в балетных тапочках. Это - не примитивно?
       - Это - глупо. Думай еще.
       - Тогда, Майкла Джексона. Увидели вживую, да еще совсем близко, и поняли, что после такого душевного потрясения жить уже  больше не могут.
       - Это ты его так за что?
       - А чего он?!
       - Ну, да... Больше версий нет?
       - Да, не томи ты уже - говори!
       - Скудно у тебя с версиями.
       - Я же - не агент ФБР.
       - Точно. Так вот. Все они до этого видели бегущих черных собак! Ну! Помнишь? Те, которые мне вчера приснились?!
       - Помню. И тех же самих видели те которых вы в морге рассматривали? 
       - Как они могли видеть тех же самых, если те бежали пока не издохли?! Хотя кто-то из них мог увидеть и тех...
       - Понятно. А ты уверена, что те, которые тебе снилиь в первый раз, и те, которые приснились во-второй - одни и те же собаки?
       - Теперь уже нет. Раньше я об этом не задумывалась... Похожи-то они были, а вот... но снилось так, будто это были те же самые.
       - И все? На этом твой сон закончился? Хочешь, теперь я тебе свой расскажу?
       - Нет! Ненавижу, когда мне сны рассказывают!
       - Замечательно! Но мой был такой интересный..!
       - Не надо.
       - А ты послушай!
       - Я не хочу!
       - Что ты не хочешь? - спросил подходящий к ним Циркач.
       - Ее сон слушать.
       - Я же твой слушала! - возмутилась Агата.
       - Мой сон был не простой.
       - А ты умеешь сны толковать? - спросил Агату Циркач, и не обращая внимания на ее отрицательный ответ, продолжал: - Тогда и мою загадку растолкуй: почему, если смешать килограмм варенья и килограмм дерьма, всегда получается два килограмма дерьма, и никогда - два килограмма варенья?
       Агата промычала что-то невразумительное.
       - Сам скажи - почему! - потребовала Кармен.
       - Закон природы! - торжествующе ответил тот.
       - А я считаю, что это чисто субъективная точка зрения, - обрела дар речи Агата, - потому как, навозной мухе, или жуку, эта смесь покажется самым шикарном в мире вареньем, и к тому же еще и прекрасными яслями для будущего потомства.
       - Тьфу,ты - пакость какая! - поморщился Циркач, - Приходит же такое в голову некоторым! Я ей о людях говорю, а она мне мух в нос тычет.
       - Мир насекомых не менее сложен и интересен, чем мир людей, и неоспоримо - более разнообразен, - ответила Агата, тоном учителя начальных классов.
       - Вот, и отлично, - надоело их слушать Кармен, - встретимся за обедом.
       - Может воды нам принесешь? - спросил ее Циркач, - У нас уже закончилась.
       - Агата принесет, это - ее работа, - бросила Кармен через плечо, и направилась к дому.
       - Ты же у нас - фермер? - обратился Циркач к Агате, - хочешь я тебе по твоей специальности, историю расскажу.
       - Рассказывайте, - уже имея представление об его историях, обреченно дала согласие она.
       - Однажды, козел козе так вдул, что у нее рога отлетели!
       - Потрясающе, - криво усмехнулась Агата, - что-нибудь еще, или я за водой пойду?
       - Скучная ты какая-то, Агата, - с сожалением сказал Циркач.
       - Уж простите мне мое несовершенство.
                ГЛАВА 6.
       - Нет! Нет! Нет!
       " Это мне снится."
       - Нет!
       " Нет, снится."
       - Нет!
       " Я сплю."
       - Нет!
       " Вот, черт! Я уже не сплю! " 
       Агата с трудом открыла глаза. Летом рассвет ранний, и трудно было на глаз определить, сколько сейчас времени, но она подозревала, что могла бы спокойно спать еще несколько часов.
       - Нет!
       Агата приподнялась, и посмотрела на протестующюю Кармен. Раскинувшись на спине, та спала.
       - Это она - во сне, - прошептала почему-то Клавдия.
       Она уже тоже проснулась, и сидя в кровати, испуганно переводила взгляд, с Кармен на Агату, и обратно.
       - Нет! - не согласилась спящая Кармен.
       - И часто она так по ночам кричит? - спросила Агата.
       - Нет, - ответили одновременно и Кармен, и Клавдия. И Клавдия уточнила, - в первый раз.
       - Нет! - опровергла ее Кармен.
       - Кармен, ты спишь! - громко сказала Агата.
       - Нет!
       - Кармен, это - сон!
       - Нет! - продолжала упорствовать та.
       Агата поднялась с кровати, и подошла к постели Кармен.
       - Нет! - заподозрила та что-то неладное.
       Агата дотронулась до ее плеча, и стала легонько его трясти.
       - Просыпайся! - сказала она.
       - Я не сплю.
       - Тогда чего кричишь?
       - Вот! Вот! Вот! - закричала Кармен, и подняла вверх правую руку.
       - Что - "вот"? - спросила Агата, и схватив руку Кармен, стала ее разглядывать.
       Она думала, что та где-то успела ее повредить, и задев рану во сне, спросоня, не разобравшись, впала в истерику. Рука была без поврежнений, лишь слегка красноватая, с вдавленными отпечатками от белья. Вероятно, Кармен ее просто отлежала.
       - Смотри, - с надрывом воскликнула Кармен, - знак Скорпиона!
       - Чего?
       - Вот! Вот он, на ладони!
       Рука Кармен, с растопыренными пальцами, трясласлась так, что Агата предпочла вернуть ее на место.
       - Нет там ничего, - сообщила она, и взглянув внимательнее в лицо Кармен, сказала: - Открой глаза.
       - Они у меня открыты.
       - Да, ну! - усмехнулась Агата, - Давай, открывай.
       У Кармен несколько секунд подрожали веки, после чего она сообщила:
       - Все. Открыла.
       - Правда? - с иронией спросила Агата.
       - Да.
       - И меня видишь?
       - Да, - уверенно ответила Кармен.
       - Очень интересно!
       Агата снова протянула к ней руку, но на этот раз, дернула ее за нос.
       - Ой! - воскликнула Кармен, и открыла глаза.
       - Наконец-то! Тебе снился кошмар, и ты не могла проснуться, - объяснила Агата недоуменно хлопающей глазами Кармен. - А теперь моя очередь спать.
       - Нет! Постой, Агата! У меня на руке знак!
       - Знак Скорпиона? Ну, и где он?
       - Вот здесь..! был...
       - Это тебе приснилось!
       - Нет! Не уходи!
       - Мне через пару часов на работу вставать надо.
       - Нет, Агата, выслушай меня!
       Кармен уцепилась за ее ночную рубашку.
       - Мне не дают, как тебе, спать до обеда.
       - Ну, пожалуйста! У меня, кажется, проблемы; мне страшно! Садись сюда, - и она потянула Агату, усаживая ее на свою кровать.
       Тяжело вздыхая, та устроилась в противоположном, от Кармен, углу, и сказала:
       - Выкладывай, что там у тебя.
       - Они мне опять снились, - стала быстро рассказывать Кармен. - Я разговаривала с одним человеком, и он сказал, что все, кто видел бегущих черных собак, попадали под облучение Скорпиона. Это облучение сначала действовало на собак, так, что они теряли над собой контроль, и бежали пока не упадут замертво, а потом через них переходит на людей, которые их видели в этот момент. На людей оно действует постепенно: сначала они впадают в депрессию, а когда она доходит до предела - убивают себя. При этом у них появляются сверхчеловеческие силы, и они могут изуродовать себя настолько, что потом очень трудно поверить, что они это сделали сами. И еще он мне сказал, что у всех облученных на ладони появляется знак Скорпиона; и чем сильнее он проявляется тем, чем ближе время самоубийства. И он показал мне свою ладонь, что бы я увидела этот знак. И тогда я посмотрела на свою, и... понимаешь, Агата, я поверить не могла..! Я увидела... Агата! Ты что? Спишь?!
                * * *
       - Ты заснула!
       - Конечно! Я, ведь, тебе говорила, что спать хочу; ты, вот, когда проснулась - только что?
       - Полчаса назад.
       - Я меня полчаса назад, из жалости, с кирчичей отпустили!
       - Чего ты так выкладываешься, не понимаю?!
       - Как же иначе?! Если делаешь что-то - делай это хорошо, а иначе - не стоит и браться.
       - Странная позиция... сразу видно, что жизни ты не знаешь.
       - В таком случае - буду узнавать.
       - И выбор познания у тебя странный...
       - Вполне вожможно: со стороны виднее.
       - Зануда - ты, Агата: днем работаешь, вечером спишь.
       - А на рассвете про твои сны слушаю!
       - Не обижайся, я сама себе ими уже голову сломала, все утро о них думаю...
       - Целых полчаса.
       - И раньше думала, пока ты спала; ведь, этот сон с продолжением мне не с проста снится!
       - А потому, что твое подсознание в корне не согласно с тем, как ты проводишь свою сознательную жизнь.
       - Да?
       Кармен надолго задумалась, и только она пришла к каким-то выводам, и собралась развить эту тему, словно кабан, ломая кусты, перед ними появился Фигнер.
       - Кармен! - отдуваясь произнес он, - пошла вон отсюда.
       - Я же ничего не делаю! - возмутилась та.
       - Вот именно - сама ничего не делаешь, и Агата работать мешаешь!
       - Я ей не мешаю! Агата скажи: разве я мешаю тебе работать?!
       - Нет, - повернувшись к Фигнеру, заступилась за нее Агата, - с ней даже веселей.
