И всё тайное станет явным

                Автор: Дольский Андрей Игоревич



                ”И Все ТАЙНОЕ Станет Явным”
                Книга Первая



                Нет ничего тайного, что не сделалось бы 
                явным; и ничего не бывает потаенного,
                что не вышло бы наружу.
                (Марк 4:22)


                Пролог


Блики огромного костра, разрезали подступавшую тьму, сгущающихся сумерек. Боязливо оглядевшись по сторонам, журналистка Синтия втянула голову в плечи, словно это как-то могло защитить ее, от нападения грозных ночных хищников саванны.
Первые звезды уже украсили небосвод, причудливым узором созвездий. Вся съемочная группа девушки состояла из трех человек, включая ее саму. Они уже давно работали вместе, и Синтия прекрасно знала, что может положиться на Тома и Майка, чей профессионализм неоднократно помогал ей выкручиваться из самых сложных ситуаций.
Договориться об интервью с последним сангомом Африки было не просто. Это был прекрасно образованный, но, очень скрытный человек, бережно хранивший многие тайны своего народа.
Посредники почтительно называли его «мистер Баба Абу Массуи», но Синтия очень сильно сомневалась в том, что именно так зовут этого загадочного человека, неожиданно согласившегося на интервью, чего по слухам, он никогда не делал, стараясь избегать любых контактов с прессой, и в первую очередь западной.
В отличие от колдунов Центральной и Западной Африки, сангом не оживлял мертвецов и не насылал проклятия на соседние племена. Предпочитая европейский стиль, он прекрасно говорил по-английски и обладал изысканными манерами.
Главным условием, на котором настоял сангом, была полная анонимность. Место встречи, также было выбрано им. По сути, это была специально оборудованная площадка для костра и ночлега.
Говоря слово “специально”, стоит сразу оговориться, чтобы у читателя не возникло иллюзии, удобного местечка для пикника, с туалетами, ограждениями, мусорными баками и прочими признаками привычной для нас цивилизации.
Площадка, о которой идет речь, представляла собой хорошо вытоптанное место, среди безбрежного поля, высокой сухой африканской травы. Земля была необычного, медно-красного цвета. Диаметр площадки составлял примерно 15 метров. Середину отмечало очень сильно выжженное место, которое, уже через полчаса после прибытия журналистов, превратилось в довольно большой и хорошо организованный костер.
В пол сотне метров на юг, посреди поля торчало огромное лимонадное дерево, более известное европейцам, под названием баобаб.
Кому-то, могло бы показаться странным, что сангом появился на площадке именно со стороны одиноко стоящего великана, но Синтия уже знала, что для многих народов Африки, это дерево олицетворяет собой жизнь, плодородие и является хранителем земли.
Своего рода, Древо Жизни, а посему, не было ничего удивительного в том, что сангом дожидался приезда журналистов, именно у подножия баобаба, а не где-нибудь еще.
Появился он не сразу, а только, какое-то время спустя, после того, как уехали сопровождавшие европейцев люди. Это тоже было одним из его условий.
На самом деле, журналистам пришлось ждать у костра не менее получаса и они уже начали беспокоиться, что сангом передумал и не придет на встречу.
За это время, у них была возможность осмотреть окрестности, а африканцу, приглядеться к своим гостям.
Дальше на север, виднелся довольно большой холм, лежавший примерно в километре от места интервью.
Ничего более примечательного, поблизости не было. Устроившись напротив Синтии и спиной к баобабу, сангом поправил очки и поставил рядом с собой сумку, из которой впоследствии, доставал странные фигурки и амулеты, для большей наглядности своего рассказа.
Уладив последние формальности в виде оговоренной суммы, девушка объяснила африканцу, что хотела бы услышать его рассказ о пришельцах, навещавших Африку в древние времена. Также, ее интересовали Хранители, учеником которых считался последний сангом Африки.
Приложив руки к земле, мудрец какое-то время сидел с закрытыми глазами и что-то шептал, поворачиваясь в разные стороны, очевидно стараясь успокоить и ублажить древних духов этого места. Закончив, он отряхнул руки, поправил очки и наконец, начал свой рассказ.


                Рассказ Последнего Сангома Африки


                Часть Первая


Когда-то, человек был не таким, как сейчас, - со вздохом сказал сангом и посмотрел на темный небесный ковер, украшенный множеством таинственно мигающих звезд.
Мужское и женское начало, находились в одном теле, благодаря чему, первые обитатели Африки были очень умными и умели думать обеими половинками мозга, правой и левой, то есть, мужской и женской.
Сейчас, когда у человека происходит путаница в сознании, мужчина может стать геем, а женщина лесбиянкой, если у них доминирует не та половинка. Разделение произошло очень давно, и не для всех оно было гладким. Качества и способности человека зависят от того, какие участки его или ее мозга лучше всего функционируют. Стремление к совершенству иногда называют исследованием собственной сексуальности, принижая, таким образом, сам смысл этого поиска.
Африка была первым местом, где произошло разделение и наши Хранители, знают об этом больше, чем кто-либо на свете. Их ровно 9 и они единственные, кто сочетает в себе обе половинки. Кто они и где живут, не знает никто.
Когда-то, сангомы были связующим звеном между Хранителями и народом Африки, но сейчас, равновесие нарушено, и связь почти прервана, потому что я последний из тех, кто понимает их язык. Старшие учили меня этому искусству с детства. Я прошел все необходимые посвящения и ритуалы, для того, чтобы понимать мир духов и уметь поддерживать связь с Хранителями.
Я познал Любовь, во всех ее проявлениях и заглянул в глаза Страха, когда раскопал могилу трехдневной давности и отрезал руку мертвеца, которую после этого съел.
Не бойтесь хищников, мисс Синтия, они не тронут вас. Я понимаю их мысли, а они, понимают мои.
Сегодня, я расскажу вам, моя добрая госпожа, о тех, кто разделил нас и сделал такими, какие мы есть, ибо, они до сих пор, правят и благоденствуют в этом мире, за счет наших несчастий.
Да-да, они спустились с небес, за которыми когда-то наблюдали наши предки, единые в своих началах. Много-много, тысяч лет тому назад, человеки стояли и смотрели на звезды, немые, но не молчаливые, так как, умели общаться друг с другом, силой мысли. Они наблюдали за движением небесных светил и видели войну среди звезд, в которой участвовали повелители огненных колесниц и древние предки, покинувшие наш мир, задолго до того, как человек вышел из земли и посмотрел вверх.
Однажды, они спустились и очень удивились, когда первый раз увидели человеков. Они рассказали им, как были вынуждены покинуть Землю, которую они называли Террой, ведь тогда, над их родом нависла угроза полного вымирания. Пропутешествовав множество времени, они все-таки решили вернуться, чтобы посмотреть на то, что стало с их старым домом.
Они не были похожи на наших предков, потому что их головы были как у рептилий и ростом они были выше. Называли они себя Читаури, потому что в отличие от людей, не могли общаться силой мысли, а только с помощью своих языков, длинных и раздвоенных. Само название этого древнего народа, означало Говоруны. Своих врагов они называли Аннунаки, то есть Пришедшие Извне или Народ Звезд, а в разных сказаниях и легендах, те более известны, когда Народ Огненных Колесниц или Союзники Симов.
Хранители знают, какой еще тайный смысл, заложен в название этого древнего небесного народа. Аннунаки принесли с собой Живую Воду, которая тогда была еще только наверху. С ее помощью они изменили этот мир, точно также, как это было со многими другими мирами, которые встречались на пути, их огненных колесниц.
Зная об этом, Хранители смогли правильно расшифровать их название. Оно состоит из двух звуков, с шипящей соединяющей. Эти звуки образуют два слова, Королевское Семя, а шипящая соединяющая, придает им тайный смысл, который поначалу, интерпретировали, как Оборотное Зелье или Живая Вода Меняющая Жизнь. В современной же терминологии, это звучит несколько иначе. Королевское - (Трансгенное) - Семя.
В древние времена, Аннунаки создавали мутантов, используя разные компоненты, обнаруженные ими на нашей планете. Поэтому, первые их помощники, имели довольно странный внешний вид.
Сначала, они пытались создать себе помощников, придавая им разные, полезные с точки зрения Аннунаков качества и чаще всего, расходным материалом для этого служили люди, которые появились в Африке одновременно с ними. Homo sapiens, как биологический вид был близок им изначально, поскольку очень сильно напоминал их самих. Первые помощники получались немного звероподобными, а порой и вообще странными.
Чаще всего, они были очень сильными и высокими, специально созданными такими, для тяжелого физического труда.
Также, Аннунаки могли взять тело человека и приделать ему голову льва или шакала, а голову человека пришить овце или пустынному варану.
Однако все изменилось, после того, как они заключили союз с могущественным кочевым племенем Симов, чьи идеальные формы вдохновили Аннунаков на новые попытки. К тому же, Симы научили их делать големов, из обычной речной глины, которых потом оживляли с помощью Живой Воды. Говорят, что именно так, появились первые люди, которые почитали своих создателей, как богов.
Немного неказистые с виду, они были очень сильными и послушными помощниками, но, в результате вспыхнувшей потом войны, многих из них истребили, однако, какой-то части, все-таки удалось бежать на север. Благодаря своей выносливости, люди смогли преодолеть высокие горы и лютый холод, который был губителен для их преследователей. Были они волосатыми и угловатыми, а пропитание себе добывали в основном охотой и собирательством. Что касается суеверий, то большинство из них сохранили веру в спустившихся с небес Аннунаков, которых они называли своими богами.
Вы хотите сказать, что неандертальцы, австралопитеки и тому подобные первобытные люди, были продуктом деятельности этих самых Аннунаков? – удивленно спросила Синтия.
Безусловно, - кивнул африканец, - Хотя некоторые ученые, пытаются представить их, как связующее звено в эволюции человека.
В отличие от них, Симы были светлокожими, голубоглазыми и не такими волосатыми. Они владели ремеслами, пасли скот и возделывали землю. Симы были искусными воинами, и никто из существовавших тогда народов не мог сравниться с ними, ни в силе, ни в многочисленности. Заключив союз с Аннунаками, они обрели еще большее могущество, ведь в обмен на их помощь, небесный народ охотно делился своими знаниями и технологиями.
Находясь на более высокой социальной ступени развития, Симы не считали Аннунаков своими Богами. У них был давно сложившийся культ поклонения Повелителям Стихий, включавший в себя более 50 разных по силе и влиянию Богов и Богинь. Впоследствии, этот обширный пантеон претерпел значительные сокращения.
А как выглядели сами Аннунаки? - спросила журналистка.
Они были необычайно высокого роста, хорошо сложены, вечно юные, с довольно продолговатыми головами, - рассказывал сангом.
Их руки и ноги были длиннее, чем у обычного человека. Когда, я смотрю на самых высоких баскетболистов, то понимаю, что в определенной степени, они соответствуют приведенному мной описанию. Однако лица Аннунаков были более вытянутыми и утонченными.
Посланцы небес носили высокие, длинные головные уборы, скрывавшие их удлиненные черепа, напоминавшие по форме крупные, продолговатые дыни.
Многие изображения древнейших из фараонов, могут служить образцом тому, как выглядели представители этого царственного звездного народа.
Среди тех знаний, что оберегают Хранители, есть упоминание о времени противостояния планет, их любви и даже слиянии. Многое из этого, отражено в мифах и легендах по всей Земле.
Однако в то время, когда гости из космоса спустились на Землю, небесная твердь выглядела совсем не так, как в наше время, разве что Солнце так же, как и сейчас, двигалось с востока на запад, но было далеко не главным небесным символом.
Огромную роль в древнем мире играло Великое Небесное Колесо. Иногда, его еще называли Колесом Времени, говоря о прошедших событиях, с точки зрения тех фаз, через которые оно проходило.
Состояло Небесное Колесо из трех планет, одну из которых, Венеру, народы Земли считали той самой Кометой, с помощью которой, спустились Симы. На небесном своде, Колесо смотрелось значительно больше, чем Солнце и Луна, а соответственно, оно гораздо сильнее повлияло на сложившиеся суеверия, дожившие до наших дней.
По небу оно двигалось с запада на восток и представляло собой огромный, желто - оранжевый круг, принадлежащий очень большой планете Сатурн.
Ровно посередине круга был ясно виден Красный Глаз, который древние называли Всевидящим Небесным Оком. Это была планета Марс, в окружении трех своих спутников, Хаоса, Ужаса и Страха. Впоследствии, Хаос был разрушен и, превратившись в пыль, рассеялся по всей Солнечной Системе. Между Сатурном и Марсом располагалась Венера, стыдливо прятавшая свое небесное тело за мужественным ликом Красной Планеты.
В обозримом спектре были видны только лучи Венеры, вследствие чего и возникло мнение, что это Комета. Первоначально лучей было 8 и с поверхности Земли они смотрелись как буква Х наложенная на Крест.
Нет ничего удивительного в том, что у многих народов возникло суеверие о Триединстве.
Отец - Сатурн, Мать - Венера и их сын - Марс. Нечто похожее, представляла собой вера самих Аннунаков, считавших треугольник символом Священного Союза, тем более что эту философию, питали иерархические корни их древнего общества.
Первыми из народов Земли, кто был ближе всего к новой религии, оказались симы. К тому времени, из их обширного пантеона божественных сущностей, осталось всего лишь три. Прежде всего, это была Инанна, также известная, как Иштар, олицетворявшая собой Венеру и женское начало. Далее следовал Баал, также известный, как Сет, олицетворявший собой Марс, мужское начало и солнечные лучи, а третьим божеством был сам Сатурн, которого симы называли, Шабтаем, что означает, Бог субботы. 
Впоследствии, родилось огромное количество вариаций и интерпретаций тех космических явлений, которым стали свидетелями, наши далекие предки.
Вы хотите сказать, что, таким образом, в нашем мире появились все те божества и идолы, которым поклонялись древние? - спросила журналистка, закуривая сигарету.
Конечно, - кивнул сангом, - Это также верно, как то, что никотин вреден для ваших легких.
В дальнейшем, движение планет продолжилось и зафиксировано в священных хрониках Хранителей, как Время Великих Перемен и Небесных Знамений.
Как интересно, - сказала Синтия, кидая, недокуренный бычок в огонь, - Было бы здорово, если бы вы смогли организовать нам встречу с ними.
Это могущественные человеки, но они предпочитают оставаться неизвестными, по ряду достаточно веских причин, - задумчиво ответил шаман, чье лицо словно слилось с набежавшими сумерками, оставив свету только белки глаз и широкую, белозубую улыбку.


                Часть Вторая



Первым, начал смещаться Марс, чье движение на небе было отмечено длинным красным электрическим плазма лучом, похожим на высунутый язык, - продолжал свой рассказ сангом, задумчиво рисуя какие-то знаки в красной пыли, покрывавшей не занятую костром площадку.
При этом Красная Планета и находившаяся за ней Венера сместились чуть ниже, что изменило форму лучей последней.  Многие верующие посчитали это знаком свыше, тем более что острый конец плазма луча, был направлен в сторону Земли. Они были уверены, что, таким образом, Боги требуют обильных жертвоприношений. В храмах и прочих святилищах, начали использовать жертвенные клинки той формы, на которую указывало Колесо.
Это было время войн и обильных человеческих жертвоприношений, а для симов, это к тому же, стало временем Молоха, которому отдавали первенцев самых знатных семейств, ради общего благополучия народа. Тогда же появился Анх или так называемый египетский крест, запрещавший подобную практику, которая преследовалась строгими Аннунаками
Анх, как защитный символ рисовался на двери каждого дома симов, где были новорожденные. Таким образом, жрецам культа Молоха запрещался вход в эти жилища под страхом неминуемой смерти.
Дальнейшее смещение планет, привело к полнейшему изменению рисунка лучей Венеры на Небесном Колесе. Вместо 8 лучей, осталось только 4, в форме Креста. Древние называли лучи Венеры короной, и в качестве признания божественной сущности этой формации, начали использовать этот символ для возвышения своих монархов. Возложение короны или коронация символизировали собой власть, переданную свыше, делая ее, таким образом, более легитимной в глазах соплеменников.
Тогда же, возникла идея, что устремленный к Земле “язык” Марса, может означать приход Избранного или Мессии, который ассоциировался у народов, с образом Сына в божественном триединстве Небесного Колеса.
В отличие от христиан, древние народы представляли себе Мессию в виде Отважного Воина, храбро расправляющегося со всеми врагами, при помощи своего магического небесного оружия.
Это было время пророков и тех, кто предвещал скорый конец света. В наше время, таких людей называют паникерами.
Вскоре, вслед за Марсом, начала смещаться Венера, чья плазмическая плуктуация, напоминала собой курчавый локон синеватого цвета.
Я уже говорил, что среди симов были и такие, которые утверждали, что их предки тоже спустились с неба, но не на огненных колесницах, как Аннунаки и не в летающих домах - ульях, как Читаури, а с помощью Кометы. В знак этого, они носили два курчавых локона, по обе стороны лица.
Самое интересное заключается в том, что молодые Аннунаки тоже носили длинный локон, до определенного возраста. Назывался он, Локоном Созревания или Неподсудности, и, будучи частью челки, закрывал собой, половину лица.
По древним законам, сбрить этот атрибут незрелости, могли только те, кто принес клятву верности небесному народу, во время специальной церемонии, которая проводилась один раз в год, в первый день последнего месяца весны. Во время этого праздника, молодежь Аннунаки, проходила разные испытания, на силу и ловкость.
Добившиеся успеха, приносили священную клятву народу и его 600 - ам законам, которые должен был неукоснительно соблюдать каждый Аннунаки, считающийся полноценным гражданином.
Победителей ждали почет, уважение и хорошие должности в тогдашнем обществе. Что касается неудачников, то они получали определенный срок на исправление. Через 9 месяцев, они проходили повторное испытание и наконец, занимали свое место в обществе, гораздо менее почетное и престижное, чем получили их более удачливые одногодки.
Таким образом, народ Аннунаков делился на Детей Солнца, сдавших экзамен весной и Детей Луны, справившихся с этой задачей, только к концу года.
Дети Солнца руководили практически всеми аспектами жизни Аннунаков и подвластных им народов, в то время как Дети Луны, удалялись в специальные места, которые назывались Некрополями. У детей Солнца были огромные, украшенные золотом храмы, где они чествовали друг друга, как Богов, а Дети Луны, оставались молчаливыми и верными хранителями тайных знаний. Они выходили из своих мрачных храмов, пещер и подземелий только тогда, когда кто-то из Детей Солнца засыпал, и о его земной оболочке необходимо было позаботиться.
Несмотря на заключенный союз, Аннунаки не допускали Симов, в некоторые сферы своей жизни, имевшие отношение к культуре и традициям этого небесного народа. Свои Храмы они называли Святая Святых, куда по началу, вход для симов и людей был строжайшим образом запрещен.
А что они вообще тут забыли? - возмутился оператор Майк, но увидев направленный в его сторону кулачок Синтии, предпочел заткнуться.
Своих врагов, Читаури называли Нагами, - продолжал свой рассказ африканец, - Что означает, Повелители Живой Воды.
Иногда, сангом закрывал глаза, словно засыпал и речь его, становилась более медленной и растянутой. Встрепенувшись, он поправлял сползшие на нос очки и продолжал свой рассказ, хитро поблескивая глазками.
В результате страшной катастрофы, оба этих великих небесных народа, лишились своих планетарных покровителей и были вынуждены теперь, делить этот мир между собой и земными народами, за власть над которыми, они немедленно начали новую войну. Подсматривая друг за другом, они частенько, копировали действия своих врагов, совершенствуя искусство управления нашими предками.
Добившись успеха в войне против Читаури, Аннунаки стали больше доверять своим союзникам симам. Они также, значительно увеличили количество людей, позволив им строить города, на границах своей империи
Со временем, появилась новая традиция, когда детей самых знатных из симов, начали приглашать в Храмы, чтобы они могли стать, равными среди равных. 
Преображенных симов становилось все больше и больше, а настоящих Аннунаков, все меньше и меньше. Их праздники Созревания, проводились все реже и реже. Поговаривали, что причиной этому, явилось развивающееся бесплодие среди особей женского пола, а также их несовместимость, с самцами - Аннунаками, родившимися уже на Земле. По какой-то странной причине, именно мужские особи составляли подавляющее большинство новорожденных.
Возникшую проблему начали исправлять двумя способами.
Во-первых, мужчины - Аннунаки начали брать себе, большое количество наложниц из числа симов и близких им народов. В дальнейшей, подобная практика распространилась на моих соплеменниц, и даже некоторые разновидности людей.
Во-вторых, подросткам - Аннунаки начали делать обрезание по достижении ими 13-ти летнего возраста. Подобная мера была необходима, в виду некоторых анатомических особенностей их тел.
Поговаривали, что первые симы, увидевшие Аннунаки, никак не могли понять, кто же из них женщины, а кто мужчины, даже, когда те купались. Некоторое время, они считали, что их небесные союзники бесполы или скорей женщины, чем мужчины, в виду их необычной внешней привлекательности, а также, изящности в формах и движениях. Кроме этого, никто никогда не видел их старыми или беспомощными, вследствие чего, укоренилось мнение, что они бессмертны.
Как я уже говорил, Аннунаки строго охраняли свои секреты от посторонних. Что же касается самого обряда обрезания, то речь шла о втягивающей мышце, прятавшей пенисы мужских особей, под надежную защиту лобковых костей, оставляя после себя, нечто похожее на щели, напоминающие женские вагины.
Теперь вы понимаете, почему симы, думали, что все они женщины? – простодушно рассмеялся сангом.
А Читаури, тоже такие же? - спросила девушка.
Нет, - нахмурился африканец, чей истинный возраст никак не поддавался определению, - Но этого, мы коснемся немного позже.
Избавившись от втягивающих мышц, Аннунаки стали больше соответствовать принятым на Земле стандартам, а самое главное, смогли спариваться с местными женщинами.
Кстати, это время, как раз совпало с тем, когда они начали брать на свои церемонии отпрысков самых знатных симов, о чем я уже говорил раньше.
Преображение происходило не сразу, потому что тех, кто должен, готовить избранных, было мало, а молодые симы еще не были готовы к тому, чтобы соответствовать строгим требованиям Аннунаков. Когда появлялся свободный учитель - Аннунак, его сразу же знакомили со всеми достойными для преображения кандидатами, из числа которых он и выбирал себе ученика.
Прямо, как джедаи и их падаваны, - усмехнулся Майк. 
Спустя год или 13 месяцев по тогдашнему календарю, они вместе шли в храм, где проводилась закрытая для посторонних глаз церемония Преображения, длившаяся почти месяц, - рассказывал сангом, не обращая никакого внимания на шуточный комментарий со стороны оператора.
Происходило это в 12-ый месяц года, под зодиакальным знаком Змееносца, что спрятался между Скорпионом и Стрельцом.
Древние считали период с начала ноября и до 20-хх чисел декабря Временем Беззакония или Хаоса. Судя по летописям, это связанно с третьим спутником Марса, разрушение которого можно было наблюдать с Земли. Там же сказано, что небо тогда, окрасилось в зловещий, кроваво-красный цвет и было таким, в течение почти полутора месяцев. Как раз в отмеченные Временем Беззакония сроки.
Тогда же, у дальних родичей симов появилась традиция жертвоприношения баранов, по спинам которых, они надеялись вернуться домой к звездам, а поклонялись они лунному божеству, которого называли Аллахом. Правда эта религия, была далеко не главной среди племени кочевников бороздивших пустыню, от оазиса до оазиса, поскольку большинство из них, все-таки верили в огненных джинов, обитавших среди песчаных барханов. Тем не менее, походные шатры украшенные флагами с полумесяцем, были самыми многочисленными на границах империи Аннунаков.
Однако они были не единственными, кто приносил искупительные жертвы, в этот неблагоприятный период.
У Аннунаков ритуал Преображения заканчивался 25 декабря. Выполнив свой долг, учитель отправлялся на заслуженный отдых, а молодой сим занимал специально подготовленное для него место, в социальной иерархии Аннунаков.
А что значит, на заслуженный отдых? - спросила журналистка, - На пенсию что ли?
Но ведь вы же сами говорили, что никто не видел их старыми или немощными.
Об этом было ведомо лишь Детям Луны, которые заботились о телах заснувших, - усмехнулся сангом, ворочая своей палочкой, отскочившие из костра угольки, - У них была красивая легенда о том, что однажды, заснувшие проснуться, чтобы сразиться, в последний раз, со своим извечным врагом и подарить этому миру счастье и бессмертную благодать.
В любом случае, учителей нужно было надежно спрятать, чтобы их тела не смогли найти коварные Читаури.
А им то, это зачем? - спросила девушка, зябко обняв себя за плечи.
Хранители говорили мне, что Аннунаки и Читаури умели извлекать полезную для себя энергию из тел друг друга, - задумчиво ответил африканец, поглаживая фигурки людей и животных, вырезанные на рукоятке его палки, сделанной из материала, похожего на слоновую кость.
Неожиданно резкий звук сумасшедшего хохота, пронесшегося по ночной саванне, заставил вздрогнуть всю съемочную группу.
Гиены, - усмехнулся сангом, - Говорят, что их привезли с собой Аннунаки, для того, чтобы они охраняли жилища спящих.


                Часть Третья      


В любом случае, - продолжал свой рассказ мудрец, - Преображенные симы резко отличались от своих, более низкорослых сородичей.
Это была некая помесь симов с Аннунаками. Хранители рассказывали о древних подземных городах, где сохранились летописи, в которых сказано об использовании Живой Воды в обрядах Преображения.
Симы, которые верили в свое происхождение от Кометы, сплотились в единую секту поклонявшуюся Сету. Постепенно, они начали сближаться с Детьми Луны, чьи Храмы стали все чаще появляться  за пределами Некрополей, а их влияние на общественную жизнь Аннунаков усилилось, именно тогда, когда Детей Солнца стало меньше.
Задрав нос, сангом шумно втянул в него воздух и даже причмокнул от удовольствия.
Ноги слона, приготовленные в земляной печи, это настоящее блюдо для гурманов. Клянусь Хранителями, его можно попробовать только в Африке.
Ну, еще бы, - усмехнулся Майк, не отрываясь от видоискателя свой камеры, - Где же еще, как не здесь? Ведь в Индии их считают священными животными. 
А вот я, ничего не чувствую, - шмыгнул носом звукооператор Том, - Но от запеченной слонятины не отказался бы. С утра маковой росинки во рту не было.
Ничего, потерпите, - строго сказала Синтия, - Дома наедитесь и отоспитесь.
Пожалуйста, - обратилась она к шаману, - Расскажите про людей-ящеров, которых вы называете Читаури.
Хорошо, - кивнул сангом, - Я расскажу вам про Читаури, но пожалуйста, не забывайте, что это также, история народа Африки. Вы европейцы, почему то думаете, что мы африканцы неграмотные и темные. Смею вас заверить, что это не так. Мои соплеменники знали математику и звезды, задолго до того, как об этом узнали арабы. А вы ведь наверно знаете, что позже всех, об этих науках услышали именно европейцы, которые почему-то, считают себя умнее всех.
Сейчас умнее всех, себя считают американцы, - усмехнулась девушка.
Президентом которых, вскоре станет мой соплеменник, - с гордостью заметил африканец, - Учитывая это, я на вашем месте, не стал бы торопиться с выводами.
Вытащив разноцветный мешочек, он развязал его и достал оттуда две небольшие фигурки, сделанные из какого-то странного материала, похожего на кварц. Одна выглядела как человек с головой ящера и была выше второй, напоминающей баобаб, с широко расставленными ногами и протянутыми вверх руками. Черты лица были типично африканскими, приплюснутый нос, толстые широкие губы, большие глаза и растопыренные уши.
Пошептав что-то по очереди, над каждой из фигурок, африканец поставил их, прямо перед ярко полыхавшим костром, после чего, последний сангом Африки, продолжил свой необычный рассказ. С каждым его словом, фигурки словно оживали, а их тени меняли форму, размеры и очертания, как будто бы, пытались показать гостям то, о чем рассказывал их хозяин.
Читаури были мастерами поговорить и делали это очень красиво и убедительно. Их речь, напоминала собой комбинацию свистящих звуков и пощелкиваний, но нашим предкам не нужно было понимать этот язык, потому, что они могли читать мысли Людей Ящеров. Это очень раздражало и пугало Читаури, которые задумали лишить наших предков их способностей.
Так им удалось убедить человеков в том, что общение языками, гораздо интереснее, чем с помощью мыслей. И тогда, наши предки поменяли свою способность общаться без звуков, на язык речи. Когда это случилось, человеки начали говорить и говорили без устали, день и ночь, неделю за неделей, месяц за месяцем, да так, что, в конце концов, это разозлило царя всех Читаури, могущественного Самахонга.
Что эти человеки? - спрашивал он, - Почему они не могут помолчать, хотя бы одну минуту? Я совсем не могу спать, от того шума, который они устроили в саванне. Идите и сделайте что-нибудь, - приказал он своим подданным
И тогда, Читаури предложили человекам стать лучше, чем они есть, показав им две пещеры, которые заботливые люди-ящеры организовали специально для этого. Левая была синей, а правая красной и те из наших предков, что вошли в левую, вышли из нее женщинами, а те, что в правую, стали мужчинами.
И в тот день человеки, стали людьми.
И когда мужчины, увидели женщин, то начали смеяться, показывая на их выпуклые груди, а женщины, смеялись еще громче над мужчинами, показывая на странный орган, похожий на два кокоса и банан посередине, болтавшийся у них между ног. И тогда, шум в саванне стал еще более невыносимым для чувствительного Самахонга, который послал свою жену, царицу всех Читаури, красавицу Ай-Ай-Ух-Ух, чтобы она узнала, в чем дело и немедленно решила эту проблему.
Увидев мужчин и женщин, без устали смеющихся друг над другом, несравненная Ай-Ай-Ух-Ух, научила их, всем премудростям плотской любви. В переводе с языка Читаури, имя царицы означает Суккуб или Змей - Искуситель.
Познав язык плотской любви, мужчины и женщины разошлись по кустам и начали без устали заниматься сексом, день за днем, неделя за неделей, оглашая саванну громкими сладострастными криками, не давая тем самым спать царю Самахонгу, который, к тому времени, уже совсем потерял покой.
Разозлившись, он снова послал свою жену, божественную Ай-Ай-Ух-Ух, чтобы та, как то исправила свою ошибку. И тогда, царица научила женщин материнству, а мужчин отцовству. Сливаясь и давая новую жизнь, наши предки вновь познали единение двух начал, и это стало пробуждать в них, уже позабытые было способности.
Еще много раз, взбешенный Самахонг, грозился уничтожить людей, которые не давали ему никакого покоя и каждый раз, его царица, красавица Ай-Ай-Ух-Ух, шла к нашим предкам и учила их новым способностям. Так матери научились кормить детей грудью, строить хижины, вести домашнее хозяйство и готовить еду, а отцы, ходить на охоту, пасти скот и возделывать землю.
Людей становилось все больше и больше, с каждым поколением и они уже не хотели, принимать на веру все, что им говорили Читаури и даже подумывали о том, чтобы прогнать их. Особенно после того, как в некоторых местах стали пропадать дети.
Прознав об этом, царь Самахонг пошел на хитрость. Он обещал нашим предкам, вернуть утерянную способность общаться без слов, назвав это Глазом Разума, открытым не только наружу, но и внутрь человеческого сознания. Люди согласились, но при этом, они не хотели терять уже приобретенные способности, чем и воспользовались Читаури, забрав дар речи у наших предков, а потом вернув его обратно.
Дремавшие до этого способности начали понемногу пробуждаться и люди подумали, что это и есть то, что Самахонг называл Глазом Разума. Однако, когда жители одного племени, пришли в гости к другому, для того, чтобы поговорить о союзе против ящеров, встреча эта, чуть было не закончилась братоубийственной войной.
Когда южанин говорил:
 “Давайте подоим наших коров, а потом разбавим молоко верблюжьей кровью, чтобы получилась вкусная и очень питательная еда, которую мы разделим между собой”,
его восточный сосед, думал, что он сказал:
“Давайте изнасилуем матерей, сестер и дочерей наших восточных соседей, а потом перебьем всех детей мужского пола, пока их отцы будут на охоте”,
а соседу с запада, казалось, что южанин сказал:
“Мы отберем ваш скот, сделаем ваших женщин своими наложницами, а всех мужчин свяжем лианами и бросим в реку на съедение крокодилам”,
в то время как северный сосед, считал, что южанин имел в виду следующее:
“Мы придем на Север, вместе с нашими восточными и западными соседями, для того, чтобы превратить все селения в отхожие ямы, а самих жителей, мы будем жарить на больших кострах до тех пор, пока не съедим всех”.
С тех пор народы разных племен Африки, перестали понимать друг друга и конечно, ни о каком союзе людей против Ящеров, теперь не могло быть и речи. Поделив мир, Читаури и Аннунаки до сих пор используют такие хитрости, чтобы время от времени, натравливать один народ на другой, распуская лживые слухи и снабжая обе стороны оружием.
Таким образом, они создают все условия для того, чтобы людей было все меньше и меньше, а их будущие поколения, навсегда оставались рабами двух народов - господ, спустившихся в наш мир сверху.
Грустно улыбнувшись, сангом смолк, уставившись на полыхавший искрами костер, видимо давая своей гостье время на то, чтобы она смогла “переварить” услышанное.
А у вас есть доказательства, факты? - спросила девушка.
Конечно, - кивнул африканец, - Их можно найти повсюду, особенно около Змеиной горы. Змеиной Горы? - удивилась Синтия, переглянувшись с членами своей съемочной группы,  - А что это за место?
О! - рассмеялся сангом, - Это очень особенное место. Там живут такие ящерицы, которых не найдешь больше нигде на свете. В это место даже возят туристов. Там, они фотографируются с человеком, который знает язык Читаури
Язык ящериц? - спросила девушка, переглянувшись с Томом, красноречиво закатившим глаза.
Люди не верят в это, даже когда сами все видят, - спокойно ответил африканец, неспешно теребя какую-то странную фигурку.
Но стоит ему, издать несколько пощелкивающих и свистящих звуков, как из всех расщелин и из под всех камней, начинают вылезать ящерицы, от нескольких сантиметров до полуметра в длину.
Со всех ног, бегут они в его сторону, облепляя своими телами все, в радиусе нескольких десятков метров, вокруг него.
Конечно, туристы сначала пугаются, но потом привыкают и начинают фотографировать. Многие пытались пройти в скрытые пещеры Змеиной Горы, чтобы исследовать находящиеся под ними лабиринты, но живым оттуда, так никто и не вернулся. 
Наверное, потому, что там обитают злые духи? - предположил Майк, стараясь придать своему голосу серьезный оттенок.
А может быть, там подземный город пришельцев? – улыбнулся Том.
Все возможно, - уклончиво ответил сангом, делая вид, что не замечает усмешки европейцев.
Именно в этом месте чаще всего видели разные летающие объекты, которые вы называете НЛО.
Там же, было больше всего случаев похищения людей пришельцами. Говорят, что на каждом континенте есть такая волшебная гора, включая те части суши, которые теперь покоятся на дне океанов и морей.
Той же особенностью отличались Аннунаки, строившие большие сооружения, по обе стороны большой воды, которые вы теперь называете пирамидами. Говорят, что ящеры откладывали свои яйца, во влажных и теплых помещениях, расположенных под Змеиными Горами, но, в конце концов, их род стал настолько слабым, что этим старым способом, они уже больше не могли поддерживать свою популяцию.
Ящерицы, которые обитают у подножий гор, это недоразвитые детеныши Читаури, к которым относятся, как к домашним питомцам и больше всего, их как раз около старых мест размножения, хранящих многие тайны этого древнего народа, вернувшегося к нам со звезд.
Хм, а как же они теперь размножаются? - спросила Синтия, переглядываясь с ухмыляющимися коллегами.
Они проводят специальные ритуалы, во время которых, доводят своих жертв до высшей степени, безумия боли и страха, - ответил шаман, неторопливо расставляя вокруг себя странные фигурки, похожие на древних богов Египта, Индии и Центральной Америки.
Для этого, они выбирают тех, чьи волосы светлые, а глаза голубые, как у вас и ваших друзей, мисс Синтия.
Они специально культивируют поселения людей обладающих указанными характеристиками в разных частях Земли, в особенности там, где находятся священные для них места ритуалов, обозначенные большими вертикальными камнями.
Как Стоунхендж? - недоверчиво улыбнулась девушка.
И другие подобные места, строительство которых, люди привыкли приписывать своим далеким предкам, - кивнул сангом, доставая странный амулет, в виде огромного кольца, украшенного фигурками мужского и женского начала.
Улыбнувшись, он надел амулет на шею и объясняя, показал на фигурки.
Это Великая Царица Ай-Ай-Ух-Ух, а это, ее муж, Могущественный Царь Самахонг
А почему у него член не черный, как все тело, а какого-то странного цвета? - спросила Синтия.
Когда-то давно, Великий Предводитель Аннунаки, Божественный Сеттайя, отрубил член Самахонга, во время ужасной схватки, - ответил африканец, поглаживая золотистый отросток.
Для продолжения рода, прекраснейшая из цариц Ай-Ай-Ух-Ух сделала мужу новый член, отлитый из золота. Так, она смогла зачать от него наследника, великолепного Хоруса Солнцеподобного, повелителя двух стихий, чье око видело всех и вся, впоследствии, став символом возрождения Читаури, в то время как золотой член Самахонга, является синонимом их могущества. Особенно, после завоевания того места, которое сейчас называется Египтом.
Поговаривают, что глаз над пирамидой, это символ превосходства Читаури над Аннунаками


                Часть Четвертая      


Я уже рассказывал вам, что небольшая, но очень влиятельная группа Симов поклонялась Сету, - важно сказал сангом, расположив свои руки так, чтобы правая покоилась на мужском, а левая на женском начале.
 Эта могущественная секта была создана под тайным руководством Детей Луны, которые стремились к тому, чтобы посадить на трон своего ставленника, возвышение которого было предсказано многими древними пророчествами.
Как известно, родиной Сета считается небольшой городок под названием Файюм. Именно там были расположены главные тайные святилища сетианцев. Говорят, что именно Божественный Сеттайя и был тем самым первым фараоном из числа Детей Луны. Его матерью была симианка, дочь Главного Жреца Сета, а отцом, Верховный Повелитель всех Некрополей.
Первоначально, Сеттайя был Главным Жрецов Воинов Луны, обеспечивавших порядок и охрану Некрополей. Это была почетная должность, передававшаяся в его роду из поколения в поколение.
В древних летописях сказано, что один из его предков стал родоначальником гиен, охранявших покой спящих.
А там сказано, как он это сделал? - спросила журналистка.
Конечно, - улыбнулся африканец, - Однажды, древний предок Сеттайи прогуливался около первого Некрополя и заметил какие-то странные следы больших лап, отпечатавшихся в глине. Кроме следов, тот преисполненный любопытства предок нашел черепа и скелеты, могучих и давно исчезнувших животных, которые иногда обнажал отступавший песок.
Сожалея о них, он плюнул на увиденные им следы. Чуть позже, по этому месту проходила его беременная жена, которая несла с собой Живую Воду. Стоило ей подойти к тому месту, на которое плюнул ее муж, как близнецы внутри нее, дали о себе знать. Разволновавшись, она пролила немного воды, после чего, близнецы успокоились и она пошла дальше.
Как только женщина скрылась, рядом с небольшой лужицей появилась беременная самка шакала, которая досуха вылизала всю пролитую Живую Воду и растворившийся в ней плевок древнего предка Сеттайи. Вместе с жидкостью, в ее тело попали несколько ворсинок древнего животного, оставившего там следы.
Вскоре, беременная жена родила, а вслед за ней, разрешилась и самка шакала.
К несчастью, женщина не перенесла родов, отдав всю свою жизненную силу детям. Убитый горем отец, выбежал из Некрополя и случайно натолкнулся на выводок самки шакала.
К тому времени, сама самка уже изменилась и стала гораздо крупнее, а ее щенки, напомнили древнему предку Сеттайи, о том животном, на след которого, он когда-то плюнул. 
Также он заметил, что соски самки шакала так и сочатся молоком, что очевидно было следствием воздействия Живой Воды.
Забрав животных в Некрополь, он сделал мать шакалиху кормилицей своих близнецов. Предки Сеттайи были из древнего лунного ромулахского рода Аннунаки и поэтому, мальчиков назвали в честь основателей династии, Ромулаха и его брата Римулаха.
Росли они вместе со щенками своей кормилицы, которую домашние ласково называли Лупиной, что означает, Мать Волчица. Постоянно играя друг с другом, они были неразлучны, поэтому, когда близнецы стали воинами Луны, они взяли с собой на службу детей Лупины, которых стали называть гиенами, что в переводе с языка Аннунаки, означает “Свирепые Стражи”.
Надо сказать, что те гиены были нечета нынешним. Самая маленькая из них, была в три раза крупней самой большой из ныне существующих. Воины Луны ездили на этих устрашающих животных верхом.
Но давайте вернемся к самому Сеттайе. Во время вспыхнувшей войны, он вывел свое войско из Некрополей. Случилось это, в самый критический для Аннунаки момент, когда в схватке с Самахонгом погиб Великий Фараон Детей Солнца, которого звали Божественным Усиром.
Говорят, что убийство это, было совершенно предательским способом, когда Самахонг подкрался к Фараону сзади и разрубил его на мелкие куски. После этого, он собрал их и побросал в реку, на съедение крокодилам, которые тоже являются дальними родственниками Читаури.
Подоспевший Сеттайя, приказал своим воинам собрать куски, среди которых не хватало только самого главного. Рассвирепев, Сын Луны набросился на царя Читаури и отрубил ему член, который потом пришили Усиру, чтобы фараон мог спокойно спать и набираться сил, в одной из потайных комнат царского Некрополя.
Войско Сеттайи нанесло серьезный урон Читаури, которые на время лишились своего лидера. Позже, был заключен мир, согласно которому, Египет был разделен на две части, Верхнее и Нижнее Царства.
В качестве признания заслуг Сеттайи, он был избран Верховным Фараоном обоих Царств.
А уже в дальнейшем, в результате интриг и нескольких войн, Читаури захватили власть, предварительно заручившись поддержкой сетианцев, сделав одного из них Фараоном.
Тайный союз был заключен в Файюме, который впоследствии, стал известен как Город Гадов или Крокодилополь.
В древних летописях, доступных только Хранителям, говорится о том, что Читаури выбрали Файюм, как место своего тайного размножения, для дальнейшего завоевания Египта. Подобное предательство было бы невозможно без участия сетианцев, взявших на себя роль нянек, кормильцев и хранителей тайных кладок.
Позднее, фараоны из числа Читаури, поклонялись там, фаюмскому божеству с головой крокодила, которого они называли Себек.
Все это, очень сильно смахивает на легенду о близнецах - основателях Рима, вскормленных волчицей, - негромко заметил Майк, воспользовавшись паузой, когда всем показалось, что сангом задремал.
Встрепенувшись, африканец оглядел европейцев и ехидно спросил, - А знают ли, мои достопочтенные гости о том, что город, который они называют Римом, первоначально назывался Сатурнией?
Удовлетворенно посмотрев на их удивленные лица, мудрец пояснил.
Это потому, что народы, основавшие этот славный город, поклонялись Сатурну - Богу Субботы. Позднее, его заменил Юпитер, ставший новым олицетворением Сета, вместо ушедшего со своей орбиты Марса.
А в наше время, есть Читаури? - спросила журналистка.
Конечно, - кивнул африканец, - Странно, что вы европейцы ничего не знаете об этом.
Почему? - удивилась девушка.
Я очень часто слышу от туристов выражение “О май Гад”, - хитро прищурился сангом.
А известно ли вам, что верховное божество Читаури зовут Гад? Когда они молились ему, то всегда говорили: О мой Гад!
Гад переводится как Удача. Читаури есть везде, где хвалят Гада. Они могут править там сами или использовать подвластных им людей. Возможно даже симов - сетианцев, потомков тех, кто предал Аннунаки и их союзников - симов, чтивших субботу.
А монархи могут быть ящерами? - осторожно спросил Том.
Кто угодно может, - кивнул африканец, - И прежде всего монархи, президенты и банкиры, в чьих династиях и кланах принято женится только на своих.
А что насчет “О майн Гот”? - спросил Майк и подмигнул Синтии.
У всех божественных сущностей много имен, но практически все они родственные, а если и есть отличия, то они имеют вполне объяснимую, этническую и лингвистическую подоплеку, - спокойно объяснял шаман.
Важно помнить, что Читаури очень воинственны, а их верховная знать носит титул Ариев, то есть высших и чистых кровью.
Своей идеологией они заразили многие народы, с которыми имели дело, включая симов - сетианцев, среди коих, был и господин Гитлер.
Империализм - это продукт цивилизации Читаури в чистом виде, в то время как, строгое гражданское общество, лежит своими корнями в философии Аннунаки
Нет ничего удивительного в том, что Читаури пытались скрыть, любые исторические свидетельства и доказательства, этих непреложных истин.
Ученые, работающие на Читаури, придумали теорию о том, что колыбелью всего человечества является Африка. Они говорят, что мы все одинаковые, но из моего рассказа, вы знаете, что это не так. Симы пришли в Африку из того места, которое сейчас называется Ираком, когда людей еще не было и в помине. Людей же создали Аннунаки, из глины и Живой Воды. Они были не такими красивыми, как мой народ и цвет их кожи, не был, благородного черного цвета.
Ученые умалчивают об этом, потому что так хотят Читаури. Им нужно сохранить свое присутствие среди людей в тайне, потому что их слишком мало и они панически боятся разоблачения. Черный цвет может уступить белому, только если его смешать с королевским семенем или семенем настоящих симов. Читаури выгодно, чтобы Африка была отсталой и неграмотной. Кроме Хранителей, я последний, кто знает правду о них.
Посмотрев, на стоящие перед ним фигурки, африканец поставил между ними маленькую золоченую пирамидку и продолжил свой рассказ.
Знайте же, что святилища Читаури и места их ритуальных мистерий, всегда находятся там, где стоят Обелиски, символизирующие знак Возрождения и тот день, когда Прекраснейшая из Прекраснейших, вернула своему мужу, его Достоинство. Так сказано в летописях и так говорят Хранители!
Повернув фигурки к огню, он указал сначала на позолоченный отросток царя, после чего, на знак в виде круга с точкой посередине, украшавший живот и бедра царицы.
В такие места, всегда, как магнитом влекло паломников и вездесущих туристов, а чтобы усилить этот поток, Читаури иногда прибегают к хитрости, демонстрируя разные знамения, в виде явлений, мироточений и прочих чудес. Верные им служители, отыскивают среди приходящих, нужных им людей, чьи именами и места жительства четко фиксируются, попадая в базу данных Читаури.
В старые времена,  за это отвечали епископы, чуткие ко всем нуждам своих могущественных покровителей.
Когда впоследствии, с этими людьми начинают, происходит необычные события, как в хорошем, так и в плохом смысле, они думают, что все это, свалилось на них с неба, то есть случайно, при этом, не догадываясь, что это совсем не так.
Тысячелетиями, Читаури отлаживали систему своего влияния в этом мире. Они проникли во все слои современного общества, особенно там, где в их руках сосредоточенна реальная власть. Их легко можно узнать по агрессивной политике, экономическому давлению и большому количеству секретов. Читаури всегда любили объединяться в рыцарские ордены и тайные общества, с помощью которых, они испокон веков, расширяли свое влияние на наш мир.
А сколько лет этому амулету? - спросила Синтия, с интересом разглядывая странные, неземные лица царственной четы - С виду, он вроде бы очень древний.
Ему как минимум семь с половиной тысяч лет, - ответил африканец, любовно поглаживая фигурки, кончиками пальцев.
Но ведь вы же сами говорили, что они больше не могут размножаться старым способом, - напомнил Майк,  - Разве это не так?
Кровь белокурых и синеглазых людей, дает им все необходимое, - улыбнулся сангом.
Все происходит после выполнения соответствующих ритуалов боли и страха, называемых “Очищением”.
Напившись этой насыщенной крови, Читаури получают всю необходимую сексуальную энергию, которая не только продлевает им жизнь, но и способствует воспроизводству, в телах специально подобранных для этого симианок, которых готовят к столь важной роли, с самого рождения. 
По достижении определенного возраста, старое тело Читаури приносится в жертву, во время осеннего ритуала перехода жизни, а сознание, переселяется в новое, зачатое во время одного из весенних ритуалов воспроизводства.
Вы столько всего знаете, об этих Читаури, - сказала Синтия, - Но почему они вас не трогают? И почему вы последний? Что случилось со всеми остальными? Вас что, защищают Хранители?
Вместо ответа, сангом взял за  головы две фигурки и начал негромко стучать ими друг о друга. Получились странные, цокающие звуки, вызвавшие некоторое оцепенение у членов съемочной группы. Было такое ощущение, словно они перенеслись на много тысяч лет назад, в первобытную Африку, когда девять предков, стояли и смотрели на загадочные корабли Нагов и их врагов Ящеров, возвращающихся на свою старую планету.
Услышав шипение, девушка вздрогнула и оглянулась. Из сумрака, со всех сторон, за ней наблюдали горящие и в то же время холодные глаза, очертания владельцев которых, напоминали огромных варанов, присевших на корточки, словно древнеегипетские фараоны.
Что это? - только и смогла пролепетать, парализованная от страха журналистка. Маленькое развлечение с угощением, которое я частенько устраиваю, для своих покровителей, богатых туристов Читаури, - усмехнулся сангом.


                Часть Пятая      


Однажды я тоже пошел к Змеиной Горе, и они забрали меня, в свой летающий дом-улей, - задумчиво сказал мудрец.
Там, я видел много людей, с разным цветом кожи. Читаури проделывали с ними разные эксперименты. Я долго смотрел, на одного белого мужчину, которого использовали как женщину. Он кричал и ругался по всякому, но ничего не мог поделать.
Годы спустя, я встретил его в городе. Он снова начал ругаться, как и тогда, мол, чего уставился, черномазый? Подойдя к нему, я напомнил, о нашей первой встрече, в летающем доме Читаури. Он весь затрясся, заплакал и убежал от меня, словно увидел свою смерть.
Хотите знать, что со мной сделали Читаури? - с улыбкой спросил африканец.
Не обращая внимания на их молчание, последний сангом Африки продолжил свой рассказ.
Они положили меня на железный стол. Не смотря на то, что мои руки и ноги не были связанны, я все равно не мог пошевелиться, а только смотреть, слушать и чувствовать.
Сначала пришли два Читаури, которые долго осматривали меня, щупали и о чем-то переговаривались на своем языке.
Какое-то время, они изучали мои половые органы. Наверно, их впечатлил размер.
Потом, появилась самка. Я сразу понял, что она не настоящая Читаури. У нее были слишком большие груди и квадратные бедра. Лицо у самки было человеческое, но во время полового акта, я видел ее раздвоенный язык, похожий на змеиный.
Пока все это происходило, она не выражала никаких эмоций. Из всего этого, я понял, что она биоробот, для сбора образцов спермы и прочих жидкостей.
Я не знаю, сколько это продолжалось. Очнулся я уже ночью, в нескольких километрах от Змеиной Горы и к тому же, абсолютно голый. Только к середине следующего дня, я смог добраться до ближайшего поселения, но никто из хищников не тронул меня, потому, что теперь, я понимал их, а они понимали меня.
После пережитого, я стал бисексуалом. Мне известно, что так происходит со всеми, кто попадает в летающие дома Читаури.
Здесь, в саванне, на родине предков, рядом с одним из старейших ритуальных мест, они могут спокойно менять человеческую внешность, подчас известных на весь мир людей и придаваться своему любимому занятию.
Какому? - дрожащим голосом спросила Синтия.
Кровавой охоте, на свою любимую добычу, - рассмеялся сангом, - Белокурых и голубоглазых потомков смешанных браков Аннунаки и их земных наложниц из числа симов.
Вы шутите? - испуганно спросила девушка, оглядываясь на темные фигуры, застывшие среди высокой желтой травы.
Он специально нас пугает, - пытался храбриться Том, медленно отступая к костру, - Ведь так?
Майк! - вполголоса позвала журналистка.
Что происходит? - отозвался оператор.
Снимай их, - приказала Синтия, - Это наверно какой-то обряд, наподобие того, что мы видели в племени масаев.
Охота на львов? - неуверенно спросил Майк, продолжая снимать фигуры, похожие на башни термитов среди высокой африканской травы.
Не знаю, - покачала головой девушка.
Она хотела еще что-то добавить, но оператор резко перебил ее, указав рукой на тени.
Смотрите!
Издав зловещее пощелкивание, ближайшая к ним тень, вдруг резко дернула мордой и распустила большой красный воротник, покрытый ярко ядовито-желтым узором, похожим на зрачки хищника. Зашипев, тварь подняла кроваво-красный рифленый гребень на своей голове, похожий на парус.
Остальные, немедленно последовали ее примеру, оглушив людей целым хором леденящего кровь шипения и зловещего пощелкивания. При этом, они медленно раскачивались из стороны в сторону, как королевская кобра, перед броском, на замершую от ужаса жертву.
Что они делают? - запаниковал Том, выставив перед собой длинную рейку микрофона, словно какое-то средневековое оружие.
Они выпьют вашу кровь, - нервно рассмеялся сангом, - Но меня, они не тронут меня, потому я ем мертвецов.
Заткнись ты...! - закричал на него трясущийся от страха звукооператор.
Несколько секунд, он разевал рот, как выкинутая на берег рыба. Будучи политкорректным до мозга костей, Том лихорадочно пытался подобрать подходящее случаю оскорбление, в котором бы не было ничего расистского.
Не придумав ничего лучше, он указал пальцем на африканца и нервно крикнул, - Ты, сумасшедший бисексуал!
Я не виноват, - скороговоркой запричитал сангом, раскачиваясь на одном месте и пряча глаза в землю, - Они сделали меня таким. Я не виноват. Теперь Хранители сторонятся меня! Они знают, что я меченый!
Посмотрите на мои шрамы, - оправдывался он, показывая рубцы у себя на руках и затылке, которые европейцы приняли за ритуальные, - Я искал, я резал себя, я знаю, что они что-то засунули в меня, но я ничего не нашел.
Теперь они всегда знают, где я нахожусь. Я не могу противиться их воле, потому что они засунули в меня свои наночипы. Я их чувствую, они чешутся и ползают у меня под кожей, как маленькие паразиты, которых невозможно найти и извлечь. Я не виноват. Они сделали это со мной. Я не виноват!
Заплакав, он повалился на бок и неожиданно затих, словно впал в забытье.
Что за бред? - подал голос ничего не понимающий Майк, - Синтия?
Неожиданно, странные фигуры вокруг костра, резко убрали свои ярко красные капюшоны. Опустив передние, когтистые лапы на землю, они раскачивались и шипели, напоминая огромных драконов Комодо.
Сгрудившись у костра, люди с ужасом наблюдали, за этим, леденящим кровь зрелищем. Продолжая шипеть, ящеры медленно двинулись, в сторону дрожащих от страха европейцев.
Надо бежать, - выдавил из себя Том.
Лихорадочно оглядевшись по сторонам, он схватился за голову и безвольно рухнул на землю.
Они повсюду. Нам конец. Эта толстая скотина заманил нас в ловушку. О Господи, я не хочу умирать! Я еще совсем молодой! Это безумие! Я не хочу! – бился в истерике звукооператор.
Да Господи, Том! - закричала на него журналистка, - Сейчас не время паниковать! Нам нужен план!
Что, если поджечь траву? – предложила она, достав из кармана зажигалку “Зиппо”.
Мы сгорим заживо или задохнемся, - ответил трясущийся от страха звукооператор.
Ребята, давайте, думайте быстрей, иначе они сожрут нас! - крикнул им Майк, ни на секунду не прекращавший снимать происходящее.
Не успел он умолкнуть, как один из ящеров, сделал мощный рывок вперед и почти выпрыгнул на площадку перед костром. Его огромные когти, врезались в красноватую почту, подняв небольшое облачко пыли. Склонив голову на бок, он оценивающе посмотрел на людей и неожиданно разинул свою отвратительную пасть, увенчанную четырьмя огромными клыками.
Перепуганная Синтия, отскочила назад и, споткнувшись, грохнулась на землю, рядом с телом сангома. Посмотрев на расставленные им фигурки, она с ужасом поняла, что это были два Кена и одна Барби, в окружении фигурок Читаури.
Сосчитав ящеров, девушка отползла обратно к костру и прижалась спиной к Тому. Рядом с лежавшим без чувств африканцем, показалась еще одна отвратительная тварь. Несколько раз, высунув свой длинный красновато-желтый язык, она обнюхала сангома и начала методично обходить его с боку, нацелив свой большой желтоватый глаз, на побелевшую от ужаса журналистку.
Их тринадцать, - прошептала девушка, - Чертова дюжина.
Ухватив полную пригоршню земли, она швырнула ей в морду ящера. Дувший в сторону костра ветер, подхватил красноватую пыль и унес ее в пламя.
Вот черт! - в сердцах крикнула журналистка и ударила кулаком по земле.
Застыв на мгновение, ящер выпустил несколько раз, свой длинный раздвоенный язык и медленно двинулся к Синтии, прижимая свою отвратительную морду к земле, словно готовясь к прыжку.
Со всех сторон, на площадку выползли тринадцать отвратительных тварей, буквально пожиравших глазами, несчастных европейцев. Ближайший из ящеров, уже наклонил морду, чтобы схватить Тома за ногу.
Это конец! - заорал бледный от страха звукооператор.


                Часть Шестая      


Что-то засвистело, резко щелкнуло и взорвалось в костре, окатив площадку целым снопом накаленных до предела искр.
Высунув посиневший язык, ящер, повалился на бок, пытаясь дотянуться когтистой лапой, до торчащего из морды дротика, отмеченного красным оперением.
Пора, - крикнула Синтия и, выхватив небольшой автомат, всадила два точно таких же дротика в морду ближайшей твари. Встав во весь рост, Майк и Том расстреливали ящеров, густо осыпая их дротиками с транквилизаторами.
Самая крупная из тварей, распустив гребень, пыталась развернуться, чтобы скрыться в сухой высокой траве. И в этот момент, дикий хохот огласил окрестности, а вслед за ним, из травы, прямо на спину ящера, выскочил человек в камуфляже. Лицо его было перемазано чем-то черным, а зрачки, бешено вращались в глазницах. 
Застав тварь в врасплох, он всадил в нее пару дротиков и тут же переключился на ее сородичей. Освободившись от наездника, ящер несколько раз перекатился из стороны в сторону, стараясь освободиться от игл, застрявших в его толстой коже.
Как только, ему это удалось, огромная рептилия рванулась вперед, стараясь не задеть костер. Сбив с ног стоящего к ней спиной Тома, тварь щелкнула хвостом и зацепила Синтию. Опрокинувшись на спину, девушка с трудом увернулась от мощных челюстей ящера, щелкнувшись в нескольких миллиметрах от ее лица. Развернув морду, рептилия уже хотела вцепиться ей в шею, когда что-то просвистело и тонкий зеленый дротик, впился в кожу твари, чуть ниже левого глаза.
Дернувшись, ящер упал на правый бок, пытаясь достать своей когтистой лапой, колыхавшийся дротик. Ему почти удалось это, когда еще один, с оперением такого же цвета, впился в незащищенный живот твари. Замерев на секунду, ящер обмяк и скатился на спину, прижав мощные лапы к телу и уставившись единственным открытым глазом, на медленно догоравший костер.
Какого черта! - крикнула “журналистка”, бросив яростный взгляд, в сторону человека в камуфляже.
Вот черт, - отозвался перемазанный, - Я тоже рад тебя видеть, малышка. Очевидно, я попал не в то место.
Дааа, - передразнила его девушка, осматривая свою ушибленную ногу, - Эта тварь, чуть было не откусила мне половину лица.
Появившиеся на площадке военные, начало быстро и методично оттаскивать обездвиженных ящеров от травы, пакуя их в черные, плотные мешки для трупов.
Почему в мешки? - спросил Том, потирая ушибленный копчик, - А где емкости?
Нет времени, - отозвался перемазанный, - Отвезут на базу и там уже рассортируют.
А чьи, эти зеленые? - спросила “журналистка”, указывая на спасшие ее дротики.
Ликвидатора, - отозвался перемазанный.
А мы что, маленькие? - возмутился Майк, - Какого черта они приставили к нам няньку?
Это Фрэнк, - ответил перемазанный, следя за процессом погрузки мешков, в беззвучно приземлившиеся вертолеты “Апачи” черного цвета, - Между прочим, один из наших лучших специалистов. 
Уже известно, кто эти уроды? - спросила немного успокоившаяся Синтия.
Да, - кивнул перемазанный, - Ликвидатор накрыл их стоянку.
Это там, - махнул он рукой, в сторону темневшего вдалеке холма, - Около километра отсюда.
Прилетели на двух больших, ооновских вертолетах, советского производства. Охраны было человек 5. Все местные, африканские миротворцы. Плюс пилоты. Всего, человек 10, включая гида.
Алоиз! - не вытерпела девушка, - Да хрен с ними с местными, я тебя про уродов спросила.
Терпение, малышка, - усмехнулся перемазанный, внимательно просматривая список в своем мини - коммуникаторе, - Все англичане, члены масонской ложи Ангелов, за номером 698, зарегистрированной в каком-то захолустье, типа Йоркшира
Итак, два банкира из Лондон - Сити, их адвокат, телеведущий, парочка бывших футболистов, один мелкий политик, три копа, один сотрудник секретной службы и два бывших сержанта Специальной Воздушной Службы вооруженных сил Великобритании.
О май Гад, - нахмурилась Синтия.
А что с их вертолетами? - спросил Том, - Организуете очередное крушение на бескрайних просторах Африки? Может быть лучше использовать легенду с повстанцами, напавшими на миротворцев?
Насчет этого не парься, - успокоил его Алоиз, - Это не нам решать, а начальству. А оно, между прочим, решило, что лучше передать вертолеты, нашему русскому другу Василию Быку. Об остальном, он сам позаботится, в том числе о трупах миротворцев, так что это, больше не наша забота.
И словно в подтверждение его слов, до людей донесся отдаленный рокот винтов. Из-за холма взмыли два советских МИ - 8 и взяли курс на север.
Ну вот, - ухмыльнулся Алоиз, - Я же сказал. Это не наша проблема. У нас своих хватает. А о том, что придумал Василий, мы все узнаем, посмотрев СиЭнЭн. Мне ли вам говорить, что народ схавает все, что им навешают этот канал и старина Ларри Кинг.
Эй, Фрэнк! - крикнул он в темноту.
Чего орешь? - неожиданно хлопнул его по плечу, подошедший сзади мужчина, в камуфляже снайпера, лицо которого, скрывала длинная, непроницаемая сетка, с прорезями для глаз.
Твою мать, Фрэнк! - выругался перемазанный, - В следующий раз, ты будешь лежать мордой в слоновьем дерьме, а я буду, уютненько разглядывать происходящее в прицел снайперки.
Оперевшись, на свою модифицированную Барретт 0.50, ликвидатор с интересом разглядывал лежащего на боку африканца.
А с этим то что? - спросил он перемазанного, - В расход?
Усмехнувшись, Алоиз подошел к шаману и больно пнул того, тяжелым носком своего армейского ботинка. Застонав, африканец заворочался и наконец, сел, ошалело таращась на происходящее вокруг него.
В чем дело? - невинным голосом спросил он, - Что происходит? Кто вы?
Ты с ним поосторожнее, Алоиз, - усмехнулся Майк, - А то, ведь он у нас бисексуал.
Он что, еще и гомик? - с издевкой спросил Фрэнк.
Я не гомик, - покачал головой африканец, - Я последний сангом Африки.
Да-да, - махнул рукой Том, - Это байку мы уже сегодня слышали.
Так что, в расход его? - повторил свой вопрос ликвидатор, доставая большой зазубренный нож.
Увидев блеснувшее в свете костра лезвие, африканец изменился в лице, и хотел было отползти, но Алоиз быстро наступил ему на ногу.
Похоже, что он знает гораздо больше, чем говорит, - усмехнулся перемазанный, - По внешности, вполне сойдет за исламского радикала.
И куда его? - спросил Том.
Для начала, в Гуантанамо, блок Д, - ответил Алоиз, - А дальше, как начальство решит.
Блок Д? - удивился Майк, - Там тоже водой пытают или уже придумали что-то новенькое?
Меньше знаешь, крепче спишь, - сказала ему Синтия, - Давайте ребята, собирайтесь, пора сваливать. Я мечтаю о горячей ванне, а на остальное мне наплевать.
Вот это правильно, - кивнул Алоиз, следя за тем, как уводят африканца.
Разместившись в вертолете, члены группы достали ящик с пивом и, не чокаясь, осушили свои банки.
И жизнь хороша, и жить хорошо, - блаженно сказал Том и шумно рыгнул.
Это точно! - кивнул Майк, открывая вторую банку.
Слушай Алоиз, - сказала Синтия, закуривая сигарету, - Как думаешь, кто выиграет следующие выборы?
После Буша то? - усмехнулся перемазанный, - Хрен его знает, но по логике, после двух сроков республиканцев, обычно выигрывают демократы.
И хватит уже говорить с британским акцентом, а то у меня волосы на жопе начинают шевелиться, когда я слышу разговоры про наши внутренние дела из уст ребят с островов.
Упсс, - рассмеялась Синтия.
А для меня, все эти слоны и ослы, одна хрень, - махнул рукой Том, - Лично меня, этот междусобойчик уже давно не волнует. Я что, лошара какой-нибудь, чтобы верить в их сказки о демократии?
Ты давай поосторожнее, - толкнул его в бок Майк, - Начальство такие разговоры не любит.
А кто им расскажет? - усмехнулся Том, - Здесь вроде бы все свои. Правда, я не уверен насчет него, - кивнул он в сторону ликвидатора.
Насчет Фрэнка не парься, - успокоил его Алоиз, - Он свой в доску. Думаю, что его все равно скоро к нам в СС переведут.
Силы и Средства, - усмехнулся молчавший до этого снайпер, - Теперь ясно, чем вы ребята, на самом деле занимаетесь. А то все раскопки, да экспедиции.
Это наш научный отдел, - уважительно сказал Алоиз, - С виду конечно ботаны, но мозги у них варят. Это не то, что за перевертышами по всей Африке гоняться, по уши в слоновьем дерьме.
Ну не знаю, - покачал головой Фрэнк, - Последние полгода, я в Саудовской Аравии и Израиле торчал и за все это время, успел только одного грохнуть. Прямо отпуск, какой-то!
Епископа в Иерусалиме? - понимающе хмыкнул перемазанный.
Ну да, - мрачно кивнул ликвидатор, - Подушечку на лицо и вперед, в райские кущи.
Зато Ковчег Завета нашли! - веско заметил Алоиз, - Под настоящей Голгофой, в пещере пророка Иеремии! Прямо как в Библии!
Да и хрен бы с ним, - отозвался Фрэнк.
Не скажи, - покачал головой перемазанный, - Начальство было в восторге.
А эти твои перевертыши, кто они такие? - спросил ликвидатор, - Похожи на питающихся слонами гекконов. Ни в Австралии, ни на Комодо я таких не видел.
Почему слонами? - спросил Майк.
Их охранники слоновьи ноги в земляной печи готовили, - ответил Фрэнк, доставая из-за пазухи, большой, продолговатый сверток, обернутый в фольгу, - Я, кстати, не забыл угоститься.
И правильно сделал, - обрадовался Том, забирая сверток с теплым мясом из его рук, - А у меня с собой местный хлеб. Сейчас организуем небольшой походный банкет.
Так что там с перевертышами? - напомнил Фрэнк.
Да я сам толком то, не в курсах, - ответил Алоиз, нарезая мясо, одолженным у ликвидатора ножом, - По идее, мы помогаем коллегам из “М-12”, а это значит, что в лишние детали, нас никто посвящать не собирается.
Маджестик? - усмехнулся Фрэнк.
Работал с ними? - спросил перемазанный, засовывая кусок мяса в рот.
Было дело, - кивнул снайпер, - В 1999-ом. Ликвидировали парочку русских. Правда, на пришельцев, они не были похожи.
Ну не знаю, - усмехнулся Майк, с аппетитом жуя ароматное мясо, - Для меня любой, в валенках и ушанке похож на пришельца.
Будешь? - спросил Том, предлагая девушке экзотический бутерброд.
Я не ем мясо мертвых животных, - ответила Синтия и с отвращением отвернулась от предложенного угощения.
Ну и ладно, - усмехнулся Том, - Значит, нам больше достанется.
А с тобой приятно работать, Фрэнк, - сказала девушка, разглядывая так и не снявшего камуфляж ликвидатора, - Меня спас, ребят накормил.
Просто делаю то, чему меня учили, - мрачно ответил снайпер.
Значит это пришельцы? - спросил он у Алоиза.
Говорю же, Фрэнк, сам толком не в курсе, - пожал тот плечами, - У этих ребят, есть способность менять форму, поэтому, их и называют перевертышами. В обычной жизни, они нормальные люди, такие же, как ты и я. И насколько я понял, они здесь уже очень давно.
Тогда почему ими интересуется Маджестик - 12? - спросил ликвидатор.
Теоретически, потому, что они пришельцы, - развел руками перемазанный.
А практически, хрен его знает, у них свои задачи, а у нас свои, вот только, кто, что будет делать, решает уже начальство.
Да ладно вам, - вмешалась Синтия, - Все-таки, по-вашему, кто будет после Буша?
Ну, вряд ли они наберутся такой же наглости, как на прошлых выборах, - сплюнул себе под ноги Том, - Я чуть со стула не упал, когда узнал, что два действующих члена “Череп и Кости” будут решать, кому достанется кресло президента США. Это же просто цирк, какой-то!
А меня знаете, что вывело из себя? - спросил Майк, - Керри и Буш знали все самые грязные секреты друг друга. А народ знал, что они занимались мастурбацией лежа в гробах и, тем не менее, все прошло так, словно мы не самая пуританская страна на свете, а какой-то вертеп, где все, только и делают, что дрочат прилюдно и рассказывают о своих самых извращенных сексуальных фантазиях.
Да ладно тебе, - усмехнулся Алоиз, - Думаешь, мы одни такие? Возьми русских к примеру. У них на Красной площади, на самом почетном месте лежит немецкий шпион, чья продажность и предательство, стоили русским 30 миллионов жизней их соплеменников! И что?
Думаете, кому-то есть какое-то дело до этого? Всем на все плевать и все продается и покупается, пока мы делаем вид, что все нормально и мы не такие.
Такие же, - мрачно сказал ликвидатор, - Только мы этого не стыдимся.
Вот именно, - кивнул перемазанный, - Иисус сказал, что увидит и услышит только тот, кто этого сам хочет, а кто не хочет, так и будет лежать мордой в дерьме.
Как ты сегодня! - заржал Майк, указывая пальцем на вымазанное дерьмом лицо Алоиза.
Да ладно вам, - усмехнулся перемазанный, глядя на беззаботно смеющуюся группу, - Я же не в буквальном, а в переносном смысле.
Да ну вас к черту, засранцы! – махнул он рукой, видя, что его слова вызвали только еще более оглушительный взрыв смеха
Не знаю как вы, ребята, но я бы поставила свои деньги на Хилари, - сказала Синтия, отвешивая подзатыльник Майку, - И не смейте обвинять меня в том, что я фанатка мини - сериала “13”.
Между прочим, твоя Хилари, дальняя родственница малыша Буша, по материнской линии, - резонно заметил Алоиз, над местом которого, кто-то уже успел повесить синий бумажный квадратик, со словом “Замарашка”, написанным от руки.
Погоди, ты что, беспокоишься насчет того бреда, который нес последний сангом Африки? - фыркнул уворачивающийся от нового подзатыльника Майк, - Да он наверняка фанат сериала “24”.
Они тут вообще, все двинутые! Небось, смотрят сериал, как новости, вот и думают, что черномазый когда-нибудь станет президентом Америки.
А что, он так сказал? - удивился Алоиз, - Я наверно, что-то пропустил?
Ну да, сказал, - кивнула Синтия, - Бред конечно!
Не знаю, не знаю, - покачал головой перемазанный, - Между прочем, у Дика Чейни, нынешнего вице-президента США, есть подходящий родственник, для роли кандидата в президенты от демократической партии.
Да ладно, - не поверил Майк, - У такого Вашингтонского Ястреба есть черномазый родственник?
Ну да, - кивнул Алоиз, - Барак Хуссейн Обама, сенатор от штата Иллинойс. Юрист, между прочим! Говорят, что он близок к чикагским финансовым воротилам.
Ты шутишь? - опять не поверил Майк, - Хуссейн? Скажи еще, что он мусульманин.
Алло! Может быть, ты забыл, что случилось 11 сентября 2001 года? Мы воюем с мусульманами!
Да вроде бы нет, - покачал головой перемазанный, - Папаша у него африканцем был. Кажется из Кении. Вот он то, как раз, был мусульманином, а мамаша из новых христиан, к тому же, благородных кровей! Из Данэмов.
Судя по фамилии, скорей всего из колена Дана, - подал голос Фрэнк.
Я смотрю, ты там, в Израиле понахватался, - усмехнулся Майк.
Да хрен его знает, - пожал плечами Алоиз, - Вроде бы из гностиков.
А это что? - спросил Майк.
Полухристианская секта, очень древняя кстати, - ответил Замарашка, - Правда, сейчас они называют себя агностиками. Говорят, что Барак на Гавайях родился, но мне, почему то, с трудом в это верится.
Черепушники, какие хочешь, тебе документы сварганят, - авторитетно заявил Майк, - Они вообще, чего хотят, то и делают. Устроили сериал “Династия” на Капитолийском Холме.
Так что же получается, следующим президентом США будет либо родственница действующего президента, либо родственник его заместителя? - удивился Том.
У нас что, монархия?
Дожили, - горько усмехнулась Синтия.
Один нормальный президент был, так и того убили.
Уроды!
Это точно! - кивнул Том и поднял свою банку, - За Кеннеди! Пускай земля ему будет пухом!
Пустые, скомканные банки полетели в пустой ящик, а члены команды начали устраиваться поудобнее, чтобы немного вздремнуть.
Что у нас там дальше? - спросила Синтия, раздавая болеутоляющие таблетки всем желающим.
Нас ждет солнечная Джорджия, - улыбнулся Алоиз.
Здорово, - обрадовался Майк, - У меня там девушка учится.
Да нет, дурень, - взъерошил ему волосы Замарашка, - Мы едем не в нашу Джорджию, а в бывшую советскую республику Грузия. Там, нас ждут вино и этот, как его… э... чашлык!
Что, будем валить Саакашвили? - спросил Фрэнк, доставая из кармана зубочистку.
Сдурел что ли? - ухмыльнулся Алоиз, - Батоно Майкл, большой друг Соединенных Штатов и лично, Хилари Клинтон.
А тогда зачем? - устало спросил ликвидатор.
Говорят, что старичок Джорджи, засел за мемуары и хочет напоследок, немного подогреть  ситуацию на Кавказе, - объяснял Замарашка, - Чтобы будущему русскому президенту не так сладко жилось.
А у них там, в России, тоже все родственники? - спросил Том, надвигая бейсболку на глаза.
Нет, - громко зевнул Алоиз, - Просто все из одного города.
Соседи значит, - усмехнулся Фрэнк.
Это нормально.
Бесшумно рассекая ночной воздух, вертолет “Апачи” взял курс на Африканский Рог, где в водах Аденского Залива, отряд должен был пересесть на подводную лодку ВМФ США. 



                Глава 1

                У предателей нет Родины!
                (народная мудрость)


Господин Потов, - начал рыжеватый мужчина в строгом костюме, говоривший по-русски с заметным американским акцентом, - Я могу называть вас Петр Иванович?
Конечно, - кивнул невысокий лысоватый мужчина, нервно теребивший шариковую ручку, - А вас, простите как?
Специальный агент Смит, - широко улыбнулся американец, показав свои крупные, ровные зубы, которыми мог бы гордиться любой стоматолог.
Послушайте, - обратился к нему русский, - Я сдал вам крупную агентурную сеть СВР в США?
Да, - подтвердил Смит.
Вы арестовали 10 человек и обменяли их, на своих 4-ех агентов? – нервничал Потов.
Да, - вынужден был снова кивнуть американец.
Я ведь передал вам и другие материалы, в том числе, на Василия Быка? - напирал на него Петр Иванович.
Да, - усмехнулся Смит, - Но мы и так знали про мистера Быка.
Что вы знали? – нахмурился русский, - Что он там, в Африке возит ваши грузы?
Мистер Бык очень полезный человек, - спокойно ответил американец, - Мы очень ценим таких людей. И мы очень ценим вашу помощь нам. Как и помощь вашего коллеги, господина Щербакина
Спасибо! – злобно ухмыльнулся Потов, - Значит, вы не хотите понимать, кто такой этот Бык на самом деле?
Почему? – удивился американец, - Мы ценим ваше мнение.
Да-да, это я уже слышал, - стукнул кулаком по столу Петр Иванович.
Господин полковник, - немного оторопел Смит, - Я попрошу вас держать себя в руках. Мы делаем все, что можем, для безопасности вашей семьи и семьи господина Щербакина.
Мне известно, что на них работает кто-то из ваших, - побагровел русский.
Может быть даже вы! Откуда мне знать?
Вздохнув, американец покачал головой и достал свой блокнот.
Хорошо, - сказал он, - Что вам известно про крота?
Вы говорили с полковников Щербакиным? – спросил Петр Иванович
С ним работает другой агент, - улыбнулся Смит.
Небось, тоже Смит? – съязвил Потов
Петр Иванович, ну зачем вы так? - обиделся американец, - Мы же ваши друзья.
Конечно друзья, - насупился русский, - Куда мы теперь без вас?
Вы куда-то хотите ехать? – удивился агент Смит.
Нет, - раздраженно ответил полковник, - Куда я поеду, пока этот Бык на свободе?
Послушайте, Петр Иванович, - миролюбиво обратился к нему американец, - Я ознакомился с той информацией, которую нам предоставил ваш коллега и друг, полковник Щербакин.
Ну да, - усмехнулся русский, - Друзья по несчастью.
Я не знаю, чем вы недовольны, - пожал плечами американец, - Но ваш сын, дал нам подробную информацию, о работе вашей… э… простите, русской антинаркотической службы.
А это здесь причем? – удивился Петр Иванович.
Притом, - важно сказал Смит, - Что мы очень ценим, всю вашу семью! Вы должны это знать, Петр Иванович. Мы не дадим ничему плохому, случится с ней… э… с вашей семьей.
Дай то Бог, - мрачно ответил Потов.
Вам просто нужно, немного подождать, - терпеливо объяснял американец, - Сейчас, у вас надежная охрана из наших людей, в этом замечательном, экологически чистом месте. Поверьте мне, Петр Иванович. Вас и господина Щербакина, охраняют не хуже, чем самого президента Соединенных Штатов Америки.
Кстати, он очень благодарен вам, за ту помощь, которую вы оказали, нашей стране.
Деньги, недвижимость и вид на жительство, вас уже ждут.
Как вид на жительство? – возмутился русский, - Мы договаривались на гражданство, для меня и всей моей семьи.
Да, - с улыбкой кивнул американец, - Конечно.
Просто, мой русский не так хорош, как ваш американский. Госдеп уже оформил все необходимые для этого документы.
И все-таки, специальный агент Смит, - сказал, немного успокоившийся Потов, - Обратите свое внимание на Василия Быка.
В той информации, которую я вам предоставил, четко и ясно говорится о том, что он работает на ГРУ. Более того, этот человек опасен. Он поставляет оружие в Южную Америку, которое потом используют против американских военных. В обмен на это, он получает наркотики, которыми потом наводняет Европу и улицы ваших городов. У него хорошие связи в преступном мире и если нас захотят убрать, то Бык, это именно тот человек, который может все организовать. Тем более что один из ваших, работает на Москву.
Очень жаль, что вы не знаете, как его зовут, - печально улыбнулся Смит.
К сожалению, - вздохнул русский, - Но я опасаюсь.
И совершенно напрасно, - улыбнулся американец, вставая со стула, - К сожалению, мне уже нужно ехать.
Срочные дела в Вашингтоне. Рад был с вами познакомиться. Поверьте моему опыту, Петр Иванович, русские не станут мстить вам или полковнику Щербакину, потому что, никто не пострадал.
Вы их плохо знаете, специальный агент Смит, - криво усмехнулся Потов, - Пострадала их репутация, кропотливый труд последних 10 лет.
А когда вы арестуете хакеров и тех, кто отмывал для них деньги, им станет совсем не до смеха. Я уж не говорю про все остальное. Потерять, такую внушительную агентурную базу здесь в Америке, это очень серьезный удар.
Ну, будем надеяться на лучшее, - протянул ему руку Смит, - Кажется так, говорят в России?
Будем, - кивнул русский, - Что же еще остается, как не вновь положиться на русский авось? Авось и на этот раз пронесет. Видимо и у вас тоже, многое на него заточено.
Действительно, - с улыбкой сказал, немного озадаченный таким ответом американец.
Здесь остаются 10 наших лучших агентов.
Вам не о чем беспокоится!
Это понятно, - кивнул русский, - Когда я увижу свою семью?
Они в другом месте, - вздохнул Смит, - Это делается для вашей безопасности.
Я понимаю, - сказал Потов, - И все-таки?
Когда будут готовы документы, - ответил американец.
А когда они будут готовы? – тут же спросил Петр Иванович.
Я еду в Вашингтон, специально для этого, - ответил Смит, - Через три дня я вернусь и мы перевезем вас с семьей в тихое и уютное место, где вас никто и никогда не найдет. Спустя время, когда все станет тихо, вы сможете сами выбирать, свое новое место жительства. Как господин Калугин!
Хорошо, - кивнул русский, - Жду вас, через три дня.
Ок, - подмигнул ему Смит, - Не грустите, будет и на вашей территории праздник.
Проводив гостя до дверей, полковник Потов вернулся в комнату и включил телевизор. Это было практически единственное развлечение, которое ему оставили. Он не мог звонить, писать и даже выйти из дома.
По телику показывали американский футбол, который Потов никогда не любил и не понимал. Взяв пульт, Петр Иванович нажал кнопку “следующий” и переключил телевизор на другой канал, по которому показывали бейсбол. Еще одна игра, которую он терпеть не мог.
Выключив телевизор, Потов вышел на кухню и достал из холодильника, запотевшую бутылку водки “Романофф”. Взболтав ее, он посмотрел содержимое на свет и удовлетворенно кивнул.
Ну что, голубушка, попробуем, какая ты у нас на вкус, - предвкушал Петр Иванович, наливая себе полную стопку.
Эх, - горько усмехнулся полковник, - Сейчас бы закусочку, как в “Погребке”.
Селедочка, квашеная капусточка, соленые огурчики, помидорчики, грибочки, холодец, картошечка отварная с маслицем.
Мечтательно закрыв глаза, Потов проглотил слюнки и продолжил вспоминать то застольное великолепие, к которому он так привык в Москве и теперь ностальгически вспоминал на чужбине.   
Поросеночек молочный с хреном и… черный хлебушек, с душистым сальцем, пахнущим чесночком.
Ладно, не расстраивайся, - сказал он собственному отражению в двери холодильника, - Все еще будет. Нужно только потерпеть. С такими-то деньжищами, которые ему дадут американцы, можно будет хоть 10 своих ресторанов открыть и каждый день, жрать там блины с черной икрой.
Да! А почему бы нет? Хоть один, да стоит. Назвать его “Русский погребок”. А что, звучит! Ну, будем, - подмигнул он себе и опрокинул стопку в рот.
А что? – анализировал он свои ощущения, закусывая маринованным помидором, - Жить можно. Помидоры конечно не те. Этого будет не хватать. Хотя стоп! Почему не хватать? На Брайтоне есть все, начиная от соленых помидорчиков, кончая черным хлебом и салом! Плюс у них доставка есть! Не обязательно даже самому ездить, можно просто заказывать.
Эх, как же там Спартак против ЦСКА сыграл? Это же надо было, выцепить его перед самым дерби! Не могли подождать пару дней, кураторы хреновы! Куда бы они делись, эти русские шпионы!
Надо им было, именно сейчас, - с досадой подумал Петр Иванович и плеснул себе еще водки.
Да, Спартак нынче не тот, не Романцевский и тем более, не Бесковский. Ушла эпоха, ушел футбол.
Эх, - крякнул Потов и запрокинул рюмку. Повертев помидор в руках, он кинул его обратно в банку и достал сигарету. Закурив, Петр Иванович подошел к стеклянным дверям, ведущим в сад.
Надо будет себе НТВ+ заказать, - размышлял он, - Интересно, если у них в пакете “Наш Футбол”?
Хрена лысого наверно, - подумал он и стал пускать дым кольцами.
Черт, надо было договориться, чтобы в Москве записывали и сюда отправляли.
Наблюдая за двумя агентами, гулявшими около бассейна, Петр Иванович благодушно размышлял о том, какой его жизнь будет дальше.
А зачем мне работать? Книжку напишу! Калугин вон написал и неплохо себя чувствует. Придумаю чего-нибудь.
Годика три, ЦРУ помурижит, пока я им все не солью, а потом, можно будет и на заслуженный отдых. Может быть, лекции еще почитаю, за отдельные деньги.
Успокоенный этой мыслью, он стряхнул пепел на пол и, подойдя к столу, налил себе еще водки. Хлопнув рюмашку, Потов совсем повеселел и снова подошел к стеклянной двери.
Солнышко весело светило через высокие кроны деревьев. Даже возникло ощущение, что он не где-нибудь во Флориде, а у себя на даче, в Подмосковье. Впечатление портил только бассейн. Такого у него там не было. Был внутренний, поменьше размером и плитка другая.
Сейчас бы в баньку или во дворе посидеть, птичек послушать, воздухом подышать. Водочка, шашлычок, рыбка, вяленная и пивко. Зелень свежая, жена рядышком, по телефону треплется…
Опять о новой квартире. Твою мать. Сколько можно?
Все там осталось, три квартиры, две дачи, три машины и всякого барахла не счесть. Ну и что? Американцы все с лихвой компенсировали.
Надо было конечно, перевести на родственников, чтобы в аренду сдавали и денежки шли. Только как их получишь?
Помахав рукой одному из агентов, Петр Иванович вернулся к столу и, устроившись на табуретке, налил себе еще водки.
Ладно, - примирительно сказал он торчавшему из банки помидору, - Иди сюда. Будем дружить.
Хлопнув стопку, Потов засунул продолговатый томат целиком в рот и начал медленно и блаженно жевать его. Приятные ощущения портил вкус, но он был свободным человеком, вырвавшимся из страны тоталитарной экономики и прочей плановой херни, которая еще неделю назад, его вполне устраивала.
Хрен его знает, - рассуждал он, наливая себе еще рюмку, - Хотелось вот этой самой, американской мечты.
Доча всю плешь проела. Америка то, Америка се. А маринованные помидоры говно!
Ну и ладно. Можно свои посадить, а потом засолить.
А на хрена нам сажать? - пьяно рассмеялся Петр Иванович, - Купить и засолить.
Точно! У меня же теперь бабла немеренно. И вообще, все супер!
Ну ладно, - усмехнулся Потов, доставая еще один помидор, - Тебе наверно тут скучно? Сейчас мы отправим тебя, к твоему другану.
Эх, сейчас бы компанию хорошую, да под гитарку, с песнями. Или с Щербакиным в Сандуны. Девчонок вызвонить и вперед. Отдых души и тела.
Сандуны, вы мои Сандуны, - тихонько напевал русский, - Дайте я вас чуть-чуть приголублю.
Хм, дурень. На фиг! Одна голубизна. Правильно сделал, что свалил. Ну и хрен с ней, с Россией. Где наша не пропадала?
Опрокинув содержимое рюмки в рот, Петр Иванович скривился и с отвращением, отодвинул от себя банку маринованных томатов. Подумав немного, он взял пачку “Мальборо” и закурил еще одну сигарету. 
Встав с табуретки, Потов сделал несколько замысловатых па ногами, и вновь подошел к стеклянной двери. 
Эх, - вздохнул он, раскачиваясь взад и вперед, - Сейчас эти уроды увидят меня и доложат своему начальству, что русский опять нажрался. Ну и хрен с вами.
А что остается? – вслух спросил он и, не дождавшись ответа, удовлетворенно кивнул, - Вот и я говорю, больше нечего.
Затянувшись, он выпустил несколько колечек и посмотрел, как они уплывают вверх, в сторону торчавшего под потолком воздухоочистителя.
Все для людей, - хмыкнул он и с тоской посмотрел на бассейн, - Эх, сейчас бы искупнуться.
А может быть можно? – неожиданно подумал он, - А иначе, на хрена здесь бассейн?
Поискав агентов глазами, Петр Иванович удивленно хмыкнул.
Пересменка у них что ли?
Взявшись за ручку, он повернул ее и открыл дверь. Прислушавшись, Потов улыбнулся пению птичек, которое портил мерно шумящий кондиционер. Приоткрыв дверь пошире, он высунул на улицу лицо, но вместо подмосковной прохлады, на него пахнуло флоридским жаром и повышенной влажностью. 
Надо искупнуться, - подумал он и, усмехнувшись, вспомнил знакомого политика, - Однозначно!
Вернувшись к столу, Петр Иванович разделся до трусов и хлопнув еще одну рюмашку, направился к двери. Агентов по-прежнему нигде не было видно. Перекрестившись, Потов открыл дверь и вышел из дома. Плитка была горячей, но он не сразу это почувствовал, а лишь пройдя половину пути до бассейна, явственно ощутил, как сильно припекает ноги.
Оглянувшись на дом, он с тоской посмотрел на медленно закрывавшуюся дверь.
Вот черт, - мысленно отругал он себя, - Полотенце не взял.
Переминаясь с ноги на ногу, Петр Иванович с надеждой посмотрел на призывно плескавшуюся в бассейне водичку. Солнечные лучики скользили по ней, делая влагу еще более желанной, в то время как жар становился все более нестерпимым.
Отчего-то вспомнилось детство, когда он, будучи пацаном, беззаботно носился по широкому русскому деревенскому полю, а потом, вместе с ребятами, бежал на пруд, чтобы нырять, в прохладную водичку с тарзанки. Блаженно сощурившись, Потов разогнался на месте и бросился вперед, предвкушая манящую прохладу. Добежав до края кафеля, он оттолкнулся, что было сил, и ласточкой сиганул вниз.


