Адвокат из Монсальвата часть 15

Эля с Ильёй сидели в кухне, уже сдвинув к центру стола две опустевшие кофейные чашки.
   - Да, Элиш... Масштаб депрессии впечатляет! ...А ну-ка гони этот упаднический настрой!.. Или соскучилась по горячим "успехам" моих знахарских экспериментов?!...
  Он изо всех сил пытался хотя бы этим полушутливым тоном разогнать сходившиеся над ними тучи, откуда - то и дело срывалась печальная морось...
   -Любовь травами не лечится...  - серьёзно заметила она, обращая в неудачу очередную его попытку.
   - AMOR NON EST MEDICABILIS HERBIS... - перевёл он на латынь... - А нужно?.. Элиш...
   - Элиш... Я помню это... Это звучало теплее, чем Эльза... Это звучало!  ...Прости меня!.. Если это хоть как-то возможно... - она умоляюще посмотрела на Илью.
   - Зачем ты это говоришь?! Случилось неизбежное. Я и сам знал, что это всего лишь вопрос времени. А твоей вины здесь нет!
   - Errare humanum est, ignoscere divinum! Ошибаться — человеческая сущность, прощать — божественная!
      А ты умеешь прощать!.. Знаешь, что это значит?..
    - Это значит, что ты явно поторопилась сюда выйти!  Но самое удивительное  -  твоим восторженным видениям удалось потянуться за тобой!
   - Они теперь меня не отпустят! Это - мой вечный эскорт! Не забывай:  Amantes amentes.
   - "Влюбленные — безумные"...  Да!  Это так!.. Уже заметил!

   - Скажи, ты любишь людей?.. - неожиданно спросила Эля.
 Илья ответил ей удивлённым взглядом.
   - Вопрос неслучайный, Илюша... - объяснила Эля. - ...Просто я вижу твоё отношение к людям посторонним, совсем незнакомым...
     Твоё  участие так и светиться искренностью... Оно самое настоящее!..
     А ведь люди встречаются разные... Такие разные... Да, даже в одном человеке кроется столько всего... И весь он порой складывается из несочетаемых,
     казалось бы,  вещей...  А потом эта  двойственность рождает внутренние противоречия и толкает людей на самые непредсказуемые поступки.
     И ты действительно можешь любишь людей, зная всё это?..
   - Да.  Потому что знаю, какими они могут быть, если сами того пожелают!
     Пусть они - существа сложные -  даже в самом простом... Доверчивые и привязчивые, но в то же время подозрительные и  "себе на уме"...
     Стремящиеся к вере, но терзающиеся от разъедающих их сомнений... Они хотят быть рядом с тем, кто им дорог и при этом отчаянно жаждут свободы...
     Но им не нужен Святой Грааль, чтобы прикасаясь к его тайной силе черпать из источника Мудрости и Бессмертия.
     Они не живут веками, но силой особенных  душевных трудов,  даже им  удаётся остаться в веках...
     Только они гораздо счастливее нас. Служение ограничивает... А люди способны идти в указанном им направлении своим извилистым путём.
     Им простят их ошибки, видя искреннее раскаяние и желание что-то поправить... Нам - нет!..
     Наши ошибки куда более заметны и последствия могут иметь куда более серьёзные...
     И другое, о чём я помню всегда...
     Даже у самого отъявленного негодяя есть душа. Но у такого несчастного она точно  в коме...
     Вот видишь, что значит оказаться рядом с врачом... Даже сравнения на ум приходят соответствующие. Но соответствующие и основному смыслу...
  ...Так вот, ...такую душу вернуть к жизни так же непросто, как вывести человека из коматозного состояния. Но,  всё-таки,  даже это не безнадёжно!
     А все остальные - дремлющие и спящие - можно разбудить. К ним можно пробиться. Светом, который рано или поздно проникает  и сквозь сомкнутые веки их врат...
   - А души больные?.. - спросила его Эля.
   - ...Они страдают сами и радуются сами, заключая себя в границы своего собственного мира. Но они редко способны причинить вред  другим -
     тем,  что вокруг - сознательно.
     Если это случается, то чаще происходит не по их злой воле и  умыслу. Они сами не ведают, что творят.
     Зло приходит в мир от тех, -  что долго блуждают в туманных сумерках страха, сомнений и боли...
     Но в таком незавидном положении, как ты понимаешь,  может оказаться душа любого...
     Надеюсь, что сумел тебе ответить.
   - А я почему-то и ждала созвучного ответа... Глядя на тебя,  трудно было вообразить что-то другое! ...Так почему же ты уходишь?!.. Если так нужен здесь!..
   - Что следует из закона сохранения энергии?.. - Илья внимательно и грустно посмотрел на Элю и сам же продолжил, не дожидаясь её предположений.  - Покидая
     одну точку пространства,  - энергия возникает в другой... Но при этом она не перестаёт быть,  даже если ей приходится принимать какие-то иные формы и наполняться
     новым смыслом.
  -    OMNIA MUTANTUR, NIHIL INTERIT!
  -  "Все меняется, ничто не исчезает"... Да... Это Овидий.
     Но я не настроен сейчас на роль лектора... Да и  физика - не мой конёк!.. Ты просто пойми... Сумей понять...
     Я не могу противоречить тому, что избрал своим делом добровольно. По зову души и сердца!.. Но при этом нельзя не помнить: Electa una via, non datur recursus
     ad alteram!
   -  "Избравшему один путь, не разрешается пойти по другому"... Это понять как раз возможно!..
   - А что - нет?..
   - Как жить дальше, когда тебя ...не станет рядом?!
   - Так, как это было и раньше...
   - Но так уже не получится!..
   - А ты...  А я... - он пытался найти какие-то верные спокойные слова, но они все как на беду  - куда-то запропастились!
 
  От тягостной паузы их спас только телефонный звонок. Илья выразительно посмотрел на Элю, но ответил уже не ей, а своему невидимому собеседнику.
 