       - А то я не знаю, - не обращая на ее слова внимание, продолжал распекать он Кармен, - что везде, где ты появляешься и жужжишь как назойливая муха, вся работа сразу прекращается!
       - Да какая сейчас работа - обед уже скоро! - юлила та.
       - Скоро, но не сейчас. Давай, иди отсюда, пока я тебе ускорение не придал!
       - Тоже мне - джентельмен! - повела плечами Кармен, и гордо задрав к небу нос, величественной каравеллой отправилась в сторону дома.
       - Действительно, грубо, - прокомментировала услышенное Агата, но Фигнер обратил на ее реплику не больше внимания, чем всегда.
       Он дождался, пока Кармен не скроится из виду, после чего направился к стройке. Тут он внезапно остановился на дороге, и уставившись на что-то громко сказал:
       - Агата, сколько я еще об этот мусор спотыкаться буду?
       Она в два прыжка оказалась рядом. Фигнер как музейную редкость разглядывал непонятный Агате железный предмет.
       - Я думала, что она здесь нужна, - разглядывая небо, стала оправдоваться она.
       Не меняя выражения лица, Фигнер перевел взгляд с железки на Агату.
       - Интересно - для чего? - сподобился спросить он.
       - Откуда я знаю! Может азимут измерять...
       Он тяжело завздыхал, и продолжил свой путь. Сама не зная зачем, она пошла следом за ним. Свернули к стройке.              Выглядывающий из-за строящийся стены Циркач, замахал им рукой.
       - Агата! - конкретизировал он свое приветствие, - Иди сюда!
       - Зачем? - прокричала она.
       - Кое-что подержишь! - захохотал он. Ему вторили те, кто находился с ним рядом.
       - Что тебе там подержать? - закричал Фигнер, - Сейчас я поднимусь и подержу!
       - Нет! Не надо - у тебя так хорошо не получится! - под общий хохот отвечал Циркач.
       - Не огорчай меня! - крикнул Фигнер, и обернулся к Агате, - А ты чего за мной идешь?
       - Я думала, может надо чего...
       - Откуда вас только на мою голову присылают? Сборище идиотов. Тебе думать не надо, здесь я за всех думаю. Ты зачем в душе пол разломала?
       - Но так - лучше же сразу стало!
       - Но пол разломала! Тоже думала? - и видя, что Агата стоит молча поджав губы, приказал, - Иди.
       И Агата, не дожидаясь новых дисциплинарных взысканий, понеслась к оставленной на дороге, так и неопознанной железке.   
               
       Во время послеобеденного отдыха, сбежав от всех остальных, Агата решила немного позогарать. Она нашла неподалеку от дома, укромное местечко за кустарником у дороги, и устроилась там прямо на траве. Озадаченные непонятным явлением муравьи, сразу принялись изучать его, и путешествовали по Агате по всем направлениям. Посбрасовав их с себя некоторое время, она пришла к выводу, что проще их игнорировать, и стала рассматриватьостальную фауну. Тут и там сновали всякие неизвестные ей букашки; крохотный ярко-алый клещик занимался своими делами в на комочке земли, один раз даже появился одуревший от жары комар, но вяло покружившись над Агатай, он не сделав активних попыток ее атаковать, ретировался.
       На одной из травинок она заметила кузнечика, и решила его испугать.
       - Ууууу! - прошептала она, и медленно приблизила к нему палец.
       Но храброе насекомое стоически снес ее гнусную попытку, и не сдвинувшись назад ни на дюйм, рассматривал странный предмет, внезапно возникший прямо перед его носом.
        - Маленький еще, не пуганный, - заключила Агата, и придвинула палец к нему еще ближе.
        Тот, не распознав предмет визуально, стал ощупывать его вытянутыми вперед усиками: то одним, то другим, по очереди. По всей видимости, он определил, что данный предмет пригоден в пищу,  и подойдя к нему поближе, кузнечик попытался от него откусить кусочек.
        Агата ни разу в жизни не слышала о покусанных кузнечиками людях, и тем не менее, внутренне приготовилась почувствовать боль. Но челюсти кузнечика оказались неприспособленными к откусыванию человеческих пальцев, и Агата ощутила на коже лишь легкое поскребывание. Но и он не отказывался от попыток попробывать ее на вкус, и для достижения успеха, взобрался на ее палец. Агата зачарованно следила за действиями маленького зеленого существа, а он лазая по ее пальцу стремился занять самое высокое положение. Она крутила пальцем, что бы сбить его с толку, и он отчаявшись спокойно посидеть и погрызть кажущуюся съедобной поверхность, разочарованно спрыгнул в траву.
       - Похоже, кузнечикам не нравятся аттракционы, - сказала Агата, и устроившись поудобнее, закрыла глаза. Раздражающего комариного звона слышно не было - видно все улетели во влажные края - пока не позовут, можно расслабиться.
       Проснулась она от звука проезжающей машины.
       Агата подскачила с места, и выглянула из кустов на дорогу. Да, это был серый "Джип". Проехал, напылил, не заметил...
       Агата быстро оделась и припустила рысью к душу - надо смыть заспанное выражение лица, и ... Аааа! Муравьи все еще по телу ползают! Только бы сразу не уехал! Жалко, что в душе зеркала нет. Пригладила волосы, поправила пальчиками брови; все - можно выходить. И не улыбайся все время как идиотка!
       Все собрались на площадке перед домом. Мужчины стоят курят, на их фоне эффектным цветком выделяется Кармен. Стоит, смеется,  волосы всбивает, голову назад закидывает... уууу, змея! А Ян с Фигнером стоят в сторонке, что-то обсуждают, ее выкрутасов не замечают, так могут и ее, Агату не заметить!
       Точно выверенной траекторией, Агата подошла к группе людей. Заметили все. Вежливо улыбнулась, поздоровалась.
       - Добрый день, Агата, - поприветствовал ее в ответ Ян и спросил, - Ты не могла бы уделить нам пару своих драгоценных минут?
       В пару взмахов крыльев, Агата оказалась рядом с ними.
       - Сколько пожелаете, - учтиво ответила она, и подкрепила свои слова реверансом.
       - Прекрасно, а мы как раз о тебе говорили.
       - Обо мне? - Агата удивилась так, что все ее подготовленные к употреблению фразы, вылетели из головы.
       - Тебя это так удивляет?
       - Так, - согласилась она. - И чем это моя скромная персона... эээ... как оно? А! ...заслужила высочайшего внимания?!
       - Ты же у нас - организатор фермерского хозяйства? Вот меня и интересует, сможешь ли ты справиться с тем хозяйством, в строительстве котором сейчас принимаешь участие?
       Агата растерянно, словно спрашивая совета, посмотрела на Фигнера; но на его, как всегда непроницаемой физиономии, ничего не отражалось.
       - Что значит справиться? Это что - сама, что-ли?
       - А ты хочешь и преподавателей своих пригласить?
       - Я же говорил, что она глупая, - невозмутимо сказал Фигнер.
       - Нет, конечно, но самостоятельно я точно не справлюсь: у меня же практического опыта практически нет! - обидно было признаваться в своей некомпетенции, но развалить все доверенное ей дело, она тоже не хотела.
       - А если работать под опытным руководством?
       - Тогда - конечно!
       - Вот и хорошо. В таком случае, я тебя сейчас и познакомлю с одним человеком, который введет тебя в курс дела.
       - С кем? - Агата с любопытством закрутила головой.
       - Его здесь нет. Мы сейчас с тобой ко мне на конюшню поедим.
       Агата опять посмотрела на Фигнера. Та же реакция.
       - Зачем на конюшню?
       - Вот, - сказал Фигнер показывая Яну рукой на Агату.
       - Ничего - не "Вот"! - огрызнулась она. - Просто, я не все понимаю.
       - Вот! - повторил Фигнер.
       Ян ухмыляясь наблюдал за возмущенной Агатовской мимикой.
       - По дороге объясню, - сказал он Агате, и не дожидаясь дальнейших вопросов, взял ее за руку и повел к своей машине.
       - А как же..? - она обернулась к Фигнеру.
       - Он не против, - предупреждая ее вопрос, ответил Ян, и стал заталкивать ее в машину.
       Заметив какими глазами за их действиями следит Кармен, Агата приободрилась, и гордо задрав нос, уселась поудобнее.
       - Здесь не далеко, - садясь в машину, сказал Ян, и трогаясь в путь, стал объяснять, - Наш дом и конюшня тут рядом, на краю деревни. Теперь мы решили еще и заняться выращиванием бычков. Знаешь как это делается?
       - Знаю - ничего сложного: закупаешь телят, несколько месяцев их кормишь - и на мясокомбинат.
       - Верно.
       - Меня учили!
       - Вот и отлично, а то наш гениальный Роберт этим заниматься не хочет - считает, что ему работы на конюшне хватает, и я как раз думал кого можно на эту работу пригласить.
        - Подождите-подождите! Вы же сказали, что работать я буду не самостоятельно!
        - Первое время, да, а потом - видно будет. Да и на твои плечи ляжет только хозяйственная часть; не думаю, что это очень сложным окажется.
        - Оно и на самом деле не должно оказаться очень сложным, но все равно мне боязно...
        - Роберт тебе будет помогать. Да, кстати, должен тебя предупредить - постарайся в него не влюбится.
        - Это еще почему?! - сразу обрадовалась Агата.
        - Он сексуально ориентирован в другую сторону.
        У Агаты на лице застыла улыбка, в голове промелькнула одна мысль, и она не замедлила с ее озвучиванием:
        - А вам он - кто?
        Ян улыбаясь посмотрел на ее озабоченное лицо и сказал:
        - Нам он - старший конюх.