                Глава 2


                Как аукнется, так и откликнется…
                (народная мудрость)


Выйдя на балкон, специальный агент Смит снял очки, взялся за поручень и посмотрел вниз.
23-ий этаж, сэр, - сказал агент Грин, застывший у открытой двери балкона, - У него не было шансов выжить.
Даже если бы он попал в бассейн на террасе седьмого этажа? – спросил Смит.
Трудно сказать, сэр, - пожал плечами Грин, - Это ведь не кино. К тому же, он промахнулся.
Это точно, - мрачно сказал Смит и надел очки, - Как это произошло?
Суицид, - неуверенно ответил Грин.
Не надо мне говорить, на что это похоже, - сказал Смит, в голосе которого, уже чувствовались, нотки нарастающего раздражения, - Я спросил вас, агент Грин, как это произошло!
Да все было как обычно, сэр, - нахмурился Грин, - После вашего отъезда, русский крепко выпил и пошел спать.
Дальше, - торопил его Смит.
Мы все проверили, - вспоминал Грин, - И оставались на своих местах, пока нам не сообщили, что внизу, около бассейна лежит человек. Сначала, мы подумали, что это какой-то пьяный. Потом, приехала полиция, скорая помощь и стало ясно, что это наш клиент.
То есть, вы позволили произойти утечке? – строго спросил Смит, - Я вас правильно понял?
Нет, сэр, - покачал головой Грин, - Мы сразу сориентировались и убрали тело, еще до приезда прессы.
А у меня, есть информация, что кто-то сфотографировал труп русского, до того, как появились специальные службы.
Мне об этом ничего не известно, сэр, - виновато потупился Грин.
А вы проверьте, - строго сказал Смит, - Возьмите список гостей отеля и выясните, если среди них представители прессы. Хуже будет, если все это сфотографировал или записал на видео, какой-нибудь несовершеннолетний отморозок и уже выложил свой шедевр на ютюбе.   
Будет сделано, сэр, - кивнул ему в спину агент Грин, - А что делать, если это уже в сети?
А это, уже не ваша забота, агент Грин, - нахмурился Смит.
Во сколько он лег?
Около часа, - понуро ответил Грин.
А когда, вы узнали про труп у бассейна? – спросил Смит.
Около 4-х, - ответил Грин.
Почему не поставили камеры наблюдения? – спросил Смит.
Мы писали звук, - пожал плечами Грин, - Никто же не думал, что он возьмет и выпрыгнет с балкона.
На пленке есть что-нибудь? – спросил Смит.
Мы прогнали пленку через фиксатор децибелов, - докладывал Грин, - Звука, представляющего интерес, там минут на 20.
Представляющего интерес? – спросил Смит, поворачиваясь к подчиненному, - Что это значит?
Мы исключили всякие посторонние звуки, типа храпа, отрыжки и газов, - пояснил Грин.
Что он пил? – спросил Смит.
Водку, - ответил Грин.
Какую? – спросил Смит.
“Романофф”, - ответил Грин.
Проверьте поставщика, - приказал Смит.
Уже проверяем, сэр, - ответил Грин.
Вы позволите, сэр?
Говорите, - кивнул Смит.
В личном деле клиента сказано, что он не был склонен к суициду, но я не первый раз работаю с русскими и не понаслышке знаю, про их странную ностальгию по родине, - объяснял Грин, - Особенно, когда они много выпьют.
Это версия исключается, - отрицательно покачал головой Смит, - Полковник Щербакин был трезвомыслящим и расчетливым человеком. Мы изучили его вдоль и поперек, за многие годы работы с ним. Он хотел приехать сюда и жить в США вместе со своей семьей. К тому же, за свои услуги, полковник получил солидную компенсацию и предложение о дальнейшем сотрудничестве, с целью обучения наших будущих нелегалов и специалистов из контрразведки.
Мне нужна распечатка тех 20 минут, о которых вы говорили.
Вот, сэр, - сказал Грин и протянул папку.
Вот с этого и нужно было начинать, агент Грин, - строго отчитал его Смит, - Учитесь работать, если хотите сделать карьеру в Бюро.
Простите, сэр, - вытянулся по струнке Грин.
Не обращая на него внимания, специальный агент Смит открыл папку и принялся изучать расшифровку.

Храп……… (что-то невнятное)
Бык… крот……. Нет!
Не хочу… суки…. Нет!
Бежать… не успею… Жарко!
Бежать… Потов… крот… не хочу… Суки!
Бабки… все мое… ищут… найдут… бежать.
Бык… Вася… он знает… крот… бежать.
Все будет хорошо… прости… прости меня.
Нет… я не могу… еще водки… жарко… очень жарко.
Домой… нельзя… Господи… прости… жарко… очень жарко.

Вас вызывают, сэр, - сказал Грин и протянул трубку шефу.
Не сейчас, - покачал головой Смит.
Это со второго объекта, сэр, - настаивал агент.
Что? – не понял Смит, - Со второго объекта?
Да, сэр, - подтвердил Грин, - Говорят, что это важно.
Ладно, - кивнул Смит и взял трубку.
Да, это Смит. Что у вас там?
Что? Когда?
Ясно.
Никаких контактов! Это понятно? Соберите всю информацию и отправьте копии в оперативный штаб. Мне нужна распечатка всего, что происходило за несколько часов, до того, как это случилось. Я скоро буду!
Что случилось, сэр? - спросил Грин.
Это Потов, - мрачно ответил Смит.
Напился и сиганул, головой вниз в пустой бассейн. Четыре метра, плюс твердый кафель. Шансов выжить, никаких.
Когда это случилось, сэр? – спросил взволнованный Грин.
Примерно в тоже время, что и Щербакин, - ответил Смит, - Просто, чертовщина какая-то.
Соберите мне всю информацию о Василии Быке. Узнайте, где он сейчас и добейтесь ареста. Как только это произойдет, немедленно отправляйте запрос на экстрадицию. Проверьте все его банковские счета. Заморозьте все основные активы. Оставьте мелочь, чтобы можно было отслеживать его передвижения.
Предупредите все агентства и наших людей во всех странах. Он мне нужен живой и здоровый. Что вы на меня так смотрите?
Простите, сэр, - нервничал Грин, - Возможно, это совпадение, но примерно неделю тому назад, один высокопоставленный русский чиновник, давал интервью, по поводу наших перебежчиков, Потова и Щербакина.
Этот чиновник сказал, что предатели, выдавшие русских агентов, будут наказаны. Он также непрозрачно намекнул, что исполнитель уже в США.
Достаньте мне копию этого интервью и соберите всю информацию, об этом чиновнике, - приказал Смит.
Будет сделано, сэр, - отчеканил Грин.
Что вы будете делать, сэр?
Мы должны выяснить, кто и каким образом ликвидировал наших перебежчиков, - твердо сказал Смит, - Позаботьтесь о том, чтобы информация о смерти Потова и Щербакина не просочилась в прессу. Помните, эти люди, не существуют.
А как быть с их семьями? – спросил Грин.
Удвойте охрану, возможно, до них тоже попробуют добраться, - приказал Смит.
Будет сделано, сэр, - кивнул Грин, - Значит, вы думаете, что это был не суицид?
Я пока не знаю, что думать, - покачал головой Смит, - Найдите мне лучшего специалиста по алгоритмам самоликвидации. Также, мне понадобится все, что вы сможете найти по зомбированию и кодированию агентов. В СССР подобные исследования проводились в 70-80-хх годах прошлого столетия.
В таких случаях, ключевую роль, обычно играет кодовое слово, условный сигнал или знак, сэр, - заметил Грин, - У нашего русского не было телефона и выхода в интернет. Все контакты были сокращены до минимума. Вы же знает наш протокол, сэр.
К тому же, насколько мне известно, ЦРУ проводило схожие исследования и примерно в те же сроки, если даже не раньше, сэр. В конце концов, они были заинтересованы в Потове и Щербакине не меньше нашего.
С ЦРУ я сам договорюсь, - кивнул Смит, - Сделайте тщательное вскрытие.
Устройства могли быть имплантированы без ведома наших клиентов. Свяжитесь с полицией и проверьте все необычные сообщения, в указанные часы, в обоих квадратах. Еще раз проверьте помещение и особенно комнату, в которой спал полковник Щербакин. Проверьте еду, напитки, возьмите образцы воздуха. Проверьте электромагнитный фон внутри и вокруг здания.
Мне нужно ехать, агент Грин.
Возьмете вертолет, сэр? – спросил Грин.
Зачем? – покачал головой специальный агент, - Нет смысла. Тут рукой подать. Всего то, 7 кварталов. Поеду на машине.
Послать туда вертолет? – услужливо спросил Грин.
Нет, - раздраженно посмотрел на него Смит, - Не надо привлекать лишнее внимание. Все нужно делать тихо и быстро.
Но, как же ваша поездка в Вашингтон, сэр? - обеспокоенно спросил Грин.
А какой в ней теперь смысл? – нахмурился Смит.
Но ведь остались еще семьи, - напомнил Грин.
Ничего, подождут, - безапелляционным тоном заявил Смит, - Сначала нужно выяснить источник угрозы.
Не забывайте, про оказанную нам помощь, со стороны членов обеих семей. Я не могу допустить, чтобы с ними случилось то же самое. Пока мы не выясним, что произошло с Потовым и Щербакиным, докладывать в Вашингтон не о чем.
Сэр, если сообщить в Вашингтон, что русские просто покончили с собой, то это не вызовет никаких вопросов, - намекнул Грин, - В конце концов, они сделали свое дело. Да и наказывать, за их смерть, никого не станут. К тому же, нельзя исключать вариант, что они, заранее договорились между собой и действовали синхронно.
Хм, - задумался Смит, - А смысл? Зачем им, это было нужно?
Возможно, они хотели, чтобы их семьи оставили в покое, - предположил Грин, - Вы же слышали, что сказал Путин, а потом Медведев. Да и тот русский, высокопоставленный чиновник, о котором я говорил. Мне думается, что наши клиенты могли почувствовать скрытую угрозу или намек. Возможно, они поступили, как римские патриции, именно
по этой причине.
Мне кажется, что такой поступок заслуживает уважения, сэр. У них не было огнестрельного оружия, а так, все в полном соответствии с Кодексом Чести офицера. Если мы начнем расследование, с формулировкой “убийство”, то об этом, рано или поздно, придется докладывать наверх.
К тому же, неправильная огласка, может плохо отразится на других наших агентах в России, которых еще более чем достаточно. И прежде всего, это может негативно повлиять на желании этих людей, продолжать дальше работать на тех, кто не может защитить своих агентов, даже у себя дома!
Так стоит ли ломать копья из-за двух, уже отработанных, сэр? Подумайте, сэр, как это может отразиться на вашей карьере.
И на вашей тоже, агент Грин, - прошипел Смит и ткнул подчиненного пальцем в грудь.
Я с вами, сэр, - подобострастно ответил Грин.
А как же сообщение о кроте? – размышлял вслух специальный агент.
Пьяный бред, сэр, - подкинул идею Грин, - Паранойя, страх возмездия…
Может быть, - пожал плечами Смит.
Хорошо, - наконец решился он, - Проведите формальные действия и займитесь Быком. Потов говорил, что тот поставляет оружие нашим врагам, для того, чтобы они  убивали американцев. Так могут поступать только враги Америки.
Я тоже, так думаю, сэр, - кивнул агент Грин.
Ладно, - похлопал его по плечу Смит, - Позаботьтесь тут обо всем и возьмите второй объект на себя, а мне нужно в Вашингтон. Пора позаботится о семьях, и доложить начальству.
Все будет сделано, сэр, - вытянулся по струнке Грин, - Можете полностью положиться на меня, сэр.
Через 10 минут, с крыши отеля “Башня Четыре Сезона”,  взлетел черный, служебный вертолет ФБР и взял курс на авиабазу ВВС США в Эглине.

 


                Глава 3


                Нет дыма без огня…
                (народная мудрость)


У Фрэнка была замечательное настроение, сегодня вечером, он сделает предложение Кэйт. Вот уже год, как они встречаются, и кажется она именно та девушка, которую он хотел бы видеть своей женой. Столик на двоих во “Французском садике” уже заказан, кольцо в кармане, осталось только переодеться, купить букет и ехать за Кейт.
Захлопнув дверь машины, и весело насвистывая, Фрэнк вошел в дом.
Это я, мам, - крикнул он в сторону гостиной, а сам затопал по лестнице, на второй этаж. Внизу никто не откликнулся.
Наверно, 5-ти часовые новости смотрит, - подумал Фрэнк и быстро скинул одежду. По дороге к шкафу попалось зеркало. Мельком глянув на свое отражение, Фрэнк понял, что нужно побриться. Подняв правую руку, он потянул носом воздух.
Фу, да и помыться бы не помешало, - весело подумал он.
Нужно быть совершенно чистым, во всем свежем и гладко выбритым!
Да сэр, - подмигнул он своему отражению.
Хороший одеколончик и привет Долли!
Стоя под душем и весело орудуя мочалкой, Фрэнк продолжал напевать одну из тех прилипчивых, навязчивых мелодий, которые если залетят в голову, то потом никак не хотят из нее вылетать. А самое странное в них это то, что подчас ты просто сам того не понимаешь, с чего вдруг начался этот твой, неожиданный сольный концерт.
Ха-ха, что-то я сегодня распелся, - удивлялся себе Фрэнк.
Да братец, ты сегодня в ударе. Кейт точно не устоит.
В машине я пел “Последний отсчет”, - начал считать он.
На работе “Это моя вечеринка”, утром “Училка, оставь детей в покое”, а сейчас “Привет Долли”.
Значит это уже четвертая!
Так, - размышлял он, намыливая голову шампунем.
А не пригласить ли Кейт в караоке, после ресторана?
Вот там бы и сделал ей предложение!
Чего же я раньше об этом, не подумал? - корил он себя.
А ладно, с метрдотелем уже договорился, отступать поздно, да и шумно там, в караоке, - утешал он себя.
Придерживайся плана брат, и все у тебя будет как надо!
Обтеревшись наспех полотенцем и причесавшись, он тщательно почистил зубы и не менее дотошно побрился, не забыв при этом про уши и несколько торчавших из ноздрей волосков. Все шло по плану!
Стоя голый, перед зеркалом у себя в комнате, он придирчиво, сантиметр за сантиметром оглядывал себя со всех сторон.
Все в порядке, - заверил он свое отражение, - Все по плану!
Довольный собой, он повернулся к кровати, и действительно, все чистое уже ждало его.
Трусы, носки, рубашка, брюки, новый ремень, который он еще ни разу не надевал, пиджак и коробка, в который новые, приятно пахнущие кожей ботинки.
Фрэнк еще раз повернулся к зеркалу и сказал своему отражению, -
Вот увидишь братец, она обязательно скажет, да.
Подбежав к шкафу, он достал из кармана куртки коробочку с кольцом.
Фу, еще бы чуть-чуть, и забыл.
От этой мысли, он даже вспотел. Вернувшись к зеркалу, Фрэнк внимательно посмотрел на свое отражение и, откашлявшись, произнес, -
Фрэнк... тьфу... э… Кейт, ты будешь моей женой?
Открыв коробочку, он протянул ее драгоценное содержимое зеркалу. Представив себе лицо Кейт, Фрэнк радостно запрыгал перед зеркалом.
Да, да, я согласна, - щебетал он, подражая голосу Кейт.
О, Фрэнк, я так счастлива! Оно так мне идет!
Вытащив кольцо, он тут же напялил его себе на мизинец. Вытянув руку над головой, он любовался тем, как оно смотрится и представлял себе счастливую Кейт, в свадебном платье, принимающую многочисленные поздравления от, безусловно завидующих ей подруг, друзей и родственников.
Мама будет довольна, - промурлыкал он, и эта приятная мысль подарила ему еще одну счастливую улыбку.
Она ведь еще ничего не знает, никто еще, ничего не знает, это будет сюрприз, они все так сильно удивятся и обрадуются.
Рассмеявшись, Фрэнк вдруг неожиданно понял, что ему давно уже так не было весело.
Последний раз, кажется в колледже, - вспомнил он.
Когда мы с Майком накурились какой-то дряни и устроили погром в общежитии.
Ох и влетело нам тогда, - ностальгически рассмеялся он.
Да, почудили мы конечно на славу!
Наверное, это любовь на меня так действует, – сказал он своему отражению и неожиданно запел “Это сила любви”.
Вот так, весело, с песней, как одевающийся стриптизер, Фрэнк напялил на себя все свежее, подушился и довольный, оглядел себя в зеркале.
А что, - шаловливо подумал он, - Надо будет Кейт стриптизик устроить!
Сначала я ей, а потом она мне.
Хохотнув, он положил кольцо в коробочку, сунул ее в карман пиджака и, послав своему отражению воздушный поцелуй. Выпорхнул из комнаты, мужчина слетел по лестнице и, не оглядываясь, крикнул, -
Мамуля, я ушел!
Закрыв за собой дверь, он сел в машину и засвистел “Пожелай мне удачи”. Железный друг тут же отозвался радостным рычанием, а до встречи с Кейт, оставалось каких-то 20 минут.



                Глава 4

                Будьте внимательны к вашим мыслям, 
                они начало поступков…
                (Лао-Цзы)




Господи, почему же так раскалывается голова? – подумал Фрэнк, с трудом открывая глаза. Веки были тяжелыми и никак не хотели подниматься. Жутко хотелось спать, и почему-то было очень тревожно на душе, словно напившись, он устроил вчера нечто ужасное, но никак не мог вспомнить, что именно.
Последний раз такое было, когда они с Майком накурились какой-то дряни, а ведь это было еще в колледже. Кажется, не так давно, он уже вспоминал об этом!
Интересно, как там старина Майк поживает? Сколько же, они уже не виделись?
А ведь в колледже были, не разлей вода. Надо бы ему позвонить, только потом, когда голова пройдет.
И что это за сон дурацкий ему приснился? Голый, танцевал перед зеркалом, представлял себя невестой, да еще и с кольцом на пальце…
К чему бы это?
Надо будет посмотреть сонник!
Он поднес обе руки к лицу и как мог, попробовал сконцентрировать на них свое внимание. Удалось это с большим трудом. Ощущение было такое, словно где-то, глубоко в голове, засел маленький мерзкий молотобоец, похожий на Горлума. Монотонно и неприятно, он делал свое грязное дело, эхо которого, так и отдавалось в ушах бедолаги Фрэнка.
Аль... алкозельцер…
Фу, какое мерзкое слово! Похоже на Аль-Каиду, мать ее за ногу!
Но надо, надо выпить этой алкохрени, и может быть тогда, тебе полегчает дружище!
По привычке, он уставился на переплетение линий своих ладоней. Когда-то, ему уже нагадали необычную судьбу и долгую, очень долгую жизнь.
Было это, когда он заканчивал школу. Тогда, в город приезжал карнавал и он смеху ради, зашел в шатер к предсказательнице. Встретившая юного Фрэнка ясновидящая оказалась  симпатичной особой, к тому же, не намного, старше его самого.
Когда она прикоснулась к нему, скептицизм, с которым он к ней зашел, куда-то сразу испарился, уступив место банальному подростковому возбуждению. Девушка водила своим красивым пальчиком по всем тем линиям, которые он сейчас рассматривал, пытаясь отогнать последние следы сна.
Он помнил, как она что-то рассказывала, но он больше делал вид, чем слушал, в то время как его глаза бесстыже путешествовали по глубокому вырезу, в котором прятались, аппетитные спелые груди, точеной фигурке, упругой попке и обалденным ножкам. Не обошел он вниманием и пухлые губки, которые были словно созданы для того, чтобы часами целовать их взасос.
Портрет дополняли тяжелые золотые сережки, красивые, но немного хищные пальцы, увешанные золотыми кольцами, изящный браслетик в виде змейки, с загадочно переливающимися зелеными и красными камушками.
Древние с виду, они притягивали к себе взгляд, не меньше, чем сама молодая хозяйка этой драгоценности, которая, наверняка была фальшивкой, как и все, в этих бродячих, переезжающих из города в город карнавалах.
А еще, у нее была, такая аккуратненькая и очень симпатичная татуировочка розы на голом плечике. Смешно сказать, но ему даже показалось, что она пульсировала и наливалась красным, пока цыганка держала его за руку.
Бред! Хотя, чему тут удивляется? У малыша Фрэнка тогда тоже, кое-что пульсировало, но, немного пониже пояса и, кажется, черноокая красавица это заметила.
От приятных воспоминаний, Фрэнка бросило в жар. По всему телу прошла истома, да и эрекция, мощным стержнем рвалась наружу, напоминая ему о том, что не только его разум, но и тело, уже давно соскучилось по женским ласкам. И только тяжелая голова, не давала о себе забыть, настойчиво отодвигая в сторону мысли, рожденные переизбытком тестостерона в крови. 
Ладно, ладно, - огрызнулся он маленькому поганцу, который без устали, долбил по его уставшим мозгам.
Уже встаю, гоблин ты, недорезанный.
Сев на кровати, он свесил ноги, чтобы на ощупь найти тапки.
Пресвятые угодники, ну за что, мне все это?
И как всегда, по закону подлости, тапок был только один, в то время как второй, зараза, наверняка прятался где-то и терпеливо ждал подлец, пока Фрэнка хватит удар, от охватившего его праведного возмущения. 
Нет, сволочь, - злорадно ухмыльнулся Фрэнк.
Не дождешься! Я и без вас могу!
В качестве доказательства, Фрэнк скинул в сторону, уже почти одетый тапок одиночку, не забыв при этом, как следует напутствовать его напоследок.
Скажи своему братцу-уродцу, что он может и дальше сосать, сколько ему вздумается.
Довольный собой, Фрэнк смело опустил ноги на пол, но тот, зараза оказался неприятно холодным. Поначалу, Фрэнк даже хотел отступиться и начал машинально оглядываться по сторонам, в поисках своих теплых тапочек.
Один из них, презрительно сброшенный им с ноги, теперь нагло выглядывал из-под плохо заправленной простыни, свисавшей почти до пола. Казалось, что он только и ждет, пока хозяин протянет за ним руку, для того, чтобы в последний момент, быстренько юркнуть под кровать, мол, только его и видели, а вот его подельника, так до сих пор нигде и не было видно.
Наверняка, похищен пришельцами, бедолага, - обреченно прокомментировал ситуацию Фрэнк, пытаясь по привычке найти свое утешение в иронии.
Ну и хрен с ним!
Передвигаясь на цыпочках, он совершил рывок в сторону кухни облицованной плиткой, которая наверняка была еще холодней напольного покрытия спальни.
Осторожно, словно пробуя воду, он выставил правую ногу вперед и пощупал кончиками пальцев пол. Как не странно, тот оказался довольно теплым на ощупь.
Устыдившись собственных страхов, Фрэнк смело пошел к столу, над которым висела полка, с вожделенным препаратом от похмелья.
Пока большая, круглая таблеточка, весело шипела и пускала пузыри, растворяясь на дне стакана, Фрэнк взял пульт и включил телик. Звук был такой громкий, что заставил его поморщиться. Переставив громкость на троечку, он взял стакан и осушил его залпом.
Скоро должно полегчать!
Повернувшись, он машинально уставился на мерцающий экран. Диктора утренних новостей почти не было слышно и это радовало. Опять, небось, что-то про кризис или какую-нибудь другую херню.
Как же все это надоело! – устало подумал он.
А долгожданное облегчение почему-то не наступало. Устав ждать, он приставил холодный стакан ко лбу.
Надо в душ, - успел подумать Фрэнк, когда голову неожиданно пронзила острая боль, прошившая мозг, как раскаленная спица.
Ох и не хрена себе! – успел подумать он, теряя равновесие.
Под ногами было что-то влажное и теплое, похожее на лужу.
Неужели обоссался? – брезгливо подумал Фрэнк.
Он осторожно пощупал плавки, но они оказались сухими. Открыв глаза, которые он невольно зажмурил во время болевого приступа, Фрэнк посмотрел себе на ноги.
Так и есть, лужа! Пальцы ног в чем-то красном, а рядом рука...
От неожиданности, Фрэнка бросило в холод. Машинально, он сделал шаг назад, но сзади был стол, в который он и уперся. Отступать было некуда, прямо перед ним, в луже крови, лежала мертвая пожилая женщина.
Ее безжизненные глаза смотрели прямо на Фрэнка.
Го-о-осподи! - вырвалось у него.
Господь Всемогущий, что же ты наделал, Фрэнк? - пронеслось у него в голове. И снова, неожиданно, словно выстрел, сознание пронзила новая боль, но уже не такая острая, как в первый раз. Скорей пульсирующая, словно атомный взрыв, ослепительная вспышка, но звука еще нет и вот, она притупляется, уходя туда, откуда пришла.
В ушах немного звенело, словно его контузило. Первая мысль была о теракте.
Вдруг эти сволочи, все-таки протащили в страну бомбу и взорвали ее, чтобы потом бегать по своим трущобам, громко вопя, - Аллах Акбар?
Мысленно показав им средний палец, Фрэнк, наконец, открыл глаза. На полу валялся разбитый стакан. Кажется, осколок поцарапал ему ногу, но не очень сильно. Крови почти не было, как и пожилой мертвой женщины, в луже собственной крови, которую он только что видел на полу своей кухни.
Что за бред? - вырвалось у него.
Оглядевшись, он увидел, что ничего не изменилось. Это по-прежнему, была его кухня. В углу за дверью стояла швабра, но чтобы добраться до нее, нужно было пройти через разбросанные по полу осколки.
Голова все еще побаливала, но это уже почти не мешало ему рассуждать здраво.
Проще было сходить в чулан, расположенный в противоположной стороне, чтобы взять там веник с совком или пылесос.
А почему швабра не там? – корил он себя.
А хрен его знает…
Он уже начал, на цыпочках, осторожно обходить минное поле из осколков, когда случайно бросил взгляд на мерцавший экран телевизора. В перекрестье многочисленных объективов прессы, стоял какой-то шериф, лицо которого, почему-то показалось Фрэнку необычайно знакомым.
Внизу была надпись, - Шериф Дэвид Полански.
Самое странное, что у Майка тоже была фамилия Полански.
На факультете еще шутили, -
Мистер Полански, неужели, вы все еще здесь? А мы думали, что вы уже давно в Европе прячетесь!
Майку не нравилось, приписываемое ему родство со знаменитым режиссером. Другое дело, его творчество, особенно “Ребенок Розмари” в котором Владыку Ада сыграл тогда, еще никому не известный Антон ЛаВей, основавший впоследствии Церковь Сатаны. Да и супругу режиссера, беременную актрису Шэрон Тейт, погибшую от рук семейки Мэнсонов было необычайно жалко.
Да мало ли вообще, этих Полански в Америке? – возмутился Фрэнк.
Однако чувство того, что он все-таки уже где-то видел этого шерифа, никуда не делось.
Заинтересовавшись, Фрэнк взял пульт и сделал погромче.
У нас пока нет точных и четких данных насчет количества убитых и раненных.
Голос у шерифа был уверенным и хладнокровно спокойным. Никакой растерянности или обескураженности, заметно не было, а ведь когда, в маленьком сонном царстве происходит беда, набежавшие орды журналистов начинают атаковать все, что умеет говорить, не давая при этом, даже прийти в себя.
Я думаю, что пока что, рано давать какие-либо комментарии...
Шериф Полански? - перебила его одна очень известная тележурналистка.
Вы знали убийцу?
Личность убийцы пока что не разглашается, в интересах следствия, - спокойно ответил блюститель закона, все с тем же каменным или даже пуленепробиваемым лицом.
Что насчет жертв, шериф, вы знали их лично? – вклинился мужской голос за кадром. Конечно, я их знал!
Теперь, лицо представителя закона выражало крайнюю степень скорби.
Все это были, хорошие, честные, трудолюбивые люди и настоящие американцы!
На несколько секунд воцарилось всеобщее молчание, после чего, посыпались новые вопросы.
Замахав руками, шериф отвернулся и скрылся за дверью своего управления, путь к которому, незамедлительно преградили двое крепких заместителей, скрестивших на груди руки, словно статуи покойных правителей Нила. Они никак не реагировали на громкий, неутоленный, информационный голод, большой толпы журналистов, похожих на зомби, рвущихся за своей добычей.
Понятно, - буркнул Фрэнк, не отрываясь от экрана.
Вскоре картинка сменилась. Замелькали кадры кафе, магазина и двухэтажного домика, на тихой провинциальной улице.
Прямо улица Вязов какая-то, - пробубнил себе под нос Фрэнк.
Приятный женский голос за кадром, тем временем вещал, -
Это была еще одна кровавая драма, в тихом провинциальном американском городке. После бойни в кафе и магазине, убийца доехал до заправки, где убил и ранил еще несколько человек. После этого кошмара, он бросил машину и скрылся в ближайшей лесополосе.
По нашей информации, транспортное средство зарегистрировано на Томаса Лондона, 39 лет от роду, местного жителя, проживающего в этом доме.
Представители закона нашли его пожилую мать, застреленную на собственной кухне. Соседи характеризуют убийцу, как отзывчивого молодого мужчину, который собирался сделать предложение официантке, работавшей в том самом кафе, где было положено начало самой кровавой драме, в почти 200-от летней истории этого маленького, симпатичного сонного городка, в самом сердце Америки, жители которого, до сих пор не могут поверить, в реальность произошедшего.
Про убийцу также известно, что он работал страховым агентом, однако вряд ли причины кровопролития каким-то образом связаны с профессиональной деятельностью мистера Лондона. Тем не менее, власти уже пообещали провести расследование, в том числе и в этом направлении. Кто его знает, возможно, все это отголоски экономического кризиса, поразившего рынок недвижимости, а также банковскую и страховую сферы нашей страны.
Сюзан, у вас есть какая-нибудь информация об этой несчастной девушке, на которой собирался жениться предполагаемый убийца? - последовал вопрос из студии.
Да Стивен, это некая Кейт Мур. Родилась и выросла в этом маленьком городке, где и должна была обрести свое счастье. Нам стало известно, что совсем недавно, ей исполнилось 26 лет.
Пока что, это все, что нам удалось узнать. Жители города в шоке! Многие из них, до сих пор боятся выходить на улицу.
Список убитых и раненных еще уточняется. Пока что, достоверно можно утверждать только о трех погибших на заправке и матери убийцы.
Это местные жители, Сюзан?
Судя по всему нет, Стивен. Молодая пара на красном “форде” с чикагскими номерами и бывший полицейский из Джерси. По словам свидетелей, если бы не он, жертв могло бы быть гораздо больше.
Вам известны имена погибших, Сюзан?
Красный Форд зарегистрирован на имя 22-ух летнего Стюарта Морзе. Имя девушки пока что уточняется.
А полицейский, Сюзан?
Макс Грабовски, лейтенант полиции Нью-Джерси в отставке. Ветеран войны во Вьетнаме. Возможно, наши зрители помнят, нашумевшую историю, про его сына, детектива полиции Нью-Йорка, которая случилась, лет 8 – 9 тому назад.
Что он там делал, Сюзан?
Мы уточняем эту информацию, Стивен. В ближайшие несколько часов, шериф Полански обещал сообщить дополнительную информацию о ходе расследования.
Что известно о нынешнем месте нахождения предполагаемого убийцы, Сюзан?
Известно только, что он скрылся в лесополосе, недалеко от заправки. К его поискам уже подключилась полиция штата. Если к середине дня, не будет никаких результатов, ожидается прибытие резервистов из национальной гвардии Техаса.
Большинство дорог ведущих в город уже перекрыто, а рядом с заправкой работают прибывшие сюда сотрудники кинологического отряда городской полиции Далласа.
Власти города уже предупредили всех жителей не покидать свои дома. Их попросили закрыть все двери и окна, и ни в коем случае не вступать в контакт с убийцей, а в случае его появления, немедленно сообщить об этом в контору шерифа.
В городе уже работает горячая линия и экстренная психологическая помощь. Местная больница функционирует в усиленном режиме. Туда уже прибывают родственники, предполагаемых жертв ночной бойни.
Напоминаю, что это была наш специальный корреспондент Сюзан Лизби, с места событий.
На экране появился приятный мужчина диктор, с очень серьезным лицом и титром Стивен Коллинз, внизу экрана.
Как известно, это уже третий случай, неспровоцированного насилия за несколько дней. Расследование ведет окружное управление шерифа во главе с Дэвидом Полански, зятем конгрессмена Пэта Стивенса и старшим братом Майкла Полански, недавно избранного в Сенат США.
Сенатор Полански, стал самым молодым политиком, избранным в высший государственный орган страны, за всю историю штата.
На экране появились кадры из архива телеканала. Молодой мужчина, в хорошем костюме, махал ковбойской шляпой своим сторонникам, на плакатах которых было написано: Полански в Сенат! Молодость и энергия! Вместе мы сила! Нового техасского рейнджера в сенат!
Ни фига себе! – удивился Фрэнк, - Так это же Майк!
Святые Угодники! Вот это да!
Он так ошалел от этой новости, что чуть было, не запрыгал на месте, но вовремя вспомнил про осколки.
Ну, дела, - разговаривал он сам с собой, заметая пол.
Не так давно, мы с ним на пару, в общагу к первокурсницам лазили, а он уже в сенат залез!
Ха-ха, а ты Фрэнк, все метешь, да метешь.
Чего же ты сам в сенат не пролез, придурок?
Ну, дает Майк, хорошо устроился.
Хоть бы раз позвонил, гад! Вспомнили бы старое…
Хотя хрен то. Наверняка, найдется много желающих, почитать мемуары о похождениях этого выдающегося молодого сенатора.
Высыпав мусор в ведро, он закинул веник с совком в чулан и захлопнул дверцу.
Чего только стоил тот поход за травкой! А групповуха после концерта…
А сколько их вообще было! А как мы заблевали машину ректора.
На ней живого места не было, словно какой-то скользкий инопланетный организм, взял и приземлился на лужайке перед главным корпусом.
А какая была вонь, в прямом и переносном смысле! А как красиво все блевали, видя и чувствуя запах этого рвотного шедевра!
А ведь где-то, кассетка валяется, которую он тогда снял! Надо будет глянуть еще раз. Поржать над тем, какими они были.
Однажды, он уже пытался показать ее своим друзьям. Здесь, дома. Так они ему чуть всю квартиру не заблевали, суки.
Какой же гадости, они тогда с ребятами нажрались, в студенческом баре “Моби Дик”, чтобы все это потом исторгнуть из себя на драгоценную тачку ректора? А ведь придумали это все, он и Майк. Ему вообще тогда казалось, что они с ним на одной волне. Понимают друг друга с полуслова, мыслят одинокого…
Наверное, поэтому все шалости так здорово получались. А какие были оргии!!!
Блуждая по старым воспоминаниям, Фрэнк не сразу обратил внимание на свой стояк.
Ну вот, ты тоже вспомнил, - ласково сказал он своему члену.
А как вообще, можно такое забыть?
Лучшие годы его жизни! Неужели Майк все это забыл?
О Моби Дик! О Моби Дик! - запел он себе под нос, но неожиданно осекся.
А теперь что? - спросил он, глядя на свое отражение в зеркале.
Херня полная, вот, что теперь! Какая-то работа, какая-то жизнь…
С тех пор, как они расстались с Майком, он уже никогда так не куражился. Нет, были, конечно, попытки, но... хм, все это не то.
А почему? – подумал Фрэнк и на секунду замер, погрузившись в собственные мысли.
Странно, но ведь он даже никогда не задумывался об этом. Все было здорово до ритуала Посвящения и совсем по-другому после. А спустя пару дней, Майк просто исчез из его жизни, словно его и не было.
Перевелся в другое учебное заведение, закрытого типа, по настоянию родителей, которые устали от его выходок.
Так, по крайней мере, ему объяснили Братья. Он ведь и на обряд то пошел, только ради Майка, которому нужен был Посредник. Старина Майк сказал тогда, что лучше, чем Фрэнк, никто не сможет справиться с этой ролью, потому что, они друг с другом на одной волне!
Ну вот, - подумал Фрэнк, медленно выползая из уголков своей памяти, с кипой воспоминаний, которые он успел там нарыть.
Он сам так сказал! Значит, Майк тоже это чувствовал. И цыганка говорила...
Стоп! – поднял он указательный палец и снова нырнул в свое подсознание.
Как же ее звали? Ту симпатичную девчонку, с татушкой розы на плече?
А может быть так ее, и звали? - рассмеялся Фрэнк
Роза! Чем не цыганское имя?
Если конечно, она была настоящей цыганкой, а не какой-нибудь мексиканкой или вообще еврейкой!
Фу, какой же ты расист, Фрэнк, - засмеялся он.
И немножечко антисемит. Ха-ха. Совсем чуть-чуть.
Смех отвлекал, мешал настроиться на поиск нужных воспоминаний.
Да, она говорила что-то, про необычную судьбу, - размышлял Фрэнк, ходя кругами, из комнаты в комнату. Вернувшись на кухню, он уперся лбом, в прохладный корпус холодильника.
Как же она сказала?
Он напряг память, как мог и почувствовал, что нужные слова, уже вертятся где-то, на кончике языка. Они словно просились наружу, и первым из них всплыло то, которое сказал Майк.
Посредник!
Да-да, посредник, между жизнью и смертью, стоящий, среди двух миров...



                Глава 5


                Храбрость  - это всего-навсего,
                терпение в опасной ситуации…
                (Тамерлан)



Размышления Фрэнка прервал стук в дверь.
Кого там еще нелегкая принесла? – удивился он.
Достав пистолет, мужчина осторожно подошел к двери. Его уже пытались убрать и при чем, не так давно, чтобы он так быстро мог об этом забыть. Лейтенант Кемпер и еще несколько ребят из его отряда. Очевидно, эти головорезы хотели устроить ему сюрприз, но все вышло совсем не так, как они планировали. Два долбанных сержанта и один капрал.
Какая-то “умница”, а точнее задница, решила послать людей, чтобы проверить всех из категории “выбивших на пенсию”. Наверно на тот случай, если кто-то решил воскреснуть, заскучав в солдатской могиле.
Рядом с дверью был маленький монитор, подключенный к нескольким, хорошо замаскированным шпионским камерам, которые выдавали четкие картинки того, что творилось у двери, рядом с лифтами и на лестничной площадке.
Береженного Бог бережет!
Прижавшись спиной к стене, Фрэнк прикоснулся кончиком глушителя к глазку и сразу же отдернул руку.
Тишина! Значит, никто не собирался, выносит ему мозг, пулей, посланной через смотровой глазок. Это радовало и, тем не менее, Фрэнк предпочел внимательно изучить изображение с камер, прежде, чем открыть дверь.
За дверью оказалась симпатичная молодая блондинка. Помимо хорошей фигурки и стройных ножек, в глаза бросалась совершенно глупая улыбка, из разряда дежурных.
Да? – спросил Фрэнк, почесывая голый живот.
Вы мистер Туми? – спросила девушка.
Обычно, после утвердительного ответа клиенту всаживали пулю в голову и уходили с чувством выполненного долга. К счастью, Фрэнк знал об этом правиле, и не понаслышке, а поэтому, он был готов отправить блондинку на тот свет в любой момент, но только в том случае, если она сама даст ему подходящий повод для этого.
В подобных ситуациях, лучше всего отвечать не стандартно, чтобы сбить с толку киллера, уже запрограммировавшего себя на определенный ответ, после которого выстрел в лоб, это уже чисто рефлекторное действие.
Допустим, - сказал Фрэнк, делая вид, что занят изучением ее прелестей, - А что, я выиграл в лотерею?
Насчет этого я не знаю, мистер Туми, но вам сегодня определенно повезло, - кокетничала блондинка, очевидно думая, что она ему нравится.
Меня зовут Бритни, и я представляю студенческое сообщество нашего города.
Дело в том, мистер Туми, что совсем не давно, мы организовали специальный вид услуг, которым вы тоже можете воспользоваться. Называется эта услуга “Живое Сообщение”.
Замечательно, - подумал Фрэнк, - А завтра ко мне припрутся девочки-скауты со своим печеньем.
У нас очень гибкие тарифы и замечательная система скидок для постоянных клиентов, - продолжала щебетать Бритни.
Вы бы хотели, отправить кому-нибудь “Живое Сообщение”, мистер Туми?
Да, - кивнул Фрэнк, - Своей маме, правда, боюсь, могут возникнуть проблемы с доставкой.
Правда? – удивилась девушка, - А почему?
Старушка на том свете и я не знаю, как у них работает почта, - ответил Фрэнк.
Ой, - еще сильней разулыбалась блондинка, - Вы такой прикольный.
Я могу войти? – спросила она и сделала шаг в сторону двери.
Зачем? – спросил Фрэнк, готовый продырявить ей лоб в любую секунду.
Чтобы вы смогли узнать свое Живой Сообщение, - объяснила ему улыбающаяся Бритни, которая видимо, полагала, что он сам уже должен был обо всем догадаться.
Живое Сообщение мне? – на всякий случай спросил он.
Ну, вы же мистер Туми, не так ли? – заморгала ресницами блондинка, отчего еще сильнее стала похожа на Барби.
А ты не могла бы прочитать мне сообщение, не заходя в квартиру? – спросил Фрэнк и пояснил, - Дело в том, что у меня небольшой холостяцкий бардак.
Мистер Туми, я же студентка и уже давно привыкла к подобным вещам, - сказала Бритни, бросив на Фрэнка игривый взгляд.
К тому же, мне неизвестен текст вашего “Живого Сообщения”. Мы работаем с нашими клиентами, на условиях полной конфиденциальности. Согласитесь, мистер Туми, что это довольно солидный бонус. Большинство привычных нам способов передачи информации и особенно, личных данных, уже не гарантируют их сохранность. Вы же наверно слышали, о том, что говорят про Гугл и Фэйсбук?
Ну, хорошо, - кивнул Фрэнк, которому было совершенно наплевать на показушные терки двух выскочек, - А я могу узнать, от кого это сообщение?
Полнейшая конфиденциальность мистер Туми, к тому же, вы сможете лично уничтожить текст, после того, как вы его прочтете.
Так это письмо? – не понял Фрэнк.
Живое Сообщение, мистер Туми, - улыбнулась блондинка и зашла в квартиру.
Оглядевшись, девушка увидела, что слева кухня, а справа комната, с еще не застеленной кроватью. Не раздумывая, она повернула направо и вошла в комнату, которую Фрэнк использовал в качестве спальни.
И это вы называете бардаком, мистер Туми? – рассмеялась она.
Видели бы вы, какой бардак у моего парня в общежитии!
Закрыв за ней дверь, Фрэнк сунул пистолет в замаскированную нишу в стене и достал оттуда небольшой, обоюдоострый нож. Прижав его к запястью, он подошел к девушке и с улыбкой спросил, -
И как же работает, это ваше, “Живое Сообщение”?
Устраивайтесь поудобнее, мистер Туми, - сказала Бритни, указывая на кровать.
Сейчас я вам все объясню.
Все еще опасаясь подвоха, Фрэнк сел на кровать, готовый к любым неожиданностям.
Оглядевшись, девушка заметила кресло и тут же подошла к нему. Достав резинку, она собрала волосы и сделала хвост, который тут же перекинула себе на грудь. После этого, она повернулась к Фрэнку и с улыбкой сказала, -
Мистер Туми, вам пришло Живое Сообщение!
Вы готовы его прочитать, сэр?
Думаю, что готов, - сказал Фрэнк, готовый в случае чего, метнуть в нее нож.
Очаровательно улыбнувшись и слегка покраснев, девушка расстегнула, свой легкий весенний плащ и медленно повернувшись вокруг своей оси, сбросила его на стоящее рядом кресло.
Оставшись в одних туфельках, она стояла перед ним обнаженная, смело демонстрируя свое красивое молодое тело.
Фрэнк довольно спокойно отнесся к такому  повороту событий, все еще, будучи уверенным в том, что за всем этим стриптизом, скрывается какой-то подвох.
Пупок блондинки украшал пирсинг, а волосы на лобке были коротко подстрижены в форме пасхального зайчика.
Очевидно демонстрация собственного тела, доставляла Бритни определенное удовольствие. Она не торопилась, позволяя Фрэнку рассмотреть себя как следует. Результатом этого, стала бурная и неконтролируемая эрекция, которая возможно и послужила для нее сигналом.
Ваше “Живое Сообщение”, мистер Туми, - сказала девушка и грациозно повернулась к нему попой.
Расставив ноги на ширине плеч, она положила свои руки на бедра и чуть наклонилась вперед, не без основания полагая, что именно эта поза, делает ее неотразимой в глазах любого мужчины.
Немного оторопев, Фрэнк уставился на ее упругий зад, пытаясь понять, что именно происходит.
Чуть выше, он заметил три строчки японских иероглифов синего цвета, красиво смотревшихся на ее бархатистой коже.
Это и есть, мое “Живое Сообщение”? – на всякий случай спросил Фрэнк.
Да, мистер Туми, - ответила девушка.
Вы уже прочитали его?
Еще пару минут, - сказал Фрэнк и, взяв блокнот, переписал в него “Живое послание”.
И все-таки, я могу узнать, кто автор этого сообщения?
Простите, мистер Туми, но тем, кто доставляет “Живые Сообщения”, об этом не говорят, - ответила Бритни и добавила, - Такова политика нашей фирмы. Как я уже говорила, мы свято блюдем конфиденциальность наших клиентов.
А сколько стоит, отправить подобное сообщение? – спросил Фрэнк.
Все зависит от того, кто его доставляет, мистер Туми, - ответила блондинка.
Это сообщение обошлось нашему клиенту в 5 тысяч долларов.
Даже не думал, что меня так ценят, - признался Фрэнк.
Может быть у меня сегодня день рождения, о котором я забыл?
Разве можно забыть свой день рождения? – удивилась Бритни.
Всякое бывает, - ответил Фрэнк и добавил, - Я прочел сообщение.
Мистер Туми, по условиям договора, ваше сообщение должно быть стерто до того, как я вас покину, - сообщила блондинка.
Вы позволите мне, принять у вас душ?
Конечно, - ответил Фрэнк.
Ванная комната рядом с кухней. Там есть шкафчик с полотенцами.
Спасибо, мистер Туми, - сказала девушка, и красиво виляя бедрами, отправилась в указанном направлении.
Дождавшись, пока за ней закроется дверь, Фрэнк встал и подошел к монитору, переключив его на камеру в ванной.
Открыв шкаф, девушка выбрала себе полотенце, взяла шапочку для волос и залезла в ванну. Наблюдая, за тем, как она моется, Фрэнк быстро проверил остальные камеры и убедился в том, что ничего подозрительного не происходит.
Может быть, она действительно, просто студентка, - подумал он.
Странно!
Кому это вздумалось отправлять ему сообщение за 5 тысяч зеленых?
Закончив, девушка привела себя в порядок, обернулась полотенцем и вышла из ванной.
Заметив, что Фрэнк курит, она угостилась и принялась разглядывать квартиру. Заметив блокнот и записанные в нем иероглифы, она усмехнулась и принялась щебетать.
У меня есть парочка очень богатых клиентов. Оба уже пожилые, но очень энергичные, хоть и сидят в креслах коляскам, накрытые пледами. Один даже пользуется кислородной маской, но оба, очень большие любители шахмат. Я даже сама начала немножко играть, после того, как с ними познакомилась. Так вот, они раньше перезванивались, чтобы сообщить свой следующий ход, а теперь, для этого, они используют меня и еще одну девчонку из нашей фирмы. Я блондинка, а она брюнетка.
Ну, ты наверно уже понял, что тот, кто играет белыми, посылает меня, а тот, кто играет черными, посылает ее, - неожиданно перешла она на ты.
И вот так, мы бегаем туда-сюда, правда, не так часто, как нам бы того хотелось, - игриво сказала Бритни, совершенно явно упирая на двойной смысл сказанных ей слов. 
Это наверно потому, что они очень, очень медленно играют. Одна партия у них может длиться несколько месяцев. Зато, это так прикольно, наблюдать за тем, как кто-нибудь из них, читает следующий ход другого. Особенно тот, с кислородной маской!
Я, бывает, по полчаса стою к нему попой, а он, то поближе попросит подойти, то наоборот, отойти чуть дальше и каждые несколько минут, хватает маску и начинает усиленно в нее дышать. Подруга говорит, что у него наверно дух перехватывает от нашей прелестей.
Закончив курить, она затушила бычок и, сняв полотенце спросила, -
Перепихнемся по быстренькому?
А ты не торопишься? – спросил Фрэнк.
Нет, у меня занятия только через три часа. У тебя резинка найдется?
В тумбочке, - ответил Фрэнк, снимая с себя шорты.
Конечно, приятно, когда на твоем члене скачет 19-ти летняя, синеглазая, загорелая блондинка, с большой грудью и пухлыми губками, но Фрэнк предпочитал контролировать ситуацию, поскольку все еще не до конца был уверен, что она именно та, за кого себя выдает.
Пока она сосала, он был готов в любую минуту ударить ее по ушам. Когда дело дошло до траха, он жестко поставил ее раком, заставив ухватиться обеими руками за спинку кровати. Надев резинку, он сунул ей палец в вагину и, убедившись, что там все в порядке, вогнал туда свой член. Не менее получаса, он гонял ее взад вперед, хватал за волосы, крутил соски и шлепал по заднице. Кровать тряслась, девица стонала, а Фрэнк все думал над тем, кто ее послал. Кончив блондинке на язык, он отправил ее в ванную и на всякий случай проверил плащ. Все было чисто.
Когда девушка вернулась, они использовали второй презерватив, после чего, она оставила ему свой номер и ушла.
Закрыв за блондинкой дверь, Фрэнк внимательно проследил за тем, как она перешла дорогу, села за руль спортивной “Мазды” и укатила прочь.
Достав приборчик, он тщательно проверил квартиру на “жучки”. Последний раз такое было, после того памятного визита друзей, когда ему чуть не заблевали всю квартиру.
Не найдя ничего, Фрэнк выключил приборчик и озадаченно огляделся.
Странно!
Вернувшись в спальню, он взял листок с иероглифами и сел за ноутбук.
Увидев их на спине Бритни, он сразу понял, что это разновидность катаканы, одной из двух японских слоговых азбук. Фрэнк неплохо владел устной формой японского, но никогда не был особо прилежен в письменных. Подумав немного, программа выдала довольно странный набор букв, цифр и символов.
                2  В  И  О
                +  3  А  Р
                С  М  1  З
                Х  У  Ч  Е



                Глава 6


                Порядок из Хаоса.
                (главный масонский принцип)


Полученный результат, Фрэнк Уиллер загнал в программу универсального анализатора кодов, указав его японское происхождение. Менее чем через минуту, программа сообщила, что это старый окинавский код, которым одно время пользовались якудза.
Согласно имевшейся версии, 20 лет тому назад, код был придуман 10-ти летним сыном человека по имени Такаширо Мотсумото. Имя было хорошо знакомо Фрэнку, поскольку он сам лично, ликвидировал этого мафиози три года тому назад.
Такаширо Мотсумото был человеком традиционных взглядов, но вместо того, чтобы активно давить на русских и китайцев, по поводу спорных территорий, он начал компанию по закрытию американской военной базы на Окинаве.
Вашингтону это не понравилось и японца ликвидировали, устроив все так, чтобы тень пала на китайскую триаду и русскую мафию. Сын покойного босса якудза поклялся отомстить убийцам, что в целом, было на руку заказчикам, рассчитывавших таким образом, убить трех зайцев одним ударом.
К тому времени, Рухимото Версачи, как знали сына покойного Такаширо Мотсумото, уже был хорошо известен в криминальных кругах по обе стороны океана. Безжалостный, отлично владеющий как огнестрельным, так и холодным оружие, он наводил ужас на всех, кого, его мощная организация считала своими врагами.
Хорошо знавшие этого парня люди, называли его Руи или Рио. К своим 30 годам он уже был легендой на Окинаве.
Жестокий, но справедливый, как и его отец! Вот что говорили о нем люди. Безусловно, у Рио был свой Кодекс Чести, которого он не только придерживался, но и заставлял остальных, делать то же самое. К тому же, он чтил большинство старых традиций, что очень импонировало простым японцам, считавшим, что большинство их сограждан, давно уже променяли свою исконную культуру и традиции, на западные псевдо ценности. 
Фрэнк уже понял, что означало “Живое Сообщение”. Первая строчка указывала, что в послании по две буквы В, И, О.
Вторая говорила о том, что в сообщении по три буквы А и Р, а также, демонстрировала крестик, который можно было интерпретировать как знак мишени или крест на могиле, что вообщем то, несло одну и туже смысловую нагрузку, входившую в международное понятие “Target”. Из этого следовало, что это еще и буква Т.
Третья и четвертая строчки показывали семь букв, которые использовались в сообщении по одному разу.
Кликнув на “показать сообщение целиком”, Фрэнк получил следующий текст на экране.


                Рухимото
                Версачи
                Завтра


Значит завтра! Вряд ли Рио припрется к нему завтра с воздушными шариками и тортом. Завтра, этот долбанный самурай собирается  достать свой фамильный Като и отрезать Фрэнку голову, по всем правилам и законам Бусидо.
Зная Рио, можно было не опасаться внезапного выстрела из снайперской винтовки или предательского удара в спину. Этот бешеный якудза захочет посмотреть Фрэнку в глаза, прежде чем отрубит ему голову.
Смысл послания был предельно ясен и эти три строчки являлись всего лишь формальностью, в то время как Бритни, была его главной составляющей. Великодушный и благородный Рухимото Версачи, прислал своему врагу дорогую забаву, которая одновременно была тестом. К несчастью для Рио, Фрэнк плохо читал по-японски, да еще к тому же преспокойненько, отымел девушка 2 раза подряд.
Если бы подобное случилось на Окинаве или просто в Японии, а врагом Версачи был бы грамотный японец, то присутствие такой красотки как Бритни, явилось бы к тому же настоящим испытанием его мужской силы и бесстрашия духа самурая. Проявление мужской слабости, считалось бы началом разложения, еще живого, но уже трупа.
Фрэнк был уверен, что по условиям договора, Бритни была обязана сообщить клиенту, о результате ее интимной близости с ним.
Это был важный момент, поскольку от результата, зависело то, какой меч выберет Рио.
Он бы не стал, марать свой самый лучший Като, о плоть и кровь недостойного слабака и труса. А раз так, значит, он устроит настоящую церемонию, включающую в себя ритуальное омовение, одевание, чаепитие и прочую хрень, которая положена по Бусидо.
Единственное, чего еще можно было ожидать до завтра, так это новых подарков и визитов девиц, типа Бритни. 
В свое время, Рио четко усвоил философию своего отца, который всегда говорил, что ожидание смерти, хуже самой смерти. Таким образом, в свое время, он извел много народу, почти не ударив при этом, палец о палец. Трясущиеся от страха враги сами забирали свою жизнь, совершая ритуальное харакири. Предварительно, они шли на другую болезненную церемонию, отрезая себе палец, а то и несколько. Завернутые в платочки, эти обрубки отправлялись прямиком к Мотсумото. За это, Большой Босс, как его уважительно называли соратники, прощал долги семье своего покойного врага, а иногда, даже помогал деньгами, если того требовало их материальное положение.
Как говорится, яблоко от яблони не далеко падает, и Рухимото Версачи, был точно таким же, чокнутым раздолбаем, как и его покойный папаша.
Русскому авторитету, по кличке “Сутулый”, которого он заподозрил в причастности к смерти своего родителя, Рио посылал по бутылке водке и симпатичной проститутке каждый час, с указанием времени, которое осталось до их последней встречи. В результате, тот начал играть в русскую рулетку с ошалевшими от страха проститутками и, в конце концов, вышиб себе мозги.
Его китайскому коллеге, из триады “Красного Дракона”, заподозренному в том же преступлении, Рио посылал каждый час, заспиртованные головы его родственников с Тайваня и Гонконга, которые приносили красивые девушки, ни одну из которых, старый китаец не смог порадовать ничем, кроме панической истерики и града слез.
У Фрэнка не было родственников и, судя по всему, Рухимото Версачи плохо представлял себе, с кем он имеет дело. В отличие от своих азиатских товарищей по несчастью, перешедших дорогу Рио, Фрэнк Уиллер не чувствовал себя обязанным ждать или даже беспокоится о том, когда придет этот гребанный самурай.
Уничтожив записку, он быстро и тщательно привел квартиру в порядок. Теперь не один, даже самый дотошный эксперт, не смог бы сказать, кто здесь жил, весь предыдущий год.
На все про все, включая сборы, у Фрэнка ушло где-то около часа.
Отодвинув мысли о Рио на второй план, Фрэнк сконцентрировался на Майке, встречу с которым, он и так откладывал слишком долго.
Лететь самолетом было тупо, ведь иллюзий, насчет радостной встречи выпускников у него не было. Когда тебя никто не ищет добрых полтора десятка лет, надеяться, что это склероз, по меньшей мере, наивно.
А что? – веселил себя Фрэнк.
Я еще молод, - загибал он пальцы.
Жениться только в планах, детей еще не нажил, дерево не посадил, дом не построил, квартирка так себе, да и к тому же, мотаюсь туда-сюда.
Что еще?
А! Перепихнулся вот, да и то… э… благодаря врагу!
А чем я занимаюсь?
Конечно, это был не первый раз, когда он пробовал расставить все точки над “и”, а заодно, подбить результат прожитых лет. Не ради смеха и не от нечего делать, просто, надоело дуться на себя не понятно за что, и ругать, не понимая причины.
Неужели все это, признаки больной совести? А ведь говорят, что совесть, это наша связь с Богом!
Ребята с работы, всегда лечили ее по разному, но чаще всего, с помощью красивых девок и большого количества бухла, разбавляя это однообразие, хорошей порцией наркоты. А некоторые вообще не парились, словно штамповать трупы, это такое же нормальное занятие, как стирать белье в прачечной.
Пора ехать, тем более что весь этот день, словно подталкивал Фрэнку, к решительным действиям. Сначала сон, потом видение, дальше шериф и наконец, Рио, со своим роскошным подарком, за пять тысяч зеленых. Фрэнк бы шлепнул его, не задумываясь, и не стал бы тратить на это ни цента.
Вот вам и разница, в культуре и менталитете. Кто-то прет на танки, с шашками наголо, а другой убивает свою мишень с расстояния в несколько километров. У каждого свой кураж, да и крыша тоже, едет по разному.


                Глава 7


                Ничто не является истиной и все
                допустимо…
                (последние слова на смертном одре,
                Хасана Ибн Саббаха “Шейха Аль -   
                Джабаля”, основателя секты
                Хашашинов  (ассасинов, убийц))


Накинув капюшон и задраив глаза большими темными окулярами, Фрэнк сел в автобус, подальше от водилы, но и не рядом с туалетом. Практика показывала, что это своего рода мертвая визуальная зона для попутчиков, ведь все, что им надо, в двух, совершенно противоположных концах салона.
Хотя с другой стороны, тут все зависит от фарта, ведь всегда же, может нарисоваться какой-нибудь надоедливый киндер, на которых Фрэнку просто адски “везло” по жизни.
И что только их так тянет к нему? Может быть, это знак свыше? От Бога? Мол, меняй образ жизни, вспомни, как было до, и может быть, у тебя получится после?
Наверно, это только одному Ему известно, но никак не Фрэнку. Видит Бог, он с Ним ничем не делился, просто работа у этого Парня такая, знать все от и до, про нас грешных. Что еще, можно сказать, про бравого солдатика Фрэнка?
Личное дело засекречено, в то время, как официальная версия его жизни достаточно банальна. В поездках, он средней руки коммивояжер, а дома, специалист по универсальным системам безопасности.
Личный номер? Спросите об этом у лейтенанта Кемпера. Ах да, бедолага ведь мертв, и уже неделю, гниет себе потихоньку, в выгребной яме на свалке, вместе с двумя сержантами и одним капралом. Так уж получилось, что их имен, он не спрашивал, да и зачем, они ведь не погостить приезжали. Видать его недавние выкрутасы в Нью-Йорке и Джерси, все-таки заставили этих долбоебов, задуматься о смысле жизни.
Слава Богу, его адрес был не первым в списке, а то бы гнить ему сейчас в могиле, как тем трем бывшим соратникам, что лежали в коме и вдруг преспокойненько умерли, в один день и час, а самое главное, от подозрительно схожих причин. Сразу видно, что эти ребята, действовали скорей для отчистки совести и место коек в больнице, и вряд ли рассчитывали, натолкнуться на реальную угрозу для своих планов.
Знай, они, что Фрэнк жив здоров и даже не кашляет, то вряд ли бы стали посылать, зеленых салаг из Западной Вирджинии, выполнять мужскую работу. Вот когда они не вернуться, тогда действительно начнется шухер, но до этого еще дожить нужно. Особенно, когда у тебя на хвосте сидит такой дотошный и ушлый парень, как Рухимото Версачи.
Эх, если бы Майк тогда не бросил его одного, в этом гадюшнике! Ведь на хрена, спрашивается козе баян, когда она играть на нем не умеет? Так же и с этим братством, и их дурацкими ритуалами…
Где были девки, пьянки, дебош и все остальное, ради чего, нормальные люди едут в колледж? Когда Фрэнк выразил недоумение по этому поводу нескольким членам “Череп и Кости”, его обозвали недоумком и намекнули, что если бы не их брат Майк, то такого неполноценного дебила, никогда бы не приняли в самое закрытое тайное общество на планете, каким является Орден Чаши.
Фрэнк был несказанно удивлен, он, и понятия не имел, что студенческое братство, в которое он вступил с подачи того, кого считал своим лучшим другом, на самом деле, оказалось еще и какой-то гребанной сектой.
Потом, начались неприятности по-американски. Сначала финансовые – разорился отец, потом со здоровьем – заболела мать. Дальше, хуже!
В автокатастрофе погиб брат, вместе с женой и маленькой дочкой. Фрэнк ничего не знал, ведь именно в эти дни, членов братства словно подменили. Вечеринка за вечеринкой, пьянка на пьянке!
В результате, на похороны он не поехал. Никто из близких, так и не смог с ним связаться. Тем временем, дома происходило что-то непонятное. После похорон, семья и близкие собрались на поминки, когда случился страшный пожар. Спаслись только несколько знакомых, а все остальные погибли. Таким образом, в течение всего лишь одного месяца,  Фрэнк потерял не только всех близких, но и стал практически нищим.
В конце семестра, деньги заплаченные отцом за его образование закончатся и его с треском выпрут отовсюду. Потом, наваляться кредиторы и можно будет самому лезть в петлю. Правда один парень в братстве сказал, что выход есть. До совершеннолетия, ему можно не беспокоиться о долгах, а об остальном, мол, позаботятся, но и Фрэнк, в свою очередь, должен понимать, что все это делается только потому, что он член Ордена, а они своих, в беде не бросают.
Потом позвонил Майк, передал свои соболезнование и пожелал удачи. Долго и вроде бы искренне извинялся, что не может быть рядом, срочные дела, мол, и все такое…
Фрэнк тогда купился на все это дерьмо и следующие три года, жрал его по полной программе на закрытых полигонах в Западной Вирджинии. Показав неплохие результаты, он прошел на следующий этап, который состоял, из трех лет усиленной подготовки и специализации.
По окончании, ему вручили диплом об окончании того колледжа, где Фрэнк провел не полный семестр, и отправили в Европу, где он целый год изучал тонкости и премудрости своей будущей профессии.
Кем он только не был!
Первые несколько лет, его учили моментально вживаться в новые образы, пользоваться чужими ксивами и легендами. Как, например, не сгореть, выдавая себя за агента ФБР, если ты ни разу не был в Квантико. Поддерживать разговоры с настоящими агентами, чтобы после операции взять и раствориться, как дым.
Был такой агент, а теперь его нету, и кто-то потом обязательно позаботиться о том, чтобы тебя не вспоминали. Та же история с ЦРУ, АНБ, МНБ, ФАУЧС и СС, не говоря уже о полиции. Вот только академию он не заканчивал, улицы не патрулировал, пончиков в засадах не жрал и пиво с коллегами по участку не пил. Просто делал свое дело и снова исчезал, как предрассветная дымка.
Параллельно, его пичкали психологией, современными технологиями, теологией, культурологией, лингвистикой, анатомией, социологией, выборками из истории и антропологии.
Был также небольшой курс генеалогии, из которого он понял, что современную элиту связывают не только политика с бизнесом, но и глубокие, при этом, очень хорошо скрытые от глаз общественности, родственные связи.
Оказалось, что Джордж Уокер Буш – младший, является дальним родственником Франклина Делано Рузвельта, Уинстона Черчилля и 14-го президента США Франклина Пирса. Также, его дальними родственницами были Хилари Клинтон и Ее Величество Королева Великобритании Елизавета II. И все это, по линии матери, Барбары Буш, урожденной Пирс, родовые корни которой, тянутся к Норманнам, правителям Анжу, Плантагенетам и их потомкам в королевском древе Англии, среди Йорков, Виндзоров и Ланкастеров.
По отцовской линии, он дальний родственник Колина Пауэлла. По линии жены Лоры, урожденной Уэлч, среди родственников Джорджа Уокера Буша – младшего, числился эксцентричный республиканец Джон Маккейн, составивший конкуренцию Бараку Обаме на последних президентских выборах.
Не так давно, в результате проведенных генеалогических исследований, выяснилась еще более поразительная вещь. Оказалось, что родственниками Буша – младшего, также являются: Джордж Вашингтон, Влад Дракул, Георг I, Авраам Линкольн, Джон Керри, британская принцесса Диана и индейская Покахонтас, Брэд Питт, Том Хэнкс, Селин Дион, Мадонна, Мэрилин Монро, Миа Фэрроу, Оззи Озборн, Хью Хэфнер, Дик Чейни и Барак Хуссейн Обама.
И это только те, о ком нам теперь известно!
Несмотря на то, что исследования были проведены добротно, они не охватили все аспекты древа Бушей, многие ветви которого, пока остаются в тени и приходится только догадываться, кого еще там можно будет найти.
Возможно, они не единственная американская семья, среди чьих родственников, есть перспективные политики, способные в будущем, претендовать на американский трон, в том случае, если народ захочет перемен и будет нужен кандидат женщина, латиноамериканец или азиат.
Однако почему-то, возникает ощущение, что так или иначе, это все равно будут родственники тех, кто уже занимает самое высокое место, на вершине американского Олимпа.
Настоящая монаршая преемственность власти, что довольно-таки странно для страны, построенной на идеалах демократии и республики!
Нет сомнений, что если будет нужен политик любого цвета кожи, пола и ориентации, то его обязательно отыщут, среди многочисленных, скрытых родственников тех же Бушей, потомков норманнов – завоевателей и Карла Великого, покоривших когда-то, не только большую часть Европы, но и правивших Иерусалимом, в течение нескольких поколений.
Ведь при самом фантастическом раскладе, Джордж Буш – младший, мог бы претендовать на львиную долю европейских престолов, включая российский!



                Глава 8



                Тайное для избранных, сказки для остальных…
                (масонская истина)




Особое внимание, в процессе обучения Фрэнка, было уделено Ордену Иезуитов, основанному родственником правителей басков, Игнатием Де Лойолой в 1534 году и утвержденным Папой Павлом III в 1540 году.
Главной мечтой Святого Игнатия, было восстановление Иерусалимского Храма на Храмовой горе в Иерусалиме. Однако его прижизненные усилия не имели успеха. Тем не менее, это по-прежнему, главная цель Ордена, для которого цена за мечту, не имеет никакого значения.
Это очень богатые и целеустремленные люди, которым принадлежит довольно большая часть авиастроительного и военно-промышленного комплекса США. Однако так было не всегда!
Годы процветания, сменялись десятилетиями забвения и немилости. Территориально, Орден делился на провинции, которые были разбросаны по всей Европе. Таким образом, иезуиты влияли на ситуацию во всем христианском мире. Главой Ордена, является Генерал Иезуитов. Неофициально, сановников такого уровня, называют Римскими Генералами или Черными Папами. 
Писатель Александр Дюма, довольно метко отразил в своем творчестве, их власть и влияние в политических интригах средневековья. Внутренняя структура Ордена и его деятельность, послужили базовой моделью для многих тайных обществ и масонских организаций. Иезуиты, сыграли ключевую роль в мрачной деятельности Инквизиции, распространения антисемитизма, образовании Ордена Иллюминатов и последовавшей за этим Французской Революции.
Якобинские союзы, общины и коммуны, как светские переносчики идей и замыслов Ордена, жестоко расправились не только со всеми врагами иезуитов во Франции, но и перебили монахов – доминиканцев, главных противников власти генерала перед папским престолом.
Дело в том, что в 1773 году, Папа Климент XIV, своей буллой, не только запретил Орден, но и лишил его всех привилегий, владений и богатств. Кроме того, у иезуитов забрали Инквизицию и передали ее Доминиканцам.
Месть Ордена была жестокой и изощренной. Якобинцы хватали бедных доминиканцев повсюду, подвергая их ритуальной кастрации. Перед смертью, несчастным монахам отрезали члены. Скрытое, но вполне понятное послание!
Тогда же, произошло смещение Христа и замена его на образ блудницы с обнаженной грудью, названной Богиней Разума. Именно она, вдохновила авторов новой религии, состоящей из тех либеральных и социальных ценностей, которыми живет современный мир. И прежде всего, это свобода совести…
Возникает резонный вопрос: Зачем все это, Хранителям Инквизиции?
По той же причине, по которой Вашингтонским ястребам нужна Аль-Каида!
Полезно иметь несколько подконтрольных тебе пугал, чтобы время от времени, пугать ими народ. А зачем пугать народ? Чтобы плотно держать его в своей узде! Тот, кто контролирует страхи людей, повелевает всеми их слабостями!
Иезуиты не стали прятаться, как это сделали тамплиеры, но, безусловно, они учли опыт падших рыцарей. Тамплиеры, чей имидж пытались возвысить многие заинтересованные авторы, нашли себе убежище в Шотландии, Ирландии и среди членов Мальтийского Ордена, с которым у них были общие корни в лице рыцарского ордена Госпитальеров.
В этих местах, им удалось реинкарнировать свой Орден в виде могущественного масонского подполья, в которое, они вдохнули свою идеологию, жажду власти, наживы и мести. Возродившиеся тамплиеры никогда не забывали про свою главную цель, которой до сих пор одержимы иезуиты.
Восстановление храма Соломона в Иерусалиме!
К тому времени, иезуиты были изгнаны практически из всех государств, включая католические, за свою извращенность, патологическую жестокость, изворотливость и дьявольскую хитрость в достижении своих целей, любой ценой.
В чем же все это выражалось?
Многое в их методах было перенято у великих правителей прошлого, включая стравливание соседей и доведение их до смертоубийственных войн, подчас несших с собой уничтожение целых народов, от мала, до велика. Беспощадность к младенцам, головы которых разбивались о камни. К беременным женщинам, чьи животы вспарывались, а недоразвитые эмбрионы, тут же, на глазах у обреченных на смерть матерей, жарились на кострах или скармливались собакам. И все это, во имя великой идеи и тайных клятв, данных друг другу.
Такими они были, и остаются, по сей день. Не в правилах иезуитов, забывать обиды или подставлять другую щеку. Все, кто навредили им, дорого заплатили за это. Нет никаких сомнений, что создание Ордена Иллюминатов стало поворотным моментом, в истории иезуитов.
Для этих целей был использован профессор-иезуит Адам Вайсгаупт, который и основал Орден Иллюминатов, 1 мая 1776 года. Согласно официальной легенде, Адам Вайсгаупт был сыном раввина и современником Майера Бауэра, основателя известного на весь мир банковского клана Ротшильдов.
Став иезуитом, он принял христианство, что было категорически запрещено Майеру и его потомкам. И, тем не менее, у них были общие интересы, а точнее, один немецкий принц, который покровительствовал обоим. Майер был его банкиром и партнером по бизнесу, а Адам, политическим рычагом и собратом по Ордену Иллюминатов.
Первым и главным успехов Иллюминатов стала французская революция. Выпестованные ими якобинцы, не только залили кровью всю Францию, но и породили новые идеи, будоражившие своим бунтарским духом, не одно поколение революционеров и реформаторов. Сыграв свою роль, якобинцы ушли в подполье, из которого еще не раз высовывали свой уродливый лик, когда это было выгодно иезуитам.
В дальнейшем, ставка была сделана на молодого и амбициозного корсиканца, который с лихвой отплатил Ордену, за помощь в своем возвышении.
Военные успехи молодого императора, привели Папство на грань катастрофы. В 1797, усилиями Наполеона, Ватикан лишился реальной власти и потерял большинство своих владений и богатств.
Папа Пий VII не смог устоять перед угрозами и настойчивостью Бонапарта. Он, как и его предшественник, Пий VI, провел несколько лет в заложниках у Наполеона.
Настойчивое давление со стороны императора, в конце концов, принесло свои плоды. В 1814 году, Орден Иезуитов был полностью восстановлен в своих правах.
Униженное положение Папства продолжалось вплоть до 1929 года. Власть и былые богатства католической церкви вернулись благодаря фашистскому диктатору Италии, Бенито Муссолини.
Идея католического единства против всего остального мира, всегда была особенно близка потомкам Лойолы.
Новая эра возрождения католичества, стала возможной, благодаря особенно тесным связям иезуитов с немецкими нацистами и итальянскими фашистами. В конце концов, все они, хотели одного и того же, новой мировой войны и передела мира в свою пользу.
Безграничная власть, которую иезуиты получили над Папством, позволяла Ордену диктовать свое видения мира всему католичеству.
Так продолжалось вплоть до 1978 года, когда Папой стал Альбино Лучани, принявший сан и имя Иоанн Павел I. По слухам, новый папа хотел избавить Ватикан от влияния Ордена, а также очистить католическую церковь от тех связей, которые ее порочили.
В первую очередь, от масонских и мафиозных структур, занимавшихся махинациями, отмыванием денег, рэкетом, убийствами, торговлей людьми, оружием и наркобизнесом. Новый Папа, хотел провести реформы и отчистить РКЦ, не только от погрязших в коррупции служителей, но и засевших в ней сатанистов, о присутствии которых в Ватикане, говорили многие его предшественники.
Вместо привычной, богато обставленной, 6-ти часовой церемонии вступления на престол, Иоанн Павел I, отказался от всех полагающихся папе почестей и предпочел пройти пешком до алтаря, после чего, участвовал в обычной мессе. Он хотел нивелировать укоренивший в католицизме культ папы, который считал недопустимым идолопоклонничеством.
Папа намеревался отчистить Церковь от сатанинских знаков, навязанных в атрибутику РКЦ. Прежде всего, таких как Митра, символ древнего вавилонского, рыбьего божества Дагона, отца Баала, одного из прототипов Сатаны, которому нынешние масоны посвящают свои обелиски.
Та же участь должна была постигнуть Нагнутое Распятие на груди и посохе понтифика, символизирующее собой “Метку Зверя”. Среди прочих антихристианских символов, выделялись мальтийские кресты жрецов Гора, которыми было усеяно церемониальное облачение Папы, а также, перевернутый крест, символ Антихриста на троне папы.
Всё это, известные знаки средневековых каббалистов и сатанистов, оскверняющие и унижающие власть Христа над его последователями. Однако правление папы Иоанна Павла I, продлилась всего лишь 33 дня, после чего, он был найден мертвым, в своей постели, с изобличающими врагов церкви бумагами в одной руке и лекарством от низкого давления в другой.
Без вскрытия и установления причин смерти, покойный папа был забальзамирован самым простейшим способом и незамедлительно похоронен. На смену ему, пришел куда более сговорчивый Кароль Войтыла, более известный, как Иоанн Павел II.
Интересно, чтобы сказал Святой Петр, основатель Церкви, самолично повергший Симона Мага, известного также, как Симон Волхв, и многих других лжемессий, если бы узнал, что понтифик будет участвовать во всеобщей молитве о мире, вместе с язычниками, митраистами, зороастристами, шаманами и прочими ведьмаками, заявляя при этом, что все они, молятся одному и тому же Богу?
В России, например, слово иезуит, многие считают синонимом таких понятий, как изувер или изверг, то есть садист. Однако если внимательней присмотреться к слову изверг, то возникает логичная ассоциация с библейской тематикой.
Откуда извергнутый? Кем, когда и за что? А может быть низвергнутый? Является ли это прямым указанием на Падшего Ангела? Впрочем, если вспомнить историю, то извергнуты иезуиты были практически ото всюду, включая Российскую Империю, причем неоднократно.
Первый раз это случилось, когда Петр I, изгнал их своим указом, от 18 апреля 1719 года, а второй, 13 марта 1820 года, когда Александр I, не только изгнал и запретил Орден, который приютила Екатерина II, но и конфисковал все их имущество.
Забыть такую обиду, иезуиты не могли, и ярким примером этому, служит судьба, постигшая всю царскую семью Николая II. Большевистская революция, стала зеркальным отражением Французской революции, однако последствия ее, оказались куда более кровавыми.
В этот раз, Иезуиты использовали новых якобинцев, в лице масонов-атеистов, перед которыми, была поставлена задача не только, искоренить православие и уничтожить весь цвет российского общества, но и превратить всех остальных в рабов. Подобная схема уже была апробирована ими в Латинской Америке.
Общее руководство, осуществлял выходец из знатной польской семьи с глубокими католическими традициями, верховный генерал иезуитов Влодимир Ледочовски. Командуя из Германии, иезуиты обеспечивали не только щедрое финансирование, но и все необходимые условия для претворения своего дьявольского плана в жизнь.
Действуя по привычной схеме, иезуиты отвлекли от себя подозрения, свалив всю вину на международное еврейство, через которое, они и действовали, все это время, используя подконтрольные им сионистские организации, такие как Бней – Брит.
Предварительно, иезуиты сфабриковали знаменитые “Протоколы Сионских Мудрецов”, использовав для этого, свое русское католическое подполье, сплошь нашпигованное великими князьями, цветом российского дворянства и интеллигенции.
Оставив хорошо узнаваемый “русский” след, иезуиты неоднократно пользовались им, для того, чтобы взять под свой контроль набиравшее обороты сионистское движение и направить его в первую очередь, против Самодержавия. В свое время, через Королевский Секрет Франции они точно также поступили, сфабриковав так называемое “Завещание Петра Первого”, очень схожее по смыслу с протоколами. Русская имперская угроза стала полезным пугалом Ордена, на долгие столетия, превратив православных в некую нацию дикарей-варваров, угрожавших Западу по всем жизненно важным вопросам.
Сея антисемитизм в России одной рукой, другой, иезуиты управляли желавшими мести эмигрантами, которые десятками тысяч проходили подготовку в специальных лагерях, под руководством инструкторов из Бней Брит на территории США.
В качестве главного стимула была использована идея о создании еврейского государства и восстановлении Храма, на его законном месте. Однако сначала, нужно было освободить “бесправных” российских собратьев, томившихся на бескрайних просторах Российской Империи.
По этой же причине, самый первый десант евреев на Святую Землю, состоявший из нескольких тысяч добровольцев был организован именно из России, еще в конце 19-го века.
Таким образом, место современного Египта было обозначено, а роль фараонов притеснителей должно было сыграть российское Самодержавие. Все шло по сценарию библейского Исхода. На роль Моисея был выбран Лейба Бронштейн, более известный, как Лев Давидович Троцкий. Его особо опекали в Америке, щедро финансируя подготовку сторонников и готовя будущий десант, который должен был освободить рабов Империи.
Второй фазой подготовки проекта, было сплочение всех социал-демократических сил Европы, ради той же цели.
Вот тут и пригодились, потомки якобинцев, успевшие эволюционировать в марксистов-коммунистов и демократов-оппортунистов.
Прежде всего, это касается Интернационала. Многие думают, что это былая некая международная социалистическая организация, однако на самом деле, это был первый международный союз сексуальных меньшинств, перед которым, стояла задача борьбы за собственные права и последующая легализация движения геев и лесбиянок в современном мире.
Для этого, нужно было адаптировать общество, не готовое к подобным новшествам, а значит, нужно было изменить мир. В свое время, основатель Интернационала, гей Карл Маркс прекрасно понял это. Для того чтобы сделать сексуальные отклонения нормой, нужно было координально изменить шкалу общепринятых ценностей, и главным препятствием к этому являлась традиционная религия.
На фоне так называемого Фатимского пророчества, посвященного России, православие являлось наиболее удобной мишенью для испытания нового мощного политического оружия, не боявшегося методов подпольной борьбы и откровенного терроризма.
По сути, свержение самодержавия в России, стало главным условием достижения многих целей. Если же говорить о сексуальной свободе и революции нравов было еще несколько преждевременно, то тему еврейства быстренько раздули до необходимых пропорций, превратив ее, в настоящий гнойник на теле российской монархии.
Впервые в современной истории и спустя многие столетия забвения, на политической арене была разыграна Еврейская Карта, которая с тех, практически не покидала ее, став главным козырем в решении многих вопросов. Для этого, иезуиты использовали все свои тайные рычаги, включая щедрое финансирование операции, со стороны американских банкиров, большая часть которых, состояла из верных им Иллюминатов.
Сначала конечно, нужно было создать у евреев впечатление, что мечта, казавшаяся утопической, вполне достижима, особенно, если играть по предложенным иезуитами правилам. Вывести евреев из России – Египта это одно, а другое дело, Палестина, находившаяся на тот момент под турецким владычеством.
В ближайшие планы мусульманских лидеров Османской Империи не входило создание еврейского государства на подконтрольной им территории, и главным препятствие было не упрямство, а их религия.
Усмирив османов с помощью русского оружия и масонской революции, иезуиты использовали свое влияние в Англии, сделав эту страну гарантом целостности Турции.
И в этом им помогло Невидимое Братство, еще один рудимент-отросток от “ушедших” в историю тамплиеров.
Доверившись “новым друзьям”, османы совершили роковую ошибку. Действуя через масонские организации, сплошь состоявшие из недовольных турецких военных, замаравших себя геноцидом против православных армян, иезуиты проводили масштабную подготовку к предстоящей Перестройке мира. Методы, апробированные в покорившихся им Испании, и Португалии были использованы в Турции, превратившейся из главного флагмана ислама, в обыкновенную светскую республику.
В последствии, тот же сценарий был использован в Германии, чего не скрывал даже Гитлер.
Большую роль в поддержании мысли о возможности репатриации евреев на родину, сыграли английские оппортунисты - мистики, одержимые мессианскими идеями того же свойства, что когда-то были посеяны в их среде, иезуитами и розенкрейцерами. В английском истеблишменте того времени, считалось в порядке вещей, быть членом масоно-оккультных клубов.
К примеру, один из сооснователей Лиги Наций, прообраза ООН и автор “Декларации Бальфура”, гарантировавшей евреям собственное государство на территории  Палестины, граф Артур Джеймс Бальфур был членом нескольких подобных организаций. Среди которых значилось общество “Апостолы Хорта”, со своими, специфическими взглядами на Писание, а также, он был членом Общества Психических Исследований, которое занималось изучением работы медиумов и в частности, телепатией и ясновидением.
Также, Бальфур, граф в первом поколении создал свою собственную организацию, под названием “Синтетическое Общество”…
Идеи и замыслы многих тогдашних масонов-мистиков, как и марксистская платформа, легли в основу Лиги Наций и как следствие, в идеологию, проповедуемую сейчас ООН.
Что же касается репатриации евреев на историческую родину, арабское радушие и декларация Бальфура, послужили хорошим залогом этому. Иезуиты понимали, что измученные войной и гонениями, евреи с радостью откликнутся, на призыв о возвращении на родину предков. Следующим этапом, было поссорить, местных дружелюбных арабов с нахлынувшими репатриантами.
Лучше всего, для этого подошел Амин Аль-Хусейни, возглавивший арабских националистов и анти еврейские погромы в Иерусалиме. Осужденный к 15 годам тюрьмы, он был помилован и даже назначен англичанами, главным муфтием Иерусалима. Ярый сторонник Гитлера, он везде пропагандировал и притворял в жизнь фашистско-нацистскую идеологию. Какое-то время, он даже был вынужден скрываться на территории Германии и Италии, после того, как англичане лишили его сана, в начале Второй Мировой войны.
Именно этот человек, является отцом вооруженной арабской анти еврейской коалиции на Ближнем Востоке, более того, его племянник Ясер Арафат, продолжил в последствии его дело и возглавил Организацию Освобождения Палестины.
Влияние иезуитов и розенкрейцеров есть всюду, под их контролем находится огромное количество людей, компаний, партий и организаций.
Помимо Иллюминатов и масонов, это:
Бильдербергский клуб
Совет по Международным отношениям
Трехсторонняя комиссия
Орден Рыцарей Мальты
Орден Рыцарей Колумба
Нация Ислама
Военизированная группировка Плоды Ислама
Полувоенные курсы для девушек мусульманок
Элитный Клуб Богемская Роща
Орден Рыцарей Ку-клукс-клана
Опус Деи
Бней Брит - Сыновья Завета
Комиссия – Мафия 
и многие другие…
В их силах создавать и снимать напряженность, практически в любой точке земного шара, используя весь спектр политических, материальных и религиозных рычагов. Евреи и арабы могут жить в мире на землях Палестины, и это доказало само время, однако это не входит в планы одержимых концом света иезуитов и их сторонников.
Большинство мировых лидеров, Западной Европы, Америки и Ближнего Востока, являются вольными или невольными, союзниками или марионетками Верховного Генерала.
Состав Членов Ордена Рыцарей Мальты, наглядно характеризует собой такое понятие, как католический фашизм и во многом объясняет, мотивацию современных политиков, а также их связи с тайными обществами, мафией, преступными организациями и террористическими группировками. Вот наиболее узнаваемые фамилии среди членов Ордена:

Прескотт Буш младший          Генрих Гиммлер            Аллен Даллес
Эвери Даллес                Пэт Бьюкэнан              Принц Валерио Боргезе
Шарль Жозеф Бонапарт          Фрэнк Синатра             Архиепископ Эдвард Иган
Жискар Д’Эстен                Отто фон Габсбург         Эдгар Гувер
Джозеф Кеннеди                Тед Кеннеди               Александр Хэйг
Генри Люс                Франц фон Папен           Хуан Перрон
Вальтер Шелленберг            Фрэнк Шекспир

Стоит ли удивляться, апокалиптическим поступкам и устремлениям многих представителей мировой элиты, когда за их спинами прячется Церковь Сатаны на Земле. Недаром, эмблему Ордена украшает некий источник света, что всегда ассоциировалось с Ангелом Света, то есть, Люцифером.
Масонское движение, инспирированное тамплиерами и иезуитами, в тайне верит, что Люцифер это старший брат Иисуса (Михаила) и, в конце концов, победит его.
Впрочем, Уиллер не задумывался о подобных вещах, он просто впитывал то, что ему говорили учителя, которые называли это, процессом закладки полезной базы на будущее. Конечно, Фрэнк мог бы спросить, а чего это все так дружно отупели и идут на поводу у этих долбанных иезуитов, но немного подумав, отказался от своей идеи.
Будучи молодым и незрелым, Уиллер не понимал, зачем ему все это рассказывают. Создавалось впечатление, что “Организация” решила идти войной на иезуитов, но ничего подобного не происходило и вскоре, он окончательно перестал думать об этом.
Потом Фрэнк набирал балы в других квалификациях. Нужно было выполнять грязную работенку за границей. Все лучше, чем отправлять на тот свет дорогих соотечественников, за их же счет!
В том, что все это делается на деньги честных налогоплательщиков, он не сомневался. Орден и есть государство!
Они сами ему это объяснили. Все посвященные идут наверх, а другие, такие как он, помогают им, в их нелегкой работе, по сохранению и защите американской мечты.
Да, хотелось бы знать, что это за хрень такая и с чем ее едят!
Нужно будет спросить об этом Майка, когда они встретятся. Он то наверняка, все об этом знает!
Странно, но за все эти годы, Фрэнк не так часто его вспоминал. Наверно для этого, просто не было времени.
Уиллер стал машиной! Убиваешь и помогаешь другим, таким же ликвидаторам, как и он сам.



                Глава 9


                Побеждает только терпеливый…
                (Людовик XIV)



Потом была Программа. Сначала маленькая, всего пять человек. Вскоре, трое из них куда-то пропали, скорей всего погибли. Возможно, не вынесли нагрузок, а может быть, просто крышу снесло, от той хрени, что их пичкали.
Зато теперь Фрэнк, начал понимать истинный смысл слова “Посредник”.  Говоришь ключевые фразы, там коснулся, здесь соприкоснулся, тут поспособствовал и вот тебе результат. Конечно, при этом надо было не плохо знать жертву, правильно все подготовить, создать обстановку и настроение. Все как их учили.
Уиллер не совсем понимал, что именно он делает и как это работает, но у него получалось. У клиентов ехала крыша и, будучи послушными, чужой невидимой воле, они убивали и кончали с собой, а он, как посредник, переводил их с дороги жизни на тропу смерти и даже при этом, начал испытывать некие возвышенные чувства, любоваться своим творением, веря, что его главный шедевр, еще впереди.
Я чертов Посредник, я гений, я Леонардо, нет, я поводырь, вот кто я такой,  - говорил он себе и прислушивался.
Тот язвительный тип, которого он знал с детства, всегда любил сморозить какую-нибудь глупость или непристойность, особенно насчет его задницы. Однако в такие моменты, он, почему-то молчал, словно спрятался, где-то там, в мозгу и не хотел вылезать ни под каким предлогом, словно и не было его, а если и был, то весь вышел.
Ну и хрен с тобой!
А в ответ тишина, словно он умер и попал в ад для глухих, но со свистом в ушах. Интересно, а так бывает? Нужно покопаться в сети!
В дальнейшем, Программу расширили, ввели новых людей, поставили другие задачи. Старый метод, называли не иначе как первобытным строем, а еще говорили, что у них теперь есть новые знания и компоненты.
Собирали их в Вирджинии, в специально переоборудованном комплексе. Когда отпускали, давали задания на дом. Фрэнк не принимал все это близко к сердцу и не особо задумывался над смыслом. Надо значит надо!
Позже, у него появился повод, начать гордится своими новыми способностями, не смотря на то, что это была скорей коллективная, а не индивидуальная работа. Все-таки, это гораздо больше соответствовало его творческим наклонностям.
У Фрэнка это ассоциировалось с сюжетом фильма “1984” или с каким-нибудь коммунизмом. К счастью или нет, но он оказался не самым способным именно в этом направлении.
Параллельно, Уиллера учили науке сигилов, что гораздо больше, пришлось ему по вкусу. Накладывать их на расстоянии, создавать из воздуха или находящихся по близости компонентов. Распознавать чужие сигилы, фиксировать их раньше других, предупреждать руководство. Впрочем, чаще ему встречались сигилы оставленные Ловцами. Он не до конца понимал роль этих трутней, которых селили в обычных местах, где почти никогда ничего не происходило, но начальство считало, что это важно и Фрэнк больше не задумывался об этом.
С определенной периодичностью, он был обязан посещать курсы, о которых давно позабыл. Они были похожи на те, где ему рассказывали про иезуитов, и каждый раз, это были разные люди, со своими, познавательными историями.
Сначала о евреях, которые якобы, уже давно, мечтают захватить весь мир, потом о мусульманах, которые, оказывается, преуспели в этом гораздо больше. Фрэнк слушал, запоминал и забывал. У него создалось странное впечатление, что об иезуитах ему рассказывали иезуиты, о евреях евреи, а о мусульманах мусульмане.
Возможно поэтому, когда он проходил курс, по действующим среди людей агентам внеземных цивилизаций, ему очень хотелось взять ножик и посмотреть, что там, у лектора под шкуркой, но он терпел, был серьезным, улыбался или кивал, в зависимости от того, что требовала ситуации.
До и после лекций, всем мерили давление и делали ЭКГ. Возможно, их проверяли на психологическую устойчивость, а если так, то Уиллеру было приятно, что он не подвел руководство. После каждого такого курса, он шел на повышение, получая более широкий доступ, к ресурсам и секретам Организации.
Когда-то, его интересовала цель, ради которой все это делалось, но спустя годы, даже это, стало безразлично.
То, что произошло минувшей ночью, случилось не в первый раз. Он действовал строго по Программе, но при этом, старался лишний раз не светиться. Очевидно, судьба сама отрикошетила его к осколкам прошлого. Фрэнк всегда что-то искал во сне, пытался сфокусироваться, найти ориентир, который приведет его сознание домой. Все, как его учили. 
Не имея ничего другого, Уиллер фиксировал себя на том веселом парне, который всю жизнь был его вторым я. Иногда очень хотелось взять и спросить его, по свойски, -
Какого черта с тобой происходит, дружище? Как ты вляпался во всю эту хрень?
А в ответ, услышать до боли милую и приятную сердцу лабуду, которая так его всегда успокаивала, -
Да нет засранец, это не со мной что-то случилось, а с той кучей тухлого хлама, которую ты называешь своим мозгом.
Как вляпался? С головой, по самые не балуй, вот, как я с тобой вляпался, лошина ты деревенская.
Позвони своему доктору, ублюдок, пускай тебе сделают лоботомию, а то приедут парни из Западной Вирджинии и устроят нам с тобой обострение хламидиоза.
А Фрэнк, сказал бы этому говнюку, -
Приезжали, и пускай приезжаю еще! Я сделаю им все это, плюс колумбийский галстук, а может быть, даже кое-что похуже.
К сожалению, разговор этот не состоялся, о чем оставалось только сожалеть. По крайней  мере, ублюдочный трус не пропал навсегда, он просто не хотел говорить о работе и наверно, его можно было понять, мы ведь не мороженное детям в парке продаем и не воздушные шарики.
Последние сны отличались от тех, что были раньше и не только своей полной реалистичностью, но и отсутствием каких-то глупых условностей. Впервые, он чувствовал себя там, по настоящему реальной личностью. Конечно, сам Фрэнк не убивал тех людей, а всего лишь посеял разумные сомнения и, тем не менее, это было нечто новое и интересное.
Было ли ему жалко погибших?
В свое время, его научили не думать о подобных вещах, относиться к этому, как к обычной работе.
Хотя, учитывая последние события, может быть, стоит пересмотреть свои взгляды? А для чего? Чтобы стать сентиментальным и слабым? А какой от этого толк, тем более с его то работой? Вопросы! Что-то слишком часто он стал их себе задавать.
И все-таки, нужно будет попробовать еще раз, может быть даже с противоположным результатом. Например, совершить подвиг, спасти кого-то или просто, хороший поступок! Хотя черт подери, кому это надо? Никто ведь этого даже не заметит!
Людей как мух на дерьмо, вечно тянет на какую-нибудь гадость поглядеть, как будто бы мало было разных мерзостей в истории, но нет, мы сами хотим все увидеть и попробовать! Ну что это за свинство такое?
Фрэнк за свою жизнь видел достаточно и маленький чел в голове, всегда помогал ему отвлечься и забыть, а теперь, он, почему-то не хочет этого делать.
Я как уязвимый порт, у которого антивирусник дал дубу и теперь любая хрень может запросто заглянуть на огонек.
А ведь где-то там, в холодном сумраке вечности, прячутся лица тех, кого он отправил на тот свет. Не дай Бог, чтобы порт, увидели и те, для кого он был роковым Посредником. Их ведь тоже не мало.
Двое из них, русский и немец, иногда заглядывали в его видения. Они были такими, какими их представлял себе Фрэнк, поскольку лиц этих двоих он никогда не видел. Уиллер знал их глаза и голоса, благодаря чему, он понимал, с кем имеет дело, да и то, только в общих чертах.
Пожилой немец ассоциировался у него с Гитлером, а у русского была совсем не славянская рожа Сталина. В его видениях они сидели за шахматной доской.
Забавно, но раньше Фрэнк думал, что Отец Народов был русским, пока пару лет назад не побывал в Гори, где к своему несказанному удивлению, увидел бюст, этого политического персонажа прошлого.
Как же, все тогда смешалось! Грузины, осетины, русские, абхазы и еще какие-то совершенно дикие люди с гор. Афроамериканские военные советники ВПРА на фоне всего этого смотрелись, как марсиане, прилетевшие с Луны.
Уиллер наблюдал за всем этим со стороны. В конце концов, у него были свои задачи, и он бы их выполнил, если бы под руку не подвернулся коллега.
В Ордене с этим все четко, свой своего всегда узнает, это как у самолетов, система опознавания, свой – чужой. Конечно, всегда можно прикинуться чайником и тогда коллега пройдет мимо. Скорей всего, свежий горный воздух, крепкая чача и вкусное домашнее вино, подтолкнули его к общению.
Слово за слово и завязалась беседа, а обычаям гор, подобные встречи в тех местах, принято отмечать застольем. И снова вино, фрукты, чача, шашлык и сациви. Раньше такого Фрэнк никогда себе не позволял, но очевидно атмосфера, веселой, легкой прогулки, а не грядущей войны, окончательно сбили его предохранитель на ноль.
Ну и хрен с ним! Психика хотела отдыха, дружок в голове мирно спал и не хотел просыпаться, а те две унылые морды за шахматной доской, уже достали его дальше некуда. Любой посвященный сказал бы, что расслабляться нужно с девушками, а не с таким же, как ты сам терминатором, тем более, старше, мудрее и опытней в подобных делах.
Возможно, за Фрэнка тогда сработала фора, как раньше приехавшего, а может быть, организм уже просто достаточно адоптировался к местному винно-водочному колориту.  Первым срубился коллега, но перед этим, он кое-что сболтнул. Именно тогда, что-то щелкнуло, в старом добром мистере Уиллере младшем, да так, что свою новую жизнь, он начал с убийства товарища по оружию.