   - Гринберг! Слушаю!.. Это ты Игорь?.. А что это за "неопознанный" номер?.. Маскируешься?..
   - Я из лаборатории!.. - поспешно ответил следователь взволнованным голосом. - Я только что забрал заключение, выданное нашими экспертами.
     Уже другое  -  сравнительное!.. В привязке к тому, что ты мне привёз!..
   - И что там?!.. Не тяни - говори, наконец!.. SUMMA SUMMARUM!...
   - Издеваешься?!...Я же не знаю английского! Быстро переведи!..
   - Окончательный итог! Это латынь...
  -  Нужен итог?.. Так,  ты был прав! Они - сиблинги! Процент совпадения -  99! Поздравляю, мистер Холмс!..
   - Да,  ты даже не представляешь, что ты сейчас сказал! ...И как вовремя ты это сказал!! - Илья пламенным взглядом посмотрел на Элину.
   - Илюша, что там?.. -  сразу заволновалась она.
   - Сейчас... Сейчас всё скажу!.. - тихо ответил он ей, отстранив на мгновение трубку.
   - Игорь, спасибо тебе! - сказал он уже следователю. - Теперь я сам тебя найду!  А сейчас мне просто необходимо своей новостью поделиться!
   - Уже догадался! ...Делись! Не буду мешать!.. - и следователь сам быстро нажал клавишу отбоя.


    - Кто это был?.. - спросила Эля поднявшись и направляясь к Илье.
    - Это был мой знакомый! - с сияющим видом ответил он. - Но ты напрасно поднялась! Новость, которую он сообщил,  будет умопомрачительной и сногсшибательной.
      Выдержишь или повременить?..
    - Я уже сгораю от нетерпения, а ты хочешь продлить мои мучения?! Начал - так говори!..
    - Хорошо! - он потянул её вниз, так что она опустилась ему на колени,  и крепко обхватил руками. - Ну,  вот! Ремни безопасности - в порядке!
    
   Он внимательно посмотрел на пока ещё ничего не понимающую Элю.
    - ...Ты помнишь тот тест на ДНК, что решила сдать, когда ещё только затевала поиски Готфрида?..
    - Конечно!..  - ответила она, пытаясь теперь по его глазам угадать, о чём пойдёт речь дальше.
    - Он оказался очень кстати! И помог осуществить твою мечту!
    - Скажи скорее!.. Ты нашёл его?..
    - Не я... А мы... Это тот случай, когда "не было бы счастья, да несчастье помогло"!.. И ты уже была рядом со своим братом!.. Это Гот, Эля!
 
Она онемела и только ошарашенно смотрела на Илью.

   - Как ...Гот?.. ... Как ты догадался, как - это понял?.. - наконец, взяла она себя в руки.
   - Нашлись нужные бумаги! А тест их подтвердил! ...Слово "сибсы" тебе известно!..
   - Илюша!.. Но этого не может быть!.. Тому мальчику не больше восемнадцати... А нашему Готику  было бы уже двадцать четыре!..
   - Это природа его "подвела"! ...Он астеник... Слишком хрупкий и прозрачный для юноши... Я, признаться, тоже думал, что он моложе. Ввела в заблуждение
     его "аристократическая внешность"... Но сомнений нет! Можешь мне поверить!
   - ...И моя кровь ему подошла... - продолжила уже она. - И эти имена, Илюша!.. Я же тебе говорила!..
   - Да... Говорила... И оба раза угадала!.. Я вообще верю в особую значимость человеческого имени.
     Но подумал вдруг и о другом...Я почти уверен: не смени ты имя -  наша встреча могла бы случиться много раньше!
   - Но ведь ты тоже сменил имя?! - взволнованно перебила она его.
   - И наверное, это было правильно! Ты помнишь?.. Нет... Этого ты не знаешь... Этого я тебе никогда не говорил... Я видел Ортруду в преддверии ухода.
     Её полные ненависти слова звучали чудовищно, а предсмертное проклятье оказалось столь сильным, что сумело разрушить всю нашу жизнь!.. И само имя
     "Лоэнгрин"  сделало фатально несчастным! ...А я не помнил... И не понимал, почему всё так трудно и несчастливо в моей жизни...
      Но если бы не необходимость, я бы и на время не отказался от "самого себя"...  А потому,  лишь стечение обстоятельств позволило состояться нашему чувству.
   - И это говорит рыцарь Святого Грааля?.. Это не могло быть стечением обстоятельств! Слишком много ручейков слилось, образуя ту реку!...
     Весь безудержный поток воспоминаний!  ...Я верю -  на то было благословение Свыше! Вот и теперь: сами Святые Небеса вернули Готфрида!
      Поехали же скорее к нему! Я не могу больше ждать!.. И спасибо тебе! Что ты снова принёс эту добрую весть!
  Эля обняла его за шею, легко и стремительно пробежав губами путь ото лба к его тёплым нежным губам... А  от них - к пушистым ресницам...
    - Храни тебя Господь, Тезаурус меус!..  Моё бесценное Сокровище! ...Храни всегда!..
      Поехали, мой хороший! Нет никаких сил больше ждать!..
 

   Они спешно шли знакомым маршрутом, пока не  оказались у нужной палаты.
За время болезни Эли,  Илья бывал здесь не  раз. Встречался и с Иваном Дмитриевичем, с которым у него нашлось немало общих волнующих тем.
Но Илье ещё так и не удавалось застать бодрствующим Гота.
Тот медленно шёл на поправку, но был ещё очень слаб, проводя большую часть времени во сне.
Теперь же Илье и Эле было особенно важно оказаться в больнице в более благоприятное и подходящее время.
 
  Они подошли к двери палаты. ...Эля уже потянулась к дверной ручке, заметно  побледнев от крайнего волнения. Но Илья её остановил...
   - Эля,  ты же сама доктор...  И знаешь,  чего  может стоить сейчас это - твоё внезапное появление... Давай, сначала я... Я скажу ему всё, но последовательно,
     постепенно... А ты пока наберись терпения и подожди меня здесь! Я приду за тобой!
И Эля, понимая всю разумность таких  слов, ответила ему согласием. Тогда Илья открыл дверь и вошел к Готу сам.
 