        Агата внимательно вглядывалась в его глаза, стараясь понять - шутит ли он.
       - Можешь, конечно, и влюбиться, - сказал он, видя, что у нет слов, - но боюсь - твои чувства окажутся безответными.
       - Спасибо за предупреждение, - пробормотала Агата, и уставилась на дорогу.
       Машина тем временем выруливала к постройкам; за легкой оградой среди редких деревьев располагался манеж для верховой езды, позади которого виднелась небольшая конюшня.
       - Вот, мы и приехали. И Роберт как раз в манеже, - сказал Ян и направил туда машину.
       Агата увидела всадника на высокой бурой лошади. Тот тоже заметил их появление и направил лошадь в их сторону.
                ГЛАВА 7.
       Никогда ранее в жизни Агата не видала такой красоты, в груди ее защемило, и на глаза навернулись слезы. Если среди красот природы есть и потрясающие пейзажи, и трогательные этюды из жизни животных, если с замиранием сердца можно следить за полетом птицы, и умопомрочительными прыжками акробатов, так и Агата сейчас смотрела на Роберта.
       Он был не просто идеально красив, он был блистателен. Все в нем было гармонично: от классически-правильного лица со сверкающими из-под черных, распахнутых как крылья птицы, бровей,в обрамлении густющих ресниц, светло-серых глаз, до восхитительной фигуры. Если бы его увидел Нарцисс, то не умер глядя на свое отражение - у него был бы другой объект для любования... Прокситель бы не выпускал его из мастерской, и Да Винчи, и Микельанджело...
        У Агаты испортилось настроение; ох, не зря ее Ян предупреждал, не зря! Если таких мужчин не интересуют женщины, то генофонд Земли очень много теряет. Агата как кролик под взглядом змеи не отрываясь смотрела на него, и не замечала, что он  уже давно обсуждает что-то с Яном.
       Прошло несколько долгих минут пока к ней вернулась способность соображать. Она мысленно взяла себя за шиворот и встряхнула. Еще раз. Кажется, все ее мыслительные процессы вернулись в исходное положение. Хотя... нет, в глаза ему лучше не смотреть!
       - Правда, Фигнер говорит, что она ужасно глупая, - услышала она голос Яна и сразу проснулась.
       - Откуда ему знать! - воскликнула она, покрываясь багрянцем.
       - С возвращением, - усмехнулся Ян.
       - Да, все нормально! - попробовала хорохориться Агата, мысленно убеждая сама себя, что этот красавчик наверняка еще и пользуется каким нибудь афродезиаком.
       - Ничего страшного - я уже привык к такой первой реакции, - ободрительно улыбнулся ей предмет ее сметения.
       Агата проглотила ком в горле и закивала в ответ.
       - И рад знакомству, - продолжал он.
       - Аналогично, - сказала Агата, и непроизвольно придвинулась к Яну.
       Роберт бросил взгляд в сторону, и предупредительным тоном сказал:
       - Рита идет.
       Ян засуетился.
       - Ну, чтож, - сказал он Агата с заметным волнением, - сейчас я тебя со своей дочерью познакомлю.
       Агата так же непроизвольно сделала шаг в сторону от него. Ей показалось, что, заметив это движение, Роберт одобрительно кивнул. Она посмотрела в ту сторону откуда ожидалось появление Риты, и увидела как со стороны конюшни к ним приближаются три девушки. Две из них были явными поклонницами готической культуры: в черной, не смотря на жару, одежде, обвешанные всевозможными крестами и цепями с черепами, и с обилием черной краски на лице. Волосы и ногти у обеих также не были обделены доминантной окраской. Третья особа на их фоне была незаметной, но Агата, каким-то чутьем догадывалась, что именно она и есть Рита.
       - Роберт, - прокричала она, подходя к ним ближе, - дай-ка сюда Сувенира.
       - А черной лошади у вас нет? - спросила одна из ее спутниц баритоном.
       Агата пригляделась к ней повнимательнее. Точно - грудь плоская, бедра узкие, руки, хотя и худые и костлявые, но с повышееной волосатостью. Она перевела взгляд на другую. Чтож - грудь есть, и уставилась на подходящего к ним Роберта так, что Агата вполне конкретно смогла наблюдать, как она выглядела со стороны пять минут назад.
       - Есть, - тем временем отвечала Рита на вопрос, - вот только прежде чем на нее сесть, вы напишите расписку, что при несчастном случае, никаких претензий к нам не имеете.
       Она взяла повод из рук Роберта, и подвела коня к черной паре.
       - Ну, кто первый? - спросила она у них.
       - Я, - сказал баритон.
       Девушка по-прежнему смотрела на возвращаюшегося к стоящим у ограды Агате и Яну, Роберта.
       - Дамы - вперед, - возразила Рита и сказала соляной статуе, - давай, лезь.
       Девушка встряхнула головой, и подошла к коню.
       - Сувенир - крошка моя, - шепча и другие нежности, гладила Рита здоровую бурую, с белой проточиной морду.
       "Крошка" задрала к верху голову и защелкала зубами. Только что взобравшаяся на него готка, чуть не свалилась обратно.
       - Я тоже рада тебя видеть, - проворвовала коню Рита, и похлопав его по шее, стала давать указания девушке. - Бери повод. Не так, а вот так. И не дергай так сильно! У него же железо во рту. Попробуй сама взять трензеля в зубы, и предложи их кому-нибудь дернуть. Теперь можешь кататься.
       Рита отпустила повод, и отойдя к рядомстоящему, парню стала наблюдать за дальнейшими действиями новоиспеченной наездницы.
       - Она не идет, - жалобным голосом оповестила всех та.
       - Это - он, - поправила ее Рита.
       Все остальные так же с интересом наблюдали за происходящим в манеже.
       - Он не идет.
       - Ты его пятками подковырни, - посоветовала Рита, - Не колоти его так - ребра поломаешь!
       Конь опустил голову, но с места не сдвинулся.
       - Натяни повод, и не давай ему голову опускать! - приказала Рита. - И толкай его корпусом.
       - Как?
       - Поясницей, как будто качели раскачиваешь. Ты чего на нем прыгаешь? Там морковки нет!
       - Рита! - воскликнул Ян.
       - Да, папа?
       - Ну, помоги ты ей!
       Рита опять взяла коня за повод и повела к огорождению манежа, там отпустила и вернулась на прежнее место. Конь нехотя сделал несколько шагов и свернул вовнутрь манежа.
       - Потяни за правый повод, - сказала Рита, - И смещай центр тяжести вправо.
       Конь свернул вправо и стал ходитиь по кругу.
       - Повтори тоже самое, только в левую сторону.
       Конь стал ходить по кругу в другую сторону.
       - Хватит вольты крутить, - командовала Рита, - на прямую его выводи.
       - Он не хочет!
       - Кто кем правит - ты им, или он тобой?
       - Я не знаю, что с ним делать!
       - А он не понимает, что ты от него хочешь.
       Конь наконец дошел до перегородки, и уткнувшись в нее мордой, остановился.
       - Рита! - взмолился Ян.
       - У нее все прекрасно получается! - ответила дочка, но все же снова вывела коня на прямую, и отпустила только, когда он бодренько пошел вдоль ограды.
       Конь словно по инерции дошел до поворота, и там остановился.
       - А поворачивать кто будет? - закричала Рита. - Ты же уже умеешь!
       Девушка, действительно, смогла добиться, что бы конь сдвинулся с места... и стал ходить по кругу.
       - Он надо мной и издевается! - чуть ли не плача закричала готка.
       - Не правда, Сувенир - сущий ангел! - заступилась за питомца Рита.
       Было заметно, что поведение лошади веселит Риту все больше и больше, и ей становилось все труднее это скрывать.
       Зато Роберт потешался от души. Для удобства он стоял снаружи манежа, и облокотившись об заграждение, с нескрываемым восхищением следил за действиями Риты.
       - Ненавижу ангелов! - с вызовом сказал парень в черном.
       Его подруга умудрилась вывести коня из "заколдованного" круга, и он теперь величаво вышагивал посередине манежа. У первого же препядствия он остановился.
       - Это - плохой конь, - не выдержала издевательство животного девушка, - он не умеет правильно бегать!
       - Правда? - ехидно спросила Рита, - Дай мне его сюда!
       Она подбежала к лошади и почти стянула с него девушку, легко заскочила в седло, и пустив коня с места в голоп, подъехала к группке наблюдающих.
       - Ты ездить будешь? - спросила она парня и спрыгнула на землю.
       - Буду! - твердо ответил он. - А хлыста у вас нет?
       - Хлыста?! - с возмущением воскликнула Рита, - Что бы ты свое неумение на коне вымещал? Он на голос реагировать обучен, а ты его хлыстом собираешься бить!
       Парень заскочил на коня.
       - На голос? - спросил он, - Это как?
       - А вот так, - держишься? - и получив утвердительный ответ, крикнула, - Сувенир, рысью!
       Конь побежал, парень затрясся в седле, и судорожно ухватившись за повод, через несколько метров рухнул на землю. Конь тут же остановился.
       - А теперь тебе хлыст не дать? - участливо спросила Рита.
       - У меня ноги выпали из стремян, - пояснил он, и морщась, слегка приседая поднялся с земли.
       - Дай и мне так поездить, - поросила подошедшая к ним девушка.
       - Пожалуйста, - сказала Рита и помогла забраться ей в седло.
       - Только я сама ему прикажу, можно?
       - Как хочешь.
       Рита отдала ей повод и отошла в сторонку.
       Девушка долго ерзала в седле, и выбрав наконец удобную позицию, скомандовала:
       - Сувенир, рысью!