                Глава 10



                Восстание Тиранам есть промысел Божий…
                (популярный лозунг тайных обществ)




Однако лучше все по порядку, иначе у некоторых, может создаться неправильное мнение о старине Фрэнки. Мол, убивает пацан, направо и налево, дескать, совсем у него съехала крыша, типа допился, ну и все в том же духе. А на самом то деле, все было совсем не так. Нового знакомого звали Стивен Грэм. По крайней мере, это было то имя, которое он назвал Фрэнку.
В тот жаркий августовский день, путь немолодого полковника, на границе Грузии и Южной Осетии в разы отличался от того, что уже проделал вечный студент Уиллер младший. С Орденом Грэма связывали давние и тесные узы, которые сплелись еще тогда, когда он просто служил в армии США.
В те годы, непосредственным начальником Стивена был потомок старинного американского аристократического рода. Со слов Грэма, этот ублюдок несказанно гордился своим происхождением. Ну, еще бы, ведь его предки неоднократно упоминались в разных исторических документах, наравне с именами отцов-основателей Соединенных Штатов. Их вклад в борьбу за независимость был настолько весомым, что даже небольшое отступление в сторону, а именно участие в гражданской войне на стороне Юга, было всячески раскрашено в патриотические цвета американской мечты, демократии и свободолюбия.
Вообщем это был человек с деньгами и связями. Выпускник одной из самых престижных военных академий на Восточном Побережье и что важно для нас, рыцарь второй степени Ордена Тернистой Розы, напрямую надзирающего за студенческим Орденом Чаши. Это также означало, что начальник Стивена был членом “Череп и Кости”, что, конечно же, говорило в пользу того, что его семья обладала солидным влиянием и связями.
В свои 28 лет, он уже был майором, занимал престижную должность заместителя начальница базы и в ближайшее время метил в кресло своего шефа, которого по слухам, должны были назначить начальником той самой воинской академии на Восточном побережье, которую окончил его заместитель.
Майора, чье настоящее имя,  тактично замолчал Грэм, попросили провести некую операцию по линии Ордена, которую тот, в свою очередь, поручил своему лучшему специалисту, то есть Грэму. Очевидно, что помимо простой констатации фактов, полковнику хотелось дать понять новому знакомому, что он был лучшим еще тогда, когда Фрэнк был всего лишь слюнявым юнцом.
Конечно, Уиллер мог бы возразить, намекнув, что и сам не сидел без дела, в том числе и в первых числах сентября 2001-го, но ведь хрен его знает, что на уме у этого Грэма, вдруг для него будет сюрпризом, что их дорогой Орден тоже, во всем этом, как то замешан.
Вместо этого, Фрэнк поинтересовался заданием Стивена, на что тот, пару раз икнув, объяснил, -
Все просто, Фрэнки бой, как дважды два.
Завтра приедет наш человек оттуда, - пьяно оглядевшись, Грэм неопределенно махнул куда-то в сторону гор, -
Из Цухивали короче.
Уиллер понял, что речь шла о сопредельной стороне, тем временем, Стивен наполнил из кувшина чашки и, не дожидаясь, пока Фрэнк поднимет свою, выпил, икнул, и с отвращение сказал, -
Какое дерьмо!
Уиллер кивнул и спросил, что дальше.
Ха-ха, чувак, дальше, ик, этот чел, ик, передает мне документы, чтобы ехать…
Замолчав на полуслове и с выражением отчаяния на лице, Грэм уставился на темноту, в которой еще можно было различить очертания гор, и неуверенно махнул в их сторону, -
Туда, к морю и там, ик, делать свою работу.
Окей, - кивнул Фрэнк.
Но! – поднял палец Грэм, невольно прислонившись к Фрэнку.
Не все так просто, ик, после встречи, ик, будет еще одна встреча, с двумя дураками из Цухвэлий, ик.
Мы их валим, тут их находят, в русской военной форме и еще, мы взрываем немножко и пав-пав, валим немножко гражданских, совсем чуть – чуть, как говорят грузины.
Да, ты так хорошо знаешь местных? - удивился Фрэнк.
А чего они тогда у себя этого русского поставили?
Какого русского? - испуганно вскочил Грэм.
На площади, - Фрэнк потянул Стивена, обратно на кушетку и по слогам произнес, -
Ста-лин.
Ах, Сталин, - пьяно засмеялся Грэм.
А он не русский, прямо как мы с тобой.
Ущипнув Фрэнка, он весело спросил, -
Ты русский?
Я видел тут парочку черный русский, - пошутил в ответ Фрэнк, подражая его глупой манере, коверкать английский, как это делали большинство местных.
А я, вообще в Китае живу и работаю, - как-то буднично произнес Грэм.
Вся родня в Штатах, а я преподаю что-то, этим узкозадым ублюдкам.
А что? – на всякий случай спросил Фрэнк.
А хрен его знает, - глупо ухмыльнулся Стивен.
Все подряд, - икнул Грэм и заржал.
Фрэнк поддержал.
Давай выпьем этого местного дерьма? – хлопнул в ладоши Грэм.
И снова Уиллер не остался в стороне, тем более что у него еще с прошлого раза была полная чашка, чего в принципе Стивен не заметил, так как был больше озабочен содержимым своей собственной.
Какие мерзкие чашки, - сказал Грэм, поднимая свою.
Слушай, Фрэнки бой, хочешь знать, почему они из рогов пьют?
Ага, - машинально кивнул Фрэнк.
Потому что их жены, каждый день наставляют им новые!  - загоготал Грэм.
Ржал он минут пять, не меньше, пока Фрэнк пытался понять смысл анекдота. 
Закончив, Стивен подозрительно огляделся и вполголоса начал шептать Фрэнку в правое ухо, -
Но ты этим грузинам не говори этот анекдот, они горячие все, как Сталин, ик, а он, этот страшный человек, он…
Стивен отвлекся на секунду от уха и сделал неопределенный жест рукой, -
Он, что-то среднее, и грузин, и осетин, и Мики Маус, мать его.
Поржав немного, Грэм вернулся к правому уху Уиллера, -
А их президент, большой друг моего начальника, ик, который подарил ему галстук, ик…  Он каждый год ему их дарит, ик, ему жена дарит, сотрудницы дарят, а он их, пре-зи-ден-ту.
Последнее слово вышло по слогам, из-за приступа дурацкого смеха, вновь овладевшего Грэмом.
У него был друг, которого похоронили с таким галстуком, - поднес палец к губам Стивен. А мы его, того, чтоб не мешал нашему другу, быть президентом, ик.
Вот такие мы большие друзья, - для большей наглядности, Грэм обнял самого себя, глупо при этом улыбаясь.
Неожиданно, он хлопнул Фрэнка по плечу, -
Ха-ха, он был гей, - и снова поднес палец к губам, на этот раз, Уиллера.
Тсс.
А давай, - вдруг вскочил Грэм и почти тут же снова плюхнулся на кушетку.
Давай выпьем, по нашему, по-американски.
Давай, - хмыкнул Фрэнк и налил чачи.
За бабушку! – пьяно рявкнул Грэм, с ударением на второй слог и, осушив свою чашку, смачно рыгнул.
Путин конечно Альфа – самец, а их новый, Медведев, он такой серенький, неуверенный в себе, вот мы его и проверим!
Увидев непонимающий взгляд Фрэнка, он махнул рукой, мол, пей уже и закурил сигарету.
Когда мы победим, Фрэнки бой, я построю себе тут большой такой вилла.
Да, один тут, а другой на море, - махнул он рукой куда-то в темноту.
А местные уроды, будут приносить мне чачу, водить своих дочек и чесать пятки, - гнусно захихикав, он последний раз затянулся, после чего пульнул свой бычок куда-то далеко вверх, пытаясь отследить его полет взглядом.
Немного постояв рядом с узорчатой решеткой, на краю террасы, Стивен, шатаясь, вернулся на кушетку и обнял Уиллера.
Фрэнки бой, я думаю, что я это заслужил.
Выставив перед собой руки, он какое-то время смотрел на них.
Фрэнки, я убивал, много убивал, вот этими самыми руками.
А ты?
Ну да, - неопределенно ответил Уиллер.
Мне майор, тогда поручил убить американцев, - хмыкнул Грэм и закурил еще одну сигарету.
Сразу много, но как несчастный случай, понимаешь Фрэнки, чтоб никто ничего.
Тсс!
Я так и сделал, устроил аварию одной семье, а потом на поминках, спалил остальных, - сказал Грэм и начал потихоньку сползать вниз, явно клюя носом.
Фрэнк сидел как сраженный молнией.
В каком году? – выдавил он из себя.
В 88-ом, - проваливаясь в сон, пробормотал Грэм.
Девчушку немножко жалко было, ик, ну ту, что в машине была.
Лизи…
Послышался храп и Грэм обмяк. Его рука обвисла и зажженная сигарета, медленно покатилась по каменному полу террасы.
Уиллер, - простонал во сне Грэм.
Освободившись от объятий полковника, Фрэнк встал и с каменным лицом сделал несколько шагов. Оглянувшись, он убедился в том, что Грэм спит, после чего, поднял дымящуюся сигарету.
Стоя у решетки, он курил сигарету человека, убившего всю его семью.
Как хорошо, что он не назвал ему свою настоящую фамилию! Да и зачем, ведь в документах, выданных для поездки, значилось Фрэнк Грабовски, а в задачу входила драматическая ликвидация нескольких ВИП персон, на сопредельной стороне. Миссия была повышенной секретности, и ее уровень позволял, не боятся никаких проверок как с той, так и с этой стороны.
Ассистировать должны были представители “Сторожевой Крепости”, с которыми была назначена встреча на следующий день. Самих сторожевиков, тоже следовало убрать, после того, как все будет сделано.
Эти фанатики считали его одним из своих, но их настоящий контакт отдыхал в Тбилисском морге, среди неопознанных. Таким образом, участие Ордена, осталось бы незамеченным, в то время как Фрэнк, попадись он русским, сошел бы за представителя прессы, с риском для жизни, снимающего правду о происходящих событиях.
А уж чего-чего, а правды им точно будет не хватать, когда начнется вся эта гребанная заварушка, -горько усмехнулся Фрэнк.
Хотелось бы увидеть Буша, когда к нему подойдет Путин в Пекине, на открытии Олимпийских Игр и расскажет о происходящем. Наверняка, Джорджи снова изобразит неподдельное удивление и будет также по-детски хлопать глазками, как и 7 лет назад. Актерище!
Ближе к утру, ему удалось завершить задуманное. Уиллер наспех заминировал несколько изуродованных трупов, превратив их в ловушки. Рассчитано все это было только на неопытных чайников. Бывалого солдата такой туфтой не обманешь.
Чуть в стороне от них, он оставил документы. Все должно было выглядеть естественно. Теперь оставалось только встретить сторожевиков и предупредить русских. Задача из разряда о двух зайцев одним камнем, поскольку машина ожидалась с сопредельной стороны.
Эффектный обстрел, там не оставят без ответа. Грузины тоже не должны были заподозрить подвох. С обеих сторон было достаточно горячих голов, чтобы план сработал. Машина должна была иметь опознавательные знаки миротворческих сил РФ, а это, само по себе, решало все остальные вопросы.
Начнется война сейчас или сутки спустя, как это планировали в Тбилиси, было уже не так важно. Эвакуация грузинских сел к тому времени уже почти закончилась и только на сопредельной стороне, кто-то еще питал иллюзии, насчет искренности и решительности молодого президента Грузии.



                Глава 11


                По всему миру, простые люди не хотят войны,
                но их всегда можно втянуть в нее.
                Все, что нужно сделать, это сказать,
                что родина подверглась нападению,
                а миротворцев обвинить в отсутствии патриотизма
                и оставление страны в опасности.
                Этот сценарий сработает в любой стране…
                (Герман Геринг)



После того, как отгремели канонады, а западные лидеры униженно просили отвести танки, из якобы оккупированной Грузии, Фрэнк с удовольствием посмотрел ежедневную пресс-конференцию солидного русского генерала, подробно рассказавшего историю об одном интересном документе, найденном в местах недавних боев. Это был американский паспорт на имя Стивена Грэма. Генерал также упомянул о возможной связи владельца утерянного документа с ВПРА.
Дорого бы я дал, чтобы увидеть, как вытянуться их рожи, - злорадствовал Фрэнк.
Мы ведь на этом не остановимся? – подал голос, старый знакомый.
Здрасьте-пожалуйста, объявился, - обрадовался Уиллер.
Крушить, Казнить, Калечить, - подзадорил его голос, напоминая о неформальной кличке “ККК”, которая значилась у Фрэнка в личном деле.
Это как пить дать, - кивнул Уиллер.
И как мы это сделаем? – пискнул голос.
Увидишь! – процедил тогда сквозь зубы Фрэнк.
Многое уже было сделано, к тому времени, когда автобус вез его в Дохлую Речку, в тот самый маленький городок, прославившийся на всю страну своим ночным происшествием, расследованием которого теперь занимался родственничек Майкла.
Фрэнк не был лентяем или пустобрехом, он слишком долго работал на организацию с солидными связями на самом верху. Конечно, там были неприятно озабоченны, провалом августовской операции на Кавказе, к тому же, их ставленнику в Тбилиси утерли нос. Вполне естественно, что на первое место вышло желание самим не выглядеть жалко. Уиллеру тогда нужно было позаботиться о том, чтобы его не искали, ведь кто его знает, какой-нибудь, особо дотошный эксперт мог взять и раскрыть его обман.
После этого, он бы уже не числился среди погибших.
Ведь если это не его труп, то где же тогда он сам?
Резонный вопрос, которым могли озадачиться в Ордене, а это было бы уже совсем не в кассу. Нужно было выждать до своих похорон, когда гроб с тем телом, привезенный из далекой Грузии, опустят в могилу, на кладбище в Нью-Джерси. Согласно легенде, Фрэнк Грабовски, уроженец самого маленького штата США, никому, неизвестный бедолага фотокор, без семьи и родственников, нелепо погиб на такой непонятной для Америки войне, пытаясь запечатлеть на пленку, зарождающиеся идеалы свободы и демократии на Кавказе.
По официальной, уже трещавшей по швам версии, причиной смерти корреспондента, стали безжалостные ковровые бомбардировки, которыми эти гадкие русские, накрыли маленькую, беззащитную, но гордую Грузию, подвергшуюся безжалостной агрессии, своего огромного соседа.
Там же, на кладбище, для провожавших его в последний путь были установлены стенды с фотографиями, которые якобы были последними из тех, что успел сделать бедняга фотокор.
Рассматривая все это безобразие, в коротеньком репортаже под скромные титром “Еще одна невинная жертва агрессии России против Грузии”, по одному из явно сочувствовавших республиканцам каналов, Фрэнк чуть было не пустил слезу. Все было сделано настолько трогательно и профессионально, что он невольно сам себе позавидовал, ведь кто его знает, какими будут его настоящие похороны, если они вообще когда-нибудь состоятся, ведь с такой профессией как у него, никогда нельзя загадывать наперед. 
Как же трагично выглядела рыдающая над телом убитого ребенка женщина, в черном платке, на фоне развалин осетинского Цхинвала, который почему-то, согласно титру, был переименован американским телеканалом, в грузинский Гори.
А вот запускают ракеты по мирно спящему городу, системы залпового огня, названные в титрах, российской армией. Уиллер прекрасно помнил, как эти боевые машины, с только что намалеванными грузинскими обозначениями, вместо замазанных жовто-блакитних, с украинскими экипажами, готовились к выходу на позиции для обстрела столицы взбунтовавшейся автономии.
Последним и завершающим аккордом, был снимок летящего белого голубя, непонятно как затесавшегося на эту выставку подлога.
Ай, молодца, - не удержавшись, заопладировал Фрэнк.
Хитрее лиса зверя нет, - почему-то вспомнилось ему.
Наверно что-то из детства, - с накатившейся тоской подумал он.
Когда Фрэнк был маленьким, папа купил ему проигрыватель и с десяток детских пластинок, среди которых, самой любимой была “Сказки дядюшки Римуса”, про забавные и очень поучительные приключения Братца Кролика и всех остальных.
В такие моменты, он всегда просил тарелку квашеной капусты, которую каждый год делала мама по одному из многочисленных рецептов своей бабушки.
Мама заправляла капусту сахаром и ароматным подсолнечным маслом, после чего, ласково трепала сына по макушке и говорила, - Ну беги, малыш, Братец Кролик уже, небось, тебя заждался.
И все-таки самое интересное в этой истории по следам августовских событий было потом, когда на экране показали живого Стивена Грэма. Отставной полковник заученно рассказывал о своей нелегкой преподавательской работе в Китае. Что касается паспорта, то его якобы украли, когда он был проездом в Москве. И все это при том, что Фрэнк знал, со слов самого “учителя” и пресс-конференции русского генерала, что, не смотря на многочисленные обращения, Стивену всякий раз отказывали в российской визе и легально, он там никак не мог очутиться.
На вопрос же корреспондента о том, где, мол, Грэм был, во время российской агрессии, тот на белом глазу, поведал байку о том, как он чудно погулял на свадьбе сестры, в доме своих родителей в Штатах, а ниже, в бегущей строке, был даже указан адрес сайта, на котором любой желающий мог задать вопрос Стивену. Как бы не было сильно искушение, Фрэнк все-таки от него удержался и наверно был прав. К тому же, сайт проработал всего лишь пару дней, после чего, рядом с фотографией улыбающегося Грэма, появилось следующее сообщение:

Прошу покорнейше меня извинить, но напряженный график, а также, нежелательное, здесь в Китае внимание к моей персоне, мешают моей работе. К тому же болезнь, связанная с акклиматизацией, не позволяют мне, принимать участие, в дальнейшей работе сайта.
С уважением, Стивен Грэм.

Ишь ты, раз и в дамки! - усмехнулся Фрэнк.
Быстренько, топорненько, но все-таки подчистили за собой, а раз так, значит и ему пора, заканчивать свою карьеру покойника.
Опыт и знание системы подсказывали, прибравшись, в Ордене облегченно перекрестились, если конечно умели, в чем он теперь, очень сильно сомневался. Взяли и закрыли эту главу, чтобы поскорей о ней забыть, как это обычно делают с коробкой ненужных вещей, запихивая ее в самый дальний угол пыльного чердака.
Всей этой нервной идиллии мог помешать один маленький нюанс. Отставной лейтенант полиции Нью-Йорка, с точно такой же фамилией, что и “погибший” фотокор. В СМИ этому уделили минимум времени, и вся эта история была представлена, как забавный курьез, мол, мало ли Грабовских покоится в земле по всей Америке или как пошутил ведущий, -
В большой семье, нет-нет, да забывают о ком-нибудь, так что, проснувшись, обязательно пересчитайте всех своих родственников, а то вдруг одному из них, не хватит праздничной индейки!
Прокололись, - злорадно ухмыльнулся Фрэнк.
Когда эти ребята торопятся и нервничают, они совершают ошибки, а этим обязательно нужно будет воспользоваться. Покопавшись в сети, Фрэнк выудил о Грабовских все, что мог и был неприятно удивлен. Оказывается, он задолжал им и теперь, был просто обязан рассчитаться.
Стив Грабовски, детектив полиции Нью-Йорка, погиб от рук неизвестных бандитов.
Да, то была не самая приятная ночка, а началось все, с ранения напарника Фрэнка. Все-таки полицейский успел его зацепить, но бросать ублюдка было нельзя, пришлось тащить его на себе в “линкольн”. Правда вместо благодарности, эта падла пыталась его убить, когда они доехали, до знакомого местечка у Ист-Ривер.
Конечно, его можно было понять. В больницу нельзя, а оставлять истекающего кровью киллера на милость копов тоже не вариант! Они оба это прекрасно понимали, просто Фрэнк тогда еще не был циником, чтобы взять и тупо удавить напарника, поэтому он медлил, а стонущий дурашка, принял это за проявление слабости и даже достал нож, но пуля 9-го калибра, завершила, начатое пушкой копа.
Плюх и в реке стало на один труп больше, а пришедшая в этот момент мысль, немного успокоила, -
Прямо как во времена сухого закона, черт подери.
Да, жаль старика, - вдруг подумалось Фрэнку, прислонившемуся небритой щекой к окну несущего его к цели “Грейхаунда”.
И какого черта его понесло в Дохлую Речку? Неужели старый пес что-то пронюхал? Прошел войну, потом ловил всякую мразь на улицах Большого Яблока. Тут же похоронил сына-героя, убитого своими же. А потом, тупо схлопотал пулю какого-то деревенского дегенерата, приревновавшего свою сучку, к первому встречному.
Бред! Нет, это просто бред какой-то! А с другой стороны, разве история самого Фрэнка, не из этой же серии? Хороший сюжетец для Голливуда, под названием “Жили-были”, хотя нет, лучше что-нибудь поконкретнее, например “Жил-был Фрэнк”…
Ну тебя на фиг, - мысленно послал себя Уиллер,
Давай, распускай нюни…
Кому это надо? Пускай у них, коленки трясутся, а ты, Ангел Мщения, несущийся на крыльях ночи!
Нет, ну это, уже ни в какие ворота не лезет! Во-первых, сейчас не ночь, во –вторых, о каких крыльях ты бредишь дружище?
Тебя зрители не поймут, с такими-то наворотами.
Нет, Я – СМЕРТЬ, едущая на четырех колесах…
Хватит, - устало осадил себя Фрэнк, - ты просто парень, который ищет ответы.
Вот это правильно, - одобрительно отозвался голосок.
Хорошо, что у меня есть ты, - поблагодарил его Уиллер, - В этом мире, у нас с тобой больше никого нет. Только мы с тобой.
Ну, вот опять ты бредишь, - устало вздохнул голос, - В этом мире, у тебя есть только ты, а я всего лишь плод твоего больного воображения.



                Глава 12


                Месть – блюдо, которое нужно подавать холодным…
                (одна из любимых поговорок Сталина)


После “своих” похорон, Фрэнк собирался найти майора, о котором говорил Грэм, но сделать это, даже зная, что он из хорошей семьи, было не так-то просто. Все равно, что копаться в чужом говне, в поисках собственных глистов, что само по себе, занятие неприятное и неблагодарное.
Кто его знает, где именно тогда служил Стивен и какая военная академия на Восточном побережье, по его мнению, самая престижная…
Хотя! Начальник майора собирался перебраться туда директором, а его заместитель рассчитывал занять его место на базе и ключевым во всей этой истории был год, когда все это происходило. 1988!
Не самый его любимый!
Вся его старая жизнь тогда, пошла прахом, семья, несбывшиеся мечты, галлоны не выпитого пива, девчонки, с которыми он не переспал…
А какие были планы! Ну и конечно Майк! Неужели он тогда его предал? Мог же он просто не знать, не быть в курсе? Разве можно так поступать с другом? Можно ли вообще, быть таким циником в 18 лет?
Вопросы – вопросы…
Было даже как-то страшно, искать на них ответы, но надо, иначе его жизнь окончательно потеряет всякий смысл, так его и не обретя. Может быть не ради себя, а за малышку Лиззи, старика Грабовски, родителей, брата с его женой и десятки, а может быть даже сотни других людей, чьи жизни и судьбы искалечил тот год и последовавшие за ним.
Ты прямо народный мститель какой-то, - пошутил голос.
Заткнись, - огрызнулся Фрэнк.
Все равно не отмоешься, - не унимался голос.
Лучше вспомни сентябрь 2001-го.
Отстань, - устало проворчал Фрэнк.
Я же не знал!
Да-да, можно подумать, что тебя когда-нибудь просили подменить Санта Клауса, - ехидно прошептал голос.
Надо было тогда говорить, пустомеля, - парировал Фрэнк. 
Тогда у тебя не было совести, - не сдавался голос.
А сейчас что, появилась? – усмехнулся Уиллер.
О Боже! - заорал голос.
Я чувствую чье-то присутствие!
Да, - после секундный паузы подтвердил голос.
Это она, совесть, подкралась ко мне незаметно, как сам знаешь что!
Не обращая на него внимания, Фрэнк просматривал новости за 88-ой. Он искренне надеялся, что найдет то, что ищет раньше, чем натолкнется на сообщения о гибели своей семьи. В этот раз, Фортуна явно была за него.
Полковник Грэхем Скотт получил своего рода рождественский подарок в конце того же года в виде назначения на должность директора, в престижную военную академию “Уитмор” на Восточном побережье, с чем его лично поздравил президент и бла-бла-бла. Интересно! Выходец из семьи военных, доблестно служивший своей стране, бла-бла-бла, перечисление наград и благодарностей, еще бла-бла-бла, в течение пятнадцати лет, командовал армейской базой “Литл Крик” в Техасе.
Становится горячее!
На его место назначен майор Джон Карлайл Стивенсон, получивший эту должность вместе с чином полковника и полагающимися почестями. Потомок старинного аристократического рода, гордо несущий традиции и честь своих предков и далее всякая биографическая лабуда из серии “жизнь замечательных людей”.
Все в точности, как рассказывал Грэм!
Весело насвистывая гимн южан времен гражданской войны, Фрэнк тщательно просмотрел все имевшиеся фотографии и послал одну из них на принтер для распечатки, а пока тот пыжил цветное изображение улыбающегося аристократа, поискал данные о нем в реальном времени и вообщем-то не прогадал.
Хорош был бы из него гусь, потащись он в Техас, с этой улыбающейся рожей в кармане. Нет, наш полковник времени зря не терял и не только сменил погоны, но и должность с пропиской. Если бы ты почаще смотрел телевизор, как делаешь это последний месяц, то наверняка бы сразу узнал эту морду, ведь она не так уж и сильно изменилась.
Дамы и господа, бригадный генерал Джон Карлайл Стивенсон, первый заместитель министра обороны и главный претендент на место своего шефа, которого молва прочит на пост главы Госдепа.
Круто!
Просто проказник какой-то, его всюду прочат, не иначе как без протекции членов Ордена тут не обошлось. Хотя с другой стороны, о чем я говорю? Он же черепушник, а они своих всегда тащат наверх.
322!
На экране появилась фотография, на которой был сам генерал и куча других ВИП персон. Вопрос в том, кто еще из них входит в Орден? Неужели все?
Вот давай только не будем до теории глобального заговора опускаться, - пискнул голос. Давай, - согласился Фрэнк.
Не могут все быть плохими, - поучал голос.
Не могут, - кивнул Фрэнк.
Кто-то должен быть хороший! – настаивал голос.
Должен, - поддакнул Фрэнк.
Ну как знаешь, - обиделся голос.
В этот раз, я не молчал!
Молодец! - поздравил его с этим Фрэнк.
Все такие карьеры себе сделали, а мы до сих пор в киллерах прозябаем, - уколол напоследок голос.
Фрэнк скрипнул зубами, но тактично промолчал, чтобы лишний раз не цепляться языками. Ему нужно было, как следует подумать о том, что делать дальше. Обстоятельства вроде бы изменились, но задача осталась все той же.
Если сейчас, завалить без пяти минут министра, то 99.9 процентов за то, что ему как следует, прищемят яйца, прежде чем он успеет добраться до остальных. Конечно, можно было заняться сбором информации, попытаться выяснить, кто с кем связан, но простите блин, если бы он знал, заранее, что возникнет подобная ситуация, то скорей всего, делал бы записи или мотал на ус, а у него, все это произошло слишком спонтанно.
Фрэнк никогда не увлекался шахматами и не причислял себя к классу мыслителей, в то время как у этих ребят, аналитиков хоть отбавляй. А уж сложить два плюс два им не составит никакого труда.
Достаточно простой эксгумации и сверки, контрольных образцов, если конечно, их не поспешили уничтожить и тогда, его маленькая тайна будет раскрыта.
То, что это, до сих пор не произошло, означало, либо их абсолютную веру в себя и собственную непогрешимость, либо какой-то системный сбой, замыкавшийся на чьем то, банальном непрофессионализме.
Не обязательно вариться в этой каше, чтобы знать о том, что спецслужбы не любят делиться секретами, даже если играют в одной команде и этим тоже можно будет  воспользоваться!
Следующие несколько дней, Фрэнк посвятил просмотру видео материалов, с участием бывшего майора. У него даже сложился некий круг общения, в котором тот варился и, тем не менее, вычислить членов Ордена, Уиллер пока что не мог.
Конечно они не роботы, чтобы перейти от одной схемы поведения к другой, тем более, если, по их мнению, нет никакой опасности. А что если у них совсем другие приметы и отличительные знаки? Масоны, например, носят кольца, а что носят эти? У масонов есть специальное рукопожатие и прочие знаки руками, а что у этих?
Они ведь не ликвидаторы и им не вдалбливали годами то, через что прошел Фрэнк.
Эти люди не охотники, не волки-одиночки, они нечто совсем другое. Как плебеи и патриции. А разве можно спутать одних с другими?
Получается, что ты Фрэнк, даже не плебей, ты гладиатор, то есть раб. Уиллер не понимал, как ему быть. Оказывается, не так уж много он знал, за пределами того, расчерченного, искусственного мирка в котором жил все эти годы.
Якобы друзья, типа официальная работа, весь его распорядок, с вечными командировками и конкретными задачами, которые перед ним ставил Орден. Фрэнк никогда не выходил за рамки. Да, он был роботом, ходившим по лезвию бритвы, Арни - терминатором, гребанным пылесосом, который время от времени, вытаскивали из чулана, чтобы убрать мешавшую пыль.
Это только в фильмах, обиженный герой знает все, умеет все и валит всю кодлу одним махом, после чего, уходит с подругой в сторону заката. Беда в том, что у Фрэнку даже девушки никогда толком не было, а у этих уродов, они наверняка есть.
Деньги и секс, слабое место почти любого человека, но переть напролом, с пистолетом против танка, бессмысленно. В какой-то мере, ему еще повезло, как бы странно это не звучало.
Он был тренированным профессионалом, солдатом, давно перешедшим роковой рубеж угрызений совести, за отнятую у кого-то жизнь.
А что делать простому человеку, без его навыков, чью жизнь растоптали, а близких убили? Бежать жаловаться? Повеситься? И кто ты после этого? Тварь бессловесная? Значит ты то, что они из тебя сделали, если ты с этим смирился.
Нет, мы еще повоюем!
Теперь, его интересовала личная жизнь без пяти минут министра. Помимо солидной должности в Пентагоне, у Стивенсона был не плохой достаток. К тому же, свое ранчо в Техасе, приносившее владельцу небольшой, но стабильный доход. Особых задолженностей не было, что говорило в пользу того, что генерал скорей всего живет по средствам.
Его жена, в девичестве Мишель Дюпонт. Судя по фотографиям, большая поклонница Джеки Кеннеди. Она копировала не только прическу бывшей первой леди, ее вкусы и стиль, но и олицетворяла собой, ту самую надежность, крепкий тыл, о котором мечтает каждый политик, положивший глаз на главное кресло в Овальном кабинете.
Яркая представительница рода тех самых Дюпонтов из Нового Орлеана, что, безусловно, хорошо вписывалось в родословное древо американского бомонда. Владелица сети салонов красоты, общественница, член нескольких эксклюзивных женских и загородных клубов, ярая активистка республиканской партии, постоянная участница разного рода благотворительности, включая попечительство над несколькими сиротскими приютами, в штатах Нью-Йорк, Вирджиния, Северная Каролина, Техас и Калифорния.
Фрэнк помнил, что помпезное здание, в южно-колониальном стиле, где собирались члены студенческого Ордена Чаши, называлось Дюпонт-Холл, а значит, явно было построено на деньги этого семейства.
Самым интересным было то, что когда Фрэнк поступал на учебу, Мишель ее уже заканчивала, а значит, встреться они сейчас, у них могла бы найтись, интересная тема для разговора, никак не связанная с ее мужем.
Неудивительно было и то, что дети Стивенсонов-Дюпонтов сделали выбор в пользу того же университета, который закончила их мать. В конце концов, это было одно из самых старейших и наиболее престижнейших учебных заведений в США.
Сара Джейн Стивенсон, 25-ти лет от роду, работала специальным помощником прокурора по округу Нью-Йорк. Пару раз сверкнула в светской хронике, но все в рамках приличия. В порочащих связях замечена не была. Создавалось ощущение, что девушка зациклена на работе, хотя к серьезных процессам ее пока не допускали. Все больше по части сбора документов, улик и так далее. Очевидно поэтому, ее чаще видели в полицейском управлении Нью-Йорка, штаб-квартире ФБР, на брифингах и следственных мероприятиях, чем в кулуарах прокуратуры.
Всего лишь только один раз, пресса прошлась по ней, в связи с нашумевшим делом “Энрон”. Статья “Крестоносец в юбке”, некоего Марка Блукаса из “Дейли Джеральд”, умеренно высмеивала потуги начинающей прокурорши.
Крепкий орешек, - задумчиво почесал небритую репу Фрэнк.
Ее сестра, 24-ех летняя Челси Элизабет Стивенсон, заканчивала учебу и проходила практику в одной из частных адвокатских фирм в Сиэтле. Одно время числилась среди добровольных помощников у пары сенаторов и нескольких конгрессменов от республиканцев, но по ее собственному признанию, видела себя в качестве общественного защитника нуждающихся слоев населения и намеревалась продолжить свою карьеру в Чикаго, где одно время, в этом же качестве работал Барак Обама.
Девочка – республиканка, берет пример с успешного афроамериканца демократа?
Что это, если не желание сделать блестящую политическую карьеру? - ухмыльнулся Фрэнк.
Интересно, как к этому отнесется истэблишмент? Ты вообще чья, девонька, ихнея или наша? Вот каким вопросом, могут задаться в кулуарах!
Хотя, что он знает об этом? Скорей всего, обычная житейская логика, совсем не подходит для коридоров власти, где все обманчиво и совсем не то, чем, кажется.
А может быть все эти слухи об амеро, лишь вершина айсберга и нас ждут более глобальные перемены? – покачал головой Фрэнк и перешел к следующему абзацу.
Активистка по защите прав животных и окружающей среды. Водит дружбу с ведущими неоконсерваторами.
Ну, естественно!
За здоровый образ жизни, неоднократно участвовала в студенческих пикетах против войны в Ираке.
А как же неоконсерваторы? Это ведь они все спланировали!
Ведет собственный блог в одной из самых популярных социальных сетей в Америке, частый гость в теле и радио эфирах, включая общенациональные, неоднократно высказывалась за сдержанность в половых контактах до брака, не сторонница абортов, член комитета защиты прав женщин, также, уважает права секс меньшинств.
Любит США и свою семью, член комитета помощи жертвам урагана “Катрина”, платит членские взносы в “Гринпис”, “ФЗДП” и так далее и тому подобное.
Хо-хо-хо, - улыбнулся Фрэнк.
Эдак скоро выясниться, что она у Санты, первая и главная помощница, а по ночам, еще и Зубной Феей подрабатывает, на общественных началах, разумеется.
Распечатав фотки девочек, Фрэнк пришпилил их симпатичные мордашки, рядом с улыбающейся физиономией папаши. Чуть выше, он наклеил приглянувшееся ему изображение Мишель Дюпонт.
Чем-то, она ему определенно нравилась, но конечно, не так, как дочки!
Что-то было, в этих глазах, за маской джекиподобного ангела, нечто очень знакомое, но что именно, Фрэнк никак не мог уловить.
Последним и самым младшим в семействе был Гаррисон Майкл Стивенсон, 18-ти летний первокурсник, того самого, Мэйсоновского колледжа, чье название иногда перевирали, в шутку называя Масонской ложей. Фрэнк это хорошо помнил.
Однажды, навещавший его отец, толи, шутя, толи в серьез, сказал, -
Смотри, не продай душу Дьяволу, сынок!
От этих масонов можно чего угодно ожидать.
В смысле, пап? - не понял тогда Фрэнк.
Возможно, твой друг Майк, здесь как рыба в воде, а вот мне тут, как-то не по себе, - грустно улыбнулся отец.
Прогуливаясь по городу, Уиллер Старший как то странно смотрел, на уже привычные Фрэнку гербы заведений, указатели, скульптуры, памятники, вообщем все то, что меньше всего интересовало молодого студента.
Будь осторожнее, сынок, - сказал тогда отец и нежно погладил сына по голове.
А потом, они прощались…
Фрэнк помнил, как ему было неловко. Эх, если бы он тогда знал, что видит отца в последний раз.
Твоя мама, она ведь…, - хотел что-то добавить Уиллер старший, но Фрэнк перебил его, боясь, что кто-то из сокурсников, может увидеть эту, чересчур трогательную сцену, проявления отцовской любви.
Ну, хватит пап, мне пора.
Да, конечно, - понимающе закивал отец, насупился и сел в свой старый “Кадиллак”.
Надо будет как-нибудь рассказать тебе ту историю, из-за которой я его купил, - сказал он и помахал сыну на прощанье.
Отец был уже не молод и последнее время, слишком сентиментален, поэтому Фрэнк, только махнул ему вслед, не обратив никакого внимания, на его слова. Он хорошо помнил тот пасмурный день, моросящий дождик и исчезающий за завесой набегающего тумана, черный “Кадиллак” его отца, Джеймса Уиллера старшего.
Интересно, чувствовал ли тогда отец, что они больше никогда не увидятся?
О чем он думал, когда уезжал?
Вздохнув, Фрэнк судорожно сглотнул подкативший к горлу ком. На душе было муторно, и скребли кошки.
Разглядывая фотографию Стивенсона младшего, Фрэнк невольно сравнивал себя молодого, с этим странно печальным и довольно таки бледным пареньком, совсем не похожим на сына бригадного генерала. Ни тебе успехов в спорте, науках или общественных организациях, как у сестренки. Ни каких-то далеко идущих планов, по которым можно было бы судить, что он из себя представляет. Сплошная неопределенность!
Вглядываясь в фотографию, Фрэнк неожиданно сообразил. Наверно, именно такая бледность и темные круги под глазами, характерны для молодого поколения, проводящего все свое свободное время перед экраном монитора. Онлайновые игры, сообщества, блоги, невидимая жизнь 21-го века.
Если в реале ничего нет, значит надо искать в сети!
Мэйсоновская компьютерная сеть, список пользователей, точки выхода, личные данные. Главное, это узнать его ник, где он зависает, интересы, хобби, сексуальные и музыкальные предпочтения. Грамотная работа над собственным сетевым имиджем, поможет нивелировать разницу в возрасте. Если все получиться, то уже очень скоро, они станут друзьями. Фрэнк поможет ему, сориентироваться в новом для него месте, даст пару-тройку хороших советов, насчет девочек и куда сходить.
Какая общага лучше, как вести себя с преподами и старшеками, а главное, с теми, кто обязательно станет к нему присматриваться, чтобы в ближайшее время, начать приобщать к Ордену Чаши.
Хотя почему Чаши? Он же патриций! Значит сразу “Череп и Кости”.
Что еще? Ах да!
Где купить дури, как сделать себе удостоверение совершеннолетнего, чтобы потом покупать бухло. Как по-тихому залезть на университетский сервер, скачать билеты перед экзаменами и не запалиться на этом. Фрэнк знал много всего, что могло пригодиться первокурснику.
Надо стать для него гуру, создать себе образ хакера, для которого нет ничего невозможного - рассуждал Фрэнк, откупоривая бутылку бурбона.
Билеты на любой концерт, вечерину, сейшн. Надо сделать из него популярного персонажа.
К счастью для Уиллера, в компах он не просто шарил, а достиг определенных высот, используя программы, не доступные обычным пользователям. Он знал бейсик и другие языки программирования, мог запросто написать программу любой сложности с нужным для тех или иных целей алгоритмом.
Кажется, в деле начала появляется некая определенность. Довольный, Фрэнк устроился напротив импровизированного панно. Алкоголь не плохо стимулировал идеи, к выполнению которых, он приступит завтра, а сегодня, нужно было еще подумать.
Если он хочет добиться успеха, нужно научиться просчитывать все, на много ходов вперед. Это ведь не компьютерная стрелялка с рестартом и неограниченным количеством жизней. Если Система его почувствует, прикинутся трупом второй раз меньше чем за полгода, будет довольно-таки проблематично.
К тому же, нужны средства, снаряжение и оборудование. Кое-что, он сможет забрать из тайников или у верных Ордену людей, которых не интересует твое имя и внешность, они просто выполняют свой долг и не задают лишних вопросов.
Кого-то придется ликвидировать, но убивать просто так нельзя, во всем должен быть смысл, последовательность, ведущая куда угодно и к кому угодно, но только не к нему. Пускай защищаются от других угроз, за которыми его не будет видно. Все спишется на их извечных врагов, и чем больше они будут грызть друг друга, тем проще будет ему подобраться к этим подонкам.
Какие еще, могли быть варианты? Может быть чья-то любовница, жена или лапочка-дочка? Не сказать, чтобы он, сторонился женщин, будучи киллером. Контакты, конечно, были, но в основном с проститутками, да и то, больше по работе. Начальство подкидывало, иногда для псих разгрузки, а когда для тренинга, если у предстоящего задания была своя специфика.
Однажды например, ему пришлось несколько дней подряд, танцевать полуобнаженным в маске, на разных закрытых вечеринках, пока они не нашли ту, что искали. В другой раз, якшаться по гей клубам, разыскивая одну транссексуалку, которая чем-то не угодила Ордену.
Фрэнк не задавался вопросом, чем именно, но подозревал, что это напрямую связанно со старой народной мудростью: Меньше знаешь, целее будешь.
Он не сомневался, что найденные им объекты, уже больше никогда и никому не встанут поперек дороги. Размышляя над ситуацией, Уиллер сделал несколько умозаключений.
Во-первых, к папаше просто так не подобраться, не вызвав при этом, направленного интереса к себе, со стороны спецслужб, для которых, он бы хотел и дальше, оставаться трупом.
Во-вторых, мамаша, но как бы она его не интересовала, оставалось для него запретным плодом по определению, ибо он не знал, чего от нее ожидать.
За всю свою многолетнюю практику, Фрэнк привык доверять тому, что подсказывала интуиция. Пускай кто-то скажет, что это не по-мужски, но она неоднократно спасала ему жизнь и берегла от тюрьмы, а ощущение, что с этой женщиной не все так просто, не проходило. Ее следовало опасаться, до тех пор, пока он не поймет, что она за фрукт. Младшенький определенно был интересен, но если он не папин, а мамин сынок, то и тут, не следовало торопиться, на тот случай, если он ей обо всем докладывает. Нужно стать для него более важной фигурой, чем его мать и тогда, докладывать обо всем, он будет Фрэнку, а не ей.
Уиллеру сейчас не помешала бы помощь. Он ведь не мог разорваться на несколько фронтов и возможно, деньги, что он ждал, помогут решить часть проблем, но не все. Посвящать благодетелей в свои дела, Фрэнк не хотел, слишком мало они еще были знакомы для того, чтобы безоговорочно доверять друг другу, если это вообще возможно. Главным принципом этого союза, была старая стратегическая поговорка: Враг моего врага – мой друг.
Конечно, врагом была не вся страна, а лишь конкретный и как он надеялся, очень узкий круг людей, поэтому важно было не заиграться, чтобы не проснуться однажды, с ярлыком изменника родины.



                Глава 13


                Око за око, зуб за зуб.
                (ветхозаветная заповедь)


По последним данным, младшая сестренка, со скоростью курьерского поезда, продолжала целенаправленное восхождение на политический Олимп. Потомственная республиканка в расположении демократов, что может быть пикантнее, особенно на кануне праймериз? Теперь, Мисс Все и Вся, как ее окрестила пресса, крутилась в орбите самой Хилари Клинтон, бывшей первой леди, а ныне сенатора – демократа от штата Нью-Йорк. Фрэнк испытывал уважение, к этой сильной женщине, одолевшей семейные неурядицы и нашедшей в себе силы баллотироваться, не смотря на омраченное секс-скандалом президентское прошлое ее мужа.
Как не странно, но главным конкурентом сенатора за партийные голоса, был Барак Обама, в чьем окружении, наверно, было бы логичнее увидеть мисс Все и Вся, учитывая ее поездки в тот самый район Чикаго, где будущий 44-ый президент США, когда-то, отстаивал интересы нуждающихся и обездоленных.
Либо ее отговорили, либо переманили, в надежде нарыть компромат на бывшего адвоката, посягнувшего, на святая святых белого большинства.
Не простая штучка, - подумал Фрэнк.
Пожалуй, оставим тебя на сладкое.
Надеюсь, ты не задумала, какую-нибудь гадость для миссис Клинтон…
По сути, оставалась только Сара, возможно, самая не интересная, а может быть даже, самая опасная из Стивенсонов. На ее стороне, все карательные органы этого города, а на его, фактор внезапности, обширные знания, хорошее воображение и статус покойника.
Чем, можно заинтересовать девушку, для которой самое главное, ее работа?
Сбить ее с толку, своим очарованием, вряд ли получиться. Вместо ночных клубов и баров, она чаще бывает на местах преступлений, моргах, кабинетах следователей и судей. Фрэнк уже навел контакт с ее братом и знал, о тех особых отношениях, что были у него с сестрой.
И где-то в этом, крылась, та самая лазейка, через которую, он собирался влезть в ее жизнь. Но сначала, он хотел прощупать систему на прочность. Недолго думая, Фрэнк взялся за дело и уже через пару дней, несколько высокопоставленных чиновников администрации правящей партии, получили письма с порошкообразным содержимым и красноречивой надписью “И занесу я Бич Божий над вами!”.
Пресса тут же вспомнила аналогичные письма, незатейливого содержания, в стиле “Гори в аду, сука”, которые получали на капитолийском холме незадолго, до сентябрьского теракта и сразу начали строить версии о том, что говнюки-фанатики, собираются взорвать в этот раз.
Новости не заставили себя ждать. Спустя пару дней, аналогичные письма были получены несколькими сенаторами и конгрессменами от демократической партии. Мощная волна патриотизма, захлестнула дряхлое тело американской демократии. Вся власть, в едином порыве, трясла кулачками, посылая проклятия на голову того “бедуина”, который забыл, указать свой обратный адрес в Вирджинии.
Оторвавшись от стаканов с виски и членов своих любовников, они как клоны, повторяли заученные имена архиврагов Америки. Посмеиваясь, Фрэнк прикидывал, насколько в этот раз, разбогатели злодеи, получая роялти, за каждое упоминание своих имен в эфире. А ведь для таких мыслей были все основания!
Не успел отгреметь скандал с письмами, как прекрасно подготовленные, великолепно вышколенные и координированные военные, умудрились потерять очередной грузовичок с американской валютой в иракской пустыне.
Ну что такое, жалкие 200 лимонов зеленых, когда на карту поставлена демократия!
Я послал республиканцам, а они, продублировали мои письма с порошком демократам, - саркастически улыбался Фрэнк, готовясь к основной операции.
Какой сюрприз? Кто бы мог подумать, что все эти ребята, демократы и республиканцы, одна шайка-лейка?
Тем не менее, вся эта суета, никак не повлияла, на прекрасно смазанный избирательный аппарат Америки. Теперь, ему было абсолютно ясно, что некая структура контролирует ситуацию, встречая любое вмешательство, адекватными контрмерами.
Вскоре, Фрэнк получил первую часть обещанных денег, что давало ему реальную возможность, замахнуться на нечто большое, чем бумага и дешевый стиральный порошок, без ароматизаторов.
В следующие несколько дней, он поменял привычный маршрут и места посещения. Статус живого покойника, не позволял расслабляться и привлекать к себе, ненужное внимание. Фрэнк это делал всегда, скорей машинально, по привычке, а не осознанно. Раз так учили, значит так надо, постоянного места дислокации у него теперь не было, да и Орден, больше не защищал его, от возможных осложнений с местными стражами порядка. Оставалось полагаться на полученные знания и собственное чутье, до тех пор, пока он не найдет надежную лежку, где можно будет перевести дыхание или отсидеться.
Правда, до этого момента было еще ох как далеко!
Раз уж взялся за дело, доведи его до конца, а иначе и начинать не стоило, просто стерпеть, засунуть обиду в одно место, промолчать и простить, признавая, таким образом, свою полную ничтожность мелкой букашки, перед неумолимым правом сильного.
Последнее время, он очень много думал. Эта была роскошь, которую Фрэнк не мог себе позволить долгое время.
Спустя пару дней, Уиллер заметил хвост и даже испытал некий ступор. Возможности провериться у него теперь не было. Старые инструкции не годились, и тогда он пошел ва-банк.
Ему удалось оторваться, используя хорошо изученный маршрут, но хвост из виду он не упускал, поменявшись с ним местами.
Фрэнк сам начал слежку и довел объект до отеля, недалеко от здания ООН. Место было достаточно засвеченное, и оставаться на одном месте он долго не мог, но ему повезло. Спустя пару часов подъехал автобус, в котором разместилась группа людей, в форме экипажа гражданской авиации, среди которых был интересовавший его человек.
Использовав не хитрую маскировку, которая у него всегда была с собой, Фрэнк выдал себя за таксиста, который якобы возил симпатичных стюардесс в магазин, и одна из них обещала с ним встретиться, после того, как у него закончиться смена.
Консьержа такое объяснение вполне устроило и даже изрядно позабавило.
Да, продинамила она тебя, парень.
То есть как?- спросил Фрэнк, тупо моргая глазами.
А так, - передразнил его консьерж.
Села в самолет и улетела в свою Москву.
Он неопределенно махнул рукой и, сильно коверкая слова, добавил по-русски, -
Дозвиданыя, спасыбо, пжалуста.
Расстроено вздохнув, Фрэнк сделал вид, что уже собирается уходить, но вдруг повернулся и с надеждой в голосе спросил, -
А она часто здесь бывает?
Наташа? – хитро ухмыляясь, спросил консьерж, но видя непонимание на лице Фрэнка, уточнил, -
Рыженькая? 
Нет, блондинка, - заставил себя покраснеть Фрэнк, вспомнив симпатичную, длинноногую стюардессу, на которую невольно залюбовался, хотя и рассматривал только мужчин, пока вся группа садилась в автобус.
О, - понимающе показал большой палец консьерж.
Хелена хороша, скоро будет, подожди недельку паренек, ну а если совсем невмоготу, то могу посодействовать, - он сделал незаметный никому, кроме Фрэнка, жест двумя трущимися пальцами, большим и указательным, а в довершение, медленно так подмигнул, словно говоря, -
Ну, ты меня понял, чувак!
Хорошенькие, - заговорчески добавил он.
Тоже кстати русские, если ты на них зациклился, но есть и темненькие…
Здорово, - махнул ему на прощание Фрэнк.
Спасибо, я подумаю.
Да-да, подумает он, - проворчал ему вслед консьерж.
Небось, дрочить побежал, мыслитель!
Так-так, - думал Фрэнк, удаляясь от входа быстрым шагом.
Папики решили мне няньку приставить!
Гм!
Ладно, поглядим, кто кого.
Он не заметил, как вслед за ним, из отеля вышел неприметный мужчина, точная копия того, что уехал на автобусе.
Конечно, связываться с русскими было рискованной затеей, но тогда, в Грузии, у него не было другого варианта. Он представил себе выражение лица Грэма, когда тот очнулся, там, в Абхазии, в окружении русских агентов. Дорого бы он дал, чтобы самому это увидеть!
Хорошая карта, если вдруг американцы будут слишком громко вякать, насчет того, кто начал ту заварушку, но, похоже, она пока что не понадобилась русским. Уж что-то больно тихо, вели себя в Вашингтоне, не в пример обычного.
Может быть, научились проигрывать или просто, не хотели скандала перед выборами?
Не так важно, что именно Стивен прикончил всю его семью. Его хотя бы совесть мучила за Лиззи и может быть поэтому, он так напивался.
Зато тем, кто его послал, было абсолютно наплевать на всех и вся, кроме себя любимых и этого гребанного Ордена.
Тем временен, политическая обстановка в стране накалялась. Говорят, что психов по весне считают, но выборы, это особая тема, в которой есть своя прослойка душевно и социально больных.
Афроамериканское происхождение кандидата Обамы стало поводом для не двусмысленных угроз со стороны радикально настроенных белых.
Троицу особенно агрессивных, обещавших линчевать сенатора, если тот не снимет свою кандидатуру, арестовали не далеко от его передвижного предвыборного штаба с небольшим арсенальчиком полуавтоматического оружия.
В прессу вылился целый поток грязи на остальных участников избирательной гонки. Шоу набирало обороты. При этом сами кандидаты, тоже не жалели неприятных эпитетов и колких намеков по отношению к своим конкурентам.
Так, - усмехнулся Фрэнк, прочитав очередную подобную эскападу в передовице “Новости Нью-Йорка”.
Тут и без меня грязи хватает.
Таким способом, мы точно нашу прокуроршу не зацепим.
Свернув газету, он отложил ее в сторону. Нужно было что-то другое, но его время и возможности были серьезно ограничены. Даже если Фрэнк подкинет ей несколько свеженьких трупов членов Ордена, из тех, что он знал лично, это в сущности ничего не даст. Так можно только геморрой на свою задницу нажить, а заодно, приблизить возможность той самой эксгумации, которой он так опасался.
Что собственно он знал? Задачи и цели Ордена? Наверно власть и деньги, что же еще? Только кого этим увидишь, разве республиканцы и демократы не хотят того же самого? Все мы чего-то хотим, только способы достижения своих целей у нас разные.
Где взять пару сотен трупов, с бирками “Жертва Ордена”? 
Конечно, он знал места, которые могли бы заинтересовать прокуроршу. Их было не мало, как здесь, в округе Нью-Йорк, так и по всей стране. Ликвидаторы Ордена регулярно пополняли сухие цифры статистики по пропавшим без вести.
А может быть, эксгумация, не такая уж и плохая идея?
Главное только обставить все как надо, добавить красок, интересных подробностей. Глядишь и потянется ниточка!
Порывшись в инете и собственной памяти, Фрэнк приступил к исполнению задуманного. Не меньше успеха его заботила собственная анонимность. Стоит только трупам Ордена, начать вылезать из могил, как сразу же начнется проверка тех, кто их туда уложил.
Работавших в округе Нью-Йорк было не так много и не все они были ликвидаторами. Конечно, в экстренных ситуациях они были обязаны помогать действующим членам Ордена.
Фрэнк знал практически всех. Считаясь долгожителем в своей профессии, он обладал куда большим допуском и честно заработанным кредитом доверия со стороны начальства, чем многие из его коллег. Некоторые лазейки еще могли остаться, ведь у него был статус покойника, а не предателя.



                Глава 14


                Историю пишут под диктовку победителей.
                (Наполеон)



В ночь с воскресенья на понедельник, кто-то грабанул ломбард Ицхака Голдмана на 138-ой улице. Старика нашли мертвым, во внутренних помещениях, при этом, все камеры были отключены, а замки не взломаны. Создавалось впечатление, что хозяин сам впустил своих убийц.
Эксперты нашли клочок бумаги, зажатый в окоченевших пальцах мистера Голдмана. После осмотра стало ясно, что это часть закладной квитанции, на которой сохранились четыре цифры из шести: 4, 8, 9, 7.
Патологоанатом установил, что смерть хозяина ломбарда, наступила между двумя и тремя часами ночи, в результате одиночного огнестрельного ранения левой стороны грудной клетки. Пуля 9-го калибра пробила ткани, зацепила сердце и вышла из тела, между лопаткой и позвоночником.
К тому времени, когда эксперты уже покидали место преступления, а пресса только пребывала, рядом с оцеплениям остановился красный “Мустанг”, с двумя белыми горизонтальными полосами на капоте. Хлопнула дверь, пискнула сигнализация и рядом с желтой лентой появилась симпатичная молодая особа, в строгом брючном костюме. Мужская половина оцепления, тут же нашла своим глазам новое развлечение.
Длинные ножки, маленькая, ладная и по видимому очень упругая попа, тонкая талия и внушительная грудь. Ну, прямо Кристен Локен из третьего Терминатора. Однако на этом, отдаленное внешнее сходство заканчивалось.
Вызвавшая такой ажиотаж девушка, была блондинкой. Ее роскошные, длинные волосы стягивал узел, а непослушная челка иногда лезла вперед, закрывая большие голубые глаза. Общую картину дополняли очаровательный носик и пухлые, чуть с вызовом губы, придававшие ее облику, немного озорной вид.
Помощника окружного, - зашептались в толпе.
Крестоносец в юбке…
Кто-то особенно смелый, даже задал вопрос, - Мисс Стивенсон, у вас есть комментарий?
Есть, - одарила она его очаровательной улыбкой, - Только вряд ли он тебе понравиться!
Ожидавшая такого ответа пресса, направила все свои объективы на возмутительницу спокойствия, но вместо того, что поднять руку, она показала средний палец внизу, да и то, настолько быстро, что его заметил только тот задира, которому этот знак предназначался.
По толпе прокатился смешок, а смельчак, лишь томно вздохнул, провожая взглядом блондинку, которая, уверенной походкой направилась в сторону парадного входа в ломбард, где ее приветствовали два детектива в штатском, вышедшие покурить.
Мисс Стивенсон.
Джейк, Билл, - кивнула она обоим по очереди, но не стала протягивать руку для пожатия, так как оба мужчины еще были в резиновых перчатках.
Что у нас здесь? – спросила девушка.
Старика Голдмана замочили, - пробасил огромный, похожий на медведя-гризли детектив, которого она назвала Биллом.
Да уж, - зло усмехнулся второй, невысокий, которого она назвала Джейком.
Повезло ублюдку, легко гад отделался.
Позвольте напомнить вам, господа, - мягко сказала блондинка.
Мистера Голдмана сейчас вскрывают, а мы с вами, стоим живые, рядом с местом, где его убили.
Она внимательно посмотрела в глаза обоим и спросила, -
Может быть, я чего-то не знаю? 
После минутной заминки, Билл, наконец, сказал, -
Не хорошо так конечно, о покойнике, но та еще сволочь был.
Чем же он вам так не угодил, ребята? – усмехнулась пом. окружного.
Да не нам, - махнул рукой Билл.
Нам, честно говоря, по фигу, каким человеком был покойник, но многим, он тут жизнь основательно попортил.
Ага, - зябко поежился Джейк.
Столько раз пытались прижать его, но он тут все, словно паутиной опутал.
Только мы соберемся, а у него уже все чисто.
Отсюда и кликуха такая, Паук.
Уголовник что ли? – не поняла Стивенсон.
Да нет, Сара, то есть мисс Стивенсон, - смутился Джейк.
Да ладно тебе, - рассмеялась блондинка.
Я же не называю тебя, мистер Грабовски, а Билла мистером Грэмом.
Что это с вами сегодня? - спросила девушка, глядя на их удивленные лица.
Вы сегодня какие-то отмороженные.
Да нам то что? - ухмыльнулся Билл, скосив глаза на активно снимавшую их прессу.
А вот что вам начальство скажет, когда посмотрит утренние новости?
Ты прав, - спохватилась Сара.
Неудобно как-то получилось…
Вытащив из кармана платок, она сделала вид, что вытирает слезы.
А то еще назовут меня, воинствующей антисемиткой.
Кстати извини Джейк, если обидела.
В каком смысле? – не понял тот.
Ну, в смысле национальности, - уточнила она.
Ты слышал, напарник? – ухмыльнулся Джейк, толкая Грэма в бок.
Она подумала, что я обрезанный!
На меня не смотри, - махнул рукой Билл.
Я вообще думал, что ты гомик.
Да пошел ты, - снова пихнул его Джейк.
Все дружно засмеялись.
Теперь нам всем пипец, - смеялась Сара, вытирая настоящие слезы.
Не слыша разговора, толпа действительно недоумевала.
Да они чокнутые, эти чертовы копы, - наконец возмутился кто-то.
Это точно, - усмехнулся губастый фотограф, похожий на Дастина Хоффмана.
Только я вас умоляю, не надо называть это место, стеной смеха.
А тебе не обидно, Арик? - пихнула его локтем, стоявшая рядом журналистка.
О чем вы говорите, Дороти? – недовольно спросил он.
Вашего же… э… соотечественника убили, - указала она рукой в сторону ломбарда.
Так и вашего же, - парировал Арик.
Я в смысле, еврея, - деликатно и почти шепотом пояснила она.
Да что вы говорите, - удивленно вылупился на нее фотограф.
Ой, да иди ты, Арик, - махнула она на него рукой.
Я же хотела как лучше.
Ага, - кивнул улыбающийся фотограф.
Тогда нужно было говорить “да”, когда я приглашал на свидание.
Расскажи об этом своей жене, - пожелала ему Дороти, махнув рукой своей, чтобы те сворачивались.
А как же комменты, Дороти? – продолжая улыбаться, крикнул ей фотограф.
Скоро прессуха у Хилари, - пояснила Дороти и села в поджидавший ее фургончик.
А, - понимающе кивнул Арик.
Возможно сегодня, она откажется  в пользу Обамы! – покачала головой женщина.
Представляешь?
Политика, - вяло отреагировал фотограф, всем своим видом демонстрируя, что ему это не интересно.
Мои соболезнования, - крикнула напоследок Дороти, высунувшись из окна отъезжающей машины.
Арик слегка поклонился ей, провожая задумчивым взглядом, удаляющийся фургон.
Толпа быстро редела и уже через 15 минут, осталось всего лишь несколько корреспондентов, пишущих и снимающих только для уголовной хроники.
Интересно! - задумчиво прошептал Арик.
Кого же здесь убили?
Тем временем, оба детектива уже зашли в ломбард. Сара, невольно подслушавшая разговор журналистки с фотографом, немного задержалась в дверях, с интересом разглядывая стоявшего за ограждением Арика. Тот обратил на это внимание и, поклонившись, слегка приподнял шляпу, приветливо улыбаясь очаровательной помощнице прокурора.
Кто этот фотограф? – спросила Сара, повернувшись спиной к ограждению.
Что? – не понял ее Билл.
Там, - шепотом сказала Сара, давая понять, что интересующий ее объект находится позади нее.
Сощурившись и прикрыв рукой глаза, от чересчур ярких софитов, Билл посмотрел в указанном направлении и понимающе хмыкнул.
Ариэль Голдман, фотограф, работает на “Новости Нью-Йорка”.
Лет сорок уже или сколько я себя помню, но все называют его просто Арик.
Пошли, - пригласил он Сару.
Кстати, - встрепенулся Джейк.
Я имел в виду, что я не еврей, а поляк, когда говорил, что… ну… что я не обрезанный.
Просто у нас так говорят… ну… когда говорят про…
Расслабься, Джейк, - улыбнулась ему помпрокурора.
Я уже все поняла!
Кстати, у нас в прокуратуре, тоже иногда так говорят. Очевидно, стесняются слова еврей.
Просто ваши с ними чаще пересекаются, - усмехнулся детектив Грэм.
Фу, - облегченно выдохнул Грабовски, смахивая воображаемый пот.
А он не родственник погибшего? - вдруг осенило Сару.
Кто? – не сразу понял Билл, но увидев знакомое движение, с усмешкой переспросил.
Арик что ли?
Нет, не думаю.
На самом деле, он этого Голдмана недолюбливал.
Почему? – удивилась Сара.
А хрен его знает, - пожал плечами Билл.
Может быть, они эту, свою… э… мацу не поделили.
Довольный свой шуткой, он подошел к распахнутой настежь зарешеченной двери, с довольно узким окошком посередине, сделанным в очень толстом, скорей всего пуленепробиваемом стекле.
Такую хрень, разве что танком, - указал он рукой на сплошные решетки, отделявшие торговый зал он внутренних помещений.
Прямо как в тюрьме строгого режима, - усмехнулся Джейк.
Даже в участке такого нет.
В участке все копы, - напомнил ему Грэм. 
А если хотят сдать вещь побольше обручального кольца? – спросила Сара.
А вон, - подсказал Билл, указывая рукой на железный квадрат в стене, больше напоминавший люк мусоропровода.
Через эту хрень!
Тачку, конечно, не пропихнешь, но для этого, у них во дворе стоянка имеется.
Там кстати тоже, как при въезде на зону.
Я как увидел, чуть не опупел.
Впечатлительный ты наш, -подколол его Джейк.
Ой, да ладно, кто бы говорил, - отмахнулся Билл.
Я это к тому говорю, что покойничек наш, зачем-то приперся сюда в пол второго ночи. Там снаружи камера есть, с тайм-кодом, - махнул он в сторону улицы.
Мы проверяли.
Погоди, - не поняла Сара.
Ты же по телефону сказал, что камеры были выключены.
Ну да, - кивнул Билл.
Это было последнее, что она сняла.
И эти, кстати, тоже, - добавил он, тыкая пальцем по углам.
Он тут суетился.
В каком смысле суетился? – спросила девушка, разглядывая висевшие по углам камеры. Ну, бегал тут, как угорелый, - пожал плечами Билл.
Потом туда побежал, - махнул он рукой за решетку.
И все камеры сразу вырубил.
А что там? – спросила Сара, направляясь в указанном направлении.
Да комнатенка его, - хмыкнул Билл, следуя за помпрокурора.
Там вся его техника.
Переступив порог комнаты, девушка увидела пару стареньких мониторов, блок питания и несколько пишущих приводов. Все было достаточно пыльным и грязным, но кое-где были видны четкие отпечатки пальцев.
Эксперты уже проверили, - опередил ее вопрос Джейк.
Все отпечатки принадлежат Голдману.
А чем он их переключал? – спросила Сара.
В смысле? – не поняли детективы.
Приводы, - пояснила Сара.
Пульт, компьютер, чем он пользовался?
Детективы только удивленно посмотрели на помпрокурора.
Вы на чем просматривали? – спросила она.
У экспертов в машине, - развел руками Билл.
Тут какая-то хрень с мониторами.
Да, мы жали пуск, но они ни черта не показывают, – поддержал его Грабовски.
Вот об этом я и спрашиваю, - сказала Сара.
Вы у себя на работе или дома приводом пользуетесь?
Ну да, - кивнул Грэм.
А как запускаешь? – спросила девушка.
Через комп, - ответил Билл.
Но у меня же не такая рухлядь, - усмехнулся он, кивая в сторону техники Голдмана. Экспертов спрашивали? – вздохнула Сара.
Нет, а зачем? – удивленно спросил Билл.
Это вообще не их дело.
Понятно, - кивнула Сара.
Где-то здесь должен быть компьютер или пульт, который управляет этими приводами.
Да мы уже тут все облазили, - возмутился Билл.
Ни хрена здесь больше нет, - добавил он, сделав ударение на последнем слове.
Не здесь, а вообще в ломбарде, - сказала Сара, выходя из комнаты.
Просто проверьте куда ведут провода от приводов.
Ладно, сделаем, - кивнул Билл, выходя за ней следом.
Только на хрена нам комп, если мы все записи уже проверили? – недовольно спросил он. Если есть комп, значит, есть жесткий диск, - ответила Сара, не обращая внимания на его недовольство.
Не помешало бы на него взглянуть.
А он действительно впечатлительный, - подумала она про себя.
Кто бы мог подумать! Такой здоровенный верзила, а ведет себя как обиженный пупс.  Переглянувшись с Джейком, она увидела, как тот округлил глаза, словно хотел сказать, ну вот, я же говорил, что он впечатлительный.
А что с квитанцией? – встрепенулась помпрокурора.
С куском квитанции, - все еще обижаясь, пробурчал Билл.
Хватит рычать, - примирительно улыбнулась Сара.
В конце концов, мы все делаем одно дело.
Ладно, - потупился Билл, став при этом похожим, на увальня медвежонка Тедди.
Мир? – протянула ему руку Сара.
Мир, - согласился Билл, пожав ее руку, кончиками своих больших, как сардельки пальцев. Да найду я этот комп!
Обещаю!
Отлично, - улыбнулась помпрокурора.
Так что, с обрывком?
Работаем, - машинально ответил Джейк.
Пока что, проверяем журналы.
Сразу видно, что этой квитанции не один год, да и маркировка старая.
В смысле? – спросила Стивенсон.
Они сейчас совсем другими пользуются, - пояснил Джейк и показал взятый им с прилавка образец.
Тут и бумага другая и дизайн, - он достал из кармана пакетик с обрывком квитанции и показал его Саре.
Наверно типографию сменили, - пожал он плечами.
Это мы обязательно выясним.
Обязательно, - кивнула Сара, возвращая пакетик и образец.
Может быть, какой-то старый долг? – предположил Грабовски.
Вышел, например кто-то, после отсидки и шасть к Голдману, за дорогим его сердцу предметом, а тот его уже сбыл.
Уголовник обиделся, да и грохнул Голдмана.
А что, молодец, - похвалила его Сара.
Хорошая версия!
Вот и проверьте, кто из его знакомых, отбывал срок до недавнего времени.
Лады, - улыбнулся довольный собой Джейк.
Наверно поэтому, он и отключил все камеры.
А далеко он отсюда жил? - спросила помпрокурора.
Нет, - замотал головой Грабовски.
На пересечении с Мэдисон.
Оттуда досюда, на машине, да ночью, без пробок, со всеми светофорами и, не превышая скорость, минут 10-15, не больше.
Значит, кто-то позвонил ему около часу ночи и вызвал сюда, если только они заранее не договорились, - размышляла вслух Сара.
Но это скорей всего вряд ли, учитывая твой рассказ, - повернулась она к Биллу.
Ты ведь сам сказал, что он суетился, бегал, как угорелый, торопился.
Ну да, - кивнул детектив.
Не забудьте проверить телефон, - напомнила Сара.
Особенно звонки после полуночи и ближе к часу.
Обижаете, - выпятил нижнюю губу Грэм.
Мы что, дети что ли?
Это ведь стандартная процедура.
Нас этому еще в академии учили.
Я имела в виду тот телефон, который у него дома, - пояснила Стивенсон. 
А мы еще к нему домой не ездили, - замотал головой Грэм.
Вот закончим здесь и сразу поедем.
А что если убийца, не нашел здесь, то что искал и поехал домой к Голдману? – резонно спросила Сара.
Ну, это в том случае, если он знал, где живет Голдман, - с сомнением сказал Джейк.
Позволь напомнить, что у нас нет ничего, указывающего на это.
Если предположить, что убийца звонил жертве домой, то он мог запросто вычислить адрес, - заметила Сара.
Для матерого преступника, это пара пустяков.
Отправьте туда патрульную машину, пускай проверят и остаются на месте, до нашего приезда.
Нашего? – переспросил Билл.
Нашего-нашего, - подтвердила его опасения Сара.
Спать вы мне все равно не дали, и теперь, так легко от меня не отделаетесь.
А разве у тебя сегодня не выходной? - ухватился за последнюю соломинку Джейк. Прокуратура никогда не спит, - зыркнула на него Сара.
Изобразив мигалку над головой, она двинулась в глубь ломбарда.
Эй, вообще-то мигалки, это наша тема, - крикнул ей вдогонку Билл, доставая рацию.
Пока он вызывал наряд, на домашний адрес Голдмана, Джейк и Сара вошли в комнату, где произошло убийство.
На полу была уже привычная для их профессии картина мелом, указывавшая на посмертное положение трупа хозяина ломбарда. Саре всегда становилось грустно, когда она видела это зрелище. Из глубины души поднималось какое-то жуткое чувство утраты, потери чего-то дорогого, что уже никогда не вернуть. Она тряхнула головой, словно прогоняя неприятные мысли.
Пулю нашли?
Да, -  кивнул Джейк и показал пальцем на расщепленное отверстие, в деревянной панели рядом с массивным шкафом, закрывавшим пол стены.
9-тый калибр, баллистики уже работают.
Что вообще пропало? – спросила Сара в тот момент, когда в комнату вошел Билл.
Наряд уже выехал, - сказал он, с таким видом, словно спрашивал, - Ну что, теперь то вы довольны, ваше высочество?
Отлично, - кивнула Сара, не обращая внимания на его мимику.
Что у нас тут? – обратилась она к Джейку.
Трудно сказать, - покачал головой Грабовски.
В рабочем зале поврежденных витрин нет, как это обычно бывает, при ограблениях ювелирных или ломбардов.
Все колечки и сережки на своих местах.
Да вы и сами все видели.
Без начальства мы на ты, - напомнила ему Сара.
Ах да, извини, - виновато улыбнулся Джейк.
Есть правда следы волочения, - добавил он, указывая на глубокие борозды в полу.
Возможно, здесь был сейф, но мы это сможем узнать только утром, после того, как опросим сотрудников.
Их адреса у нас уже есть.
Обязательно проверьте их алиби, - напомнила Сара.
И бывших работников тоже!
Она еще раз внимательно огляделась, пытаясь заметить то, что могли упустить детективы.
Кстати, вы говорили, что покойный был не самым примерным гражданином.
И в чем именно это заключалось?
Помимо ломбарда, Голдман занимался скупкой краденного, подпольным тотализатором, давал деньги под проценты, участвовал в незаконном обороте наркотиков, организацией притонов и прочей фигней, - ответил Грэм.
А вот остальное, это уже совсем на уровне слухов.
Что именно? – спросила Сара.
Незаконная торговля людьми и человеческими органами, - мрачно сказал Билл.
Имей в виду, что это неофициальная информация, - добавил Грабовски.
Просто дьявол самый настоящий, если вас послушать, - хмыкнула Сара.
А чего же в таком случае, этот ваш Крестный Отец приехал сюда один, без охраны? – резонно спросила она.
Может быть, они его и грохнули? – предположил Джейк.
В смысле, его громилы, - уточнил он.
Он же один приехал, - поправил напарника Билл.
Ты же сам видел запись с внешней камеры.
Да и смысл ему, выключать камеры, ради своей же охраны? – резонно заметила Сара.
И все-таки, мне твоя первая версия, куда больше нравиться, Джейк.
Ну да, - согласился тот.
А что про наркотики? – повернулась она к Биллу.
Ходили слухи, что у него, дескать, даже своя лаборатория где-то была, - пожал плечами детектив.
Ладно, слухи оставим желтой прессе, - подвела итог помпрокурора.
Поспрашивайте соседей и занимайтесь фактами, - добавила она и решительно направилась к выходу.
Кто бы это ни был, но он или они, явно застали врасплох вашего криминального гения!
И найдите мне его компьютер.
Завтра еще раз заедем и поищем, - крикнул ей вдогонку Джейк.
Жду в машине! - услышали они ее голос с улицы.
Жду в машине, - передразнил ее Билл.
Да ладно тебе, - примирительно сказал Джейк.
Просто она души в тебе не чает, вот и вяжется.
Правда? – оскалился во весь рот Билл.
А ты думал, - усмехнулся Джейк, выходя из комнаты.
Скажи ребятам, чтобы свет не забыли потушить, а то потом, нам еще счет за электричество выставят.
Сам потушу, - с блаженной улыбкой ответил Грэм.
Выйдя на улицу, Сара машинально поискала глазами фотографа, но его уже нигде не было видно. Ответив на пару дежурных вопросов, парочкой заготовленных заранее ответов, она села в машину и стала ждать появления детективов, которые не заставили себя долго ждать. Перекинулись парой фраз с дежурившими у входа копами, они сели в машину и подрулили к “мустангу” девушки, которая знаками показала им, что поедет за ними.
На Мэдисон их уже ждали. Патрульные успели переговорить с парой особо чутко спавших соседей и выяснили у консьержа, что Голдман жил один.
Присутствие работника прокуратуры в лице Сары, окончательно убедило заспанного суперинтенданта здания в том, что он может доверить им запасной ключ от апартаментов погибшего.
Внимательно осмотрев квартиру, детективы не нашли ничего подозрительного. Следов взлома или проникновения в помещения найдено не было. На всякий случай было решено забрать ноутбук погибшего и все бумаги, найденные в столе.
Пока Билл грузил все это в машину, Джейк нашел сейф Голдмана, замаскированный под копией картины Сальвадора Дали “Загадка Гитлера”.
Странный выбор для еврея, - заметила Стивенсон.
Куда более странно то, что он открыт, - сказал Грабовски, осторожно трогая дверцу сейфа, рукой в резиновой перчатке.
Может быть, он так торопился, что забыл его закрыть? – предположила помпрокурора.
Может быть, - согласился с ней Джейк.
А с другой стороны, я что-то не видел никаких ключей, среди личных вещей покойного.
Да, это странно, - согласилась Сара.
А ведь у него с собой, должны были быть ключи от квартиры, машины и ломбарда. Довольно увесистая связка, чтобы ее не заметить.
Вот именно! – многозначительно сказал Грабовски.
Ты хочешь сказать, что убийца мог забрать их, после чего, проник сюда и похитил что-то из сейфа? – спросила Стивенсон.
Я хочу сказать, что возможно, в этот раз, интуиция тебя не подвела, - ответил Джейк.
А что там осталось? – спросила помпрокурора, указав глазами на сейф.
Ты же знаешь, что мы не можем сделать это без свидетелей, - напомнил детектив.
Мы не можем изъять, но никто не запрещает нам посмотреть, - ответила Сара.
Ты уверена? – спросил Грабовски.
Не строй из себя паиньку, Джейк, - строго сказала девушка.
Можно подумать, что ты никогда не нарушал инструкций.
Ну, вот, пожалуйста, - усмехнулся детектив.
Пробуешь делать все по закону и тебя же за это мордой в грязь тыкают.
И кто тыкает?
Работник прокуратуры!
Заканчивай пускать слюни, Джейк! – еще строже посмотрела на него Сара.
Ладно, - кивнул Грабовски и осторожно, одним пальчиком открыл дверцу сейфа настежь.
Какая-то папка, - перечислял он, внимательно осматривая обе полки.
Синего цвета, а под ней еще одна такая же, но желтая. 5 штук паспортов.
Наверно кто-нибудь оставил, вместо залога, - предположил Джейк.
Ну что, приглашаем свидетелей? – спросил он помпрокурора.
Давай сюда фотографа и двоих патрульных, - распорядилась Стивенсон.
Ребята, - сказал Билл, входя в комнату, - Хотите прикол?
Ну, что у тебя там? – спросил Грабовски, отрываясь от рации.
Идите сюда, - поманил к окну Грэм.
Ну, что там? – спросила Сара, не понимая, чего он хочет.
Раздвинув двумя пальцами жалюзи, Билл показал одним из них вниз.
Видите, на той стороне две машины? – спросил он.
Темный фургон и такого же цвета “Форд”? – спросила девушка.
Федералы? – удивился Джейк.
А им то, какого хрена здесь надо?
Что-то я не помню, чтобы они стояли там, когда мы подъехали, - заметила помпрокурора.
Это случилось минут 5 назад, когда я грузил улики к себе в машину, - сказал Грэм.
На всякий пожарный, оставил там парочку патрульных, чтобы присматривали за вещь доками.
Джейк только что вызвал их наверх, - сказала Сара.
Вот черт! - выругался Билл и как танк ломанулся из комнаты.
Чего это с ним? – удивилась помпрокурора.
Он подумал, что федералы вскроют его машину, ради ноутбука Голдмана? – не поверила Сара.
Но ведь это же ФБР! Кому тогда верить, если не им?
Мы только предполагаем, что это федералы, - встал на защиту напарника Джейк.
А на практике, это просто темные машины, припаркованные напротив окон квартиры нашего пострадавшего.
Тоже верно, - согласилась Стивенсон.
Ну, так пошли патрульных, пускай проверят документы.
Окна у машин тонированные и мы не знаем, если ли там кто-нибудь внутри, - ответил Грабовски, наблюдая за тем, как Билл проверяет замки на своей машине.
К тому же, какие у нас основания для проверки?
С другой стороны, там есть знак, запрещающий стоянку, - продемонстрировал свою наблюдательность детектив.
Ну, вот видишь, - усмехнулась Сара, - Было бы желание, а повод всегда найдется.
Иди, помоги фотографу и изымай улики, - сказала помпрокурора.
А я пойду, помогу Биллу.
Только давайте там без геройства! – напутствовал ее Грабовски.
А то я вас знаю, - ворчал он, помогая фотографу снять внутренности сейфа и каждую изъятую улику по отдельности.
Еще устроите мне там разборку в Нью-Йорке…
Ты чего, Джейк? – наконец не вытерпел фотограф Ларри.
Сам с собой разговариваешь?
Ты давай фоткай быстрей, - рявкнул на него обычно спокойный Грабовски.
Не для выставки же снимаешь!
Неожиданно, они услышали, как что-то громко хлопнуло несколько раз на улице. Раздались крики, а вслед за ними, резкий визг покрышек.
Твою мать! – побледнел детектив, - Так и знал!
Выхватив оружие, Джейк и патрульные стремглав выскочили на улицу. К своему удивлению, они увидели детектива Грэма и помпрокурора Стивенсон спокойно стоящих у машины и что-то живо обсуждающих.
Черных машин на другой стороне улицы уже не было.
Что случилось? – крикнул Грабовски, держа пистолет наготове.
А что случилось? – удивилась Сара, разглядывая размахивающих оружием полицейских.
Мы слышали выстрелы, - сказал один из патрульных, пока его напарник внимательно осматривал пустую улицу.
Какие выстрелы? – усмехнулся Билл.
Только что, когда мы изымали улики, было несколько хлопков, а потом визг колес, - пояснил Джейк, пряча пистолет в кобуру.
А, это! – рассмеялась помпрокурора.
Что это? – начал злится Грабовски.
И где федералы?
Предполагаемые федералы! – напомнила ему Стивенсон.
В конце концов, это могла быть пресса. Они ведь тоже слушают полицейскую частоту!
Вы что, издеваетесь? – мрачно спросил Джейк.
Мы думали, что по вам стреляли!
Только что, Хилари подтвердила то, о чем ходили слухи последние несколько дней, - начала объяснять Сара.
Она официально отказалась в пользу Обамы!
Здорово, - пожал плечами Грабовски, - Но при чем здесь хлопки?
Шампанское, Джейк, - улыбнулась девушка.
Мы сами чуть не наделали в штаны, - кивнул Грэм.
Откуда-то выскочил народ и давай открывать шампанское. Все обнимались, а потом побежали дальше. Я спросил в чем дело, а они, давай орать, как сумасшедшие, - “Да, мы можем!”
Машины сорвались с места и умчались так быстро, что мы и оглянуться не успели, - добавила Сара.
Охренеть! – только и смог сказать Грабовски.
Вот это новость! – разводили руками патрульные.
Ладно, ребята, у нас еще работа есть, - напомнила Стивенсон.
Вернувшись в здание, детективы закончили оформление улик и уже собирались опечатывать квартиру, когда их остановила помпрокурора.
Я думаю, что он еще может сюда придти, - сказала она.
Кто? – не понял Джейк.
Убийца, - пояснила Сара.
Ты предлагаешь оставить засаду? – устало спросил Грэм.
Но ведь ключей при убитом не было! – напомнила девушка.
Пока вы тут копались, я промотала запись с камеры.
После того, как вышел Голдман, никто в здание не заходил.
Да, это очень умный преступник, он знал, что пока прокуратура не спит, ему лучше сюда не соваться, - усмехнулся Билл.
К тому же, мы не копались, как ты сказала, а оформляли улики!
Ладно, мальчики, - сказала Сара и сделала ударение на втором слове.
Поеду-ка я домой, спать, а вы тут работайте.
Издевательски помахав им кончиками пальцев, она направилась к выходу.
Чао!
А как же, прокуратура не спит? – крикнул ей Джейк и вместе с напарником изобразил мигалку.
Вау-вау-вау-вау!
Компьютер и телефон, - донесся ее насмешливый голос, откуда-то из коридора.
Так точно, мамочка, - шутливо отдал честь Билл.
Да, чтобы мы вообще без нее делали? – поддержал его Джейк и они дружно рассмеялись.
Проверим квартирку еще раз? – спросил Грэм.
Думаешь, это были федералы? – спросил Грабовски.
А кто же еще? – усмехнулся Билл.
Зубная фея?
Тогда тащи сюда улики и попроси патрульных принести кофе и чего-нибудь пожрать, - обреченно произнес Джейк.
Чувствуется, что ночка будет длинной!
Это точно, - хохотнул Грэм.
Пока кое-кто, будет греть свою красивую попку под теплым одеялом!
Вау-вау-вау-вау! – захохотали детективы.