  На этот раз ему действительно повезло.. Парень не спал, а со вниманием наблюдал, как медленно отделялись и падали вниз капли в системе для внутривенных вливаний. И он оторвался от своего занятия,  и повернул голову лишь на звук открывшейся двери.
При виде вошедшего Ильи,  лицо его отобразило изумление.
   - Ну, здравствуй, парень! - улыбаясь сказал Илья, подходя к кровати.
   - Вы?.. - удивлённо спросил его Гот. - ...Но как Вы узнали, что я здесь?!... Обо мне не говорят по радио и не пишут в газетах!..
   - Добрые люди подсказали! - пока уклончиво ответил Илья. - Ну, как ты?.. Полегче уже?..
   - Да... Спасибо!
   - Ну,  вот и хорошо! ...А чтоб было ещё лучше, - обязательно нужна витаминная дозаправка.
И Илья поставил возле тумбочки Гота принесённый с собой большой пакет.
   - Я потом помогу с этим разобраться. А пока, посижу  с тобой, если не возражаешь. - добавил он, беря стул и подвигая его к кровати.
   - Это отлично! Потому что одному здесь делать нечего. Просил хотя бы книгу дать - не разрешают! ...А я же говорю, что уже нормально себя чувствую...
   - И, всё-таки, наверное, они правы. Ты ещё не в форме для серьёзных нагрузок. Наберись немного терпения, и тогда скоро покинешь эти стены совсем. - подбодрил его Илья.  - Ну, а теперь рассказывай, как жизнь свою строишь. Я твоё обещание не забыл. Но сам-то помнишь?..
   - Конечно! Но пока только время теряю. ...А вообще, я учиться хочу. Догнать бы как-то всё, что по программе пропустил и тогда можно было бы попытаться
     на "исторический"  пробиться.
   - У  тебя получится! Даже не сомневайся!.. И подготовиться - возможность вполне реальная. Если бы не мой возможный скорый отъезд, - я бы сам с удовольствием
     тебе помог...
   - Вы куда-то уезжаете?.. Надолго?.. - с нескрываемым сожалением спросил его Гот.
   - Не хотел бы!.. - откровенно ответил Илья, стараясь скрыть грустинку, промелькнувшую в глазах.  - ...Но, как видно, придётся... И скорее всего, надолго.
   - Очень жаль... И не подумайте, что так говорю из-за занятий... Просто Вы ... Я Вас часто вспоминал! И карточку сохранил... И подарком Вашим зачитывался!
      Тогда ведь, -  даже не помню - поблагодарил я или нет?..
   - Даже не сомневайся! И я рад, что книга понравилась.
   - Да... А лихо Вы,  всё-таки,  всех  разметали!.. - заулыбался парень. - ...Будто только этим всегда и занимались! ...Этому где-то учат?.. Я  бы тоже так хотел!..
 У него даже засверкали глаза. А Илья посмотрел в  них и вновь  увидел то поразительное волнующее сходство,  которое он  прежде никак не мог объяснить...
И подумал о том, что чувствовала теперь Элина, ожидая его за дверью палаты. И решил, что настало время сократить дистанцию с темой предстоящего разговора.
  - При желании  -  можно найти... - ответил он парню.  - ...Ну, а теперь ответь ты:  как называть  тебя... -  Гот  или Фред?
   - Я привык и к тому,  и к другому... Но можно - Гот... Это  короче...
   - А откуда взялось это  -  Гот?..
   - В мастерских прилепилось!
   - И  лишить  имени вообще - всё те же хотели?..
   - А кто же ещё!.. - ответил Гот. - Искали... и всё-таки нашли...
   - ...Почему оперативникам не стал об этом рассказывать - я понимаю... Но,  может, напрасно?..
   - Нет.. - немного подумав, честно ответил Илье Гот... - Я и сам хорош... - он приглушил голос... - Угнанные машины помогал на запчасти растаскивать...
   - Я догадался... - сказал ему Илья. - ...Но то, что ты сам об этом сказал - уже поступок!
      А теперь скажи вот что:  у тебя в комбинезоне нашли бумагу... Можешь рассказать мне об этом?... Поверь, парень - это очень важно!
  Гот отвёл глаза, но потом,  всё-таки,  посмотрел на Илью и решительно тряхнул головой.
   - Никому ещё не рассказывал. Но Вам - смогу!.. Эту бумагу я украл!
   - Как украл? У кого? - с удивлением взглянул Илья парню в глаза.
   - У родителей!
   - А можешь сам - всё по-порядку... Так будет понятнее...
   - Ну, да... Могу... В общем... Родители  пили... Напару...  Маленький был - не помню... Но потом - точно!  Отец "надирался",  и мать не отставала... Пока не спилась совсем.
     Я тогда в шестом классе учился.
  ...Но пока она  жива была - от отца не так доставалось... А уж  потом!..  Крикнет: Федька,  - ... и попробуй только - не подойди!.. А подойдёшь - всё равно получишь!..
  ...В школе услышал, что его лишить родительских прав хотят... Вот тогда и решил совсем из дому уйти...
     Что - детдом, что - улица - хрен редьки не слаще! Тем более, что май уже был... Не так холодно... Раз вернулся - отца дома нет... Ну,  я по ящикам - по тумбочкам
     начал смотреть...Хоть какие-то деньги искал... Мелочь нашёл...  И всё...
     Была мысль, что у отца заначка есть.  В ящике серванта - там, где  лекарства держали... Но его всегда запирали  на ключ.
     Мучился долго, но взломал в конце-концов!.. А внутри,  кроме пузырьков и таблеток - ничего. Только в самом низу бумага одна завёрнутая лежала.
     Та самая. Из любопытства развернул, а это - свидетельство...Какого-то Лоэрана... И фотокарточка... Но мне показалось, что,  всё-таки,  моя. Похож ведь, вроде...
     Любопытство ещё больше взяло... Стоял  -  разглядывал. Пока голос отца во дворе не услышал.
     Вот тогда -  за сумку и - дёру...  И  лист на всякий случай - с собой. Подумал, что если потом вдруг найдут - покажу его... И  тогда,  хотя бы домой
     не вернут.  Отец  бы точно убил, если бы снова увидел. Вот с тех пор, как ушёл -  так и болтаюсь...
  Какое-то время он ещё перебирал в памяти свои безрадостные воспоминания... И напряженно,  и хмуро...  И подвёл окончательный итог своих раздумий:
    - ...Жаль, что родителей не выбирают! Пусть и нельзя так говорить - но мне с этим не повезло! -  и Гот  уже совсем помрачнел и умолк...
 