       Конь с заметным нежеланием, тряся головой и постоянно обмахиваясь хвостом, вразвалочку побежал.
       - Сейчас что-то будет, - вытирая слезы отдушившего его смеха, тихо сказал Роберт, - Сувениру уже надоела вся эта потеха.
       Но девушка, не смотря на сильную, при каждом ритме подбрасывающую ее вверх, тряску, скорчившись как какающая собака, тем не менее мужественнно билась попой об седло. Конь добежал до поворота, и снова там остановился. Опять повторилась ставшая уже привычной процедура хождения по кругу в обе стороны,  но на этот раз она длилась не особо долго, т. к. конь стал головою в угол, и на все принуждения со стороны наездницы, продолжал лишь отмахиваться хвостом.
       - Сколько часов ты намерена там стоять? - уже не стеснялась ерничать Рита.
       - Я сейчас!
      Девушка отчаянно дергала повод, колотила бока коня ногами и раскачивалась во все стороны - конь не двигался с места.
       Роберт, стараясь не рассмеяться в голос, тихонько постановал и вытирал обеими руками слезы; подошедший к ним парень со злорадством наблюдал за мучениями подруги, и даже Агата, догадовавшаяся, что сама выглядела бы еще хуже, хихикала, прикрывая лицо ладошкой.
       Лишь только Ян, казалось, испытывает неловкость, наблюдая за мастер-классом своей дочери.
       Вдруг конь стал клониться на бок и лег на землю. Девушка едва успела вынуть ноги из стремян и сползла снего на четвереньках.
       - Что это с ним? - испуганно закричала она, - Я его не сильно била! Я не могла ему ничего сломать!
       Тут не выдержал даже Ян и засмеялся. Роберт же хохотал согнувшись в три погибели и держась руками за живот.
       - Притворятся мертвым, из всего нашего табуна, умеет только Сувенир, - объяснил он недоумевающей Агате.
       - Он сам до этого додумался? - поразилась та.
       - Нет. Каскадерский трюк - Сувенир раньше в кино снимался;  но он сам догадался использовать его в собственных интересах. 
       А девушка, стоявшая над повалившемся конем, продолжала жалобно стенать и дергать его за повод. Налюбовавшаяся вдоволь этим зрелищем Рита, подошла к ней, забрала повод, переступила одной ногой через коня, и что-то там поколдовав, не слезая с его спины, заставила поднятся на ноги. Легким голопом проехав через манеж, она соскочила перед парнем и отдала ему повод.
       - Давай теперь ты, - сказала она ему и стала рядом с Робертом.
       - А почему он лег? - спросил парень в черном. залезая на коня.
       - Надоела она ему, - ответила Рита.
       Но было похоже, что не одна девушка ему надоела, потому как конь стал вести себя так, словно он действительно издевался над человеком сидящим у него на спине. Он, то пятился назад, то шел боком или крутился на одном месте, то, вдруг,застывал, сделав резкое движение в сторону, сколько не кричал ему парень:"Рысью!" тот, сделав пару тактов останавливался, или подойдя к ограде или препятствию, замирал уткнувшись в него головой. Бегать конь отказывался категорически.
       - Все, - счастливо улыбаясь, сказала Рита, - теперь они от него ничего не добьются!
       - Почему ты так обращаешься со своими друзьями? - спросила у нее Агата.
       - Это еще что тут такое?! - спросила Рита и посмотрела на Агату так, как будто бы только что заметила ее присутствие. - Что это за моралистка такая, где вы ее взяли? - она скорчила пренебрежительную гримасу, и с брезгливостью осмотрелась по сторонам, словно опасалась наступить в то место, где попадаются агаты.
       - Прекрати себя так вести, - строго сказал Ян.
       - А ты прекрати мне запрещать, - опустив голову как бодающаяся коза, сказала Рита.
       - А ты не давай мне для этого повода.
       - Смотрите-ка - побежал! - весьма кстати, сказал Роберт, и все с облегчением перевели внимание на происходящее в манеже.
       Низко опустив голову, и загребая ногами землю, вяло трусил Сувенир, а на нем с победным видом, ехал поклонник готической культуры.
       - Хотела бы я посмотреть на его Ангела-Хранителя, - задумчиво произнесла Рита.
       - Зачем? - заинтересовалась подошедшая к тому времени к ним девушка.
       - Что бы убедиться, что они сейчас с Сувениром не схожи.
       - Ты думаешь, что он тоже лошадь? - высказал предположение Роберт.
       - Понятия не имею, но думаю, что он работает с таким же энтузиазмом, что и Сувенир.
       - Почему? - спросила девушка.
       - Представь, что тебе приходится работать на человека,который  открыто заявляет, что тебя ненавидит; а тебе по долгу службы нужно его охранять, защищать, и даже любить. Любить нужно! Обязан ты! Что будет с твоим энтузиазмом?
       Сувенир тем временем добежал до противоположной стороны, и как обычно, уперся головой в заграждение.
       - И отлынивать ты права не имеешь, - добавила Рита, указывая на них подбородком.
       - Такое встречается довольно часто, - пожал плечами Роберт.
       - Такое ощущение, что вы считаете Ангела -Хранителя отдельной личностью, в своем роде, надзирателем, - сказала Агата.
       Рита посмотрела на нее с таким видом, словно удивлялась, что та все еще находится здесь.
       Роберт же, не разделяя ее антипатии, спросил:
       - А у тебя какое представление об Ангеле-Хранителе?
       - Я считаю, что это - неотъемлимое качество человека, как тело, сознание, или инстинкт.
       Сувенир, покрутившись на месте, уже снова заваливался на бок. Не дожидаясь пока он притворится мертвой лошадью, парень спрыгнул с него, и бросив повод, направился ко всем остальным.
       - Ты чего коня одного оставил? - закричала Рита, и побежала к лошади.
       - А что такое? - удивился парень.
       - Мотоцикл свой так бросай! - продолжала кричать Рита, и забрав Сувенира, вернулась обратно.
       - Ты не могла бы дать нам другую лошадь? - спросила ее девушка.
       - Не могла бы - почти все хозяева лошадей, которых мы тут держим, против того, что бы коней давали кататься постороннним людям.
       - Ты сказала "почти", значит кто-то не против, - продолжала выяснять девушка.
       - Хозяйка Сувенира не против, - усмехнулась Рита, - она считает,что после работы в прокате, его уже ничего не испортит.
       - Зато он кого угодно испортит, - сквозь зубы, зло проговорил парень.
       - Тогда дай нам какую-нибудь из своих лошадей, - не сдавала позиций девушка.
       - Мои лошади буйные, - с распречестным выражением лица сказала Рита, - потому я их новичкам не даю. На Сувенире кто-нибудь еще кататься будет?
       - Что-то больше не хочется, - ответил парень.
       - Поехали отсюда, - предложила ему девушка, и не прощаясь повернулась и пошла к конюшне.
       Парень последовал следом за ней.
       - Я сейчас вас провожу, - сунув повод в руки Роберту, Рита поспешила за ними, - Что вам еще показать?
                ГЛАВА 8.
       - О, черт! - встрепенулся, вдруг, Ян и посмотрел на часы, - Я же сейчас опоздаю! Совсем забыл! Значит, вы тут сами разберетесь, а я  поехал!
       И кивнув на прощанье Агате, он скрылся в машине, и скоро о нем напоминала лишь стена пыли на дороге.
       - Нормально, - обиженно сказала Агата, - а как же я? Я даже дорогу обратно не запомнила...
       - Я тебя отвезу, если ты не против, - предложил Роберт.
       - Я всеми конечностями - за! - обрадовадась Агата.
       - Прокатиться не хочешь? - спросил он, гладя Сувенира по морде. 
       - Нет, спасибо!
       - Не волнуйся, он может быть нормальным, - засмеялся Роберт.
- Верю, но все равно не хочу - я лошадей боюсь.
       - Да? Интересно -  почему?
       - А мне интересно - как их можно не бояться: мозгов в голове мало, рот большой, зубы тоже, про копыта и думать страшно...
       - Поэтому ты все время в сторонке от него и держишься?
       - Заметно?
       - Не очень, иначе бы я не предложил тебе на нем кататься.
       - Мило. И много у вас лошадей?
       - У Риты - три, в конюшне - двадцать. Посмотришь?
       - Наверно, надо, - она залезла вовнутрь манежа, и настороженно касясь на коня, пошла рядом с Робертом к конюшне. - А породы какие?
       - Разные, в основном - верховые, несколько молоденьких рысаков, два тяжеловоза. Владельцы лошадей их для разних целей покупают; молодняк мы обучаем грамоте, жеребцов, главное, в хорошей форме поддерживать, ну и мамки с жеребятами тут же гуляют.
       - Про Суверира говорили, что он в прокате был...
       - Да, потом ему крупно повезло - хорошая женщина его купила, а вот, у некоторых такие хозяева бывают, что в нормальном прокате лучше.
       - А так, в прокате лошади плохо?
       - Смотря какой прокат, какие там правила; но все равно - если лошадь постоянно меняет наездника, на пользу ей это врядли пойдет. Да и жестокое обращение с лошадбми - не редкость. Вот, например: Сувенир у нас - лентяй; ты сама видела, что работать его тяжело заставить, некоторые же лошади какие? - их пяткой ткнул - они летят сломя голову не видя куда, а этот - нет! если понял, что можно сфилонить - никогда не упустит момента. Так вот, в прокате он иногда весь в мыле ходил. Сам я Сувенира в мыле никогда не видел, и не имею представления о том, что можно с ним для этого нужно сделать. А там, люди приходят получить удовольствие, они за это платят деньги, и знать о том, старая ли лошадь, или с больным сердцем как Сувенир, им не надо. Предполагается, что за порядком в манеже инструктор должен следить, так что от него не в последнюю очередь зависит, как долго лошадь прослужит прежде, чем ее на мясокомбинат отправят.