                Глава 15



                Существует зло, которое угрожает каждому мужчине,
                женщине и ребенку этой великой нации.
                Мы должны предпринять шаги,
                чтобы гарантировать внутреннюю безопасность
                и защитить нашу родину…
                (из речи Адольфа Гитлера о необходимости создания
                гестапо в нацистской Германии)



Часам к 12-ти Сара приехала в управление, где два сонных копа, Билл и Джейк изображали некую активность, прилагая нечеловеческие усилия, чтобы не уснуть.
А я вам кофе привезла, мальчики, - весело прочирикала она, ставя две внушительные порции на стол, перед напарниками.
Из Старбакса? – спросил Джейк, втягивая носом запах, но не в силах открыть глаза.
Ага, - энергично мотнула головой Сара, приложившись к своей большой порции двойного экспрессо.
А похавать? – оживился Билл, привлеченный ароматным запахом.
Делу время, потехе час, - подняла указательный палец Сара.
Да мы всю ночь…, - начал, было, Билл, но посмотрев на помпрокурора, махнул рукой и потянулся за кофе.
Садистка, - пробурчал он, с наслаждением втягивая запах шедший из приоткрытой крышки.
Не садистка, а очень даже ценная помощника, - продолжала весело чирикать Сара.
Пока вы тут дрых… э… работали, я уже успела кое-что сделать и разузнать.
Он был женщиной? – тихо предположил Билл.
Что? – не поняла Сара.
Ничего, - сказал себе под нос коп, - Проехали.
Итак, - начала Сара, не обращая внимания на бормотание Билла.
Я подняла всю информацию, что у нас есть по покойному. Только факты, никаких слухов и сплетен.
Понятно, - закатил глаза Билл, прихлебывая ароматный напиток.
Ицхак Голдман, 1935 года рождения. Место рождения Гамбург, Германия, национальность еврей, сын бакалейщика и профессорской дочери. Кроме него, в семье было еще три ребенка. Его брат – близнец Ариэль и две девочки, Сара и Катерина.
В 1940 году, всю семью депортировали в Польшу, где они прожили около года в Варшавском гетто, после чего, семью разделили.
Детей отправили в Дахау, а родителей в Освенцим.
Ничего себе, - присвистнул Джейк.
Согласно показаниям самого мистера Голдмана, родителей он с тех пор не видел, а по нашим данным, они числятся среди погибших, - продолжала Сара.
В Дахау, дети попали в особую группу, где над ними проводили разные, как утверждалось, медицинские эксперименты, врачами из Аненербе, занимавшимися вопросами, связанными с генетикой.
Позже, сестер перевели в группу к оберштурмбанфюреру СС Карлу Фридману, известному также, как доктор Вирус, а мальчики попали к его коллеге Генриху Штаплеру, более известному, как доктор Маленькая Смерть.
Вот гады, - сжал свои могучие кулаки Билл.
Согласно имеющимся данным, Штаплеру присылали всех близнецов обоего пола, не старше 12 лет, - рассказывала Сара.
В период с 1942 по 43 годы, он проводил разные эксперименты, пытаясь определить, их связь друг с другом, на всех возможных уровнях, а также, генетическую идентичность, по всем физическим параметрам.
По словам мистера Голдмана, их с братом по очереди доводили до состояния клинической смерти, подвергали разным воздействиям, включая температурные, а также, сделали порядка 10 разных операций. В результате одной из них, его брат Ариэль Голдман погиб, после чего, Ицхака перевели в общую детскую группу, в которой он и находился, до самого своего освобождения.
Два года спустя, по каналам Красного Креста, мальчик оказался на территории США, - заключила Сара.
А сестры? – спросил Джейк.
Он был убежден, что его сестры погибли, потому что Фридман, ненадолго задержался в Дахау и никто из его подопытных, так и не был переведен в общую или какую-нибудь другую группу, после окончания экспериментов, - ответила Стивенсон.
А он мог их увезти с собой? – спросил Билл.
В группе Фридмана, преобладали девочки, мальчиков там было совсем не много, все они подбирались по родственному признаку и большинство числятся погибшими, - ответила Сара.
До сих пор не известна судьба 5 мальчиков и 13 девочек, включая сестер Голдман.
Возможно, Ицхак тоже попал бы в эту группу, если бы Фридман все еще был в Дахау, но ему повезло. По приезду в США, на его руке была зафиксирована специфическая татуировка, означающая личный номер.
Такие делали всем узникам концлагерей. Фотография и описание есть в личном деле, - сказала Сара, доставая средних размеров папку из своей сумки.
На несколько минут, в комнате воцарилось тягостное молчание, которое нарушил Билл, стукнув тяжелыми кулаками о стол, -
Чертовы нацисты!
Я обзвонила все еврейские общественные, культурные и религиозные организации округа, но ни в одной из них наш покойный владелец ломбарда не числился, - продолжала свой рассказ Сара.
Правда, в Ривердейле, мне сказали, что они пытались наладить с ним контакт, но ничего у них не вышло.
Он довольно таки грубо разговаривал по телефону, а при личных встречах, сказал, что разуверился в Боге, после того, что произошло с его семьей.
Вообщем, погибший не хотел ни с кем общаться, насчет своего прошлого.
Его можно понять, - печально сказал Джейк.
Компенсацию, как жертве нацизма, ему отправили по почте, - продолжала Стивенсон. Согласно банковским документам, вся сумма была переведена по его указанию, на личный счет во Втором Национальном Банке Нью-Йорка.
Санки санками, а денежки врозь, - грустно пошутил Билл.
Но не это самое интересное, - сказала Сара.
А что же еще? – искренне удивились детективы.
В Ривердейле также числится Ариэль Голдман, - ответила Сара.
Фотограф? – спросил Билл.
Но ведь они даже не родственники, я же говорил, вчера, то есть сегодня, ночью.
Да, я помню, - кивнула Сара.
Но ты не знал всей сути.
Чего? – не понял детектив.
После разговора с Ривердейлом, я подняла личное дело Ариэля Голдмана, - Сара достала еще одну папку и положила ее на стол перед Биллом.
Там все то же самое!
1935, Гамбург, Германия, родители, брат-близнец, сестры Сара и Катерина, варшавское гетто, Освенцим, Дахау, Фридман, Штаплер, освобождение!
Только сюда он попал не по линии Красного Креста, а вместе с американскими солдатами, возвращавшимися домой из Европы.
Что за хрень? - скорчил гримасу Билл.
Да мало ли похожих историй было, - немного эмоционально выступил Джейк.
Война, смерть, безумие…
Слава Богу, что мои перебрались сюда до войны.
Может быть и так, но в рассказе Ариэля больше подробностей, - Сара постучала пальцем по второй папке.
Я сравнивала имена родителей, адрес в Гамбурге, арест отца в 1938-ом, голод, холод, лишения, сборный пункт, где у них все отобрали.
Да это же еще ни о чем не говорит, - резонно заметил Билл.
Кому-то детали хорошо запоминаются, а кто-то с трудом все помнит, кроме общих моментов.
Да, я тоже об этом читал, - поддержал его Джейк.
Кажется, это называется, избирательной памятью.
Ты читать умеешь? – повернулся к нему удивленный Билл.
Ой, да пошел ты, деревенщина техасская, - обиделся Джейк, наблюдая за тем, как Билл давиться смехом. 
Очень приятно видеть, что вам так весело, - стукнула по столу Сара, - Клоуны!
Мы тут о серьезных вещах говорим!
Да ладно тебе, Сара, и так понятно, что это две, очень похожие истории, - ухмыльнулся Билл.
Да и какие они братья, там вообще ничего общего, даже близко.
Это точно, - закивал Джейк.
Совершенно разные физиотипы.
Чего? – ошалело посмотрел на него Билл.
Физиотипы, - спокойно повторил Джейк.
Я же говорил, что он гомик, - иронично подергал бровями Билл.
Да сам ты, - покраснел от возмущения Джейк.
Все хватит! - замахала руки Сара, стараясь успокоить обоих.
Давайте ближе к делу!
Что с телефоном, компьютером и всем остальным? Вы устроили засаду, в квартире потерпевшего?
Ну вот, - прикрыл глаза рукой Билл и насупился.
По баллистике все просто, - начал перечислять Джейк.
9-ый калибр, скорей всего армейская “берета”, сейчас пробивают по базе.
Смерть, как и предполагалось, наступила между 2 и 3 часами ночи, от одиночного огнестрельного ранения в области сердца с повреждением нижнего клапана и бла-бла-бла.
Вот отчет, - он указал на край стола, где лежала тоненькая стопка бумаг.
Отпечатки на месте преступления в основном принадлежали убитому, кроме этого, найдены еще три разных типа.
Сейчас пробиваем по базе, но скорей всего речь идет о сотрудниках.
Все уже вызваны в управление и будут здесь с часу до трех.
Проверяем связи покойного, в том числе с криминалом, но надо сказать, что это не простая задача.
Ты представляешь, сколько людей посещают ломбарды каждый год? – обратился он к Саре.
Ну, я не знаю, - пожала она плечами, - Наверно много.
Да не то слово, - усмехнулся Джейк, смахивая со лба воображаемый пот.
Просто тьма, но мы работаем, - успокоил он ее.
Это все? – спросила Сара, скептически посмотрев на тоненькую стопку, а потом на Джейка.
Нет, - вдруг подал голос Билл.
Сладенькое мы приберегли напоследок.
Довольный собой он не торопясь достал из-под стола папку серого цвета.
Та-да!
Твои анализы на холестерин? – улыбнулась Сара.
Боже мой, какой цинизм, - схватился за голову Билл, смерив девушку укоризненным взглядом.
Два копа, не спали всю ночь, работали не покладая… э… Джейк, что мы там с тобой не покладали, а малыш?- сменил он свой тон на игривый.
Он гомик, - беззвучно, одними губами, просигналил Джейк Саре.
Что здесь твориться? - подняла брови домиком помпрокурора.
Вы что, изменяете мне друг с другом?
Прости, это было только один раз, - взмолился Билл.
Как это один? – притворно возмутился Джейк.
А в кабинете проктолога, а у зубного?
У зубного? – удивился Билл.
Нет, у зубного это был не я, поверь.
Ну, все голубки, все, заканчивайте тянуть резину, - сначала весело, потом строго, и, в конце концов, кулаком по столу потребовала Сара.
Женщины, - развел руками Джейк, - Они нас не понимают.
Да, - всхлипнув, подтвердил Билл.
Их не интересуют, наши мужские слабости.
Меня интересует, что вы там нарыли, комики, - строго сказала Сара.
Ей определенно идет это слово, - незамедлительно подметил Джейк, подставляя свою руку напарнику для мужского хлопка солидарности.
Ладно, сестренка, слушай, - насупился Билл.
Мы отсмотрели целую тонну записей, со всех камер наружного наблюдения, в радиусе квартала от места преступления.
В период с полуночи до половины четвертого ночи, - добавил он и для наглядности, продемонстрировал свои покрасневшие после бессонной ночи глаза.
Да уж, - подтвердил Джейк, демонстрируя свои, не менее красные зрачки.
Мы не дрыхли в собственной постельке, с медвежонком Тедди под мышкой, как некоторые.
Что? – возмутилась Сара, - Вы следили за мной?
Нет, - ответил Билл, засовывая зубочистку в рот, - Мы следили за Тедди.
Мерзавцы! – сжала кулаки Сара, - Извращенцы, они хотят моего Тедди.
Браво! – одновременно заопладировали партнеры.
Ты становишься настоящим копом! Сразу вникаешь в тему, молодец!
Спасибо, - шутливо поклонилась Сара.
А теперь, давайте ближе к телу!
Что вы нашли?
Мы? – удивленно спросил Билл.
Ты имеешь в виду меня и этого олуха? – спросил он, показывая на Джейка.
Пративный, - игриво щелкнул на него зубами Грабовски.
Я, между прочим, для нас обоих за пончиками бегал, когда ты ее нашел.
Да, признаю, - умиротворенно улыбнулся Билл, откидываясь на кресле.
Женушка у меня, что надо!
Замуж за Техасца? – возмутился Джейк.
Никогда!
Задолбали! – затопала ногами Сара.
Пора? – спросил Билл напарника.
Пора, - кивнул тот.
Вообщем, сфоткали мои бедные, красные от бессонницы глазки, одну неприметную тачку, - сказал Билл, открывая свою серую папку.
Но парень этот, судя по всему, человек опытный, - продолжал он, выкладывая перед Сарой фотографии.
Ни разу не попал в кадр!
И тачку поставил так, - вступил в разговор Джейк, подходя к столу.
Что как не посмотри, а водительская дверь всегда не в кадре.
А зачем тогда вообще засветил, если он, по-вашему, такой опытный? - с сомнением спросила Сара, беря в руки ближайшую фотографию, на который был снят поддержанный Шевроле “Импала” неопределенного цвета.
А по другому никак, - развел руками Билл.
Теперь камеры повсюду, особенно после 11 сентября.
Ну и какого она по вашему цвета? – спросила Сара, просматривая фотографии одну за другой.
Зеленого, - не совсем уверенно сказал Джейк.
А номера? – спросила Сара.
Эксперты работают, - пожал плечами Билл.
В специфическом свете уличных фонарей даже с цветом не совсем все ясно, но есть несколько ракурсов, на которых можно увидеть номер.
Эксперты пробуют его увеличить.
И оцифровать, - добавил от себя Джейк.
Точно, - поддержал его Билл, поднимая указательный палец вверх.
Хорошо, – кивнула Сара, кладя фотографии на стол.
Что еще?
А разве этого мало? – обалдел от такой наглости Билл.
Нет, - покачала головой помпрокурора, - Конечно, вы молодцы.
А что еще надо? – вступил в разговор Грабовски.
Определим номер, узнаем имя владельца и арестуем убийцу.
Логично, - кивнула Стивенсон.
А что с уликами из квартиры погибшего?
Честно говоря, я не думаю, что они имеют отношение к нашему делу, - заметил Грэм и как-то странно переглянулся с напарником.
Так, мальчики! – строго сказала помпрокурора.
В чем дело? Что вы от меня скрываете?
Да там какая-то хрень! – махнул рукой Билл.
Тем более, мне интересно, - настаивала Сара.
Ну, хорошо, - сдался Грэм, - Сама напросилась.
Расскажи ей, Джейк.
Ты же помнишь, те две папочки, которые мы нашли в сейфе Голдмана? – спросил Грабовски и, получив утвердительный ответ, продолжил.
В синей папке находился проект европейского интернет сайта под названием “Викиликс” и довольно подробное досье на персонажа по имени Джулиан Ассанж.
Кроме этого, там еще были аналитические справки из двух, близких Белому Дому неоконовских структур.
“Проект Новый Американский Век” и “Институт Американского Предпринимательства”. Обе эти неоконсервативные организации занимаются исследованиями в области политических технологий и имеют большой вес при нынешней администрации.
Более того, проект свержения режима Саддама Хусейна был разработан именно в недрах ИАП, - добавил Билл.
Вся наша внешняя политика разрабатывается в таких закрытых институтах, как эти две неоконовские структуры и огромное влияние на внешнеполитический курс США оказывает их ярко выраженная милитаристская и произраильская позиция.
А что тут удивительного? – спросила Стивенсон.
Израиль наш главный союзник на Ближнем Востоке, а раз так, то на кого же еще, должна ориентироваться наша внешняя политика в этом регионе, как не на Израиль?
Не спорю, - согласился Грэм, - Но в этом корень всех наших проблем с исламскими радикалами.
Это он в интернете вычитал, - признался Грабовски.
Кстати неоконовцы не скрывают, что абсолютное большинство наиболее активных членов у них составляют евреи.
Точно, - поддержал напарника Билл.
Поэтому, когда кто-нибудь начинает их критиковать, они сразу же навешивают на него ярлык антисемита. Даже на таких же евреев, как они сами! Причем не только у нас, но и в Израиле.
Неофициально неоконовцев называют “Партией Войны” – снова вступил в разговор Билл.
Они уже нацелились на новых врагов, с которыми в будущем, мы возможно будем воевать, если конечно, не удастся их продавить другими методами.
Я надеюсь, мы не собираемся воевать с Россией? – спросила девушка.
Вроде бы нет, - покачал головой Грэм, - В нынешний список любимых врагов неоконсерваторов входят: Северная Корея, Венесуэла, Иран, Сирия и Ливия.
Предсказуемо, - заметила Сара.
Хорошо разрекламировано, - возразил Билл.
Ты хочешь сказать, что нам заранее внушают образ врага? – спросила помпрокурора.
А разве нет? – удивился Грэм.
Кроме того, что они плохие, я больше ничего о них не знаю, как и большинство наших соотечественников.
Даже Пэйлин путает Южную Корею с Северной!
Ей это простительно, - заметила Стивенсон.
Потому что она женщина? – спросил Грабовски.
У нее была трудная жизнь, - пожала плечами Сара.
Можно взглянуть на папку? – обратилась она к Джейку.
Пожалуйста, - ответил тот и передал ей синюю папку.
Если вкратце, то суть заключается в том, чтобы создать ореол правдивости вокруг “Викиликс”, сливая туда самую разную информацию, преимущественно из наших посольств по всему миру. Там даже имеется справочник по терминологии, которая должна использоваться в утечке.
В каком смысле? – спросила помпрокурора, листая папку.
Ну, например Путин везде должен называться альфа-самцом, а его оппонент Медведев, вялым и нерешительным. Итальянский премьер – кутилой, бабником и другом Путина, немецкий канцлер – педанткой и мыслителем. Ну и все в таком духе.
Также предполагается сливать туда информацию из Пентагона, касательно войны в Ираке и Афганистане.
При этом информация должна носить изобличающий характер, а реакция властей должна быть шокированной и умеренно агрессивной.
Ассанжа обвинят в изнасиловании, совершенном где-то в Швеции и объявят в розыск, придав ему, таким образом, ореол мученика и бескомпромиссного борца против существующей системы, которая его преследует.
И зачем все это? – спросила Стивенсон.
Аналитики считают, что, таким образом, им удастся создать необходимый инструмент воздействия на умы несогласных и полезный рычаг влияния на политическую ситуацию во всем мире, - объяснил Джейк.
Выставив нас плохими? – спросила Сара и скептически поморщилась.
Ничто так не объединяет американцев, как враждебное отношение всего мира к США, - сказал Билл.
Это израильская модель, которую уже применяют у нас. Майкл Ладин, один из лидеров Партии Войны неоднократно упрекал наших политиков, за их желание мира и стабильности, путем отказа от радикализма и революции.
На некоторых из этих документов, стоит гриф “совершенно секретно”, - строго сказала помпрокурора и для наглядности показала аналитическую записку из ИАП.
Мы в курсе, - кивнул Грабовски.
Но это еще не все! – усмехнулся Билл, явно ловивший кайф от реакции Сары.
Есть еще Желтая Папка.
А в ней что? – нервно спросила Стивенсон, - План войны США с Китаем?
Подробное досье на одного русского, - ответил Джейк.
Зовут Василий Бык. Он бывший военный переводчик и скорей всего, агент КГБ. Занимается перевозкой и торговлей оружием в Африке.
КГБ? – удивилась помпрокурора.
Э… ГРУ, - вспомнил Грабовски.
Извини, стереотипы!
Все документы из ЦРУ и АНБ и тоже с грифом “совершенно секретно”.
А вы понимаете, что нас могут за это арестовать? – спросила их Сара.
Зато теперь, мы понимаем, почему федералы торчали под окнами квартиры Голдмана, - сказал Джейк.
Непонятно только, почему они уехали, вместо того, что забрать свои документы.
Я надеюсь, сюрпризов больше нет? – с надеждой спросила помпрокурора.
Как сказать, - пожал плечами Грэм.
Мы покопались в бумагах покойного и нашли несколько интересных документов.
Все они касаются введения биометрических паспортов на территории ЕС.
Более того, для того, чтобы получить шенгенскую визу в будущем, граждане других стран, не входящих в ЕС, также будут обязаны обзавестись биометрическими паспортами. Все это вступит в силу в ближайшие 8 лет.
Потом, это распространиться на Североамериканский Союз и всех наших союзников. Своего рода биометрический занавес от всего остального мира.
Вы серьезно? – спросила Стивенсон, - Североамериканский Союз?
США, Канада, Мексика, - ответил Билл, - Для удешевления внутри торговых операций, будет введено Амеро, общая валюта для членов САС.
Судя по документам, проект был предварительно одобрен членами Бильдербергского Клуба.
Они используют ЕС, как модель для построения Нового Мирового Порядка.
Того самого о котором говорят все наши президенты, начиная с Джорджа Буша Старшего.
Мы посмотрели файлы в ноутбуке Голдмана.
В них говорится о поголовной чипизации общества и установке новых индификационных стандартов в повседневной жизни.
Например, чтобы сходить в парк с детьми, нужно будет по очереди, приложить руку каждого к сканеру или позволить им просканировать сетчатку глаз, - покраснел от возмущения Грэм.
Обычного набора документов им уже мало!
А самое главное, что все это выдается за заботу о нашей безопасности.
Ребята, - протестующе подняла руки Сара.
Давайте не будем о теориях заговоров.
Отец рассказывал нам о Бильдербергском Клубе. Это милые и хорошие люди, которые собираются время от времени, чтобы поговорить о том, как сделать мир лучше.
В обстановке полной секретности? – резонно спросил Билл
Чего же они секретничают, если хотят нам добра?
Может быть, ты забыла, что говорили Кеннеди, Линкольн, Вильсон и многие другие великие лидеры прошлого?
Давай я напомню, - предложил он и процитировал.

Америка никогда не будет разрушена извне.. Если мы отступимся и потеряем наши свободы, это будет потому, что мы разрушили сами себя… (Авраам Линкольн)

В этой стране существует заговор, с целью поработить каждого мужчину, женщину и ребенка. Перед тем, как я покину эту высокую и благородную должность, я собираюсь разоблачить этот заговор. (Джон Ф. Кеннеди, за 7 дней до его  убийства)

Некоторые из самых могущественных людей США… чего-то боятся. Они знают, что есть где-то сила, такая организованная, такая скрытная, такая осторожная, такая влиятельная, такая сплоченная, такая изощренная, что им лучше не говорить громко, когда они проклинают ее. (Вудро Вильсон, Президент США, 1913)

Мы не знаем, что именно они имели в виду, - не сдавалась Сара.
Спрятать голову в песок это типичная, трусливая позиция большинства, - махнул рукой Грэм.
И причем здесь теория заговора? – поддержал напарника Джейк.
Вот же документы!
Послушайте, - сделала еще одну попытку Стивенсон.
Все это не имеет никакого отношения к убийству владельца ломбарда. Вы же сами на этом настаивали.
А тебе разве не интересно, каким образом, совершенно секретные документы оказались у нашего покойника? – спросил Билл.
Мне кажется, что этим должно заниматься ФБР, а не городская полиция, - ответила помпрокурора, чувствуя, как у нее начинает кружиться голова.
Может быть, - пожал плечами Джейк.
Если только все это, не теория заговора.
В каком смысле? – спросила Стивенсон, открывая окно.
Мы расследуем убийство Ицхака Голдмана, - сказал Грабовски.
А все это, не имеет к нашему делу никакого отношения.
Вы были правы ребята, - кивнула Сара.
Давайте лучше искать убийцу владельца ломбарда.
А что у нас с компьютером и телефоном? – спросила она бодрым голосом.
Вот это совсем другое дело, - улыбнулся Джейк.
Узнаю нашу Сару.
С часу до трех у нас опрос сотрудников ломбарда, - сказал Билл и показал на часы.
Уже без четверти час.
После этого, мы снова съездим на место преступления и все как следует, проверим.
Ладно, - согласилась девушка.
Тогда, наверно увидимся вечером?
Часиков в 7, - кивнул ей Билл.
У дяди Макса.
Да, - подтвердил Джейк.
Если что, мы позвоним.
А у тебя какие планы? – спросил Грэм.
Хочу поговорить с фотографом? – пожала плечами Стивенсон.
Думаешь, стоит? – спросил Джейк.
Попытка, не пытка, - ответила Сара.
А что насчет документов? – спросил Грэм.
Давайте просто забудем о них, пока не найдем убийцу, - предложила помпрокурора и не дожидаясь ответа, вышла из кабинета.
Может быть, мы зря с ней так? – спросил Грабовски.
Сама напросилась, - упрямо ответил Билл.
Взрослая уже, как-нибудь переживет.
Думаешь мы правильно сделали, что не стали ей все рассказывать? – спросил Джейк.
Судя по всему, - буркнул Грэм, озабоченно щелкая по клавиатуре.
Что это с тобой? – спросил Джейк.
Сайт брата не работает, - устало вздохнул Грэм.
И на письма он не отвечает.
Пытался звонить, а там бабский голос и все по-китайски.
И сколько так уже продолжается? – спросил Грабовски.
С конца августа, - пожал плечами Билл.
Но ведь не в первый же раз, - попытался подбодрить его Джейк.
Может быть, у него школа в джунглях.
Это же  все-таки Китай, а не Джерси.
Ладно, - махнул рукой Грэм и показал на часы.
Хватит меня успокаивать, пойдем лучше свидетелей допрашивать.


                Глава 16



                Большинство людей живут чужой жизнью.
                Их мысли, это чье-то мнение, их
                жизнь это подражание,
                их эмоции, это чьи-то слова…
                (Оскар Уайльд)



Сев в машину, Сара направила ее на север Нью-Йорка. Утром она звонила в Центральную Синагогу в Ривердейле и пыталась узнать координаты фотографа Ариэля Голдмана. Звонить в газету она не хотела, слишком уж хороший нюх у этих газетчиков, на всякого рода сенсации. Наверняка, там были в курсе не простой судьбы старика, а узнай они, кто этим интересуется, история могла бы всплыть вновь, но уже совсем в другой свете.
На том конце трубки, ей посоветовали съездить в Патнэм Вэлли, на тихие погосты Роуз Хиллз, часикам к двум и спросить у привратника могилу Бена Хаима. Так она и сделала, довольно удачно обойдя пробки и уже минут через 40, запарковала машину недалеко от кладбища.
Найти привратника не составило особого труда, как и приличный букет. Не идти же с пустыми руками…
Фотографа она заметила еще издалека. Старик сидел на скамейке, чуть поддавшись вперед, все с той же приветливой гримасой на лице, которую Сара видела накануне, только в этот раз, от нее веяло грустью.
Появление девушки, заметно оживило старика, о чем свидетельствовала искренняя радость в его глазах. У фотограф было лицо человека, на губах которого застыла вечная улыбка, при этом, его глаза могли менять оттенки этой эмоции, от лучезарно светлых, до пасмурно печальных.
Здравствуйте, - улыбнулась Сара, подходя к лавочке.
Очень рад, - сказал Голдман, вставая со своего места.
Вот, - пожала плечами помпрокурора, передавая ему букет.
Спасибо, - сказал фотограф и слегка поклонился.
Приняв букет, он блаженно понюхал цветы, и видимо оставшись доволен, положил их к изголовью могилы, рядом с которой стояла скамейка.
Присаживайтесь, - указал он рукой на свободное место и тут же последовал собственному совету. 
Кто это? – спросила девушка, садясь с ним рядом.
Мой отец, - мягко ответил Арик.
С удивлением посмотрев на надгробие, она повернулась к старику и спросила, -
Но ведь ваш отец погиб, там, в Освенциме! Разве не так?
Да, все правильно, - кивнул фотограф.
Саре вдруг стало не по себе от мысли, что она приехала сюда впустую.
А вдруг, этот милый с виду, улыбчивый человек не совсем нормальный и что хуже всего, может быть причастен к убийству своего однофамильца? 
Я знал, что вы приедете, - вдруг сказал Голдман.
Откуда? – спросила Сара, у которой вдруг все похолодело внутри.
Как назло, вокруг не было ни единой души.
Я же фотограф, - спокойно ответил Арик, в то время как Сара, пыталась незаметно нащупать газовый баллончик в своей сумочке.
А у вас, слишком много вопросов в глазах и совсем мало ответов, - добавил старик.
Она промолчала, не совсем понимая, к чему он клонит.
Бен Хаим был тем американским солдатом, который привез меня сюда из Европы.
Он выходил меня, усыновил и дал образование.
Я сейчас сижу здесь, рядом с вами, только благодаря папе, - последнее слово, он произнес особенно ласково.
У Сары отлегло от сердца, ей вдруг стало стыдно за свой страх, и теперь она совсем по другому смотрела на могилу ветерана Второй Мировой.
Простите, - тихо сказала девушка.
За что? – его брови весело взлетели вверх.
За то, что вот так вот, без предупреждения приехала сюда, беспокою вас, - виновато улыбнулась Стивенсон.
А вы наверно хотели побыть один.
Нет, ну что вы, - покачал головой старик и положил свою руку на ее запястье.
Я люблю людей, я же все-таки фотограф…
А работаете на криминальную хронику, - заметила помпрокурора.
В жизни есть всякое, - мягко похлопал он ее по руке.
Нельзя притворяться, что это мы видим, а другое нет, - сказал Арик и повернулся лицом к солнцу.
Закрыв глаза, он наслаждался его скупым теплом поздней осени и явно млел от блаженства, делая каждый вздох.
Я люблю жизнь, - немного по-детски признался старик.
Да, - кивнула Сара, прекрасно понимая те чувства, которые он испытывал.
Кто не любит, сидеть на солнышке, любоваться природой и вдыхать свежий, чистый воздух? Жаль только, что мы очень быстро забываем эти блаженные ощущения, стоит нам только погрузиться в привычную суету мегаполиса.
Вы приехали поговорить о моем брате? - спросил Голдман, все еще получая удовольствие от солнечных лучей.
А вы считали его своим братом? - спросила Сара.
Старик не ответил, но по его лицу пробежала тень, толи от пролетевшей птицы, толи от тех чувств, которые он испытывал.
Мистер Голдман, - позвала его Сара, неуверенная в том, что он расслышал ее вопрос.
Вы считала Ицхака Голдмана своим братом?
Нет, конечно, - тихо ответил Арик и посмотрел на девушку, - Ицхак Голдман, это я.



                Глава 17



                Вся правда проходит три стадии.
                Первая – ее высмеивают.
                Вторая – ее жестоко преследуют.
                Третья – ее принимают, как
                очевидное…
                (Артур Шопенгауэр)



Сара чего угодно ожидала, но только не такого ответа, поэтому сначала, она ничего не смогла сказать, кроме отдельных звуков, вроде “Ааа” и “Эээ”.
Старик молчал. Он снова закрыл глаза и повернулся к солнцу. У девушки вдруг закружилась голова, толи от избытка свежего воздуха, толи от его слов.
Неужели он все-таки псих? – подумала она, не зная, что делать.
Толи снова рыться в сумке, толи просто, посмеяться вдоволь над собственной глупостью.
Усилием воли, ей удалось подавить оба порыва. Уняв собственную нерешительность, она надела прокурорскую маску серьезности, которую репетировала не один день, стоя перед зеркалом, после того, как решила начать свою карьеру в ведомстве блюстителей закона.
Мистер Голдман, - сказала помпрокурора.
Вы понимаете, что я работаю в прокуратуре?
Да, мисс Стивенсон, - кивнул старик.
А вы, небось, подумали, что я совсем мишуген?
Кто простите? – не поняла Сара.
Мишуген, - повторил он и пояснил, - Псих.
Да нет, - она старалась осторожно подбирать слова, - Конечно нет.
Подумали-подумали, - снова похлопал ее по руке старик.
И любой нормальный человек на вашем месте, именно так бы и подумал.
Ну, может быть, - девушка пожала плечами, не зная, толи испытывать неловкость, толи корить себя за полный кавардак в голове.
Ариэль Голдман, это мой брат, - сказал старик.
Кивая головой, он посмотрел в землю, прямо перед собой и немного поддался вперед, шевеля губами, словно пытался подобрать подходящие слова.
Однажды, Арик не вернулся, - сказал Голдман и повернулся к ней.
Малыш умер, мисс Стивенсон, отправился к своим ангелам.
Он улыбнулся чуть шире, не смотря на то, что видимо ему было очень сложно говорить на эту тему. Стивенсон чувствовала то напряжение, которое испытывал старик. Каждое слово, давалось ему с таким же трудом, как все более новый и новый рекордный вес для штангиста.
Мы ведь называли его нашим Ангелочком.
Ничего не понимаю, - покачала головой Сара.
Вы можете мне все толком объяснить?
Все очень просто, мисс Стивенсон, - сказал он и слегка сжал ее руку.
Я могу называть вас Сарой?
Да, конечно, - пожала она плечами.
Вы все равно старше!
Неожиданно, она улыбнулась.
Я наверно вам во внучки гожусь.
Да…, - кивнул старик и с грустной, тоскливой улыбкой посмотрел куда-то вдаль.
Наверно.
Расскажите, - настойчиво попросила девушка.
Да-да, - кивнул фотограф.
Арик очень хотел жить.
Он повернулся к Саре и устало склонил голову.
Я ведь старше, почти на 11 минут.
Так и по жизни получалось и родители отмечали.
Возможно не специально…
Вы помните? – спросила Сара.
Да, конечно помню.
Что-то наверно хотелось бы забыть, но это было бы не справедливо, понимаете? - он еще раз, слегка сжал ее руку, которую не отпускал все это время.
Не знаю, - пожала плечами Сара и хотела добавить, что уже читала его дело, но почему-то не решилась.
Возможно, старик это и так понимал, а говорить с ним с точки зрения ее должности совсем не хотелось, тем более в таком месте и вообще ей было необычайно жаль этого милого старика, просто святившегося какой-то невысказанной нежностью.
Несмотря на все тяготы, что выплеснула на него жизнь еще в раннем детстве, он не ожесточился, как это сделал покойный хозяин ломбарда, а скорей наоборот, еще больше ценил жизнь и этому можно было только по-хорошему позавидовать.
Именно такие душевные качества очень импонировали Саре. Наверно ради таких людей она и пошла работать в прокуратуру, а может быть ей самой, не хватало всего этого в детстве…
Нельзя сказать, чтобы в детстве, она была обделена вниманием бабушек и дедушек. Ей дарили замечательные подарки, лучшие наряды, самые красивые куклы, а на шестнадцатилетие преподнесли роскошный подарок в виде новенького “Порше”.
Грех было жаловаться на такие детство и юность, но все-таки, не хватало какой-то теплоты, душевности что ли.
Одно время она даже думала, что с ней что-то не так. Что возможно у взрослых есть какая-то тайна, которой они не хотели делиться именно с ней, потому что у нее некий дефект. Хотя внешне, это никак не проявлялось. Ей говорили ласковые слова, целовали и обнимали, потакали разным капризам, которых, кстати, было немного.
Возможно именно по причине ее робости, даже страха, что сказка может закончиться, а близкие окажутся совсем не теми, за кого она их принимала. Одно время ей даже снился сон, что они превращаются в стаю страшных волков и гоняться за ней по темному, жуткому лесу.
Отъезд в колледж, стал своего рода отдушиной, кошмары начали проходить и ее страхи не переросли в комплексы. По крайней мере, она на это надеялась, хотя все еще испытывала, какую-то очень тонкую натянутость при встречах с родными, которых, скорей неосознанно, пыталась избегать, сразу согласившись на работу в чужом городе, подальше от всех и совсем, не на том поприще, которое ей изначально прочили в семье.
Стыдно сказать, но за месяц, что ее сестра стала частой гостью в Большом Яблоке, они еще ни разу не виделись и даже не созванивались.
Сара оправдывала себя тем, что у Челси и без нее забот по горло. Другое дело отец, постоянно в поездках и на совещаниях.
Мама всегда говорила, власть и деньги это алтарь для жертв…
В нашем доме было много фотографий, но на сборном пункте отобрали все, - сказал Арик.
Мне не жалко вещей, но я бы дорого дал хотя бы за одну из них.
Неожиданно, старик отпустил ее руку и скрестил пальцы.
Это память Сара, а теперь, все это осталось только здесь, - он постучал указательным пальцем себе по лбу.
Ваш брат, - напомнила Стивенсон.
Да, я помню, - кивнул фотограф.
Братику было очень страшно. Он боялся этих жутких овчарок, которые срывались от лая, на сбившиеся в кучку детей, словно готовы были разорвать нас на маленькие кусочки.
Мы все очень боялись, но ведь я обещал отцу.
Береги брата и сестер, Ицхак…
Это было последнее, что он успел крикнуть, когда нас разлучали. А мне было всего лишь 6 лет!
Против меня была вся безжалостная нацистская машина, на пути которой встала моя и миллионы других, таких же семей.
Что я мог сделать, если даже взрослые ломались и прислуживали фашистам на контрольно-пропускных и сборных пунктах, крематориях и газовых камерах?
Я сделал только то, что было в моих силах.
Я обещал Арику, что все будет хорошо, что ничего не случиться и он будет жить долго и счастливо.
Я обещал, что когда закончится весь этот ад, Ариэль Голдман уедет в Америку и станет там большим человеком.
Он вздохнул и покачал головой.
Все это время, малыш жил, в придуманном мире моих обещаний…
И вы стали Ариэлем Голдманом, чтобы сдержать обещание данное брату? – в свою очередь прикоснулась к его руке Сара.
Да, - кивнул старик.
Глупо, правда?
Но я обещал, понимаете, а когда Арик умирал, он…
Старик склонился еще ниже, словно на него давил тот огромный груз памяти, который он таскал на себе всю свою жизнь.
За секунду, до того, как его не стало, он прошептал, нет, скорее выдохнул два слова, которые для меня страшнее и дороже всего на свете.
Ты обещал…
Фотограф посмотрел Саре в глаза и печально улыбнулся.
Я не мог…
Сара сжала его руку, а он, чуть раскачивался, вверх и вниз, от беззвучного плача, скрытого за доброй улыбкой, любящего жизнь человека.
Какое-то время они сидели молча, потом Сара спросила.
Вы стали Ариэлем, когда приехали в США?
Нет, - покачал головой Голдман, все еще чуть раскачиваясь.
Я переодел братика и положил его тело на свое место.
Одежда у всех была одинаковая, но я все равно это сделал.
Старик вздохнул и слегка поджал губы, которые непроизвольно задрожали.
Он ведь любил там прятаться, словно искал у меня защиту. 
Вы знаете, нацисты вели очень строгий учет, – грустно усмехнулся фотограф.
Насколько мне известно, они использовали для этого методику, предоставленную им нашей американской фирмой, правопреемницей которой, является нынешняя IBM.
Это было что-то типа перфораторных карточек.
На каждого из нас была заведена вот такая личная карточка.
Своего рода “История болезни”, но с тремя, известными теперь на весь мир буквами.
Туда, они вносили все изменения, которые происходили с подопытными или как они нас называли, маленькими пациентами.
Они ведь говорили, что лечат нас.
Представляете?
Но с нами это было не так то просто.
Еще до лагеря, у нас с братом была игра, только для нас двоих.
Мы любили дурачиться и устраивать всякие розыгрыши.
И тогда, я становился Ариком, а он мной, Ициком.
Мы были детьми и нам это нравилось.
Кто же мог подумать, что всю жизнь, мне придется продолжать эту игру, но уже без него.
В тот момент, я наверно просто хотел сыграть за нас двоих, в последний раз, потому что знал, что это уже больше никогда не повториться. 
Понятно, - кивнула Сара, стараясь быть деликатной.
А что вас связывало с владельцем ломбарда?
Он украл мою историю, - ответил старик и прекратил раскачиваться.
Вашу? – с сомнением в голосе спросила Сара.
А вы уверены?
Это все папа, - старик кивнул на могилу.
Папа? – не поняла Сара.
Он работал в военном архиве, до того как вышел на пенсию, - пояснил Арик.
Помогал людям искать близких.
И? – спросила Сара.
И нашел там дело Ицхака Голдмана, - пожал плечами фотограф.
Я хорошо помню тот день.
Он позвонил мне и уже по голосу, я понял, что случилось нечто необычное.
Папа был человеком спокойным, но совершенно неравнодушным к несправедливости.
Мы встретились и он задал мне очень странный вопрос.
О вашем брате? - спросила Сара.
Да, - кивнул Арик.
Он спросил, уверен ли я, что Ицхак умер?
Я сначала не понял, но он объяснил мне, что нашел его дело в архиве.
Понимаете, он просто хотел помочь.
Да, родители это часто делают - сдержанно улыбнулась Сара.
Лезут туда, куда не надо? – улыбнулся Арик и снова положил свою руку ей на запястье. Пытаются помочь, - поправила она его.
Папа дал мне бумажку и сказал, что остальное зависит от меня, - рассказывал старик
Если бы я захотел, он бы постарался узнать больше.
Папа понимал, что это достаточно болезненная для меня тема.
И что там было? - спросила девушка.
Номер, - ответил Арик.
У каждого в отряде был свой номер.
Это лучше, чем фотография в фас или в профиль, мы ведь помнили их наизусть.
Да, я слышала, - тихо сказала Сара.
Нужно было выучить свой номер, наизусть, за один день, причем обязательно на немецком, - задумчиво сказал старик.
Конечно, нам было проще, мы ведь были немецкими евреями.
Мама достаточно рано начала учить нас арифметике.
Дед был профессором и каждый раз, когда мы правильно считали до 10, он угощал нас конфетами.
А что с ним стало? – спросила Сара.
Ноябрь 38-го, - ответил старик.
Для кого-то, это была ночь разбитых витрин, а для нас, она стала ночью разбитых надежд, судеб и жизней.
После нее все изменилось.
Навсегда…
Хрустальная ночь, - вспомнила помпрокурора.
Я проходила это в колледже.
Первая массовая акция прямого физического насилия по отношению к евреям на территории Третьего рейха, происшедшая в ночь с 9 на 10 ноября 1938 года.
Так, мы потеряли деда - грустно вздохнул Голдман.
А вскоре после этого, арестовали папу.
Отправили его и остальных на перевоспитание.
Так они это называли.
Чуть больше года спустя он вернулся.
Когда его увозили, отец говорил, что это ошибка, а после лагеря он изменился, словно часть его, так там и осталась.
Отец пытался организовать наш выезд из Рейха, но наверно уже было слишком поздно.
В 40-ом, они посадили нас в вагоны.
Говорили, что отправят туда, где нам будет хорошо.
В Германии мол, оставаться нельзя, из-за нашей неблагонадежности.
Родители очень надеялись, что нацисты отправят нас в Швейцарию, ведь с некоторыми именно так и было. Этих счастливчиков, провожал сам Гиммлер, а офицеры СС грузили их личные вещи в мягкие вагоны класса люкс.
Это вселяло надежду и все евреи, взяли с собой в дорогу все, что у них было ценного.
Надеялись начать все сначала, на новом месте, строили планы, удивлялись, что нас так долго везут, ведь Швейцария была близко, но вместо этого, нас привезли в Польшу… Старик снова вздохнул, а Сара молчала и слушала, понимая, что ему нужно выговориться.
К сожалению, богатые родственники в Англии и Америке были далеко не у многих. Остальных, ждала совсем другая судьба. Нас привезли в Польшу, чтобы потом отправить в Палестину. Это был первый вариант окончательного решения еврейского вопроса на территории материковой Европы.
В Советском Союзе, времен Сталина подобные мероприятия называли: Бросить на Целину.
К несчастью, те договоренности, которые были у Гитлера с заинтересованными кругами в Англии нарушил Черчилль и те люди, которые за ним стояли.
Это сразу же стало ясно, после знаменитого ночного перелета в Англию Рудольфа Гесса правой руки Адольфа Гитлера, а вскоре, отразилось и на отношении к нам со стороны нацистов, неожиданно получивших себе на шею многомиллионную обозу, с которой поначалу, они просто не знали, что делать.
Вот так, нас предал Черчилль и обрек на смерть миллионы людей.
Он ведь был не просто отъявленным антисемитом, но и членом мессианской секты волхвов, которые считали, что нас евреев итак слишком много, и Гитлера нужно подтолкнуть к американскому плану насильственной стерилизации всех евреев, которых свозили в Польшу изо всех концов Рейха. Именно поэтому, он так тянул с открытием Второго Фронта в Европе, считая, что нацистам нужно было дать больше времени и не оставить другого выбора, как только позаботиться о том, чтобы в конце концов, Израиль достался лишь маленькой горстке избранных.
Все остальные для них, были таким же мусором, как их ученые называют 95% человеческого ДНК, тем самым, убивая в сознании современных людей, простую истину о том, что мы не животные, а творения Божьи, созданные по образу и подобию.
И вот таким образом, все мы, стали пешками в чужой игре и жертвами другого, наспех придуманного окончательного решения еврейского вопроса.
Я преклоняюсь, перед такими простыми воинами, как мой отец. Они совершенно искренне рисковали своими жизнями, чтобы прийти к нам на помощь, абсолютно не ведая того, что те, кого они называли своими лидерами, были главными виновниками и зачинщиками всей этой людской мясорубки.
И даже после войны, они не хотели пускать мой народ на историческую родину, пытаясь отсеивать тех, кого они считали лишними и контролировать этот процесс, подчиняя его своим интересам.
Но Господь был на нашей стороне! Древние пророчества начали сбываться одно за другим, и они уже больше не в силах были остановить народ, измученный двумя тысячами лет скитаний, войн, унижений и геноцида. И я горжусь, что являюсь, хотя бы малюсенькой частичкой этого многострадального народа.
Как и оба моих отца, - почтительно добавил фотограф и на секунду задумался, устремив взгляд полный печали, на видневшиеся всюду многочисленные могилы, усеянные звездами Давида.
Ах да, - улыбнувшись, спохватился Арик.
Вас же интересует другая история.
Да нет, что вы, - покачала головой Стивенсон.
То есть да, конечно, но если вы…
Он остановил ее, слегка сжав запястье.
Я помнил номер брата наизусть, как и свой.
Запомнить было легко, ведь они отличались всего лишь на одну цифру.
Вот, смотрите, - сказал старик и закатал рукав.
Я был первым, ведь нужно было показать брату, что это не больно.
Он выставил руку так, чтобы Сара могла как следует рассмотреть цифры.
78012, - прочитала помпрокурора и запомнила.
Значит, у вашего брата был номер 78013?
Да, тот номер, что был записан на бумажке, которую мне передал папа, - ответил фотограф.
Сегодня утром, она держала в руках фотографию руки убитого, но не запомнила номер. Дурочка, - мысленно отругала себя Сара.
А вы уверены? – на всякий случай спросила она.
Может быть это была 8, а не 3?
78014 – Сара Голдман
78015 – Катерина Голдман
78016 – Мойше Левитц
78017 – Лейба Хоровиц
78018 – Рахель Кравец
78019 – Аарон Лейба
78020 – Исаак Штерн, - уверенно перечислял старик.
Достаточно? – наконец спросил он, после небольшой паузы.
Вы помните? – тихо спросила Сара.
И лица тоже, - вздохнул Арик.
Закрываю глаза и вижу их. Маленькие, худые, чумазые, заплаканные и напуганные.
Наверно, я тоже был таким же.
Но ведь вы были первым, вы же сами сказали, - она все еще надеялась, что это было какое-то недоразумение.
Первым вызвали Арика, но он боялся, - сказал Голдман.
Кажется, я уже говорил, - он поджал губы и на какое-то мгновение, улыбка пропала.
Мне очень жаль, - тихо сказала Сара.
Она осторожно раскатала рукав его рубашки, а потом аккуратно застегнула пуговицу.
Наверно вы были замечательным старшим братом.
Спасибо, - мягко улыбнулся старик.
Вы пытались поговорить с погибшим? – спросила помпрокурора.
В это трудно было поверить, но мне стало интересно и я попросил у папы узнать его адрес, - кивнул Арик.
Конечно, я понимал, что вряд ли такое возможно, но, как говорят русские, надежда умирает последней…
Одно дело совпавший номер и тут могут быть варианты, как допустим ошибка с названием лагеря или эсесовца, который делал татуировку…
Однако, если бы другой Ицхак Голдман, из того же города, имевший двух сестер и брата близнеца, с такими же именами, как у меня, вдруг оказался бы у доктора Маленькая Смерть, то я бы наверно знал об этом, - он развел руки в стороны и пожал плечами.
Папа узнал, что в то время, он служил на военной базе “Литл Крик” в Техасе.
Литл Крик? – переспросила Сара.
Да, - кивнул старик.
Это в Техасе…
Неожиданно, он как-то странно посмотрел на нее, словно его осенило.
Погодите, ваш отец вроде бы командовал этой базой или я ошибаюсь?
Да, - подтвердила девушка.
Я, правда, не очень помню этот период.
У отца как всегда было много работы, а мама еще училась.
У них совсем не было времени на меня.
А бабушки с дедушками? – улыбнулся старик.
Да, - рассмеялась Сара.
Гранд-турне по всем родственникам и даже знакомым.
Здорово, - рассмеялся фотограф.
Мне известно, что ваши родственники по материнской линии из Нового Орлеана, а по отцовской?
Чарльстон и Филадельфия, - мягко улыбнулась ему девушка.
Для нашей семьи это два очень важных города.
Не знаю точно, что здесь выдумка, а что, правда и, тем не менее, согласно неофициальной версии, примирение Юга и Севера началось со свадьбы сэра Эндрю Фрэнсиса Стивенсона из Чарльстона и мисс Эмили Энн Монтгомери из Филадельфии.
Если не ошибаюсь, - слегка откашлялся Арик, - Оба семейства были известны тем, что заработали хорошие деньги на продаже оружия и припасов обеим армиям, а после войны, активно проявили себя на поприще скупки земель и собственности у поверженных южан…
Ну, так глубоко, я не вдавалась в историю, - покраснела Сара.
Просто рассказала вам любимую притчу папиных родителей…
Она замолчала на секунду и вдруг осторожно спросила.
Может быть, у вас и на Дюпонтов найдется компромат?
Пираты, наркобароны, работорговцы, плантаторы, дети своего времени, - ответил он и взял ее за руку.
Я ведь не осуждаю их, мои знания об истории того периода достаточно поверхностны. Например, как минимум два известнейших банковских клана Америки неплохо заработали на финансировании гитлеровской Германии и в частности на Ночи Разбитых витрин, но это не значит, что я люблю свою вторую родину меньше, - сказал старик и покачал головой.
Нет ничего однозначного в этом мире, из чего-то плохого, может выйти что-то хорошее и наоборот.
Один и тот же человек, может быть героем для одних и злодеем в глазах других.
Наверно вы правы, - кивнула девушка.
Я считаю себя пацифистом и оптимистом, - задумчиво улыбнулся старик.
Но иногда, говорю вещи, которые другим могут показаться глупостями.
Психологи всегда тычут нам на наше детство, мол, вот корень всего, что с нами происходит, а мое детство уж точно, никак не назовешь безоблачным.
Порой встретишь человека и вроде бы все у него было, ни в чем отказу не знал, а он злой какой-то, мелочный и, поди, разбери, почему так…
Я не специалист, - улыбнулась Сара.
Мое детство, это какой-то калейдоскоп.
Не могу сказать, чтобы у меня сохранились воспоминания о Новом Орлеане, Чарльстоне или Филадельфии, но я помню, смутно, правда, что мне было хорошо в старом доме дяди Грэмма, в Хотуотер-Спрингс, до его переезда в “Уитмор”.
Уитмор, это где? – не понял старик.
Военная академия, - пояснила помпрокурора, - Это в Западной Вирджинии.
Дядя Грэмм командовал “Литл Крик” до перевода туда, потом его заменил отец, а мама закончила учебу.
Новый дом, новая жизнь, новые воспоминания.
Хотуотер-Спрингс? – задумчиво спросил старик.
Да, - ответила девушка.
Ой, вы же наверно ездили в те края, чтобы поговорить с тем человеком, который мог быть вашим братом?
Да, - уклончиво ответил старик.
Эти маленькие города…
Так сразу и не вспомнишь.
А сколько вам тогда было? – спросила Сара.
1960-ый год, очень памятный для меня, - мечтательно улыбнулся Арик.
Папа Бен подарил мне тогда новенький “Никон” на день рождения и я устроился работать в газету.
Тогда, казалось, что весь мир только и жил, ожиданием первого полета человека в космос и мы все, естественно были уверены, что это будет американец.
Помню, как в то время прошел слух, что астронавтов готовят на одной из наших военных баз и редакция распределяла задания, рассылая своих корреспондентов во все уголки страны.
База “Литл Крик” была в списке наименее вероятных объектов, где могли находиться астронавты и, тем не менее, туда тоже была выписана командировка.
Вот только желающих туда ехать практически не было, особенно из числа тех, кто уже заработал себе, хоть какое-то имя в газете.
Новички, среди которых был и я, тоже, не горели желанием, тащиться в такую даль впустую.
Тем более, пока кто-то другой, будет делать себе имя, посылая репортажи о будущих героях нации, точнее даже всего мира, как это было потом, с мистером Гагариным.
Я тоже, горел желанием и энтузиазмом, зараженный всеобщим ажиотажем, но видно судьба решила распорядиться по своему.
Словно высшим силам, было угодно, чтобы наша встреча все-таки состоялась. В концов, остались только две командировки.
Одна в Неваду, про полигоны которой, было уже написано все, что только могло быть написано, и собственно говоря, заштатная база в Техасе, где согласно слухам, какое-то время держали пленных нацистов, из тех, чьи преступления перед человечеством, были не настолько весомыми, чтобы тащить их в Нюрнберг или даже, на суд истории.
Я и еще один молодой репортер, кинули жребий и на следующий день, рейсовый автобус уже вез меня в Техас.
Припоминаю, что городок, в котором я оказался, назывался Хотуотер, а его более фешенебельного пригорода с приставкой Спрингс, тогда наверно еще не было даже в проектах.
В общем, что тут скажешь…
Как и ожидалось, пыльная, лежащая на самом солнцепеке база и тихий, тенистый городок, словно закрытый от всего мира, гористыми склонами с одной стороны и водами Колорадо с другой.
Самая, что ни на есть провинция, в ее Богом забытом проявлении.
Как-то совсем не вяжется, с моими детскими воспоминаниями, - задумчиво сказала Сара. Хотя речку я вроде бы помню.
Спустя 20 с лишним лет, там могло все очень сильно измениться, не говоря уже о том, какой отпечаток накладывает возраст на наши воспоминания, - успокоил ее старик.
К тому же, стоит отметить, что мои первые впечатления о Хотуотер были не самыми лучшими и серьезно отличались от тех, с которыми я его покидал.
Неужели вы нашли астронавтов или это связано как-то с вашим братом? – взволновано спросила девушка.
Боюсь, что однозначного ответа, на этот вопрос нет, - лукаво ответил фотограф.
Неужели любовь? – спросила Сара и непроизвольно открыла рот от такого поворота событий.
Вы там с кем-то познакомились, да?
Да, - вздохнул Арик, - Но это было чуть позже.
Сначала, я снял небольшую комнатку, пообедал в местной столовой, послушал разговоры, как учил меня один бывалый репортер из нашей газеты и пришел к неутешительному выводу, что зря протащился полстраны, а если и дальше так пойдет, то моей, только что начавшейся карьере можно будет смело помахать ручкой на прощание.
У меня были схожие ощущения, когда я пришла работать в прокуратуру, - улыбнулась помпрокурора.
Почему? – удивился старик.
Вы пошли туда работать не по собственной воле?
Да нет, большой город, ответственность и все такое, - махнула рукой Сара.
Наверно у меня все было наоборот, - улыбнулся старик.
Маленький город и полная безответственность с моей стороны.
Безответственность? – удивилась девушка.
Вы что-то натворили?
Чуть было не натворил, - поднял палец старик.
Правда это не имеет никакого отношения, к тому, что вас интересует.
Вы шутите? - всполошилась Сара.
Молоденький фотограф, таинственная незнакомка, брат-самозванец, секреты космической программы США и все это в городе моего детства, - хлопнула она себя по ноге.
Еще как интересно!
Я никому не рассказывал…, - начал было старик, но она оборвала его.
Тем более!
Ладно, - нехотя согласился он.
Хотя мне до сих пор, иногда бывает стыдно за свое тогдашнее поведение…
 


                Глава 18



                Подлинная свобода людей была в прошлом…
                (Гегель)



Бродя по окрестностям базы, я фотографировал все что придется, испытывая новые возможности своего “Никона”, который на порядок отличался от моей предыдущей камеры. И вот, где-то на третий день, этих, по сути бесцельных слоняний, я сделал несколько, как мне тогда показалось, довольно любопытных кадров.
Военные в пыльной армейской форме, которых по началу было совсем не много, мне уже примелькались. Неожиданно, я заметил людей в белых халатах, у одного из дальних ангаров. Заинтригованный, я начал пристальней наблюдать за этим местом и очень скоро, это дало свои плоды.
Как-то вечером, я задержался на одном из склонов горы, с которой открывался неплохой вид, на интересовавшее меня место и даже ненароком вздремнул. Проснулся я, когда уже начинало темнеть.
Потягиваясь, зевая и потирая затекшие члены, я посмотрел в сторону простиравшейся за горой сухой равнины, тянущейся до самого штата Нью-Мексико. Где-то там, в более сухом климате, затерялся знаменитый городок Розуэлл.
Мне всегда было жаль, что слишком юный возраст, не позволил мне поехать туда в 1947 году. Почему-то мне казалось, что будь я там, то все тайное, обязательно стало бы явным.
Усмехнувшись своей мысли, я достал “Никон” и навел его, на таинственную даль, простиравшейся передо мной равнины.
Не знаю, что я хотел снять, но неожиданно, что блеснуло вдалеке. Сначала я не придал этому никакого значения, но спустя пару секунд, краем глаза уловил что-то странное, в том же направлении. Естественно, меня это заинтересовало, и я навел туда объектив, в надежде что-нибудь разглядеть, а если повезет, то и запечатлеть.
Сначала, это были какие-то странные огоньки, которые то появлялись, то исчезали. Как и всякого молодого репортера, получившего первое задание, у меня перехватило дух от предвкушения возможной сенсации.
Чем черт не шутит, - думал я, - А вдруг, мне выпала редкая удача, стать свидетелем повторной посадки инопланетян. В том, что в Розуэлле так и было, я нисколько не сомневался, особенно после случая в Вашингтоне, в 1952 году, когда в небе на Белым Домом было замечено большое количество странных, светящихся летающих объектов.
Почти неделю, они наводили ужас на жителей столицы, показывая странные воздушные фигуры, недоступные земной технике.
Волна этих “выступлений” прокатилась по всему миру, после чего, летающие тарелки снова начали вести себя более скрытно и появлялись в основном в труднодоступных и малонаселенных местах.
В связи с возможным полетом в космос, тема эта была чрезвычайно актуальной. Всех беспокоил вопрос, что же ждет наших астронавтов в космосе и не грозит ли Земле вторжение инопланетян?
Наблюдая из своего укрытия, за перемещающимися огоньками, я пытался понять их природу, но они были достаточно далеко, и мне оставалось лишь только гадать.
Стараясь устроиться поудобнее, я прилег на большой плоский камень и снова навел объектив на интересовавшее меня место. Неожиданно, я почувствовал странную вибрацию, происхождение которой мне было не понятно. Замерев на месте, я пытался разобраться в том, что происходит. Мне показалось, что кроме вибрации, от камня исходит какой-то звук и недолго думая, я приложил ухо, опасаясь, что это может быть землетрясение.
Надо признаться, что на тот момент, я плохо себе представлял, что такое землетрясение и как оно проявляется. Конечно, я слышал об этом, но относился, как к чему меня не касающемуся.
Звук был не хаотичным, а продолжительным и неожиданно я понял, что больше всего, это напоминает пение. Возможно, даже церковное или может быть шаманское, однако, как и в случае с природным явлением, у меня не было ни опыта, ни знаний, чтобы прийти к какому-то однозначному выводу.
Минут на пять, я даже забыл об огоньках в пустыне и напряженно вслушивался, пытаясь понять, что бы это могло значить. Иногда казалось, что пение прекращалось, и раздавались какие-то голоса, в основном мужские и словно вторившие им женские. Потом снова начиналось пение, похожее на отдаленный, монотонный гул.
Я пытался понять, смысл фраз, которые раздавались в перерывах, будучи не до конца уверенным, что это вообще были слова, произнесенные живыми людьми.
Ничего конкретного я сказать не могу, потому что язык услышанного, мне был не понятен, но судя по интонациям, это были какие-то имена, к которым взывали их называвшие.
Ради интереса, я вскочил с камня и отошел метра на два, пытаясь понять, он ли является источником звука. Очевидно, так оно и было, поскольку на расстоянии, ни вибраций, ни звуков не ощущалось. Внимательно осмотреть камень не представлялось возможным, поскольку уже достаточно сильно стемнело, а Луна была немного в стороне, оставляя гору, таким образом, в тени.
Бросив взгляд на равнину, я заметил, что огоньки перестали скакать и выровнялись в длинную линию, напоминавшую ползущую по пустыне змею, состоявшую из ярко мерцавших точек.
Подойдя к камню, я положил на него руку и снова почувствовал вибрацию, сопровождавшуюся отдаленным гулом-пением. Озадаченный всем этим, я на секунду задумался и представил себе возможные последствия своего репортажа на эту тему.
Почему-то мне почудился наш главный редактор, с красным от возмущения лицом и моим сообщением в руках.
Поющий камень, Голдман? А спящую красавицу или принцессу лягушку ты там случайно не видел? Может быть, тебе не стоит работать в серьезном издании, а вместо этого, отправиться в Голливуд и устроится там, на работу к Диснею? Я абсолютно уверен, что они по достоинству оценят твои фантазии!
Может быть, камень слишком сильно нагрелся на солнцепеке и теперь просто остывал, издавая при этом вибрации и своеобразный звук, похожий на пение?
Где-то я читал или слышал, что такие “поющие” камни, особо ценились индейскими шаманами, утверждавшими, что, таким образом, духи общаются с нашим миром.
Ну конечно, они ложились на них или обхватывали руками и прижимались всем телом, для того, чтобы полностью почувствовать издаваемую вибрацию и получить сообщение из верхнего или нижнего мира.
Кажется автор, который писал об этом, называл это странное явление, “телеграфными камнями”. А еще, была версия, что, таким образом, шаманы общались друг с другом на расстоянии. Вот только, каким местом они выстукивали свои сообщения?
Я представил себе эту картину и она показалась мне не совсем приличной.
Да, пожалуй, если сообщить об этом редактору, то он либо снимет с меня скальп или посоветует найти себе девушку.
Я обошел камень и нашел новое место, предварительно убедившись в том, что оно не “поет”, после чего, принялся с интересом наблюдать за странным пустынным явлением, напоминавшим светящуюся змею.
Существо перемещалось, двигаясь зигзагами, в сторону горы, на которой я укрылся.
Минут через десять, огоньки остановились и стали более тусклыми. Неожиданно, два из них отделились и начали подниматься вверх. Я не верил своим глазам.
Неужели НЛО!?
Теперь уже четко было видно, что огоньки двигаются по воздуху, уходя вертикально вверх.
В первые несколько секунд, я даже забыл про свой “Никон”, но опомнившись, попробовал сделать несколько кадров. Конечно, я понимал, что огоньки слишком далеко и понять по снимкам, что это такое, будет достаточно сложно, и поэтому, экономил пленку, надеясь, на более удачные кадры. Словно читая мысли, воздушные огоньки начали перемещаться в мою сторону, на высоте порядка 100 метров.
Уже через несколько минут, стало ясно, что объект имеет плоскую форму, напоминавшую круглую толстую оладушку. Как раз накануне утром, хозяйка дома, где я снимал себе комнату, угощала меня этой вкуснятиной на завтрак.
Вспомнив ароматные кругляшки, обильно политые яблочным сиропом, я непроизвольно сглотнул слюну. Еще бы, ведь с тех пор, как я последний раз ел, прошло часов 5, если не больше.
Тем временем, объект резко набрал скорость и пролетел метрах в 50 от моего укрытия, заложив при этом крутой вираж, словно боялся столкнуться с горой. Я успел сделать несколько кадров и даже почувствовал тепловую волну, пробежавшуюся по мне, как резкий порыв ветра. Разобраться в том, что именно это было, я не успел, надеясь, что при проявке, это станет более понятно.
Поднявшись еще чуть выше, объект завис на одном месте. Такого я никогда не видел, но мне представился еще один шанс, сделать несколько интересных кадров. При этом я постарался использовать все имевшиеся технические возможности своего новенького “Никона”.
Повисев минуты две, НЛО совершило еще один резкий рывок и в считанные секунды преодолело почти километровое расстояние до породившей его “змеи”. Зависнув, оно начало вертикальный спуск, при этом два огонька слегка удлинились, став похожими на стрелки, указывавшие вниз.
Наблюдая за этим необычным явлением, я заметил еще одну “змейку”, значительно меньшую по размерам, чем первая. Она доползла до места, куда спустился объект и после небольшой задержки, продолжила движение в мою сторону.
Минут через 5, до меня донесся мерный гул, в котором я безошибочно распознал шум двигателей военных грузовиков.
Доехав до горы, они свернули на проторенную дорогу и двинулись в объезд, к главным воротам базы.
Проводив их взглядом, я снова направил объектив “Никона” на равнину. Большая “змейка” уползала совсем в другую сторону. Может быть то, что я видел, имело отношение к космической программе или к тому, что скрывали военные, после инцидента в Розуэлле?
Небо совсем уже стало темным и только Луна, освещала мирно спящий городок, лежавший чуть в стороне.
Обойдя поющий камень, я укрылся за несколькими валунами, рядом с плоской площадкой, почти нависавшей над тем местом, где накануне появлялись люди в белом. Внизу, около ангара, что-то происходило. Два прожектора, освещали площадку прямо перед входом, рядом с которым уже стояли приехавшие из пустыни грузовики.
Появились солдаты и начали быстро выгружать какие-то ящики. Командовавший ими человек в белом халате, несколько раз на них прикрикнул, призывая быть более осторожными с грузом и ни в коем случае его не ронять.
После того, как они без происшествий разгрузили первый грузовик и он отъехал в сторону, к дверям ангара сдал задом второй. Я думал, что солдаты тоже будут его разгружать, но они вдруг быстренько построились и куда-то ушли, а к ангару, подъехал довольно таки странный автобус без окон.
Заинтригованный, я спустился вниз и подобрался к заграждению, чтобы при случае сделать побольше снимков. Размышляя над тем, как сделать так, чтобы на базе не заметили блики от вспышки, я пришел к выводу, что лучше всего расположиться за одним из прожекторов, чей корпус, находился как раз у заграждения. Тем временем, человек в халате уже успел надеть противогаз, что вообщем-то привело меня в состояние небольшого шока, поскольку я не знал причин таких мер предосторожностей и всерьез начал опасаться за свое здоровье.
Ведь я на собственном опыте знал, что когда нацисты одевали на себя противогазы, нам, их пленникам, это не сулило ничего хорошего.
В какой-то момент, у меня даже промелькнула мысль улизнуть, но любопытство и желание прославиться удачными снимками на всю страну пересилили всякие сомнения. Потом, словно по сигналу, который я, очевидно, пропустил, будучи занятый своими мыслями, дверь автобуса открылась, и из него начали выходить люди, одетые в какие странные костюмы защитного типа, очень похожие на скафандры водолазов американского флота тех времен. Спустя какое-то время, я узнал, что такие костюмы называются компенсирующими гермокостюмами со шлемами по аналогии уже упомянутых мной скафандров.
Однако в тот момент, ночью, спрятавшись за кустом у ограждения военной базы, я был серьезно напуган, этими странными, причудливыми силуэтами, больше похожими на персонажей особенно популярных в те времена фильмов про пришельцев.
Всего из автобуса вышло восемь человек. После чего, тот сразу отъехал и они приступили к разгрузке уже стоявшего рядом с ангаром грузовика.
В этот раз, там были не ящики, а какие-то бобины, по форме напоминавшие армейские бочки из-под бензина, только более вытянутые и сужавшиеся к концам.  Для удобства, эти странные емкости были снабжены отгибающиеся ручками.
Одна за другой, бобины исчезали в открытом проеме ангара.
Неужели в этих емкостях находились тела инопланетян или может быть какое-нибудь чудо топливо для наших космических ракет? – думал я.
Заглядевшись на необычное зрелище, я чуть было не забыл про то, ради чего рисковал жизнью и все-таки успел сделать несколько кадров.
В тот момент, мой мозг буравила только одна мысль.
Неужели мне все-таки повезло, и астронавтов действительно готовят именно здесь?
Я уже представлял, какой фурор произведут мои снимки на нашего редактора. Мне уже грезились растерянные лица бывалых корреспондентов, вернувшихся из своих командировок с пустыми руками.
Я так разволновался, что чуть было, не выдал себя возней в кустах, но на мое счастье, часовых у заграждения не было, а на звук обернулся только человек в белом халате, который даже сделал несколько шагов в мою сторону.
Я замер на месте, вжавшись в основания куста так плотно, как только мог. Собственная безопасность меня тогда особенно не беспокоила, куда больше я боялся за свои снимки, ведь военные запросто могли отобрать мой “Никон”.
А что касается возможных обвинений в шпионаже, то я бы совершенно уверен, в том, что если уж не мое редакционное удостоверение, то тогда уж, прошлое ребенка узника концлагерей, автоматически снимет с меня любые подозрения.
Будучи в то время, еще очень молодым и наивным, я просто не понимал, что именно таких, обездоленных Холокостом евреев жертв нацизма, чаще всего и в первую очередь подозревали в связях с коммунистами и зловещей советской шпионской сетью.
Человек в белом халате стоял от меня в нескольких метрах и подозрительно вглядывался в темноту, простиравшуюся за ограждением. Его лицо показалось мне знакомым, но я предпочел не смотреть него, боясь выдать, таким образом, свое присутствие.
Постояв так немного, он вдруг резко обернулся на какой-то глухой звук, на который я тоже обратил внимание. Мне было хорошо слышно, как он начал ругаться, через свой противогаз и, несмотря на то, что маска сильно приглушала и коверкала речь, некоторые слова мне показались неприятно знакомыми по моему детству.
Человек в белом халате говорил по-немецки!
Я не обратил на это никакого внимания, когда был наверху, но теперь, мне стало ясно, что он говорил с сильным немецким акцентом. Все это, только еще сильнее укрепило меня в мысли о том, что все происходящее, имеет прямое отношение к космической программе США. Как вы наверно знаете, решающую роль в американском завоевании космоса, сыграли многие выдающиеся ученые с моей первой родины и в том числе, такие известные нацисты как Вернер фон Браун.
О гениальности этих птенцов Гитлера очень часто напоминает наша голливудская субкультура, частенько проводящая скрытые параллели. Какой еще, например, могла быть фамилия гениального ученого из кинотрилогии “Назад в Будущее”, если не Браун? 
И вообще, неизвестно, как далеко бы Америке удалось продвинуться в атомной и космической гонке, если бы не эти немецкие ученые, вывезенные из Германии по линии совершенно секретной программы “Скрепка”.
Если я не ошибаюсь, их было порядка 5 тысяч человек и далеко не все они были физиками-ядерщиками или ракетостроителями.
Возможно, тот человек в белом халате напомнил мне нацистских врачей из лагеря. С тех пор, я с недоверием отношусь к представителям медицинской профессии, хоть и понимаю, что большинство из них, спасают жизни, в отличие от тех изуверов из моего детства.
Когда я выглянул, то увидел, что два человека в скафандрах суетятся около упавшей на землю бобины, у которой, судя по всему, оторвалась одна из ручек. Человек в белом халате отчаянно жестикулировал, пытаясь чего-то от них добиться.
Люди в скафандрах попытались поднять бобину держа ее за узкие концы, но эта идея не нашла одобрения у немца. Он топал ногами и кричал. Я смог разобрать три слова, шайсе, швайне и идийётен. Тем временем, один из скафандров, пятившийся спиной к ангару, споткнулся и упал на спину, при этом, бобина ударила его в живот, после чего, стукнулась о землю и очевидно треснула, потому что раздалось шипение и булькающий звук.
Я выглянул из своего укрытия, чтобы получше разглядеть происходящее. Второй скафандр, все еще держал в руках свой конец бобины, очевидно не зная, что ему делать и постоянно поворачивался к человеку в белом халате, который перестал жестикулировать, и стоял как вкопанный, на полусогнутых ногах, словно чего-то рассматривал.
Я даже встал в полный рост, пытаясь сделать тоже самое, когда вдруг немец сорвался с места и скрылся в темном проеме ангара. Лежащий на земле человек слегка шевелил руками. Трудно было представить себе, чтобы падение с такой маленькой высоты, да еще и в скафандре, могло причинить ему какой-то серьезный вред.
Неожиданно, его напарник начал потихоньку опускать свой конец бобины, а я, воспользовавшись моментом, сделал несколько кадров. Когда я фотографировал упавшую емкость, то обратил внимание на нечто похожее на водоросли, торчащее из треснувшего конца бобины. Мне даже показалось, что они шевелятся, но очевидно такой эффект создавала вытекавшая из сосуда жидкость.
Мне пришла мысль, что это штука может быть опасна для моего здоровья, ведь я был там единственным, у кого не было никакой защиты.
Оставалось только надеяться на расстояние и платок, который я тут же нацепил на нос, прекрасно понимая, что если угроза реальна, то это все равно, что мертвому припарка.
Я еще не решился, толи мне бежать оттуда, толи надеяться, что пронесет, когда события приняли более серьезный оборот.
Грузовик, из которого шла разгрузка, начал медленно отъезжать, а в проеме ангара показалась необычайно большая фигура, из-за напяленного скафандра, непохожего на те, что я уже видел и какого-то громоздкого приспособления, часть которого была у него на спине, а другая, в виде продолговатой трубки, находилась в руках.
Я не сразу сообразил, что это такое. Раньше меня это сделал уже опустивший свой конец бобины скафандр, который начал неуклюже поворачиваться спиной к ангару, когда то место, на котором он стоял, обдало тугой струей пламени, словно прошившей его насквозь и угрожающе полыхнувшей в мою сторону.
Я хоть и растерялся, но успел сделать несколько кадров, пока огнемет работал во всю, выжигая содержимое бобины и слабо шевелившиеся фигуры. Оставалось только надеяться, на здравый смысл немца и что скафандры выдержат такую высокую температуру. Очевидно, огонь попал на один из электрокабелей, потому что прожектор, за которым я прятался, вдруг заискрился и погас.
Последнее, что я видел, прежде, чем убежал оттуда, это человека в горящем скафандре, который вдруг остановился и упал, сначала на колени, а потом и вовсе ничком и мне совсем не хотелось оказаться на его месте.
Той ночью я почти не спал, а с утра, первым делом побежал на вокзал, откуда позвонил в редакцию и сообщил, чтобы они встретили чрезвычайно важную пленку, которую я передал  им с курьером на утреннем поезде. После этого, я со всех ног помчался к реке, понимая, что если и подхватил что-то, то уже слишком поздно, но я все-таки надеялся, что это хоть как-то мне поможет.
Поскольку за несколько дней в Хотуотер, я ни разу не был на реке, то не сразу сориентировался, где у них пляж и сходу бултыхнулся в воду, в первом же попавшемся мне месте. Сначала я постарался пробыть под водой, как можно дольше, потом выныривал, набирал в легкие воздух и снова погружался под воду и так раз пять не меньше, когда вдруг, услышал приятный женский голос.
Хотите отсидеться под водой, когда это начнется?
Протерев глаза, я увидел прелестную блондинку, с папиросой во рту и удочкой в руках.
Ее тело прикрывала совсем маленькая блузочка, в которую с трудом вмещался роскошный бюст. Бедра прикрывало какое-то подобие юбки совмещенной с шортами, а все вместе, очевидно представляло из себя ее купальный костюм. Картину дополняли голый животик приятной формы и кораблик из газеты, нахлобученный на голову. 
Простите, что именно? – поинтересовался я, искренне изумленный ее внешним видом. Клев, что же еще, - усмехнулась девушка.
Правда если вы и дальше будете здесь изображать из себя кита, то он никогда не начнется. Вы ловите здесь рыбу? – задал я первый же пришедший мне в голову вопрос и огляделся по сторонам.
Нет, я так знакомлюсь с мужчинами, которые прямо в одежде ныряют в воду, словно их укусила пчела в одно место, - ответила она, с иронической улыбкой.
Ночь без сна и нервное напряжение, очевидно сыграли со мной злую шутку, потому что я вдруг начал смеяться, как сумасшедший и не мог остановиться несколько минут.
Другая девушка на ее месте, наверно бы давно убежала, увидев такое зрелище, а может быть даже, позвала бы полицию. Однако храбрая рыбачка из Хотуотер, смело выдержала мое временное помешательство и после того, как я, наконец, выдохся, тоном специалиста сказала.
Хохотун колорадский, хм, довольно редкая рыбешка в наших краях.
Вообще то я из Нью-Йорка, - промычал я, чувствуя, что краснею от смущения.
К тому же, я не знал, как она отнесется к моему желанию выйти на берег.
Вообще-то я в курсе, - кивнула девушка.
Вы снимаете комнату у миссис Энн Притчард, которая по совместительству является моей бабушкой.
А я вообще-то фотограф…, - сказал я и хотел еще что-то добавить для солидности, но она меня опередила.
Значит, приехали наших рыбок фотографировать?
А где же ваша знаменитая камера?
Я хотел было ответить, но не успел.
Ой, нет! – неожиданно вскрикнула незнакомка, словно на нее нашло какое-то прозрение.
Вы, наверное, из тех сумасшедших, что облазили все местные окрестности, лет, пять тому назад, когда искали свои летающие блюдца!
Она внимательно посмотрела на меня и добавила.
Вполне очевидно, что вы отстали от общей группы и решили устроить истерику в нашей реке!
Я, между прочим, работаю на газету, - с вызовом ответил я.
О, коллега! - усмехнулась незнакомка.
Ну, давайте, вылезайте уже, а то мне просто жалко на вас смотреть.
Она отложила удочку и чуть подвинулась, давая понять, что не против, если я выйду на берег там, где она сидела.
Несколько раз поскользнувшись, я все-таки смог это сделать, после чего, сразу спросил. Вы сказали коллега?
Да, а что в этом удивительного или у вас в Нью-Йорке это в диковинку? – с вызовом спросила она.
Да нет, - смутился я.
Просто я не знал, что здесь есть газета.
Да есть, - с вызовом сказала она.
Мы печатаем новости, объявления, приглашения на разные празднества и в том числе билеты на всякие мероприятия, включая кинопоказы.
Ага, понятно, - кивнул я.
В таком случае, позвольте представиться.
Меня зовут Ариэль Голдман, но для друзей, я просто Арик.
Голдман? – удивленно спросила она.
Ну да, - кивнул я, понимая, что вряд ли она могла что-нибудь слышать, о пока что еще, никому, неизвестном фотографе из “Новости Нью-Йорка”. Тем не менее, я на всякий случай спросил.
А что?
А у вас случайно нет брата? – спросила девушка.
Нет, то есть да, возможно, - поспешно ответил я, вспомнив о второстепенной причине своего приезда в Хотуотер.
У вас что, под водой память отшибло? – спросила она.
Вы не помните, есть ли у вас брат?
Нет, конечно, я помню, - начал оправдываться я.
Просто вопрос показался неожиданным, к тому же я не видел брата очень давно, но мне говорили, что он служит где-то в этих краях.
А вы разве не его приехали проведать? – удивилась незнакомка.
Да-да, конечно, так и есть, все собирался, знаете ли, - сбивчиво врал я, чувствуя, что снова начинаю краснеть.
Не самая, между прочим, полезная привычка для корреспондента, такого уважаемого печатного издания, как-то, в котором я мечтал и дальше работать.
Вы здесь уже несколько дней, - непринужденно заметила она.
И до сих пор не решились?
Ну да, - кивнул я, хватаясь за ее предположение, как за спасательный круг.
А может быть, в таком случае, вам составить компанию? – неожиданно предложила она.
С чего это, то есть, вам то, это зачем? - не понял я.
А я об этом в своей газете напишу, - улыбнулась она.
Какая никакая, а все-таки новость!
Незнакомка встала, развела руки в стороны, напомнив мне этим нашего редактора и торжественно продекламировала.
Воссоединение двух братьев, которые…
Отвлекшись на секундочку, она спросила.
А сколько вы с ним не виделись?
Ну, много, - нерешительно промычал я.
Много, это не годиться, - покачала она головой.
Так все-таки, сколько?
Я пытался быстро сообразить, что ей ответить и как-то само собой выдавил из себя, - П-пяяять.
Что это за п-пяять? - передразнила она меня.
Пять месяцев, пять лет или сколько?
Лет, - неуверенно сказал я.
Ну, это еще, куда ни шло, - кивнула девушка и снова встала в позу редактора.
Встреча братьев, спустя пять лет!
Сделав многозначительную паузу, она радостно посмотрела на меня и спросила.
Не плохо, правда?
Да уж, - кивнул я и тихо добавил, - Та еще новость…
Что? – спросила она, увлеченная своими мыслями.
Я говорю, здорово, - ответил я и показал большой палец.
У вас кажется “Никон”? - как бы между делом спросила она.
Да, - гордо ответил я, еще не понимая, к чему она клонит.
Ну, вот и замечательно, - захлопала она в ладоши.
Кстати, меня зовут Люси Мэллоун.
Девушка протянула мне руку, которую я с удовольствием пожал.
Приятно познакомится, - сказали мы в унисон и рассмеялись, после чего, она предложила проводить меня до дома ее бабушки кратчайшим путем, на тот случай, если я не хотел, чтобы жители Хотуотер увидели меня промокшим до нитки.
По дороге мы немного разговорились. Конечно с моей стороны, наверняка была какая-то, определенная скованность и на это были свои причины. Дело было даже не в том, что история с братом плохо пахла и как репортер, она могла бы меня раскусить. Просто у меня до этого еще не было девушки и как бы странно это сейчас не звучало, но нравы тогда были гораздо более правильными что ли.
В воздухе еще только повеяло будущими переменами, несущими с собой сексуальную революцию и свободу нравов, а девственники, еще не были такой уж редкой породой среди мужского и тем более, женского пола.
Вы знает моего… гм… брата? – спросил я, когда мы уже почти дошли до дома ее бабушки.
Хаки? – весело спросила она.
Ну да, Ицхака, - кивнул я.
Ой, как прикольно, - рассмеялась Люси, но потом вдруг прикрыла лицо руками и покраснела.
Ой, простите, вы не обиделись?
Да нет, - бравурно отмахнулся я, да так, что чуть было, не шлепнул ей по мягкому месту со всего маху, после чего, убрал руки от греха подальше, в мокрые карманы штанов.
Он Хаки, я Арик, все ведь себя как-то называют. Вы вот тоже наверно… гм… хотя… гм… хотя раз вы Люси, то…, - я вдруг запнулся, понимая, что несу какую-то чушь.
Так себя и называю, - закончила она за меня.
Ну да, - кивнул я, чувствуя себя полнейшим идиотом.
Так… гм… вы знакомы?
Ваш брат… ой… а можно на ты? – спросила она, умоляюще посмотрев на меня.
А то как-то не привычно…
Да, конечно, - милостиво кивнул я, словно какая-то особа царских кровей, отчего вдруг почувствовал еще более мощный прилив пунца на щеках.
Как-то не очень хорошо у меня получалось тогда с общением, но все было еще впереди.


                Глава 19


                История это наш ориентир в сложные времена…
                (Дэвид МакКаллох, американский писатель)



Надеюсь, вы не против, если я включу диктофон, - спросила Сара
Думаете, стоит? – неуверенно спросил Арик.
Только, если вы не против, - ответила девушка.
Чаще такое услышишь от своих коллег, но никак не от работника прокуратуры, - усмехнулся старик.
Ну что же, давайте, - пожал он плечами.
Сомневаюсь, конечно, что это как-то поможет вам в расследовании дела об убийстве этого самозванца.
Зато, это может помочь нам в установлении его личности, - сказала помпрокурора, доставая из сумки небольшой диктофон фирмы “Сони”.
Мы считаем, что владелец ломбарда знал своего убийцу.
Возможно, это кто-то из его прошлого, а значит, нам все равно придется в нем копаться.
Ну, хорошо, - кивнул фотограф.
Вы запишите мой рассказ, а я вас за это сфотографирую, если вы конечно не против.
Зачем это вам? – удивилась Стивенсон.
У вас очень красивое лицо, - пожал плечами Арик.
К тому же, вы мне чем-то напоминаете Люси.
Да и детство ваше, частично прошло в тех краях.
А у вас не сохранилось фотографий того периода?
К сожалению, нет, - покачала головой Сара.
Я спрашивала родителей, но они говорят, что во время одного из переездов, потерялась коробка, где были все фотоальбомы того периода.
Слава Богу, сохранились детские фотографии сестры, ну и брата конечно.
Жаль, - вздохнул старик, - Я уж хотел попросить вас, показать мне как-нибудь фотографии, сделанные в Хотуотер. Этот городок мне по-прежнему дорог.
Из-за Люси? – спросила девушка.
В том числе, - кивнул Арик.
Ее энергия, любознательность и сообразительность, подарили мне, самое, наверное, замечательное приключение в жизни.
Расскажите, - попросила Сара и включила диктофон.
А на чем я остановился? - задумчиво спросил старик.
На том, что Люси проводила вас мокрого, до дома своей бабушки.
Ах да, - рассмеялся Голдман.
Ну что же, слушайте…



                Глава 20



                Нет большего преступления, как
                признавать похоть дозволенной…
                (Лао-Цзы)


Переодевшись у себя в комнате, Арик наскоро перехватил бутербродов, которые любезно оставила ему на кухонном столе, сердобольная миссис Притчард. Зарядив новую пленку, фотограф вышел во двор и увидел Люси, тихонько раскачивавшуюся на старых качелях. Обрадованная его появлением, она сразу начала рассматривать “Никон” и выспрашивать смущенного Голдмана о новых возможностях этого чуда техники.
Дело конечно не обошлось без нескольких кадров. Сначала он снимал ее, а потом она его. Функция замедления, позволила им сняться вдвоем, и это был первый раз, когда они по-настоящему оказались рядом. Поначалу взявшись за руки, а потом, слегка обнявшись и даже чуть было случайно не поцеловались, отчего оба жутко смутились, как малые дети. Пытаясь сгладить неловкость, Люси спросила.
А в какой газете ты работаешь?
“Новости Нью-Йорка”, - гордо ответил Арик.
Круто! – сказала она и восхищенно посмотрела на него, отчего на какую-то долю секунды, фотограф буквально вырос в собственных глазах.
Вообще то да, круто, – согласился с ней Арик и тут же вспомнил, что еще ни разу не получал зарплату на своей новой работе.
Так что Хаки? – поспешил он перевести разговор в другое русло.
Как там мой братец?
Служит водителем, при одной гражданской шишке с базы, - просто ответила Люси.
Серьезно? – удивился Голдман.
Гражданский специалист? – закинул он удочку, вспомнив свое ночное приключение.
А вдруг это кто-то из космической программы, может быть даже тот немец, который у них главный, - подумал Арик
Вот было бы здорово!
Доктор Штиблер, - пожала плечами Люси.
Странный такой, в шляпе, не разговорчивый, да и видела я его только мельком, пару раз, когда Хаки к нам на почту заезжал на своем джипе.
На почту? – удивился фотограф.
Ты же в газете работаешь?
Ну да, - засмущалась девушка.
Просто у нас в городке, это все вместе.
Понятно, - озадаченно сказал Арик.
Ааа… Хаки… гм… он на почту по делу или как?
В смысле, или как? – не поняла мисс Мэллоун.
Ну…, - смутился Арик.
В смысле девушки может быть…
Ааа, в этом смысле, - рассмеялась Люси.
Не знаю, просто он всегда за почтой к нам приезжает, бывает, перекинемся парой слов, в кино приглашал, в гости на базу, но он не в моем вкусе.
Прости Люси, а сколько тебе вообще лет? – спросил фотограф, решив проверить свои смутные подозрения.
Скоро будет 18, - покраснела она.
То есть… э… ты в колледж будешь поступать? – немного оторопел Арик, думавший до этого, что они ровесники.
Да, вот школу закончу и…, - хотела сказать девушка, но осеклась и еще гуще покраснела. То есть… э… ты еще в школе учишься? – зачем-то переспросил фотограф, чувствуя себя, не совсем в своей тарелке.
Ага, - просто кивнула она.
А весной у меня выпускной будет.
А в газете ты…? – начал было Арик, не зная, как правильно сформулировать свой вопрос. Папе помогаю, - призналась Люси, повернувшись к нему боком, словно высматривая еще какое-нибудь занятие, лишь бы побыстрей закончился этот постыдный допрос.
Для более опытного молодого человека, все это послужило бы знаком того, что ей совсем не приятен этот разговор, и он перевел бы его в другую плоскость, например о погоде или о тех же НЛО, но на тот момент, Арик еще не обладал такой мудростью и поэтому продолжал гнуть свою линию.
А папа у нас кто?
Почтой заведует, - обреченно вздохнула мисс Мэллоун.
А я думал, ты ему в газете помогаешь, - искренне удивился фотограф.
Нет, - еще тяжелее вздохнула девушка.
Я же, кажется, уже объясняла, что почта и газета у нас в одном здании.
Ааа! - понимающе кивнул Арик, который на самом деле, так ничего и не понял.
Мы можем на базу съездить, - вдруг радостно предложила Люси.
Возьмешь свой “Никон”, а я скажу, что ты из нашей газеты.
Идет?
А кто нас туда пустит? – не понял фотограф.
Пустят-пустят, - подняла руку Люси, с таким видом, словно у нее везде все схвачено и за все заплачено.
Ну…, - замычал Арик, не зная, что ответить.
Конечно, он очень хотел попасть на базу, но будучи человеком практичным, Арик просто не понимал, каким образом, двух гражданских, могут пустить на военный объект, где в обстановке полнейшей секретности проходят подготовку американские астронавты.
Корреспонденты всех ведущих изданий, рыщут как голодные волки, по всей стране, в поисках любых новостей, об американской космической программе и тут он, приедет на базу, а там ему, -
О, мистер Голдман, голубчик, мы же только вас и ждали!
Пожалуйста, проходите, вам сейчас все расскажут и покажут…
Да уж, - усмехнулся он собственным мыслям.
Покажут, а потом еще раз, догонят и “покажут”.
Неожиданно и как нельзя, кстати, на ум пришла старая папина поговорка:
“Смелость города берет”.
Хотя может быть, главным тут было даже не это, а красивая девушка, смотревшая на него с нескрываемым восхищением, которой он просто не в силах был отказать, ведь в ее глазах, он столичная шишка, крутой журналист, идущий по следу, и в стужу и в зной. Этакий Питер Паркер или даже Кларк Кент, который никого и ничего не боится.
Значит ты, Люси, хочешь стать настоящим корреспондентом? – спросил он ее, с видом прожженного профи.
Ага, - ответила она, с самой очаровательной улыбкой, что он когда-либо видел в своей жизни.
Стараясь усилить произведенное впечатление, Арик сделал эффектную паузу и заговорчески, подмигнув, завершил свою мысль в образе журналистского Альтер-эго Супермена.
Тогда, дорогая мисс Мэллоун, нам нужен план.
Ну, это точно, по моей части, мистер Голдман - обрадовалась она.
Только давай назовем это, операцией!
Хорошо?
Мисс Люси, вы абсолютно правы, - поддержал ее Арик.
Мы что, опять на вы? – скорчила гримасу Люси.
Нет, - успокоил ее заигравшийся фотограф.
Но у всякой операции, должно быть свое кодовое название.
Точно, - захлопала она в ладоши.
А цель нашей операции, твоя встреча с Хаки?
Безусловно, - кивнул Голдман.
Тогда может быть  “Сюрприз для Хаки”? – предложила она.
Оригинально, - согласился Арик.
Но тогда, это действительно должен быть сюрприз и он не должен ничего знать обо мне!
А еще, мы должны сначала кое-что сделать, прежде чем, состоится эта историческая встреча двух братьев.
Здорово! – снова захлопала в ладоши девушка.
А что именно, мы должны сделать?
Естественно, Арик хотел узнать, что происходит в таинственном ангаре. Кто этот эксцентричный немецкий ученый, чем он там занимается и конечно, ему очень хотелось сфотографировать астронавтов!
Однако при этом, он не хотел втягивать Люси во что-то сомнительное, а тем более обманывать, эту милую, красивую девушку, к которой он уже испытывал большую симпатию. Разумеется, он не мог рассказать ей о том, что видел ночью, как и о том, что Хаки, скорей всего, никакой ему не брат, если только не случилось чудо и тот вдруг перестал быть похожим на своего близнеца.
Нужно было срочно что-то придумать, а то не дай Бог, еще Люси подумает, что он советский шпион, пытающийся проникнуть на военную базу, чтобы выведать все военные и космические секреты США. И тут его осенило!
Сегодня ведь среда? – спросил он девушку.
Ага, - кивнула она.
Тогда я придумал, - радостно сообщил фотограф.
Что? – сгорала от нетерпения Люси.
Мы поздравим его с шаббатом! – обрадовано сообщил Арик.
С кем? – не поняла девушка.
Ну, с шаббатом, - повторил он и пояснил, - С субботой.
А может быть лучше с пятницей? – предложила Люси, не совсем понимая, о чем идет речь.
Нет, - возразил Арик, снова чувствуя себя полнейшим идиотом.
Шаббат – это седьмой день, священная суббота, праздник такой, очень важный, понимаешь?
Не совсем, - отрицательно покачала головой Люси.
А чем он такой важный?  И почему, ты называешь субботу седьмым днем? А как же воскресенье? – забросала она его вопросами.
Работать, например нельзя, - весомо ответил Голдман.
А в воскресенье? – спросила девушка.
А что в воскресенье? – на этот раз не понял фотограф.
А в воскресенье можно работать? – уточнила она.
Да, в воскресенье можно, - кивнул Арик.
А у нас нельзя, хотя некоторые все равно работают, - пожала плечами Люси.
А вот почта закрыта и газета тоже.
Да нет! -  закатил глаза фотограф.
Шаббат – это религиозный праздник, его все иудеи должны соблюдать.
А это кто? – не поняла девушка.
Секта что ли какая-то?
Ну почему сразу секта, - расстроился Арик.
Иудеи, это евреи, как мы с Хаки.
Хаки тоже еврей? – удивилась Люси.
Ну да, - кивнул Арик.
Мы же братья!
А евреи в церковь ходят? – спросила девушка.
Евреи ходят в синагогу, - ответил молодой человек.
А на ней креста нет? – последовал следующий вопрос.
Нет, конечно, - покраснел Арик.
Это иудаистский храм, в смысле еврейский, а не христианский.
Странно, - тихо сказала Люси.
Ну почему странно, - удивился фотограф.
Вот приедешь в Нью-Йорк и я свожу тебя в Центральную Синагогу в Бронксе.
Это район такой!
Увидишь сама, как там красиво!
Уверен, что тебе понравится.
Да нет, - замотала головой Люси.
Я не об этом.
А о чем? – в свою очередь не понял фотограф. 
Ну, ты ведь сам сказал, что евреи в церкви не ходят, правильно? – спросила она.
В целом, да, - кивнул Голдман, совершенно не понимая, что она пытается сказать.
А я, своими глазами видела, как твой брат ездил в нашу церковь, которая стоит вон там, -  сказала девушка и, повернувшись, махнула своей милой ручкой в том направлении, где и в правду, над крышами домов, виднелся шпиль, с методистским крестом на конце.
Может быть, он своего начальника туда возил или по делам базы ездил? – предположил Арик.
Может быть, - пожала плечами Люси.
Просто я об этом как-то не подумала…
Но он и в субботу ездил, - неожиданно вспомнила она.
Ну, военным иногда можно, - махнул рукой Арик.
Особенно, если раввин разрешил.
А это кто? – удивилась девушка.
Начальник базы, по-вашему?
Нет, - рассмеялся фотограф.
Это религиозный деятель.
А, типа Папы Римского, - кивнула Люси.
Ну, теперь понятно!
Что? – не понял Арик.
Мистер Уиллер, как то в шутку назвал отца Еврейским Дедушкой.
Кто? – не понял Арик.
Мистер Уиллер, хозяин газеты, - ответила она и тут же выдала новый вопрос.
А Еврейский Дедушка, он что, отец Папы Римского?
Да нет, - снова закатил глаза фотограф.
Раввин – это не еврейский дедушка, ну то есть, может быть, он и чей то дедушка, но точно, не Папы Римского, просто это как священник у христиан!
Поняла?
Вместо ответа, она молча смотрела ему в глаза, словно ожидая продолжения, но, так и не дождавшись, заявила.
Ой, как же все сложно у вас, но ты умный, я это сразу поняла.
Спасибо, - скромно поклонился ей Арик.
Знаешь? - Люси вдруг засветилась той улыбкой, тайну которой, когда-то открыл Архимед. Есть идея!
Я слушаю, - в такт ей, ответил молодой человек.
Давай, я поговорю с отцом Джонсом,  - предложила девушка, непроизвольно дергая его за руках, как это делают дети, когда о чем-то просят взрослых.
С пастором из церкви? - догадался фотограф и кивнул головой в сторону шпиля.
Ага, - ответила Люси и выжидающе посмотрела на него.
Только…, - он хотел сказать “осторожно”, но она с лету его поняла и опередила. Осторожно, да, я поняла, все будет шито-крыто, - озорно подмигнула ему Люси. Потрясающе, - подумал про себя фотограф.
Только познакомились, а уже понимаем друг друга с полуслова.
А какие сюрпризы принято делать на шаббат? – тем временем спросила девушка.
Никаких, - невольно усмехнулся про себя Арик.
Вкуснятину какую-нибудь, сувенир и хорошие пожелания, только надо, чтобы для него это было сюрпризом, - объяснял он девушке, стараясь при этом не краснеть.
Можно на почте, - предложила Люси.
Типа неожиданного письма или бандероли, - она улыбнулась так, словно хотела сказать. Вот видишь, какая я молодец, ну давай, чмокни меня в щечку, я разрешаю!
И даже встала таким образом, чтобы молодому человеку было удобнее это сделать.
И ему очень, очень хотелось это сделать, но это бы автоматически означало, что он согласен с ее вариантом, что совсем не соответствовало его плану, точнее желанию, потому что плана, как такового, у него еще не было.
Понимаешь Люси, - с долей сожаления сказал Арик, понимая, что своими действиями, он портит идеальный момент для сближения с ней.
С почтой может ничего не выйти.
Почему? – удивилась девушка и посмотрела на него, с некоторой долей горечи, истинная природа которой, скорей всего не имела никакого отношения к теме их разговора. 
Потому, что это шаббат, - ответил он, сожалея об упущенном поцелуе.
Нельзя работать, ездить на машине.
Вообще ничего нельзя, даже на улицу лучше не выходить, потому что, даже простая ходьба, может быть воспринята как работа.
Ааа, - расстроилась мисс Мэллоун.
Надо же, как все сложно!
То-то и оно, - кивнул фотограф, - Шесть дней, трудился Господь, а седьмой благословил и назвал днем отдыха своего!
Так ведь суббота, это же шестой день, - заметила девушка.
Только в христианской, а точнее, современной традиции, - заметил Арик.
На самом деле, воскресенье считалось началом трудовой недели, а суббота была священным днем, седьмым по счету, праздником принадлежности к Господу и по примеру Его, днем отдыха для всех, кто Ему верен.
А что же нам тогда делать? – спросила Люси, в голосе которой уже начали проступать нотки отчаяния. 
Хорошо бы, подложить сюрприз ему в комнату, а еще лучше, в личный шкафчик, - задумчиво сказал фотограф, словно не веря, в саму возможность осуществить эту идею на практике.
Конечно так, чтобы никто, кроме него, не мог это найти, - добавил Арик, искоса наблюдая за всерьез задумавшейся девушкой.
А ты сможешь в субботу или тебе тоже нельзя? – спросила она, после нескольких минут раздумий.
Ради встречи с братом, я на все готов, - убежденно сказал Голдман.
К тому же, ты говорила, что попасть на базу не проблема, - напомнил он Люси.
Ну да, - подтвердила мисс Мэллоун, голосом, исполненным серьезного сомнения.
Однако сразу было видно, что она девушка упрямая и не привыкла просто так сдаваться и отступать перед сложностями.
Есть одна идея, которая может сработать, -  сказала Люси и начала внимательно осматривать молодого человека со всех сторон.
Она даже кругом не поленилась его обойти, что вызвало у Арика, какое-то смутное и тревожно-нехорошее предчувствие.
Я поговорю с пастором Джонсом, а потом мы это сделаем, - заключила Люси, которая видимо, осталась довольна результатом осмотра.
Что сделаем? – спросил не на шутку забеспокоившийся фотограф.
Устроим сюрприз для Хаки, как ты и хотел, - подмигнула ему Люси.
Только у меня будет к тебе просьба.
Какая? – подозрительно спросил Арик.
Побрейся, как следует, - ответила девушка.
Зачем это? – тревожно спросил фотограф, пытаясь понять, что она задумала.
Ну, ты ведь сам сказал, что готов на все, ради встречи с братом, - напомнила ему Люси и направилась в ту сторону, где виднелся шпиль.
Что она задумала? – спрашивал себя Голдман, провожая девушку взглядом.
Потрогав свою трехдневную щетину, он пожал плечами и, продолжая бормотать себе под нос, все-таки встал и пошел бриться.