      -  Тебе повезло! У тебя - прекрасные родители!  -  разорвал, наконец, Илья вновь застывшую тишину.
  Гот  воззрился на него с недоумением.
     - Прекрасные?!... А детство украли! И относились всегда,  как к чужому... Как будто,  не родной, а  приблудный!.. - не скрывая горечи, сказал он Илье.
     - А вот в этом ты прав!.. Что - не родной!..  Может, потому - и не сумели почувствовать тебя, как родного...
     - Как "не родной"? Почему?.. Откуда Вы знаете?.. - замер Гот, не сводя с Ильи глаз.
     - Просто я знаком с человеком, который много лет ищет другого. Ищет Готфрида Лоэрана, копию свидетельства которого ты "украл"  у своих родителей.
       А правильнее сказать - у  твоих  усыновителей... Потому что Готфрид Лоэран - это ты!
     - Я?!... - совсем растерялся Гот. И был сейчас до невозможного  похож на Элю...
     - Да! - подтвердил Илья. - Та бумага оказалась у вас неслучайно. Когда не стало твоих настоящих родителей, тебя взяли к себе другие люди.
       Но у тебя есть родная сестра. И все эти годы она мечтала тебя найти. А  теперь ты можешь её увидеть. Поверь - она очень ждёт этой встречи!
    Гот застыл и молчал,  отчаянно пытаясь осмыслить услышанное.
    - Ты хочешь, чтобы я пригласил её сюда?..  - спросил его Илья.
    - Она что, сейчас здесь?! -  Гот не мог поверить в реальность происходящего.
    - Она - за этой дверью... Сидит и ждёт!
  Гот не ответил... Он только кивнул...  А Илья повернулся и быстро вышел в коридор...
    - Эля! Иди к нам! - он  улыбнулся,  и когда она подошла, взял её за руку...
    - Смелее, Элиш! Не заставляй брата ждать!

  Она вошла и остановилась у двери. Но Илья увлёк её за собой. И они уже вдвоём  подошли к больничной кровати...
Гот от волнения  попытался приподняться. Но это ещё причиняло сильную боль... И он вновь опустился на подушку, не сводя с Эли своего сине-голубого удивлённого взгляда...
Такого же, каким смотрела на него и она...
  Понимая, что из всех -  владевших речью,  теперь остался он один, Илья сказал сам:
   - Это ...Элина Лоэран!..  Эля.  Твоя сестра!
  Но большего говорить - не счёл нужным и он.
 И дальше брат с сестрой уже просто долго и внимательно смотрели друг на друга, лишь в глазах отражая  весь спектр владевших ими эмоций.
Но первой "очнулась"  Эля. И сделала  шаг, ещё разделявший  и отдалявший их от настоящей встречи.
 А  в тот самый миг, когда она, склонившись к кровати, впервые поцеловала брата,  дверь палаты открылась и появился Иван Дмитриевич.
И так и застыл на пороге, пораженный необъяснимостью открывшейся ему картины.
Илья улыбался и смотрел на него... И под таким -  согревающим взглядом,  ничего не понимающий профессор, всё-таки, "оттаял"  и сумел двинуться с места.
 
 Теперь он смотрел на полыхавшие от волнения и смущения лица Эли и Гота и сам пытался постичь смысл увиденного. Но получить такое откровение непосвящённому было нелегко. И свои выводы он сделал на основе собственных сиюминутных эмоций и впечатлений.
 
   - Иван Дмитриевич!.. Вот!.. Познакомьтесь! Это Элина!..  - по своему понимая волнение старика, но  не меньше взволнованный сам, первым нарушил всеобщее молчание Гот.
   - ...Мы знакомы... - с непроходящим удивлением в глазах,  отозвался профессор. - ...Эленька,  здравствуй! Наконец-то!.. С выздоровлением!
   - Спасибо, Иван Дмитриевич! Я тоже так рада Вас видеть!..
   - Вы уже знакомы? - удивился Гот, снова переводя взгляд на профессора. Но тут же спохватился.  - Ну да! Вы же мне рассказывали, что...
   - ...Так, это Вы дали кровь для переливания?! ...Как я сразу не догадался! -  теперь смотрел он на Элю.
   - Не Вы!.. А  - "ты"! - поправила его она. - Особенность положения меняет всё. Привыкай!..
 