       Роберт стал заводить коня в денник, а Агата в это время осматривалась по сторонам.
       Конюшня была небольшая, но добротная, с двумя выходами и сенником в пристройке. Здесь же находился амуничник и отделение для овса и комбикорма. В данный момент, кроме Сувенира, все остальные лошади в конюшне отсутствовали, и Агата прохаживаясь по коридору, заглядывала почти в каждый денник.
       - Ты овес от пшеницы отличаешь? - спрсил ее Роберт, выглядывя из денника.
       - А как же?! Меня учили, - гордо ответила Агата, и прибавила, - и мятлик от тимофееевки отличу.
       - Их любой отличит, - сказал он, выходя из денника и закрывая дверь.
       - Не скажи! Для большинства и то, и другое - просто трава.
       - Чему еще учили?
       - Рационы составлять, как себестоимость высчитывать, и все такое... Можете подвергнуть меня допросу.
       - Этим мы сейчас и займемся.

       Возвращалась назад Агата перед самым ужином. Как не уговаривал ее Роберт разделить трапезу с ними, она не согласилась. Стоило ей только представить, что она может случайно натолкнуться на оценивающий взгляд Риты, весь аппетит, трусливо поджав хвостик, прятался по закаулкам организма.
       А вот с Робертом расставаться не хотелось. Агату восхищало в нем все, буквально все. Она смотрела на него глазами маленькой девочки, которая случайно наткнулась на чудо - восторженно, доверчиво, ожидая все еще больших чудес. Ей хотелось вцепиться в него клещем, и больше никогда не отпускать. Так и жить. Но Агата считала себя девушкой разумной, и при всем желании схватить его, держала в руках себя. Казалось, что он если не замечает ее титанической борьбы с собой, то догадывается; и Агата периодически ловила на себе его лукавую улыбку.
       В процессе "допроса", он рассказал, что, что бы не тратить время на езду до города до обратно, живет здесь в пристройке к хозяйскому дому. Помимо него тут живут, еще два конюха, один из них с женой, которая так же работает здесь; и если получится как планируется, то скоро и Агата может перебраться сюда.
       - И как тебе здесь понравилось? - спросил он, после того как они сели в его машину.
       - Очень понравилось, - ответила Агата.
       - Можно узнать, а чего бы ты хотела в идеале?
       Машина тронулась с места.
       - В идеале? - удивилась Агата, - При чем здесь идеал?
       - Ты же не будешь меня убеждать, что этой работой ты мечтала заниматься с детства? Вот мне и интересно, какие у тебя природные наклонности.
       - Ах, это! Ты будешь разочарован - я не оригинальна!
       - И все же?
       - С детства я мечтала быть принцессой, и работать жемчуженой всех балов. Это, если честно, а если подумать то... Смешно, да?
       - Зато откровенно, - смеялся он.
       - Я же предупреждала, что не оригинальна.
       - Детские мечты почему-то всегда кажутся смешными, в независимости от того кем ты хочешь стать президентом, или продавцом мороженного. Рита, например, лет в десять хотела сбежать на какой-то там остров, что бы переворачивать и помогать добраться до моря, застрявшим черепахам.
       - Кто бы мог подумать, - нахмурившись сказала Агата, - а кем хотел стать ты?
       - Я плохо помню себя в детстве, но сейчас доволен судьбой, а ты?
       - А я думаю, что рано мне еще подводить итоги, но в данный момент, мне хорошо.
       - Ну раз хорошо, значит, чего-то да достигла.
       - Это как понимать?
       - Есть такая гипотеза, что душа приходит в этот мир, что бы получать удовольствия, и чем человек счастливее, тем, значит, большего уровня достигла его душа.
       - Это,случайно, не Эпикур такую гипотезу выдвинул? Я уже давно обратила внимание, что почти все суперсовременные гипотезы обмозговывались две с половиной тысячи лет назад, древними греками, которые переняли их у древних египтян, потом додумывали их, передумывали и так и эдак, а что бы и того интереснее было, повыворачивали их наизнанку. А теперь кто-нибудь откапывает старую идею, а потом носится с ней как со своею собственной. Плагиат - все это.
       - Любое повторенное слово - плагиат, а к некоторым идеям с какой стороны не подходи, прийдешь к одному и тому же. И потом, не исключено, что твои хваленые древние мудрецы, свои идеи, тоже позаимствовали у более древних, ныне неизвестных цивилизаций.
       - Отсюда вывод: мы тысячелетиями по кругу ходим; сколько не думаем, что двигаемся вперед, а все приходим к тому, что уже когда-то проходили.
       - И что ты предлагаешь?
       Они уже приближались к месту назначения, и Агата стала жалеть, что они не пошли пешком.
       - А что тут еще можно предложить? Все равно, нужно изучать свою историю, хотя бы для того, что бы не повторять прежних ошибок.
       - Иногда, что бы двинуться вперед, нужно сделать шаг назад.
       - Не уверена, - машина свернула к дому, и Агата увидела, что на лавочке ее ожидает Кармен.
       В том, что она ожидает именно ее, Агата не сомневалась ни на в малейшей степени - раз она уехала сЯном, то Кармен теперь, наверняка, места себе не находит, и даже разогнав всех от себя, теперь сидит в одиночестве. Жаль, что они так рано возвращаются, и ей не прийдется весь вечер провести в бесплодных ожиданиях.
       - Надеюсь, - сказал Роберт, - у нас еще будет время этот разговор закончить. Что-то не так?
       Он заметил, как скривилось ее лицо, и с удивлением вглядывался в него.
       - Нет-нет, все в порядке, - спохватилась она, испугавшись, что он может привратно истолковать ее гримасу, - у меня судорогой ногу свело, а на продолжение нашего разговора я надеюсь не меньше.
       - Это тебя подруга ждет? - спросил Роберт разворачивая и  притормаживая машину.
       - Дааа, меня.
       И как только он остановил машину, она быстро выпрыгнула наружу и протороторила:
       - Все, спасибо, пока, меня можешь не провожать.
       Но она не дооценила Кармен; все с той же грацией выходящей на охоту львицы, одновременно мощно и лениво, она ловко поднялась с лавки так, что оказалась прямо перед капотом машины.
       - Агата, - сказала она, в открытую разглядывая Роберта, - что же ты задерживаешься, ужин уже... хотя оно и понятно... А, вы, - сверкнув ослепительными зубами, улыбнулась она ему, - к нам присоединиться не желаете?
       - Нет, спасибо, - ответил он, выходя из машины, - меня ждут в другом месте.
       Кармен не впала в оцепенение, как ожидала Агата, а лишь глубоко ноздрями втянула воздух, и томно поправила прическу.
       У Агаты появилось огромное желание отправить одну пинком на кухню, а другого затолкать обратно в машину, и подтолкнуть ее так, что бы она катилась до самого дома без остановок.
       - У вас такие хрупкие запястья, - сказал Роберт Кармен, - очень аристократичные.
       От такой неожиданной реплика, Агата даже икнула. Или она, ну, совсем ничего не понимает в гомосексуалистах, или кто-то относительно его очень сильно заблуждается. Или ввел в заблуждение ее. Второе предположение, безусловно, приятнее, хотя.., вдруг, он сейчас попросит Кармен ее чулки примерить? Та, конечно, сейчас без чулок - жара же, но в не всякого сомнения, в ее гардеробе они присутствуют.
       - Очень мило, что вы это заметили, - Кармен стала накручивать прядку волос на пальчик.
       - Только слепой этого не заметит, - он слегка присел на капот машины, и Кармен тут же, что бы лучше было видно содержимое ее декольте, облокотилась рядом, и подперла голову ручкой с "аристократичным запястьем".
       - Замечать-то может кто и замечает, но такие приятные для женского уха вещи, говорите только вы.
       - Какое огромное упущение!
       - Огромное! А вот меня - Кармен зовут.
       - Неужели та самая?
       Про Агату как будто бы все забыли. Она стояла с другой стороны машины и выкручивала себе пальцы. Конечно, можно было уйти и громко хлопнуть на прощанье дверью, но она подумав, что этого все равно никто не заметит, решила понаблюдать, до чего же все-таки у них дело дойдет.
       Змеино скользнув верхней частью туловища по капоту машины, Кармен приблизилась по максимуму к Роберту, и низким голосом сказала:
       - Нет, я - другая.
       И вернулась в исходное положение.
       Агата стала грызть себе нижнюю губу.
       - И тебе не страшно? - спросил Роберт.
       - Страшно? Почему? - с большими глазами спросила Кармен.
       - Говорят, что имя накладывает свой отпечаток на личность человека, и на его судьбу.
       - Тогда - очень страшно, - сказала Кармен, и в доказательство поежилась, - но что же мне тогда делать?
       - "Что делать, что делать"! - прошипела себе под нос Агата, - вспомнить, что тебя София зовут!
       - Надо что-нибудь придумать, - посоветовал Роберт.
       - Как оригинально! - продолжала шипеть змеей Агата.
       - Да? А я, вот, все думаю-думаю, но ничего придумать не могу, - пожаловалась Кармен.
       - Не тем местом ты думаешь! - продолжала втихушку комментировать их слова Агата.
       - Это - очень печально, - сказал Роберт.
       - Очень, - на этот раз согласилась с ним Агата.