                Глава 21



                Бог помогает тем, кто помогает себе сам. 
                (Бенджамин Франклин, Альманах Бедного Рыцаря)



Храм Даров Господних, был построен в 1900 году, а название свое, как говорили, получил благодаря необычным подаркам, что периодически доставались жителям Хотуотер, с самого момента основания этого маленького, провинциального городка.
Поговаривали, что всем, кто был обделен наследниками, по причине бесплодия или невозможности выносить дитя, непременно нужно были приехать сюда, чтобы по прошествии нескольких лет, проживания в этом благословенном местечке, наконец-то получить желаемое, в виде дочки или сына, хотя, и близнецы с двойняшками, здесь были совсем не редкостью.
Церковь здесь строили три раза. Сначала, рядом с тем местом, где сейчас расположена армейская база “Литл Крик”, как раз на склоне горы Болд Рок, на естественном и очень удобном возвышении, которое местные называли Орлиным Гнездом.
Именно там, с Ариком происходили странные события, от поющего камня и летающей в пустыне тарелки, до таинственного немецкого ученого и каких-то странных бобин, содержимое которых, по всей видимости, было чрезвычайно опасно для человека.
Через пару месяцев, после окончания строительства, налетевший вихрь, от которого по идее и должна была защищать гора, разметал здание в щепки и унес с собой все, что там было.
Данное событие жители Хотуотер встретили с пониманием. Кто-то даже злорадствовал, приговаривая, я же говорил, я же предупреждал, что не стоило строить церковь на том месте, где индейские колдуны справляли свои ритуалы…
Ну и все в таком духе.
С чего же это, у простых обывателей, могло сложиться такое негативное мнение об Орлином Гнезде?
На самом деле, все было достаточно просто. Нужно было только повнимательней прислушиваться к рассказам местных старожилов того времени. Среди них, кстати, были не только потомки смешанных браков, но и несколько настоящих апачи, что не ушли со своими племенами, в назначенные им резервации, а остались доживать свой век здесь, под сенью великой Гиче Маниту, что означает Великий Дух или просто, гора Духов.
Само Орлиное Гнездо, испокон веков было местом проведения ритуалов и церемоний, причем чаще всего, именно с целью усмирения гнева духов ветра, хотя при этом, шаманы никогда не забывали других, не менее важных персонажей своих верований, таких, как духов огня, земли, воздуха и воды. Для этого, как гласят предания, им оставляли жертвоприношения, и в том числе, человеческие.
Однако, до случая с вихрем, никто, почему-то не хотел верить в эти истории, считая все это старческим маразмом и пьяными бреднями.
Второй раз, церковь построили у реки, но ее снесло разбушевавшимися не на шутку водами. Все это произошло в еще более рекордные сроки, а именно, за пару дней до открытия, как раз в тот момент, когда в городок въезжал епископ.
Можно смело сказать, что все это, произошло прямо у него на глазах. Вместе с ним, кстати говоря, приехали и новые поселенцы, которых поверг в ужас, рассказ о том, что это уже вторая неудавшаяся попытка, поднять крест над этими красивейшими местами. Однако поддавшись на уговоры бойкого, на язык священнослужителя, они все-таки остались.
А спустя пару лет, начали происходить те самые чудеса, о которых говорилось ранее, в виде непредвиденного рождения детей, особенно, близнецов и двойняшек.
Поговаривали, что все дело было в колодце, что раньше находился в том самом месте, где сейчас стоит церковь, а точнее, в чудодейственной силе воды из него, которая, как позже установили вездесущие охотники за нефтью, имела прямое отношение к Болд Рок, как теперь называли гору Духов, а точнее, к скрытым  в ее утробе водам.
Гораздо позже, сюда приезжали спелеологи, которые считали, что где-то в недрах спящего великана, скрывается подземная река и существует целая сеть пещер, правда, сколько бы они не старались, но так и не смогли найти проход в них, на чем, в конце концов, и успокоились.
Другие считали, что все дело было в самом епископе Эндрю Мартине Джеймсе, который якобы уронил в колодец, какую-то реликвию или крест, привезенный для смытой водой церкви. Ну а совсем уж циники, шептались по углам о том, что многим рождениям предшествовали довольно частые визиты этого бойкого священнослужителя, к дочерям и женам жителей городка, который он не оставлял без своего внимания, до самой своей кончины, в 1900 году, как раз, через три месяца после открытия храма.
Церковь даже хотели переименовать в его честь, но в те же дни, стало известно, о беременности 20 местных жительниц, от которых этого меньше всего ожидали, а когда подошел срок и все они удачно разрешились здоровыми малышами, половина из которых оказались близнецами, было решено оставить все как есть, без изменений.
Что касается выбора самого места для строительства церкви, то это тоже, довольно-таки прелюбопытнейшая история, проверить которую, приезжала целая коллегия священников и несколько гражданских специалистов. А дело было так.
Как-то утром, местный житель узрел странное марево над колодцем, в очертаниях которого узнал крест. Естественно никто не поверил его рассказу, опять же посчитав это пьяными бреднями, тем более, что тот и не отрицал, возможность того, что принял накануне лишнего.
Позже, история повторилась еще два раза, но уже с другими жителями, которые не были до этого замечены в регулярном злоупотреблении крепкими алкогольными напитками. Также было отмечено, что первые лучи восходящего из-за горы солнца, падают именно на то место, где стоял колодец.
Обескураженные жители, лишенные духовного руководства на месте, написали об этом в епархию, надеясь получить какие-нибудь рекомендации и наставления. Так вот, как раз в день приезда делегации, случилось то, что теперь в городке называли Чудом Креста Парящего.
Накануне ночью, приключилась небольшая гроза и поднялся сильный ветер. Как позже говорили очевидцы, дуло именно со стороны горы, прямо как в тот день, когда пал первый храм, а наутро, удивленные жители и подъехавшая делегация, увидели, что колодец разворотило и из него торчит крест.
Тут же, прямо у них на глазах, крест осветили первые лучи солнца, от чего тот, заиграл золотом и словно накалился, а в воздух, поднялось марево, в котором многим, почудилось очертание будущей церкви. Происшествие сначала посчитали чудом, тем более, что вода в колодце высохла, а в разворотившем его кресте, признали тот, что в свое время был поднят над куполом первого храма на Орлином Гнезде.
После этого, посовещавшись, делегацией было принято решение, считать данное явление, знамением свыше и построить на этом месте новую церковь, водрузив на ее шпиль, потерянный когда-то и теперь вновь обретенный символ веры. Тогда же, по совокупности всех фактов, покойным епископом было принято решение, дать храму то имя, которое он носит, и по сей день.
Кстати, спустя пару дней после открытия церкви, на расстоянии примерно в пятьсот метров, из под земли забил фонтан, и в воздух поднялась необычайно красивая радуга. Продержалась она нескольких часов и жители городка посчитали это за добрый знак, а заодно, вырыли новый колодец, вода в котором, оказалась ничуть не хуже той, что была в старом.
С тех пор, многие местные, стали называть Болд Рок, ее старым именем, то есть Гиче Маниту или на свой лад, Горой Хранительницей. Те же, кто ожидал семейного пополнения, называли ее между собой, Блаженной Матерью Родильных Вод.
Впрочем, были и такие, кто шептался по углам, что причиной такой благодати, была та самая жертва, принесенная на Орлином Гнезде и унесшая вместе с храмом, жизни 12 местных жителей и одного пастора.
Другие же, имевшие в своей родословной туземные корни, утверждали, что дело не обошлось без Матери Вод. Именно так в свое время, индейцы называли реку, которая брала свое начало, где-то глубоко в недрах Великой Горы Духов и была своего рода пограничной межой, между двумя мирами, внутренним и внешним. Сторонники этой версии напоминали, что Матерь Вод забрала точно такое же количество жертв, как и духи ветра на Орлином Гнезде.
Наверно, подобных предрассудков хватает в каждом городе, с маломальской историей, а что качается практической стороны дела, то кроме открыток и почтовых марок с изображение Болд Рок, никто так ничего и не придумал. Хотя был один заезжий чудак, намеревавшийся наладить производство питьевой воды в Хотуотер, однако его безвременная кончина, в результате несчастного случая во время купания, положила конец каким-либо попыткам, коммерческой эксплуатации этого священного, когда-то для индейцев места.
Конечно, так было до конца сороковых и начала пятидесятых, когда военные решили, что неплохо было бы устроить здесь военную базу. Ходили слухи, что это было как-то связанно с испытаниями, которые проводили в Неваде и Нью-Мексико, но так это или нет, знали наверняка только военные чины из министерства обороны, а эти ребята, как известно, не большие любители объяснять причины тех или иных своих решений и поступков.
Да и нельзя сказать, чтобы база отличалась какой-то гиперактивностью или большим количеством солдат, а супер современную технику сюда завозили наверно в последнюю очередь.
Просто построили несколько больших ангаров, помещения для личного состава и небольшую закрытую зону, ближе к горе, где как утверждалось, собирались обустроить специальное стрельбище, полностью изолированное от внешнего мира. По словам военных, все это делалось, только лишь с одной единственной целью, дабы обезопасить мирных жителей, от шальных пуль и снарядов.
В самом же название базы, жители усмотрели нечто высмеивающее и поначалу, все эти нововведения воспринимались в штыки. Так продолжалось до тех пор, пока некий чин из министерства обороны, приезжавший на открытие, не объяснил местным жителям, что сие сделано, исключено по причинам военной конспирации, дабы не дать возможному противнику представление о том, где с географической точки зрения расположен, этот, несомненно, важный для безопасности страны объект.
После этого, жизнь в Хотуотер снова вернулась в свою привычную колею, и так было до 1957 года, когда неожиданно скончался местный священник, отец Джозеф Майкл Эндрю. Самым странным в его смерти было то, что труп нашли на рассвете и не где-нибудь, а на Орлином Гнезде.
Как сказал врач, бедняга скончался в результате прижизненной травмы. У покойника была сломана шея, а также, имелись другие кровоподтеки и царапины, подсказывающие, что скорей всего он сорвался, с приличной высоты, но, как и почему, отец Эндрю оказался на Болд Рок, и тем более ночью, так и осталось, самой большой загадкой для всех, кто его знал и любил.
Почти что сразу, в храм прислали замену, в лице пастора Эндрю Эрла Джонса. Новый священник был хорошо знаком с этими местами по своей службе на базе “Литл Крик”. Именно после нее, этот совсем еще молодой человек, решил круто изменить свою жизнь и принять сан.
Надо сказать, что храм Даров Господних, находился почти, что на самом краю Библейского пояса Америки, простиравшегося от Вирджинии и Флориды на востоке, до Техаса и Канзаса на западе. Большую часть жителей пояса составляли евангельские протестанты, одержимые идеями мессианства и конца света, что впрочем, не мешало им, в поте лица своего обрабатывать эти плодородные земли, превратив их в настоящую американскую житницу.
Католическое соседство на юге в Мексике, не раз становилось причиной религиозных войн и ссор, между представителями двух конфессий, однако в официальной истории эту тему всегда старались обходить стороной, предпочитая называть все эти инциденты, войной за территории или на крайний случай, американо-мексиканской войной.
Таким образом, ответственность, которая ложилась на настоятеля, этого почти самого пограничного городка пояса возрастала многократно.
Об этом, пастор Джонс, думал не только денно, но и нощно, уповая на милость Божью и приятное соседство с “Литл Крик”, чей военный персонал в основном, состоял из верных помощников, на которых он мог положиться почти в любом деле.
Человек далекий от подобных проблем, мог бы удивиться тревогам священника, глядя на тихий, мирный и благословенный край, что простирался перед его взором, у подножья Болд Рок и далее, тем более, что старая религиозная вражда уже давно канула в лету. Чего уж тут сложного, мог бы спросить он, но дело было вовсе не в прихожанах, делах прошлого или неустроенности, которой не было и в помине, а в военной службе, которую проходил здесь, когда-то, бывший капрал Джонс.
За первый год службы, он узнал достаточно много об этих местах, историях и легендах, а будучи выходцем из Нового Орлеана, относился к этому, не как к фольклору, а со всей ответственностью, свойственной чрезвычайно набожным и суеверным людям.
Его пугали старые индейские легенды, называвшие гору отцом, а реку матерью. Что же еще, могло готовить это место, ничего не подозревающим людям, не ведавшим того, что их церкви были приняты в жертву, вместе с апостолами и учителями, а нынешнее благополучие, не что иное, как временная передышка, прежде чем злые духи, потребуют большего.
Уж кто-кто, а Джонс знал, что это означает на собственном опыте и это был его самый заветный секрет, о котором знали только несколько человек и один из них, сейчас был здесь, в Хотуотер.


                Глава 22


                Умный человек не примет яду и тем
                более, не совершит
                греха…               
                (Коран)



Ариэль Голдман и его юная помощница, ничего не знали о секретах пастора, они просто надеялись узнать что-нибудь интересное с его помощью, о регулярных визитах Хаки в церковь.
Пастор Джонс вел активную переписку и поэтому был частым гостем на почте, время от времени получая бандероли разных размеров, а иногда, их доставляла сама мисс Мэллоун, с детства любившая сгонять на велике, выполняя какое-нибудь поручение своего отца. Когда девушка говорила Ариэлю о том, что у нее нет никаких проблем с проездом на базу, она нисколько не преувеличивала, имея в виду, как раз такие поездки.
Да и молодые солдаты с КПП базы, радовались при ее появлении не только весточкам из дома, но и просто, возможности пообщаться с красивой, молодой девушкой, которая была, не только очень мила, но и знала все последние новости округа.
Ребята часто приглашали ее с собой, в свои вечерние вылазки на джипах до ближайших населенных пунктов с их увеселительными заведениями, но она всякий раз отказывалась, ссылаясь на неотложные дела в газете, хотя на самом деле, знала, какой скандал ей учинит отец, если узнает о подобных предложениях.
Люси сама не помнила, когда это у нее началось, но она не хотела, чтобы люди видели в ней простую почтальоншу. Ее героиней была Лоис, подружка Супермена, отчаянная журналистка-авантюристка, способная докопаться до любой тайны, раскрыть любую головоломку, своими нестандартными действиями.
В какой-то степени, слова, которые Ариэль Голдман услышал на берегу, были ничем иным, как вхождением Люси, в обожаемый ей образ, уверенной, сильной женщины, в модном купальном костюме с сигаретой на длинном мундштуке, модных очках и очаровательной шляпке.
К сожалению, за неимением многих соответствующих образу аксессуаров, юной мисс Мэллоун приходилось обходиться подручными средствами, чаще всего изготовленными в ручную, но она не отчаивалась, веря, что однажды, ее день наступит и мистер Уиллер, хозяин местной газеты, начнет доверять ей гораздо больше, чем просто, доставку свежих номеров по подписчикам.
Теперь же, все, что ей требовалось, так это какой-нибудь горячий матерьяльчик, способный превратить ее первую редакционную статью в настоящую сенсацию, пускай для начала и местного характера, но она была уверена, что стоит только сделать это, и ее обязательно заметят в каком-нибудь крупном общенациональном издательстве.
Кстати, Ариэль ей понравился. Взрослый репортер, из солидного издания, а там, просто так “Никоны” последней модели не выдают. Значит, уже успел отличиться, к тому же симпатичный и одевается вроде бы стильно. Кожаная куртка, слаксы, козаки и шляпа, немного напоминающая ковбойскую.
Наверно в Нью-Йорке он одевается по другому, но для этих мест в самый раз. Занятая своими мыслями, мисс Мэллоун и сама не заметила, как машинально открыла дверь и переступила порог церкви, где в это время, да еще и в будний день, редко можно было застать кого-нибудь из прихожан.
Так было и в этот раз, но, не смотря на пустоту, Люси чуть было не столкнулась нос к носу с пребывавшим в какой-то странной задумчивости священником.
Ой, пастор Джонс, - на ее лице появилась очаровательная улыбка христианского смирения.
Простите, я вас не заметила.
Ааа? - священник был явно обескуражен, судя по всему, он не ожидал никого из прихожан в столь ранний час.
Мисс Мэллоун, вы кто мне?
Он поправил одежду и приосанился, чтобы выглядеть солиднее, после чего, с достоинством сказал.
Но я звонил, утром, вашему отцу, и он сказал, что для меня сегодня ничего нет.
Закончив, он вопросительно посмотрел на девушку.
Ну, вы наверно знаете, пастор, - робко начала Люси, отчаянно пытаясь разыскать в себе Лоис.
Я ведь не только на почте работаю.
Правда? – удивился Джонс.
Да, - утвердительно кивнула девушка.
Мистер Уиллер считает, что из меня может выйти толк, - не капельки не краснея, соврала она, отчасти и потому, что сама в это верила.
Эээ? – только и выдал из себя пастор, совершенно не понимая, как ему относиться к словам девочки.
Мистер Джеймс Уиллер, хозяин и главный редактор “Новости Хотуотер”, - напомнила ему Люси.
Правда? – спросил священник, не понимая, к чему она клонит. 
Да, пастор, - очень убедительно кивнула девушка.
Поэтому сегодня, я здесь по делам газеты, а не почтовой службы.
И что же газете нужно от меня? – подозрительно спросил Джонс.
Это насчет шаббата, - ответила девушка, глядя священнику прямо в глаза.
Шаббата? – ничего не понимая переспросил тот.
Да, - снова кивнула Люси, да так убедительно, что пастор кивнул вместе с ней и продолжал это делать каждый раз, когда это делала она.
А у нас его будут справлять?
В Хотуотер? – переспросил ничего не понимающий пастор.
Ну да, - кивнула Люси, продолжая, не мигая смотреть ему в глаза.
Это был еще один фокус, которому она научилась из комиксов про Супермена.
Мисс Мэллоун, - терпеливо сказал пастор, в глазах которого читались те же сочувствие и участие, которые обычно излучают психиатры, начинающие подозревать, что их пациент скорей болен, чем здоров.
А с чего вы вообще взяли, что мы будем справлять шаббат, здесь, в Хотуотер?
А разве нет? – простодушно удивилась Люси.
А Хаки говорил, что будете. 
Хаки? – переспросил пастор.
Ну да, Хаки, - ответила девушка и подтвердила свои слова еще одним кивком.
Капрал Хаки Голдман, хотя на самом деле его зовут Ицхак.
Она звонко рассмеялась, считая это имя, довольно забавным.
Капрал Ицхак Голдман? – переспросил пастор, начиная подозревать, что бедняжка перегрелась на солнце.
Ну да, - снова кивнула Люси, чем вызвала гримасу боли на лице священника, невольно кивнувшего за ней вслед.
Мисс Мэллоун, - выдавил улыбку пастор и вытянул руку так, словно собирался положить ее на плечо девушки, но в последний момент передумал.
Я вас убедительно прошу, не надо кивать в храме Божьем, это невежливо.
Перед Богом? – простодушно спросила девушка.
Да, - недовольно посмотрел на нее Джонс.
Хорошо, - непроизвольно кивнула Люси, отчего пастор, заскрежетал зубами и сделал такое движение пальцами вытянутой руки, словно собирался придушить ее.
Простите, - извинилась Люси.
Ничего, - выдавил еще одну улыбку Джонс.
Нервный какой-то, - подумала Люси.
Чертова кукла, - ворчал про себя пастор.
И чего ей здесь надо? 
Все еще видя ее вопросительный взгляд, он покачал головой и сказал.
Я не знаю никакого капрала с таким именем.
Но как же? – в свою очередь удивилась девушка.
Он же приезжал к вам и неоднократно!
Видя непонимание со стороны пастора, она пояснила.
На джипе, с базы.
С нашей базы? – на всякий случай уточнил Джонс.
Ну да, - почти кивнула Люси, но вовремя остановилась.
Из “Литл Крик”.
Вы наверно что-то перепутали, мисс Мэллоун, - насупился пастор и начал наступать на Люси, вынуждая ее, таким образом, пятится к выходу.
Ко мне приезжал сержант Джон Смит, а не тот, про которого вы говорили.
Не успев опомниться, Люси оказалась на улице, в то время как пастор, остался внутри и уже взялся за ручку, с явным намерением закрыть дверь, перед самым носом девушки.
Однако Лоис Лейн никогда не сдавалась без боя, а Люси Мэллоун всегда поступала точно также, как ее героиня, поэтому, прежде чем дверь захлопнулась, она поддалась вперед и успела скороговоркой выпалить.
Он возит доктора Штиблера, и я уверена, что его зовут Ицхак Голдман!
Дверь так быстро захлопнулась, что чуть было, не прищемила ей нос…



                Глава 23


                Нет ни единого среди вас, к кому бы, не
                прилепился злой дух…
                (Коран)



Захлопнув дверь, пастор ухватился за голову и скривился от боли.
Чертова кукла, - прошипел он сквозь зубы.
Последние несколько недель были ужасными. Головная боль, словно держала его в своих стальных тисках, сжимая их каждый раз сильнее, когда он делал резкие движения. Причина скорей всего крылась в том нервном напряжении, в котором он прибывал последнее время.
А все, эти чертовы кошмары, - мрачно думал он.
Такого раньше не было, только сны, иногда пугающие, но все-таки просто сны, без этой дурацкой скороговорки…
У них, густые, длинные, черные волосы, - скороговоркой с подвыванием, словно копируя кого-то, только им слышимого, заголосил пастор.
У них, густые, длинные, черные волосы!
После второго раза, он скривился от боли, правда, в этот раз, уже не от такой сильной, как раньше. Было ощущение, что тиски стали разжиматься, давая возможность выпрямить голову без особых усилий, вместо того, чтобы держать ее чуть вбок, наклоненной то к левому, то к правому плечу.
Неожиданно, в голову пришла мысль. Не протиснулась, а свободно так влетела, без помех, как это было раньше, и пастор обрадовался ей, ведь последние три недели, он совсем не мог ни о чем думать.
Все это началось со сна, в котором кто-то схватил его за ноги, в темном коридоре. Он пытался двигать то правой, то левой, но ноги не слушались, тогда он нащупал, чью-то руку, и начал выгибать ее, как учили в учебке, а она, гнулась и вязалась в узы, словно резиновая, но не отпускала.
Было какое-то гадкое, мерзкое ощущение склизлости, а рук становилось все больше и больше. Они уже тянулись к ширинке, его пасторских брюк. Он хотел крикнуть, что было сил, но вместо этого, получился какой-то слабый и невнятный хрип.
Ему было тяжело дышать и двигаться, и, тем не менее, ценой неимоверных усилий, он смог сделать несколько шагов к спальне и даже повернул ручку, но руки сдавливали нижнюю часть тела, все сильней и сильней. Что-то мокрое, похожее на водоросли, тянулось вместе с руками, и он никак не мог от этого избавиться.
Дюпонт, - услышал он мягкий, нежный женский шепот и ощутил запах дурманящих сознание духов, после чего провалился в какой-то бездонный колодец, из которого вынырнул по другую сторону, сбрасывая с себя невидимые оковы, вместе с остатками сна. Было жутко неприятно, и он не смог больше уснуть, а так и ходил взад-вперед по комнате, до самого рассвета.
Следующей ночью приснился другой кошмар, еще более страшный, чем первый.
Он ехал в автобусе, в котором кроме него, были одни симпатичные молодые брюнетки, с длинными красивыми вьющимися волосами. Когда они доехали до автовокзала, передняя дверь открылась.
Пастор оглянулся, но сзади никого не было, в том числе и двери, только пустые сиденья и странный задник без окна, с какой-то железной панелью посередине. Испытав некоторое беспокойство, он повернулся и вдруг увидел, что перед ним сидит какой-то мужчина, в пасторской одежде, мирно наблюдающий за тем, как брюнетки, одна за другой покидают автобус.
При этом каждая из них не забывала повернуться в их сторону и улыбнуться, а некоторые, даже махали рукой, отчего Джонс инстинктивно делал тоже самое, наблюдая через окно, как самые симпатичные из них соблазнительно двигались, в сторону поглощавших их дверей автовокзала.
Он не знал, сколько это продолжалось и как такое количество брюнеток могло поместиться в передней, достаточно небольшой части автобуса, но когда последняя из них спустилась по ступенькам на улицу, Джонс испытал какую-то щемящую грусть, словно не из автобуса, а из его жизни, только что ушло, все самое хорошее.
Он смотрел, как девушка медленно идет в дверям автовокзала, время от времени поворачиваясь и улыбаясь в его сторону, словно зовя с собой, и Джонс даже подумывал о том, чтобы встать, но словно приклеился к месту или лишился сил, хотя физически он этого не ощущал.
Неожиданно, в салоне появился водитель, здоровенный детина в джинсовом комбинезоне, белой майке и с красной рожей. Он подошел и схватил сидевшего перед Джонсом пастора, но тот был словно из жиле, поэтому сначала в руках громилы оказалась его верхняя часть, но он потянулся и отодрал от сиденья нижнюю, а потом, потащил все это месиво в сторону дверей автовокзала.
Пройдя полпути, он повернулся к автобусу и скорчил Джонсу жуткую гримасу, словно хотел сказать, - Ты следующий!
Понимая, что детина может вернуться в любую минуту, Джонс начал ерзать и попытался подняться с места, что, в конце концов, ему удалось. Он стоял перед дверью, не решаясь выйти на улицу, но какой-то звук, заставил его повернуть голову вправо. Железная панель исчезла, а вместо нее теперь был низкий проход в какое-то помещение, где на голом полу, лежало человеческое тело.
Неожиданно, рядом с трупом оказалась огромная черная пантера. Она словно заявляла свои права на эту добычу, уставившись немигающим взглядом на стоявшего в трех метрах от нее Джонса. Несколько минут, они пристально смотрели друг на друга и пастор уже всерьез подумывал о том, чтобы схватиться с этой тварью, если она вдруг на него прыгнет, но вместо этого, пантера схватила труп, оттащила его от прохода и начала яростно рвать на части.
Так повторялось несколько раз. Он слышал звук, поворачивался, видел проход, за ним труп, потом пантеру, но каждый раз, еды для ненасытной хищницы становилось все меньше и меньше, словно тела состояли из тающего желе, как сосед Джонса по автобусу, которого по частям унес верзила.
Подсознательно, пастор понимал, что трупы, это брюнетки, с которых кто-то сбрил всю растительность, включая брови.
Повернувшись в очередной раз, он не увидел труп, там была только черная, злобная пантера, смотревшая на него голодными глазами. Еще секунда и она прыгнула на него, ухватившись пастью за выставленную вперед руку.
Джонсу было не страшно, он бил висевшую на его руке пантеру о стенку автобуса, об поручни и сиденья, но она не отпускала, все больше и больше пропихивая его руку себе в пасть, словно пожирая его заживо и вот тогда, появились первые признаки паники, усталости и онемения.
Он больше не мог двигать пальцами, эта тварь жрала их у него на глазах. Пастор пытался орать, но не мог, его ели заживо и он быстро терял силы. Каким-то невероятным усилием, он все-таки собрал волю в кулак и сбросил с себя оковы сна.
Весь мокрый, со следами слюны и собственных зубов на покусанной руке, он долго не мог прийти в себя, как  и в первую ночь. Какое-то время он ходил взад – вперед, прокручивая в голове сон.
У пастора появилось странное ощущение чего-то упущенного, словно все, что было в ночном кошмаре, отвлекало его от главного.
Он вспомнил свой вчерашний сон, и снова что-то екнуло, словно и там, увлеченный борьбой с бесчисленным полчищем рук, Джонс упустил, какую-то очень важную деталь.
Потом был сон про червя, которого он тянул из себя и снова, на дальнем фоне, что-то было, слабое, еле уловимое, но уже сильней, чем в предыдущие ночи. Он знал и чувствовал, что это там есть, еще до того, как проснулся.
Вот уже три недели, как он спал не больше двух-трех часов в день, проводя все остальное время в бдениях. Все бы ничего, если бы он стал ближе к отгадке, которая могла принести ему облегчение, но нет, наоборот, она принесла ему боль, постоянные мигрени, от которых даже голову держать прямо, и то было сложно.
С трудом проводя службы, сдерживаясь, чтобы не сорваться на людей, он с ужасом ждал наступления ночи, которая несла с собой крики и стоны той, что выла ему каждый раз одно и тоже.
У них густые, длинные, черные волосы…
Сегодня ночью, он видел дев с такими же волосами. Они заигрывали и веселились, угощали вином и фруктами, потом манили на свои ложа и став наездницами, превращались в жуткие свитки, стремясь поглотить тех мужчин, что уже попались в их сети. Беззвучно крича во весь голос, Джонс остервенело, жег их факелом, повторяя одно и то же слово, а жуткий, замогильный стон нагонял на него еще больший ужас, разнося свою нарастающую скороговорку.
Пастор не помнил, как очнулся, но будучи уже наяву, он словно все еще грезил своим сном, шевеля губами, и все повторял и повторял одно и тоже слово.
Самтиры, самтиры, самтиры…
Лежа без сна, он вдруг вспомнил картину из детства, которая висела в том старом доме, в Новом Орлеане, в коридоре, за лестницей, ведущей на второй этаж. Для него, это было одновременно страшное и в тоже время, влекущее к себе место. Маленькая, но яркая частичка другого мира, жившего в тени лестницы, что иногда поглощала картину полностью, а потом, словно отступала, являя его взору, странное зрелище из давно забытого времени.
Четыре нимфы поймали кентавра-самтира и вяжут его лианами, чтобы потом, насильственно с ним совокупиться. Бывали вечера, когда фигуры на старом полотне словно наливались красками и оживали.
Создавалось впечатление, что сладострастные стоны, доносившиеся из спальни на втором этаже, давали картине силу и тогда нимфы овладевали скованным их длинными волосами самтиром. Делая это самыми непристойными способами, они смеялись и удовлетворяли свою похоть. Иногда, между их ритмично двигающимися телами, можно было различить протянутую руку или глаза самтира, полные отчаяния и смертной муки, словно он знал, что их похоть, в конце концов, пожрет его целиком.
А потом пришла боль, которая стерла воспоминания, как наждак или ластик, которым кто-то грубо прошелся по его мозгу
Накатывая волнами и заставляя склонить голову вбок, боль терзала его, словно посланец Зевса, клевавший печень Прометея.
Сам того не заметив, пастор начал медленно, но все увереннее повторять скороговорку из своего сна и она, словно прекрасная Ревекка унесла его боль. Он повторил ее несколько раз, и мигрень улетучилась из его головы, как ночной кошмар.
Облегченно вздохнув, он с радостью принял мысль, и она вернула его, к той самой картине из старого дома, который он так сильно хотел забыть все эти годы.
Дюпонт…
Джонс вдруг вспомнил нежный шепот из первого сна.
Самтиры, - еле слышно произнес он.
Так кто же жертва, а кто охотник? – спросил он чуть громче и вдруг вспомнил мисс Мэллоун, которая уже не казалась ему такой отвратительной.
Ицхак Голдман, - повторил он имя, которое произнесла девочка.
Но почему она так называет Джона Смита?
Он ведь совсем не похож на еврея и от кого она могла слышать слово “шаббат”, в нашей-то глуши?
Возможно, это какая-то путаница! Нужно просто узнать на базе, есть ли у них обрезанные. Это было бы странно, по крайней мере…
Может быть, какой-то новобранец, дурачит девчонке голову, строя из себя невесть кого. Но зачем?
А если здесь люди из центра Симона Визенталя?
Говорят, что они выследили Эйхмана и его дни на свободе сочтены.
Может быть, они вышли на Штиблера или ловят здесь Хайма, изуверски замучившего сотни, если не тысячи своих соплеменников, принадлежность к которым он всегда отрицал?
Нет, скорей вытравливал, отводил от себя подозрения, придумывая самые изощренные пытки для евреев узников Маутхаузена. Еще один, из многочисленной банды австрийских евреев, выдававших себя за арийцев. Говорят, что все они, были членами мистического общества “Туле”, а точнее, его пятой колонной, которая должна была вызвать ненависть у немцев и австрийцев по отношению к евреям.
Зачем?
Им обещали свое государство и Третий Храм, нужно было только подтолкнуть ленивое стадо соплеменников к заветной цели, заставить их бросить насиженные места и отозваться на зов крови.
И они справились!
Поначалу, статуса полукровок было достаточно, но потом и это пришлось скрывать, проявляя особое рвение по службе, особенно в СС.
Говорят, что здесь в США, многих из них приютили в Бней-Брит. Кто же, как не националисты, лучше всего поймут друг друга.
А что такое официальная история? Можно ли ей вообще доверять? Сейчас учат, что Первая Мировая Война началась из-за убийства австрийского эрцгерцога Фердинанда, боснийским националистом, сербо-хорватом Гаврилой Принципом.
Странная фигура этот Принцип и национальность его, настолько же туманна, как и сам Альбион, шпионом которого он был и, тем не менее, виновниками были названы православные славяне. Войны можно было избежать, но весь русский мир, почему-то кипел от возмущения и жаждал обострения, гораздо больше, чем спокойного и сытого мира. Почему?
Галицкая Русь!
Именно в 1914 году, в Австрии начал функционировать первый в мире концлагерь. Он был предназначен не для евреев, а для тех, кто ощущал себя русскими.
60 тысяч убиенных русинов! Кто их помнит?
Это один из тех случаев, которые Запад тщательно вымарывает из своей истории. Не из-за того, что им перед кем-то стыдно. Вовсе нет! Тут все совсем наоборот. Они бы убили всех, если бы смогли, просто не хотят, чтобы русских жалели.
Трудно убить того, кого тебе жалко. Русские, это, прежде всего варвары и угроза для всей западной цивилизации, к ним не должно быть теплых чувств!
Недаром, последнее время, ортодоксов все чаще причисляют к радикалам, а всех русских к коммунистам. Люди Запада должны знать, кто их главный Враг. Неважно почему, да и объяснять не надо, все это должно впитываться с молоком матери, вдалбливаться в головы людей с раннего детства.
Когда Гитлер называл Восточную Европу клоповником и рассадником заразы, который нужно безжалостно вычистить, он выражал не свое личное мнение, а то, как Запад смотрит на эту проблему. Он понимал, что так думает большинство, а теперь, все делают вид, что он был психом, но в глубине души, многие по-прежнему так считают.
Неудивительно, что российский император Александр III, как-то сказал:

У России нет друзей, нашей огромности боятся. У России только два надежных союзника, ее армия и флот…

В 1914, Австро-Венгрия укрепляла свое могущество, уничтожая русский дух на подвластных ей территориях. Все это, как нельзя лучше совпадало с интересами Англии, считавшей Россию своим главным и по-настоящему единственным конкурентом за господство в мире.
Одобренный Англией геноцид русинов, армян, октябрьский переворот и последовавшее за ним избиение славян, четко указывают на главный Принцип той политики, которая закладывалась третьей силой на весь 20-ый век. Символизм всегда сопутствовал тайным обществам и в деле с убийством эрцгерцога они тоже не обошлись без него. Русское дело против Западного Принципа!
Вот в чем главная причина обеих мировых войн и затесавшейся между ними революции.
Истребление!
Они истребляли православие, Третий Рим и великую русскую идею.
Австрийский концлагерь Талергоф, прообраз хорватских лагерей смерти для сербов, евреев и цыган, прародитель всех концлагерей нацистов.
Фабрика смерти, запущенная в Австрии, при непосредственном подстрекательстве Запада, слишком компрометирующий повод начала войны, чтобы вспоминать о нем в учебниках.
Америку тоже будут бояться, и ненавидеть, чисто по инерции и по тем же самым причинам.
Рано или поздно, Третий Рим все-таки падет и настанет время Четвертого. Вашингтон уже сейчас соответствует этому, практически по всем параметрам. Если только конечно, не поднимет голову какой-нибудь Китай…
Штиблер не просто так навещал пастора. Он любил поболтать, а когда говорил об истории, то мало кто мог сравниться с ним, в знании всех мельчайших, практически никому не известных деталей и подробностей. 
Недаром, он сразу же добился не просто уважения, но и подобострастной преданности от местных, американских масонов, которые мнили его посланцем и носителем самого сокровенного знания.
Таким же был его учитель, доктор Карл Фридман. Эти фрицы не были похожи на ничего не знавших простофиль, какими союзники теперь выставляют всех немцев. Мол, они не знали, что творил Гитлер. Тоже самое, можно сказать и про русских во времена правления Сталина.
Все знали, просто кто-то одобрял, а другие боялись, но знали все! Как в Германии, так и в России!
Конечно, немцы многое ему рассказали, но и без них, он кое-что знал не понаслышке.
Великая депрессия, сухой закон…
Говорят мафиози, заработали сотни миллионов на бутлегерстве, но только на первой мировой войне, банкиры получили прибыль в размере 208 миллиардов долларов!
Кто такие, все эти Капоне по сравнению с ними? Так, мелкая сошка, раздутая до незаслуженных пропорций.
Семейство Дюпонтов и их друзья банкиры с Уолл-стрит и Лондон-Сити, набили свои сейфы триллионами долларов, заработанных на обеих мировых войнах, русской революции, мафиозных марионетках и холодной войне.
И никто из них, не собирался останавливаться на достигнутом.
Невозможно добровольно перестать быть богом, когда ты им уже стал!
Ведь тогда все поймут, что на самом деле, ты был Дьяволом…
Да, сэр, этот процесс требует постоянного контроля и обильных человеческих жертв, чтобы машина работала дальше. Остановится она и тебе конец.
Так же было и с Эйхманом, но он был одиночной и станет их козлом отпущения.
А разве это постыдная роль?
Нет!
Спросите евреев, это их древний обычай. И разве не символично, что именно они, исполнят сам ритуал, дабы отчиститься от всего зла, на которое пришлось пойти ради мечты, казавшейся несбыточной.
Любой, становящийся масоном, обретает статус козла, хочет он того или нет.
Для них, Козел Мендеса – это символ тайного знания, власти и могущества.
Козлы правят миром баранов-профанов.
Профаны думают, что козел Бафомет, был олицетворением Софии, то есть Мудрости, которой якобы поклонялись тамплиеры, но пастор Джонс знал, что это не так.
Козлы устанавливают правила и с детства вдалбливают баранам, что те живут в двухмерном, двухполярном, дуальном мире, в котором пиком несправедливости, считаются двойные стандарты.
И все это для того, чтобы скрыть участие третьей, главной и определяющей силы, без участия которой, не обходится ничего. Таковы законы нашего мира!
Тайный герметизм, треугольник Пифагора, как символ заложенного Принципа и начало первой мировой не было исключением.
А может быть, они ищут Менгеле?
Но почему здесь, а не в Канаде, где его так уютненько пристроило ЦРУ?
Разве может Моссад пойти против Лэнгли, пускай даже из-за Менгеле?
Нет, конечно!
Высокопарные и праведные мы только на людях, но одно дело, никогда не должно мешать другому!
США, Канада и Англия для них сейчас табу.
Менгеле нечего боятся, он может и дальше, спокойно работать со всеми теми детьми, которых должен сделать особенными. Старикам нужен резерв и они не хотят пускать это дело на самотек.
Другое дело, Эйхман. Кому он нужен? Сексуально озабоченный одиночка-карьерист, неоднократно нарушавший запрет фюрера на сексуальные связи с еврейками. Больной шизофреник, ощущавший себя Князем Тьмы. Даже его любовница, венгерская аристократка мнила себя графиней Батори, когда находилась рядом с ним. Вот, какое у него было окружение и именно таким, всесильным и всемогущим, видело себя это ничтожество.
Штиблер рассказывал, что Эйхман и его любовница забирали у евреек новорожденных младенцев мужского пола, а потом убивали их, пили кровь и занимались блудом.
Он специально искал таких отчаявшихся матерей, которым обещал позаботиться о ребенке, вывезти его из этого ада, передать Красному Кресту или просто спасти…
Благодарные женщины, отдавали этому человеку своих детей и благословляли его…
Вернувшись к своей графине, Эйхман гладил малыша по головке и заглядывал ему в глаза. Она делала тоже самое. Они целовались и радовались как дети, обьединенные общей тайной, известной только им. Потом, он доставал свой “Вальтер”, приставлял его к виску ребенка и нажимал на спусковой крючок.
Вот агнец и жертва, благословленная его матерью еврейкой, - говорил он своей любовнице.
Я спас его, от всего этого ужаса.
Он не сдох где-то под забором, став пищей, для насекомых и грызунов, а послужил великой идее! Великой цели избавления этого мира от заполонившей его грязи.
Таким был Эйхман в те годы, когда он считал себя вершителем судеб, Великим Архитектором в Богом забытом мире.
Впрочем, он был всего лишь отголоском той эпохи и могущественного сообщества западных мистиков, ощущавших себя властелинами своего времени. Вот от кого, он всего этого нахватался!
А теперь все! Если евреи действительно добрались до него, они обязательно вздернут этого козла, даже если он примет гиюр и станет иудеем.
Они же знают, что масон может молиться в любом храме, любому Богу и выдавать себя за представителя любой конфессии. Сегодня он будет раболепствовать перед монархом, а завтра крикнет “Смерть тиранам!”, и первым же вызовется на роль палача…
Так все-таки, что же она сказала?
Она видела, как он заезжал ко мне или просто так думает?
Джонс напряг память, но видимо боль помешала запомнить все правильно. Пастор никак не мог вспомнить, ведь если это просто путаница, то это одно, но если он его обманывает, то это, уже совсем другое дело. Неужели призраки старой жизни снова пытаются овладеть им?



                Глава 24



                Ответ в правильных вопросах…
                (Сократ)



Люси не сразу поняла, что именно произошло. Пастор вел себя довольно странно, хотя, ради справедливости, стоило признаться себе в том, что в этом была и ее доля вины.
Может быть, не стоило строить из себя Лоис перед священником, а просто поговорить с ним по душам?
Ведь кому понравиться, если тебя припирают к стенке?
А что, если он пожалуется отцу?
Ей долго придется объяснять папе, чего она хотела от пастора, а главное, может сорваться сюрприз Арика, не говоря уже про ее репортаж, снабженный замечательными снимками, снятыми новейшим “Никоном”.
Эх, Люси, иногда ты, конечно, сама себя удивляешь…
А чтобы на твоем месте сделала Лоис?
Она бы поставила перед собой правильные вопросы и начала бы искать на них ответы!
Попробуем…
Да, пастор что-то скрывает, это сразу видно, но что именно и зачем?
Кто такой Джон Смит?
Может быть, это была шутка?
Хотя нет, кажется, она уже слышала это имя, во время своей первой встречи с Хаки.
Да, все верно, это было пару месяцев назад, когда он первый раз подъехал к почте, на своем джипе.
Люси как раз сидела на корточках, спиной к дороге и проверяла, хорошо ли накачаны шины, у ее велика.
Триш и Сэнди стояли справа от крыльца и о чем-то оживленно шушукались. Хаки эффектно выскочил из своего джипа и сразу же подошел к ним, не обращая никакого внимания на Люси.
Привет девчонки! Как делишки?
Девки сразу же смолкли, удивленно вылупившись на незнакомого им рыжего долговязого парня. Посчитав его недостойным даже вялого “нормалек”, они снова о чем-то зашептались.
Пожав плечами, парень вразвалочку приблизился к крыльцу, на ходу почесывая левой рукой, под мочкой правого уха. Он то пялился на подруг, то на разносчика газет, возившегося на корточках у своего железного коня.
Состроив некое подобие улыбки в сторону подруг, парень повернулся и весело спросил, - Эй паренек, помощь не требуется?
Люси понимала, что большая отцовская бейсболка скрывает ее длинные светлые волосы, а, не видя лица, любой незнакомец мог бы запросто принять ее за пацана. Так уже бывало и вполне вязалось с образом “инкогнито”, которым могла бы пользоваться Лоис Лейн, если бы за кем-то следила. Поэтому, ничего обидного в ошибке молодого солдата она не усмотрела, скорей даже, наоборот, в очередной раз похвалила себя за удачно выбранную маскировку.
Тем временем, со стороны подруг послышалось приглушенное хихиканье с элементами похрюкивания. Не обращая никакого внимания на этих клуш, Люси опустила голову пониже и пробасила, -
Нет, спасибо чувак, сам справлюсь.
Ну как знаешь, - пожал плечами водила, и потянул на себя дверь.
Звякнул колокольчик и солдат шагнул в прохладное помещение почты, под тихий шорох двух потолочных вентиляторов, выписанных главным почтмейстером в прошлом году из Далласа.
Тем временем, Триш и Сэнди продолжали потешаться над незадачливым водителем джипа, пока их не окрикнула Люси, знаками напомнившая им о том, что внутри, кроме отца никого, а они все-таки на работе.
Недовольные тем, что им помешали, девушки быстренько поправили прически и все свое нехитрое женское обаяние, после чего, показали дочери почтмейстера языки, выразив, таким образом, свое отношение, к ее грубому вмешательству в их личную жизнь.
Не запылились еще, - насмешливо сказала Люси.
Будем надеяться, что хотя бы этот на вас клюнет.
Зато по нам хотя бы сразу видно, что мы женщины, - вульгарно усмехнулась брюнетка Триш.
Нда, - нарочито кивнула блондинка Сэнди, подперев свои увесистые бока руками.
Нас пока еще никто не путал, - продолжала Триш в том же духе
Нда! – усмехнулась Сэнди.
А коров вообще трудно с кем-нибудь перепутать, - огрызнулась Люси и от греха подальше, быстренько проскочила в помещение, прямо под носом у возмущенно застывших с открытыми ртами подруг.
Вот же мерзавка, - прошипела Триш.
Нда, - хмыкнула Сэнди.
И как она вообще посмела? – спросила Триш.
Нда? – поддержала ее Сэнди.
Посмотрим еще, - угрожающе прошипела Триш и зашла в помещение.
Нда! – не отставала от нее подруга.
Тем временем, Люси проследовала в дальний конец служебного помещения, где ее отец, мистер Гарольд Мэллоун, тихо возился с несколькими бандеролями, пытаясь разобраться в том, кому из жителей городка, они адресованы.
Триш и Сэнди зашли за конторку и заняли свои привычные места у окошек. К одному из них, тут же подвалил уже знакомый им водитель джипа. Все это время, он смачно жевал жвачку и внимательно наблюдал за работой главного почтмейстера.
Рыжий, долговязый, конопатый и с лошадиной улыбкой, он был больше похож на какого-нибудь деревенщину из Огайо, чем на капрала армии США.
А это что? – раздался игривый голос Триш.
Где? – спросил, водила.
Да вон там, у тебя на руке, - показала она пальцем.
А, это? - он посмотрел на свою руку и подмигнул Триш.
Да так, телефончик одной симпатичной девахи.
Странный какой-то, - удивилась Триш, подрабатывавшая раньше на коммутаторе в “Литл Крик”, пока там не вели новый режим.
Так это не местный, - ухмыльнулся он, медленно пряча руку под прилавок.
Это у меня дома, в Нью-Йорке.
Небось, ждешь оттуда весточку? – снова включила игривый тон Триш.
Ну да, - вяло ответил рыжий, делая вид, что не замечает ее заигрываний.
Проверьте там, на Смита.
А имя? – спросила девушка.
Джон, - нехотя ответил он, все еще поглядывая в сторону почтмейстера.
Триш отошла к доске с подписанными выемками и начала неторопливо просматривать почту, предназначавшуюся для персонала базы.
Для Смита ничего, - громко сказала она, спустя пару минут.
Тогда посмотри для Голдмана, - сказал капрал.
Очевидно, девушка его не расслышала, из-за того, что он слишком тихо говорил и уже собиралась вернуться к окошку. Видя это, рыжий напрягся и повторил свою фразу еще раз, но уже значительно громче.
Тогда посмотри для Голдмана.
Как раз в этот момент, Люси стала внимательнее прислушиваться к их разговору.
Не сказать, чтобы ее интересовала личная жизнь Триш или той же Сэнди, но сидевшая в ней Лоис Лейн подсказывала, что наблюдательность это ключ к хорошему репортажу. 
А имя? – тем временем, громко спросила Триш.
Однофамильцев у меня на базе нет, - ухмыльнулся сержант.
Просто Голдман.
Минуту спустя, Триш вернулась к окошку, светясь самой соблазнительной улыбкой, на которую она была способна.
Вам письмо! - промяукала она.
Отлично, - изобразил улыбку капрал.
Ты просто прелесть, Сэнди.
Вообще то, я Триш, - буркнула девушка и обиженно надула губки.
А вон там Сэнди, - добавила она и указала пальцем на свою подругу в другом окошке. Блондинка тут же отреагировала приветливым движением руки.
Наградив Сэнди ухмылкой, рыжий забрал письмо и подошел к конторке, за которой находился почтмейстер.
Мистер Мэллоун все еще возился с одной из бандеролей, пытаясь разобрать на ней адрес доставки. Мельком взглянув на письмо, капрал скорчил гримасу и небрежно пихнул его в задний карман брюк, продолжая внимательно наблюдать за работой почтмейстера.
Видя интерес капрала к тому, чем занимался ее отец, Люси бесшумно подошла сзади.
Что-то еще, мистер Голдман?
Можно просто Хаки, пацан, - не поворачиваясь, ответил рыжий.
Кстати, как там твой велик?
Починил?
Сзади раздался приглушенный смех с похрюкиванием. Видя, что рыжему все по барабану, Триш не вытерпела и съязвила.
Она не пацан, а пацанка…
Рыжий повернулся и удивленно уставился на светлые, длинные волосы Люси, успевшей снять бейсболку.
Мисс Люси Мэллоун, к вашим услугам, сэр, - немного помпезно представилась девушка и протянула руку.
Хаки, - промычал капрал и по инерции пожал руку.
Голдман, - на всякий случай добавил он.
Очень приятно, - кивнула дочь почтмейстера.
Вы ждете посылку или сами хотите отправить?
Жду, - кивнул рыжий.
Это для моего шефа.
Его фамилия? – спросила Люси.
Штиблер, - как-то нехотя ответил капрал и вдруг заторопился к выходу.
Я позже заеду.
Спустя несколько минут, почтмейстер, наконец, разобрался с немного смазанным шрифтом.
Др. Август фон Штиблер, в/б “Литл Рок”, Хотуотер, Техас.
Облегченно вздохнул, он усмехнулся и повернулся к дочери.
А я думал, что тут написано, “вручить доктору в августе”.
Представляешь?
Читаю и думаю, что за чертовщина, почему в августе?
Зачем в августе?
Уже хотел, было, тебя к новому доктору отправить.
Как же его? – вопросительно уставился он на Люси.
Доктор Карл Чапек, - ответила девушка.
Да, точно, - кивнул мистер Мэллоун и поправил съехавшие к кончику носа очки.
Самое главное, что легко ведь по идее запоминается, а у меня почему-то никак, то имя забуду, то фамилию, а то вообще, полный провал.
А вот ты у меня молодец, доча, просто ходячий справочник!
Гарольд улыбнулся и с умилением посмотрел на Люси.
Новый пастор, новый доктор!
Теперь вот еще один, на базе.
По-моему, вполне достаточно событий, для хорошей колонки новостей.
Как думаешь? - подмигнул он дочери.
Спасибо, пап, - улыбнулась она и послала отцу воздушный поцелуй.
В таком маленьком городке, как Хотуотер, любое новое лицо вызывает как минимум любопытство, а как максимум, повод для сплетен. Нужно только знать, где, кому и когда подставить ухо.
Люси уже кое-что понимала в этих вопросах, но ей было далеко до Триш с Сэнди, круг общения которых был гораздо шире и выходил за рамки маршрута доставки почты.
Будучи еще совсем молодой и неопытной, Люси верила, что у таких как Лоис Лейн, все происходит как по мановению волшебной палочки и самая сенсационная информация, просто сама лезет тебе в карман. Она еще не знала, что в журналистике очень много черновой работой, про которую обычно не рассказывают в комиксах, однако без этого, многие сенсации так и не дошли бы до читателей, окажись охотники за ними, менее настойчивыми.
За прошедшие с того момента два месяца, Люси еще пару раз встречала Хаки, который заезжал на почту и даже пытался заигрывать с ней, приглашая то в кино, то на экскурсию по базе.
Видела девушка и его начальника, молчаливого, чем-то постоянно недовольного человека в шляпе, доктора Августа фон Штиблера, род занятий которого на базе, по-прежнему оставался для нее загадкой. Правда один раз, капрал упомянул, что тот делает какие-то прививки на базе, чтобы солдаты не болели и чувствовали себя лучше. Странно, особенно если учесть, что жители городка вообще редко болели.
Люси даже не помнила, когда последний раз сама, испытывала какое-либо недомогание. Именно по этой причине, приезд в городок доктора Чапека, стал поводом для многочисленных шуток из разряда о неудачно выбранном месте для частной практики. Хотя кто его знает, возможно, ему были нужны не пациенты, а тишина, спокойствие и отдых от городских неурядиц. Иногда люди ищут такие места, мотивируя свои поступки, совсем не теми причинами, по которым они на самом деле это сделали.
Где же тут Лекс Лютер, Мозгун, Темный или хотя бы Жуткий? Где жрецы страшного древнего культа, злобные инопланетяне, потусторонние силы, сумасшедшие изобретатели, военные преступники и злые гении криминального мира?
Да откуда им взяться, в этой Богом забытой дыре? - с отчаянием спросила себя Люси, в то самое утро, когда познакомилась с Ариком.
Поэтому, не было ничего удивительного в том, что молодой корреспондент из Нью-Йорка, да еще и с новеньким “Никоном”, занимал почти что все ее мысли. Она ни в коем случае не хотела его подвести и уж тем более, совершить какую-нибудь ошибку, которую никогда бы не позволила себе подруга Супермена.
Главное, это не ударить перед ним лицом в грязь и тогда, возможно, он расскажет своему редактору обо мне, - мечтала Люси.
А может быть, я даже стану героиней его репортажа, а заодно соавтором.
Вот будет здорово, если вся страна обо мне узнает…
А что если Джон Смит это напарник Хаки, с которым они работает на одной машине, но только в разные смены? – неожиданно подумала она.
По очереди возят своего шефа, выполняют поручения и забирают почту друг для друга?
А может быть, Хаки просто не хотел называть свое настоящее имя пастору христианской церкви, именно потому, что он еврей?
Но почему?
Арик ведь тоже еврей и нисколечко не скрывает этого.
Тот же Хаки, например, возит немца, не смотря на то, что фрицы уничтожили очень много евреев в Большой Войне.
Она даже слышала, что какой-то особенно обозлившийся на немцев дяденька из Нью-Йорка, предлагал принудительно стерилизовать всех мужчин и женщин Германии после окончания войны. Звали его кажется, Генри Моргентау и он очень серьезно относился к идее того, что Германия должна погибнуть. Его можно было понять, все-таки он сам был евреем, как и Теодор Кауфман, первоначальный автор идеи о необходимости гибели Германии, опубликовавший свой труд на эту тему в 1941 году.
К тому же, Моргентау был министром финансов при Рузвельте и обладал серьезным влиянием для того, чтобы это план был приведен в исполнение.
Главная сложность заключалось в том, как стерилизовать порядка 40 миллионов человек в кратчайшие сроки. И тогда был предложен план, как это сделать очень быстро, причем чуть ли не за пару месяцев. Говорят, что в качестве подходящего метода, предполагалось использовать наработки, сделанные самыми нацистами во главе с Эрнстом Рудиным, а именно, облучать большие группы людей радиацией.
Поскольку это не случилось, оставалось полагать, что все-таки милосердие возобладало над ненавистью.
Люси знала, что до войны в США стерилизовали цветных, индейцев и дефективных, но считала, что так нельзя поступать, ведь не все же обязаны быть умными или иметь хорошую родословную.
Мистер Уиллер, например, говорил, что все дело в евгенике, которую придумали в США, а потом, мистер Рокфеллер отправил своих специалистов к Гитлеру, чтобы передать немцам накопленный опыт и подготовить там специалистов. Он даже оплачивал все их исследования и опыты с живыми людьми. Почему-то его особенно интересовали близнецы.
Благодаря огромным деньгам, которые шли из Америки, от фондов Рокфеллера, Карнеги и Гарримана, а также научной помощи ведущих ученых Гарварда, Йеля и Принстона, нацисты, в конце концов, сформировали свою расовую политику и смогли подкрепить ее на практике, стерилизую до пяти тысяч человек в месяц уже к 1934-му году. Впоследствии, все это вылилось в трагедию с миллионами человеческих жертв.
В то время как американцы “очень осторожно” экспериментировали с эвтаназией и искусственным вмешательством в “дефективную” зародышевую плазму, сотрудники Рудина придумали способ, как уничтожать до 300 тысяч человек в месяц. Им очень пригодился американский опыт использования газовых камер в подобных случаях.
Занимаясь своими экспериментами, ученые-нацисты уничтожили 60 тысяч человек, еще до начала Второй Мировой Войны, что вызвало жгучую зависть у их заокеанских коллег и сочувствующих в Англии.
Благодаря щедрым американским грантам на базе небольшого по началу института Кайзера Вильгельма, образовался целый научный комплекс, где начали свою карьеру многие врачи-нацисты, известные на весь мир своими бесчеловечными, изуверскими экспериментами над узниками концлагерей. Пожалуй, самым зловещим среди них был доктор Менгеле. Именно его исследования с близнецами, привлекали наибольший интерес со стороны заинтересованных американцев.
И зачем им это было нужно? – не понимала Люси.
Неужели, такой важный человек, как мистер Рокфеллер не знал, что Гитлер плохой и не любит евреев?
А самое странное заключалось в том, что по слухам, Гитлер сам был евреем. Его племянник Джон шантажировал этим своего дядю еще до начала войны, а потом перебрался в США и даже служил на флоте.
Ей было приятно, что такой опытный, взрослый мужчина, как мистер Уиллер доверяет ей и рассказывает о том, о чем не принято говорить в США. Он воевал в Европе, потом в Корее и, судя по некоторым намекам, имел отношение к поиску тайн нацистов после Второй Мировой. Хорошо, что служба занесла его в такое захолустье, как Хотуотер и благодаря этому, в городке теперь есть такой замечательный главный редактор и просто хороший человек.
Но почему же Гитлер, так не любил евреев? Может быть, они чем-то обидели его? Например, дразнили Гитлера, как-нибудь обидно или еще что-нибудь?
Ведь Сэнди и Триш, тоже частенько ее дразнят, но Люси никогда бы не стала их за это убивать.
Все это очень странно и непонятно!
Неужели она так мало знает об этом мире?
Ей вдруг стало очень грустно от этой мысли, ведь ее героиня всегда была в курсе любых событий, даже не прилагая никаких особых усилий для этого. Нужно будет обо всем рассказать Арику, который наверняка знает, что все это означает, ведь он работает в такой важной газете и наверняка сразу поймет, почему его брат так поступил. Определившись с тем, что ей делать дальше, Люси отправилась к дому бабушки, где ее ждал фотограф.



                Глава 25



                Овца и волк по-разному понимают
                слово "свобода",
                в этом суть разногласий,
                господствующих в
                человеческом  обществе.
                (Авраам Линкольн)



Подходя к дому, Люси увидела бабушку, смирно сидевшую на лавочке, а напротив нее, Арика с фотоаппаратом, застывшего в немного неестественной позе.
Ну, бабуля, - с укором подумала девушка.
Нашла время, когда фоткаться.
“Никон” щелкнул и пару секунд спустя, фотограф разогнулся, совершенно довольный удачно подобранной композицией.
Все миссис Притчард, готово.
Славненько, - похвалила его бабушка.
Вы чаю то точно не хотите? – беспокойно спросила она.
Спасибо, - поклонился Арик и приложил руку к сердцу.
Но я уже успел перехватить ваших замечательных бутербродов.
Да что эти бутерброды, - махнула рукой миссис Притчард.
Разве же это еда?
Давайте я вам лучше тарелочку супа налью и кусок пирога отрежу.
Бабуля! - помахала ей Люси.
Ты как обычно, в своем репертуаре.
Белочка моя, - обрадовалась миссис Притчард.
А мы тут съемку устроили с мистером Голдманом.
Пользуясь тем, что фотограф отошел в сторону, Люси подскочила и начала вполголоса отчитывать бабушку.
Ты же обещала не называть меня так при посторонних, и зачем тебе нужно было напрягать человека своими дурацкими фотографиями?
Люси, девочка моя, ну почему дурацкими, ты же знаешь, что у нас здесь хорошего фотографа, днем с огнем не сыщешь, а мистер Голдман, был так любезен, что согласился, - оправдывалась миссис Притчард, с любовью глядя на внучку.
Девушке вдруг стало стыдно за свою вспышку раздражительности и, поддавшись чувству, она обняла бабушку, поцеловала ее в щеку, а потом прошептала на ухо.
Бабуля, ты должна будешь помочь нам с Ариком.
С кем? – не поняла женщина.
Ну, с Ариэлем, - ответила Люси и стрельнула глазами в сторону фотографа так, чтобы бабушка поняла, о ком идет речь.
Прикрыв рот рукой, миссис Притчард с ужасом смотрела на внучку.
Вы что, уже успели познакомиться?
Да, сегодня на речке, - кивнула девушка.
А твой отец знает? – спросила бабушка.
Нет, откуда? – отмахнулась Люси.
И с чем же ты хочешь, чтобы я тебе помогла? - допытывалась миссис Притчард.
Ну, с платьем там и еще кое с чем, - уклончиво ответила девушка.
Ты поговорила со священником? – спросил подошедший к ним Арик.
Конечно, - кивнула зардевшаяся Люси, кленя молодого человека за то, что он проболтался при бабушке.
Я сейчас, - негромко добавила она и так выразительно посмотрела на фотографа, что тот сразу понял, что для него будет лучше подождать в стороне.
Ты ходила к священнику? – тревожно спросила миссис Притчард, как только он отошел.
Да, - кивнула девушка, стараясь не смотреть в глаза бабушке.
Ты что, замуж собралась? – схватилась за сердце миссис Притчард..
А как же школа? 
Ну почему сразу замуж? – скорчила гримасу внучка.
Он еще ничего не знает.
Девочка моя, - запричитала миссис Притчард и взяла ее за руку.
Мистер Голдман, хоть и молодой, но уже взрослый мужчина, тем более командировочный, откуда ты знаешь, может быть у него уже семья есть в Нью-Йорке.
Да нет, - закатила глаза Люси.
С чего ты взяла?
Не смотря на то, что бабушкины слова не имели отношения к делу, тем не менее, они заставили Люси задуматься. Ведь на самом деле, она понятия не имела, женат Арик или нет. Они же ни разу не затрагивали эту тему.
Глупости, - успокаивала себя девушка.
Какая разница, у тебя все равно с ним ничего не было, а даже если и так, то тебе то, что до этого?
Безусловно, Арик был ей симпатичен, но она еще даже не успела, подумать о каких-то чувствах, кроме того момента, когда они вместе фотографировались. Да и то, это скорей случайно получилось, а не специально. Мысленно отругав себя за такие мысли, Люси непринужденно рассмеялась.
Бабуля, я ведь это не для себя, а ради газеты.
Ради газеты? - ничего не понимая, переспросила миссис Притчард.
Да, - утвердительно кивнула внучка.
Дожили, - тяжело вздохнула бабушка и неодобрительно покачала головой.
О времена, о нравы, - зачем-то процитировала она.
Глупости, - не допускающим возражения голосом сказала Люси.
Нам просто нужна твоя профессиональная помощь.
И…
Она сделала эффектную паузу, от которой миссис Притчард чуть было снова не схватилась за сердце.
…кое-что, из твоего гардероба.
Ах ты, выдумщица-непоседа, - нахмурилась бабушка.
Что ты в этот раз задумала?
Просто надо помочь Арику, - сказала Люси, пытаясь подобрать подходящее слово. Преобразиться!
Обеспокоенная миссис Притчард, немедленно потрогала ее лоб рукой.
А ты часом не перегрелась?
Бабуля, ты же делала это в театре, - настаивала девушка, не обращая внимания на ее руку. Объясни мне, пожалуйста, по-человечески, чего ты от меня хочешь? - ласково попросила миссис Притчард.
И причем здесь театр? – снова забеспокоилась она.
Ты же сказала, что это для газеты.
Бабуля, это сложно, просто нам нужен твой грим и что-нибудь из гардероба, - сказала Люси и сопроводила свои слова, трогательной, ну пожалуйста – пожалуйста, улыбкой.
Хорошо-хорошо, - согласилась миссис Притчард.
Только не говори потом, что я тебя не предупреждала.
Бабуля, ты самая лучшая! - вскрикнула Люси и порывисто обняла бабушку, чмокнув ее в щеку.
Ох, порода, - по-доброму покачала головой миссис Притчард.
Ладно, веди своего мистера Голдмана в комнату, а я сейчас подойду.
Хорошо, - послушно кивнула девушка и повернулась к фотографу, думая о том, как бы лучше объяснить ему то, что она задумала.
Тем временем, Арик сам подошел к ней.
У тебя замечательная бабушка.
Я знаю, - засмущалась Люси.
У нее настоящие аристократические манеры и в тоже время такая душевность, - улыбнулся фотограф.
Да, бабуля у меня такая, - еще больше смутилась девушка.
Раньше она была актрисой.
Правда? – удивился Арик.
У вас тут есть театр?
Да нет, - весело затрясла головой Люси.
Это было давно, в Нью-Йорке.
Там, моя бабуля блистала на сцене, потом переехала сюда, а иногда, помогала в постановке школьных спектаклей.
Вот значит, в кого ты такая артистичная, - улыбнулся Арик.
А в каких театрах она выступала?
Не знаю, - пожала плечами Люси.
Наверно где-нибудь на Бродвее.
Она особенно не рассказывала об этом.
Да, Бродвей, - понимающе кивнул фотограф.
Хотя сейчас всех больше манит Голливуд.
А у нас есть для тебя сюрприз, - сказала Люси и состроила загадочную физиономию. Правда? – удивился Арик.
Какой?
Пойдем, - сказала девушка и, взяв его за руку, потянула к дому.
Сейчас сам все увидишь.
Интересно, - сказал заинтригованный фотограф.
А с чем это связанно?
С нашим сюрпризом для Хаки, - уклончиво ответила Люси.
Ладно, - кивнул Арик, послушно следуя за ней.
А что сказал священник?
Ничего особенного, - пожала плечами девушка.
Сказал, что не знает никакого Хаки.
То есть как? – удивился фотограф.
Ты же сама говорила, что он к нему ездил.
Ну да, говорила, - согласилась Люси и открыла дверь.
Только пастор Джонс, почему-то называет его Джоном Смитом.
Интересно, - озадаченно нахмурился Арик.
А что еще он сказал?
Да ничего, - опять пожала плечами девушка и переступала порог.
Посмотрел на меня, как на умалишенную и захлопнул дверь прямо у меня перед носом. Захлопнул дверь? – не поверил фотограф.
Разве священники в маленьких городках так поступают?
Отец Эндрю так никогда бы не сделал, - с сожалением вздохнула Люси.
А кто это? – спросил Арик.
Наш старый священник, которого нашли мертвым на Орлином Гнезде, - ответила девушка, закрывая за ним дверь.
В орлином гнезде? – присвистнул фотограф.
А зачем же он в него полез?
Не свисти в доме, - строго сказала Люси.
Почему? – не понял Арик.
Денег не будет, вот почему, - объяснила девушка.
Примета что ли такая? – догадался фотограф.
Ага, - кивнула Люси.
У бабушки их вообще много.
Замечательная у тебя бабушка, - усмехнулся молодой человек.
Знаю, ты это уже говорил, - кивнула Люси, ведя его к лестнице.
А он что, за яйцами полез? – неожиданно спросил Арик.
Кто? – удивилась девушка.
Ну, священник этот ваш, которого орел заклевал, - пояснил фотограф.
Никто его не заклевал, - закатила глаза Люси.
Он разбился.
Ну, еще бы, - усмехнулся фотограф.
Орлы же высоко живут.
Да нет, ты не понял, - топнула ногой девушка.
Орлиное Гнездо, это такое место, типа площадки, довольно большой, прямо на Гиче Маниту.
А это что еще такое? – никак не мог понять фотограф.
Гора наша, - пояснила Люси.
Переводится как Великий Дух. 
У вас что, две горы? – совсем запутался Арик.
Что то я не видел никакой второй горы.
И тогда, Люси вкратце рассказала ему историю Болд Рок и строительства трех церквей, пока они медленно поднимались по лестнице, на второй этаж.
Ничего себе, - снова чуть было не присвистнул Арик, но девушка вовремя прикрыла ему рот рукой.
Бабушке это не понравится, - покачала она головой.
А чего это она у тебя такая суеверная? - спросил молодой человек.
Не знаю, - честно призналась Люси.
Она и в церковь то не ходит, только иконки по углам расставила и дома молится. Староверка что ли? – спросил фотограф, вспомнив рассказы детей из Дахау.
А кто это? – в свою очередь не поняла девушка.
Ну, это люди, которые отказались менять традиции и обряды своей веры, - пожал плечами Арик, который сам не особенно в этом разбирался.
Хотя, если твоя бабушка была актрисой…
И что? – насупилась Люси.
Ну, понимаешь, староверы, - он напрягся, пытаясь вспомнить, рассказ двух девочек из его группы, к которым у Штаплера было особое отношение.
Они не приемлют все новое, живут отдельно, как мормоны что ли, только у них кажется нет многоженства.
Нет, - отрицательно покачала головой Люси.
Моя бабушка точно не такая.
Пройдя по коридору, они остановились около полуоткрытой двери, за которой раздавалась слабая музыка.
Нам сюда, - сказала Люси и ободряюще улыбнулась.
После тебя, - галантно улыбнулся Арик, открывая перед девушкой дверь.
Спасибо, - улыбнулась ему в ответ Люси, входя в комнату.
С первого взгляда, фотографу стало все понятно.
Кажется, я знаю, какой веры твоя бабушка, - прошептал он на ухо девушке.
Правда? – удивилась Люси.
Какой?
Пра-вос-лав-ной, - по слогам сказал Арик.
А это плохо или хорошо? – не поняла девушка.
Не смертельно, - успокоил ее фотограф.
В любом случае, она христианка.
Странно, - насупилась Люси.
А чего же она тогда в церковь не ходит?
Потому что у вас в городе, нет православного храма, - пояснил фотограф.
Как впрочем, и католического!
Ну а уж про синагогу или мечеть, я вообще молчу.
А где есть? – не унималась девушка.
Где-где? - усмехнулся Арик.
Много где…
Например, в Нью-Йорке.
Фу, - облегченно выдохнула Люси.
Слава Богу, а то я уж подумала...
Что? – спросил фотограф, умиляясь ее реакции.
Ну не знаю, - пожала плечами девушка.
Надо было просто почаще с бабушкой говорить, - подумал про себя Арик и с тоской вспомнил своих родных, давно уже ушедших из его жизни.
Ну что, где там ваш сюрприз? – спросил он вслух.
Бабуль, ты готова? - громко спросила Люси.
Да-да, - услышали они голос миссис Притчард, доносившийся непонятно откуда.
Идите сюда!
Девушка поманила удивленного фотографа за собой. Комната оказалась разделенной на две части, причем та, в которой они находились, была заметно больше. В ней стояли двуспальная кровать, комод и пара кресел. По углам висели старинные иконы в серебряных окладах. Небольшое отгороженное пространство напоминало артистическую гримерку, где большую часть места занимали стол с зеркалом, патефон на возвышении и встроенный шкаф.
Перед зеркалом, сидела сама миссис Притчард, перед которой, на столе стояли разнообразные склянки, баночки и коробочки, все, прям как в настоящей театральной гримуборной.
Ух ты, - невольно воскликнул Арик, брови которого подскочили от удивления.
Я же говорила, - гордо улыбнулась Люси.
Ваша внучка рассказала мне, что вы работали в театре, - сказал фотограф, продолжая восхищенно оглядываться.
Он даже подумал, что возможно, когда то миссис Притчард была знаменитой бродвейской актрисой, а если это так, то он бы мог написать хорошую статью об этом, сопроводив ее качественными снимками своего “Никона”.
Служила, - поправила его бабушка.
Простите? – не понял Арик.
У нас говорили, служить в театре, а не работать, - пояснила она.
А, понятно, - весело кивнул фотограф.
А в каком вы служили?
В Большом, - печально улыбнулась бабушка.
Ну а все-таки? - не унимался фотограф, - Четем, Парк, на 46-ой стрит?
Большой Театр в Москве, - спокойно ответила миссис Притчард.
В России? – хором спросили молодые люди, удивленно уставившись на бабушку.
Да, в России, - кивнула миссис Притчард.
Ничего себе, - охнула Люси и сползла по стене на корточки.
Я русская, - обреченно прошептала она, мысленно прощаясь со своей мечтой быть похожей на Лоис Лейн.
Не так уж это и плохо, - пожал плечами фотограф, глядя на девушку.
Тебе-то откуда знать? – насупилась она.
Ты же…
Еврей, - закончил за нее Арик.
Наверно поэтому и знаю.
Как же так? – схватилась за голову Люси.
Почему я об этом ничего не знала?
А я и не скрывала, - спокойно сказала бабушка, показывая рукой на иконы.
Просто ты не спрашивала.
Скажи мне только одну вещь, - сказала девушка глядя в пол.
Папа знает?
Ну, раз мама твоя знала, значит наверно и он, - пожала плечами миссис Притчард.
А как так получилось? – спросила Люси.
Очень  просто, - улыбнулась бабушка.
Я родилась в Москве, на 1-ой Мещанской, в семье фабриканта, владельца мануфактуры. Ходила в школу, потом меня отдали заниматься балетом, папа помогал им деньгами и вообще, был известным меценатом и ценителем изящных искусств.
Ух ты, - усмехнулась Люси.
Я оказывается еще и правнучка миллионера.
Сейчас еще  выясниться, что бабуля, прячет под кроватью, чемоданы полные денег и царских драгоценностей, - усмехнулась про себя Люси.
Ну и где сокровища? – спросила она бабушку.
Миссис Притчард рассмеялась и погладила ее по голове, не смотря на то, что внучка пыталась увернуться.
Ты мое сокровище!
А как же так получилось, что вы оказались здесь? – спросил фотограф.
Революция, мистер Голдман, - печально улыбнулась миссис Притчард.
Будь она не ладна, но я не жалуюсь, если бы не она, я бы не была здесь, с вами, - вздохнула миссис Притчард и еще раз погладила внучку.
Спорное суждение, - подумал фотограф.
Если бы не Гитлер, меня бы тоже здесь не было.
Я бы тоже ни на что на свете, не променял свою семью, - тихо сказал Арик.
Видя, что молодые люди молчат, каждый думая о своем, миссис Притчард достала из стола старый альбом.
После Большего выступала где могла, пыталась быть сильной, самостоятельной, даже петь стала, романсы и всякое прочее, в ресторациях и других местах.
Она открыла альбом, в котором были фотографии, театральные программки и старые мини-афиши.
И был у меня жених…
Правда? – оживилась внучка.
А как же, конечно правда, - улыбнулась бабушка.
Дедушка тоже был русским? – округлила глаза Люси.
Нет, - рассмеялась миссис Притчард.
Это было еще до твоего дедушки и до Америки.
Как романтично, - оживилась девушка.
И кем он был?
Графом, князем или гангстером?
Нет, милая, - покачала головой бабушка.
Он был танцором, очень талантливым и был влюблен в меня, еще с самого детства. Ничего себе, - воскликнула внучка и села рядом с бабушкой.
Он что, тоже был балеруном или как они у вас там называются?
Нет, его отец служил у моего, старшим приказчиком, а жили они по соседству, на 2-ой Мещанской, - вспоминала бабушка.
Он меня видел, а я его не замечала, наверно потому, что грезила балетом.
Вот он, - показала миссис Притчард на мини-афишу в альбоме.
Мой суженный ряженый Васенька, царствие ему небесное.
По ее щеке прокатилась слеза. Она нежно погладила пальцем старую афишу, на которой, в эффектной танцевальной позе, застыл молодой, красивый мужчина, с немного детским лицом.
Вася Удалой.
Удалой? – переспросила Люси.
Это фамилия что ли?
Нет, сценический псевдоним, - вздохнула миссис Притчард.
А Вася тоже псевдоним? – спросила девушка, пристально разглядывая афишу.
Нет, это очень распространенное русское имя, такое же, как Иван, - улыбнулась бабушка. В Москве даже есть храм Василия Блаженного.
Блаженного? – задумчиво переспросила Люси.
А это, псевдоним или фамилия?
Прозвище, - улыбнулась бабушка.
Означает, не от мира сего.
Это как понимать? – удивилась девушка.
Инопланетянин что ли?
Какая же все-таки ты у меня смешная, - рассмеялась миссис Притчард.
Бабуля, - недовольно проворчала Люси.
Так все-таки? – спросила она.
Он был святым что ли? – неожиданно догадалась она, глядя на несколько образков, висевших по бокам от зеркала.
Можно и так сказать, - кивнула бабушка.
Великомученик, веры нашей православной! Его сам Иван Грозный боялся и уважал.
А кто он такой, этот Иван Грозный? – спросила Люси.
Русский царь, очень жестокий был и властный, говорят собственного сына убил, - вздохнула бабушка.
Как Ирод? – спросила девушка.
Наверно, - ответила миссис Притчард и посмотрела на Арика.
Я с историй не в ладах, - открестился тот.
Если хочешь, дам тебе почитать книгу Алексея Толстого “Иван Грозный”, - предложила внучке миссис Притчард.
Ладно, - обреченно вздохнула Люси.
Я же теперь русская.
А ты знаешь, что так до сих пор и неизвестно, откуда русские родом? – улыбнулась бабушка. 
То есть как? – не поверила девушка.
А так, - кивнула Притчард.
Предками нашими могли быть варяги, сарматы, вандалы и даже готы, смешавшиеся со словонами, которые основали Новгород, один из первых городов, ставший русским. Здорово, - удивилась Люси.
Ты, оказывается, так много знаешь!
А что твой жених?
А о чем мы? – спросили бабушка.
Его псевдоним, - подсказал Арик.
Ааа, - вспомнила миссис Притчард.
Это значит бравый или бойкий.
Дааа? - лукаво улыбнулась девушка.
А на самом деле, его звали Василий Сергеевич Медведев, - тепло сказала бабушка.
А тебя как? – спросила внучка.
Аня Королек, - ответила миссис Притчард и показала ей еще одну афишку, а потом несколько фотографий, на которых красивая девушка позировала то балериной, а то танцовщицей в разных национальных платьях.
Аня Королек, - попробовала правильно произнести Люси, но получилось у нее это с трудом.
А на самом деле как?
Клягина Анна Петровна, - с достоинством и легким кивком головы представилась ей бабушка.
Ух ты, - восхищенно посмотрела на нее внучка.
А что с Васей стало?
Он умер, от тифа, в 26-ом году, - печально ответила бабушка.
Дааа- грустно протянула Люси.
Мы хотели вместе бежать из России, - сказала миссис Притчард.
Почему? – удивилась Люси.
Из-за коммунистов?
В какой-то мере, - кивнула бабушка.
Если быть более точной, из-за одного из них.
Дааа? - заинтересовалась девушка.
Он был очень настойчив, не смотря на то, что у него была своя семья, а у нас своя, – с горечью сказала миссис Притчард.
И он был очень мне противен, но занимал высокий пост у большевиков.
Мы были уверены с Васей, что он просто не даст нам спокойной жизни, - вздохнула миссис Притчард.
А потом, мой суженный заболел тифом и умер.
Я думала, что тоже предстану перед Богом, но Он распорядился по своему.
Нашлись хорошие люди, которые помогли выехать и, в конце концов, мое путешествие закончилось в Нью-Йорке, где я немного работала, а потом встретила твоего дедушку, - сказала бабушка, ласково посмотрев на Люси.
И он увез меня сюда.
Значит, ты успела побывать замужем еще до дедушки? – задумчиво спросила внучка.
Да, - тихо ответила бабушка.
И мне пришлось пожертвовать самым дорогим, что у меня было.
Родиной? – спросила Люси.
Ребенком, - ответила миссис Притчард, вытирая платком слезу.
Ребенок тоже…? - девушка хотела сказать “умер”, но не решилась, видя, что бабушка и так расстроена.
Нет, он не умер, - покачала головой бабушка, понимая, что имела в виду внучка.
Мне пришлось оставить его у своих родных.
Я очень надеялась, что им тоже удастся выехать.
А как его звали? - спросила Люси.
То есть зовут, он ведь не умер?!
Надеюсь, что нет, - улыбнулась сквозь слезы бабушка и показала ей немного обшарпанную фотографию, на которой было несколько человек, включая Васю, а в центре снимка, сидела сама миссис Притчард, только молодая и с маленьким карапузиком на руках
Мы назвали его Сашенькой.
Это все, что у меня от них осталось, - сказала она и погладила фотографию.
Значит, у мамы был брат, - задумчиво сказала Люси.
Вот бы увидеть, какой он сейчас, - добавила она, внимательно разглядывая, своего еще совсем маленького дядю Сашу.
А дедушка знал? – спросила внучка.
Кое-что, Сэм, конечно, знал, но не все, - кивнула бабушка, закрывая альбом.
И ты бросила сцену ради него? – не унималась Люси.
Ну, вряд ли, у меня могло что-то получиться в те годы в Нью-Йорке, - улыбнулась миссис Притчард.
Не успела я приехать и освоиться, как началась Великая Депрессия, со всеми ее бедами и невзгодами.
Да и страх не давал покоя.
Страх? – удивилась Люси.
Но ведь ты же спаслась!
Да, - кивнула бабушка.
Многие, поневоле ставшие тогда эмигрантами, так и не избавились от страха, привезенного с родины.
Слишком велики были горе и ужас того, что творилось там, - лицо ее омрачилось.
Да и человек, от которого мы хотели бежать с Васей, сам вскоре покинул Россию, и я боялась, что он найдет меня, - добавила она и перекрестилась.
Он был очень жестоким и мстительным.
К тому же, только после приезда в США, я узнала, что он был американцем.
Русский коммунист был американцем? – чуть не упала со стула удивленная Люси.
Американским подданным, английским шпионом и очень высокопоставленным масоном, - ответила бабушка.
Ничего себе! – удивилась Люси.
А разве такое возможно?
Даже если этот коммунист был американцем, то как он мог быть английским шпионом и масоном?
Трудно в такое поверить, хотя с другой стороны, сенатор Маккарти предупреждал нас, что коммунисты уже давно проникли во все сферы нашей жизни, включая армию и правительство, - заметил Арик.
На мой взгляд, Маккарти был закоренелым алкоголиком и отъявленным антисемитом, - заметила миссис Притчард.
Говорят, что он был связан с людьми Гарримана и Форда, которые открыто, поддерживали Гитлера до войны, - сказал фотограф.
Я слышал, что люди Гарримана, исправно платили чиновникам миграционных властей за списки всех евреев, которые приезжали в США до войны.
Они хотели добиться принятия закона о принудительной стерилизации этих и прочих нежелательных с их точки зрения иммигрантов.
Я тоже об этом слышала, - призналась Люси и отчего-то покраснела.
Один знакомый рассказывал мне, что все это связано с нацистами из общества “Череп и Кости” в Йельском университете, ученые которого принимали активное участие в программах сегрегации и принудительной стерилизации.
Помните скандал, связанный с банкиром Прескоттом Бушем?
Честно говоря, нет, - признался Арик.
Прескотт был членом  немецкого общества “Череп и Кости” при Йельском университете, - рассказывала Люси, с трудом веря в то, что она говорит на такую серьезную тему и двое взрослых людей с интересом ее слушают.
Само общество было организованно Уильямом Хантингтоном Расселом и Альфонсо Тафтом, отцом президента США, Уильяма Говарда Тафта.
Кажется, этот Альфонсо Тафт был послом в России еще до моего рождения, - оживилась бабушка.
А в последствии, он выступал за запрет обязательного чтения Библии в учебных заведениях Америки.
Увидев вопросительный взгляд внучки, миссис Притчард погладила ее по плечу.
Извини, что перебила, тыковка.
Продолжай, пожалуйста!
Одно время Рассел учился в Германии, где попал под влияние иезуитов и вступил в тайный Орден Иллюминатов, - рассказывала Люси, у которой было ощущение, что она сдает выпускной экзамен, поэтому девушка старательно выговаривала слова и очень боялась сбиться.
Его коммерческая деятельность имела прямое отношение к “Опиумной Империи”, которой тогда заправляли англичане.
Зафрахтованные Расселом корабли, перевозили опиум и невольников.
Вообщем, это был семейный бизнес Расселов.
Когда Уильям отошел от него и вплотную занялся тайным поручением баварских братьев, дело было подхвачено его ближайшими родственниками, потомками наиболее знатных родов Новой Англии.
Йельский университет больше всего подходил для грандиозного плана Иллюминатов, поскольку был основан одним из предков Уильяма Хантингтона Рассела.
Как вы понимаете, задача заключалась в том, чтобы получить серьезное влияние над будущей элиту белого американского большинства, так называемых W.A.S.P. – Белых Англо-Саксонских Протестантов.
Благодаря Тафту и остальным членам “Череп и Кости”, влияние этого тайного общества очень быстро распространилось на Калифорнийский Университет, Институт Карнеги, Университет Джона Хопкинса и прочие наиболее престижные высшие учебные заведения, где получала и до сих получает свои дипломы вся будущая элита США.
По примеру Иллюминатов, членство в обществе “Череп и Кости” было строго запрещено для евреев и женщин. 
Учитывая то, что первые члены общества были расистами, в дополнение к выше перечисленным добавились цветные.
Ну вот, - рассмеялся Арик.
А как же все эти разговоры про жидомасонский заговор?
Чушь конечно, - поддержала его миссис Притчард.
В переводе со старославянского языка, слово жид означало крайнюю степень жадности, неряшливости до скупердяйства или неопрятного скупердяя, а это может быть применено к любому человеку, имеющему соответствующий внешний вид и личные качества.
Католические монахи, приезжавшие в Киев, использовали латинское слово “джудео”, для обозначения евреев, вследствие чего, в обиходе появились слова жидове и жидовины, которыми обозначали всех людей иудейского вероисповедания.
К тому времени, для киевлян слово жид уже имело презрительный оттенок, не только из-за своего значения, но и потому, что так называли хазар, которых местные ненавидели наравне с половцами и печенегами, за многовековые набеги, обиды и поборы.
Все три племени были тюркского происхождения и мусульманского корня, но принятие иудаизма последним царем Хазарии, решило вопрос слияния двух понятий в одно, но не только по причине схожести звучания, а также, в меру исторически сложившихся обстоятельств.
В дальнейшем, жидовским сословием называли всех людей дававших деньги в рост под проценты, не зависимо от их национальности и вероисповедования, за что также стоит “благодарить” римских христиан, широко использовавших некоторые строки Ветхого Завета против ненавистных им иудеев.
Что касается масонов, то они попали в Россию задолго до того, как евреям-беженцам из Белоруссии, Польши и Литвы было позволено селиться рядом с Москвой, а также в других местах и местечках.
Прежде всего, это связанно с Брюсами, представителями древнего шотландского королевского рода, служившего российской короне еще до Петра Первого. Король Роберт Брюс, знаменитый предок всех Брюсов, организовал в XIV веке Орден Святого Андрея в Шотландии, который стал правопреемником погибшего ордена Тамплиеров и объединил в своих рядах, многих бежавших из Франции последователей Великого Магистра Жака де Моле. Я слышала, что и по сей день, потомков тех тамплиеров называют Демолейцами.
В петровские времена, в Москве действовало “Нептуново Общество”, которое последовательно возглавляли Франц Лефорт, а после него, Яков Брюс. Обоих иноземцев считали могучими магами и астрологами.
Слухи о “Нептуновом обществе”, в котором состоял сам царь Петр и светлейший князь Меньшиков, тесно связаны со знаменитой Сухаревской Башней. Поговаривали, что именно там, Яков Брюс хранил ту самую Соломону книгу, в которой были собраны все заклинания для управления потусторонними силами. Говорят, что она и по сей день, сокрыта, где-то в стенах башни, а сами Брюсы, привезли ее и другие сокровища Соломона в Россию, дабы те не попали в руки Католической церкви, главного врага Тамплиеров и их наследников.
Это, якобы, чуть ли не один из главных поводов ненависти католичества к православию и многие захватчики-завоеватели, такие, как Наполеон и Гитлер, преследовали цель найти те сокровища и магические артефакты, которые уплыли из-под носа РКЦ, во времена французского короля Филиппа IV и папы Климента V.
Некоторые историки ордена Тамплиеров утверждали, что по возвращении из Палестины, “бедные” рыцари предстали перед Папой Иннокентием II, а второй Великий Магистр Ордена Робер де Крайон, вручил святому отцу перстень самого царя Соломона. Тот самый перстень, с помощью которого, как утверждали легенды, царь управлял как демонами, так и ангелами.
В ответ на этот жест, папа передал тамплиерам специальную буллу “Omne Datum Optimum”, освобождавшую орден от большинства ограничений, наложенных на всех остальных. С этого момента, тамплиеры стали подчиняться папе напрямую, минуя всех прочих посредников, что создало самые благоприятные условия для развития и процветания Ордена.
Иннокентий II не подозревал о том, что у тамплиеров есть та самая книга Соломона, полученная ветхозаветным царем из Египта, в качестве свадебного подарка, без которой кольцо было просто красивым украшением и не имело никакой реальной власти на существами из потустороннего мира.
Однако папа знал, что перед тем, как вызвать того или иного демона, духа или ангела, Соломон клал правую руку на книгу, а левую, с кольцом вытягивал вперед и произносил соответствующее заклинание или приказание от имени Бога.
Не удержавшись, он начал экспериментировать, используя самые разные книги, начиная с Библии и Евангелия, кончая теми, которые имели отношение к годам жизни легендарного царя и возможно использовались им как в храме, так и в своем дворце.
Тем временем, настоящая Книга находилась у тамплиеров, которые знали, что вся суть и сила скрыты именно в ней, а кольцо, было всего лишь разновидностью мощного оберега, защищавшего своего владельца от влияния потусторонних сил и направленного против него колдовства.
Вместо кольца, рыцари-монахи использовали веревки, которыми обвязывали свое тело, помещая его, таким образом, в защитный круг.
Согласно слухам и легендам, тамплиеры, как и царь Соломон вызывали бесов, но на самом деле, это не так. Речь идет о древнеегипетском Боге Бесе, покровителе всего кошачьего племени.
Бог-карлик Бес, был весельчаком и шутом для Богов, кроме этого, он был покровителем домашнего очага и будущих матерей, божеством счастья и везения, защитником бедных, стариков и детей.
Отсюда, очевидно, такое пристрастие у многих царских особ со времен тамплиеров, к карликам-шутам при своих особах.
В переводе с нубийского, имя Беса означало Кот. Доподлинно известно, что среди прочих преступлений, в которых обвиняли тамплиеров, было поклонение рыцарей некоему Коту, который иногда появлялся на их собраниях. Культ Беса был очень популярен на Кипре, где, по словам самых же тамплиеров, и находилась их главная штаб-квартира, в то время, как до сих пор принято считать, что это был Тампльский замок в Париже.
Также, в списке обвинений фигурируют те самые веревки, которые тамплиеры использовали вместо кольца. Это был обязательный атрибут для каждого, кто вступал в ряды Ордена.
Если Филиппа IV больше интересовали деньги, то Климент V, знал о Книге и хотел, во что бы то ни стало, получить ее.
И, тем не менее, многим тамплиерам удалось спастись. В основном, за счет той поддержки, которую оказывали им многие миряне, в том числе, представители высшей знати Кипра, Кастилии, Арагона, Ломбардии, Трира, Майнца и других мест. В Англии и Испании, посланцам папы потребовались специальные разрешения для того, чтобы применять пытки по отношению к арестованным тамплиерам, да и то, не такие изощренные, как в той же Франции.
Объяснялось это, довольно просто. Например, король Эдуард Английский вырос среди рыцарей тамплиеров и не просто оказывал им покровительство, но и не верил в их вину.
То же самое, происходило во многих местах, в виду внешнего благообразия и благотворительности, которой занимался Орден, во времена своего величия. В наши времена, теми же качествами отличаются практически все масонские образования. Как и тамплиеры, они творят свои далеко нехристианские обряды в тайне, дабы не подрывать свою добродетельную репутацию среди мирян.
В детстве я часто слышала разные разговоры в нашем доме, про иезуитов и католическое подполье среди представителей самых знатных родов Российской Империи, в том числе, имевших отношение к династии Романовых.
Вы наверно знаете, что российский императорский дом состоял в родственных связях не только с Виндзорами и их материковыми соседями, но и с практически всеми германскими княжескими и королевскими родами, в том числе, с Саксен-Кобург-Гота, занимающими ныне английский престол.
По сути, Виндзорами, английские монархи стали только в 1917 году, когда король Георг V, отказался от всех немецких званий и титулов, а также родового имени Саксен-Кобург-Готский, выбрав в качестве новой фамилии, название Виндзорского Замка.
Я слышала, что они являются потомками того самого Фулька Анжуйского, основателя династии Плантагенетов, принятого в члены рыцарей Ордена Тамплиеров в 1120 году. Он и его сын Балдуин III, были королями Иерусалима, а также, наследными графами Анжу и Мэна.
Говорят, что потомки той же линии, есть и здесь, в Америке и одним из них, был 14-ый президент США Франклин Пирс.
Кстати, Джордж Буш, сын того самого, связанного с нацистами Прескотта Буша, женат на Барбаре Пирс, - блеснула эрудицией Люси
У них уже 4 сына и одна дочь. Еще одна, кажется Робин, умерла, чуть не дожив до своего четвертого дня рождения, от какой-то страшной болезни.
Откуда вы столько всего знаете, миссис Притчард? – поинтересовался Арик.
Кроме помощи в театре, бабушка еще заведовала местной библиотекой, - ответила за нее внучка.
Папа говорит, что за всю историю Хотуотер, никто не выписывал столько книг, сколько их выписывала бабушка.
И до сих пор, кстати, это делает, - добавила девушка, с гордостью посмотрев на миссис Притчард.
На самом деле, корни моей любознательности лежат в детстве, - улыбнулась бабушка и нежно погладила внучку.
Мой отец частенько ездил в Европу и привозил оттуда не только подарки, но и интересные новости.
Как раз перед войной, он был в Париже, Берлине, Ницце и Риме.
Я помню, как он рассказывал маме о своих встречах с Голицыным и еще несколькими очень знатными особами, которые утверждали, что представляют интересы некоего могущественного тайного общества, отделения которого, есть, чуть ли ни во всех крупных городах России.
Тогда, я еще не понимала значение слова масон и не знала, что есть люди и организации, выдающие себя за таковых.
А зачем они встречались? - спросила Люси.
Не лично с папой, а с группой крупных российских промышленников и фабрикантов, - пояснила миссис Притчард.
Речь шла о том, что в 1917 году, Ватикан должен будет опубликовать некое очень важное пророчество Девы Марии, касательно России.
Как я теперь понимаю, они говорили о так называемом Фатимском пророчестве и посвящении России Деве Марии, через коленопреклонение русского православия перед Папством.
К тому времени у РКЦ уже были налажены определенные связи с общинами русинов в Галицкой Руси, однако те наотрез отказались каким-либо образом вредить России или участвовать в заговорах против нее.
В наказание, прямо перед войной начались репрессии против русинов.
Все это очень возмутило русское общество и враждебно настроило его по отношению к Австро-Венгрии.
А чего они хотели? – не утерпела Люси.
Кто? – не поняла бабушка.
Ну, Голицын этот и все остальные, - пояснила внучка.
Насколько я поняла, они говорили о том, что царственная чета не только не готова, но и вообще не собирается рассматривать вопрос о немедленном или даже постепенном переходе православия под полный протекторат католичества.
Очевидно, это, каким-то образом было связанно с состоянием здоровья царевича Алексея, а также, той властью, которой обладал Григорий Распутин над государыней Александрой Федоровной.
Отец возмущался и назвал это перекрещиванием России из православия в католичество.
Он рассказывал, что на встрече присутствовал сам генерал иезуитов, к которому заговорщики относились с особым почтение, словно он был Папой Римским.
Что касается евреев, то отец утверждал, что так называемые “Протоколы Сионских Мудрецов” были сфальсифицированы той самой тайной русской католической организацией под покровительством Ордена Иезуитов.
Под этот проект, в России началась масштабная антисемитская компания, на волне которой всплыла огромная накипь из числа националистов и черносотенцев.
Главной целью была постепенная дестабилизация обстановки и “провоцирование” ответной реакции.
А почему в кавычках? – спросил Арик.
Потому что настоящие кадры для ответных мер, проходили подготовку не в России, - ответила миссис Притчард.
Отец нарисовал схему, которую показывали им заговорщики во время встречи.
Она лежала у нас дома несколько месяцев, но однажды, вернувшись, домой поздно вечером, отец бросил ее в камин и просил больше никогда не вспоминать об этом.
И что на ней, было? – спросила Люси.
Названия организаций и обществ по всему миру, напрямую подчиняющихся генералу, - ответила бабушка.
Среди них были Рыцари Ордена Мальты, Нация Ислама, Бней-Брит и многие другие.
Бней-Брит? – удивился фотограф.
Но ведь это благотворительная организация!
Отец говорил, что иезуиты рассматривают благотворительность как удобное прикрытие для деятельности созданных ими организаций и способ быстрого обретения положительного имиджа в интересующих Орден странах, слоях населения и сословиях, - ответила миссис Притчард.
Они всегда выражают самые заветные чаяния тех, в ком заинтересованы.
Отец называл их вервольфами, то есть оборотнями.
Надеюсь в переносном смысле? – спросил Арик, сильно удивленный рассказом миссис Притчард.
Вероятно, - кивнула женщина.
Я была еще совсем юной и все мои мысли касались в основном сцены и балета.
Однако я хорошо помню, как отец говорил, что важно не забывать о том, что современный антисемитизм это всецело продукт католицизма и там, где это явление не просто наблюдается, а проявляется  сильнее всего, лежат главные цели и помыслы религиозных радикалов, которые могут маскировать себя подо что угодно и как угодно.
Их лозунг добиться своей цели любой ценой.
А что это за цель? – спросила Люси.
А вот этого, я уже не помню, - призналась миссис Притчард.
Или просто забыла.
В те годы было много разных разговоров о политике, ситуации в стране и в мире, возможной войне с Австро-Венгрией, а значит и с Германией.
Отец не только не хотел этого, но и всерьез опасался.
Я помню, как он говорил, что Англия хочет любой ценой втянуть Россию в свою войну с Германией и Австро-Венгрией, но за все этим, на самом деле стоят масоны с иллюминатами, поставившие перед собой цель, уничтожить три последних империи, способных конкурировать с Британией.
И стоит этому случиться, как союзники окопаются на полях Франции и будут наблюдать за бойней между русскими и немцами, чтобы потом присвоить себе всю выгоду.
В то время, на улицах Москвы были совсем другие настроения, а таких как мой отец называли паникерами и трусами.
Наверно, как нормальный ребенок, я просто постаралась выкинуть все это из головы и не думать о плохом.
Понимаю вас, - кивнул Арик.
Нечто похожее было и в той Германии, которую я все еще помню.
Вы родом из Германии? – удивилась миссис Притчард.
Но как же вы…?
Боже мой, мистер Голдман…
Ты из Германии? – удивилась Люси.
Да, - кивнул фотограф.
Из Мюнхена.
Правда, это было так давно, словно в другой жизни.
Я не знала, мне очень жаль, - участливо сказала миссис Притчард.
Вас тоже оторвало от Родины и зашвырнуло на другой конец света.
Да, - грустно улыбнулся Арик.
Наверно мы с вами, как родственные души.
Наши семьи остались там, в прошлом, а мы с вами здесь...
А что с ними случилось? – спросила Люси.
Их больше нет, - тихо сказал Арик и, закатав рукав, показал номер.
У тебя тоже номер? – удивилась девушка.
О чем ты, тыковка? – спросила миссис Притчард.
О том, что у его брата точно такой же, - пояснила Люси.
Почти такой же, - поправил ее фотограф.
Ваш брат здесь, в Хотуотер? – удивилась миссис Притчард.
Ну конечно, бабуля, ведь именно для него мы и готовим этот сюрприз, - объяснила девушка.
Ах вот в чем дело, - наконец поняла бабушка.
Теперь все понятно!
Рассчитывайте на меня, мистер Голдман, помогу всем, чем смогу.
Спасибо, миссис Притчард, - благодарно кивнул Арик.
Бабуля, а что насчет того ужасного человека, из-за которого ты бежала из России? – спросила Люси.
Он больше не преследовал тебя?
Ты знаешь милая, в какой-то степени, он имел отношение к моему решению уехать с Сэмом, выйти за него замуж и навсегда оставить сцену, - ответила бабушка.
Правда! – обомлела внучка.
Но каким образом? Неужели он пытался тебя найти? Значит дедушка тебя спас? – засыпала она вопросами миссис Притчард.
Твой дедушка предложил мне переехать в такое место, где как я надеялась, меня точно не найдут, - вздохнула бабушка.
Когда Сэм сделал мне предложение, я совершенно не была уверенна, что смогу жить в провинции и уж тем более без театра. Я взяла несколько дней на обдумывание, после которых обещала дать ему свой ответ.
Я очень благодарна твоему деду за то, что он не отступился и согласился ждать.
Так уж совпало, что в тот же день, я встретила одну знакомую, которая знала нас с Васей еще по России.
Какая-нибудь русская княгиня? – лукаво спросила Люси.
Нет, милая, - с улыбкой покачала головой бабушка.
Это была Мэри Пикфорд.
Ты знаешь Золотую Кудряшку? – обалдела от этой новости Люси.
Да, - кивнула миссис Притчард.
Мы познакомились в России, памятным летом 1926 года.
Между прочим, ее муж Дуглас, даже оказывал мне определенные знаки внимания, что совершенно не нравилось Васе и очень меня веселило.
Я прекрасно понимала, что все это часть, так называемого “голливудского очарования” и не принимала флирт Дугласа всерьез. Думаю, что Мэри относилась к этому также.
Куда больше меня беспокоили те взгляды, которые она бросала на моего Васю.
Он был балагуром и душой компании, а для меня, самым прекрасным мужчиной на свете, - мечтательно улыбнулась миссис Притчард.
Да, он был интересным, - согласилась Люси, вспомнив маленькую афишу, на которой был изображен Удалой, отплясывающий гопака.
Такой, необычный…
Вот-вот, - кивнула бабушка.
Тоже самое сказала Мэри!
Правда? – удивилась внучка.
А что было дальше?
Да ничего, - пожала плечами миссис Притчард.
Они уехали, а потом мой Васенька заболел.
В любом случае, наша памятная встреча с Мэри в Нью-Йорке, привела к той самой цепочке событий, в результате которых, я поспешила сказать Сэму “да” и оказалась здесь.
 