   - Да... Хорошо, что вы так!..  Благодаря этой крови - теперь почти как родственники...  - пробормотал ошарашенный Иван Дмитриевич.
   - Если бы Вы только знали, как же вы правы, профессор!. - сказала ему Эля. - Мы  родственники! И даже без этого  - "почти  как"!
   - Это моя сестра, Иван Дмитриевич! - добавил,  впервые за всё это время улыбнувшийся Гот.
  Илья едва успел подставить стул и поддержать профессора.
    - Готфрид Лоэран?.. - медленно сказал тот,  уже постепенно приходя в себя. - Но разве такое возможно?!... Хотя... Эленька... Я же сразу сказал, что вы так похожи!
      Потрясающая новость!.. Но как вам это удалось?..
    - Это всё - Илья!  Это он у нас такой!.. ТАКОЙ!  Приносящий СЧАСТЬЕ! - ответила Эля.
    - Да! Он это может! - профессор повернулся и с благодарностью посмотрел в глаза Ильи. - Вы удивительный человек, Илья! Вы - Человек!
  А Илья смутился... Настолько, что его даже бросило в жар.
   - Это не так! Вы ведь совсем меня не знаете!..  - попытался возразить он. - ...А в этой семейной истории... всё бы случилось и  без моего участия!..
   - Я вижу больше, чем Вы полагаете! И всё сказанное - Ваше по праву! - с  убеждённостью ответил ему профессор.
   - DULCE LAUDARI A LAUDATO VIRO... - покачав головой, сказал Илья.
   - NON MULTA, SED MULTUM... - с лукавой  улыбкой отозвался Иван Дмитриевич.
   - Господа! Вы решили окончательно нас покинуть и перейти на язык латинских цитат?! - уже со смехом спросила их Эля, взглядом обращаясь за поддержкой к Готфриду.
   - Хотел бы и я знать -  что всё это значит! - улыбнулся тот.
   - Эля переведёт! - ответил Илья, насмешливо глядя на Элину.
   - А что вы думаете?.. И переведу!.. И раскрою миру все ваши тайны! Пароль: "Приятно получать похвалу от человека,  достойного похвалы"...
     Отзыв: "Не многое, но много".
   - Лихо! - похвалил сестру Готфрид. - А я пока знаю только одно: "Magistro meo!" - сказал он.
   - Мой учитель?! ...Но почему именно это? - искренне удивилась Эля.
   - Потому что есть, кому это сказать! - и Готфрид с огромным  уважением посмотрел на Ивана Дмитриевича.




Комната была погружена в густой предрассветный мрак. Ткань портьер была настолько плотной, что не пропускала даже света уличных фонарей...
Но Илья не мог спать... Может, оттого, что  именно сейчас он чувствовал себя Лоэнгрином. И мысли о том мире, откуда он пришёл не давали сомкнуть глаз.
Он знал, что его уход был предопределён, но не мог понять отчего же там всё ещё медлили и до сих пор не призвали обратно.

  С одной стороны он был безмерно счастлив каждому новому подаренному ему дню, и проживал его так, как будто он и был самым последним...
Но с другой... Всё это походило на пролонгированную пытку. Когда звуки финальных аккордов стали мерещиться  ему уже посреди самой безмятежной тишины.
И жить в таком ожидании стало казаться просто невыносимым...

  Но главное, он не знал, что ему следовало делать. Связи с Монсальватом для него сейчас будто не существовало. Крест был тускл и безмолвен. И казался
обычным земным минералом, не обладавшим ничем, сверх положенного ему - его естественной природой.
Лоэнгрин помнил, что нечто подобное однажды уже происходило. Но такой абсолютной безжизненности он всё же ещё не видел.

 И вот теперь уже он - Илья -  места себе не находил от испепелявших его сомнений и опасений. И не мог объяснить, почему  стоило лишь в его "Я" вмешаться
сильному безудержному  чувству, как все каналы Вечной Мудрости оказались для него безнадежно закрыты.
Он искал противоречий и не мог их усмотреть. Но легче всё равно не становилось...
 
  Илья повернул голову и взглянул в сторону Эли... Но в такой тьме различить ничего не смог. И  снова закрыл глаза.
Только пронзённый  внезапной мыслью, тут же бесшумно и осторожно скользнул с кровати...  И потянулся рукой туда, где должна была быть его рубашка.
Попытался найти её наощупь, но не нашёл...
Тогда он выпрямился в полный рост и на мгновение замер, стараясь привести в порядок свои мысли...
И стоя посреди этой предутренней тишины, понял, насколько бы теперь желал осуществить то, что ему не удалось сделать прежде... С первой попытки...
Уйти тихо, чтоб хотя бы на этот раз избежать всех адовых мук прощания. Но к счастью, вовремя вспомнил и о других - им сопутствующих...
О муках совести,  уже преследовавших его когда-то... Тогда, когда он, поддавшись точно такому же искушению, всё-таки пошёл у него на поводу...
Уже от одних этих воспоминаний сердце забилось так учащённо и гулко, что он снова бросил тревожный взгляд в сторону кровати.
Всерьёз опасаясь,  что это услышит и Эля... И сразу проснётся.
  Но в комнате по-прежнему было темно и тихо...Он не слышал и не видел окружавших его предметов...Казалось, что ничего и не осталось вокруг,  кроме этой непроницаемой тьмы. Он бы даже подумал, что нет и его самого... Если бы не испытываемая им боль и не переполнявшая сердце нежность...
Этому  -  тьма не мешала... И скрыть это была бессильна.
Но Илья не собирался жалеть себя. Он понимал, что лишь холодная рассудочность и отстранённость от себя самого -
чувствующего и чувственного,  могут ему помочь найти силы покинуть всё, что вновь стало ему так дорого и необходимо...
И он стал снова искать рубашку. Но не успел даже коснуться, как внезапная голубоватая вспышка осветила комнату. И в этом кратком проблеске он заметил Элю.
Она стояла у самой портьеры, прижавшись спиной к стене.
 Илья вздрогнул так, точно увидел призрака...