       - Да, очень, - не стала спорить и Кармен. - Тогда, быть может, вы мне что-нибудь посоветуете?
       - Хочешь, что бы кто-то думал за тебя? - не переставал улыбаться Роберт.
       - Почему бы и нет, если человек хороший, и не боится взять на себя заботу о более слабом, - сверлила его взглядом Кармен.
       - И что на это ответит хороший человек? - заинтересованно прошептала Агата.
       Тот продолжал внимательно разглядывать Кармен, а она, в свою очередь, с молчаливого его согласия, приблизилась к нему вплотную, и принялась кончиками пальцев осторожно сбрасывать микроорганизмов с его плеча.
       - Вот как? - он сделал вид будто бы удивился. - В таком случае, все может быть...
       - Ах, как интересно! - не выдержав, воскликнула Агата.
       Кармен с удивлением взглянула на нее так, словно уже давно забыла о ее существовании, а тут Агата неожиданно выскочила как какая-то мелкая неприятность.
       Роберт же, напротив, моментально переключил на нее свое внимание, и невозмутимо спросил:
       - Интересно? Что именно?
       - Именно то, что именно может произойти, - ответила Агата.
       - Ты хоть сама поняла, что сказала? - спросила ее Кармен.
       - Что тут непонятного? - удивилась Агата.
       - Кто-то умный сказал, что произойти может все, что человек только может себе представить, - дал ответ на ее предыдущий вопрос Роберт.
       - Ооо!!! - только и смогла выдохнуть Кармен.
       - Этот умный сказал, что в мире есть все, что человек может себе представить, - злилась Агата.
       - Это - одно и то же, - дернула плечом Кармен и демонстративно отвернулась от Агаты.
       - Успокаивает то, что ты также не помнишь, кто именно это сказал, - стал смеяться Роберт.
       - Приятно осознавать, что я вас успокоила, - натянуто улыбнулась Агата и развела руками в стороны, - а теперь разрешите откланятся. Спасибо, что проводил... то есть, довез. Всего хорошего, не скучайте без меня, счастливо оставаться! Вот так, вот, значит... да.
       - Спасибо и тебе за приятное общество, - сказал Роберт.
       Агата выжидательно посмотрела на него, но он, казалось, и не собирался уезжать. Тогда она повернулась к Кармен и громко и отчетливо, что бы той не пришло в голову сделать вид, будто бы она не услышала, сказала:
       - Ну что, Кармен, идем ужинать?
       Та нехотя повернула голову в ее сторону и сказала:
       - Иди одна, я подойду попозже.
       Понимая, что ей не остается ничего другого кроме того что бы уйти, Агата, мысленно пришибив Кармен гигантским кулаком по голове, снова кивнула Роберту на прощание, и быстро заскачила в дом. Громко хлопать дверью она не стала.
                ГЛАВА 9.
       Рассекая волной ярости воздух перед собой, Агата ворвалась в столовую. Там осталось всего только три человека, но она ни на кого не глядя, промчалась к стойке, колотя пальцами по столешнице, дождалась пока Клавдия отдаст ей ужин, и чуть ли не швырнула его на ближайший столик. Села и стала закидывать куски еды, практически не жуя, в себя.
       - А где Кармен? - проблеял сбоку чей-то голос.
       Агата резко повернулась на него вместе со стулом и уставилась на спросившего ненавидящим взглядом.
       - Ты чего? - проблеял он снова.
       На нее обеспокоено смотрел Бабуин.
       - Кармен, - тщательно выговаривая каждую букву, ответила Агата, - прийдет попозже. А сейчас она там.
       Агата боднула головой в сторону двери и опять уставилась на Бабуина. Тот стоял перед ней испуганно втянув голову в плечи и хлопал ресницами как мотылек клылышками.
       - Она сказала, что будет ждать твоего возвращения, - одновременно оправдываясь и пытаясь узнать побробности, сказал он.
       - Какая забота! - ядовито высказала Агата свои соображения по этому вопросу, - Наверное, боялась, что без ее помощи я дорогу до столика не найду!
       - Нет, - поспешил объяснить Бабуин, - она сказала, что не хочет, что бы тебе пришлось ужинать в одиночестве.
       - Ах, вот как! Совсем другое дело! Она обо мне заботилась, а я, вот, подлая не захотела отплатить ей тем же: бросила ее и ушла жрать!!!
       Бабуин отскочил на пару шагов назад, и с такого "безопасного" расстояния спросил:
       - Что она там делает?
       - Спроси сам, - предложила ему Агата.
       Бабуин радостно, словно разрешения Агаты ему как раз и не достовало, гепардовскими прыжками выскочил из помещения. Агата выжидательно смотрела на дверь. Вернулся через минуту. Тихо подошел и сел рядом с Агатой.
       - Ну, что там? - спросил один из остававшихся мужчин.
       - Как всегда, - махнул рукой Бабуин.
       - Понятно, - понимающе кивнул тот, и спросил у своего сотрапезника, - идем, что ли?
       После того как они оба вышли, Бабуин спросил у Агаты:
       - Кто это с ней?
       Та вздохнула, попробовала пить еще горячий кофе, и сгоречью ответила:
       - Подвозил меня... Вез, вез, и довез!
       - Что? - не понял всей ее иронии Бабуин.
       - Не обращай внимания.
       Агата снова принялась за ужин.
       - Думаешь, что я совсем глупый? - спросил он ее, пытаясь заглянуть ей в глаза.
       - Да, - ободрила его Агата, - влюбленные все глупые. Любовь - это время отупения, или это - не любовь. Почти афоризм.
       Она хмыкнула, и опять взялась за кофе.
       - Ты думаешь, что я ее люблю, - удивился Бабуин.
       - Любил бы меня, - стала остроумничать Агата, - то не сидел бы сейчас с такой кислой физиономией... То есть, я имела в виду, что если бы ее не любил, тогда здесь бы не сидел.
       И запутавшись в собственных рассуждениях, она нервно рассмеялась.
       Бабуин в недоумении смотрел на Агату, и наконец, осмелился спросить:
       - Ты хочешь, что бы я тебя любил?
       - Ну, да... то есть, я думала, что именно так ты и поймешь, - ее смех стал еще нервознее и она едва смогла собрать свои мысли в удобоваримую форму, - иногда я выражаюсь не совсем понятно. Или двусмысленно; думаю одно, а говорю что-то не то. Да, бывает со мной такое...
       Агата задумалась. Рядом оцепенев, сидел Бабуин, и не сводил с нее оторопевшего взгляда.
       Дверь распахнулась и на пороге появилась ликующая Кармен.
       - Меня не любишь, но люблю я, так берегись любви моей! - пела она и прищелкивала пальцами как кастаньетами.
       В мгновение ока Бабуин вышел из оцепенения, и собачьим взглядом следил за своим кумиром.
       - Агата! - воскликнула Кармен и поспешила к ней с простертыми руками, - Агата! Что за чудо! Ах, боже мой! Он такой! Он такой замечательный! Такой красивый! Такой галантный! Такой необыкновеннный! С ума можно сойти! - она села рядом с Агатой, и схватила ее за руку, - Ах, Агата! Ну не смотри такой букой! Пойми меня как женщина женщину...
       - Я понимаю, - процедила сквозь зубы Агата, и посмотрела на Бабуина.
       Тот сидел совершенно подавленный, опустив голову и плечи, и лишь изредка бросал жалкие взгляды на сияющую Кармен. Агата представила, что со стороны выглядет примерно так же, и задрав кверху нос,закинув ногу на ногу, откинулась на спинку стула,  небрежным жестом взяла чашку с остатками кофе.
       Но Кармен как токующий глухарь не замечала ничего вокруг и слушала только себя.
       - Это немыслимо! - продолжала кудахтать она, - Он такой! И я ему тоже очень понравилась... Не обижайся на меня, Агата, но это действительно так; откуда только такие берутся?! Кстати, Агата, где ты его взяла?
       - Я же уже объясняла, что он меня подвозил.
       - Да, но что он делал в этих краях, тебе он, случайно, не говорил?
       У Агаты застыла чашка у рта.
       - Тебе он ничего об этом не говорил? - осторожно поинтересовалась она, пряча за этой чашкой, растягивающиеся в улыбке губы.
       - Нет. Мы не об этом говорили, а ты где его нашла?
       На небосводе Агаты снова засияло солнце.
       - Это произошло случайно, - медленно, тщательно подбирая слова, чтобы не проговориться, стала объяснять Агата, - Ян не смог отвезти меня обратно, а так как тут не очень далеко...
       Она принялась растягивать последний глоток кофе на самые мелкие глоточки, и между тем наслаждалась, наблюдая с каким нетерпением Кармен ерзает на стуле, не сводя с Агаты выжидающего взгляда.
       - Ну?! - не выдержала этой пытки Кармен и попыталась подстегнуть Агату.
       - Что - "ну"? - неторопливо поставила на стол чашку та.
       - Что дальше?
       - Что тут непонятного? - изобразила удивление Агата.
       - Что дальше было?!
       - Я боялась заблудится, но надо было возвращаться...
       Агата принялась доедать оставшийся ужин.
       - И что?!!
       - И он меня подвез, - жуя ответила Агата.
       - Злишься на меня.
       - С чего бы это?
       - Из-за него.
       - Хм, мало ли кто когда куда меня подвозил.
       - Рассказывай мне сказки! Но он что - даже не их гость, просто ехал на попутной машине?
       - Он не их гость, и даже не родственник, - ни капельи не покривив душой, ответила Агата, - я же уже сказала, что боялась заблудиться, и потому решила спросить... уточнить дорогу, а он любезно согласился меня подвезти.