 

                Глава 26


                Через конфликты и войны можно
                добиться нужных изменений…
                (Гегель)




Мы перекинулись буквально несколькими фразами и конечно, она расстроилась, когда узнала, что Васи больше нет, - рассказывала миссис Притчард.
Очевидно, Мэри подумала, что мне нужно развеяться и предложила пригласительный билет на ежегодный благотворительный бал в Бруклине.
Скорей всего, этот билет, так или иначе, достался бы кому-нибудь, поскольку сама госпожа Пикфорд собиралась уехать в Лос-Анжелес тем же вечером. Она буквально разрывалась между политикой и кинобизнесом. Складывалось такое ощущение, что она была нужна всем и думаю именно это, придавало ей необходимые силы.
К тому же, Мэри отнеслась ко мне как к женщине, которую судьба занесла на чужбину и видимо это ощущение, ей было хорошо знакомого. Конечно, трудно сравнивать, ее переезд из Канады в США, с моим из России. Там и расстояния разные, да и обстоятельства тоже.
Я ухватилась за это предложение и не только, как за возможность развеяться. Великая Депрессия, царившая тогда в США, наравне с сухим законом, заставляла многих людей и не только артисток, хвататься за любую возможность нормально перекусить.
Надев свое лучшее платье и прихватив маску, я отправилась в Бруклин. Ежегодный Бал устраивали в огромном старинном здании, принадлежащем масонской ложе Нью-Йорка.
Надо сразу оговориться, что где проходит бал и кто его устраивал, меня интересовало меньше всего, но по тому богатству закусок и напитков, которые меня встретили внутри, я сразу поняла, что это очень богатые и влиятельные люди.
Невольно прислушиваясь к разговорам вокруг себя, я поняла, что речь шла о какой-то ассоциации развития крупного и среднего бизнеса и благотворительном фонде промышленников имевших непосредственное отношение к Стандарт Ойл, Американ Стил, Юнайтед Фрут Компани и банкирам с Уолл-Стрит.
Бал был в самом разгаре, но танцы меня особенно не интересовали, а вот усталость и постоянное недоедание уже давно давали о себе знать, особенно, после обильного фуршета и нескольких бокалов шампанского, от которого у меня с непривычки закружилась голова.
Пока все веселились, я попыталась найти какое-нибудь тихое спокойное место, чтобы немножко отдохнуть.
Поднявшись на второй этаж, я нашла большую комнату, всю сплошь заставленную мягкой мебелью. Поскольку там никого не было, я решила, что это самое подходящее место для недолгого отдыха. Во время второго захода, я намеревалась положить столько фруктов и деликатесов в свою сумочку, сколько в нее влезет.
Осмотрев комнату, я нашла небольшой чуланчик за занавеской, где на небольшую кушетку была свалена целая куча странных костюмов, похожих на маскарадные.
Устроившись под этим ворохом, я незаметно уснула.
Очевидно, мысль о втором заходе сделала мой сон чутким, потому что в какой-то момент, я начала слышать голоса, а от резкого сигарного запаха у меня немного запершило в горле.
Конечно, я испугалась, что проспала слишком долго, но через настенную вентиляцию все еще были слышны приглушенные звуки идущего внизу бала. 
Выглянув через щелку в занавеске, я увидела пятерых мужчин в смокингах и масках, которые устроились на креслах вокруг небольшого кофейного столика, заставленного стаканами и бутылками. Практически все курили сигары, а один из них рассказывал популярный в те годы пошленький анекдот, пересказывать который я бы никогда не взялась.
Посмеявшись немного, мужчины подняли стаканы и выпили за удачно сложившийся для них год. На первом была маска Веселого Сатира, на втором Печального Сатира, на третьем Венецианская Маска Лекаря Чумы с длинным носом-клювом, на четвертом Мики Мауса, а на пятом Вольто, также известная как белая нейтральная маска Гражданина.
Раздумывая над тем, что мне делать, я начала невольно прислушиваться к разговору, пытаясь понять, насколько эти посиделки могут растянуться.
Веселый Сатир: Послушайте Пол, вы должны объяснить Феликсу, что о возвращении Льва в США не может быть и речи.
Я понимаю, что он был человеком вашего покойного свояка, но мне кажется, что банк Якоба, уже сполна получил с нашей операции в России.
Печальный Сатир: Полмиллиарда это хорошие деньги, к тому же, насколько я понимаю Пол, ваши европейские партнеры тоже не остались в накладе.
Лекарь Чумы: Особенно ваши друзья Ротшильды.
Вольто: Вы очевидно забыли господа, что мы с ними уже давно родственники. К тому же, они являются членами нашего небольшого совместного предприятия, в котором я представляю, в том числе и их интересы.
Мики Маус: Кто же станет спорить Пол, что они реальная сила, с которой нужно считаться? И, тем не менее, вы забываете о нашем договоре. И вообще, зачем приплетать к этой теме наши общие интересы в Федеральной Резервной Системе?
Веселый Сатир: Вот именно, Пол. Вам бы следовало послушать то, что говорить Джон Младший. В конце концов, в нашей компании он представляет империю самого Старика.
За все то время, что мы действовали сообща, нам удалось добиться замечательных результатов! Так стоит ли портить все это, из-за чужого нам человека?
Вольто: Я не думал, господа, что Лев для нас чужой. Разве кто-нибудь из вас станет спорить с тем, что наша операция в России принесла хорошие дивиденды каждому из нас?
Но есть и другая сторона вопроса!
Лекарь Чумы: Опять эта ваша другая сторона! Ну, сколько можно, Пол? Вы же получили свою декларацию и наше слово помогать делу Феликса, но давайте все-таки будем говорить о бизнесе, а не эмоциях.
Веселый Сатир: И не забывайте про резолюцию Сан-Ремо, касательно Палестины. Как видите, мы делаем все от нас зависящее, и это не смотря на то, что у нас есть более важные дела как здесь, так и в Европе.
Печальный Сатир: Я абсолютно согласен с Джеком. Связи ваших родственников хороши в Европе, Пол, но без политического влияния тестя Джека и его отца Джей Пи на всю банковскую сферу, наша встреча на острове Джекилл вообще могла, не состоятся.
Вольто: И, тем не менее, она состоялась и никто из вас, господа, не остался внакладе. Мой план сделал вас настоящими хозяевами финансовой системы этой страны. Смею вас уверить, что я всего лишь претворял в жизнь видение глубокоуважаемого мной Амшеля Ротшильда.
“Дайте мне право выпускать и контролировать деньги страны, и мне будет совершенно все равно, кто издает законы”!
Лекарь Чумы: Он просто взял и перефразировал на свой лад не менее известное изречение.
“Дайте мне точку опоры, и я переверну мир”
Вольто: Может быть, но как гениально звучит! И гораздо практичнее!
Лекарь Чумы: Не спорю. Скажите Пол, в конце 18-го века ваши предки случайно не жили в том же доме, что и Ротшильды с Шиффами? Если я не ошибаюсь, это было 5-ти этажное здание, которое жители Франкфурта называли “Зеленым щитом”.
Вольто: Не ошибаетесь. Нет, не жили.
Лекарь Чумы:  Зато теперь, вы все родственники.
Вольто:  К чему вы клоните, Джек?
Веселый Сатир: Думаю, что ему, как и всем нам, интересно знать планы вашего большого семейства относительно Льва. Ваш покойный свояк Якоб был человеком неравнодушным, но чересчур импульсивным. Сначала он всецело поддерживал ваш Бунд и как большинство из них, был ярым противником сионистов и прежде всего, репатриации евреев в Палестину, но потом, ни с того ни с сего, он вдруг поменял свои взгляды, на диаметрально противоположные. Да еще к тому, создал этот ваш международный фонд помощи евреям. “Джойнт” кажется?
Вольто:  Да. А причем здесь фонд? Им занимается Феликс, как того и хотел его тесть. К тому же Бунд или “Союз”, как мы, называем его между собой, это антирелигиозная, социалистическая партия, объединившая в своих рядах евреев Литвы, Польши и России, обиженных русским царизмом и постоянной несправедливостью многих законов, серьезно ущемлявших их права. На мой взгляд, нет ничего удивительного в том, что многие из них, в конце концов, поддержали большевиков, не смотря на некоторые трения, которые были в самом начале. Члены Бунда составили костяк Красной Армии, когда нужно было защищать завоевания революции. Но я вас уверяю, что изначально, Бунд не стремился к смене строя в стране, а все лишь к социальным реформам и отмене всех законов, делавших евреев людьми второго и даже третьего сорта, на территории Российской Империи. Они даже надеялись на некую автономию, которую могло бы дать им Самодержавие или Учредительное Собрание и поначалу, совсем не приветствовали приход к власти диктатуры большевиков, поскольку это сделало ситуацию еще более неопределенной.
Веселый Сатир: И все это время, Якоб забрасывал Рузвельта своими кляузами на русских, а на выборах, поддержал Тафта. Думаю, вы все понимаете, разницу между Рузвельтом и Тафтом по отношению к евреям.
Сначала Якоб финансировал англичан и японцев против России, потом вложил немалые средства в вашего Льва и его бандитов, да еще и снюхался с Бней-Брит, которых до этого на дух не переносил. В результате в России революция, потом гражданская война и страшная по своим масштабам бойня.
Он так хотел помочь евреям? А он не подумал, что в результате всего этого, сотни тысяч его соплеменников могли не только стать беженцами, но и элементарно погибнуть? Объясните мне, где тут последовательность и логика?
Вольто: На мой взгляд, важен результат, а не те чувства, которыми руководствовался мистер Шифф.   
Веселый Сатир: А нам интересно, чем руководствуетесь вы и ваши доверители, предлагая нам приютить этого террориста?
Вольто: Значит теперь, он для вас террорист, а, между прочим, еще не так давно, Лев был гусыней несущей золотые яйца!
Лекарь Чумы:  Послушайте Пол, наша гусыня это Федеральная Резервная Система США, а вся прелесть заключается в том, что простые обыватели даже не знают, что теперь это частный банк, а не государственный. Более того, именно с нашей подачи была создана Служба Внутренних Доходов, подчиняющаяся на бумаге Федеральному Правительству.
А поскольку ФРС принадлежит нам, значит, мы и есть, настоящая Федеральная Власть, ведь мы не подчиняемся никому, включая Президента! СВД собирает со всех американцев подоходный налог и перечисляет его нам, в качестве погашения процентов по медленно, но верно растущему госдолгу. Мы с вами знаем, что этот налог не обязателен к уплате. Добровольные выплаты по нему, дело совести каждого американца, желающего сделать свою страну лучше.
Многие добросовестные граждане платят этот налог, даже не задумываясь о том, чтобы сэкономить на этом, ведь они пекутся о своей стране, но деньги получаем мы, а значит, нам доверят решать судьбу этой Великой Страны по своему усмотрению!
В данной ситуации, я считаю, что ваш Лев может стать для нас обузой! У него достаточно денег в американских и швейцарских банках. Подозреваю, что ваш предприимчивый соплеменник награбил в России гораздо больше, чем нам об этом известно!
По бумагам получается, что Урицкий, Дзержинский, Ганецкий, Ленин и ваш Лев, перевели примерно одни и те же суммы, в одни и те же банки и в одни и те же сроки!
Как то это подозрительно! Вы всерьез думаете, что они делили все награбленное поровну?
А крупные пожертвования Ленина ложе Великий Восток Франции? А вся эта земля и недвижимость, купленная в Швейцарии, Франции, Германии, Южной Америке и еще Бог знает где?
Я думаю, что они там все перегрызлись, именно из-за денег!
Вольто: На что вы намекаете?
Лекарь Чумы: Я не помню по именам всех этих ваших Володарских, Руфиных и Боретских. Наверно проще взять членские списки Бней-Брит, и пройтись по ним, сверху донизу, но помилуйте Пол, каждый из них, вначале 20-хх, положил на свои счета довольно крупные суммы! Почти по 100 миллионов долларов в американских банках и почти по 100 миллионов франков в швейцарских!
А ведь я говорю про банки, принадлежащие вашему дружному семейству, Пол.
А сколько там осталось царского золота после расстрела Романовых?
Порядка 500 миллионов золотом?
Нам известно, о важной роли Якоба в этом решении, но ведь золото лежало не в его банке!
Вкладчики вашего дружного семейства Пол, мрут как мухи и мне интересно, кому достаются их вклады?
Если ваш Лев, ключ ко всем этим сбережениям, и вы хотите, чтобы мы согласились с его приездом сюда, то вам стоит поделиться с нами и может быть тогда, наш разговор примет более конструктивное русло!
Вольто: Ах вот в чем дело…
Веселый Сатир: А в чем же еще Пол? И почему вас так это удивляет? Если вы хотите, чтобы с вами играли по правилам, то извольте сами соответствовать!
Вольто: Уверяю вас господа, что это не имеет никакого отношения к деньгам.
Печальный Сатир: Вы шутите?
Вольто: Скорей это наша страховка и в то же самое время, способ влиять на ситуацию.
Вы сами знаете, какой репутацией и международным авторитетом обладает Лев.
Мики Маус: Вы собираетесь шантажировать им Сталина?
Печальный Сатир: Пол, если у вашего фонда не сложились с ним отношения, то это скорей дело Феликса, но к нам, это не имеет никакого отношения.
Веселый Сатир: Мы только что профинансировали их следующий пятилетний план и не собираемся на этом останавливаться!
Лекарь Чумы: Модернизация России во всех направлениях, включая военное, полностью соответствует тому плану, который вы сами одобрили. А раз так, значит это не противоречить интересам ваших родственников-доверителей.
Печальный Сатир: Может быть лучше убрать вашего Льва и поделить деньги? По моим подсчетам, мы все останемся довольны, но вы должны объяснить своим родственникам, что если они хотят без проблем получать здесь, то просто обязаны дать нам такую же возможность в Европе.
Вольто: А что именно вас интересует в Европе?
Печальный Сатир: Много всего и в частности Германия. Восстановление промышленности, кредиты, котировки валют, которые контролирует ваша лондонская родня. И конечно Книга!
Наработки мистера Эйнштейна показали нам большую перспективу работы в этом направлении. Мы хотим, чтобы и наши ученые могли поучаствовать в этом проекте.
Вольто: Насколько мне известно, Джек и мистер Гарриман уже активно сотрудничают с немцами в области евгеники, но вы даже не подумали о том, чтобы предложить нам присоединиться! Я не могу сказать, что на данном этапе, работа с Книгой позволяет применять полученные знания на практике.
Мики Маус: То же самое с евгеникой, мы рассматриваем ее, как наш вклад в будущее человечества.
Печальный Сатир: А у меня другие сведения, Пол. Я разговаривал с несколькими специалистами, и они говорят, что речь идет о серьезнейшем прорыве в области дешевой и очень мощной энергии. Более того, по их прикидкам, этот проект может перекрыть любые исследования Теслы, которые финансировал отец Джека.
А главный плюс заключается в том, что из полученной энергии можно создать такое супероружие, аналогов которому не было в истории. Один мой знакомый ученый назвал эту энергию “Скрытой Силой Бога”. Он утверждает, что нечто подобное хранилось в утерянном Ковчеге Завета!
Но это еще не все, господа! Книга хранит в себе очень много тайн, а у вас Пол, в Германии есть подходящие люди, которые могут расшифровать их для нас.
Вольто: И кто же этот, ваш специалист по нашей истории?
Печальный Сатир: Роберт Оппенгеймер. Между прочим, из ваших, да и родился здесь, в Нью-Йорке. Закончил Гарвард за три года, после чего, стажировался на родине своего отца, в Германии. Макс Борн дал ему самые лучшие оценки.
Вольто: Да, я слышал о нем.
Мики Маус: Давайте не будем играть в прятки, господа.
Лекарь Чумы: Давайте! Мы все прекрасно понимаем, что нынешние темпы работы ФРС, мягко говоря, оставляют желать лучшего.
Вольто: И поэтому вы связались с Гитлером?
Печальный Сатир: А что вам не нравится, Пол. Он, между прочим, тоже из ваших. Я прав, Джон?
Мики Маус: Да, но он не афиширует это. Исключительно по политическим мотивам и рекомендации наших баварских партнеров.
Печальный Сатир: Еще бы! Ваши Пол, теперь в основном ассоциируются с коммунистами. У Гитлера есть харизма, к тому же, он креатура ваших баварских друзей, Пол.
Лекарь Чумы: На мой взгляд, он такой же, как ваш Лев, только правый. К тому же, он всецело за репатриацию евреев в Палестину. Пол, вы что, не доверяете своему соплеменнику?
Вольто: Я этого не говорил.
Мики Маус: Тогда что вам не нравится? Через общество “Туле”, баварцам удалось привлечь на свою сторону весь цвет немецкой военной элиты, а также, крупнейших местных промышленников, которым нужны наши кредиты и не только!
Вольто: Идеалы теософского общества Блаватской, замешанные на тевтонском пангерманизме…
Похожая ситуация была в России, только там было пан-славянство!
Мики Маус: И что с того? Язычники всегда были воинственны. Разве мы не этого добиваемся?
Лекарь Чумы: Позвольте напомнить, мистер Чистоплюй, что столь уважаемый вами метр Амшель, неплохо заработал на гессенских наемниках, посланных сюда, для подавление борьбы американцев за свою независимость.
Печальный Сатир: А мне больше нравится история 1815 года, когда после поражения Наполеона при Ватерлоо, Натан Ротшильд одурачил всех и положил в свой карман всю финансовую систему Англии.
Мики Маус: Он был настоящим финансовым гением!
Вольто: Вы вспоминаете дела прошлого, в то время, как Первая Мировая и Великая Депрессия принесли нам гораздо больше, чем могли мечтать метр Амшель и его сыновья.
Да и ваш отец Джек, заработал хорошие деньги на спекуляции оружием во время войны между Севером и Югом.
Веселый Сатир: Наши предки зарабатывали, как могли и сегодня, нас объединяет то, что мы все деловые люди, а не какие-нибудь там, сентиментальные святоши, со своими нищенскими принципами.
Наша задача, загнать США с помощью ФРС в такую долговую яму, из которой эта страна уже никогда не выберется, но при этом, давайте не будем забывать про весь остальной мир.
Вольто: Новый Мировой Порядок? И вы считаете, что Гитлер даст нам это?
Мики Маус: Вопрос в том, что мы дадим герру Гитлеру, а не он нам! Свое мы и так всегда заберем. Как я понимаю, ваших доверителей больше беспокоит положительное решение вопроса о статусе Палестины?
Вольто: Да, но этот вопрос пока никак не решается!
Лекарь Чумы: Для этого, мой дорогой Пол, требуются деньги и время, а также ситуация, в которой политическая воля будет не только оправданна, но и необходима. Мы не хотим, чтобы все думали, что кто-то искусственно толкает колесо истории в свою сторону! Дайте Гитлеру шанс, а между тем, решайте свои проблемы с помощью фонда Феликса. У него будет время для того, чтобы отделить зерна от плевел.
Веселый Сатир: Да Пол, нам не нужны тут орды большевиков и левых радикалов из вашего голубого Интернационала, баламутящие народ!
У нас тут миллионы пролетариев без работы и средств к существованию! Чем не повод устроить еще одну кровавую революцию, которую никто из нас скорей всего не переживет?
Мики Маус: Насколько мне известно, мистер Гитлер все еще самого лестного мнения о США. Помните его слова:
“Сегодня есть только одно государство, в котором есть зачатки лучшей концепции отношения к мигрантам. Конечно, это не Германская республика, а США!”
Веселый Сатир: Золотые слова!
Лекарь Чумы: В Германии все решится на выборах 1933 года. С депрессией и сухим законом нужно заканчивать в те же сроки. Человека без стабильного дохода и возможности спокойно расслабится стаканчиком виски после долгого трудового дня, не интересует то, что происходит в мире.
Он не запишется добровольцем в Европу, как это было во время Первой Мировой Войны. Зато он обязательно спросит, если у вас господа, есть деньги на войну, то почему их нет на стабильную и быстро развивающуюся экономику? Кто же оставит свою семью, без крыши на головой и куском хлеба, чтобы отправится воевать против таких же как он рабочих и крестьян из России или Германии?
Не бывает патриотизма на голодный желудок, когда твоей собственной стране плевать на то, что будет с тобой и твоими близкими.
Веселый Сатир: Это точно! Люди озлобленны и им не до войны. Я неоднократно слышал, как они винят во всем нас, банкиров.
Мики Маус: Все очень просто. Мы зарабатываем тогда, когда идет война, но не менее прибыльными являются периоды до и после конфликта. К тому же, война очищает человечество, унося всякую ненужную накипь и этим процессом нужно и можно управлять.
Вольто: Но не за счет же евреев!
Лекарь Чумы: А пускай они не лезут в самое пекло и все будет хорошо. Насколько я понимаю, вы евреи не верите, в ад и вам все равно, что будет с гоями. Так чего же вы волнуетесь Пол?
У вас есть фонд и средства, а значит вам и карты в руки. Однако не забываете, что древо Свободы нужно время от времени, обильно поливать кровью своих патриотов!
Веселый Сатир: Золотые слова!
Печальный Сатир: Вы сами прекрасно знаете, Пол, что благ без жертв не бывает. Заварив кашу с революцией, вы наступили на мозоль истории, а это требует своей компенсации. Пожертвовав частью, вы, наконец, получите то, о чем так мечтает ваш народ! Поэтому я считаю, что нужно будет поделить, эту нестабильную и слишком упрямую Польшу, между большевиками и нацистами, для того, чтобы создать там плацдарм для отправки евреев в Палестину. К тому же, это обеспечит нам общую границу между Германией и Россией, а там уже, нужно будет просто правильно все разыграть и в конце концов, они вцепятся друг другу в глотки, как мы того и хотим.
Лекарь Чумы: Так будет Пол! Но мы не отказываемся от своих обещаний. Мир должен ужаснуться, чтобы примирится с тем, что сейчас всем кажется невозможным и даже неразумным.
В конце концов, вспомните Исход. Разве тогда было легче? Вам предстоит сделать все тоже самое. И мы будем помогать, а вы, будете следовать заветам своих пророков, расталкивая соседей локтями, потому что так тоже было предсказано.
Веселый Сатир: Это не просто, но только так, мы все получим то, чего хотим. Недавно я разговаривал с нашим Эдвардом. Конечно то, что он сделал с учением своего дяди, это просто гениально. Так вот у него уже есть концепция, которую он называет “Холодной Войной”.
Печальный Сатир: Зимняя война?
Веселый Сатир: Нет! Холодная война, это когда ее участники не решают все вопросы силой оружия, а лишь его демонстрацией. Это своего рода, затяжная, а самое главное, очень дорогостоящая гонка вооружений, которая иногда выливается в мелкие стычки и конфликты в каких-нибудь малоразвитых странах. Мы вооружаем свое племя, а они свое, но на деньги, взятые у нас в кредит и это не только идеальный повод для дорогостоящего перевооружения и пополнения арсеналов усовершенствованным оружием, но и возможность испытать его в деле, при этом, не рискуя тем, что конфликт может втянуть в себя главные заинтересованные стороны. 
Кроме этого, мы расширяем свое влияние в регионах и раздаем такие кредиты, которые им никогда уже не погасить.
Лекарь Чумы: Вы имеете в виду метод Сесила Родса?
Веселый Сатир: Конечно! Мы получаем сырье и дешевую рабочую силу! Может быть, Линкольн и отменил принудительное рабство, но оно может быть и добровольным.
То, что вы называете методом Родса, все еще живет и работает в Южной Африке. Насколько я понимаю, Пол, подобная ситуация вполне устраивает ваших родственников. Конечно до тех пор, пока они получают свои алмазы.
Вольто: Это бизнес! Не они придумали эту систему.
Лекарь Чумы: Но она им выгодна! У них есть заинтересованность и средства поддерживать сложившийся порядок вещей! Если когда-нибудь, местные дикари и получат власть, то только после того, как смогут предложить Ротшильдам более выгодные условия. Вряд ли ювелиры Антверпена хотят остаться без своих камушков!
Вольто: А разве в Южной Америке другая ситуация?
Веселый Сатир: Нет, конечно! И это хорошо, но этого не достаточно! Холодная война Эдварда, прекрасный способ распространить свое влияние на весь мир, причем за счет государства, берущего в долг у ФРС, то есть у нас!
Лекарь Чумы: Я думаю, что Гитлер идеально подходит на роль объединителя Европы. Он из той же породы, что и Ленин. Немного безумный, эксцентричный и очень обаятельный для толпы, которая сама обладает всеми выше перечисленными качествами. Так называемый “человек из народа”, а самое главное, такой же хорошо управляемый и предсказуемый, каким был Ленин.
Вольто: Нам стоило больших усилий, довезти его живым до России. Ваши скандинавские братья хотели убить его.
Печальный Сатир: Однако вместо этого, они дали ему денег!
Вольто: Стоит сказать спасибо британской разведке.
Лекарь Чумы: И вашим баварским друзьям, Пол, которые убедили кайзера и католиков, одолжить у вас много денег, на миссию, казавшуюся тогда всем, фантастической.
Вольто: У нас был психологический портрет Ленина, составленный самим мастером, по просьбе его племянника Эдварда. Лев знал, как влиять на этого человека, пробуждая в нем “лучшие” качества. Проблема заключалась в том, что Влад был слабаком и патологическим трусом.
Лекарь Чумы: Вы уже говорите, как Гарриман.
Печальный Сатир: И немного напомнили мне Гитлера.
Вольто: Я говорю по сути, господа. Лев многое отдал, чтобы этот проект был успешным. К сожалению, мы не можем его использовать также эффективно в Европе. Сталин уже успел настроить всех против него. Я понимаю, что ни Гарриману, ни Форду идея возвращения Льва в США не по вкусу, но мы не можем так поступать со всеми, тем более с ним.
Лекарь Чумы: Рано или поздно, Сталин опомнится и попытается его убить, тем более, если ваш клиент не будет сидеть тихо, как мышка.
Печальный Сатир: Тихий Лев, это мертвый лев, но если Сталин пришлет сюда своих убийц, и мы позволим им сделать свое дело, это может стать той самой причиной, которая нам нужна для начала Холодной Войны!
Мики Маус: При условии, что Сталин пойдет на это! Нужно найти способ, как заставить его прислушаться ко всем нашим пожеланиям. Долг – это хорошая мотивация, а огромный долг – сделает этого горца, еще более послушным инструментом в нашей игре. Хотя конечно, ему нужно предоставить возможность, качать ресурсы с гораздо большей территории, чем у него есть сейчас. Таким образом, через него, мы сможем более эффективно диктовать свою волю, гораздо большему количеству народов.
Веселый Сатир: Новый славянский союз, господа!
Печальный Сатир: Вы шутите?
Веселый Сатир: Отчего же? Поделив Европу на две части, мы получим то самое состояние холодной войны, о котором говорил Эдвард. И будем вооружать обе стороны, как это делал отец Джека. Пускай начнется война, но она будет идти по тем же правилам, что и Первая Мировая.
Вольто: И каким вы видите участие в ней Америки?
Веселый Сатир: У нас уже есть определенные наработки в Японии. Они достаточно воинственны и амбициозны. К тому же, мы постоянно оставляем их с носом, доказательством чему служат практически все политические решения, которые принимались последнее время. И не только на уровне Лиги Наций, но и других мероприятиях. А это господа, довольно сильно ущемляет их национальную гордость. К тому же, нам бы не помешало взять этот регион под свой контроль. Можно даже поделить его со Сталиным и создать там еще одну границу напряженности, то есть Холодной Войны!
Вольто: Стать союзниками Германии?
Лекарь Чумы: Тайными союзниками! С одной стороны, через ваших баварских друзей, а с другой, согласится на план Гарримана. У него очень смышленые единомышленники. Прежде всего, я имею в виду Прескотта Буша.
Вольто: Еще один выпускник Йеля и такой же черепушник, как и сам Гарриман.
Мики Маус: Фигура, которая устраивает всех! Как баварцев, так и нас. К тому, его не бросят на произвол судьбы, если что-то пойдет не так.
Лекарь Чумы: Надо спровоцировать немцев, как в случае с Первой Мировой. Они ненавидят Версальский договор, поставивший Германию на колени. Они ненавидят французов, а Гитлер как раз служил во Франции. Так зачем менять шило на мыло? Пускай расстановка силой будет той же! К Германии с Австрией можно добавить Италию, в которой слишком много социалистов и католиков. Общественное мнение уже не жалует Муссолини. Попросим Эдварда, и он придумает какое-нибудь хлесткое название для этого альянса. Например, Империя Зла или Союз Зла…
Вольто: Альянс Зла?
Лекарь Чумы: Может быть! А если добавить к этому Японию и африканские колонии, из этого может получиться Вторая Мировая Война, которая по своим масштабам и прибыли, во много раз превзойдет первую! Если вы и ваши доверители, Пол, правильно и с пониманием подойдете к этому вопросу, то это, автоматически поможет нам и вам с решением вашего главного вопроса.
Мики Маус: Мы уже наладили неплохие отношение с Максом, братом Адольфа. Более того, наши люди плотно работают с Джоном, сыном Макса и родным племянником Гитлера. Он сейчас в Ирландии, у своей матери.
Кроме этого, нам стало известно, что у Гитлера во Франции есть внебрачный сын от куртизанки по имени Шарлотта Лобжуа. Мальчишку зовут Жан - Мари Лоре – Фризон.
Лекарь Чумы: А если вас Пол, беспокоят антисемитские высказывания Гитлера, то не забывайте, что именно русский антисемитизм помог изменить Россию.
Вольто: Превратив ее, в страну рабов!
Мики Маус: Я считаю, что это гнев Божий. Наказание свыше за грехи. Это именно то, чего добивались гребанные католики. Трудно разбудить народ, спавший почти два тысячелетия, а немного здорового антисемитизма не только не повредит делу, но и наоборот, приблизит вас к заветной цели. Позвольте Гитлеру извалять католический антисемитизм в грязи и тогда любого, кто станет им пользоваться, можно будет заклеймить позорным клемом антисемита!
Вольто: Позорное клеймо? Вы серьезно верите в то, что такое возможно?
Мики Маус: Я верю Пол, что вместе, мы сможем изменить мир. Этот мир будет таким, каким мы захотим, чтобы он был.
Вольто: Это слова сэра Фрэнсиса Бэкона!
Мики Маус: И вы можете положить их в банк, Пол, потому что так и будет.
Вольто: Вы, кажется, спрашивали, в чем заключалась логика Якоба?
Веселый Сатир: Совершенно верно!
Вольто: Он верил, что только Господь может возродить Землю Обетованную и вернуть туда наш народ. Якоб переживал за каждого еврея. Думаю, что события в России разбили ему сердце, но намерения его были самыми благими.
Лекарь Чумы: Эмоции, Пол! Дорога в ад устлана благими намерениями. Хватит полагаться на судьбу и провидение. Вам не приготовить омлет, не разбив при этом пары яиц!
Веселый Сатир: Создатель ждет от вас жертвы!
Мики Маус: Обильной жертвы, Пол. Тельцов, в искупление грехов всего народа, а злодей пускай станет козлом отпущения. Вина будет закрыта, и вы получите все, что было обещано!
Вольто: А сам он знает, какую роль, вы ему уготовили?
Лекарь Чумы: Надеюсь это риторический вопрос, Пол? Знать все не может никто, нужно просто грамотно управлять ситуацией и рассчитывать свои ходы как минимум на десятилетия вперед!
Мики Маус: Может быть, все еще обойдется, и горькая чаша минует ваш народ!
Вольто: Будем надеяться, раз другого пути нет, но Якоб вряд ли бы согласился рискнуть хотя бы одной невинной жизнью.
Мики Маус: Мы уже это поняли, Пол.
Лекарь Чумы: Прочих жертв будет гораздо больше и в том числе американцев! Мы осознано идем на это, Пол. Катаклизмы руководят эволюцией, а войны прогрессом!
Вольто: Ну, хорошо, а что вы решили по поводу Льва? Прежде чем вы ответите, господа, позвольте напомнить, что он все-таки ваш брат масон!
Лекарь Чумы: Справедливое замечание, Пол. Но так ли это на самом деле?
Вольто: О чем вы? Я знаю наверняка, что Лев прошел посвящение здесь, в США, на специально организованной для этого церемонии! Ради этого, Якоб организовал Льву американский паспорт, в очень сжатые сроки и без каких-либо формальностей! Он даже сделал довольно значительное пожертвование в ложу и оплачивал все сопутствующие расходы.
Мики Маус: Нам это известно, Пол.
Веселый Сатир: Практически все Временное Правительство России состояло из наших братьев масонов! Но разве мы или они, когда-нибудь ставили перед собой радикальные антихристианские задачи, как это делает Великий Восток Франции и подчиняющиеся ей ложи, такие как 9 Сестер? Я еще могу понять Ленина, ставшего ее членом, но какого черта туда понесло Льва? Это вы его надоумили или ваши баварские друзья?
Вольто: Вы не понимаете, господа. Для них, 9 сестер это как, колыбель революции. Чтобы быть ближе к Ленину, Лев просто обязан был стать его братом.
Лекарь Чумы: Не люблю якобинцев, от них прет мертвечиной.
Вольто: Вы намекаете на Бена Франклина?
Лекарь Чумы: На него и Джефферсона. Две якобинские жабы, которых пригрел Джордж Вашингтон. Оба кстати были членами 9 Сестер! Отсюда и сходство лозунгов.
Станьте нашими братьями или мы вас убьем!
Это лозунг 9 сестер, а теперь сравните его со словами Бена Франклина.
Присоединяйтесь или Умрите!
Кстати, такие же лозунги использовали ваши большевики, Пол.
Вольто: А как же маркиз де Лафайет? Он тоже был членом ложи 9 сестер, но при этом, считался монархистом! Разве он не герой борьбы за независимость Америки?
Лекарь Чумы: Вы всерьез считаете, что герой двух революций мог быть монархистом? Мне вас жаль, в отличие от отпрысков Сатурна, пожирающего своих детей. Помните, что сказал перед своей казнью Дантон?
Вольто: Революция пожирает своих детей?
Лекарь Чумы: Именно! Это про таких, как Лафайет и всех тех, кого вы отправили в Россию. Вашего Урицкого называли Мясником Петрограда. Вы об этом знали? А Якоб знал?
Моисея Урицкого убили по приказу  сменившего его Глеба Бокии, того самого, который кормил хищников из зоопарка, человеческим мясом русских аристократов. И все это, ближайшие соратники вашего Льва! Те самые, которых на деньги Якоба готовили бней-бритовцы. Вы понимаете, что мы попросту не можем позволить себе ассоциироваться с именем этого человека?
Вольто: Я понимаю, но и не прошу об этом.
Мики Маус: Ну и, слава Богу, Пол. В этом деле еще достаточно много неясностей.
Вольто: О чем вы?
Мики Маус: В России, мы не только повторили все ошибки французской революции, но еще и наделали кучу новых. Несмотря на серьезную чистку, которую устроили якобинцы, минимальное количество лож все-таки функционировало. А что мы видим в нынешней, большевистской России?
Вольто: Это гегемония власти! Они говорили об этом с самого начала.
Лекарь Чумы: Радует лишь то, что с нашими российскими собратьями, большевики обходятся гораздо либеральнее, чем с православными священниками. Хотя некоторым, все-таки досталось.
Вольто: Только самым настырным, тем, до которых, не сразу дошло, какой теперь будет Россия. Вы же помните основной пункт программы баварских иллюминатов? Уничтожить все религии и всякую власть, а на обломках старого мира, построить новый и полностью подчинить его себе. В России, сейчас, они именно этим и занимаются.
Лекарь Чумы: И все-таки Ленин и ваш Лев, открыто говорили о том, что рассчитывают на помощь Запада, то есть, нашу. Зачем нам такая огласка? А лично вас Пол, не смутило, то осквернение субботы, которое они устроили со своими субботниками?
Вольто: Они антирелигиозны, как и бундовцы. Ленину всегда было абсолютно плевать на свои еврейские корни. Я бы даже сказал, что он не просто скрывал их, но и стыдился. Как тот же Пастернак. Раньше я думал, что это нечто русское, чего мне, наверное, никогда не понять, но боюсь, что ваш Гитлер из той же породы.
Веселый Сатир: Время покажет. Нам не нужен умный или идеальный диктатор. Нам нужны маниакальные фанатики с фантастической работоспособностью. Их жизнь насыщенна и скоротечна, и за счет этого, ими гораздо проще управлять. Они предсказуемы и чаще всего, самоликвидируются, избавляя нас от ненужных хлопот и опасности огласки. Гитлер именно такой. Он мистик. У него не было идеи, но было желание ей стать, у него нет денег, но он их получит.
Печальный Сатир: Вы поддерживали БУНД и Интернационал, а сейчас, мы делаем такую же ставку на национал-социализм. Мы снова готовы заключить сделку с Дьяволом и в результате этого, Америка станет настоящим мировом лидером. Тем флагманом демократии, какой ее видел сэр Фрэнсис Бэкон.
Вольто: Мы поддержали содомитов из Интернационала и атеистов из Бунда, потому что не верим в вашего Дьявола, а считаем, что человек сам является творцом своей судьбы.
К тому же, большинство ваших пророков, были содомитами, чего не скажешь о наших. Многие из ваших, разделили судьбу Цезаря, который, безусловно, был талантливым оратором и полководцем, но и в не меньшей степени, запомнился своим современникам, как растлитель чужих жен и содомит одновременно. Даже его солдаты смеялись над ним.

 “Галлов Цезарь покоряет, Никомед же Цезаря,
 Нынче Цезарь торжествует, покоривший Галлию,
 Никомед не торжествует, покоривший Цезаря…”

“Прячьте жен, ведем мы в город лысого развратника.
Деньги, занятые в Риме, проблудил ты в Галлии…”


Лекарь Чумы: С нами Святые Отцы Церкви и Невидимое братство, не говоря уже про всю мощь ваших баварских покровителей, которые, кстати, зарекомендовали себя как главные распространители содомии по всему миру. Так что, давайте не будем трогать эту щекотливую тему. Мы все прекрасно понимаем, что так нужно для дела.
Вольто: Хорошо, но в истории с БУНД, мы всего лишь хотели помочь евреям, которых в России не просто притесняли, но и уничтожали физически. Политика Романовых по отношению к евреям, особенно во время войны, была просто варварской. И это не смотря на то, что в действующей армии служило почти полмиллиона евреев.
Евреев гнали как скот, в товарных вагонах, подозревая даже детей и беременных женщин в шпионаже в пользу Германии. Почти тысяча погромов в разных местах России, десятки тысяч убитых и пострадавших. Особенно “отличились” казаки, которые всегда стояли во главе оголтелого российского антисемитизма.
Более двух миллионов моих соплеменников покинули негостеприимные русские берега и многие из них, нашли свой путь сюда, в США. Еще больше до сих пор пребывают в ожидании, на территории Австрии и Германии. Я, прежде всего, беспокоюсь об их судьбе, когда говорю о коричневых.
В те годы, когда Якоб выделял деньги на БУНД, он еще не верил в идею о Палестине и не принимал сионизм. Его не беспокоили религиозные взгляды этих людей, а только их безопасность и право на жизнь.
Самое удивительное заключается в том, что, не смотря на все гонения и невзгоды, многие евреи не поддержали большевиков и даже собирали средства для вооружения казачьих отрядов! Эти евреи руководствовались лозунгом:
“Лучше спасти Россию с казаками, чем погубить ее с большевиками”.
Да, мы подготовили еврейский десант с помощью специалистов из Бней-Брит и отправили его в Россию, однако сама идея о том, что он должен состоять из атеистов, принадлежала вашим людям. В результате, начавшиеся послабления для евреев, закончились гонениями и репрессиями против религиозных общин и состоятельного мещанства, которое грабили не меньшими темпами, чем их русских товарищей по несчастью.
Мы согласились на ваш план передела России, но и вы, руководствовались не только нашими общими интересами!
Лекарь Чумы: Не надо лукавить, Пол. Без плана Пайка – Мадзини, у вашего народа никогда бы не появилась национальная идея об Израиле, а сионизм никогда бы не стал той мощной силой, которой постепенно становится. Мы союзники, а Гитлер идеальный кандидат для следующей стадии. Так или иначе, но он ускорит отъезд ваших соплеменников из Германии и Австрии. Вы же этого хотите?
Вольто: Безусловно.
Лекарь Чумы: Вот и занимайтесь своим делом. И пускай вас не пугают, те громкие заявления, которые будет делать Гитлер. Так нужно для дела. Это подстегнет не только ваших соплеменников, но и тех наших соотечественников, что стоят на пути перемен. Мы ломаем сложившиеся, многовековые стереотипы этого мира. Согласитесь, что это не самая простая задача.
Печальный Сатир: Порядок из Хаоса.
Веселый Сатир: Новый Мировой Порядок!
Вольто: Вы знакомы с термином “Жидобольшевизм”, который придумали белые?
Лекарь Чумы: Из той же серии, что и “жидомасонский заговор”. Да и придумали оба термина, одни и те же люди, обманутые в своих ожиданиях.
Вольто: В этом вся суть нынешнего отношения к новой России в окружении Гитлера. Такие как он, очень часто переходят от пустых угроз к делу! И нас это беспокоит!
Лекарь Чумы: Просто фрицы хотят реванша и только на этой волне, можно привести национал-социалистов к власти. Это игра на чувствах людей и так делается вся политика, но на самом деле, за этим ничего не стоит, кроме желания получить реальную власть.
Вольто: Смотрите не заиграйтесь.
Веселый Сатир: Как ваш Лев?
Вольто: Вы знаете, о чем я говорю!
Лекарь Чумы: Да бросьте вы, Пол! Это политическая борьба и главными оппонентами Гитлера являются именно коммунисты! Он просто обязан выставить их в дурном свете и в данном случае, антисемитизм такое же удобное средство политической борьбы, как и любое другое. К тому же, ваши ребята так пристрастились к разным бомбам и взрывным устройствам, что в результате этого, гибнут невинные люди.
Печальный Сатир: Борьба против террора, такое же эффективное средство воздействия на массы, как и нагнетаемый страх перед большевизацией Германии.
Мики Маус: Гитлер это наше будущее и дабы избежать старых ошибок, нужно учиться на их опыте. Давайте начнем с того, что Лев напишет нам полный отчет, обо всем, что было. Все-таки, мы должны, как следует обдумать наши дальнейшие действия.
Вольто: Он уже его пишет. Лев настоящий трудоголик. Да и в чем собственно риск? Практически вся американская пресса у нас в кармане. Мы можем влиять на общественное мнение, как захотим. Разве не в этом состоял план Эдварда?
Мики Маус: Так давайте же не будем портить это! Не стоит кому-либо давать лишний повод чернить нас.
Лекарь Чумы: Особенно сейчас. На мой взгляд, стоит выждать! Береженного Бог бережет, а помогающему себе, помогает!
Веселый Сатир: У нас уже были проколы, Пол. Помните статейку в Нью-Йорк Геральд Трибун от 1917 года? Позвольте напомнить вам сделанный там вывод.

“Судя по всему, большевистская революция в России, на самом деле гигантская финансовая операция, с целью передать контроль над огромными суммами из Русских, в Европейские и Американские банки…”   

Лекарь Чумы: Раз уж мы вспомнили об этом, то и мне хотелось бы напомнить вам Пол, что написала Нью-Йорк Таймс о бескорыстности и благородстве вашего покойного свояка, в одном из своих номеров от 23 августа 1921 года.

“Потратив более 20 миллионов долларов на финансирование большевистской революции в России, Якоб Шифф получил порядка 103 миллионов  долларов возмещения, через 6 месяцев после ее начала…” 

Вольто: И что?
Лекарь Чумы: А то Пол, что мы тут все взрослые люди, так что давайте не будем строить из себя целочек!
Мики Маус: Нужно учитывать важность правильной подачи информации, а также тотального контроля над ней. Кажется, мы уже вспоминали сегодня якобинцев и Натана Ротшильда. Прекрасные примеры управления политической и финансовой ситуациями, с помощью оперативно передаваемой и грамотно контролируемой информации.
Лекарь Чумы: А наша собственная история? Вспомните Бостонское чаепитие, например!
Мики Маус: Тоже верно! На будущее, господа, предлагаю создать клуб и сделать его членами главных редакторов подконтрольной нам прессы.
Печальный Сатир: Вам не достаточно тех клятв, которые они дают, становясь нашими братьями-масонами?
Мики Маус: Но ведь не все же ими становятся! Мы могли бы брать с них обещания о неразглашении информации до означенного нами срока, а всякую утечку называть сплетнями или бредовыми теориями заговора. У нас достаточно рычагов давления на разного рода вольнодумцев и любителей скандальных разоблачений.
А раз уж публика так любит скандалы, так давайте кормить ее сами! Я говорил на эту тему с Эдвардам. Скандальность привлекает славу и это можно использовать, искусственно раздувая те или иные ситуации и фокусируя на них внимание американцев, да и всего мира тоже.
Если умело занимать мозги публики пикантными скандалами из личной жизни политиков и знаменитостей, у люмпенов просто не будет возможности и желания интересоваться нашими делами и закулисной кухней. Так всем будет спокойнее.
Печальный Сатир: Во всем этом есть рациональное зерно!
Кстати, Пол, когда же мы увидим вашего сына Джеймса на своих заседаниях? По-моему это очень толковый молодой человек!
Вольто: Спасибо, но работа в банке отнимает у него много сил и времени.
Лекарь Чумы: Неужели? А вы веселый человек, Пол. Думаю, что вашему младшему сыну Джон, стоить брать пример не только со своих братьев, но и с таких перспективных молодых людей, как сын Пола.
Мики Маус: Спасибо. Правда, Дэвид еще очень молод, но я уже подумываю об этом. Конечно, главным примером для него всегда будет его дед.
Лекарь Чумы: Бесспорно!
Мики Маус: Кстати, а почему бы вам самому Джек, не взять Джеймса в свой манхэттенский банк? Пускай набирается опыта!
Вольто: Спасибо, Джон. В данный момент, Джеймса пригласили на должность вице – президента в один из наших международных банков.
Мики Маус: А что касается вашего Льва, то у него имеется бесценный опыт управления массами в экстремальных условиях и он просто обязан им поделиться с нами. Уверен, что эти знания нам еще пригодятся, в будущем!
Веселый Сатир: А он понимает, что Сталин не пощадит никого из его родственников?
Вольто: Думаю да.
Печальный Сатир: Пугающая одержимость…
Вольто: Скорей верность своим идеалам. В отличие от Ленина, Лев никогда не был трусом.
Лекарь Чумы: И все-таки Сталин его обставил!
Вольто: Мне самому интересно, как он это сделал. Меньше всего мы ожидали этого именно от него.
Мики Маус: Серьезный просчет, Пол. Есть о чем подумать. Джордж Вашингтон построил Первую Масонскую Республику. Иллюминаты создали Вторую, а сейчас, мы работаем над Третьей, которая объединит всю Европу.
Лекарь Чумы: Так будет в любом случае, добьется успеха Гитлер или нет, но рано или поздно мы создадим Европейский Союз и разделим весь остальной мир на торговые зоны. Именно по этому принципу будет идти дальнейшее объединение.
Мики Маус: Объединение через разделение! Главный барьер это национальные суверенитеты. Стоит подумать о том, как вытравить эту дурь из неумных голов.
Лекарь Чумы: А в этом, кстати, мы полагаемся на наш эксперимент с Россией. Там есть все условия для этого. Посмотрим, каких результатов добьется Сталин.
Мики Маус: Возможно, это будет под эгидой уже существующей Лиги Наций или другой глобальной организации, Может быть даже торговой или промышленной. Например, Всемирная Торговая Ассоциация или Организация. Как вам мое название, господа?
Веселый Сатир: Звучит!
Мики Маус: Безусловно, одно, господа, наша главная цель, это новый мировой порядок! Я говорил на эту тему с Эдвардом, и он считает, что прежде чем мы сообщим всему миру об этом, нам стоит подготовиться и запустить мощную рекламную компанию, которая кроме всего прочего, принесет огромную прибыль.
Лекарь Чумы: Вы о популяризации американского доллара?
Мики Маус: Конечно, но с измененным дизайном, в котором будут не только наши, но и грядущие символы, а также, само словосочетание “Новый Мировой Порядок” на латыни. Я уже видел эскизы сделанные Николаем Рерихом. Мне нравится! А самое главное, все грамотно продуманно, с соблюдением всех наших мистерий и вашей кабалистики, Пол. Этими деньгами так и хочется набить целый мешок. Они как магнит, поработят мир и сделают его послушным нашей воле. Однако главное, это, наконец, уставить твердую цену на золото и выкупить весь национальный запас. Пускай простые люди думают, что Форт Нокс, это их гарантия на будущее, в то время как там, будет храниться наше золото.
Печальный Сатир: А все-таки у Элеоноры Рузвельт есть талант, подбирать нужных ее мужу людей.
Мики Маус: Вы о Рерихе?
Печальный Сатир: Да, об этом таинственном русском, как впрочем, и о других, не менее экзотических “находках”.
Лекарь Чумы: Она отличный медиум, а наш Тедди без своей племянницы, как без рук. И то же самое касается ее мужа, Франклина, на которого лично я возлагаю очень большие надежды. Вот люди, которые могут стать символом возрождения Америки!
Мики Маус: И не только! Если кому-то и по силам втянуть Америку в новую войну, так только им. В отличие от английского грубияна Черчилля, хитрый и дипломатичный Франклин сможет найти общий язык со Сталиным.
Вольто: Главное, чтобы он не попал под его влияние!
Мики Маус: Не забывайте о роли Полковника. Он позаботится о том, чтобы это не случилось!
Вольто: Вам придется извинить меня, господа. Мне нужно встретить Феликса и наших жен.
Мики Маус: Конечно, Пол. Мы тоже скоро подойдем.
Печальный Сатир: Что скажите, господа?
Мики Маус: Стоит подумать!
Лекарь Чумы: Предлагаю так, и сделать, но не стоит говорить об этом остальным!
Печальный Сатир: Согласен!
Веселый Сатир: А может быть стоит узнать мнение Элеоноры? Она тонко чувствует такие вещи!
Мики Маус: Что стоит сделать господа, так это надоумить Сталина устроить масштабную чистку. Я уверен, что там еще навалом людей Льва.
Печальный Сатир: Вас беспокоят лишние уши?
Мики Маус: Меня беспокоит Лев и его мстительность. Совсем не хочется, чтобы Сталина отравили в самый неподходящий момент.
Лекарь Чумы: Стоит сделать его паранойю нашим союзником.
Веселый Сатир: Важно, чтобы они начали свои эксперименты по хлорированию и фторированию. Было бы неплохо, если бы и Германия в этом поучаствовала.
Мики Маус: Об этом не беспокойтесь. У нас есть другие причины для волнений.
Лекарь Чумы: О чем вы, Джон?
Мики Маус: Один из моих археолог откопал “закладку”.
Печальный Сатир: Большую?
Мики Маус: Примерно на 500 душ!
Лекарь Чумы: В Египте всегда, что-то откапывают.
Мики Маус: Если бы в Египте… “Закладку” нашли здесь.
Веселый Сатир: В США? А что это были за раскопки?
Мики Маус: На самом деле, мы искали нефть, но наткнулись на то, что поначалу приняли за старое индейское кладбище. Зная мой интерес ко всему необычному, они вызвали археолога. По первоначальным оценкам, закладке лет 300 - 350, не больше.
Лекарь Чумы: И?
Мики Маус: Он думает, что это жители одного из поселений, возможно даже Роанок.
Лекарь Чумы: Но ведь там было чуть больше сотни!
Мики Маус: Как я уже сказал, там могут быть разные поселенцы!
Веселый Сатир: Это серьезно!
Мики Маус: Давайте соберемся отдельно и обстоятельно обсудим все это. Нельзя исключать никаких вариантов, так что соблюдайте осторожность, господа!



                Глава 27


                Это было бы не полезно для
                нас, если бы наша
                деятельность по подготовке
                нового мирового
                порядка, имела бы освещение в
                передовой прессе…
                (Дэвид Рокфеллер)



Забрав бутылки и стаканы, люди в масках покинули комнату, оставив после себя запах сигар и виски. Выждав пару минут, я осторожно выбралась из своего укрытия и тихонько покинула комнату. Сердце билось как бешенное, но, слава Богу, никто меня не заметил.
Сначала, я хотела сразу уйти, но мысль о бутербродах с семгой и черной икрой заслонила собой все остальное. Вы должны понять меня, это было очень голодное время.
Конечно упоминание о злом гении из прошлого, сильно меня встревожило, а возможность его переезда в США, серьезно пошатнуло мою уверенность в завтрашнем дне.
Спускаясь по лестнице, я невольно загляделась на танцевавших дам, в роскошных нарядах, а уже внизу, меня пригласили на танец и я не удержалась.
В конце концов, мои танцевальные навыки привлекли к себе внимание. В тот момент, меня разрывали противоречивые чувства, с одной стороны, гордость и восторг, а с другой стороны, боязнь быть узнанной.
Я выпила еще несколько бокалов шампанского, но это не помогло, а козлиная рожа моего преследователя, начала мне мерещится изо всех углов.
Было ощущение, что я окунулась в произведения Гоголя и отовсюду на меня таращились страшные хари.
Извинившись перед партнером, я отошла и спряталась за колонной, стараясь, успокоится. На это ушло минут 5, не меньше. Как раз в этот момент, всех позвали, для какого важного объявления. Воспользовавшись этим, я прошла к заставленным закусками столам и набрала все, что могла унести с собой. Может быть, кто-то из официантов что-то и заметил, но мне было абсолютно плевать на это.
Я успокоилась только тогда, когда оказалась в своей холодной квартирке. На следующий день, я сказала “да” Сэму и он увез меня подальше от всей этой городской суеты.
Грешно сказать, но только после смерти этого черта, в 40-ом году, я потихонечку начала осознавать, что, наконец-то свободна, от угнетавшего меня все эти годы страха из прошлого.
Вы говорите о Троцком? – догадался Арик.
Я не хочу, чтобы имя и фамилия этого человека звучали в моем доме, - строго посмотрела на него миссис Притчард.
Слишком много страданий, он и его шайка, причинили моей родине и народу.
Человеком не должна двигать ненависть, когда он строит что-то новое.
Только любовь! 
Вы простите меня, мистер Голдман, но там, в России, некоторые озлобленные люди говорили, что революция – это еврейская месть русским за погромы.
Я не разделяю этих горьких слов, сказанных в минуту отчаяния, вы же сами знаете, зло не имеет национальности или вероисповедания.
Тем же Гитлером, двигали совсем другие чувства, которые, в конце концов, привели к наверно самому величайшему истреблению людей за всю историю, с момента Сотворения.
Да, - тяжело вздохнул фотограф.
Я не сразу поняла, о чем говорили те люди, в масках, - сказала миссис Притчард.
Какое-то время спустя, уже здесь, в Хотуотер, мне несколько раз снились сны о том памятного вечере.
После этого, я записала все услышанное и поразилась тому, какие оказывается силы стояли за теми ужасами, что произошли с моей несчастной родиной.
А вы уверенны, что вам и тогда, все это не приснилось? – спросил Арик.
Нет, мистер Голдман, мои сны были воспоминанием о том, что я видела и слышала в тот вечер, - покачала головой миссис Притчард.
А эти люди, в масках, ты так и не узнала их фамилии? – с надеждой спросила Люси.
Может быть ты, моя тыковка, став такой же важной журналисткой, как твоя Лоис Лейн, когда-нибудь откроешь эту тайну, - ласково улыбнулась ей бабушка.
Не советую, - покачал головой Арик.
Если это те, о ком я думаю, они гораздо опаснее того человека, чье имя запрещено произносить в этом доме.
В таком случае, хватит с нас на сегодня экскурсов в историю, - подвела итог бабушка.
Давайте лучше займемся делом!
Давайте, - согласился Арик, повернувшись к столу, заставленному разными склянки с гримом и подставками с париками.
Только я никак не пойму, что вы тут задумали?
Для кого все это?
Для тебя, - хитро улыбнулась Люси.
Для меня? – не поверил фотограф.
Вы шутите? – спросил он и с надеждой посмотрел на женщин.
Видя, как они отрицательно качают головами, Арик в ужасе обмяк на стуле и обреченно посмотрел на себя в зеркало.
Ну вот, доигрался, - жалобно пробормотал он.




                Глава 28



                Тот, кто контролирует историю,
                контролирует настоящее,
                тот, кто контролирует настоящее,
                контролирует историю…
                (Джордж Оруэлл)



Пастор Джонс был страшно расстроен, не смотря на то, что изнурявшие его разум головные боли наконец-то прошли. Да, прошли и хвала за это Всевышнему, но что было их причиной?
Ответ был где-то рядом, и он не мог об этом не думать. Джонс молился, пытаясь сконцентрироваться на страницах, но буквы плясали перед глазами, как демоны на пепелище, а в голову лезла всякая белиберда. Складывалось ощущение, что он был, одержим чем-то, но сейчас вроде бы все прошло.
Почему?
Благодаря какой-то бесноватой скороговорке, больше похожей на сумасшедшее бормотание ведьмы? Что если, одна и та же сила, наслала на него, как напасть, так и избавление? Он ведь просто хотел изменить свою жизнь, сначала выбрав армию, а потом стезю пасторства.
Возможно, мотивы его были не совсем чисты, и он взял в руки Библию не по зову свыше, а дабы пойти наперекор тем, кто ему был омерзителен. Но разве он первый, кто так поступил? Сама история его веры, говорила об обратном. Всегда восставать, всегда идти против, всегда наперекор.
Зачем?
Потому что иначе, мы не чувствуем себя свободными, потому что иначе, мы превращаемся в рабов самих себя или себе подобных.
Бунт!
Как же он опьяняет! Это всегда месть кому-то, сладкий момент сбрасывания оков, из собственной ничтожности и никчемности, из прижизненной могилы в бессмертие. Ведь все должно было быть именно так…
Когда-то, он не хотел революций, насилия и крови. Он просто хотел показать им свое я, чтобы они увидели и поняли, их власть не безгранична, даже в ближнем кругу.
С детства, он был предназначен для другой судьбы и в тот день, когда ему исполнилось 13 лет, они привели его, в свое особое место, туда, где свершались таинства плоти, духа и души.
Их Святая Троица, богомерзкое сплетение похоти, греха и порока. Почему, только он один это видел и понимал? Почему остальные, считали это символами власти, богатства и возвышения?
Ему, отпрыску верховных жрецов, была уготована высокая судьба. Так они говорили, и дабы свершилось это, жертва, принесенная им в день своего 13-тилетия, должна была быть особенной.
Они всегда будут подсказывать тебе и направлять, - шептала мать в одно ухо.
Они всегда будут рядом, чтобы оградить и уберечь тебя, - шептал отец в другое.
Чистая кровь, - шептали они в унисон.
Дюпонт, - вторил им кто-то третий.
Прислушайся и ты услышишь их зов, - страстно вещала мать.
Они станут с тобой одним целым, - вторил ей отец.
Ты избранный, ты один из нас, - провозглашали собравшиеся, чьи лица были скрыты капюшонами и масками.
Дюпонт, - ласковым и влекущим шепотом, вторил им кто-то третий.
Он поднимался, как на собственную казнь, по этим истертым, каменным ступенькам, таким же древним, как и сам жертвенник к которому они вели. Четыре горящие чаши, освещали, место древней ритуальной бойни, а рогатый мастер, уже ждал его, с жертвенным кинжалом в руках.
Как и любой другой, не достигший возраста, Парис носил детскую челку неподсудности и раньше никогда не присутствовал на Великом Таинстве Обретения, по-своему когда-то понятом предками симов. Согласно заветам древних и Кодексу Вечности, родители вкратце объяснили ему цель обряда посвящения и того, что должно произойти дальше.
Более того, согласно Пророчеству, тринадцатый муж, тринадцатого поколения, тринадцатой ветви, тринадцатого колена египетского, должен будет стать вместилищем Священного Семени Истины, что примет в себя Дева Нут и из Небесного Океана, придет Новый Бог этого мира.
Все было очень торжественно. Родители сказали, что их народ ждал этого момента тысячи лет и это великая честь, присутствовать при зачатии Нового Мира.
Всё, как и было предсказано и ты Парис, скоро узнаешь свое новое имя, – восторженно говорил отец, цитирую одну из частей Пророчества:

И те, что ушли, падут не тысячами, а коленами,
И Геб примет то, что тогда, пропустила Тефнут,
Что сокрылось красным, то и вернется красным,
А на исходе Зверя, придет юный Царь – Бык,
И та, что зовут Нут, подарит ему новое имя Бога.      

Может быть нам показать ему? - предложил отец, видя, что Парис никак не реагирует на его слова.
Не порть мальчику праздник, он почувствует это, когда возьмет его в руки, - ответила мать, глядя на сына.
Первые ощущения, самые лучшие и я знаю, что он возьмет свое, - добавила она, учащенно дыша.
В это время, в комнату вошла молоденькая служанка Моник.
Госпожа Элеонора, господин Арман, - обратилась она к хозяевам, но встретившись взглядом с главой семейства, почему-то густо покраснела и смутилась.
Что тебе? – строго спросила хозяйка, не отрывая восторженного взгляда от своего сына.
Мисс Тея приехала, - тихо ответила служанка и слегка поклонилась.
Отлично, - обрадовался отец.
Это будет здорово! - добавил он и подмигнул жене.
Спасибо Моник, - кивнул Арман, плотоядно оглядев хорошенькую служанку с ног до головы, что впрочем, не укрылось от взора его жены.
Не распаляйся дорогой, потерпи до вечера, - жарко прошептала она ему на ухо. 
Мисс Тея приехала не одна, - добавила служанка, краснея еще сильнее, под похотливым взглядом хозяина.
Прекрасно, - подмигнул ей Арман и демонстративно пощекотал мочку уха жены, кончиком языка.
Шалун, - сладострастно прошептала Элеонора и как бы невзначай, провела рукой по его ширинке.
Парис не видел, что они делают, поскольку родители стояли спиной к нему, но он знал, что иногда, по ночам, они приглашают обслугу к себе в спальню, откуда потом, раздаются сладострастные крики и стоны.
Он вспомнил слова, которые отец говорил вчера:

В краю, обласканном Амоном
Напоен кровью будет Ра
У пирамид гиппарионов
Из черепов стоит стена
Колена Левия потомок
Мусы бесславный Мануил
Исход его, ускорит холод
Иосиф, так определил
Тефнут ему поможет снова
И бросив в землю семена
Он станет жертвой Ориона
Когда зайдет его звезда…