   - Не спишь?.. - едва слышно спросил он...  И так, словно не был уверен в реальности этого видения.
   - Сам Господь не дал... - так же тихо отозвалась она. - ...Ты снова хотел бежать?.. И монашеские одежды тоже где-то здесь?..
   - Ты знаешь и это?.. - помедлив, удивлённо спросил он.
   - Знаю... Я поняла.. Догадалась потом... Когда по крупицам перебирала в памяти весь наш последний день... Знаешь...
     Ведь, если бы не ты - я бы так и не сумела понять:
     что же это было теперь  -  воспоминания или всего лишь мои странные фантазии, отображённые и подаренные мне Морфеем...
     Но... я так благодарна тебе за подсказку!
   - А может,  это была моя ошибка?..  Может, -  не стоило?!...  ...Жить с такой  -  "двойной" памятью слишком непросто! ...Выдержишь, Эля?..
   - ...Я справлюсь... Я бы ни за что не согласилась вновь что-то забыть! Слишком мучительной и долгой может оказаться новая дорога к воспоминаниям!
     Я даже не сомневаюсь, как мне теперь тебя называть - Лоэн или Илья...
     Ты моё Счастье!..  Пусть даже такое нечаянное и краткое... Мой яркий миг посреди тёмной  и холодной пустоты!..  Имён которому может быть много,
     но главное ,  всё-таки,   - Любовь! И её  Дар  - это Сокровище - только одно! Ты!..
     Ты - моё Сокровище! Моё... Бесценное!..
     Не уходи в эту темень!.. И не оставляй в ней меня!.. Дождись хотя бы рассвета!.. Пусть хоть в этот раз всё будет иначе!..
     Почему ты молчишь?.. Мои слова  уже не достигают твоего слуха?..
   - Я не вижу тебя... Но слышу  ...до боли ясно...
   - Ты можешь включить свет!.. Я ведь уже не сплю!.. И тогда даже увидишь... Так же ясно!
  Но Илья не пошевелился.
Она нашла его сама. И коснулась его груди. И попала точно на холодную гладкость его безжизненного агата.
   - Вот она - непреодолимая пропасть между нами... Когда ты ещё стоишь рядом, а тебя уже нет!.. Ты холодный и отстранённый!
   - Неправда!..
   - Не веришь?..
 
  Она не могла видеть, каким горестным взглядом он смотрел туда, откуда исходили эти слова. Как не могла и представить, каким острым чувством отзывались они
внутри него...
Она нашла его холодные пальцы. Его руку, которая,  казалось, была так же лишена жизни, как и его агат...
   - Сними его... - умоляюще глядя в темноту, туда, где должны были быть его глаза, попросила она, ни на что уже не надеясь...
   - Зачем?..  -  Илья прикрыл крест рукой. - ...Эля... Я не могу!
   - Тогда,  давай, -  это сделаю я?!.. Я прошу!.. Я очень тебя прошу!.. - лихорадочно зашептала она. - ...Да, вернись же ко мне ещё!..  Хоть на считанные минутки!..
     Тем - кого любила!.. И кого буду любить и помнить всегда! Ведь ты же снова уйдёшь!.. К Нему!.. А я... Дай же ещё раз увидеть Тебя!..
      Любимого!.. Единственного!.. Нужного!.. Самого родного!..
 
  Она с такой мольбой обречённости смотрела на него, что он даже сквозь тьму сумел увидеть этот взгляд... И уже сам, теряя рассудок от всех - разом нахлынувших чувств,  рывком снял с груди этот крест.  И нежным кольцом сомкнул на её плечах свои сильные и уже потеплевшие  руки.



  За окном постепенно светало... Илья встал и подошёл к нему...  Одним стремительным движением раскрыл шторы и распахнул створки настежь.
И окунулся в холодную свежесть апрельского утра. Но сразу же свёл рамы вместе и отошёл.
    - Куда ты сейчас? - тихо спросила его Эля, безотрывно следя за быстрыми и лёгкими движениями, которыми он вновь облачался в свою "броню".
    - Пойду...
    - К Нему?..
    - Да!.. Я пойду к Нему!.. - и озарённый внезапной мыслью, добавил:
    - Пойду в Храм!.. И спрошу:  что мне делать?!...
    - Ты вернёшься сказать, что он ответит?!...
    - Я вернусь! Ты имеешь право -  знать ответ!
    - Тогда постой!.. Где "наша луна"?
    - Со мной! - ответил он, и достал из кармана слияние всех их надежд.
    - Дай, пожалуйста,  мне!.. - протянула руку Эля.  И он опустил адуляр ей в ладонь.
 Она поднесла его к губам.
     - Теперь ты... - попросила она.
     - Что за тайный обряд? - спросил Илья. Но под её умоляющим взглядом сделал тоже самое.
     - Теперь раздели... И одно окончание лунной нити оставь мне!..
  Он разъединил обереги.
     - Давай, я сам... - и он одел ей на шею - один...
     - А теперь так же - я!.. - и Эля взяла в руки и одела ему - второй...  - Храни тебя Господь и моя любовь! ...Я жду,  Илюша... Я тебя жду!..


   Когда Илья приблизился к воротам, то и они, и двери церкви были уже открыты.
Внутри было как-то по-особенному торжественно и тихо... Прихожан в такой ранний час почти не было... Он увидел двух-трёх человек...
Мимо торопливо прошёл батюшка и скрылся за резными  деревянными вратами.
Илья вложил в прорезь деревянного ящичка деньги, взял из рук сидевшей у входа старушки в тёмных одеждах несколько длинных тонких свечей
и прошёл туда где уже плясали их живые огоньки.
От них он медленно зажёг и свои... И медленно, одну за другой, поставил их, сосредоточив на том все  душевные силы.
Когда в его руках осталась единственная,  уже горящая свеча из особого желтоватого воска,  дававшего при плавлении свой волнующий ладанный запах,
он прошёл с нею к большой иконе в массивной золочёной раме.
Ему посчастливилось оказаться возле неё одному и после секундных колебаний он опустился перед ней на колени.
  Горячий воск золотистыми каплями сбегал на руки, но Илья этого уже не чувствовал. Теперь он видел перед собой лишь мудрые и печальные глаза Святого лика.
И смотрел прямо в самую глубь их, растворяя свой полный мольбы и надежды взор в ясном  взоре Христа. Полном любви и глубочайшего сострадания...
 
Илья одними губами торопливо прочёл одну из древних молитв. А  завершив её, -  замер, вдруг совсем растерявшись...
   - А что спросить?.. Что просить?.. - лихорадочно думал он. И на мгновение всё же закрыл глаза, пряча в них всю свою непередаваемую муку...