       - Так ты тоже не знаешь - кто он, - разочарованно протянула Кармен.
       - Не буду врать, - не стала врать Агата.
       Музыка в ее душе гремела торжественным маршем, и что бы выпустить военный парад в придачу, она добавила:
       - Я только собиралась спросить номер его телефона, как очень тактично влезла ты!
       - Аааа! - воскликнула Кармен, - а мне это даже в голову не пришло! Как же это я?! Что же теперь делать? Ни имени, ни телефона, даже номер машины... ты запомнила номер машины?
       - Мне такое тоже в голову не пришло, - честно ответила Агата, - зато, я думаю, что он-то знает где тебя найти.
       - Точно! - обрадовадась Кармен, - поэтому и он не подумал обменяться координатами.
       Агата утвердительно кивала головой и думала, что теперь, когда выяснилось, что Роберт о себе ровным счетом ничего Кармен не сообщил, можно спокойно любоваться как она ожидает его нового появления.
                ГЛАВА 10.
      Прошло несколько дней.
      Поначалу Агата все-таки опасалась, что Роберт, действительно, приедит повидаться с Кармен, но с каждым проходящим днем она меньше беспокоилась по этому поводу. Зато ее стало волновать отсутствие  Яна. Все это время он не появлялся на стройке, и она уже стала опасаться того он сыграл с ней такую же шутку, что и Роберт с Кармен.
       Лучше всех было Бабуину. После короткого периода забвения он снова оказался в фаворе, и постоянно утешал разочарованную Кармен как мог.
       На всей стройке наступило затишье, даже Циркача было слышно меньше обычного; Фигнер невозмутимо переругивался со строителями и постоянно отгонял от них, или от Агаты тоскующую Кармен, которая, в свою очередь развлекала от скуки первых, и надоедала второй. Клавдия существовала в своем мирке, не общаясь практически ни с кем, к Агате никто не приставал, Кармен не мучали ночные кошмары. Текли спокойные рабочие будни. Поездка на конюшню стала казаться сном.

       - Наверное, сегодня стены закончим.
       Бабуин с Агатой укладывали кирпичи и болтали между делом.
       - Хорошо, если такая погода подольше пробудет, - сказал Бабуин, глядя на небо, - чтобы крышу успеть положить.
       - Да, - сказала Агата, - нам хорошо, а на деревьях уже листья пожухли.
       - И саранча урожай сжирает, - согласился он с ней. - Хотя нам что за дело?
       - Мелко мыслишь.
       - Да ладно тебе, что поменяется от того как я буду мыслить?
       - Ты.
       - Оно мне надо?
       - Как знаешь.
       Тут краем глаза Агата заметила входящего Фигнера, а рядом с ним человека, которого уже устала ждать. Не поворачивая головы и следя за их приближением периферическим зрением, она продолжала что-то говорить Бабуину. Чем ближе они подходили, чем больше она отворачивалась, и когда их разговор и шаги стали слышны отчетливо, она все свое внимание сконцентрировала на укдадывании кирпичей, и не поворачивала головы до тех пор пока Ян с ними не поздоровался.
       - Вы? - она сделала вид будто бы удивилась, - Добрый день, давно вас видно не было.
       - Дела, - пояснил он и спросил, - тебя на пару слов можно?
       - А когда было нельзя? - ответила она вопросом на вопрос.
       - Так что ты решила? - спросил он, когда они отошли на пару шагов в сторонку.
       - Относительно чего?
       - Относительно того предложения, которое я сделал в прошлый раз.
       - Это в котором вы мне предлагали оставить тяжелую работу, и заняться тем делом, изучению которого я потратила несколько лет? Даже и не знаю, что вам ответить! Может только то, что готова была притащится к вам пешком в тот же день со всеми своими пожитками. Если, конечно, я вас правильно поняла.
       - Ты правильно поняла, и если до сих пор согласна, тебе даже пешком тащиться не потребуется, - улыбался он, наблюдая как она, сгорая от нетерпения, пытается сохранять незаинтересованный вид.
       - И что теперь? - дергая себя за перчатки, спросила она.
       - Даже и не знаю, - передразнил он ее, - может тогда пойдешь собирать свои пожитки?
       - Прямо сейчас?
       - Можешь еще неделю подождать, а можешь и вообще здесь жить остаться.
       - Да? - все еще в нерешительности, она переступала с ноги на ногу.
       - С ума сойти! Иди, - засмеялся он, - а то я сейчас поверю в то, что про тебя Фигнер говорит.
       Агата скосила глаза на Фигнера: тот с несходящим выражением невозмутимости на лице, внимательно осматривался вокруг, как будто бы оказался здесь в первый раз в жизни, но подобных зданий осмотрел числом с полумиллиона. Она не стала выяснять чего там еще он про нее наговорил, и радостно запрыгав на месте, стала сдирать с рук перчатки.
       - Бегу! - объяснила она так свое поведение, и не выпуская из рук снятые перчатки, захлопала в ладоши.
       - Я вижу, что Фигнер тебя мало эксплуатировал, раз у тебя еще остались силы на подобные пляски, - посетовал Ян.
       - В деловитости Фигнера, так же как и в его желании загрузить всех под завязку, вы, пожалуйста, не сомневайтесь! - уверовала его Агата.

       Агата собралась так быстро, что ей пришлось ожидать Яна у его машины. Появление там же и Кармен было совершенно предсказуемым.
       - Покидаешь нас? - спросила она подходя поближе.
       - Да, - просто ответила Агата.
       - Насовсем?
       - Как получится, но надеюсь, что - да.
       - Вот дела, - Кармен озадачено принялась всбивать копну кудряшек, - знаешь, а я к тебе уже привыкла... И, вообще, считается, что женщины в мужском коллективе должны соперничать друг с другом, а я с твоей стороны конкуренции не ощущала...
       - Куда мне с тобой тягаться! - искренне воскликнула Агата.
       - В самом деле, - согласилась Кармен, - чем теперь будешь заниматься?
       Агата пожала плечами: сознаваться не хотелось - боялась, что Кармен решит заехать в гости, а если еще и Роберта увидит..! Но говорить что-нибудь надо было, и она сказала неопределенно:
       - Ян обещал помочь.
       - Понятно! Ты тоже не такая простая какой прикидываешься, и время зря не теряла!
       - Каюсь! - Агата скорчила скорбную рожицу.
       - И все же, как тебе это удалось? - Кармен смотрела на нее немигающим взглядом, словно кошка притаившаяся у мышиной норки.
       - Понятия не имею, - невинно улыбнулась Агата.
       - Не имеешь! - возмутилась Кармен, - Ты по мелочам не разменивалась: сначала Фигнера окрутила, а теперь... - она раздраженно стукнула ногой по переднему колесу машины.
       Агата изумилась:
       - Про Фигнера ты откуда знаешь?
       - Как это откуда?! Ты что же, думала, что про это никто не узнает? - ехидно спросила Кармен.
       - Теперь не думаю, - усмехнулась Агата.
       - Нет, милая, здесь очень трудно хранить секреты! - ликующе говорила Кармен. - Про ваши отношения уже все давно знают, и скажу положа руку на сердце, удивила ты этим нас сильно!
       Агата не стала объяснять, кто удивился бы еще больше, и предпочла скромно потупиться; теперь о ней будет ходить легенда как об единственной соблазнительнице непробиваемого Фигнера.              - Вот, кстати, и он - твой покинутый любовник идет. Или ты, может, собираешься его навещать? - с сарказмом спросила Кармен, показывая взглядом на приближающихся к ним Яна и Фигнера.
       Агата испугалась, что Кармен может устроить ей на прощание скандал, и поспешила ее задобрить.
       - Ты злишься так, словно я в чем-то перешла тебе дорогу, - быстро и тихо заговорила она, - я и предполагать не могла, что ты имела на Фигнера свои виды! Разве я покушалась на кого-нибудь из твоих фаворитов?
       - А Бабуин?
       - Что?!!
       - Он мне рассказал, что ты ему говорила в столовой пока меня рядом не было!
       Агата схватилась за голову.
       - Да он - дурак, - вырвалось у нее, - я его успокаивала пока ты Роберта обхаживала - боялась, что он себя как Хосе поведет!   
       - Чего ругаетесь девчонки? - спросил подошедший к ним Ян. 
       - Парней делим! - с вызовом ответила Кармен.
       - Да, успокойся ты - я тебе всех оставляю! - нервно теребя ручку сумки провыла Агата.
       - Интересно, - сказал Ян, - и много  их?
       - Все которые здесь есть! - безуспешно попыталась обратить все в шутку Агата.
       - А ты, Фигнер, - разбушевалась Кармен, - чтож с такой легкостью  свою красавицу отпускаешь? Кто теперь будет развлекать твоего маленького солдата?
       Ян застыл на месте, и лишь переводил взгляд с одного героя действа на другого, а Фигнер, с несменяемым выражением лица, спокойно сказал:
       - Ты, Кармен, придумала бы чего-нибудь пооригинальнее, если решила нас опорочить; да, видать, в твою голову ничего другого и прийти не может.
       - Я ничего не придумала! - закричала Кармен, - о ваших амурах все на стройке знают!
       - Тогда почему я ничего о них не знаю? - спросил Фигнер.
       Агата поняла, что пора все разъяснить.
       - Я сейчас все объясню, - протягивая руки к Фигнеру, сказала она. - Этот слух пустила я. Точнее сказать, что только один раз сказала об этом, что бы один тип больше ко мне не приставал... я больше в тот момент ничего придумать не могла! Он оставил меня в покое, и меня это, конечно устраивало, а то, что он об этом всем растрезвонил - сама только что узнала. Простите меня, Ваше Величество!