Парис искренне не понимал, чего им не хватает, ведь у них все есть, богатство, почет и уважение. Перед ними открыты любые двери Нового Орлеана и, тем не менее, он почему-то стыдился своего происхождения.
Когда сестру отослали в частную школу для девочек, мальчик очень надеялся, что то же самое будет и с ним. Тогда бы, он, наконец, смог уехать из этого странного дома, где даже поговорить то не с кем, а все, начиная с родителей, их друзей и кончая прислугой, смотрят на тебя так, словно ты не ребенок, а какой-то диковинный зверь.
Как они вообще, могут так лицемерить? Ходят в церковь, изображают из себя добропорядочных христиан, щедро жертвующих на благотворительность, а потом, одевают свои черные одежды и… и делают все эти ужасные вещи…
Он даже матери перестал доверять, потому что… потому что она смотрит на него, не как на сына, а точно так же, как на своего мужа, его отца.
Парису и так последнее время было страшно, а теперь еще эти дурацкие разговоры-загадки. Тем не менее, он понимал, что в этот раз, когда они накинут на себя капюшоны, ему придется пойти с ними, а мальчик, совсем этого не хотел.
Если бы они только знали, что он украдкой читает настоящую Библию, а не ту, что ему подсунули. Единственная радость заключалась в том, что он наконец-то увидит Тею. Парис не видел ее целый год, с тех пор, как им исполнилось по 12 лет.
Почему они не могут учиться в одной школе, как это делают другие дети?
Раньше, они всегда были вместе, даже до рождения и ему очень нравилось, что они похожи, но не как близнецы. Наверно это странно, смотреть на другого человека, как на собственное отражение в зеркале…
Тем временем, пришел посыльный, который передал мистеру Дюпонту небольшое письмо. Получив чаевые, он поклонился и удалился, а Арман, коротко взглянув на конверт, начал лихорадочно его распечатывать.
Милый, - погладила его по затылку жена.
Успокойся!
Да-да, конечно, - хищно улыбнулся муж.
Ожидание изнуряет.
Мы ближе, чем когда-либо, - промяукала Элеонора и ласково, но твердо ухватила его сзади за волосы.
Повернувшись к сыну, она окинула мальчика лукавым взглядом соблазнительницы, после чего, властно притянула к себе голову мужа, так чтобы его ухо оказалось прямо напротив ее губ.
Благодаря нашему маленькому мужчине, - жарко прошептала миссис Дюпонт. 
Последнее время, она часто говорила этим особым голосом. Парис еще не понимал его назначение, но видел, какое воздействие это оказывает на отца и других мужчин. Иногда, он слышал этот шепот по ночам, и тогда свернувшись калачиком, мальчик съеживался под одеялом, в надежде, что его не найдут.
Дюпонт, - услышал он шепот за ухом.
Удивившись, он оглянулся, но между ним и окном никого не было, разве что какая-то тень мелькнула на улице, у крыльца. Может быть даже сама Тея!
Парис был уверен, что обязательно почувствует ее, когда она снова будет дома. В детстве, они так часто играли в прятки.
Большой дом позволял каждый раз находить новое потайное убежище. Сначала, они могли искать друг друга часами, но перед самым ее отъездом, дети наловчились делать это за считанные минуты. Он просто знал, где находится сестра и был уверен, что она чувствует то же самое. 
С  тех пор как уехала Тея, ее голос находил его даже во сне. Все чаще, он просыпался мокрый, а однажды, застал мать за тем, что она нюхала его простыни, пока он завтракал. Она молча усмехнулась и прошла мимо, медленно, по кошачьи, раскачивая бедрами. Отец не мог не видеть, как она теперь ведет себя с сыном, но он не возражал, а скорей даже наоборот, как будто бы одобрял это.
Пробежав первые строки глазами, Арман радостно улыбнулся.
Это от…
Тс, - выдохнула Элеонор и приложила свой палец к его губам, нежно поводив им из стороны в сторону.
Облизав ее палец, Арман понимающе кивнул.
Наш добрый доктор, наконец-то вернулся, - сказал он так, чтобы всем было хорошо слышно.
Дочитав остаток письма, Арман улыбнулся и спрятал его в карман халата.
Все готово, - торжественно объявил он, вставая со стула.
Завтра мы выезжаем в Священный Город.
Хвала Амону, - негромко сказала жена, незаметно вытаскивая письмо из его кармана. Парис не знал, о чем они говорят, но сердце тревожно забилось в груди. Год назад, к ним тоже приходил доктор, очень странный, не такой, как другие. Осматривая их с Теей, он что-то постоянно бормотал, на незнакомом языке и, судя по всему, остался доволен, а на следующий день, сестру увезли в специальную школу для девочек.
Никто тогда, так ничего и не объяснил Парису. Им даже попрощаться не дали.
В ту ночь, он тихо плакал, забравшись под одеяло, но мягкий, призрачный свет Луны, проникавший сквозь ткань, в конце концов, успокоил и даже убаюкал его, но перед этим, Парис услышал, как кто-то тихо прокрался по коридору к двери его спальни. Потом, ему показалось, что до него донесся тихий и нежный свист, похожий на легкое шипение, в котором слабо угадывались отдельные слова на каком-то незнакомом ему, гортанном языке. От этих дивных звуков у него тогда почему-то закружилась голова.
Прошел год, она вернулась, и теперь он ждал, что Тея, вот-вот вбежит в комнату и броситься обнимать его, но этого не произошло, дом, словно переместился во времени и пространстве, разделившись на две части, мужскую и женскую половины, и ему строжайшим образом было запрещено пересекать невидимую границу.
Парис так и не увидел ее в тот день, как впрочем, и на следующий, когда они сели с отцом в машину и поехали на вокзал.
Мальчик хотел было спросил про маму с сестрой, но отец был какой-то необычайно суровый и неприступно чопорный, каким он давно уже его не видел. И только на вокзале, Парис понял, что они едут в Мемфис, а значит, долгожданная встреча с сестрой откладывается. Он очень надеялся, что у них еще будет время, когда он вернется, ему ведь стольким нужно было поделиться с сестрой.
Единственное, о чем он тогда осмелился, спросил отца, было о том, кто приехал вместе с Теей, но вместо ответа, Дюпонт – старший, как-то странно усмехнулся и, промолчав, уставившись в окно вагона-ресторана.
События последних дней, словно молния пронеслись в голове у Париса.
24 декабря, Великий Сириус станет в одну линию с Поясом Ориона, состоящим из Трех Королей в семи звездном созвездии Осириса и тогда, Великая Изида даст новую жизнь, подарив нашему миру своего сына Гора, лучезарное Солнце, без которого невозможна жизнь.
В ту же ночь, Парису обрежут челку, закрывавшую правый глаз и символизировавшую собой, знак детства, не посвященности, неискушенности и не гражданства.
Символ уходящей невинности бросят в огромный костер, за которым его будут ждать давно прошедшие это испытание сородичи. Парис даст клятву верности, пообещает блюсти и соблюдать все 600 правил и законов своего народа.
Для Симов их было 613. Дополнительные правила называли Бесовой Дюжиной. Правда, некоторые из симов считали это ограничением своих прав и свобод и даже организовали движение гражданского неповиновения, которое на первых порах, особо никого не беспокоило.
Позже, особенно недовольные симы, создали очень закрытую радикальную религиозную секту. В ней, они выработали свою тайную систему знаков, приветствий и даже язык, а называли они себя, сетианцами.
Наиболее оголтелые из них, начали убивать кошек и прочих священных животных, оскверняли храмы и места поклонения кровью нечистых тварей и собственными экскрементами, за что в те времена, полагалась смертная казнь. Были и другие, акты тайного саботажа и проявления террора, которые, тем не менее, довольно таки быстро удалось подавить, и секта ушла в подполье.
Вместо маленького весельчака Беса, приносившего удачу и являвшегося покровителем домашнего очага, защитником беременных, бедных, детей и стариков, сетианцы начали поклоняться Молоху, олицетворявшего зло для всех египтян, под именем Сет.
В то время, считалось, что поступают они так, только из принципа, назло своим притеснителям, как они называли гражданское большинство и дабы показать свою решительность, выполняли все, даже самые жуткие обряды во имя своего нового божества.
Будучи необычайно плодовитыми, эти симы-сектанты заводили по 5-7 детей впервые 10-15 лет брака, но одного из них, они обязательно отдавали в жертву Молоху, во имя благополучия всех остальных.
Чаще всего это был мальчик-первенец, но обычаи позволяли заменить его, на второго ребенка, особенно, если это была девочка. В отличие от мальчиков, девочек отдавали Молоху не сразу, а выдерживали их от 3 до 4 лет, блюдя в чистоте и непорочности. Таких малышек называли невестами Молоха.
Первые жертвенники устанавливались в небольших оазисах, с маленькими купелями, но вскоре, власти узнали об этом и начали гонять сектантов, подвергая зачинщиков живому мумифицированию и последующему заточению в подземельях Храма Беса.
Отсюда и пошло такое понятие, как бесовские или бесовщина, что в изначальном варианте указывало на способ наказания, а фраза “Достанетесь Бесу”, служила предостережением от сознательного поклонения Злу.
Говорят, что тогда, сетианцы выкопали себе подземный город, в котором установили каменного рогатого филина, символ Молоха, у подножия которого, они потом творили свои беззакония.
Все это, Парис узнал за последние несколько дней, вовремя бесед, которые вели с ним старейшины рода, готовившие его, к предстоящим торжествам. Мальчик втайне завидовал своим сверстникам, которые в это время загадывали желания и собирались искать подарки, оставленные под елкой, бодрым весельчаком в красном костюме.
Видя это, взрослые рассказали ему, что Санта Клаус, он же Сент-Ник, одна из ипостасей Молоха, щедро одаривающего послушных детей и забирающего в огонь непослушных. В самом начале его называли Нике или сокращенно Ник, что означает Никто, Полый или Пустой.
Отсюда и пошло название Николаиты, за которым маскировались, все те же непослушные симы-сетианцы, искусно соединившие часть внешних данных и веселого нрава Беса, с ростом, силой и магическим интересом Молоха к детям.
На первых порах, Нике не только приносил подарки, но и засовывал в свой бездонный мешок тех, кто, по его мнению, вел себя плохо в течение года.
Согласно легендам, все это делалось в согласии с родителями, испытывавшими материальные затруднения. Подобные сделки хорошо оплачивались богатыми парами, не желавшими отдавать Молоху своих детей.
Большая часть малышей, унесенных Нике, приносилась в жертву его главной ипостаси Молоху, а меньшая, оставалась на воспитании, чтобы в дальнейшем стать его маленькими помощниками. Этих “счастливчиков” намеренно уродовали, с помощью разных приспособлений, а возможно и магии, превращая их в карликов и горбунов из свиты Нике. Также, злоумышленники создали целую касту, так называемых неприкасаемых, состоявшую из убогих и юродивых, собиравших милостыню у храмов, а заодно, шпионивших в пользу секты и распускавших выгодные сетианцам слухи, среди простых симов. 
Парис пока что слабо понимал весь смысл того, что ему рассказали старшие. Вечером, он присягнет на верность законам Богов Египта, Осириса и своего невидимого государства, сокрытого до времени от глаз всех посторонних и неискушенных. После этого, он, наконец, станет гражданином и равным среди равных. 
За свои клятвы, юный принц будет держать ответ перед богами подземного мира, ибо так сказано в Книге Мертвых.
В это же время, христиане, отмечающие религиозные праздники по григорианскому календарю, будут справлять древний римский языческий праздник Сатурналий, который РКЦ переименовала в Рождество.
Согласно древнему обычаю, это день равенства, когда император и последний раб могут сидеть за одним столом, ведя дружеские беседы и разговляясь из одной и той же посуды.
Но все это будет немного позже, а пока что, он должен исполнить обряд, который был мертв многие тысячелетия.
Мастер уже ждал его, он высоко поднял изогнутый кинжал, держа его обеими руками, а по рядам, пронесся нарастающий шепот.
Имхотеп, Имхотеп, Имхотеп…
Мальчик, пока что не понимал, кого они приветствуют, его или Мастера. Проникающий свет Луны, как обычно, немного успокоил его. Не поднимая головы, Парис украдкой огляделся по сторонам.
Кроме четырех горящих чаш, здесь были еще факелы, освещавшие большие, странные, каменные фигуры из той книги, которую ему дали вместо Библии. Встречались какие-то надписи, в форме символов людей и зверей, но главными все-таки, были изображения Большого Глаза, безмолвно наблюдавшие за происходящим.
Одетые в темные монашеские балахоны с капюшонами, люди протягивали руки к головам идолов, чтобы коснуться их, кончиками своих веревок, которыми они потом себя подпоясывали.
Старшие называли это действие обрядом причастия, таким образом, каждый присутствовавший, давал о себе знать и искал защиты от темных сил.
Парис вспомнил слова доктора, сказанные им год назад.
Всегда помни, майне юнге, Глаз Гора следит за тобой, но и Зло, никогда не дремлет…
Дюпонт, - услыхал он тихий шепот, заглушавший собой все остальные звуки.
Преодолев последнюю ступеньку, мальчик вышел на площадку, где кроме демонстрировавшего старинный кинжал Мастера, Парис увидел каменное ложе, черного цвета, похожее на чудовищный гриб.
Слуги Осириса уже здесь, - услышал он ободряющий шепот отца.
Они будут охранять тебя, от любых исчадий Меркабы, Энрахи врагов наших и черных слов книги Разиэля Малаха, несущих смерть и разрушение.
Парису почудилось, что по его волосам, пробежал легкий ветерок, словно кто-то, замахал над ним, невидимым веером, могучих крыльев.
Уаджет, - пронеслось нарастающее по рядам.
Уаджет!
Мальчику показалось, что сверху, до него донесся, протяжный крик хищной птицы. Он почувствовал, как ему, что-то одевают на плечи и голову. Скосив взгляд, Парис увидел, тесно прижатые друг к другу золотые перья накидки, со вздернутыми вверх краями. Головной убор, плотно стягивал череп, а будучи полым внутри, создавал ощущение вакуума, в который теперь был погружен мозг царевича.
На его груди, сверкал какой-то амулет. Опустив глаза вниз, мальчик увидел огромный розовый камень в золотом обрамлении. Грани его сверкали, а центр, словно жил своей жизнью, притягивая восторженные взгляды, завороженной толпы.
Это Глаз Ра, - услышал он шелест шепота, который понесся по рядам, словно волна голодной саранчи.
Мальчик закусил губу от страха, его коленки дрожали, ноги подгибались, а на лице выступил пот. Ему казалось, что он вот-вот упадет.
Дюпонт, - услышал Парис, но уже не один, а целых три или даже четыре женских голоса.
Они звали его, словно поддерживая и не давая упасть. Нос непроизвольно втянул в себя воздух, и он почувствовал, дурманящие запахи благовоний, но вместо того, чтобы окончательно лишить его сил, они наполнили его некой легкостью, открывая двери к новым ощущениям.
Парису показалось, что он вырос, нет, взлетел, паря на данных ему крыльях, а внизу, четыре пернатые девы, вели его тело к Мастеру. И тут же, он снова оказался внизу, перед жертвенником. Удивленный, мальчик непроизвольно посмотрел вверх, туда, где только что было его сознание.
Лунный свет больше не был рассеянным, а превратился в столб и как софит в цирке, сфокусировался на бледной паутине, покрывавшей верхушку жертвенника.
Публика уже заняла свои места, предвкушая предстоящее зрелище. Некоторые, даже впадали в транс, они слишком долго ждали этого момента. Сотни губ ритмично двигались, повторяя слова забытых на многие тысячелетия фраз. Их жадные взгляды ощущал на себе не только Парис.
Поверхность кровавого камня, накрытая тонкой паутиной, вдруг ожила, чуть-чуть вздымаясь в том месте, где в очертаниях тела, угадывалась голова. Возбуждение рядов нарастало.
Парис огляделся. Он больше не видел крылатых дев, поддерживавших его тело, на пути к алтарю.
Мальчик снова вспомнил сюжет старой картины, на которой четыре нимфы, насиловали гибнущего самтира-кентавра…
Ему бы очень хотелось, протянуть ему руку и вместе, спастись от разгоряченных фурий, однако желание это, уже не было, столь очевидным. С каждым его шагом, страх отступал, словно он оказался в том месте, где это чувство больше не было главным, почтительно уступая свое место тем, кто спускался из вечности.
Провожавший его отец, с маской шакала на голове, отступил в сторону, встав у самой границы ступенек, недалеко от одной из полыхавших чаш, и теперь, Парис должен был проделать оставшийся путь в одиночку. Таким образом, он должен был показать, всю свободу и осмысленность своего выбора, идти до конца, предначертанным ему путем.
Ноги позволили мальчику сделать еще пару шагов, после чего подогнулись и он уткнулся коленями в мягкий красный бархат, рядом с кругом, в котором стоял Мастер.
Опустив символ мужского начала и воплощение Осириса, Рогатый положил его, на бархатное возвышение, справа от себя и ближе к жертвеннику. Протянув левую руку, он достал небольшую, древнюю шкатулочку, которую Мастер, сначала поднял высоко над головой, после чего, коснулся ей своего лба и наконец, губ.
Отец и Сын с нами, - торжественно произнес он, после чего, открыл коробочку и достал круглый предмет, светлого цвета, похожий на облатку.
Прими Дух Его в себя, - величественно сказал он, держа кругляшок обеими руками и поворачиваясь из стороны в сторону, чтобы продемонстрировать его, таким образом, торжествующей пастве.
Сделав так, он возложил правую руку на чело мальчика, а левую, с белоснежным кругом, поднес к губам Париса.
Мальчик успел рассмотреть голову быка, вытесненную на поверхности облатки, прежде чем она скрылась у него во рту.
Ка, - громко сказал Мастер.
Ка, - отозвались ряды.
Гор Ка, - провозгласил он еще громче.
По рядам прокатилась волна и все как один, вставали на колени, кроме тех, кто охранял вход к жертвеннику или стоял на его ступенях и рядом. По своей торжественности, происходящее было похоже на коронацию английских монархов, мнящих себя выходцами из колена Давида и наивно полагающих, что у них есть все права на Иерусалимский Трон.
Теперь Парис знал, что это не так. Их предками были анжуйские чернокнижники, переписавшие свое вавилонское происхождение. Чуть менее тысячи лет назад, представители этого знатного, но темного рода, были христианскими королями Святого Города. На их совести были десятки тысяч загубленных жизней, чья семитская кровь увлажнила старые камни, впитавшие в себя так много страданий. Рой новых знаний и мыслей, словно свежим потоком ворвался в его сознание, он был словно Грааль, который наполняла неведомая сила, дарившая ему знания, обо всем на свете.
Отец Париса, гордо стоял среди тех членов узкого круга, что давно были избранными, среди его народа и только маска, скрывала то торжество, которое он испытывал в этот момент.
Мальчик ожидал, что облатка будет твердой, но она словно растаяла, у него на языке, моментально впитавшись в ротовую полость. Краем глаза, он заметил еще одну фигуру, которую раньше принял за статую.
Это была женщина. Она держала золотую чашу, прямо перед собой, а ее груди украшал амулет со всеми атрибутами ока Ра, но шею и лицо скрывала тень.
Где Ха жена Ка? – величественно спросил Мастер, неторопливо оглядываясь по сторонам. Спустя минуту, со всех сторон, к жертвеннику устремился нарастающий звук, словно все присутствующие, одновременно, в едином порыве, выдохнули из себя две буквы имени первой жены.
Ха!
Мастер подождал еще, но ничего не происходило.
Призываю Изиду, мать Гора, что зачала от Осириса, когда Он был мертв – наконец, также торжественно, провозгласил Мастер.
Ту, которой помогал Анубис, сын Нефтиды.
Он медленно огляделся и наконец, обратил взор на женщину с чашей.
Я Нефтида, - послышался женский голос из тени.
Сестра Изиды, спутница Ра.
Она сделала паузу и шаг вперед. Теперь видны были шея и рот.
Как Изида днем, так и Нефтида ночью, ибо мы сестры.
Призываю тебя, - величественно обратился к ней Мастер, после минутной паузы.
Ту, что дочь Нут и Геба, сестра Изиды.
Глядя на женщину, Парис вдруг увидел браслет из золотых змеек с красными глазками у нее на запястье и цветную татуировку скорпиона на предплечье. Все это, он уже видел раньше, у своей матери. Через несколько секунд, его догадка подтвердилась, когда Элеонора, полностью вышла на свет.
Что она здесь делает? – мысленно испугался Парис.
Она ведь осталась дома, с сестрой…
Голову Элеонор, украшало некое подобие корзины, сплетенной из ее собственных, роскошных, длинных темных волос. Одновременно, корзина напоминала детские ясли и трон, словно символизируя собой путь, который мог пройти Моисей, не пролей он кровь. Чаша, которую она держала в руках, немного дымилась.
Впрочем, Парис не был абсолютно уверен в этом, ибо лунный свет, частый спутник обмана. Мастер принял чашу из ее рук и подождал, пока она отойдет туда, где ее первый раз увидел Парис.
Мальчик понял, что скоро наступит момент, о котором ему говорили родители. Мастер назовет ему новое имя, которое никто не должен услышать или знать, кроме него самого и того, чьими устами оно будет произнесено.
Вернувшись на свое место, Мастер воздел чашу вверх.
Дар Покровителя, - торжественно провозгласил он.
Слава Птаху! - дружно отозвались ряды.
Хатор! - громогласно объявил Мастер.
Слава солнцеликой жене Покровителя, - эхом отозвалась толпа.
Медленно оглядев всех, Мастер коснулся священным сосудом своего лба и миную губы, склонился перед Парисом, предлагая ему отпить из чаши.
Из Чаши сей, отпив, узнаешь Имя свое, - тихо сказал он, но ряды, как будто бы услышали его слова и после небольшой паузы, начали повторять их, как заклинание, сначала медленно, нараспев, потом все быстрее и быстрее, как скороговорку.
Из Чаши сей, отпив, узнаешь Имя свое.
Напуганный, нарастающим гулом их голосов, Парис прильнул к золотому кубку, впуская в себя, его содержимое. Когда он начал пить, гул стих, уступая место идеальной тишине, сродни той, торжественной, что сопутствует всякому рождению.
Солоноватое, немного вязкое, пряное содержимое чаши, принесло с собой тепло и чувство легкости.  Когда Парис выпил все, Мастер поднял кубок и показал его пустое дно окружающим.
Ба, - торжественно объявил он.
Сначала, немного опьяневший Парис подумал, что это его новое имя, но потом сообразил, что оно было сказано слишком громко, чтобы быть тайной. В наступившей тишине, он услышал какое-то шуршание и, подняв глаза, увидел, что ряды пали ниц, предварительно завесив все изображения глаз Гора.
В голове вдруг зашумело, а снизу живота, начало подниматься что-то теплое и обжигающее. Он услышал звон, а потом стук в ушах, сердце колотилось как бешеное. Его разум кинуло в сторону, и он словно пронесся вихрем по всему залу, высматривая тех, кто бы осмелился встретиться с ним взглядом, но все лежали ниц, а лицо Анубиса было скорбно и неприступно.
Нефтид прикрыла веки и свое око Ра.
Ка-Нехет-Татенен-Усер-Хау-Ра, - услышал он, только ему доступный шепот и понял, что это его новое имя.
Он снова был в своем теле и смотрел на Мастера, пытаясь понять, тот ли он, кто сейчас с ним говорил, но по бесстрастной маске рогатого посредника, ничего нельзя было понять. Здесь ли верная жена вероломного Сета? – повелительно вопросил Мастер, обращаясь на север, и Парис услышал, как зашумели ряды, поднимаясь с колен.
Тут ли, благородная сестра Изиды? – громко спросил Мастер, обращаясь на юг, пока темные фигуры, снимали, покрыла с глаз Гора.
Где же, младшая из дочерей Геба и Нут? – обратился он на восток, а у стен снова зажигали потухшие факелы.
Где та, спутница Ра, что оплакивала Осириса? - спросил, наконец, он на запад.
В доме Анубиса, пребывает та, о которой ты спрашивал, О Имхотеп, - дружным хором ответили ряды.
Неожиданно, храм наполнился множеством подвывающих и тявкающих звуков, словно огромная стая шакалов собралась в одном месте. Арман, в маске Анубиса, сделал пару шагов вперед, выйдя из тени чаши, в полыхающий свет огней.
Он остановился на том же удалении от жертвенника, что и его жена, когда передавала чашу, но только со своей стороны. Теперь три фигуры Дюпонтов находились на одинаковом расстоянии друг от друга, образуя равносторонний треугольник.
Амон-Мут-Хонсу, - зашептались в толпе.
Пресвятая Троица, Отец, Мать и Сын, священный символ Народа Египетского
О, благородный Анубис, - протяжно вещал Мастер.
Здесь ли мать твоя, Нефтида, сестра Изиды?
Парис никак не мог понять, зачем все эти вопросы? Вот же она, справа от него, слева от Мастера. Он скосил глаза и увидел, сначала ее сандалии, потом тунику и дальше руки, держащие поднос, на котором что-то покоилось.
Здесь, - тем временем, также протяжно, в тон Мастеру, начал отвечать Арман, указывая рукой в сторону Элеоноры.
Благородная мать моя, в доме Покровителя нашего, ибо я первый, кто нашел его.
Слава Птаху! - отозвались ряды.
Слава Хатор!
Проследив за жестом Анубиса, Мастер наконец-то увидел ту, что искал.
Знак Изиды увидел я, - констатировал он и снова повернулся к Парису, который еще раз скосил взгляд на мать, пытаясь понять, о чем говорил Рогатый.
Ничего нового он не увидел и сделал вывод, что речь шла о том, что лежало на подносе или же такого было требование ритуала. Все молчали, и чего-то ждали.
Прошло минут пять не меньше, когда вдруг, что-то начало меняться, но что именно, мальчик понял не сразу, зато в рядах, это было воспринято, с явным восторгом.
Знак Изиды, - услышал он их шепот.
Кровь Изиды.
К удивлению Париса, их взгляды были направлены не на его мать, а куда-то вверх. Повинуясь любопытству, он посмотрел в том же направлении и понял, что все дело было в лунном свете, который из мертвенно-бледного, превратился в кроваво-красный.
Мастер, стоявший до этого неподвижно, широко развел руки в стороны, словно хотел сказать, - Узрите, ибо час близок…
Или же что-то в этом роде. В любом случае, мальчик сам почувствовал, что сейчас, что-то должно произойти.
Словно какая-то невидимая сила, подняла его с колен, и он почувствовал боль, впервые, с тех пор, как вошел в этот зал. Встав лицом к жертвеннику, он увидел отца, стоящего справа.
Очевидно, он и поднял мальчика, когда проходил мимо. Свое место слева, заняла его мать. Теперь, родители стояли лицом друг к другу, оставаясь чуть в тени от столба красного лунного света, что освещал центр камня. Парис незаметно огляделся по сторонам.
Если где и горели факелы, то очень слабо. Постепенно, зал погрузился в напряженный полумрак. Ярко выделялись только белые зрачки глаз Гора, словно наблюдавших за ним из темноты.
Тем временем, Мастер встал за Парисом и воздел руки вверх.
Анх Ар-сехру Ахет Джосер Амана! - громко и величественно произнес он.
Да живет, владыка небосклона, великолепный Амон, - пропела за ним вслед Элеонора. Амен, - отозвалась толпа.
Легко прихватив Париса за плечи, Мастер снова возвысил свой голос.
Анх – Уер – Сехепет – Маат – Хау – Хека – Аа – Ра!
Мальчик услышал, как он втягивает носом воздух, пока голос матери, заполнял собой паузу.
Да живет Великий Блюститель Справедливости Могущественный Властелин Великий Ра.  Уаэн – Тут – Шепсес – Хор – Сепед – Па – Сед, - выдохнул рогатый.
Единственный подобный образу Гора готов к возрождению, - подхватила Элеонора.
По тому, как Мастер сжал его плечи, Парис понял, что речь шла именно о нем. Человек в рогатой маске, просил за него кого-то могущественного и невидимого, что скрывался, где-то высоко, в жутком мареве красной Луны.
Нефер - Сетепен – Имхотеп – Сепед – Месут – Анах – Нечер – Эхн – Хотеп – Хау – Хека – Хекау - Ра, - громко нараспев сказал Мастер.
Через секунду, певучий голос Элеоноры, вознесся ввысь.
Прекрасный избранник, пришедший в мир, готовый к рождению живого Бога благодарен за твою милость, О Могущественный Властелин Властелинов Ра.
Парис невольно залюбовался огромными золотыми браслетами, украшавшими кисти сильных загорелых рук Мастера, пока своды зала, отражали эхо множества голосов, вторящих жрице.
Амен!
И вдруг, вновь обретенную тишину взорвал могучий рев, словно своими молитвами, они разбудили нечто огромное, первобытное и абсолютно дикое. От неожиданности, испугавшийся мальчик сделал шаг назад и, оступившись, чуть не упал, но могучая фигура Мастера и его сильные руки удержали Париса, который с замиранием сердца, прислушивался к нарастающему грому и бешеной поступи чего-то ужасного, что надвигалось на них.
Он с беспокойством взглянул на мать, потом на отца, но они оставались абсолютно хладнокровными, словно две восковые фигуры из музея мадам Тюссо. Неожиданно, его лицо обдало мощным порывом горячего воздуха, словно тот, кого они разбудили, уже пришел и открыл пасть, чтобы поглотить его навеки.
Небти-Нефер-Сетепен-Усер-Хау-Ка-Мин, - услышал он, проникающий во все клеточки мозга шепот, от которого у него волосы встали дыбом, а по телу волной пробежали мурашки.
Имя Ему Прекрасный Избранник Наделенный Могуществом Быка Властителя Мужской Силы! Это было, его Громкое Имя.
Если раньше ему казалось, что на него несется могучий бык, то теперь, было ощущение, словно огромный питон, обвил его тело кольцами, не давая вздохнуть. Парис чувствовал, раздвоенный язык и шершавый нос змея у своего уха, но даже взгляда не смел, бросить в ту сторону, боясь увидеть его на самом деле.
Ему казалось, что он вот-вот задохнется или потеряет сознание, но неожиданно, навязчивое ощущение прошло, словно унесенное легким дуновением ночного бриза ворвавшегося в зал.
Зрелище, которое предстало взгляду Париса, действительно завораживало. Изящный рой бабочек проник в зал тем же путем, что и столб лунного света. Как крылатые феи, они то пересекались друг с другом, то летели прямо, то словно отступали, а потом снова, поддавались вперед, из-за чего весь рой, растянулся не меньше, чем на два метра.
Немного хаотичное перемещение, чем-то напоминало собой диковинного воздушного змея, но только, до определенного момента, когда рой оказался над жертвенником. Словно по команде, бабочки сделали последнее усилие, чтобы собраться вместе, после чего, начали медленно падать на белую паутину кровавого камня.
Все это, было больше похоже на триумфальное приветствие мифологических героев в какой-нибудь сказке, когда восторженные зрители, посыпают их с балконов лепестками роз, чем на что-то знакомое из реальной жизни. Тем не менее, никто не мог запретить Парису испытать восторг, глядя на это потрясающее зрелище.
Словно чувствуя это и стараясь понравиться ему еще больше, лепестки падали самыми необычными траекториями, иногда закручиваясь небольшими вихрями, до тех пор, пока все до единого, не опустились на белый саван камня смерти.
Сложив вместе поднятые крылышки, они были почти, что не заметны, даже на белом фоне, хотя возможно, виной тому, был столб красного света. Парис наблюдал за тем, как они перемещаются по паутине, словно занимают какие-то, назначенные им свыше места. Он снова посмотрел на родителей, но они словно не замечали происходящего. Казалось, что и толпа остается безучастной к тому, что видел Парис.
Время словно остановилось, и только юный принц мог видеть то, что оно в себе скрывало.
Возможно, так оно и было, - думал Парис.
И весь этот спектакль, и все это зрелище было только для него…
Жаль, что Теи нет рядом, ему бы очень хотелось похвастаться и не только бабочками, но и тем, что все эти люди, собрались здесь из-за него.
Неужели, много тысячелетий тому назад, то же самое испытывал Семнехкара, а после него Тутанхатон, ставший потом Тутанхамоном?
Затерянный Город Солнца, переезд в Мемфис…
Все это, чем-то было близко ему и до боли знакомо, словно частичка их, теперь есть и в нем. Их имена были прокляты и навсегда преданы забвению мстительными жрецами из Фив, а юный Тутанхамон, муж дочери Эхнатона и Нефертити, возможно еще и был убит ими.
Неожиданно, в Парисе начала подниматься рвущаяся наружу ярость.
Фиванские ублюдки! Они сговорились с Хоремхебом и уничтожили прекрасную мечту Эхнатона и Нефертити! Предали забвению их имена, словно средневековые инквизиторы-мракобесы, ввергшие свой мир в безумие охоты на свободу мысли, чем и была ересь на самом деле.
Прав ли он, что осуждал своих родителей? Или может быть, просто злился на них, за то, что оставляли его одного, ставя свои дела на первое место, а его, отодвигали в сторону, как нечто необязательное, всего лишь еще один предмет интерьера их большого и красивого дома?
Возможно, сестра испытывала те же чувства, но он не знал этого, ведь они не говорили целый год. Ни одной весточки от нее, за все это время. Вообще ничего…
Наверно, он хотел больше любви, тепла и ласки от своих близких, хотел, чтобы они брали его с собой, а не оставляли одного, наедине с самим собой, но теперь, Парис понял, родители делали все это ради него, ради этого дня, его дня, когда он по праву займет свое место над ними.
Может быть он, как Тутанхамон, сможет продолжить начатое тысячелетия тому назад и не даст жрецам помешать ему в этот раз. Он вспомнил Горово Имя, названное ему.
Ка-Нехет-Татенен-Усер-Хау-Ра!
Это означало, Могучий Священный Бык наделенный силой Ра! 
Потом, свое Громкое Имя.
Небти – Нефер – Сетепен – Усер – Хау – Ка – Нехет – Мин!
Имя Ему Прекрасный Избранник Наделенный Могуществом Быка Властителя Мужской Силы!
Определенно, он и есть тот самый Избранник, который восстановит могущество прерванной династии. И не только они взывали к отмщению, но и гордые вожди этой прекрасной земли, смятые, уничтоженные, втоптанные в грязь, превращенные в ничтожество кичливой цивилизацией Старого Мира.
Он чувствовал на себе их взгляды, проникающие в самую душу, через мерцающие во тьме глаза Гора. Как и сын Осириса, Парис или тот, кем он становился, жаждал священной войны против предателей и притеснителей. Их кровь должна была пролиться на жертвенном алтаре истории, во имя всех униженных и оставленных во мраке одиночества, каким когда-то, был и он сам…
Но не теперь! Ибо все, кто здесь собрались, чествовали его новое рождение и хотели того же, что и он.
Крови своих врагов!
Теперь он их символ, знамя, которое они поднимут, против другой древней и грозной силы, той, что пришла из тьмы веков, из песчаных бурь ненависти, городов завистников, дешевых проповедей старых маразматиков, не знавших ни любви, ни веры.
Больше они не будут сковывать человечество, цепями собственных бесплодных мыслей, ничтожных постулатов и псевдо истин, придуманных лишь только с одной целью, держать нас во мраке собственных страхов, обрекая вечно бродить по лабиринту пороков и ошибок, не давая воспарить над повседневностью, своей темности и черствости, чтобы, наконец-то, уподобиться Богам.
Он пошлет в мир самых хитрых из последователей, как своих проповедников, которые донесут до людей “исцеляющую” силу нового Слова. Они узнают, что человек есть, и Он Бог воплоти, и через помазание и “Я есмь”, они впустят в себя те силы, которые изменят и перевернут этот мир. Пускай поверят и тогда весь мир, получит свое Воздаяние! Каждому по делам его, каждому по поступкам.
Отвернувшиеся, пускай познают на себе, всю мощь гнева Ра!
Он новый принц, грядущий эры, который подарит этому миру, живого Бога, воплощение всего того, что не сбылось и не случилось, но было предначертано нам изначально. Словно почувствовав, что он готов, бабочки, уже занявшие свои места, синхронно раскрыли крылышки, опустив их до предела вниз и из того Откровения, что он увидел на белом саванне, пришло его Тронное Имя.
Неб-Фау-Ра Джеху-Иаут-Йати!
Ра - Богатый Владыка, Рожденный Наследник Солнца.
Сделавшие свое дело бабочки исчезли, словно стали частью белой паутины, снова колыхнувшейся, как от выдоха. Заинтригованный, принц не мог отвести глаз от вспыхивающих серебром нитей, словно дар свыше, вдохнул в них новую жизнь, дыхание которой, уже охватывало все большую и большую поверхность саванна.
Мастер, бывший, словно тень при своем Господине, протянул вперед руки, с золотыми скарабеями на кистях. Водя ими из стороны в сторону и иногда перекрещивая, он шептал что-то неуловимое, не слышимое даже принцем, пытавшимся внять его молитвам, но очевидно, они были предназначены совсем для других ушей, не имеющих ничего общего со смертными, какими бы великими, они при этом не были.
Незаметным движение, Мастер откинул среднюю часть покрывала, открыв нечто живое, трепещущее и прекрасное. Принц всматривался в узоры, нанесенные на обнаженное тело, говорившие ему о том, что перед собой, он видит чрево, в которое он должен будет вложить свое королевское семя.
Об этом говорили два древних слова “Анну Наки”, особенно тщательно нанесенных на кожу, рядом со знаком круга, в котором была точка, олицетворявшая собой его будущего наследника. В назначенный час, он придет из вечного Ничто, пребывавшего в той древней сфере, которую символизировал собой Вечный Круг или Цикл Жизни, как его называли посвященные.
Возможно, его матерью станет эта избранная, имени которой он пока не знал и если принц справится, эту деву будут почтительно называть Она или Анна, что в переводах с древнего языка означает Королева…
Оставшиеся покровы, обозначавшие соблазнительные формы груди и бедер, скрывали под собой всю тайную красоту его прекрасной избранницы. Тем временем, Мастер поднял кинжал с бархата и с поклоном передал его принцу…
Возблагодарив высшие силы жестом, он позволил своей рогатой тени вознести молитву за него, подхваченную вслед его матерью, а после, экзальтированной от увиденного толпой. Анх - Нефер – Бик – Нечер – Неб – Ахет - Аа – Ра!
Славься, О Прекрасный Золотой Сокол, Божественный Владыка Небосклона, Всемогущий Ра!
Амен!
Неожиданно, руки прекрасной жертвы поднялись, держа золотые ножны, украшенные яркими красными камнями. Сделав несколько магических кругов над своим чревом, словно замешивая тесто почасовой и против, они остановились над пупком, почти касаясь его.
Теплый бархат повязки, сначала коснулся носа принца, а потом плотно прикрыл глаза, не давая возможность видеть ножны, в которые он должен будет вложить кинжал. Страх, снова начал поступаться к нему, цепляясь своими липкими лапками, но он отогнал его, приказав себе быль сильным и бесстрашным.
Мог ли он, положиться на зрительную память, ведь стоит ему промахнуться, и тогда, тонкое, острое жало кинжала пронзит нежную плоть его избранницы. Уняв охвативший его трепет, он прислушался к своим чувствам.
Где-то, должна быть подсказка, невидимая нить, которая уже связывает его с той, что так безгранично верит в него и доверяет ему свою жизнь.
Нефер-Кен-Иаут-Сехепер-Кхау-Ра! - услышал принц свое Золотое Имя.
Прекрасный Храбрый Наследник Блюститель Короны Ра!
Оставалось еще одно, Личное Имя, но чтобы получить его, он должен был пройти этот тест. Вложить свой кинжал в ее ножны, которые она будет хранить до тех пор, пока они не будут готовы. И тогда, он узнает ее, по этому знаку их союза, который евреи называют Звездой Давида и его Личному Имени, известному, только им двоим. 
Отведя левую руку в сторону, он занес над ней правую, и острое лезвие начало свое путешествие над трепетной плотью, будущей царицы. Сначала, принц почувствовал легкое головокружение, мягкое тепло прилило к его голове, а потом отпустило, оставляя после себя, холодные виски и вспотевший лоб.
Он сделал усилие и неожиданно, увидел нечеткие очертания, словно смотрел сквозь пелену. Помедлив мгновение, принц доверился своим чувствам, которые подсказывали ему, что он уже почти у цели.
Кинжал скользнул, и он услышал, как охнул зал…
Неужели он промахнулся?
Острое лезвие уже уперлось во что-то твердое и остановилось. Разжав руку, он с замиранием сердца ждал, когда с глаз снимут повязку, но Мастер, почему-то медлил. Неужели я промахнулся? - засомневаться в себе Парис, чувствуя как тьма, снова начинает подступаться к нему.
Смутные очертания, которые принц видел через повязку, не давали ему возможности понять происходящее. Он лишь почувствовал, как уходит красное, уступая место белому, почти ослепительному, и именно в этот момент, чье-то прерывистое дыхание коснулось его уха.
Камос, - прошептал нежный голос.
Рожденный Ра, - повторил про себя принц.
Ее горячее дыхание обжигало ухо, но он знал, что это еще не все.
Камос Мери-Нетшеру, - прошептала царица его грез.
Любимец Богов, - беззвучно начали повторять его губы, когда их остановил ее пальчик, нежно качнувшийся вправо, а потом влево.
Блаженство, длившееся всего лишь мгновение, унесло временем, а потом, они расстались, и Парис не знал, как ее зовут, как она выглядит и где живет.
Он не знал даже, когда они встретятся, а лишь помнил ее шепот и легкое прикосновение, такое нежное и неземное.
Каждый раз, когда пастор вспоминал ее, он невольно касался рукой губ, устремляя, свой невидящий взор, куда вдаль, в сказку, которая так и осталась мечтой, унесенной ветром времени, ураганом чувств и вихрем эмоций.
Маленький принц так остался по ту сторону небесного океана, в другой жизни, от которой, у него был только это прекрасный миг и проклятие имени, которое он снова начал слышать, спустя столько лет.
Неужели призраки прошлого, снова настигают его, даже здесь, в этой тихой обители, которую он сам выбрал в качестве своего добровольного изгнания из их мира?
Что, если этот человек видел и узнал его?
Снова обман?
Опять, его пытаются использовать в темную, словно пешку в чужой игре. Ярость, темная и слепая сила, начала подниматься и закипать в нем, как тогда, в полумраке, у кровавого камня, где он обрел и потерял все…



                Глава 29



                Я знаю, что Битлз добьется такого успеха,
                как ни одна группа до него.
                Я знаю это наверняка, потому что за это
                успех, я продал душу Сатане.
                (1962, Джон Леннон в разговоре с Тони
                Шеридан в Hamburger Starclub)



Ариэль Голдман с удивлением смотрел на себя в зеркало. Он не знал, толи ему плакать, толи смеяться. За каких то два часа, миссис Притчард и Люси, сделали то, что Арик считал невозможным.
Он не понимал, как можно превратить в симпатичную девушку, сутулого 25-ти летнего еврея с его внешними данными. Иногда, он напоминал себе хоббита из произведений Толкиена.
Рост меньше метра семидесяти, вес 65 килограммов, довольно волосатый, с немного кривыми ногами, мускулистым торсом, длинным носом, оттопыренными ушами, густыми бровями, слегка вытянутым вперед лицом, большими губами и совсем не женскими глазами!
При этом для него оставалось большой загадкой, куда денется его совсем не маленькое хозяйство, которое может быть и не выпирало из брюк, но в женском платье, вряд ли останется незамеченным!
Арик чуть не прыснул от смеха, когда представил себе, что точно станет похож на шимпанзе Лилу из зоопарка, с которой так любили фотографироваться посетители. Он вспомнил, как ее нарядили в невесту и посадили рядом с Гарри, прикольным самцом из той же группы, одетым как жених.
Нет, определенно это просто бесполезная и глупая затея! Он ни за что на свете не покажется в таком виде на публике, иначе его точно, отправят к Лилу и Гарри, приняв его, за их внебрачного сына, которого они скрывали от всех в Техасе.
На фиг, на фиг, - думал про себя Арик.
Я буду похож на невесту Франкенштейна!
Что, в самом деле, задумали эти женщины, ведь не Хэллоуин же…
Вуаля! – провозгласила миссис Притчард и сделала шаг назад, явно любуясь своей работой.
Из зеркала на Ариэля смотрела довольно-таки необычная особа, которую он бы обязательно сфотографировал, встреться они в Центральном парке.
Дааа, - протянула Люси, не отрывая восхищенных глаз от лица фотографа.
Бабуля, ты у меня просто гений, - наконец вынесла она свой вердикт и в порыве чувств, бросилась к миссис Притчард, чтобы крепко обнять ее и расцеловать.
А как будет по-русски “спасибо”? – неожиданно спросила девушка.
Спа-си-бо, - по-русски ответил за нее Арик.
Очень хорошо, - показала большой палец бабушка.
Вы знаете русский, мистер Голдман?
Так, - скромно пожал плечами фотограф.
Несколько слов, не более того.
Погодите, - сказала Люси и от волнения даже чуть присела, сложив ладошки на груди. Нам нужно придумать ему… то есть ей, имя, - кивнула она в сторону Арика.
Может быть, Ариэлла? – предложил фотограф, любуясь собой в зеркале.
Нет, - скривилась девушка.
Звучит как-то банально и совсем тебе не идет.
Не идет? - удивленно заморгал он длинными ресницами, которых раньше у него отродясь не было.
Ты уверена?
Абсолютно, - уверенно кивнула Люси.
Нам нужно имя, которое послужит, своего рода пропуском для тебя на базу, - загадочно улыбнулась девушка.
И, кажется, у меня есть идея.
О, Боже, - обреченно закатил глаза Арик.
Еще одна?
После твоей последней идеи, я превратился в женщину.
В красивую женщину, - поправила его Люси.
Ты думаешь? – критически оглядел он себя в зеркало.
Безусловно! - кивнула бабушка.
Ладно, - чуть успокоился Арик.
Что за идея?
Прятавшая что-то за спиной девушка, вдруг резко выпрямилась и выставила перед собой газету.
Та да! – победно пропела она.
Занятно, - улыбнулся фотограф.
И что нам с ней делать?
Статья! – показала ему язык Люси, тыкая пальцем в газету.
В связи с номинациями на предстоящие выборы, в Хьюстон ожидают прибытия сенатора Дюпонта, от партии республиканцев, в сопровождении его очаровательной жены и дочери, - прочитала она и триумфально посмотрела на присутствующих.
На фото, Э. Дюпонт с семьей, - добавила Люси, демонстрируя фотографию в газете.
И что? – понял Арик.
А то! - ухмыльнулась девушка.
На этом фото, сам сенатор, его жена и дочь.
И что? – опять не понял молодой человек.
Как хорошо, ты знаешь по именам, всех жен, дочерей, сыновей и домочадцев наших сенаторов и конгрессменов? – вместо ответа спросила его Люси.
Не очень хорошо, - признался Арик, понимая, что он и половины самих сенаторов не знает, не только по именам, но и по фамилиям.
Зачем мне это? – тут же спросил он, словно пытаясь скрасить свою некомпетентность.
Как зачем? – удивилась девушка.
Ты же корреспондент!
Ну? – кивнул Арик, не совсем понимая, в чем именно заключается его профессиональный промах.
Если уж даже ты, корреспондент такой знаменитой газеты, как “Новости Нью-Йорка”, не знаешь этого, то и ребята на базе наверняка не в курсе! – резонно заметила Люси.
Ну да, - вынужден был согласиться Арик.
Наверно ты права.
В газете не указано, кто именно эта Э. Дюпонт, жена или дочь и как это вообще расшифровывается, - поставила победную точку Люси, иронично разглядывая своих немного оторопевших соучастников.
Дамы и Господа, - картинно взмахнула руками девушка в сторону фотографа.
Прошу любить и жаловать, мисс Элла Дюпонт.
Элла? – ошалело уставился на нее Арик.
Элла, Элла, - уверенно кивнула Люси, глядя на его отражение в зеркале.
Точно, - подтвердила бабушка и снова показала фотографу большой палец.
Молодчина! – похвалила она внучку.
Я Элла, а ты кто? – сказал Арик, внимательно разглядывая себя в зеркале.
Мисс Элла Дюпонт, - подмигнул он своему отражению.
Преображенный фотограф шевелил бровями, складывал губы дудочкой и был таким уморительно смешным, что уже после нескольких фраз, сказанных им зеркалу, внучка с бабушкой катались по полу от смеха.
Я Элла, чернобровая красавица из…, - Арик запнулся и вопросительно посмотрел на Люси, вытиравшую слезы смеха.
Откуда я? – требовательно и одновременно жеманно спросил он.
Из Нового Орлеана, - еле выдавила из себя девушка, сраженная новым приступом смеха. Из Нового Орлеана, - томно повторил за ней фотограф своему отражению, словно актер, вживающийся в роль.
Так девочки, - чувственно вздохнул Арик.
Боюсь, что теперь, мне понадобятся все атрибуты женщины.
Что? – дружно спросили бабушка с внучкой, заливаясь смехом еще сильней.
Ну, девочки, девочки, - осуждающе покачала головой Элла, одетая в шелковое концертное платье бабушки.
Так не пойдет, мне нужно ожерелье и какие-нибудь сережки, - капризно надул губы Арик, разглядывая сверху вниз, катавшихся от смеха родственниц.
Я конечно девушка видная, но не помешало бы это подчеркнуть, - деловито заметил фотограф и принялся внимательно рассматривать сделанный ему маникюр.
Видя, что женщины просто не могут адекватно реагировать на его слова, Арик решил прогуляться вниз, попутно, рассматривая себя со всех сторон, в каждом, попадавшемся ему на пути зеркале.
Пару раз он даже споткнулся, на пускай хоть и не очень высоких, но все-таки каблуках бабушкиных туфель, которые она в молодости всегда одевала к этому платью.
Смотри там не грохнись, - крикнула ему Люси и снова чуть не прыснула от смеха.
Как раз в этот момент, по ступенькам лестницы загромыхало ведро, а вслед за ним, что-то громко шандарахнулось на первом этаже.
Господи! – не на шутку испугалась и перекрестилась миссис Притчард.
Я жив! – услышали они крик Арика снизу.
Ты серьезно думаешь…? – начала было миссис Притчард.
Бабуля! – оборвала ее внучка.
У меня все на мази.
Ладно, - философски пожала плечами мисси Притчард.
Вся в маму, прости Господи.
Поднимаясь на ноги, Люси бросила взгляд на стоявшую в рамочке фотографию. На ней была ее мама, совсем еще юная, примерно того же возраста, что и она сама.
Такая же пиратка и разбойница, как и ты, - любила говорить бабушка, нежно поглаживая рамку.
Теперь, Люси понимала, чья инициатива оказалась сильней, при выборе имени для ее мамы, Александры Мэллоун, в девичестве Притчард, которой не стало пять лет тому назад.
Свидетели утверждали, что она поскользнулась и упала в колодец, однако тщательное обследование, не дало никаких результатов. Полиция составила протокол, в котором, в качестве причины смерти, был записан несчастный случай.
Люси очень сильно переживала гибель матери, которая имела и другие трагические последствия. Отец Александры, Сэм Притчард так и не смог пережить смерть любимой дочери и проболев почти целый год, в конце концов, отправился вслед за ней на небеса. Миссис Притчард стоически отнеслась к этим ударам судьбы и переложила всю свою любовь на зятя с внучкой.
Гарольд, отец Люси, любивший свою жену до беспамятства, с головой ушел в заботы о дочери, хлопоты по работе и дому, в чем ему активно помогала теща, воистину обретшая сына, в этом хорошем и честном человеке. Не смотря на то, что гроб Александры был пустой, Сэма похоронили рядом с могилой дочери, на которой, бабушка с внучкой, посадили красивые розы и бережно за ними ухаживали.
Первое время Люси боялась даже близко подходить к колодцу, но, в конце концов, эта робость прошла, ведь для нее было очень важно, уметь перебороть свои страхи. Спустившись вниз, женщины нашли фотографа сидящим на кухне. Он морщился и усиленно потирал бок, очевидно пострадавший во время того грохота, который они слышали.
Ударился? – участливо спросила Люси.
А, - махнул рукой Арик, делая вид, что все в порядке.
Ерунда.
Подобрав с пола погнувшееся ведро, Миссис Притчард сокрушенно покачала головой.
Дернул же меня черт, на лестнице его оставить.
Ты в него наступил? – догадалась Люси, представившая себе эту картину.
Получилось довольно-таки комично, но она сдержалась, не желая обижать своего нового друга, который к тому же, мог взять и отказаться от всей этой затеи.
Да, - хмыкнул фотограф.
Вот как-то так получилось.
Женщины переглянулись, пряча улыбки, после чего, миссис Притчард решила не мешать молодым людям, которым еще нужно было обсудить дальнейший план действий.
Пойду, отнесу в сарай, - сказала она, вертя в руках слегка погнутое ведро.
От греха подальше, пока кто-нибудь еще не навернулся.
Сказала это она уже на улице, заметно ускорив шаг, дабы вновь не оказаться во власти дурносмеха, как она называла подобные припадки веселья.
Люси тоже хотелось рвануть вслед за бабушкой, но тогда бы гость, посчитал их черствыми, жестокими или не дай Бог, сумасшедшими.
Так что мы ему подарим? – поспешно спросила она Арика, лишь бы как-то отвлечься от душивших ее позывов смеха, после каждого взгляда на фотографа.
Кому? – недовольно поморщился Голдман, все мысли которого, в тот момент, были сосредоточены на ушибленном месте.
Твоему брату, - мягко подсказала Люси, тактично делавшая вид, что не замечает его мучений.
Как видимо, боль начала отпускать и лицо Арика, бывшее до этого бледным, потихоньку начало розоветь. Не смотря на это, он продолжал молчать, сосредоточив все свое внимание на пчеле, упрямо буравившей оконное стекло, в попытке вырваться на волю. Проследив его взгляд до крылатой пленницы, Люси убрала назад лезшие в глаза волосы и попробовала еще раз.
Ты говорил, что это должно быть что-то… э, - она на секундочку осеклась, пытаясь подобрать подходящее слово.
Национальное?
Да, - кивнул фотограф, постукивая красными накладными ногтями о столешницу.
Иудейское!
Ну да, - кивнула Люси.
А что это может быть? – осторожно спросила она.
Услышав вопрос, Арик отвлекся от оконной жужжалки и медленно повернулся к девушке. Видимо, сначала он хотел сказать что-то резкое, и морально, Люси даже была готова к этому, о чем свидетельствовала ее поза, чуть боком, с прищуренными глазами, но увидев девушку такой, Арик вдруг громко и искренне рассмеялся, словно возвращал себе, взятый у него в долг смех.
Используя такой поворот событий, девушка распрямилась и спокойно наблюдала за его гримасами, время от времени, передразнивая фотографа, чем только еще больше его веселила. Насмеявшись вволю, Арик чуть смазал наведенную красоту, когда вытирал слезы радости руками, что тут же вызвало естественное недовольство Люси, которая немедленно бросилась это исправлять.
Ох, чувствую не к добру нам так весело, - сказал Арик, стараясь не двигаться, чтобы не мешать ей.
Типун тебе на язык, - немедленно парировала девушка, возившаяся с его ресницами. Вообще то, так нельзя говорить, - заметил Арик.
Почему? – спросила она, не отрываясь.
А вдруг сбудется? - пожал плечами Арик.
Слово не воробей, вылетит, не поймаешь.
У вас тут что, совсем, таких как я, нету? - спросил он, уставившись по ее просьбе в потолок.
Скажешь тоже, - усмехнулась Люси.
У нас ведь здесь не Нью-Йорк!
Да и газета только одна и мистеру Уиллеру далеко за новостями ходить не надо.
И редакционный фотоаппарат у нас… э… то есть у него, не такой крутой, как у тебя, хотя я, конечно, пыталась поговорить с ним, насчет того, что надо бы сделать наше издание более информативным и интересным, но он…
Я про евреев, - наконец прервал ее Арик, наблюдавший с ироничной улыбкой за тем, как она тараторит.
А! – понимающе кивнула девушка.
Ты про это!
А как их… э… то есть вас узнать?
Как нас узнать? - усмехнулся фотограф.
Ну, например, по фамилии, - задумчиво сказал он, но видя, что она не совсем понимает, о чем идет речь, попытался объяснить.
Моя кончается на “ман”.
Понимаешь?
На ман? – переспросила она так, словно и понятия не имела об этом, до того, как он сам ей не сказал.
Ну да, - кивнул Арик, внимательно наблюдая за тем, как она напряженно думает.
О! - вдруг вскрикнула она, чуть не ткнув ему в глаз прокладкой из пудреницы.
Что? – Арик с опаской посмотрел на девушку, вовремя успев перехватить ее руку.
А, нет, - покачала головой Люси и сокрушенно вздохнула.
Кто? – вопросительно посмотрел на нее фотограф.
Диксы, - пожала плечами девушка, мол, итак понятно, что окончанием “ман”, там и не пахнет.
Тогда почему Диксы? – не понял Арик.
У них доберман, - ответила девушка и густо покраснела.
Доберман? – не поверил своим ушам Голдман.
Ну, вы даете, мисс Мэллоун, - чуть не вскочил он со стула от возмущения.
Причем здесь доберман, я вас спрашиваю?
Ну, там “ман”, и тут тоже, “ман”, - оправдывалась девушка.
Перебирала в голове всех и тут про них с Фюрером вспомнила.
С кем? – снова не поверил своим ушам Голдман.
Ну, так их добермана зовут, - виновато опустила глаза Люси.
Чудненько, - всплеснул руками Арик.
Ну как еще, семье простых американцев назвать свою собаку? – демонстративно заопладировал фотограф.
Конечно Фюрер или Адольф.
Адольфик, фас!
Браво!
Других манов у нас вроде бы больше нет, - потупилась Люси.
Их вообще нет, - нервно отреагировал Арик.
Доберман не считается!
Ясно, - примирительно согласилась Люси.
Может быть на “ич”? – спросил фотограф и вопросительно посмотрел на девушку.
Неожиданно сообразив, что “ич” также означает “чесотка”, он на всякий случай начал перечислять первые же пришедшие ему на ум фамилии.
Рабинович, Абрамович, Семенович, Каганович, Богданович…
Видя, что это не вызывает у нее никаких ассоциаций, он продолжил.
Или на “сон”.
Абрамсон, Зеликсон, Натансон, Израильсон…
В крайнем случае, Коэн или Рубин? – закончил он и выжидательно посмотрел на девушку. Мистер Голдман, - серьезно посмотрела на него Люси.
Это Хотуотер, а не Лос-Анжелес.
А вы тут сыпите, разными голливудскими фамилиями.
Ну да, действительно, - усмехнулся Арик.
И уж тем более, не Бруклин и даже не Бронкс.
Что же, - подвел он итог и скрестил пальцы так, что послышался хруст.
Будем работать с тем, что есть.
С Фюрером? – не поняла его Люси.
Без него, - отмел ее вопрос Арик.
Лучшим вариантом, конечно, была бы маца или кипа, но раз уж всего этого нет, то неплохо было бы раздобыть где-нибудь менору.
Менору? - напрягла извилины девушка.
Это еда или что?
Маца – это ритуальный хлеб, - объяснял фотограф.
Кипа, это такая маленькая шапочка, которой прикрывают макушку, а менора, это подсвечник на семь свечей.
По-моему, что-то подобное, я уже где-то видела, - задумчиво сказала Люси.
Правда? – изумился Арик, уже начавший думать, что с его стороны было глупо надеяться, что в таком захолустье, может найтись что-то, имевшее отношение к иудейской вере и культуре.
Да, - кивнула Люси.
Сейчас, подожди, спрошу бабушку, - крикнула она, выбегая во двор.
Минут через пять, улыбающиеся женщины вернулись в дом.
А я была права, - победно заявила Люси и посмотрела на бабушку.
В школьном театре должен быть такой светильник, - подтвердила миссис Притчард. Отлично! – воскликнул Арик, потирая руки.
Я схожу в театр, - улыбнулась ему бабушка.
А вы пока что репетируйте, - строго напутствовала она молодых людей.
Переобувшись, миссис Притчард надела шляпку и еще раз строго посмотрела на внучку и своего квартиранта.
Вернусь через полчаса!
А откуда в театре менора? – поинтересовался Арик, как только за ней закрылась дверь. Реквизит, - пожала плечами Люси.
Странно, - ухмыльнулся фотограф.
Почему? – не поняла девушка.
Для города, где нет евреев… - иронично посмотрел на нее Арик.
В ответ, Люси только улыбнулась и развела руками.
А что, хоть за спектакль был? – не унимался фотограф.
Венецианский купец, - спокойно ответила Люси.
По Шекспиру, - на всякий случай уточнила она и покраснела.
В Хотуотер? – не поверил Арик.
Бабуля помогала с репертуаром, - пояснила девушка.
А, - понимающе кивнул фотограф.
Ну да, классика, теперь все ясно.
А что, если я попрошу мистера Уиллера нам помочь? – осторожно предложила Люси.
Это не будет, конфликтом интересов?
С моей стороны, точно нет, - усмехнулся Арик.
Вот как бы только он тебя, от этой затеи не отговорил.
Почему? – удивилась девушка.
Он хороший и образованный человек.
Ты же сама намекала, что он консервативен, - напомнил фотограф.
Ничего такого я не говорила, - отрицательно замотала головой Люси.
Просто он осторожен, потому что воевал!
Насмотрелся всяких ужасов и теперь, хочет спокойной, тихой, размеренной жизни.
Ну, вот видишь! – сказал фотограф и поднял палец.
Ты сама сказала, что ему не нужны неприятности.
Так зачем же ему тогда лезть в это, тем более на военную базу?
Так в этом-то все и дело, - победоносно улыбнулась девушка.
Он там служил и знает базу, как свои пять пальцев.
Но зачем, ему нам помогать? – устало спросил Арик.
А он мне ни в чем не отказывает, - похвасталась девушка.
К тому же, у него есть машина и он, редактор единственной в городе газеты.
А это здесь причем? – не понял Арик.
Ну как же ты не понимаешь? – возмутилась Люси.
Не поедем же мы на базу на велосипедах.
Да тут ведь рукой подать, - усмехнулся Арик.
Да, конечно, - рассмеялась девушка.
Как бы тебе понравился, такой заголовок: “Дочь известного американского сенатора, пришла пешком из Хьюстона, чтобы поднять моральный дух американских солдат?”
Ну, в принципе ты права, - согласился фотограф.
Да ты в доме и десяти шагов не сделал, а уже успел навернуться с лестницы, - резонно заметила девушка.
Кстати, как твой бок?
А, это, - легкомысленно махнул рукой Арик.
До свадьбы заживет.
Если Джеймс представит тебя как Эллу, то ему там точно поверят, - убежденно сказала Люси.
Здорово, - согласился фотограф.
Вопрос только в том, как он сам, отнесется к этой истории! 
Он поймет или я его уговорю, - убежденно сказала девушка.
Не мытьем, так катаньем? – усмехнулся Арик.
Вот как-то так, - передразнила его Люси.
Пока они весело болтали, в дом успела вернуться бабушка, со среднего размера свертком в руках.
Удачно? – на всякий случай спросила внучка.
А то, - лукаво улыбнулась миссис Притчард и поставила на стол менору.
Арик тут же подошел и присел на корточки, внимательно рассматривая, семисвечник. Прямо как настоящий, - заметил он.
Так, он и есть, настоящий, - пожала плечами бабушка.
Правда? – удивился фотограф.
Но откуда?
Какая разница, - ушла от ответа миссис Притчард.
Главное это то, что теперь, у вас есть менора.
Арику все это показалось довольно-таки странным. Бабушка явно что-то не договаривала и возможно, причиной тому, было присутствие внучки, на которую она бросила несколько, довольно красноречивых взглядов.
Фотограф решил пока что, не заострять на этом внимание.
Ну вот, кажется, у нас все готово, - весело сказал он.
Осталось только поговорить, сам знаешь с кем, - тактично напомнила девушка.
Я скоро вернусь, - крикнула она, выбегая на улицу.
Таким образом, у миссис Притчард даже не представилось никакой возможности спросить ее, кого еще, она решила втянуть в свою авантюру. В том, что заводилой была именно ее внучка, бабушка нисколько не сомневалась.
А все-таки, откуда это здесь? – поинтересовался Арик, указывая на менору.
Я конечно, не большой специалист по религии, культуре или истории своего народа, но даже мне, понятно, что это очень старая и ценная вещь.
Может быть, даже чья-то реликвия, только не понятно, что она делает в этом городе и тем более, в школьном реквизите?
Это все, что у меня осталось от моей девочки, - ответила миссис Притчард, скорбно поджав губы
От вашей дочери? – спросил фотограф.
Да, - кивнула женщина.
Но как? – не понял Арик.
Почему?
Она что, играла в том спектакле?
Эх, мистер Голдман, - тяжело вздохнула миссис Притчард и судорожно сцепила пальцы. Люси наверно рассказывала вам, о том, как погибла ее мать?
Да, - кивнул Арик.
В общих словах.
Мы бы никогда не стали мучить ее подробностями того, что произошло, - сказала миссис Притчард, ставя на плиту чайник.
Александра работала на базе, когда здесь готовили солдат, для отправки в Корею и проводили испытания новых образцов стрелкового оружия.
Многие женщины, здесь и в Европе, отдавали свой долг служения родине во время войны против Гитлера и милитаристской Японии, - с пониманием отметил Арик.
Их помощь, была неоценимым и самоотверженным вкладом, который мы никогда не должны забывать.
Вы сами все знаете, мистер Голдман, – согласилась миссис Притчард, выставляя на стол чашки.
Да уж, повидал, - печально улыбнулся фотограф.
И судя по всему не мало? – спросила она, разливая чай.
Мы с вами, дети своего времени, миссис Притчард, - философски сказал Арик, насыпая себе сахар.
Каждый из нас, хлебнул свою собственную долю скорби.
Так что, ваша дочь? – напомнил он ей, после небольшой паузы, когда они оба, молча сидели и каждый думал о своем.
Тогда, в городе происходили странные вещи, мистер Голдман, - ответила женщина, выкладывая на стол разную снедь, в виде пирожков, ватрушек, сушек, сухариков, печенья и нескольких видов странной фруктовой смеси, которую она называла вареньем.
Я уже понял, что ваш маленький городок, полон разных сюрпризов, - заметил Арик, уплетая душистый пирожок с мясом и яйцом.
Несколько человек погибло, - огорошила она его.
В основном из персонала базы.
Час от часу не легче, - покачал головой фотограф, пробуя такой же душистый пирожок с капустой и яйцом.
Несчастный случай? – спросил он, наслаждаясь запахом ароматного фруктового чая.
Ой, совсем про блины забыла, - всполошилась миссис Притчард, доставая откуда-то тарелку с большой стопкой румяных кружков.
Да вы что, я же на диете, - возмутился Арик, запихивая себе в рот пирожок с картошкой и жареным луком.
Вместе с моей дочерью, их было пятеро, - вздохнула миссис Притчард.
Люди рассказывали о том, как слышали что-то странное и даже начали бояться выходить на улицу, после наступления темноты.
А что именно? – поинтересовался Арик, намазывая малиновым вареньем очередной блинчик.
Звон, а иногда пение, - ответила женщина.
Звон в ушах? – не понял фотограф.
Нет, колокольный звон, тот самый, который помнят только старожилы, - ответила миссис Притчард и на всякий случай перекрестилась.
Господи, Господи, спаси нас грешных, - приговаривала она, осеняя себя крестным знамением.
Почему именно старожилы? – спросил Арик.
Первая церковь, - грустно ответила женщина и как-то зябко поежилась, не смотря на 25 градусов тепла за окном.
Та самая, что была на Орлином гнезде, будь оно не ладно.
Разнервничавшись, бабушка достала с полки пачку сигарет и пепельницу.
Внучке только не говорите, - попросила она фотографа.
Да-да, конечно, - кивнул он.
Пуская дым на улицу, через приоткрытую дверь, миссис Притчард задумчиво уставилась вдаль, словно пытаясь сквозь время, разглядеть то, что происходило в Хотуотер 5 лет тому назад.
Погибшие были совсем еще молодыми ребятами, - сказала она.
Когда все это началось, на Сашеньке просто лица не было.
Она говорила, что по ночам, на базе очень страшно, многие тогда в нашу церковь зачастили и, не смотря на это, командование делало вид, что ничего не происходит.
Неодобрительно покачав головой, миссис Притчард выпустила несколько колечек дыма, и Арик понял, что перед ним курильщица со стажем.
Только один капитан Уиллер, пытался что-то выяснить.
Они вместе служили? – осторожно поинтересовался фотограф, но миссис Притчард поняла, о чем он хотел спросить.
Александра и Джеймс? – спросила она и покачала головой.
Нет, ну что вы, мистер Голдман.
Гарольд и он, подружились еще на службе.
Джеймс настоящий джентльмен, который никогда и ни за что, не предаст дружбу.
Такие как он, скорей женятся на дочерях своих друзей, но на жен, у них своего рода негласное табу.
Кодекс чести, если хотите, - добавила она и пожала плечами
Вы хотите сказать, что он, имеет какие-то виды на вашу внучку? – спросил Арик, неуспевший донести до рта свернутый трубочкой блинчик.
Он хорошая партия, - пожала плечами миссис Притчард.
Решать конечно будет Люси, к тому же, я не знаю, на какой стадии сейчас их отношения. Но ведь она же еще школьница, - резонно заметил фотограф, запуская блин себе в рот.
Думаю, что вас, это бы тоже, не остановило, хотя бы в плане ухаживаний, на будущее, - сказала бабушка, с иронией посмотрев на Арика. 
Не так ли, мистер Голдман?
Признаюсь, - кивнул смущенный Арик.
У вас очень красивая внучка, но я бы никогда…, - он усердно покачал головой, стараясь придавать своим словам, визуальную вескость.
Ловлю вас на слове, - погрозила ему пальцем миссис Притчард.
А насчет Джеймса, я даже не сомневаюсь.
Он умеет ждать и готов буквально на все, ради Люси.
Да и ведет себя, как заботливый друг, не более того.
Уверена, что и сейчас, она побежала к нему, чтобы попросить его о чем-то, - добавила бабушка и затушила сигарету.
Возможно, - неопределенно ответил Арик, которого несколько смутило, наличие соперника, претендующего на сердце, приглянувшейся ему девушки.
Люси сама разберется в том, что для нее лучше, - убежденно и с большой любовью в голосе, сказала миссис Притчард.
Конечно, - кивнул фотограф, допивая чай.
Так что насчет событий пятилетней давности? – корректно напомнил ей Арик.
Всех подробностей, я, к сожалению, не знаю, - вздохнула бабушка.
Очевидно, Сашенька не хотела меня пугать, а в городе ходили разные слухи, - она присела за стол и начала разливать чай по чашкам.
Поговаривали, что всех находили на Орлином гнезде, - сказал она и еще раз перекрестилась.
Всех, кроме моей дочери.
А ее где? – глухо спросил фотограф.
Ее вообще не нашли, - печально ответила миссис Притчард.
Только это, - она указала на менору, стоявшую на столе.
Э? - Арик почувствовал себя в каком-то логическом тупике.
Вы евреи? – наконец решился он.
Нет, что вы, - она улыбнулась и махнула рукой, но тут же осеклась и взяла его за руку.
Не обижайтесь, я ничего плохого не хотела сказать.
Ну что вы, - успокоил ее фотограф.
Я просто никак не могу понять, причем здесь ваша дочь и семисвечник.
Честно говоря, я и сама не знаю - пожала плечами миссис Притчард.
Она посмотрела в глаза Арику и вздохнула.
До того злосчастного для нас дня, я никогда раньше не видела эту вещь.
Ничего не понимаю, - покачал головой фотограф.
Та ночь, была очень ненастной, за окном хлестал дождь, где-то грохотал гром, и всюду сверкали молнии, - вспоминала бабушка.
А я ждала Сашеньку, ведь мой дом ближе к базе, чем их с Гарольдом и я была уверена, что она обязательно забежит ко мне.
Она убрала руку с его запястья и ухватилась за православный крестик, у себя на груди, словно ища утешения и защиты, в его старых маленьких гранях.
Так наверно и было, ведь ее дождевик и нательный крестик нашли в колодце, - продолжала вспоминать миссис Притчард.
У этой пожилой, доброй женщины был какой-то беспомощный вид, словно она заново переживала события той страшной ночи.
Куда и зачем, ей еще было бежать, если не в сторону родительского дома? 
Мне, конечно, очень жаль, но все-таки, причем здесь менора? - спросил Арик.
Не знаю, - беспомощно развела руками миссис Притчард.
Она была завернута в Сашин дождевик, и на ней висел ее крестик.
Понимая психологическое состояние своей собеседницы, фотограф все-таки решился задать еще один, очень личный вопрос.
Миссис Притчард, а ваша внучка знает об этом?
Ну что вы, мистер Голдман, - тяжело вздохнула бабушка.
Зачем ей это?
Вам виднее, - тихо сказал Арик, внимательно рассматривая золоченые ветви меноры, похожие на одну из разновидностей шалфея в окрестностях Иерусалима.



                Глава 30


                Масон – чиновник, не полностью  посвящен
                выполнению своего долга.
                Данная ему власть служит его тайный вождям.
                Судья – масон не свободен, он обязан
                подчиняться давлению со
                стороны его братства.
                В наше время все обстоит именно так.
                Никакие правила или объяснения Великих Лож
                не изменят этого.
                Законы наций, может быть, и не позволяют
                подобных интриг, но масон, 
                который судья, политический лидер или
                директор компании, не обязан,      
                беспокоится о подобных вещах.
                Мне лично, предлагали помощь люди,
                которые не только не 
                скрывают своей принадлежности к Всемирному
                Масонству, но также тайно являются
                членами некоторых сицилийских кланов.
                такие предложения всегда отвергались,
                потому что это опробованный      
                метод втягивания в круговую поруку, таких
                людей как я…
                (редактор Международного Обзора Тайных
                Обществ, 1934)



Почти всю дорогу назад к дому бабушки, Люси бежала без остановки, ей очень хотелось побыстрей обрадовать Арика. Джеймс действительно настоящий друг и джентльмен. Он даже не стал задавать никаких глупых или сложных вопросов, ответы на которые, она заранее придумала, пока шла к нему в редакцию.
Надо, значит надо, - пожал плечами мистер Уиллер, за что тут же, был вознагражден ее благодарными объятиями и крепким поцелуем в щеку.
Ошеломленный, он еще долго стоял в дверях и смотрел ей вслед. Он никогда не смел, надеялся на ее помощь, но она сама, тянет его к тому, отчего он уже давно отказался, ради мыслей о ней.
Приложив руку к бровям, он по привычке посмотрел на Болд Рок, нависавшей, над когда-то так хорошо знакомой ему базой. После войны, капитан Уиллер отслужил там всего лишь год и никогда не думал, что останется в этом городке, словно привязанный к тайне тех событий, что так круто изменили его жизнь. Наверное, даже круче чем война, после которой, он мог сделать блестящую карьеру.
Тем не менее, он от всего отказался и теперь, когда Джеймс смотрел на Гиче Маниту, его обуревали совсем не те чувства, как в первые несколько лет, после памятных и трагических событий весны 1955 года.
Возможно, он смог бы жить дальше, со спокойным сердцем и чистой совестью, даже если бы так никогда и не узнал, что же, черт побери, произошло, с этими бедными мальчиками-новобранцами. Но все это, отходило на второй план, по сравнению с тем обещанием, которое он тогда дал.
Что толку от правды, если ее нельзя использовать?
О публикации в собственной газете не могло быть и речи. Совсем другое дело “Новости Нью-Йорка” и если этот паренек с “Никоном”, что последние несколько дней, ошивается в окрестностях базы, действительно ищет сенсацию, то это именно то, что ему нужно, и тогда, каждый получит свое.
Мальчишке – славу и деньги, а ему, душевное спокойствие и решимость наконец-то снять свою жизнь с той паузы, в которой она находилась последние 5, нет, скорей 4 года. А ведь все благодаря надежде и радости, что дарила ему своим присутствием эта замечательная, солнечная  девочка, такая же храбрая и решительная, как ее мама.
Что же тогда произошло? – частенько спрашивал он себя.
Сначала нашли рядового Эдварда Перкинса, тихого молодого человека, который только за неделю до своей смерти, прибыл на базу. Самым странным было то, что нашли его на Орлином гнезде, высоко над рекой, но вердикт доктора был до жестокости необъясним Причина смерти – утопление.
Следов волочения обнаружено не было, да и на машине туда не подъехать. Конечно, несколько крепких мужчин могли подхватить Эдварда и на руках отнести его тело на Площадку Дьявола, как потом между собой называли это место на базе, но кто и зачем мог это сделать?
Начальству эта необъяснимая смерть была как кость в горле, и скандал попытались замять, свалив все на несчастный случай. Капитану Джеймсу Уиллеру, было поручено оформление и передача тела с сопроводительными документами похоронному отряду. Наверно, так бы все и закончилось, если бы не рядовой Джефри Морган, найденный мертвым там же и при схожих обстоятельствам, ровно через неделю, после первого случая.
Один утопленник, найденный в горах, далеко от воды, это конечно бред какой-то, но два! Это уже извините перебор. В этот раз, начальство врубилось в ситуацию, понимая, что сидеть и делать вид, что ничего не происходит, не самый лучший способ делать карьеру. Тем более, в обществе демократических свобод, где толпы голодных до сенсаций репортеров, готовы к самому черту в задницу залезть, лишь бы только раскопать что-нибудь жареное. Да и сама история Гиче Маниту могла стать поводом нездорового интереса к военному объекту министерства обороны США.
Пришлось опросить всех, кто гипотетически мог что-то знать или видеть. Однако все потенциальные свидетели, словно в рот воды набрали. В переносном смысле конечно, в отличие от бедолаг Перкинса и Моргана. Тем не менее, Джеймс почувствовал страх этих людей. Черт подери, ведь и ему самому, было немного не по себе, и это не смотря на все то, через что он прошел во время двух последних войн.
Машина шерифа Дворжака уже, который день маячила у ворот базы. Он даже выходил из нее и подолгу стоял у шлагбаума, смотря то на КП, то на Болд Рок. Тем не менее, с начальством базы он не общался, да и оно, не горело желанием выносить сор из избы. Джеймс чувствовал, что если кто-то и способен, наладить мостки общения, то это должен быть именно он.
Его не особенно беспокоило возможное осложнение собственной карьеры, ведь в отличие от начальника базы, полковника Кирана Рассела и его заместителя подполковника Грэхема Скотта, он вовсе не мечтал о генеральских звездах. В свою очередь, шериф был недоволен теми слухами и сплетнями, которые вновь поползли по Хотуотеру, а вместе с ними, вернулись страх и суеверия, о которых здесь уже начали забывать, считая все эти истории скорей фольклором и старыми индейскими сказками, чем собственной историей. Поскольку на базе, имелся, хоть и не большой, но все-таки гражданский персонал, состоящий в основном из местных, население городка было довольно-таки не плохо осведомлено о событиях, происходящих на базе.
Впрочем, утечка могла также идти через неформальное общение молодых военнослужащих с местными представительницами прекрасного пола. Несколько дней, капитан и шериф приглядывались друг к другу, через ограждение, не делая никаких особых попыток для сближения, но третья смерть, стала своего рода знаком для обоих, ведь Орлиное гнездо находилось за пределами федеральной земли, на которой стояла база. Обходиться дальше без содействия местных властей было уже не только не разумно, но и просто невозможно, если только не привлечь к расследованию ФБР, чего ни Расселу, ни его пентагоновскому начальству совсем не хотелось.
Справляйтесь своими силами, в крайнем случае, подключите шерифа и отделение местной национальной гвардии, - коротко и лаконично дали понять в министерстве обороны.  Нельзя дать скандалу выйти наружу, нам не нужен цирк на секретном объекте, иначе эти чертовы сумасшедшие, подумают, что мы там прячем пришельцев или еще черт знает какую хрень, - добавляли политики-доброжелатели.
Распорядок службы, немного изменился, дежурства сделали более короткими, а смены более частыми.
Дисциплина, дисциплина и еще раз дисциплина, - не уставали повторять полковник и его заместитель.
Правда, больше, никаких ценных указаний от них не последовало, зато теперь, даже в туалет ночью сбегать стало проблемой, которую решали, путем уменьшения количества потребляемой жидкости на человека в день. Само собой, подобные нововведения коснулись только рядовых и младший сержантский состав. Последние были особенно недовольны этим, выражая свое мнение, коротко и по-военному четко.
Мы чего им, салаги, что ли какие-то?
Или они боятся, что мы в постель начнем ссыкать?
В общем и целом, обстановка на базе складывалась, и без того, не здоровая, а тут еще третье убийство! Да, да, именно так теперь все думали, а иначе как это еще назовешь? Ровно через неделю после Моргана и две, после Перкинса, на Чертовой Площадке нашли труп рядового Вилли Варбурга, со всеми симптомами утопления и вытекающими из этого последствиями.
Шериф и капитан, столкнулись нос к носу на месте преступления, когда тело осматривал доктор Мэттьюз, привезенный сюда по просьбе Дворжака.
Ну что там, Генри? - спросил шериф, после молчаливого обмена приветствиями с Уиллером.
У этого парня, в горле какие-то водоросли, - задумчиво ответил доктор, показывая им странный зеленоватый ошметок, на кончике медицинского пинцета.
О чем-то большом, я смогу сказать только после вскрытия.
Мэттьюз встал и задумчиво посмотрел сначала на труп, потом на Болд Рок, и уж только после этого, на капитаном с шерифом.
Хорошо, - среагировал Джеймс.
Только сделаем это в нашей медчасти, на территории базы.
Мэттьюз кивнул и подобрал свой чемоданчик, готовый идти туда, куда понесут труп. Капитан дал распоряжение солдатам, после чего, пригласил шерифа и доктора следовать вместе с ними, давая таким образом понять, что заместителям главы местной исполнительной власти, придется ждать своего начальника снаружи, у КПП.
Шериф не возражал, понимаю ту ситуацию, в которой оказался Уиллер. По дороге, Мэттьюз спросил, будет ли у него возможность ознакомиться с результатами предыдущих вскрытий, но на тот момент, у капитана не было четкого ответа на этот вопрос, ведь он и о водорослях то слышал впервые.
К счастью или нет, но врача базы, майора Эдвина Дикерса на базе не оказалось. Как пояснила медсестра, его и все руководство, вызвали в министерство, чтобы ознакомиться с результатами проведенного расследования.
Вы что, проводили расследование? – спросил шериф.
Только в общих чертах, - ответил Уиллер, которому тоже было интересно, о чем Рассел собирался докладывать в Пентагоне.
Так я и думал, - глубокомысленно произнес Дворжак, наблюдая за тем, как солдаты, осторожно, укладывают на стол тело рядового Варбурга.
У нас были все основания думать, что это могли быть несчастные случаи, - соврал Джеймс.
С такими-то симптомами? – иронично спросил шериф.
Всякое бывает, - ушел от ответа капитан.
В этом городе, да, - неожиданно согласился с ним Дворжак.
Хотя если честно, я думал, что все это бабушкины сказки, рассказанные на ночь, чтобы дети крепче спали, - немного подумав, добавил он.
Тем временем, доктор Мэттьюз приступил к осмотру, а остальные предпочли либо уйти, как это сделали солдаты притащившие труп, либо тихо и терпеливо наблюдать, стоя в сторонке, как это сделали капитан и его гость шериф, ставшие неожиданно для себя, главными в этом расследовании, чему ни то, ни другой, особо не радовались.
Чуть менее, чем через час, док повернулся к ним, с довольно-таки философским лицом, по которому трудно было понять, удивило его что-нибудь или наоборот. Первым, к кому он обратился, был капитан Уиллер.
Простите сэр, но мне бы хотелись осмотреть трупы рядовых Перкинса и Моргана, если есть такая возможность.
Я уверен, что доктор Дикерс проводил вскрытия и очевидно изложил свое мнение на эту тему в обоих своих заключениях, - несколько неуверенно ответил Джеймс.
Я могу на них взглянуть, сэр? - уставился на него Мэттьюз.
Честно говоря, я не уверен, что доктор Дикерс показывал мне эти бумаги, - задумчиво ответил Уиллер, растерянно оглядываясь по сторонам.
Вы не уверены, сэр? – скептически спросил док.
Но разве не вы, сэр, ведете это расследование, со стороны армейских властей?
Эти вопросы поставили Уиллера в тупик. У него был только устный приказ, проследить за выяснением всех фактов и обстоятельств, сопутствовавших ЧП, но не было письменного подтверждения его полномочий от начальника базы. Понимая, что все присутствующие, ждут от него ответа или каких-то действий, ветеран двух войн решил разделить ответственность с тем, у кого наверняка было больше опыта в ведении подобных расследований, а именно, с шерифом Дворжаком.
А как вы, обычно поступаете, в подобных случаях, сэр? – спросил он законника.
На этот вопрос, главный блюститель порядка в Хотуотер, вряд ли смог бы дать точный ответ, даже если бы он очень этого захотел. За всю его практику, случаи, когда он сталкивался с трупами, можно было пересчитать по пальцам одной руки, да и то, чаще всего это были белки или олени. Однако умудренный житейским опытом шериф рассудил по-своему.
Всегда хорошо, когда есть с чем сравнить, а если нет, то тоже хорошо, в определенной степени, - наконец изрек он, после небольшой паузы.
Шериф? – не понял его капитан.
Думаю, что док прав, и раз он так считает, значит и нам, с этим надо считаться, - насупился Дворжак.
Хорошо, - согласился Уиллер.
Ну что же док, валяйте, если это поможет расследованию, - сказал он и кивнул на дверь в соседнюю комнату, где находились оба трупа.
Открыв дверь, он включил свет и показал Мэттьюзу на прикрытые простынями тела, лежавшие на двух столах, посередине комнаты. Пока док возился с ними, Джеймс вышел в предбанник, где достал пачку сигарет и, угостив шерифа, закурил сам.
Вы с чем-то подобным уже сталкивались? – спросил он Дворжака.
Честно говоря, нет - откровенно признался тот.
А что тут за истории, про Болд Рок? – допытывался Джеймс.
Ну как, суеверия, - пожал плечами шериф.
Типа Ведьминой горы, если вы понимаете, о чем я?
Мг, - кивнул капитан.
Только сдается мне, что никакие это не летающие блюдца, сэр, - осторожно добавил Дворжак. 
В смысле? – не понял его Уиллер.
Думается мне, что это все эти немецкие ученые, которых наши привезли из Германии, - озабоченно сказал шериф.
У вас ведь тут тоже один есть, не так ли? – поинтересовался он.
Разве? – озадаченно спросил Джеймс, после чего, шериф как-то странно посмотрел на него снизу вверх, словно пытался понять, шутит капитан, соблюдает секретность или действительно не в курсе.
Да уж как месяц назад, - пожал плечами Дворжак.
Да? – машинально спросил Уиллер, чувствуя себя круглым идиотом.
Ну, если это в режимной части базы, то я по идее даже не имею права говорить об этом с…
С гражданскими? – понимающе кивнул шериф.
Вообщем, да, - кивнул капитан, выпуская дым.
А вы думаете, что это не блюдца? – зачем-то спросил он.
Все это, белыми нитками шито, если вы меня спросите, - уклончиво ответил Дворжак. Кстати, вы уже опрашивали караульных?
Еще не успел, - ответил Джеймс.
Знаете что, шериф, вы побудьте здесь, а я пойду, поговорю с дежурным.
Само собой, - лаконично ответил Дворжак.
Проверив распорядок у себя в кабинете, Уиллер отправился в расположение второго взвода, к которому был приписан покойный рядовой Варбург. Опросив сержантов, он выяснил, что дежурными ночью были рядовые Гордон и Прайс, которых тут же вызвали к нему на разговор.
Когда они явились, Джеймс указал им на стулья и обратил внимание, что оба были необычайно бледными и заметно нервничали.
Итак, рассказывайте ребята, каким образом, рядовой Варбург нарушил распорядок во время вашего дежурства и утром, оказался мертвым в том месте, на горе, - строго сказал капитан Уиллер.
Площадка Дьявола, сэр, - тихо вставил Гордон.
Но местные называют ее Орлиным Гнездом, - добавил Прайс, после чего рядовые переглянулись и смолкли, словно им больше нечего было сказать.
Да хрен с тем, как оно называется, - строго сказал Джеймс.
Как вы его проворонили, вот, что меня интересует?
Согласно текущему распорядку, у рядового Варбурга ни вчера вечером, ни сегодня ночью, не было намечено никаких дежурств или нарядов.
Не смотря на его строгий голос и настойчивость, оба солдата молчали, уставившись в пол, прямо перед собой.
Давайте ребята, - наседал на них капитан.
Трое ваших товарищей лежат мертвыми в медсанчасти и это ваш долг сказать правду. Уиллер заметил, что после его упоминания о мертвых товарищах, оба солдата побледнели еще сильней. На рядового Прайса так вообще страшно было смотреть. Джеймс увидел, как его кожа, покрылась мурашками, а волосы встали дыбом. Ему даже показалось, что он слышит, как стучат зубы солдата, от того ужаса, которым тот был охвачен.
Нажав кнопку звонка под столом, он вызвал своего заместителя лейтенанта Стриклэнда. Джефферсон, - обратился к нему Джеймс, но так тихо, что Стриклэнду пришлось не только нагнуться, но и практически читать приказ по губам.
Немедленно вызовите медсестру с успокоительным.
Остальное, лейтенант понял без слов, стоило ему только посмотреть на Прайса.
Уже через пять минут, у дверей кабинета капитана Уиллера была медсестра и отряд военной полиции в составе пяти крепких сержантов, которым Стриклэнд приказал ждать, пока впускал медсестру. Дверь за ней он только прикрыл, оставив достаточно большую щелку, через которую мог не только слышать, но и наблюдать за тем, как ведут себя рядовые. Вид медсестры немного успокоил солдат и кроме уколов, она смогла провести стандартный осмотр.
По-моему у них шок, сэр, - сказала Глэдис, повернувшись к капитану.
Мы слышали звон, сэр, - неожиданно сказал Прайс, все еще стуча зубами.
И п-п-пение, сэр, - добавил Гордон.
А потом, они пришли за ним.
Кто? – спросил Уиллер.
Кто пришел за ним?
Морган и Перкинс, сэр, - глухо ответил Гордон.
Учитель и двенадцать апостолов зовут нас! - закричал Прайс, вскакивая со стула. Колокол!
Вы слышите, их колокол зовет нас к обедне.
Смотревший на него Гордон, разразился диким смехом. Он вытянул руку с указательным пальцем, наставленным на Прайса, и не мог остановиться, даже когда свалился со стула, а его напарник продолжат орать, как сумасшедший.
Мертвые придут за вами, и уведут к учителю!
Крещение, только через крещение познаете вы…
В этот момент, дверь распахнулась, и в кабинет ворвались крепкие сержанты, под руководством лейтенанта Стриклэнда. Они взяли под руки рядовых и буквально вынесли их из комнаты, а следом за ними, вышел Уиллер.
Джефферсон, - обратился он к помощнику.
Не надо их в медчасть, организуйте временный лазарет и приставьте надежную охрану! Чтобы без моего разрешения никто не входил и не выходил.
Ясно, сэр, - кивнул Стриклэнд.
И вызовите ко мне миссис Мэллоун из пункта связи, - крикнул Джеймс вдогонку, спешившему за сержантами лейтенанту.
Будет сделано, сэр, - донесся до него ответ заместителя.
Бред какой-то - покачал головой Джеймс, пораженный истерическим состоянием рядовых.
Что же могло, так сильно напугать, этих ребят?
Джеймс сходил в казарму и поговорил там с двумя 20-ти летними сержантами, Грабовски и Полански, которых знал еще по Корее. 
Приехав под конец войны еще зелеными сопляками, оба довольно быстро стали там сержантами, а за храбрость и рассудительность, сослуживцы в шутку называли их “полячными медведями”, пародируя при этом слово “полярные”. 
Бен, - обратился капитан к Полански, самому бойкому из “медведей”.
Что ты можешь мне сказать, насчет Прайса и Гордона?
Нормальные ребята, сэр - пожал плечами Бен.
Ничего такого раньше за ними не замечали.
В каком смысле раньше? – переспросил Уиллер.
Ну, - замялся Полански.
Я имел в виду вообще, сэр.
Бен, - строго посмотрел на него капитан.
Дело серьезное!
Мне нужно знать, почему у этих ребят истерика?
Это ваш взвод, но я еще не разговаривал с вашим лейтенантом и от вашей откровенности, зависит то, что я ему скажу!
Вы меня знаете, я это дело, просто так не оставлю и все равно выясню, что здесь произошло ночью.
Мы еле достучались до них, сэр, - взял слово Джозеф Грабовски, после небольшой паузы. Да, - кивнул Полански, подтверждая слова друга.
Так оно и было, сэр!
Эти двое, заперлись в каптерке и ни за что не хотели оттуда выходить.
Джошу, пришлось даже замок вскрывать, - сказал Бен, кивая на Грабовски. 
Отец научил, - скромно улыбнулся Джозеф.
У него своя мастерская в Нью-Йорке.
Младший брат ему сейчас помогает, правда тоже в армию хочет.
Только куда ему, сэр, мал он еще.
Это нормально, - кивнул Полански.
У меня сынишка балдеет от фуражки и значков.
Как пить дать, вырастет и станет военным.
Кто знает, сэр.
Может быть даже генералом!
А я решил не торопиться, - пожал плечами Джош.
Послужу еще, а там и жениться можно будет.
Война такое дело, что и погибнуть можно, вот я и не стал тянуть, расписался и в Корею, - добавил Полански свои пять центов к теме ранних браков.
Ты местный, техасец и служишь тут же, а я из Нью-Йорка, - заметил Грабовски.
Разница есть?
А что тебе Нью-Йорк? – пожал плечами Бен.
Тут тоже есть симпатичные…
Отставить разгорчики! – рявкнул на него капитан.
Простите, сэр, - в унисон сказали оба и вытянулись по струнке.
Вольно, - грозно сказал Уиллер, после небольшой паузы.
Что-то вы совсем разболтались ребята.
Не помню я, чтобы вы так себя вели в Корее, - отчитывал их Джеймс.
Не удивительно, что у вас такой бардак во взводе!
Я не уверен, что смогу сказать что-нибудь хорошее вашему лейтенанту.
Разрешите обратиться, сэр? - виновато сказал Полански, после небольшой паузы. Обращайтесь, - строго сказал капитан.
Мы, правда, ничего не видели.
Прайс и Гордон заперлись в каптерке, и мы их еле оттуда выковыряли.
Они несли какую-то чушь, про колокол, апостолов, пение, что их звали в…, - он даже замялся на какое-то мгновение, очевидно пытаясь вспомнить подходящее слово.
И что Перкинс с Морганом, приходили ночью за рядовым Варбургом, сэр.
Грабовски? – Джеймс вопросительно посмотрел на сержанта.
Хотите что-нибудь к этому добавить?
Только, что они были очень возбужденными, сэр, - подумав, добавил Джозеф.
В каком смысле, сержант? – ухватился за его слова Джеймс, которому показалось, что слова Джоша пришлись не по душе его другу.
Накануне, сэр, - насупился Грабовски.
После комиссии.
Какой комиссии? – не понял капитан.
Медицинской, сэр, - ответил Джозеф, явно удивленный неосведомленностью Уиллера на этот счет.
Уже почти месяц, сэр - он посмотрел на Полански, стоявшего рядом, с отсутствующим видом, после чего, снова повернулся к капитану.
Лейтенант  Стриклэнд, ваш заместитель, принес приказ нашему лейтенанту, от заместителя начальника базы, подполковника Скотта.
Вы отправляли солдат в медчасть к майору Дикерсу? – спросил Джеймс.
Нет, сэр, они сами вызывали по списку, в разные дни и не в медчасть, а в 9-ый ангар, где оборудован новый учебно-проверочный медицинский комплекс, - ответил Грабовски.
А почему вы молчите? – обратился Уиллер к Полански.
Мы отчитываемся перед своим лейтенантом, сэр, а он был в курсе, к тому же эта обычная проверка с испытанием новых методов, которые будут в ближайшее время приняты на вооружение во всей американской армии, сэр, - пожал плечами Бенджамин.
Ничего особенного, мы думали вы в курсе, сэр.
Да и ваш заместитель, лейтенант Стриклэнд, - напомнил Грабовски.
Хорошо, - кивнул капитан.
А где сейчас ваш лейтенант?
В 9-ом ангаре, сэр, - ответил Грабовски.
Он там с самого начала проверки.
Наверно следит за всем.
Ясно, - кивнул Джеймс.
Когда он обычно возвращается?
Он там с начала проверки, сэр, - напомнил ему Полански.
Безвылазно? – не понял Уиллер.
Все это время?
Да, сэр, - подтвердил Полански.
По распоряжению замначальника базы.
Вы сами видели приказ? - спросил Джеймс, переводя взгляд с одного сержанта, на другого.
Лейтенант вам его показывал?
Нет, сэр, - отрицательно покачал головой Бен.
Это был не приказ, а устное распоряжение, сэр – добавил Джош.
То есть фактически, почти месяц, взводом командуете вы двое? – спросил капитан.
Так точно, сэр, - подтвердили оба.
На период отсутствия лейтенанта Говарда, сэр, - добавил Грабовски.
Как вы поддерживаете с ним связь? – спросил Джеймс.
Никак, сэр, - ответил Полански.
Он в 9-ом ангаре, сэр, - уверенно добавил Бен.
Когда он обещал вернуться? – спросил Уиллер, которого удивило такое спокойное отношение сержантов к столь долгому отсутствию их непосредственного командира.
Мы этого не знаем, сэр, - пожал плечами Грабовски.
Нам никто не докладывал, сэр, - подтвердил Полански.
Ждем дальнейших распоряжений, сэр.
Мне срочно нужно поговорить с вашим лейтенантом, - после небольшой паузы сказал Джеймс.
Вы немедленно должны сообщить ему о том, что он срочно должен явиться ко мне, по поводу гибели 3-ех рядовых из его взвода.
Так точно, сэр, - отчеканил Грабовски.
Со всем уважением, сэр, но как мы можем это сделать, сэр? – спросил нахмурившийся Полански.
Вы собираетесь обсуждать мой приказ? – спросил его капитан.
Никак нет, сэр, - отчеканил Бен.
Приказы не обсуждают, сэр, их выполняют.
Вот и выполняйте, - коротко скомандовал Джеймс.
И я жду от вас подтверждение, в течение ближайшего часа, - добавил он, строго посмотрев на приунывших сержантов.
По дороге в медчасть, Уиллер зашел к себе в кабинет, надеясь застать там Стриклэнда, но лейтенанта нигде не было видно, зато у дверей его ждала Александра, жена Гарольда Мэллоуна, прошедшего вместе с ним две войны и ставшего для Джеймса, настоящим боевым другом и наставником в Корее.
Привет Алекс, - улыбнулся ей Уиллер.
Что-то случилось, Джеймс? – обеспокоенно спросила она.
Да, - кивнул капитан.
У нас новое ЧП.
Погиб еще один рядовой.
Какой ужас, - сокрушенно сказала Александра.
Рядовой Варбург, - на всякий случай сказал капитан.
Ты его знала?
Вряд ли, - покачала она головой.
Послушай Алекс, - строго сказал Уиллер.
Внешняя связь нам сейчас особо не требуется, так что, штатный радист вполне может справиться сам.
Скажи, пожалуйста, дамам, чтобы они отправлялись домой и не ходили на базу, по все не выяснится.
Все так серьезно? – побледнела миссис Мэллоун.
Мы не можем гарантировать их безопасность, к тому же до окончания расследования будет введен особый усиленный режим, с дополнительными проверками и дежурствами, - вздохнул Джеймс.
А к тебе, у меня будет особая просьба.
Все, что угодно, Джеймс, ты же знаешь, - горячо отозвалась Александра.
В этот раз, я пригласил шерифа и дока Мэттьюза, - насупился капитан.
Мне нужен человек, чувствующий себя своим, как на базе, так и в городе.
Это должен быть кто-то, кому бы я мог полностью доверять.
Учитывая все сказанное, ты самый подходящий вариант, - подвел итог Уиллер.
Слуга двух господ? – иронично посмотрела на него Алекс.
Тебе нужен Труффальдино, как минимум.
Зачем же мне он, когда у меня есть Фигаро? – парировал капитан.
Фигаро здесь, Фигаро там, тара-татира, тира-тарам, - весело спел он.
Ах вот, как вы с Гарольдом меня называете, - сказала Алекс, притворно обиженным голосом. 
Виновны! – поднял обе руки Джеймс.
За следующие полчаса, капитан успел оформить пропуск особого режима для миссис Мэллоун, первым заданием которой, было принести фотоаппарат мужа на базу.
После этого, Уиллер отправил парочку военных полицейских на поиски лейтенанта Стриклэнда, которого все только что видели, но никто не знал, где он находится в данный момент.
После возвращения Александры, он оставил ее у себя в кабинете, а затем, прихватив принесенную ей, старую, добрую “Лейку”, быстрым шагом направился в медсанчасть. Подходя к дверям, Джеймс посмотрел на часы. Получалось, что он отсутствовал чуть больше часа. В дверях, капитан столкнулся с шерифом, который как раз выходил покурить.
Как там док? – первым делом спросил Уиллер.
Работает, - пожал плечами Дворжак.
А у вас как?
Да ничего особенного, - соврал Джеймс.
Вы ведь знаете Александру, жену Гарольда Мэллоуна?
Сашу? – спросил шериф.
Так ее родители называют, - пояснил он, заметив удивление, написанное на лице капитана.
Да? - удивился Уиллер.
Не знал.
А я ее все время Алекс называл.
Ее мама русская, - огорошил его шериф.
А вы этого не знали?
Честно говоря, нет, - ответил удивленный Уиллер.
Тут никаких проблем, капитан, - заверил его законник.
Она бежала из России от коммунистов.
Понятно, - выдавил из себя Джеймс.
Так что, про нее? – спросил Дворжак, внимательно наблюдавший за мимикой лица своего собеседника.
Я попросил миссис Мэллоун, чтобы она была своего рода связующим звеном, между вами и мной, - неуверенно ответил Джеймс.
Знаменитая “Лейка” Гарольда? – улыбнулся в ответ Дворжак, указав взглядом на фотоаппарат в руках капитана.
Да, - подтвердил тот.
Может пригодиться.
А нашего фотографа вы не пустили, - насупившись, напомнил ему шериф.
Гражданские фотографы, очень часто работают на прессу, мистер Дворжак, - парировал Уиллер.
Можно просто, шериф или Карл, - ушел от спора Дворжак.
Сложив губы дудочкой и подняв брови вверх, он казалось, о чем-то усиленно размышлял. Это, в свою очередь, не укрылось от Джеймса, которому мимика лица шерифа не показалась забавной, однако еще по дороге от места преступления и потом, он сразу обратил внимание на то, что шериф, человек, скорее склонный к мыслительному процессу, чем к необдуманным поступкам.
Интересно, - подумал капитан.
Понял ли он, что я вру?
Кхе, - усмехнулся он про себя и не вольно, склонил голову в бок, что не мог, не заметить шериф.
Конечно, он знает! – промелькнула мысль в голове Джеймса.
Вон как смотрит, словно я у него главный подозреваемый.
В этот момент, в дверях показался Мэттьюз, который несколько секунд молча смотрел на них, словно сом, высунувший свою большую голову на рыбацкие мостки.
Джентльмены, я закончил, - наконец сказал он.
Что там, Генри? – первым спросил Дворжак.
Покачав головой, доктор достал сигарету и закурил, словно обдумывая сложный диагноз, который он должен сообщить пациенту.
Основная причина смерти вашего рядового, это серьезная потеря крови, - наконец спокойно сказал он.
Или точнее, почти полное обескровливание.
А как же утопление? – удивленно спросил Уиллер.
Еще при жизни, в его гортань запихнули большее количество влагосодержащей субстанции и в какой-то момент, ограничили поступление воздуха, путем полного или частичного закрытия носовых пазух искусственным путем, то есть, рукотворно, - пояснил доктор, задумчиво глядя куда-то в стену.
А это могло произойти естественным путем, док? - спросил капитан, удивленный столь странным заключением Мэттьюза.
Вероятно, но повторюсь, процесс очень хорошо сымитирован, - ответил Генри, пуская перед собой дым.
Если бы не такая большая кровопотеря, то неопытный врач, мог бы вписать утопление, в качестве основной, а возможно и единственной причины смерти, - размышлял он вслух.
В крайнем случае, асфиксию, но не механического характера, в виду чрезвычайной бледности кожных покровов и отсутствия каких-либо признаков внешних повреждений. Да и, - вспомнил он еще что-то и откашлялся, с отвращением посмотрев на свою сигарету.
Субстанция эта, которую я назвал водорослями, действительно имеет к ним отношение. Это не что иное, как одна из разновидностей порфиры, но здесь такую не найдешь, скорей ее привезли откуда-то с юга. Возможно из Средиземного или Красного моря…
Вообщем, из тех мест!
Если хотите знать точнее, - рассуждал Мэттьюз.
Вам следует обратиться к специалистам из этой области.
Возможно, это прольет, какой-то свет на то, почему была использована именно эта разновидность водорослей и порфиры в частности, а не какие-нибудь, скажет буро-красные или сине-зеленые.
В том числе те, что можно найти непосредственно здесь, в нашей Колорадо, - он затянулся и выпустил дым.
Хотя, лично я не думаю, что это имеет какое-либо отношение к самой причине смерти, скорей к намерениям злоумышленника или злоумышленников, если хотите.
Впрочем, это уже не моя епархия, строить гипотезы и делать выводы, или даже, упаси меня Бог, ловить этих изуверов, сотворивших такое с бедными мальчиками, - добавил он, яростно туша бычок.
Видно было, что доктор возмущен, но он старался сдерживаться, как мог.
Вы все-таки думаете, что это дело группы лиц, а не одного преступника, сэр? – осторожно спросил Джеймс.
Видимо да, - пожал плечами док.
Выкачать из человека всю кровь, да так, чтобы никто, ничего не заметил и не оставить никаких улик? - он вздохнул и отрицательно покачал головой.
Думаю, у вас тут, не все так просто, капитан, - буркнул Мэттьюз и внимательно посмотрел в глаза капитана, после чего, снова уставился в стену.
Как вы думаете, как они это сделали? – спросил шериф.
В спокойных условиях, когда никто не мешает, это легко можно сделать за час, максимум за два, при условии, конечно, что жертва не сопротивляется, - ответил док и, вытащив из кармана конфетку, развернул ее и закинул себе в рот.
В нашем случае, я думаю, рядовому Варбургу подсыпали снотворного и после того, как он успокоился, вставили трубку в вену и дали крови стечь в какую-то емкость.
Мэттьюз аккуратно сложил фантик и положил его в пепельницу.
В процессе, они запихали ему в гортань, сильно набухшую от воды порфиру, и накрыли подушкой лицо.
А что с теми двумя? – спросил шериф.
Трудно сказать, - вздохнул док.
Скорей всего то же самое, так как на данном этапе, можно строить любые догадки, не имея результатов первичного вскрытия.
Тем не менее, есть серьезные отличия между этими двумя и сегодняшним трупом.
Какие? – вклинился в разговор Джеймс.
У тех двоих, удалены все внутренние органы, что вообщем-то допустимо, по медицинским параметрам, когда органы хранятся отдельно или извлечены для дальнейшего изучения.
Однако вместо них они нашпигованы той же самой чертовой порфирой, только в сухом виде.
К тому же, я заметил наличие камфорной субстанции не понятного происхождения, которую вряд ли можно использовать для чего-либо, кроме как для подготовки к бальзамированию, - пожал плечами док.
Мозг также извлечен, но ни одним из известных мне хирургических методов.
А у Варбурга? – спросил Дворжак.
Ничего подобного, - покачал головой Мэттьюз.
У него пока что все на месте, кроме крови.
Чертыхнувшись, доктор достал сигарету и подкурил от любезно поднесенной зажигалки Уиллера.
Вы, наверное, не правильно меня поняли, джентльмены, - сказал док, лицо которого сразу же покраснело после первой затяжки.
И так понятно, что органы и очевидно мозг, были удалены доктором Дикерсом, но мне не понятно, какого черта он нашпиговал их этой зеленью и обработал трупы камфорным раствором?
Вы с ним знакомы? – спросил Джеймс.
Не могу сказать, что имел честь, но не знать, хотя бы имя коллеги, практикующего с тобой на одной территории, было бы, по крайней мере, не профессионально с моей стороны, - хмыкнул Мэттьюз.
Да и не вежливо, все-таки мы с ним единственные на всю округу, по чьим рецептам отпускают лекарства в аптеке мистера Джордана.
Это если не считать доктора Котова, из Чизлтауна, - подмигнул ему Дворжак.
Да помилуй Бог, это же добрых 150 миль, вы еще вспомните всех народных целителей, отсюда до Вашингтона, - возмутился Мэттьюз.
135 миль, - уточнил шериф.
Я вам еще нужен? - недовольно засопел доктор, глядя по очереди, то на шерифа, то на капитана.
Да ладно вам, док, - примирительно сказал Дворжак.
Куда мы без вас?
Вы же у нас самый лучший!
Спасибо, - скромно сказал Мэттьюз, после небольшой паузы.
И все-таки?
Пока нет, но мне потребуется ваше заключение в письменном виде, - сказал шериф.
Не думаю, что я вправе, делать какие-либо преждевременные выводы, не узнав мнение доктора Дикерса, - покачал головой Мэттьюз.
Вполне возможно, у него есть свое объяснение всему этому.
А насколько сильно, оно может отличаться от вашего? – спросил шериф.
Как знать, - пожал плечами доктор.
Всему, всегда, есть свое объяснение.
Сказав это, Мэттьюз зашел за своим чемоданчиком и в сопровождении вызванного Уиллером капрала, направился к выходу.
Удачи вам, джентльмены, в вашем расследовании, - помахал он им напоследок.
Что дальше? – спросил Джеймс, как только фигура дока скрылась из виду.
Пока что, вы знаете больше моего, - недовольно ответил шериф.
Хорошо, - сдался капитан, после небольшой паузы.
Что вас интересует?
Только учтите, что это военная база Соединенных Штатов Америки, то есть режимный объект, - строго добавил он, прежде чем шериф успел открыть рот.
А я что, похож на шпиона Сталина, охотящегося за вашими секретами? – сердито спросил Дворжак.
Сталин уже умер, - напомнил ему Джеймс.
А секреты остались, - парировал шериф.
Ладно, Карл, я вас понял, - согласился с ним Уиллер и вкратце обрисовал ему ситуацию, умолчав только о странном поведении Стриклэнда и сержантов.
Это все? – подозрительно спросил Дворжак.
На данный момент, - соврал Джеймс.
Ладно, - согласился шериф.
Я не священник.
В каком смысле? – спросил капитан, притворившись, что не понял его намек.
Дворжак пропустил этот вопрос мимо ушей и сразу же взял быка за рога.
Что насчет командира взвода, в котором служили эти бедолаги? – спросил он.
Лейтенант Дэниэл Говард, - вздохнул Джеймс.
Его вызвали в режимную часть базы, еще до того, как все это началось.
К вашему немцу? – спросил Карл, с таким видом, словно хотел сказать, - Я же говорил! Черт подери, шериф, если все, так хорошо осведомлены, ну так просветите меня, о каком таком фрице идет речь? - вспылил Уиллер.
Единственное, что мне известно, - понизил голос шериф, не обративший никакого внимания на приступ ярости капитана.
Это то, что его либо зовут Клаус.
Возможно, это его фамилия, либо в почтовой службе что-то напутали и вместо Северного Полюса, некоторые письма попали не к старику Санте, а к нам.
Вы шутите? – не понял его Джеймс.
Отнюдь, - покачал головой Дворжак.
Я смертельно серьезен.
Я не знаю никакого Клауса, - в замешательстве сказал Уиллер.
Кроме того, конечно, о котором вы упомянули в конце, но думаю, что к Святому Нику, этот Клаус не имеет никакого отношения.
Дворжак снова скатал губы трубочкой и задумчиво хмыкнул.
А кто замешает вашего лейтенанта Дэна?
Сержанты Полански и Грабовски, - ответил Джеймс.
А откуда вы знаете, что мы называем его лейтенант Дэн? – спросил он шерифа.
Интуиция, друг мой, - ответил законник и приложил два пальца к виску.
Полезная штука, черт подери.
Мг, - удивленно посмотрел на него Уиллер.
А что сказали полячные медведи? – хитро прищурившись, спросил Дворжак.
Вы и это знаете? – недовольно покачал головой капитан.
Ваши сержанты, большие ходоки, если вы понимаете, о чем я, – подмигнул ему шериф. Так все-таки, что они сказали?
Тяжело вздохнув, Джеймс передал ему суть своего разговора с сержантами, не утаив в этот раз ничего.
Клещами приходится из вас тянуть, - посочувствовал ему Карл.
И где они все сейчас, включая вашего заместителя? – спросил он.
Подозреваю, что в режимной зоне, - насупился Джеймс.
Я же говорил, - нравоучительно сказал шериф.
Стоит только этим немцам где-нибудь появиться, и тут же возникает новая зона 51.
У вас туда есть допуск? – спросил Дворжак, пристально посмотрев на капитана снизу вверх.
Нет, - раздраженно ответил Уиллер.
Естественно, - согласился с его раздражением Карл.
Иначе, отчего или точнее от кого, они стали бы там прятаться?
Но это же глупо, - с досадой сказал Джеймс.
Это военная база, и рано или поздно, им придется оттуда выйти.
Да, - без тени сомнения согласился шериф.
А потом, добрый доктор Клаус, намекнет вашему начальству, что не плохо бы перевести некоего капитана, куда-нибудь подальше, например, на Аляску!
Это конечно только в том случае, если его коллеги-соотечественники там еще не работают.
Вы считаете, что наше начальство в курсе? – с тревогой спросил его Уиллер.
Может быть не все, но часть, точно, иначе бы, кто все это санкционировал? – резонно заметил Дворжак.
Выходит, у нас связаны руки? – обреченным голосом спросил Джеймс.
Расскажите об этом, матерям этих бедняг, - веско заметил шериф, тыча большим пальцем себе за спину, в сторону входа в медсанчасть.
Они все сироты, - не глядя на него сказал Уиллер.
Здрасьте-пожалуйста, а я-то думал, что вы мне все рассказали, - недовольно посмотрел на него Дворжак.
А причем здесь это? – не понял его возмущения Уиллер.
Три трупа, - начал загибать пальцы Карл.
Одного года рождения, все сироты, убиты в одном месте и одним способом, с четко прослеживаемой периодичностью.
Вам мало? – спросил он капитана.
Вы же знаете, что в стране много сирот этого и соседних годов рождения, - не согласился с ним Джеймс.
Нет, это уже система, если вы спросите меня, - убежденно сказал шериф, не обращая внимания на слова Уиллера.
О чем вы? – почти взмолился капитан.
Пока не знаю, но схожие признаки на лицо, - спокойно ответил Дворжак.
А это уже серия, дорогой мой капитан Уиллер!
В любом случае, ваша задача находиться здесь и не допустить больше смертей.
Хорошо, я прослежу за тем, чтобы были приняты все меры для этого, - кивнул Уиллер. Поднимите личные дела всех, со схожими данными, кто проходит здесь службу, в данный момент, - продолжал загибать пальцы шериф.
Сообщайте мне обо всех мало-мальски странных происшествиях, через нашу с вами связь, - подмигнул он Джеймсу.
Постарайтесь узнать все, что можете!
Тут любая мелочь может пригодиться, - вздохнул Карл.
Эх, жаль, что мы не можем проверить архивные данные о подобных случаях в прошлом.
В прошлом? – удивился капитан.
А чем черт не шутит? – скатал губы трубочкой Дворжак.
Я еще раз проверю Орлиное гнездо и ограждение с той стороны, а вы, Джеймс, сделайте то же самое со своей, - посоветовал он капитану.
Ясно, - четко, по-военному, ответил капитан.
На том они и порешили, но прежде, чем шериф ушел, Уиллер не утерпел и все-таки спросил его.
Откуда вы столько всего знаете, Карл?
Вы же работаете шерифом.
Простите, конечно, но в самом, что ни на есть захолустье.
Хороший вопрос, Джеймс, - одобрительно похлопал его по плечу Дворжак, после чего, нахлобучил шляпу и направился к выходу.
Учитесь задавать правильные вопросы, капитан, - сказал он, не оборачиваясь.
Я слышал, что раньше, вы это умели делать, причем не хуже, а может быть даже лучше других.