   - ...Я сына хочу, Господи!.. -  с неожиданной страстью вдруг прошептал он, снова устремив глаза в зовущее тепло Истинной Святости.
   - ...Хочу  видеть, как он растёт!.. Как та, что всем сердцем люблю, держит его на руках!.. Хочу знать, что  в любую минуту могу к ним приблизиться и хотя бы обнять!..
     И почувствовать, что наше тепло существует! В нежном,  трепетном "ВМЕСТЕ"!..
     Что мне делать, Господи?! Я - Твой!  Всей душой - Твой!.. Только сердце своё - отдал ей!.. И не в силах уже взять обратно!.. Не могу я, пойми!..
     А  без сердца уйти... Как тогда дальше жить?!...
     Святый!.. Светлый! Услышь!  Милосердный, ответь!  ... Ты видишь все мои мысли! Я открыт пред Тобою до дна!..  Только Ты... не молчи!..

  А в глазах невольно вскипали слёзы. Он не мог их сдержать. И клял собственное бессилие... Но это было выше всяких сил...
Он опустил глаза и теперь смотрел,  как живое трепещущее пламя жарко обвивает тонкий подрагивающий фитилёк... Но огонёк начал расплываться перед его
помутившимся взором. И он закрыл ладонью глаза...
  Минута или Вечность?.. Забытьё...

  Чья-то лёгкая рука коснулась его плеча. Он даже не сразу это понял, уже погрузившись в ту странную временную зыбкость...
Но медленно обернулся и  увидел благообразную немолодую монахиню... И её глубокие всепонимающие глаза...
   - Выбор труден?
 Тихий знакомый голос прозвучал для него подобно набатному колоколу, заставив всё внутри всколыхнуться до дрожи.
   - Кундрия?!... Это ты?!... - и удивился, и испугался, и обрадовался он... И медленно поднялся с колен.
   - Не признал?!... - не сумела скрыть своего огорчения та. - ...А прежде узнавал сразу!..
 Он опустил голову, избегая смотреть в глаза посланницы.
   - Что ты решил? - тихо спросила она.
 Вот, когда он впился в неё взглядом, где мелькнула надежда... Такая,  едва различимая робкая её искорка...
   - Я решил?.. - так же тихо переспросил он. - ...Разве у меня есть это право?..
 
Пауза показалась ему бесконечной. Ответ - внезапной молнией!..
   - Есть!
   - Не может быть...
   - На этот раз - всё иначе!
 Его глаза - лишь один безмолвный вопрос...
   - Ты любишь её?..
 Он сумел ответить глазами, весь напряжённо подавшись вперёд от непереносимости дальнейшего ожидания...
   - ...А она теперь знает - кто ты?..
   - Да... - ответил он с угасающим взором.
   - Но она не спросила об этом тебя. Она сама это сказала!
 Теперь они молчали, глядя глаза в глаза... Яркая вспышка всепроникающего света на миг даже ослепила его...
   - Она не нарушила условия! Ты можешь остаться!
 Оглушительный раскат грома сотряс недра божьего храма и взорвавшись где-то у купола, - рассыпался прямо над его головой...
 Илья содрогнулся всем телом.
   - Что это?..  -  почти беззвучно спросил он, ещё не внемля услышанному.
   - Это гроза!.. - спокойно ответила Кундрия. - ...А ты ищешь во всём знамения?!...
   - Жду... Как Божьей кары...
   - Господь милостив и к великим грешникам. Не мне говорить тебе об этом, Лоэнгрин!
     А ты служил Ему верой и правдой! Не согреши... Не усомнись и теперь!
     Но выбор тебе сделать всё-таки придётся! И он будет, ох, как тяжёл!.. - сказала Кундрия, глядя на потрясённого Лоэнгрина.
   - ...А ты говори!  Не томи ожиданием, Кундрия! - наконец, сказал он.
   - Нетерпение -  тоже грех, Лоэнгрин... Обращённый против себя самого! Твоя поспешность сейчас может оказаться для тебя фатальной.
     Возможности исправить что-либо уже не будет! Обещай хорошенько подумать, прежде чем примешь окончательное решение!..
   - Не сомневайся! - не задумываясь ответил он.
   - Тогда слушай! ...Оставшись здесь, ты проживёшь земную жизнь... Но путь назад будет закрыт! Вместе с вратами Монсальвата для тебя наглухо захлопнутся
      врата Вечности!..
      Если тебе и суждены другие появления здесь, то они будут такими же непредсказуемыми, как ...у  людей. И потом ты их больше не вспомнишь...
      Этих  жизней и судеб... Они будут раздроблены на части  - лишь на глубинных уровнях подсознания,  неуловимо связанные друг с другом. Как вехи пути одной души...
      Но это значит, что по сути у тебя остаётся только твоя нынешняя - единственная жизнь.
      И я не могу представить себе безумца, который на это согласится! Ни одна из женщин не стоит подобной жертвы! - с убеждённостью произнесла Кундрия.
 
Лоэнгрин опустил голову, глядя на зеркально отполированный мраморный пол... И в одну минуту перед ним пронеслась вся его нескончаемо- долгая жизнь...
Монсальват - мир людей - Монсальват... Его вечный привычный маршрут.  Но теперь ему предлагали сдать обратный билет...
Он попытался представить себе всё что ждало его там, у вечных врат... Но не нашёл ничего, что бы звало его обратно...
И Лоэнгрин поднял голову и посмотрел на посланницу.
   - Один есть! - твёрдо сказал он.
Кундрия ответила вопросительным взглядом.
   - Безумец!.. - разъяснил он. - ...Каждый влюблённый и любящий в чём-то безумен!.. Я - не исключение!
     И пусть мой взнос за счастье будет немного дороже, но оно того стоит!

 К ним приблизилась какая-то женщина и встала рядом, обращая к Господу свои тихие слова.