       У Фигнера скривились губы, и Агата в первый раз увидела как он смеется.
       - Дура - ты, Кармен, - сказал он быстро справившись со своей слабостью, - такой славы меня лишила.
       - Но ты права в том, что здесь очень трудно хранить секреты, - сказала Агата и вопрошающе посмотрела на Яна.
       - Еще секреты есть? - спросил он.
       Перекинувшись со всеми взглядами, Агата повернулась к Кармен и сказала:
       - Есть! Но я тебе его не скажу, - и она едва удержалась, что бы не показать ей язык.

       Агата посмотрела в заднее окно на удаляющиеся фигуры, и спросила:
       - А вот если бы то, что в чем Кармен пыталась меня обличить, оказалось правдой, это бы повлияло на ваше решение дать мне новую работу?
       - Не задавай мне каверзных вопросов; ты и так постоянно приводишь меня в недоумение.
       - Правда? Странно, я же ничего такого не делаю.
       - Страшно подумать, что будет, если ты начнешь делать "что-то такое".
       - Даже не знаю, что на это сказать.
       - Тогда расскажи, какой секрет ты не хотела выдавать Кармен.
       Агата смотрела на его профиль и думала, догадывается ли он о том какое впечатление произвело появление Роберта на обеих девушек. Судя по его насмешкам в ее прошлый визит, о ее состояние он не то что бы не догадывался, а был уверен; тогда стоит ли усугублять положение? Но врать ему ей не хотелось и того меньше.
       - Я ей наврала, что не знаю кто такой Роберт, и откуда он взялся, - призналась она.
       - Не удивительно, - засмеялся тот. - И раз мы заговорили о Роберте, может скажешь какого ты о нем мнения?
       Агата принялась вздыхать, и с преувеличенным вниманием рассматривать дорогу.
       - Неожиданное предложение, - удалось ей подобрать слова, - и что характерно - я ему подобный вопрос о вас задавала, так он мне сказал, что я - шпионка.
       - Это он пошутил, - продолжал улыбаться Ян.
       - Я поняла... иначе бы он позвонил куда надо; но и про вас он ничего не сказал.
       - А ты скажешь, что о нем думаешь?
       - А он уже сказал, что думает обо мне?
       - Сказал.
       - И что он сказал? - сразу заерзала Агата.
       - Не волнуйся, он никогда ни о ком дурного не говорит.
       - Вот теперь понятно, почему он про вас не стал распространяться! - захихикала Агата.
       - Нет, вы посмотрите какие она выводы делает! - закачал головой Ян. - Ты почему с собой метлу не взяла, ведьма? На чем летать будешь?
       - Современные ведьмы летают на пылесосах.
       - Пылесос у тебя с собой?
       - Нет, я - консерватор. Вы почему моим мнением о Роберте интересуетесь? - вернула она разговор в прежнее русло.
       - Так вам же работать вместе предстоит. В таких случаях очень важны взаимопонимание и симпатия.
       - Понятно. В таком случае, мне кажется, что он меня очень хорошо понимает, а с моей стороны - с симпатией к нему - все в порядке.
       - Чудненько, но не удивительно - он всем нравится.
       - И вам? - с подозрительной улыбкой посмотрела на него Агата.
       - И мне. И не надо на меня так смотреть! Я не в том смысле имел в виду.
       - Тогда в каком?
       - Он - хороший человек. Ведь, может кто-то нравиться не как мужчина, или женщина, а просто как человек; или ты думаешь иначе?
      - Может, - кивнула Агата, - я это понимаю.
      - А некоторые не понимают.
      - Особенно мужчины.
      - Особенно женщины!
      - Тут есть о чем подумать, - заметила Агата и, что бы понять, не содержиться ли в его словах намек на ее поведение, стала еще внимательнее взлядываться в его лицо.
      - Ты только не надумай чего-нибудь... чересчур пуританского, - заметил ее реакцию Ян.
      - Ого! - обрадовалась Агата, - но это как получится.
      - Да и еще, пока мы не приехали, должен тебя предупредить.., - тут уже он замялся и потом, с небольшими остановками, словно пытаясь распутать кружева своих мыслей, продолжал, - ... дело в том, что Рита - моя дочка, которую ты в прошлый раз видела, так ей, мягко говоря, не очень понравилась идея пригласить на работу тебя, и хотя мы, с Робертом, смогли уговорить ее..., но она иногда может выкинуть какую-нибудь штуку... и иногда ее шутки могут быть на грани: то дохлых мух куда-нибудь подсунет тому кто ей не приглянулся, то еще чего-нибудь, а одной моей подруге, которая ко мне жить переехала, она змею засунула в декольте. Змея неядовитая была, - быстро стал объяснять он, - но Рита для пущего эффекта, толстую резиновую перчатку надела, и сзади подкралась - тут не до выяснения ее видовой принадлежности было. Да и змею подобрала с устрашающей наружностью, такую что на аспида похожа - в красно-черных полосках.
       - Что же ей эта ваша подруга такого сделала? - поинтересовалась Агата.
       - В том-то и дело, что ничего - просто не понравилась.
       - Нормально. И что было потом?
       - В тот же день она собрала чемодан и уехала.
       - А что стало со змеей?
       - Змею Рита у одного своего знакомого брала, так что, к великому ее сожалению, змею пришлось вернуть хозяину.
       - Весело у вас.
       - Обхохочешься.
       Они уже подъезжали к дому, как тут у Яна зазвонил телефон. Он  взглянул кто звонит, и остановил машину.
       - Бывшая супруга, - объяснил он Агате, - это надолго.
       И стал разговаривать по телефону. Агата принялась усердно рассматривать пейзаж, но ее уши самопроизвольно настроились на голос Яна. Он в это время говорил:
       - Да... да я знаю... сама ей скажи... меня она тоже слушать не станет... если она не хочет учиться, как я могу ее заставить?...еще предложи ее из дома выгнать!... сама же первая заорешь...  я знаю... ничего я делать не буду! Может через год - другой она сама захочет... может потянется к знаниям... надоест... но она же любознательная и... скорее как ты!... вот и попытайся ей объяснить!... а если ей это нравиться?!... говорит,что ей это не интересно... а она не хочет!.. Послушай, я сейчас в машине... ладно, говори... да... хорошо... обязательно скажу!... хорошо... да... понимаю... да... да... ладно... не знаю, она днями на конюшне возится...  Между прочим, она делом занята!... приезжай сама... хорошо, скажу... скажу... да... ладно... хорошо, пока!
      Некоторое время он смотрел в лобое стекло, потом очнулся и посмотрел на Агату.
      - На чем мы остановились? - спросил он.
      Агата мысленно быстро прокрутила разговор обратно, и сказала:
      - На том, что у вас весело.
      - Да! - усмехнулся он. - Но ты не волнуйся - у Риты хватает здравого смысла, что бы не переходить за грани физической безопасности.
       - А как на счет психической?
       - Это - как повезет... Боишься? - спросил он заметив озабоченное выражение ее лица.
       Машина подъехала к дому, и завернув за угол, остановилась возли двери.
       - Чтож, - ответила Агата немного подумав, - тяжело в мучениях - легко в раю.
       - А ты, оказывается, оптимистка.
       - Вас это удивляет?
       - Не очень, чего-то в этом роде я и ожидал.
       - Это я притворяюсь.
       - Зачем?
       - Хочу произвести приятное впечатление.
       - Тебе это удается!
       - Для этого я и притворяюсь!      
       - Теперь и мне будет о чем подумать, - усмехнулся Ян и предложил, - Идем осматривать твои апартаменты?!
                ГЛАВА 11.
       Апартаменты оказались маленькой комнаткой на втором этаже, где кроме кровати и встроенного в стену шкафа, располагались только маленький круглый металический столик, стул и тумбочка. Зато теперь она в комнате, и могла ( какая роскашь! ) закрыться изнутри. Агата распахнула окно и выглянула наружу: прямо под ее окном, на небольшом расстоянии, возле забора, на цепи под проволокой бегала овчарка. Возле другого угла дома, в тени своей будки сидела еще одна овчарка. На всей доступной им территории были нарыты ямы. Ближайшая к Агате собака подбежала к одной из них, и покапав ее до нужной глубины, улеглась в нее пузом.
       Агата подошла к кровати, и с удовольствием упала на нее. Какое блаженство снова ощутить все прелести цивилизации! Можно спать не в полуха, опасаясь, что посреди ночи может кто-нибудь вломиться объясняться в навеянных спиртным чувствами! Не зря говорят, что если хочешь сделать человеку хорошо - сделай ему плохо, а потом верни как было, раз такие пустяки приводят ее в восторг.
       Агата раскладывала свои вещи по полкам, когда в дверь постучали.
       - Входите, открыто! - отозвалась Агата.
       На пороге появилась Рита.
       - Ты, значит, - сказала она проходя в комнату, и без стеснения стала рассматривать Агату как музейный экспонат.
      Та неловко топталась на месте, решая какую ей выбрать линию поведения. Она всегда так поступала: сначала долго думала как вести себя в общении с каким-либо человеком, а потом, отбросив все  прошлые размышления, действовала как бог на душу положит. Вот и сейчас, пока она мялась, соображая как ей реагировать на реплику Риты, та подошла к окну и села на подоконник.
       - Никак не могу вспомнить, чему ты пыталась меня учить несколько дней назад, там, у манежа, - сказала она громко, глядя при этом на вершины растущих рядом с домом деревьев.