   - Отойдём... - чуть слышно произнесла Кундрия. - Здесь есть ещё одна чудотворная икона.
 И она провела молча последовавшего за ней Лоэнгрина к другой - небольшой, потемневшей от времени иконе Спасителя.
   - Подойди к ней и перед ликом Господним повтори то же самое! ...Если сможешь - твоя Судьба решится прямо сейчас!

  И Лоэнгрин не колеблясь пошёл навстречу  новой Судьбе.
   - Святый Боже! Отец наш Небесный!
      В моей душе нет ни зла, ни фальши. Твой Свет как жил  - так и останется в ней!
      Но даруй теперь жизнь земную... Счастливую... Господи! - и он с мольбой взглянул в глаза Спасителя.

  Двери Храма оставались чуть приоткрытыми... И он и зрением, и слухом, и всем своим существом воспринял и ощутил всю мощь обрушившегося на город ливня.

   - ...Ты понял, что был услышан... - сказала ему  неслышно приблизившаяся Кундрия. - ...Возвращайся, Лоэнгрин, к той, что ждёт!  А для нас с тобой эта встреча - последняя!
     Ты должен вернуть мне крест Хранителя!..
 Лоэнгрин молча достал из нагрудного кармана, где прежде всегда носил оберег,  свой агатовый крест и протянул его Кундрии.
Крест неожиданно вспыхнул у него на ладони кратким прощальным бликом и тотчас погас.
Кундрия приняла его и завернула в шёлковый белый платок. А оторвавшись от своего занятия,  посмотрела на Лоэнгрина долго и печально.
   - ...А я знала... Знала, что это рано или поздно всё-таки случиться. Ещё тогда, когда ты пришёл в себя после своего долгого беспамятства и впервые открыл глаза.
     А в них не осталось ни капли небесной сини... Земное уже тогда восторжествовало в них. А теперь ты уходишь и сам...
     Но я всё же скажу... На пороге этой вечной разлуки... После Господа, ты был мне дороже всех, Лоэнгрин!
     И Храни Господь тебя и всех, кто тебе дорог!
 Голос Кундрии неожиданно пресёкся от волнения. Но она сумела совладать с собой и продолжила:
   - Мне пора! Но я так и не сказала важного. Того, что не успела объяснить тебе в Брабанте. Но теперь обязательно скажу! Это и будет
      мой прощальный подарок, стоимость которого, я думаю, ты сможешь оценить по-достоинству. Ведь это - жизнь твоей Эльзы!
  При этих словах Лоэнгрин напрягся и замер, готовый внимать даже не произнесённому, а только возникшему в мыслях Кундрии слову.
   - Слушай и услышь! ...Это давняя история... И связана она с таким же давним проклятием.
      Мне не дано знать его природы и того,  как от него избавиться... Но оно существует. Все женщины Лоэранов, оставляя сыновей - уходили сами...
      А  у вас будет сын. ...Но избежать беды возможно. Ты помнишь ту частицу лунного камня, что всегда так бережно хранил?..
  Лоэнгрин медленно кивнул, не сводя с Кундрии глаз.
   - ...Разыщите недостающую!.. А когда придёт срок свершиться положенному - сложите их обе - вместе!
     Это тайная сила вашей любви! Ваш хранительный талисман! И ваша единственная надежда!
   - Кундрия! Твой подарок бесценен! Спасибо тебе! И за него, и за всё! - взволнованно сказал он.
   
  Что-то похожее на внезапный порыв ветра скользнуло где-то совсем близко. Он на мгновение обернулся, а когда снова перевёл взгляд на Кундрию - той уже не было рядом.
   - Спасибо!..  Я буду помнить! - тихо произнёс  уже не Лоэнгрин, а Илья...  - Спасибо, Отец Небесный! - сказал он обращая слова ввысь, к самому куполу Божьего храма.
И  осенив себя крестом, медленно пошёл к выходу.
  Оказавшись за дверями он увидел, что ливень перешёл в дождь. Но на небе то и дело уже открывались и чистые,  светлые "полянки".
 Илья быстро взглянул на часы. И решил ещё ненадолго задержаться и немного переждать.  Здесь же,  под навесом,  у входа.

  Он стоял и смотрел на летящие с неба прозрачные водяные струйки и с наслаждением, словно в первый раз в жизни, во всю грудь, до самого "донышка" лёгких
вдыхал запах влажной земли и деревьев... Запах весны, соединявшийся с волнением ладана,  доносившемся из глубин Храма, когда кто-то,  входя и выходя,
открывал резную высокую дверь. И наверное,  только теперь в полной мере он осознал, что с ним произошло...
  Он будет жить здесь и сейчас... А ещё - завтра и послезавтра... Столько - сколько ему будет Богом отпущено.
И здесь, рядом с  НЕЙ,  осуществит свои самые лучшие мечты... Простые... Земные... Но составляющие для него весь смысл счастья...
И он обязательно будет счастлив!
И не в силах больше удерживать внутри - это переливавшееся через край - солнечное чувство, - он улыбнулся... Всем и вся...

  Из церковных дверей появились две седенькие старушки и тоже остановились под навесом...
Посмотрев на стоявшего рядом Илью, одна из них, поправляя платок, сказала другой:
   - Вот видишь, Лиза, как вера нынче в цене! И эти ...  - новые русские сюда с самого утра тянутся!.. Творят Бог невесть что, а потом, значит, сюда!.. Грехи замаливать!..
     За отпущением... и жизнью вечной!..
 И уже повернувшись к Илье спросила:
   - Тоже ведь хотите жизни вечной?!... -   она смотрела на него пытливым взглядом.
   - Боже сохрани!.. - подумав о своем,  не задумываясь отозвался Илья. - ...Только - еле с ней распрощался!
 И вновь счастливо улыбнувшись, теперь уже в ответ на недоумение, вызванное собственными словами, он вышел под последние редкие капли...


Рецензии