                Глава 31



                Сравняться с Богами, такова была цель
                древних мистиков.
                В наше время, программа посвящения не
                изменилась.
                Нет. Для меня, это еще одна система
                контроля.
                Еще один метод достижения власти, под
                личиной “Мы Народ и Для Народа”.
                (Освальд Уорф, эксперт по Всемирному
                Масонству)



Когда Люси вошла в дом, Арик уже успел сфотографировать менору, во всех возможных ракурсах. Девушка рассказала, что договорилась с мистером Уиллером о том, что он отвезет их на базу и покажет, где можно оставить шаббатный презент для Хаки.
Надо сказать, что фотограф был несказанно удивлен, таким быстрым развитиям событий, но на все его вялые протесты, мол, он не готов и даже на каблуках себя чувствует менее уверенно, чем на ходулях, у Люси нашелся такой веский аргумент, против которого, он не нашелся, что сказать.
Ты хочешь устроить сюрприз брату или нет? – прямо спросила девушка
Обреченно вздохнув, Арик кивнул и мысленно представил свою фотографию на передовицах всех американских газет, с заголовком:

Срочно в номер! Арестован еще один советский шпион, выдававший себя за фотографа!
Разоблачена вражеская сеть, которой заправляли матерые русские агенты, Бабуля и Тыковка!

Ближе к трем часам дня, троекратно осененные на удачу миссис Притчард, молодые люди отправились в условленное место, где должны были сесть в машину Джеймса.
Какого же было их удивление, когда вместо одной машины, они увидели целых две, причем одной из них был служебный “Форд” шерифа Дворжака.
Арик немного струхнул, но ситуацию выправила Люси, которая смело, направилась прямиком к полицейской машине, и как ни в чем не бывало, о чем-то пообщалась с сидевшим за ее рулем, усатым мужчиной, предпенсионного возраста. Минут через пять, Люси радостно замахала фотографу, и тот, воровато оглядываясь по сторонам, стартанул на каблуках в сторону машин.
Все в порядке, - поспешила обрадовать его девушка.
Карл тоже на нашей стороне.
Отлично, - вымученно улыбнулся Арик.
От 20 до пожизненного, где-нибудь в Синг Синге, если только сразу не пристрелят, - грустно подумал про себя фотограф.
А учитывая мой прикид, быть тебе чьей-то сучкой Голдман, пока задница не отвалится. Здравствуйте, - уныло поздоровался он, с сидевшим за рулем шерифом.
Добрый день! – раздался бодрый ответ, вслед за которым, из машины высунулась крепкая, и как выяснилось при рукопожатии, довольно цепкая рука законника.
Ты чего дрожишь, как банный лист? – спросил шериф.
Волнуюсь, - быстро ответил фотограф, мечтая поскорей высвободить руку.
Эх, молодежь, - скатал губы дудочкой Карл.
Не дрейф парень, надо чтоб на КПП, ты выглядел женственно и привлекательно, как настоящая леди, а об остальном, мы сами позаботимся!
И это, - Дворжак развернул конфету и закинул ее себе в рот.
Поменьше болтай, понял?
Да, конечно, - заверил его Арик.
Больше кивай с умным видом, улыбайся, смейся как женщина, а главное, если вдруг надо что-то сказать, то говори это, как женщина, понял? – сказал Карл и внимательно посмотрел ему в глаза.
Понял, - быстро ответил фотограф и тут же почувствовал резкую боль, в сильно сжатой руке.
Ой, понял… э… поняла, блин, - запричитал он фальцетом.
Больно же, - обиженно сказал Арик, ухватившись за сдавленную руку, наконец выпущенную из клешни шерифа.
Уже лучше, - резко повеселел Дворжак.
Смотри не подведи нас, Элла, - строго сказал он фотографу.
Фу, грубиян! - взвизгнул тот.
Задрав нос, Арик демонстративно направился к припаркованной впереди машине, но тут же, чуть не навернулся. Слава Богу, выручила Люси, успевшая подхватить незадачливого корреспондента под мышки.
Поосторожнее на каблуках, - наставляла она Арика, ведя его к машине Джеймса.
И что с тобой вообще такое?
Шериф Дворжак хороший человек, он не только согласился нам помочь, но и придумал, как довести мой… э… наш план до ума.
В каком смысле? – настороженно спросил фотограф, которому вдруг резко захотелось домой, в Нью-Йорк или просто, запереться где-нибудь и забыть все это, как страшный сон.
Увидишь, - весело подмигнула ему Люси.
Галантно открыв дверь машины перед балансирующим на каблуках молодым человеком, девушка вдруг нырнула внутрь и тут же вынырнула с… очаровательной болонкой в руках.
Знакомься, - ласково сказала она собачке.
Это Арик, он хороший и не кусается.
Черт его знает, - натянуто сказал фотограф.
Еще часок на этих долбанных каблуках и возможно начну.
Арик! – недовольно посмотрела на него Люси.
Ну что ты такое говоришь?
Зачем ты его пугаешь?
Он же еще совсем маленький.
Бедненький, хорошенький, маленький Адольфик.
Кто?! – чуть не навернулся Арик.
Адольф, - как ни в чем небывало посмотрела на него девушка.
Правда, все называют нас Дося.
Правда Досенька? – она ласково потерлась носом о нос собачки и та успела ее лизнуть.
Ух ты моя прелесть, моя лапочка, - журила она болонку.
Ну, спасибо, что хоть Фюрера сюда не притащила, - картинно поклонился ей фотограф. Зачем нам вообще собака?
Как зачем? – посмотрела на него Люси, как на только что родившегося.
Дама с собачкой, это классический вариант, - победно посмотрела она на Арика.
И вот еще что, - девушка покопалась в сумочке и достала большие розовые очки с темными стеклами и дужками в виде звезд.
Держи! – сказала она, передавая фотографу модные очки.
А в машине, тебя ждет легкая кофточка такого же цвета, и шляпка, поновей и помодней этой, - сказала Люси, голосом опытной в этих делах наставницы и указала глазами на ту, что в тот момент была на молодом человеке.
Да и, - она закусила губу, скептически глядя на его ноги.
Что еще за и? – с вызовом спросил фотограф.
Надеюсь, ты понимаешь, что твои ноги, это наше слабое звено, - безаппеляционно заявила девушка.
Что? – не понял Арик и внимательно посмотрел на свои коленки и икры.
Хорошо еще хоть, что они у тебя маленькие, а значит, много возни не будет, - зловеще сказала Люси и сунула руку в машину.
Не дам ноги! - приготовился заорать фотограф, но вместо пилы, она вытащила симпатичные розовые туфельки на среднего размера каблучках, которые правда были почти в два раза больше тех, на которых он стоял в тот момент.
Та-да, - весело сказала девушка, с удивлением глядя на искаженное мукой лицо Арика. Боже мой, что с тобой? – озадаченно спросила она.
Я так тебе благодарен, - всхлипнул фотограф, с ужасом глядя на каблуки.
Спасибо за все.
Да ладно, - махнула рукой девушка.
Это же для общего дела.
Ну ладно, - сказала она, после не большой паузы, глядя на застывшего, на одном месте молодого человека.
Чего стоишь, садись в машину.
Она отошла в сторону, освобождая ему дорогу.
Переодевайся, готовься и привыкай.
Тяжело вздохнув, фотограф полез в машину. Перекинувшись приветствиями с Джеймсом, он взял протянутые девушкой туфельки и, кряхтя да охая, начал переодеваться. Примерно через час подготовки, репетиций, инструктажа и попыток пройти пару метров без посторонней помощи, обе машины медленно выехали из тени огромного вяза, где были припаркованы, все это время.
В передней машине, за рулем которой, сидел импозантный мужчина в костюме с иголочки, ехали две молодые особы. Рядом с водителем, сидела юная помощница главного редактора местной газеты, которая увлеченно и красочно, что-то рассказывала, импозантной особе, вальяжно расположившейся на задних, кожаных сидениях темного “Кадиллака”.
В больших темных очках с розовыми дужками в виде звезд и платиновой болонкой на руках, она была похожа на голливудскую знаменитость, неизвестно как оказавшуюся в этой глубинке. По началу, кортеж замыкал мощный “Форд” шерифа Дворжака, но по пути, к процессии присоединились еще две полицейские машины, с парадно одетыми заместителями, что очевидно было сделано, для придания большей солидности намечавшемуся мероприятию.
Я же говорила, - восторженно щебетала Люси.
Дядя Карл позаботился обо всем.
Очаровательно, - напыщенно безразлично отреагировала дама с собачкой.
А папа, организовал им срочную телеграмму, о твоем приезде, - чуть ли не лопалась от радости девушка. 
Гениально, - промурлыкала дама, пытаясь увернуться от так и норовившей ее лизнуть, болонки.
И не беспокойся за свой “Никон”, - успокаивала Люси, совершенно спокойную Эллу.
Он в надежных руках!
Джеймс знает, как им пользоваться.
Бесценно, - низким фальцетом ворковала дама.
Этот Джеймс, просто душка.
Ну да, - замерла на мгновение Люси, пытаясь понять, смысл слов Эллы.
Покачав головой, словно скидывая наваждение, девушка отвернулась от Арика, сев молча и прямо, словно иссякший фонтан красноречия. Возможно, ее посетила какая-то мысль и она несколько раз, украдкой посмотрела на спокойно ведущего машину Джеймса.
А ведь он и правда душка, а мисс Дюпонт? – улыбнулась Люси.
Определенно, - раздалось с заднего сидения, после чего, кто-то тоненько тявкнул, скорей всего Адольф, потому что голос Эллы сказал.
Лехайм им всем Дося.
А пару секунд спустя, добавил.
Дося-мальчик, не надо лизать мамин грим.
Раздавшийся после этого звук, - Ррррр, - жутко напоминавший рычание, чуть не заставил сидевших спереди повернуться.
Что такое? – вновь услышали они голос Эллы.
Дося, мистер кошка никуда не денется, мы вернемся и поймаем его вместе. Переглянувшись, Джеймс и Люси от души рассмеялись, а от нервного напряжения, с которого начиналась эта поездка, не осталось и следа.



                Глава 32



                Главная цель Всемирного Масонства, создать
                и иметь представительства во всех странах,
                чтобы опоясать цепью масонства весь мир.
                (речь представителя французской ложи
                Великий Восток на первой конференции
                Международной Масонской Ассоциации в
                Женеве в 1922 году)



Достав принесенную с собой военную форму, отец Джонс быстро переоделся и спрятал сумку со своим пасторским костюмом, в расщелину у Орлиного гнезда. Проверив пистолет, он сунул его в кобуру, распихал по карманам обоймы, после чего, ловко спустился, к хорошо известному ему, проходу в ограждении.
Никем не замеченный, он быстро преодолел расстояние до ближайшего ангара, дверь в который была прикрыта, но не заперта на замок.
Странно, - подумал пастор.
Пять лет назад в 9-ый ангар нельзя было, так просто попасть!
Услышав шаги, он резко нырнул за угол. Через мгновение, открывшаяся дверь, чиркнула о стенку ангара. По земле скользнули две тени, и Джонс услышал их разговор.
Герр Доктор, - заискивал кто-то.
Хватит называть меня так, - оборвал его голос, с явным немецким акцентом.
Сэр, я понятия не имею, чего она сюда приперлась.
Все это очень некстати, капитан, - с досадой сказал человек с акцентом.
Вы знаете, что случилось с лейтенантом Дэном? – в голосе немца, появились зловещие нотки.
Нет, сэр, - с опаской ответил его собеседник.
Он так и не стал капитаном, - зло рассмеялся доктор.
Вы же хотите стать майором?
Конечно, герр… э… сэр, - поспешно ответил капитан.
Где ваш комендант? – зло спросил человек с акцентом.
Начальник базы и его заместитель уехал на партийную встречу, сэр, - быстро ответил капитан.
Кажется, я уже говорил вам об этом!
Да, - ответил доктор.
Партия это очень важно!
Вы говорили, но я думал, что это будет в следующем месяце.
Ну как же в следующем, я же вам еще в начале недели сказал, - оправдывался капитан.
А к субботе они должны вернуться с гостями.
Шайсе! - исходил злостью немец.
Черт подери, зачем нам сейчас эти гости, еще ничего еще не готово!
Я же говорил!
Мне не докладывают, господин доктор, но это важные люди, сэр, - объяснял капитан.
А важные люди в Америке, любят приглядывать за своими деньгами!
Я же вам говорил…
Швайне! – заорал на него человек с акцентом.
Хватит меня учить, черт подери!
Зря вы так, сэр! - обиделся капитан.
Я, между прочим, знаю, что такое, это ваше швайне.
О Боже! – воззвал к небесам немец.
Я пойду спать, смотрите, чтобы она не шастала, где попало.
Господин доктор, а что, если они специально ее послали, ну, на разведку? – предположил капитан.
А еще, не ровен час, сами к вечеру нагрянут, что тогда?
Тогда, герр комендант, будет сам показывать им фокусы со своим пенисом, - издевательски отшил его человек с акцентом. 
Ну, зря вы так, я, между прочим, знаю, что такое пенис, - обиженно пробубнил капитан.
Идиот! – взвизгнул фриц, после чего, Джонс услышал, его быстро удаляющиеся шаги.
Оставшись один, капитан вздохнул и очень тихо начал ругаться.
Сам ты идиот, недобиток фашистский, я что им, нянька что ли?
А еще оскорбляет гад!
Герр херов!
Вскоре, пастор услышал неторопливые шаги капитана, удалявшегося в том же направлении, что и доктор немец. Выждав пару минут, Джонс осторожно выглянул из-за угла и убедился, что рядом никого нет. Он вышел из своего укрытия и проскользнул внутрь ангара.
Искусственное освещение было отключено, огромное пространство, забитое ящиками, бочками и прочим армейским снаряжением, было частично погружено во мрак, если не считать тех участков, на которые падал дневной свет, проникавший через огромные окна, в боковых стенках сигарообразного помещения.
Продолговатые, порядка пяти метров от пола, они шли параллельно друг другу, с интервалом  в два раза больше своей высоты. Ширина ангара, составляла порядка 50 метров, а противоположного конца его, вообще не было видно, из-за больших ящиков, установленных в несколько ярусов и Джонс не мог разглядеть, что там впереди, с того места, где он находился.
Окна справа давали значительно меньше света, чем те, что слева, хотя и их нельзя было назвать особенно яркими, в виду достаточно близко стоящего соседнего ангара, в котором, как помнил пастор, обычно находилась техника. Правая сторона, почти примыкала к Болд Рок и самым светлым временем суток здесь, очевидно был полдень. Несколько минут, Джонс стоял в нерешительности, пытаясь понять, что ему делать дальше и куда двигаться.
По собственному опыту он знал, что подобные ангары, с большим количеством грузов, могут быть настоящим лабиринтом для тех, кто впервые очутился в таком месте, а значит, здесь запросто можно было заблудиться, особенно, если ты не знаешь конечной цели своего путешествия. Решившись, наконец, он начал осторожно продвигаться вперед, выбрав для себя один из ближайших, боковых проходов, среди ящиков.
По началу, он двигался медленно и часто останавливался, внимательно прислушиваясь к тому, что могло ждать его впереди. Однако в ангаре было необычайно тихо, словно те двое, которых он слышал из своего убежища на улице, были последними, кто отсюда ушел.
Возможно, так и было, учитывая их разговор. Приехала, какая-то шишка или знаменитость, и весь персонал базы собрался, чтобы поглазеть на нее. Джонсу было абсолютно наплевать на то, кто это мог быть, но он не мог не согласиться с тем, что это было как нельзя, кстати, словно сама госпожа Удача подстроила все именно так, как было нужно ему.
Он вспомнил слова фрица о лейтенанте Дэне. Одному только Богу известно, где скрывается этот тип, хладнокровно прикончивший пять человек, включая мать той девочки, которая заходила сегодня к нему в церковь. Странно, сначала, все это закончилось на одной женщине, а теперь начинается заново с ее дочери. А ведь эта именно Александра Мэллоун, тогда спасла ему жизнь, чем навлекла на себя убийственный гнев лейтенанта Дэна.
Возможно, такой была ее карма, она не первая и наверняка не последняя, кому было предначертано судьбой, стать жертвой во Спасение. Только что же, черт подери, тогда вселилось в Дэна?
Это все тот человек, наверняка это он! Джонс не мог ошибиться, он видел его тогда и теперь тоже.
Почему именно здесь?
Зачем он был нужен ему тогда?
Почему он подсылает шпионить за ним теперь?
Колодец?
Что им нужно в колодце Даров Господних?
Или это только повод, чтобы подобраться к нему?
Вопросы, вопросы, вопросы…
Ну, ничего, сегодня он сам, найдет ответы, или заставит их, рассказать ему все.


                Глава 33



                Мои братья масоны!
                Моя надежда, что Всемирное
                Масонство, которое сделало так
                много, для эмансипации человека и
                которому история обязана
                национальными революциями 1789 и
                1871 годов, также узнает,
                как совершить Величайшую
                Революцию, которая будет
                Международной Революцией…
                (речь представителя французской
                ложи Великий Восток на первой
                конференции
                Международной Масонской Ассоциации
                в Женеве в 1922 году)



Подъезжаем, - предупредил Джеймс, своих притихших попутчиц. 
Так, - тут же сориентировалась Люси.
Ведем себя не принужденно, как ни в чем, не бывало.
Это ты кому сказала? – раздался вопрос с заднего сидения.
Ну, так, для всех, - ответила девушка, вытирая вспотевшие ладони о краешек платья. Готовность номер один.
Да расслабься ты, деточка, - лениво сказала дама с собачкой.
С вами Элла из… э…?
Откуда я?
Ну вот! – охнула мисс Мэллоун.
Да шучу я, - с заднего сидения раздался нескромный смех.
Я из Нового Орлеана, города контрастов и знойных красоток!
Ох, ну и жарища.
Джеймс, голубчик, распорядитесь там насчет холодного лимонада или пивка на крайний случай.
Будет сделано мисс Дюпонт, - хладнокровно ответил мистер Уиллер, сворачивая к КПП. Кошмар, - пролепетала Люси, массируя себе виски.
Ну, прям как в кино про шпионов или похитителей тел.
Думаешь, ты знаешь человека, а он оказывается, совсем другой…
Тем временем, машина остановилась, и к открытому окну подлетел начальник смены.
О, мистер Уиллер, здравствуйте сэр.
Мисс Мэллоун, мэм.
А…?
Да, сержант, - опередил его Джеймс.
Дочь сенатора в этой машине и надеюсь, у вас найдется холодный лимонад со льдом для нее, а возможно и для сопровождающих ее лиц.
Лиц? – побледнел сержант.
Как вас зовут? – крепко держал нить разговора Уиллер.
Сержант Монтгомери, сэр, - вытянулся тот по стойке смирно.
Ну а имя то у вас есть? – спросил Джеймс, предвидевший такое поведение сержанта. Джеральд, сэр, - четко отрапортовал тот.
Отлично, сержант Монтгомери, уверен, что мисс Дюпонт еще понадобятся ваши услуги, - уверенно сказал Уиллер. 
А теперь, распорядитесь насчет шлагбаума и того лимонада о котором мы с вами говорили
Так точно, сэр! - козырнул сержант, которого очевидно распирало от желания угодить высокопоставленной гостье.
Рад стараться, сэр! – рявкнул он и пулей бросился к будке, где тут же все засуетились, а сам Джеральд побежал к группе военных, расположившихся метрах в 50 от шлагбаума, очевидно, чтобы предупредить о приезде гостей и лимонаде.
Надо сказать, что эти его действия, произвели своего рода эффект домино. Где бы он только не появлялся, тут же начиналось суматошное движение, словно он заряжал их своим страстным желанием угодить “высокопоставленным” гостям.
Не успели машины проехать КПП и занять свои места на парковке, как около группы военных уже можно было увидеть раскладной столик, заставленный прохладительными напитками, типа лимонада в кувшинах и пива, в бутылках. Причем ко всему этому, как и полагается, прилагался лед, в ведерках самого разного калибра.
Не хватает только шампанского и официантов, - подумал Арик, готовясь к своему первому выходу на люди в роли дочери сенатора.
Тем временем, полицейские машины закончили свои сложные маневры рядом с “Кадиллаком”. Первым из своего “форда” вылез шериф Дворжак, который по-хозяйски, вразвалочку прошелся до двери черной машины, за которой должна была находиться дочь сенатора Дюпонта. Однако, вместо того, чтобы открыть ее, он встал так, словно защищал ее от возможной угрозы и дождался, пока заместители займут свои места в защитном порядке, вокруг “Кадиллака”.
Внимательно оглядываясь по сторонам, готовые выхватить оружие в любую минуту, полицейские, скорей напоминали своими действиями опытных сотрудников секретной службы, а не работников конторы шерифа захолустного городка Хотуотер.
Изрядно удивленные и взволнованные подобным зрелищем, военные из комитета по встрече начали сами инстинктивно оглядываться по сторонам, также готовые выполнить свой долг, если потребуется.
Сержант Монтгомери был немедленно послан за нарядом военной полиции, дабы не уронить честь базы в глазах высокой гостьи и соответствовать уровню такого, без всяких сомнений, почетного визита.
Когда, наконец, все меры были соблюдены, Дворжак взялся за ручку дверцы “Кадиллака” и строго посмотрел на притихших встречающих. Поняв, что все готовы, шериф галантно приоткрыл дверь, причем именно так, как это делают в лучших домах Лондона.
Все замерли, напряжение росло.
Примерно через минуту томительного ожидания, из машины появилась соблазнительная ножка в изящной розовой туфельке, точь-в-точь, как у Жаклин Кеннеди. Неожиданно, кто-то из встречающих громко ойкнул и упал в обморок.
Перегрелся, - усмехнулся себе в усы Дворжак, глядя как пострадавшего уносят на носилках.
Все чисто, мэм, - сказал он, хозяйке ножки, открывая дверь шире.
Сделав это, шериф щелкнул пальцами, и кто-то из заместителей немедленно подскочил к машине, чтобы подать гостье руку, а также открыть розовый в полосочку зонтик над ее головой.
Улыбающаяся дама с собачкой, наконец, вылезла из тесного плена “Кадиллака” и предстала во всей красе перед встречающими.
Обалдеть, - прошептал вездесущий Монтгомери, завороженно глядя на дочь сенатора. Какая красавица, господа, - восторженно сказал майор, возглавлявший импровизированный комитет по встрече, состоявший из офицеров базы.
Да, сэр, - поддакнул находившийся рядом лейтенант Полански, не сводивший, как и все, восхищенных глаз с “дочери сенатора”.
Неудивительно, что капитан Стриклэнд грохнулся в обморок, - злорадно ухмыльнулся майор Дикерс.
Тем временем, мисс Дюпонт, неторопливо отошла от машины, в сопровождении Дворжака, который не преминул задать ей шепотом, немного нескромный вопрос.
А из чего сделана ваша грудь, мэм?
Из чего же, из чего же, сделаны наши девчонки, а вы я смотрю, большой шалунишка, шериф, - игриво ответила “девушка”.
Кокетка, - промурлыкал себе в усы шериф, не много опешивший от подобного ответа.
Как раз в этот момент, к ним подскочила Люси и с улыбкой указала на Джеймса, готового сделать несколько снимков для газеты.
Нас сейчас будут фотографировать, - весело предупредила она, поправляя платье и украдкой поглядывая на столпившихся неподалеку военных, которые терпеливо ждали своей очереди.
Улыбочку, - несколько раз повторял Уиллер, щелкая их с разных ракурсов.
Как только не крутилась при этом Элла. Дворжак уже начал опасаться, что в одном из следующих кадров, она захочет сняться у него на руках, накручивая ему при этом усы, на манер гусарских и с облегчением вздохнул, когда немного затянувшаяся фотосессия,  наконец-то закончилась.
А она молодец, - подмигнул шериф, молодой помощнице редактора, кивая на Арика. Стараемся, - с улыбкой ответила девушка, уцепившись за локоть дочери сенатора.
Держи, - торопливо сказала Люси, впихивая что-то в руку Арика.
Что это? – спросил тот, беззаботно улыбаясь.
Веер, я его у бабушки надыбила, - полушепотом тараторила мисс Мэллоун.
Держи, он тебе пригодиться.
А разве девушки сейчас ходят с веерами? – спросил фотограф, мило улыбаясь шерифу, который глазами, так и показывал ему, что пора бы уже начать оказывать знаки внимания комитету по встрече.
Девушки еще и не такое носят, - успокоила его Люси.
Ну, все друзья, пора, - сказал подошедший к ним Джеймс. 
Действуем по плану.
С Богом, - тихо, но так, чтоб все слышали, пробурчал сквозь усы Дворжак.


                Глава 34



                Если хотите жить хорошо, живите по
                законам Божьим, а теми, кто
                отвернется от Него, будут
                править тираны.
                (Уильям Пенн, основатель Пенсильвании)




Осторожно перемещаясь вперед, Джонс дошел до противоположного конца ангара, но при этом никого не встретил и ничего не нашел.
Ладно, - успокаивал он себя.
Заглянем в соседние ряды.
С этой стороны, было еще два, центральный, который не просматривался насквозь и второй крайний, идентичный тому, по которому он только что перешел в эту часть ангара. Недолго думая, пастор выбрал центральный, и начал осторожно двигаться к середине, которая, насколько он видел, была перегорожена ящиками, но не сплошной стеной, а по ступенчато, словно кто-то, дурачась, решил устроить нечто вроде лестницы, с верхушки которой можно было бы легко наблюдать за всем, что происходит на складе.
Если бы там, кто-то сидел, меня бы уже давно заметили, - подумал Джонс, очень надеясь, что это не так.
Тем не менее, на всякий случай, он приготовил пистолет и начал двигаться еще осторожней, по мере возможности ища укрытия во всех углах, нишах, выемках и за всем, что попадалось ему на пути. Добравшись до центра, пастор ожидал, что сможет обойти возникшее препятствие с одной из сторон, но к его удивлению, это оказалось не так. Ящики плотно прилегали друг к другу, не оставляя никакой возможности пройти дальше обычным путем.
Оставалось два варианта, либо пойти обратно и выбрать крайний проход, либо использовать импровизированную лесенку. Джонс понимал, что если выбрать последнее, то его легко смогут заметить и тогда прощай, эффект внезапности, а вместе с ним, возможность подслушать, подсмотреть и подкрасться незаметно.
Пастор не знал, был ли он готов действовать жестко в лоб и уж тем более, как духовному лицу, ему совсем не хотелось убивать какого-нибудь ни в чем не повинного солдатика, волей судьбы оказавшегося у него на пути.
Джонс уже был готов на вариант с крайним проходом, когда ему вдруг показалось, что он что-то услышал. Насторожившись, он отскочил в углубление между ящиками, держа пистолет обеими руками у правой щеки. Сердце бешено колотилось, и немного тряслись руки. Такого, конечно, он от себя не ожидал. Ведь одно дело сидеть и злиться на кого-то у себя в церкви, а совсем другое, в одиночку отправиться в логово льва.
Пастор постарался успокоиться, но стук собственного пульса в ушах мешал сконцентрироваться и адекватно воспринимать звуки вокруг себя.
Черт, может быть, я коснулся чего-нибудь и принял этот звук, за что-то постороннее? - лихорадочно пытался сообразить Джонс.
Неожиданно, ему стало совсем тяжело дышать, ноги подогнулись, и чьи-то сильные руки, подхватили его сзади, аккуратно вынув пистолет из обмякших пальцев. Он понял, что ему на голову надели черный мешок, а где-то вдалеке, каркающий голос, мерзко, словно ругательство прокричал:
Намастэ!
Пастора оторвали от пола, и он начал куда-то проваливаться. В голове все шумело. Он еще слышал возню и какое-то шарканье, словно некто или нечто, приближалось к нему, подволочивая ногу.
Вот они, мои последние мгновения на этой грешной земле, - пронеслось у него в голове.
Как глупо…
Намастэ! – снова прокаркал мерзкий голос, от которого кровь стыла в жилах, только в этот раз, он был уже где-то рядом, а в нос пахнуло омерзительной вонью гниения, словно бы сам хозяин загробного мира пришел, чтобы забрать его душу и унести ее с собой в ад. Джонс пробовал вспомнить хоть одну молитву, но не мог, он словно парализованная муха, обернутая в кокон, ждал, когда приползет этот мерзкий паук и высосет всю жизнь из уже непослушного ему тела.
Ужас объял все его естество.
Это не справедливо, он священник, он принц, он творение Божье, они не имеют права! – неистово металась в его голове мысль.
Только не так, не как тварь бессловесную, чтобы потом стыдливо спрятать его разлагающиеся останки в выгребной яме.
Он всегда думал, что это будет самый яркий момент в его жизни, о чем так или иначе узнают многие, которые будут скорбеть о нем и славить его имя на весь мир.
Дюпонт, - оглушил его шедший изнутри голос.
Дюпонт.
Слабость, переходящая в невесомость, охватили все его тело, а разум, словно отделившийся от него, воспарил ввысь, во что-то, доселе ему еще неведомое.
Однако прежде, чем это случилось, пастор услышал тихое шипение, похожее на шепот.
Добро пожаловать… брат мой…



                Глава 35



                Когда народы забывают Бога,
                тогда тираны куют им цепи. 
                (Патрик Генри, американский
                государственный деятель)



Джентльмены, позвольте представить вам, мисс Эллу, - торжественно объявил шериф. Дальше, все по очереди начали здороваться, и целовать подставленную руку фальшивой дочери сенатора. Сама же она, прикрывая веером нижнюю часть лица, игриво щебетала с каждым из них.
Очень мило, здравствуйте, я Элла.
Вы просто душка, вы так милы, я польщена.
Ах вы, озорник.
Очень приятно, я Элла из Нового Орлеана.
Папа скоро будет.
Я ему передам.
Очаровательно!
Всегда мечтала оказаться среди целой толпы офицеров.
Люблю мужчин в форме.
Ну, спасибо, мне так неловко.
Шалунишка.
Все эти военные, такие проказники…
Все шло настолько хорошо, что Люси даже невольно позавидовала тому количеству внимания, поцелуев и комплиментов, что успел получить Арик, за какие-то жалкие, пять минут.
Мы создали монстра, - подумала она, с некоторой толикой гордости за себя и всех, кто в этом участвовал.
После знакомства, совместная делегация отправилась на осмотр базы, словно это было заранее запланировано. Джеймс сделал еще с десяток фотографий, после чего, подал условный сигнал Люси, и они вместе вернулись к машине, где их ждала менора.
Все получилось как нельзя, кстати, но опоздай они хотя бы на пять минут, и им пришлось бы объясняться с двумя здоровенными военными полицейскими, которых прислал Монтгомери, для того, чтобы охранять “Кадиллак” особо важной персоны.
Случись это, и им бы пришлось бежать за сержантом, а потом еще объяснять ему, зачем им нужен доступ к машине, в то время, как в их планы не входило, привлекать внимание тех, кого для них, отвлекал Арик.
Не обращая внимания на полицейских, которые были с ними заодно, Люси и Джеймс добрались до жилого корпуса, где редактор объяснил ей, как найти личные шкафчики сержантского состава. Оставшись стоять на шухере, Уиллер пожелал ей удачи и сказал, чтобы она не стеснялась кричать, если вдруг что-то пойдет не так.
Не успела она скрыться за первым же поворотом, как его кто-то хлопнул по плечу, да так внезапно, что у него чуть сердце не остановилось.
Твою мать, - невольно вырвалось у Джеймса, когда он повернулся к тому, кто это сделал. Полански?
Капитан Уиллер, - злорадно усмехнулся тот, понимая, что невольно напугал своего бывшего начальника.
Извини, не ожидал, - сбивчиво отреагировал Джеймс.
Рад тебя видеть.
Ты уже лейтенант?
Вы так говорите, словно и вправду приехали с этой фальшивкой, а не жили все это время в десяти минутах пешком от ворот базы, - с вызовом сказал Полански.
Дела, - уклончиво ответил Уиллер, обеспокоенный словами и наглым поведением бывшего подчиненного.
Ну да, открыли свою занюханную газетенку, словно здесь и вправду, кто-то умеет читать, - продолжал напирать на него лейтенант.
Да еще эту куклу расфуфыренную притащили.
Да что ты, Бен, - попытался успокоить его Уиллер.
Все-таки дочь сенатора, сам понимаешь.
Ага, как же, - сплюнул рядом с его ботинком Полански.
Думаете, я лох какой-нибудь?
Ничего не понимаю?
Да о чем ты? – невозмутимо посмотрел на него Джеймс, нащупав при этом рукоять пистолета у себя в кармане.
Не понимаете? – зло посмотрел на него лейтенант.
Нет, не понимаю, Бен, - спокойно ответил Уиллер, рука которого уже успела, лечь на рукоять, его старого и верного М1911, системы “Кольт-Браунинг”, с которым он прошел всю корейскую кампанию.
Несколько минут, Полански пристально смотрел в глаза Джеймса, но тот выдержал, этот тяжелый взгляд, полный ненависти и одновременно, черной зависти, которую лейтенант с детства испытывал ко всем, кто, по его мнению, родился с серебряной, и уж тем более, золотой ложкой во рту.
Знаю я этих кукол, - наконец прервал молчание Бен.
Расфуфыренные, разодетые и накрашенные пустышки, - угрюмо сказал он, отводя взгляд в сторону.
Тошнит уже, от всей этой голливудской швали и капризных дочек богачей, - презрительно сплюнул лейтенант.
Но эта сучка моя!
Понял? – он резко повернул голову и исподлобья посмотрел на Уиллера, да так, словно хотел сказать, что ему ничего не стоит, убить любого, кто встанет у него на пути.
Да, пожалуйста, - облегченно улыбнулся Джеймс.
Я бы и не подумал!
К тому же, у меня совсем другие критерии, по отношению к женскому полу.
Чего? – подозрительно посмотрел на него Бен.
Другими словами, я люблю другую, - опять попробовал успокоить его Уиллер.
Любить можно кого угодно, но это еще ничего не значит, - поучительно сказал Полански. Знаю, Бен, - кивнул ему Джеймс.
Но меня устраивает этот город и такая жизнь.
Это кто ж такая? – нагло ухмыльнулся лейтенант.
Мы с Грабовски вроде бы уже тут всех прошерстили.
Когда вы шерстили, она еще была маленькой, - объяснил Уиллер.
Кстати, как вообще поживает второй медведь?
Что-то уже давно его не видно?
А вы что, не знаете? – усмехнулся Бен.
Тоже мне, газетчик, - сплюнул он еще раз.
Нет, не слышал, - покачал головой Уиллер, не обращая никакого внимания на язвительный комментарий бывшего подчиненного. 
Короче, после той заварушки, ну помните, с трупачками, когда вас еще турнули из армии? - глумился лейтенант.
Ну-ну? - спокойно среагировал Джеймс, чем немного озадачил своего собеседника.
Ну, вообщем, правильным стал, наш Грабовски, - презрительно сплюнул Полански. Оттрубил еще полгодика и свалил на фиг из армии.
Дааа? - удивился Уиллер.
И куда?
Куда? – переспросил лейтенант и состроил кислую гримасу.
В легавые заделался, дурень.
Представляете? – хохотнул он.
Каждому свое, - философски констатировал Джеймс.
Ага, - вновь сплюнул Бен.
Закончил полицейскую академию и теперь пашет там у себя, в Нью-Йорке, как придурок. А вы что с ним, переписываетесь? – простодушно спросил Уиллер.
Ну, так, есть маленько, - пожал плечами Полански.
Что-то я тебя у нас на почте давно не видел, - задумчиво сказал Джеймс.
А что я, лох какой-нибудь, сам за письмами ездить, - усмехнулся лейтенант.
Наверно посылаешь кого-нибудь? – спросил Уиллер, делая вид, что только сейчас об этом догадался.
Ну да, есть тут у нас капрал, - усмехнулся Бен.
Все равно к вам туда, по делам ездит.
А, - сделал вид, что догадался Джеймс.
Такой среднего роста, исполнительный и типичный сакс, - описал он начальника смены с КПП.
Да нет, кэп, то Монтгомери, мать его, - купился на его недоуменный вид Полански.
А я про Смита вам толкую.
Ну, такой, долговязый, с веснушками, видели наверно.
А, - повторил свой маневр Уиллер.
Кажется, кто-то из девочек мне говорил, только имя было другое, странное такое.
Как же она его назвала? – он сделал вид, что пытается вспомнить.
Хаки что ли? – не выдержав, спросил лейтенант.
Да, точно, - ухватился за его подсказку Джеймс.
Да дурит он там баб, почем зря, а они курицы, уши оттопырят, пока он лапшу им вешает, - злорадно ухмыльнулся Бен.
В каком смысле? – сыграл под дурачка Уиллер.
Короче, нравиться ему там одна куколка, но она, скажет там, некондиция, - Бен заговорчески подмигнул, но видя, что Джеймс не врубается, пояснил:
Ну, малолетка она, несовершеннолетняя, понял?
А, - закивал Уиллер, догадавшись, что речь идет о Люси.
Слова Полански пробудили в нем смутное беспокойство и теперь, ему как можно быстрей хотелось увести девушку с территории базы.
А почему такое странное имя? – спросил он, думая только о том, как бы поскорей это сделать. 
Да это не имя, а фенечка у него такая, но об этом наверно лучше спросить его папашу, - гаденько засмеялся лейтенант.
А что со Стриклэндом? – Уиллер перевел разговор на другую тему, но на самом деле ему хотелось как можно быстрее избавиться от навязчивого Полански, но так, чтобы тот ничего не заподозрил.
Да дерганный он какой-то стал, особенно, после той истории с лейтенантом Дэном, - скривился Бен.
А он тебя там не опередит? - резонно спросил Джеймс, наблюдая за целой чередой эмоций, пробежавших по лицу лейтенанта после его вопроса.
Кто, Стриклэнд? – недоверчиво переспросил Полански.
Он еще тот карьерист, - подмигнул ему Уиллер.
Кто же откажется, от такого лакомого кусочка, как дочь, такого влиятельного сенатора, даже еще и мультимиллионера к тому же?
Ладно, - усмехнулся Полански.
Не могу сказать, что рад был повидаться, но думаю, что мне уже пора.
Удачи! - махнул ему Джеймс.
Вместо ответа, лейтенант выставил правую руку на манер пистолета и изобразил выстрел. Ухмыльнувшись напоследок, он развернулся и быстро зашагал прочь от казармы.   




                Глава 36


                Наша конечная цель, как у Вольтера и
                Французской Революции, уничтожение
                христианской идеи раз и навсегда. 
                (Джузеппе Мадзини, глава итальянских
                масонов и Ордена Иллюминатов в Европе)


Расставшись с Джеймсом, Люси довольно быстро нашла то место, о котором он говорил.
Все шло просто замечательно и девушке оставалось только оставить менору в личном шкафчике Хаки, после чего, он должен был встретиться со своим братом, а Джеймс, запечатлеть это радостное событие на пленку.
В комнате, куда она попала, было всего четыре личных места, что значительно облегчало ее задачу, ведь Люси боялась, что придется искать, если не среди сотен, то многих десятков, похожих друг на друга, как близнецы шкафчиков и, в конце концов, она могла не успеть и даже запаниковать.
Наступал торжественный момент, заставивший ее внутренне собраться и подойти к этому, как можно спокойнее, хотя надо признаться, волнение все-таки присутствовало. Идя справа налево, она внимательно всматривалась в инициалы, на серого цвета дверцах.

с. Эдвард Холл
с. Майкл Райли
к. Джон Смит
с. Саймон Пег

Хм, странно, - подумала Люси, и заново прошлась вдоль шкафчиков, но теперь уже, слева направо.
Ничего не изменилось, кроме того, что Пег был теперь первым, а Холл последним.
А где же Хаки? – задумчиво спросила девушка, поставленная в абсолютный тупик подобным развитием событий.
Она выглянула из комнаты и убедилась, что другой такой же поблизости точно нет, и даже несколько раз прошлась по коридору, вперед и назад, заглядывая за каждый угол, в надежде найти какую-нибудь неприметную дверь, которую она могла впопыхах пропустить, когда проходила здесь первый раз.
Ничего подобного, она не нашла, да и пять минут, выделенные на этот этап операции, уже почти истекли. Мысленно, она вернулась к инструкциям Джеймса и тщательно сверила их со своими действиями.
Люси сделала все именно так, как сказал он, ошибки быть просто не могло, если только…
Неожиданная мысль, принесла ей надежду.
Если только они тут все не переделали, за прошедшие пять лет!
Теперь, оставалось только вернуться к Джеймсу и сообщить ему об этом, а он, возможно, придумает какой-нибудь выход из сложившейся ситуации. Довольная таким решением, Люси поспешила к выходу, и чуть было не выскочила на финишную прямую, когда вдруг услышала чей-то неприятный голос, вкупе со словами Уиллера о том, что он уже кого-то любит.
Сначала она испугалась, потому что человек, говоривший с Джеймсом, вел себя совсем не по дружески. Люси не понимала, чего этот неприятный тип хотел от Джеймса, кроме того, что возможно, они когда-то служили вместе.
Тяжелая сумка с менорой, которую до казармы донес Уиллер, уже начала сильно утомлять девушку. Она и представить себе не могла, что бутафория может быть такой тяжелой.
Не смотря на это, Люси хотелось дослушать слова Джеймса и узнать, кто же, та неизвестная, что умудрилась, пленить его сердце.
Он сказал, что пять лет назад, она была еще маленькой.
Но о ком же он говорит?
Получается, что мистер Уиллер влюблен в ее ровесницу, а она даже не догадывалась и ничего не замечала все это время.
Его все здесь устраивает?
О, значит она местная!
Но кто?
Люси начала лихорадочно перебирать всех, кто более или менее подходил по возрасту и кого точно, мог знать Джеймс.
Девчонки с почты?
Да нет, они и пять лет назад, были старше ее теперешней.
Ааааа, - разозлилась она про себя.
О чем ты думаешь?
Мистер Уиллер там, терпит унизительные слова этого неприятного человека, делает все, что в его силах, чтобы у нее получилась то, что они задумали, а вместо того, чтобы сделать это, она тут стоит, и уши развесила.
Дура, это ведь его личная жизнь, - ругала она себя.
Ну, зачем тебе это?
Какая разница?
Коря себя за любопытство, она потащила свою ношу, обратно, в сторону комнаты сержантов. Постояв секунд тридцать перед шкафчиками, она по очереди начала открывать каждый из них, справа налево, внимательно осматривая их содержимое.
Только в шкафчике Джона Смита, ей в глаза, бросилось нечто знакомое, а именно, письма с родным штампиком их отделения, некоторые из которых, она сама раскладывала по нишам и знала наверняка, что за ними приезжал именно Хаки, а не кто-нибудь другой.
Не зная, что делать, она как заклинание повторяла про себя, свою формулу успеха.
Ты решительная, смелая, находчивая и отважная.
Ты сможешь, придумаешь и сделаешь.
Ты решительная, смелая, находчивая и отважная.
В тебя верят, на тебя надеяться, и ты нужна.
Решившись, наконец, она запихнула менору в шкафчик Джона Смита, замаскировав ее на всякий случай, какой-то рубашкой, а сама, бросилась в ту часть казармы, где еще не была. Люси очень надеялась, что найдет комнату Хаки и перенесет сюрприз Арика туда.
Нужно было торопиться, потому что тот человек, с которым у входа разговаривал Джон, мог в любой момент зайти в казарму.
Пробежав почти все здание насквозь, девушка с размаху налетела на высокую фигуру в зеленом, неожиданно вынырнувшую, прямо перед ней из-за угла.
Ух ты, какие люди, - обрадовано сказал он, хватая ее за плечи.
Ты случайно не меня, искала?
Я… что? – не сразу сообразила Люси, инстинктивно пытаясь вырваться из его крепких объятий.
А ты чего такая дикая? – опешил Хаки, уступая под напором отбивающейся девушки. Разве ты не ко мне пришла?
Я… нет… я здесь… я… э… случайно здесь, - отрицательно замотала головой Люси.
Как это случайно? – недвусмысленно заулыбался сержант.
Ну, иди ко мне.
Нет-нет, я пойду, мне пора, - пролепетала девушка и стала пятиться назад.
Ну, куда ты, глупенькая? – подмигнул ей Хаки.
Хочешь поиграть?
Пожалуйста, не надо, мне нужно идти, - умоляла она, продолжая отступать и тем самым, еще больше распаляя своего преследователя.
Ну, давай, малышка, я знаю, что ты тоже этого хочешь, - настаивал капрал, уже расстегивая ремень на брюках.
Мистер Голдман, пожалуйста, не надо, - на глазах девушки выступили слезы. 
Как ты меня назвала? – остановился удивленный сержант.
Воспользовавшись его нерешительностью, она резко развернулась и побежала прочь.
Эй, ты чего? – крикнул ей вслед Хаки.
Люси казалось, что он смеется над ней и пытается догнать. Она бежала изо всех сил, ударяясь об углы и не чувствуя боли. Слезы застилали глаза, а страх холодил сердце. Словно антилопа, спасающаяся от гепарда, она тянулась вперед, смертельно боясь, что его когти, вот-вот вонзятся в ее нежную плоть, и она упадет, задыхаясь и захлебываясь собственной кровью.
И это произошло, когда сильные руки схватили ее и увлекли за собой. Она смогла только вскрикнуть в последний раз, теряя контроль над своим телом и уплывающим куда-то сознанием.



                Глава 37



                В политике ничто не происходит
                случайно.
                Если это произошло, будьте уверены,
                что именно так это и было
                запланировано. 
                (Франклин Рузвельт)




Вопреки всем страхам и ожиданиям Смита, доктор Штиблер обрадовался, когда развернул его находку.
Вундеба, - восхищенно сказала немец, рассматривая менору.
Дас из фантастише, Эрик.
Я Смит, - поправил его напуганный сержант.
Джон Смит.
Я знаю, что ты Смит, Эрик, - похлопал его по щеке доктор.
Все в порядке, мальчик мой, ты сделал своему папе хороший подарок, - он снова обратил свой взгляд на менору и Смит увидел настоящее торжество в его глазах.
А что с этой девчонкой?
Она вам нужна? - спросил капрал.
А она девственница? - спросил Штиблер.
Думаю да, - пошловато ухмыльнулся Смит.
Светловолосая, голубоглазая? - уточнил немец.
Ну да, - неуверенно ответил капрал.
А это важно?
Все важно, мой мальчик, - довольно рассмеялся доктор.
И конечно, она тебе нравится?
Ну да, - ответил Смит, все еще не понимая, к чему клонит немец.
Это естественно! - констатировал Штиблер.
Ты молодой и очень горячий!
И она бы замечательно смотрелась привязанной к жертвенному камню среди голубых камней Стоунхенджа, - промурлыкал доктор, мечтательно уставившись, куда-то вдаль.
Так ведь это же языческий алтарь, доктор, - осторожно напомнил ему капрал.
Эх, молодость, молодость, - ностальгически вздохнул доктор.
Когда то, я был полон заблуждений и романтических устремлений.
И не я один, между прочем!
Языческие Боги подвели фюрера.
Он слишком поддался влиянию своих тайных учителей.
Они обещали ему, что он станет вестником, исполнителем пророчеств и войдет в историю, как человек, осмелившийся повернуть Великое Колесо Времени, в нужном направлении.
Поэтому, он и напал на Россию, именно 22 июня, в тот самый день, когда раз в год, Могучее Солнце открывает посвященным свою волю, среди голубых камней Стоунхенджа.
Это одно из самых главных событий для всех друидов, а учитывая, что Черчилль один из них, фюрер считал, что вправе рассчитывать на определенное взаимопонимание в некоторых вопросах и прежде всего, в отношении большевиков.
К сожалению, мы все стали жертвой коварной игры, - печально вздохнул Штиблер.
Обманутые ожидания и столько загубленных жизней.
Так вы что, хотите ее туда отвезти? - спросил Смит.
Куда? - не понял доктор.
Ну, в Англию эту, - пояснил капрал.
Господь с тобой, Эрик, - фыркнул доктор.
Чем ты вообще слушал?
Таким, как твоя девственница, лучше никогда не попадать в лапы наших врагов.
Почему? - спросил Смит.
Вряд ли есть какая-нибудь смерть, страшнее этой, - сурово ответил Штиблер.
Так я не понял, герр доктор, она нужна вам или нет? - на всякий случай спросил капрал.
Оставь ее себе, - сурово ответил доктор и снова взял в руки менору.
Они явно что-то готовят, - задумчиво сказал он, всматриваясь в узоры светильника.
Кто, герр доктор? - спросил капрал.
Они, - раздраженно ответил немец.
Кто же еще?
В 1901 году, они первый раз приводили в порядок Стоунхендж и наверняка там что-то искали.
Потом с 1919 по 1920.
Более того, они устроили там какие-то перестановки!
Одно дело подлатать осыпавшуюся штукатурку с мегалитов и поднять упавшие, но совсем другое, поставить там новые и убрать некоторые старые!
Зачем? - задал вопрос Штиблер и пристально посмотрел на Смита.
Понятия не имею, - признался съежившийся под его взглядом капрал.
И вот снова, с 1958 по 1959, - хмыкнул доктор.
Было 82 голубых камня и это четко видно на гравюрах 19 века.
А сколько их теперь и что все это значит?
Не знаю, герр доктор? - потупился Смит.
А этот новый, центральный камень с острым выступом на верхушке? - насупился немец и задумчиво почесал подбородок.
Мы знаем, что древние использовали цемент, который потом штукатурили, придавая своим зданиям, вид собранных из огромных природных камней, неимоверной массы.
Эти всегда производило неизгладимое впечатление на их соседей кретинов, и придавало местным царькам больше значимости в собственных глазах.
Как они это сделали? - ухмыльнулся он, пародируя восхищенных ученых, осматривавших пирамиды, наследие народа майя и прочие архитектурные достопримечательности древнего мира.
В этот шов даже перышко не пролезет, - рассмеялся он.
Кретины!
И они еще называют себя учеными?
Если бы мы, таскали огромные камни из Рура или Альп, то фюреру никогда бы не удалось построить новую Германию в те кратчайшие сроки, за которые он это сделал.
Эти люди, пафосно называющие себя египтологами, но они почему-то не видят никакой связи между строительным материалом пирамид и знаменитым нильским илом, всегда считавшимся главным богатством Египта, из которого там до сих пор делают кирпичи, - презрительно скривился Штиблер.
Все эти величественные картины и фильмы, в которых тысячи рабов-иудеев, тащат на веревках огромные каменные блоки к месту строительства очередной пирамиды, - усмехнулся немец.
Все это ложь!
От начала и до конца!
Нет, египтяне ставили легкую опалубку, прикрывали ее с боков тростниковыми циновками и заливали туда свой богатый минералами и серебром цемент, принесенный в виде ила, с верховий Нила и озера Виктории!
Всю остальную работу делало их жаркое Солнце, которому они поклонялись.
Они не использовали насыщенный соляной раствор, как это делали передовики Сталина, о чем русские, я уверен, еще пожалеют в будущем, когда некоторые из их монументальных зданий, построенных по этой технологии, начнут крошиться, трескаться и разваливаться, прямо у них на глазах!
А все потому, что их, насыщенный солью цемент, превратиться в сухую пыль, которая ничего не держит!
Что же они задумали? - негромко пробормотал он.
Что скрыто, под штукатуркой, их искусственных мегалитов Стоунхенджа?
А эти мошенники, первооткрыватели пирамид! - неожиданно побагровел доктор.
Жалкие картофелееды и лягушатники!
Сколько своих поделок, они выдали за сокровища Древнего Египта, авторитетно делая заключения о возрасте так называемых “находок”!
Черного рынка подделок им было мало.
Конечно, как же не ухватиться за такой шанс?
Кто из этих неучей, называющих себя коллекционерами или музейных работников, мог что-либо знать о том, какими предметами пользовались фараоны, жившие за тысячи лет до Христа?
Грош цена всем их анализам!
Даже в Библии написано о чудищах-громадах, живших на земле до Потопа, которых они теперь пафосно называют динозаврами.
Миллионы лет, - криво ухмыльнулся фон Штиблер.
Что они вообще об этом знают?
Может быть, у них был шанс проследить за развитием жизни в течение этого времени?
А раз нет, значит, любую догадку можно считаться такой же научной, как и их бред.
Ладно, - махнул рукой немец.
Неважно, как бы не старались они, скрыть от людей правду, но рано или поздно, все тайное станет явным.
Зато теперь, у нас есть эта прелесть, - кивнул он на менору, мечтательно потирая руки.
Это многое упрощает, теперь у нас не одна, а целых две вещи из первого храма.
Подставив светильник под луч небольшого прожектора, доктор с восхищением наблюдал, как заиграли огнями его грани, отражая причудливые символы на ящиках и стенах ангара. Значит это хорошо? - осторожно спросил капрал.
Это не просто хорошо, это все меняет, - почти ласково улыбнулся ему доктор Август фон Штиблер.
И теперь, мы сможем сделать это сегодня.
Ну, чего же ты стоишь? - вдруг спохватился он.
Иди же и сообщи, что мы ждем их сегодня!
Давай, форвардс, шнель, вперед, - подгонял немец улыбающегося Смита.
Яволь, герр доктор, - прокричал на бегу Джон, заряженный силой и уверенностью своего шефа.
Ну, здравствуй, моя милая, - сказал Август и ласково погладил менору.
А мы-то думали, что потеряли тебя навсегда.
Вы меня поражаете, доктор, - сказал стоящий в тени и молчавший до этого, человек в шляпе.
Я сам себя, частенько удивляю, - ответил довольный собой фон Штиблер.
Фюрер наверно очень ценил вас? - спросил его собеседник.
Мне очень жаль, что он, по вполне понятным причинам, не сможет стать очевидцем и участником нашего триумфа, - ответил доктор, ставя менору на стол.
А разве бы он, одобрил это? - спросил человек в шляпе, выходя из тени и указывая пальцем на играющий красками светильник.
Вы совсем не знаете фюрера, - усмехнулся Август.
Впрочем, лучше так, чем наоборот.
Правда? -  с сомнением спросил человек, скептически рассматривая менору.
Заложив руки за спину, доктор молча наблюдал за своим собеседником, время от времени усмехаясь каким-то своим, потаенным мыслям.
Не пора ли вам, поговорить с нашим гостем, майн херц? - наконец спросил фон Штиблер.
Как вы там, говорите, в таких ситуациях? - усмехнулся человек в шляпе.
Яволь герр доктор?
Вы американец, Франсуа, зачем вам это? - в свою очередь усмехнулся Август.
Ну, по идее, мы тут все, американцы, - ответил молодой человек, давая таким образом понять, что понял тонкий намек немца.
Вундеба, - демонстративно похлопал фон Штиблер.
А теперь, шнель, идите к нему, а нам нужно готовиться, к приезду гостей.
А как же, те гости, что уже на базе? - спросил никуда не торопившийся Франсуа.
Да, это некстати, - нахмурился доктор.
Я скажу Эрику… э… Джону, чтобы он сообщил об этом майору.
Ну, что вы стоите, как башня вавилонская? - обратился он снова к молодому человеку, довольный придуманным сравнением.
Пора, наконец, поговорить по душам с нашим гостем.
Или он думал, что сможет вечно прятаться от нас?
Посчитав разговор законченным, фон Штиблер снова повернулся к меноре, потирая руки от нетерпения, как одержимый своей идеей ученый, предвкушающий грядущий эксперимент.
Какая работа, - восхищенно, с любовью в голосе, сказал он.
Да не плохая, - согласился Франсуа.
Не плохая? - возмутился фон Штиблер.
Да что вы понимаете?
В Европе золотое сечение освоили только две тысячи лет спустя.
Вы что, хотите сказать, что это штука сделана из золота? - удивленно спросил молодой человек.
Естественно, - ответил доктор, искренне удивляясь его наивности.
А вы что, думали, мы тут дешевую бродвейскую постановку организовываем, с реквизитом из бумаги и жести?
Господин министр пропаганды рейха, всегда настаивал на реалистичности.
В его картинах, настоящие предметы культа добавляли необходимый мистицизм, а заодно, говорили нашим врагам о могуществе и величии Третьего Рейха, - возбужденно говорил Август, отдаленно напоминая Гитлера, своей мимикой и жестами.
Ученые с мировыми именами, стояли в очереди, чтобы консультировать его фильмы. Странно, что она оказалась, именно у вашего Эрика, - Франсуа намеренно сделал ударение на последнем слове.
Ничего странного, - покачал головой фон Штиблер.
Мы давно ее искали и без дела просто так не сидели.
Она станет прекрасным дополнением к нашей коллекции.
Оставив ученого наедине с его игрушкой, молодой человек, неторопливо направился вдоль ящиков, между которыми был незаметный для постороннего взгляда проход, ведущий туда, где по идее должна была находиться стена, отгораживающая внутренние помещения ангара от горы Болд Рок.
Закуток, в котором он оказался, был похож на небольшую, наспех оборудованную площадку отдыха персонала ангара, хорошо закамуфлированную от постороннего взгляда. Зайди себя проверяющий, он бы только усмехнулся смекалистости местных парней.
Как говорится, солдат отдыхает, а служба идет.
Пройдя мимо парочки кресел, явно купленных за гроши, на какой-нибудь гаражной распродаже, молодой человек подошел к мусорному ведру и быстро просунул руку в неприметную со стороны нишу. Ухватившись за что-то невидимое, он потянул на себя, и бутафорская стойка с ящика разъехалась в стороны, открытая тускло освещенный проход. Насвистывая “Ах мой милый Августин”, Франсуа медленно прошел внутрь, с усмешкой вспоминая свой разговор с фон Штиблером.
Ему нравилось, как тут все было организованно. Каким бы чудаком не казался доктор, но он и его коллеги знали свое дело. Все четко, по-военному и даже по-своему красиво.
Если бы нацисты занимались только зверствами, как это раструбили на весь мир, то кому бы они были нужны, здесь, в СССР или еще где-нибудь?
Да и раструбили то, именно потому, что были нужны, пускай люди проклинают пару - тройку сумасшедших садистов, пока тысячи буду служить на благо своих новых хозяев. Спустя десятилетия, люди по всему миру будут пользоваться плодами их трудов и даже не вспомнят о том, что творцы их благополучия когда-то вскидывали руки в нацистском приветствии и хладнокровно посылали на смерть десятки тысяч узников концлагерей всех возрастов.
Сколько человеческой крови было принесено в жертву на алтарь науки и прогресса? Реки и моря крови, горы и бездны страданий и боли, целая вселенная, человеческой трагедии, длинной в семь бесконечных лет.
Чем больше жертва, тем больше результат, этой формуле уже тысячи лет. И не надо придумывать ничего нового, мудрые предки знали, какую цену нужно заплатить за успех. Они наладят свой конвейер и всякий сильный мира сего или фарисей, не избежит своей участи.
Вкус власти и денег слишком сладок, чтобы ограничивать удовольствие временными рамками. Это уже многие поняли, иначе бы у них не было этой поддержки. Потом, поймут и другие, нужно только правильно все рассчитать и завуалировать, как это делали еще во времена фараонов. Разве были готовы, создатели тысячелетнего рейха, доверить свое детище неизвестно кому или понадеяться на случай?
Одна неудачная реинкарнация и все труды насмарку, но даже это, оказывается можно контролировать! Конечно, если верить немцам, но ведь не зря же они таскались в Тибет. Размышляя, Франсуа вошел в огромный грот, где подручные доктора уже сделали необходимые приготовления.
Вещи разных эпох, были расставлены в указанном фон Штиблером порядке. В центре зала, находилось возвышение, приковывающее к себе внимание любого входящего. К вершине вели двенадцать ступеней, что символизировало собой лестницу Якова. По двенадцать ступеней с каждой из сторон, смотрящих на восток, запад, север и юг. Словно пирамида без острого верха, который заменяло собой огромное полотно, с вышитым на нем глазом Гора или так называемым Всевидящим Оком, одним из главных символов современного масонства.
Кое-что из всей этой мифологии было знакомо Франсуа, хотя сам он раньше никогда зримо не присутствовал ни на одной из церемоний. До этого дня!
Сегодня будет его официальный дебют, и он как актер, перед спектаклем, прохаживался между декорациями, вглядываясь, в древние и не очень предметы. Два золотых трона встречали каждого, кто поднимался по ступеням западной стороны. Они символизировали собой, Нижнее и Верхнее царства и были соединены золотой дугой, с 13 знаками зодиака, которые светились в темноте и как говорят, были не просто сделаны из небесного металла, но и по своему химическому составу, соответствовали созвездиям, которые представляли.
В середине располагался солнцеподобный Кавод или Божья слава, со своей огненной сущностью, о которой говорил Моисей. У подножия лестницы, на пьедесталах стояли две женские статуи, высотой метров по пять каждая. Одной была Афина, древнегреческая богиня-воительница, известная в Риме, как Минерва, спутницей которой, была мудрая Сова, символизирующая собой Оракула.
Второй была Хатор или Астарта, как называли эту богиню многие, также поклонявшиеся ей как Венере, Иштар, Аштерт и наконец, Анат.
По приказу мудрейшего царя Соломона, этой небесной супруге Яхве, посвящали жертвенные алтари, которые были стерты с лица земли израильской, после его смерти. Многие вазы и ритуальные фигурки животных содержали в себе прах или истлевшие органы некогда известных и могущественных людей и могли бы являться реликвиями для верующих, если бы ассоциировались у них, с какой-нибудь из царствующих в современном мире религий.
Справа от западного входа, возвышался древний обелиск, явно египетского происхождения, о чем свидетельствовали множественные символы, рассказывающие историю 18-ой династии, оборвавшейся на Тутанхамоне. Он был такой высоты, что его пик мог бы потеряться где-то под сводами грота, но умело расставленные прожектора, полностью освещали его мягким светом с четырех сторон. Франсуа знал, что если погасить их, то один из самых загадочных периодов в истории Древнего Египта предстанет совсем в другом свете, поэтому он стоял ближе к Астарте, чем к кому бы то ни было.
Стоило отдать должное немецким ученым, восстановившим этот немой символ истории, до его первоначального состояния, когда он еще не подвергся надругательству со стороны фиванских жрецов. Более древние символы, чем христианство или ислам, заполняли собой этот зал, создавая непередаваемую, но вполне связную картину для посвященного в их тайны.
Человек, разбирающийся в оккультном и истории масонства сразу подметил бы для себя влияние Древнего Мемфиса на окружающую обстановку и явное пренебрежение к традициям Древних Фив.
Исходя из этого, было бы логично предположить, что речь идет об Уставе Мемфис - Мицраим, являющегося наиболее известной египетской ветвью мирового масонства. Однако присутствие здесь Афины, шумерских и ацтекских божков, а также статуи Апполона на дальнем плане, как символа утренней звезды, то есть Ангела Света или Люцифера, могли бы вызвать определенные сомнения, у любого разбирающего в этих вопросах человека.
А при виде Кавода и небольших фигурок из разных эпох, в количестве двадцати четырех штук, что украшали все двенадцать ступеней лестницы Иакова, сомнения могли бы перерасти в недоумение.
Несмотря на свое Луксорское происхождение, эта символика Перегиба или Начала Координат, была близка Египту географически, но не по сути, ибо главный герой ее был Богоборцем, во имя одного единственного и истинного Бога.
Разумно было бы спросить, так, кому же, все-таки молятся в этом гроте, больше похожем на музейную экспозицию? И молельное ли это вообще место?
Нельзя сказать, чтобы очнувшийся пастор взирал на все это с каким-то ужасом, как на нечто противоестественное его религии, но место и впрямь было очень необычным, от чего в первые минут пять, у него просто перехватило дух.
Атрибуты власти, - весело сказал Франсуа, разглядывая потолок.
Чьей? - угрюмо спросил пастор, не глядя на вошедшего.
Хвала Метатрону, нашей конечно, - рассмеялся человек в шляпе.
Масонов что ли? - язвительно спросил Джонс.
Нет, брат мой, нашей, - Франсуа сделал ударение на последнее слово.
Брат мой? - горестно ухмыльнулся пастор.
Какой я вам брат?
Вы все язычники и будете гореть за это в Гиене Огненной.
Какой, какой? - передразнил его молодой человек.
Родной, то бишь, единокровный, конечно.
Не во Христе же? - усмехнулся он.
После этих слов, пастор не мог не посмотреть на своего собеседника, слишком уж непонятными и загадочными были его слова. Перед Джонсом стоял холеный молодой человек, в дорогом костюме и пижонской шляпе, опиравший на изящную трость, с ручкой из благородного металла, в виде головы какого-то животного, инкрустированной драгоценными камнями кроваво-красного цвета.
Разный образ жизни, конечно, наложил отпечаток на лица обоих, но пастор не мог не признать, что сходство в чертах, было просто поразительным.
Но как? - Джонс не мог отвести взгляда от этих насмешливых глаз.
У меня ведь нет брата, у меня…
Сестра? - насмешливо опередил его Франсуа.
Твоя двойняшка?
А помнишь, как перед поездкой в Мемфис, твоя драгоценная Тея вернулась домой, и не одна? - спросил он не успевшего опомниться пастора.
Да, - кивнул ничего не понимающий Джонс.
Как думаешь, кто это был? - продолжал ухмыляться человек в шляпе.
Не знаю, я не видел, - покачал головой ошеломленный пастор.
А голос, в храме, который говорил с тобой, когда ты стоял у тела своей дорогой сестренки? - Франсуа начал медленно двигаться, словно акула, кружащая вокруг жертвы, постепенно сокращая расстояние.
Подождите, подождите, вы меня совсем запутали, - замахал на него руками Джонс.
Кто вы такой?
Ах, да, - молодой человек остановился, картинно снял шляпу и элегантно поклонился. Позволь представиться, Франсуа Дюпонт, к твоим услугах, брат мой.
Но как…? - начал, было, пастор, но молодой человек тут же прервал его.
Это уже было!
Как, как?
Что ты заладил одно и то же?
Какой кверху, вот как!
Мы с тобой близнецы, - усмехнулся он, надевая шляпу.
Не веришь мне, спроси маму с папой, они, кстати, сегодня приедут!
Сюда, на это капище, - Франсуа снисходительно указал рукой на окружавшие их предметы культа.
Они язычники? - побелел Джонс.
Хо-хо-хо, - картинно произнес человек в шляпе и продолжил движение.
А ты, братец, небось, думал, что мы баптисты или может быть, мормоны какие-нибудь? Нет, - убежденно покачал головой пастор.
Я знал.
Что? - издевательски рассмеялся Франсуа.
Что мог ты знать, О брат мой Камос?
Но…, - ошеломленный еще больше, Джонс покраснел и хватал воздух открытым ртом, словно рыба, выброшенная на берег, не зная, что ответить.
Ну, прекрати, - примирительно сказал брат, остановившись на месте.
Ты не знал обо мне, но ты мой брат и это не твоя вина.
Я просто знаю, что так было нужно.
Кому? - глухо спросил пастор, по щекам которого текли слезы.
Метатрону, Богу, семье, ордену, черт, да не знаю я, - воскликнул Франсуа, простирая руки вверх.
У тебя должна была быть сестра, но родился я!
Вуаля! - он сделал несколько па в стиле Фреда Астера и замер, словно в ожидании града аплодисментов.
Ну, подумай сам, какая, из меня Тефнут? - наконец спросил Франсуа, уставший ждать цветов и восторгов.
Кто? - не сообразил Джонс.
Сестра-близнец Бога Шу, - ответил молодой человек, продолжая дурачиться.
Да и не Нут я, божественного Геба двойняшка.
Ты что, все забыл? - спросил он ничего не понимающего пастора.
Святые угодники! - рассмеялся Франсуа и изобразил какое-то замысловатое танцевальное па.
Мой царственный брат, подобный Кроносу и Прометею, могучий как Уран, несущий в себе живую искру древних Богов, он, кому пророчили величие отца новой династии, элементарно забыл все, к чему его готовили.
Каково? - потешался Франсуа.
Вы действительно думаете, что это так смешно, майне кляйне? - осадил его бодрый голос фон Штиблера.
Парис, мальчик мой, - добродушно обратился он к Джонсу, подходя ближе.
Не обращайте внимания на своего брата Локи, ведь вся Валгалла знает, что он немножко локо, - рассмеялся Август собственному каламбуру.
Понимаете меня?
Ну, а вы мне кто? - набычился пастор.
Тетя или дядя?
А он смешной, - еще сильней развеселился фон Штиблер и повернулся к Франсуа.
Правда, он смешной?
Да, - кивком подтвердил тот и зевнул.
Просто умора.
Мальчики мои, - сказал Август, подзывая обоих к себе.
Я лично ассистировал доктору фон Быхоффу, когда вы появились на свет.
А как же Тея? - вдруг спросил Джонс.
Она моя дочь, - лаконично ответил доктор.
Так что мы почти родственники.
А? - только и смог произнести изумленный пастор.
А доктор Клаус фон Быхофф, есть мой родной дядя, - добродушно сказал Август, думая, что Джонс хотел спросить его именно об этом.
Что здесь происходит? - потерянно спросил, совсем растерявшийся пастор.
А признайся братец, ты ведь сюда не родственников навестить шел?  - иронично спросил Франсуа, доставая из-за пояса пистолет пастора.
Или в вашей конфессии все любят играть в ковбоев? - продолжал подкалывать его брат. Довольно, - остановил его доктор.
Парис теперь с нами и мы все, этому только рады.
Безусловно, - нехотя кивнул Франсуа, подходя вплотную к пастору.
Давай брат, я объясню тебе, что нам предстоит сегодня вечером, - сказал он, отводя Джонса в сторону.
Ну ладно, разбирайтесь тут, майне кляйне, - сказал доктор.
А я пойду, за моей прелестью, - промурлыкал он, выходя из грота.


                Глава 38



                И вот они сидели, в Ялте, Иосиф Сталин,
                Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль, три
                великих масона, занятых своим делом. 
                (Преподобный Джим Шо, бывший масон 33-го
                градуса)




Ей было больно и нечем дышать, он рвал ее на части своими большими руками, и у нее не было сил сопротивляться.
Подонок, - с трудом произнесла она немеющими губами.
Что? – спросил глухой голос, хозяин которого тяжело дышал, шаря по ее груди. 
Как ты меня назвала?
Ты что, девочка? - глумился над ней насильник, щупая ее тело своими похотливыми руками.
Люси почувствовала, как он поднял ее и понес, в свое укромное место, чтобы надругаться над ней, в первый и последний раз.
Джеймс, - губы сами прошептали имя того, кто был ей дороже всего на свете.
Да, милая, да, - кричал насильник, обливая ее чем-то холодным.
Собрав последние силы, она ударила его кулаком и начала отползать в сторону, пока не уткнулась, во что-то твердое. Открыв глаза, она поняла, что эта стена. Оперевшись об нее, ее удалось сесть и развернуться лицом к своему мучителю. Сознание вернулось, а вместе с этим, острое желание жить.
Нет, она не окончит свои дни там, куда он ее затащил!
Она не погибнет от рук этого подонка!
Она будет жить и любить, тем более что теперь, Люси знала, что любит его.
Джеймс, - еще раз медленно повторили губы, словно пытаясь ощутить привкус имени любимого.
Да Люси, - ответил кто-то.
Я здесь!
Только зачем ты врезала мне по лицу?
Я не понимаю.
Что с тобой?
Что? – не поняла она, пытаясь сфокусировать свое зрение на происходящем.
С трудом, но ей все-таки удалось это сделать, особенно после того, как она вытерла мокрые глаза.
Джеймс? – удивленно уставилась она, на сидевшего напротив редактора, прикрывавшего рукой левый глаз.
Что случилось? – ничего не понимая спросила Люси.
Это лучше ты мне расскажи, - возмутился он.
Вылетела из-за угла, как ошпаренная, орала и лупила все, что попадется под руку.
Сначала я уворачивался, а потом взял тебя на руки и потащил ближе к выходу, на свежий воздух.
Ты меня напугала, потому что была, как мертвая.
Я сбегал и принес воды, смочил тебе лицо, расстегнул кофточку, а ты как звезданула мне и давай отползать в сторону, словно контуженная.
Я, конечно, был на войне и не такое видел, но будь любезна, объясни мне, что случилось? Он убрал руку, и ей стало одновременно стыдно и смешно, как тогда, с Ариком.
Что, нравиться мой фингал? – спросил он, видя ее реакцию.
Прости, - сказала девушка и умоляюще сложила руки.
Какая муха тебя укусила? - обиженно усмехнулся он, слегка поморщившись от боли.
Он гнался за мной, - неожиданно вспомнила Люси.
Кто? – не понял Уиллер.
Хаки, - ответила девушка и всхлипнула.
Да нет никакого Хаки, - возмутился Джеймс.
Все это какой-то бред и надувательство.
Как это нет? – от удивления, она даже передумала плакать.
А вот так, нет и все, - жестко ответил мужчина.
Ничего не понимаю, - покачала головой Люси.
Тут и понимать нечего, - сказал он, вставая, и протянул ей руку.
Пойдем!
А как же наш репортаж? – жалобно спросила девушка.
Какой репортаж? – устало спросил Уиллер.
Про встречу двух братьев, - напомнила она.
Двух братьев? - усмехнулся он.
Американская космическая программа.
Понимаешь?
А причем здесь программа? - не сдавалась она.
Я сама лично, видела письма на имя Ицхака Голдмана, брата Арика.
Кто тебе сказал, что он его брат? – спросил Джеймс.
Он и сказал, - ответила Люси.
Во втором взводе нет никакого Ицхака Голдмана, - покачал головой Уиллер.
Черт, да на всей базе отродясь такого никогда не было, - с горечью добавил он.
А как же менора? – спросила девушка.
Что? – не понял редактор.
Семисвечник, - пояснила она.
А причем здесь это? – удивленно посмотрел на нее Джеймс.
Ну, сюрприз, тот, что был в сумке, - напомнила ему Люси.
Это была менора? – спросил Уиллер и как-то странно на нее посмотрел.
И что ты с ней сделала?
Положила в шкафчик Джона Смита, - пожала плечами девушка.
Она тяжелая, ну вот я и решила.
Ерунда какая-то, - покачал головой Уиллер.
Подожди меня здесь, я сейчас вернусь, - сказал он и сделал несколько решительных шагов от двери, в сторону внутренних помещений.
Нет, не уходи, - вскрикнула она.
Не оставляй меня одну, Джеймс.
Я быстро, все будет хорошо, - успокаивал девушку Уиллер.
Но менору нужно обязательно вернуть.
Она попыталась встать, чтобы пойти с ним, но он уже скрылся за поворотом. Оглядевшись, Люси, наконец, поняла, где она находится. Ей очень хотелось пойти за любимым, но она боялась столкнуться там с Хаки, а теперь еще, ей было очень страшно за Джеймса. Снова и снова, как молитву, повторяла она последние слова своего милого.
Все будет хорошо, все будет хорошо.
Ее там нет!
Она вздрогнула от неожиданности, но сердце подсказало ей, что это был Джеймс.
Ее там нет, - повторил Уиллер, подходя ближе.
Вот, - сказал он и показал ей пустую сумку.
Нашел в коридоре.
Сумка была со мной, когда напал Хаки, - сказала Люси, думая только о том, что рада видеть Джеймса, целым и невредимым.
Ты имела в виду Джона Смита? - усмехнулся Уиллер.
Он и Хаки, это один и тот же человек.
Но Арик здесь не причем, - убежденно сказала Люси.
Это я рассказала ему про Хаки.
Он ничего не выдумывал, это была моя идея.
Возможно, - пожал плечами Джеймс.
Возможно, все это, просто какое-то недоразумение.
И что мы теперь будем делать? – потерянно спросила она.
Спасать твоего знакомого, - усмехнулся редактор.
От кого? – не поняла Люси.
От него самого, и тех, кто собрался на нем жениться, - рассмеялся Джеймс.



                Глава 39



                Со дней Спартака Вайсгаупта, до дней
                Карла Маркса, и дней Троцкого,
                всемирный заговор против
                цивилизации, стабильно набирал
                обороты. Это сыграло определенную
                узнаваемую роль, в трагедии
                Французской Революции.
                Это было основной составляющей всех
                скрытных движений в 19 – том веке и
                теперь, наконец, это банда
                неординарных персоналий, из небытия
                величайших городов Европы и Америки,
                ухватила русский народ за чубы и стала
                безраздельным хозяином этой
                огромной империи… 
                (Уинстон Черчилль)




Несмотря на пятилетний перерыв, Джеймс прекрасно ориентировался на территории базы, и, тем не менее, им с Люси понадобился почти час, чтобы пешком обойти всю территорию, пока они искали своих друзей. Хорошо еще, что по дороге им попался вездесущий сержант Монтгомери. Он то и подсказал, что ВИП - гостью лучше всего поискать на стрельбище, куда Джеймс и не думал идти, почему-то полагая, что это последнее место, куда могли повести на экскурсию, мнимую дочь сенатора.
Все это время, Люси искреннее беспокоилась за Арика, считая себя виноватой в том, что все так получилось.
Это его первый выход в люди в роли женщины, - тараторила она, уцепившись за руку быстро идущего редактора.
А кто его сопровождает?
Дорогая, ты зря недооцениваешь способности мистера Дворжака, - рассудительно сказал Джеймс.
Хотел бы я знать, чем он занимался до того, как стал шерифом? – задумчиво добавил Джеймс.
Ты про шерифа? – спросила девушка и, не дожидаясь ответа, вынесла свой вердикт. Никакой Дворжак не сможет заметить девушке ее близкую подругу, тем более в незнакомом месте, с людьми, которых она видит первый раз в жизни и то же самое между прочем, касается и твоего дорогого шерифа.
О чем ты? – удивился Уиллер.
Шериф опытный, умудренный жизнью человек, на которого вполне можно положиться и вообще, когда это вы успели стать лучшими подругами?
Дорогой, не придирайся к словам, - отмахнулась Люси.
А если тушь потечет или каблук сломается, что тогда?
Ведь там даже не кому подсказать! - дергала она за руку Джеймса.
Да и кто подскажет, если не другая женщина?
Он не женщина, - напомнил ей Уиллер.
Я надеюсь, ты понимаешь это?
Я-то понимаю, поэтому и беспокоюсь, - не унималась девушка.
Что если, он забудется и ляпнет какую-нибудь чисто мужскую глупость?
Поверь мне, военным это нравится в женщинах, - со знанием дела сказал Джеймс. Правда? – искренне удивилась Люси.
И тебе тоже?
Нет, мне нравится непосредственность, в самом лучшем понимании этого слова, - мягко сказал редактор.
А в этом дорогая, ты вне конкуренции.
То есть дурочка что ли? – резко остановилась Люси.
Нет, нет, нет и еще раз нет, - покачал головой Уиллер и потянул ее за собой.
Ты ничего не боишься и большая фантазерка.
Ага, ничего не боишься, - скептически усмехнулась девушка.
А твой фингал?
Как кстати мы это объясним?
А еще, я, кажется, расцарапала лицо Хаки и оторвала у него пуговицу, - она покраснела и опустила глаза вниз, как провинившаяся школьница.
Ну и поделом ему, - пожал плечами Джеймс.
Он еще легко отделался, а все остальное досталось мне.
Мм, - толкнула она его плечом.
Ты же простил меня?
А я и не обижался, да и фингал очень легко объяснить, - добродушно рассмеялся Уиллер. Типа на швабру наступил? – рассмеялась Люси.
Типа того, - поддакнул ей Джеймс.
Но это же глупо, - засомневалась девушка.
Это военные, а не физики-ядерщики, в свое время мы и не такие отмазки для начальства придумывали, особенно в Корее, - успокоил ее Уиллер.
Шутя, и подкалывая друг друга, они, наконец, добрались до стрельбища, когда тишину взорвали несколько, необычайно громких выстрелов, заставивших Люси подпрыгнуть на месте от неожиданности, в результате чего, она едва не оказалась верхом на редакторе.
Все нормально, - смеясь, сказал Джеймс, помогая ей слезть.
Ну вот, а ты говорил, что я отважная, - пролепетала покрасневшая от стыда девушка.
Это не считается, - ласково улыбнулся ей Уиллер.
Гоните мою двадцатку, Эдвин, и прекратите вести себя, как надутый мишка, - неожиданно услышали они голос Эллы.
А я вас предупреждала, что умею стрелять.
И что вы на это сказали?
Вы помните?
Ну? – весело настаивала лжедочь.
А что я такого сказал? – оправдывался кто-то.
Вы сказали, внимание джентльмены, я цитирую,  это пулемет, мэм, - играла на публику Элла.
Я правильно назвала эту штуку, а мальчики?
Послышались смешки и одобрительные голоса.
Ужас, - пролепетала Люси.
А по-моему молодчина, - похвалил Джеймс.
А ты боялась.
Надо забирать его отсюда и как можно быстрее, - настаивала девушка.
Пойду, поговорю с Дворжаком, - согласился Уиллер и направился к толпе, оставив Люси одну, отчего ей стало как-то не по себе. Однако пойти за ним она не решилась, разумно полагая, что ее собственная неуверенность и нервозность, могут выдать Арика с головой. Джеймс вернулся минут через десять, к тому времени, когда девушка уже совсем извелась.
Снимаемся с места и двигаемся к машине, - обрадовал он ее, увлекая за собой.
А как же Арик? – боязливо спросила девушка, нервно оглядываясь на переодетого фотографа, который тут же, не преминул послать ей игривый приветик рукой.
При этом он несколько раз говорил что-то военным, косясь на Люси, и это непременно вызывало взрывы хохота с их стороны. Закусив губу от обиды, девушка сама потащила за собой Джеймса, который и не думал торопиться до этого.
Что случилось? – допытывался он у нее, стараясь не споткнуться, но кроме короткого и злого, “Ничего”, редактор так и не смог вытянуть из нее ни слова.
Зато разум ее кипел, от разных мыслей, самой безобидной из которых была, - Хоть бы ты каблук себе сломала!
Однако все обошлось без происшествий, и после прощаний, длившихся не одну минуту, Элла, наконец, села в машину, и они тронулись с места, в сторону КПП. Особенно настойчивым оказался Полански, долго шедший за машиной и обменивавшийся взглядами и какими-то жестами с лжедочерью. Дошло даже до того, что он улыбнулся Уиллеру и не забыл знаками пошутить про его фингал.
А что у нас с глазиком? – непринужденно спросила Элла, обратившая внимание на жестикуляцию запавшего на нее, любвеобильного лейтенанта.
Подружка ваша наградила, - усмехнулся Джеймс.
Гламурненько, - хмыкнула лжедочь.
А что у нас с лицом? - спросила “она” у скуксившейся на переднем сидении Люси.
Не будите лихо, - посоветовал Уиллер.
Пока оно тихо, - понимающе кивнул Арик, поймав яростный взгляд девушки, от которого ему сразу же стало душно и как-то, совсем не по себе.
Через полчаса, когда заместители шерифа, наконец, разъехались по своим делам, а в кабинете главного редактора остались только четверо главных заговорщиков, Арик что было сил начал допытываться у Люси, за что же, она так на него взъелась.
Подруга, ты чего это так на меня окрысилась? – не понимал он, попутно стирая грим.
А кто там про меня разные сальные шуточки военным рассказывал? – грозно уставилась на него девушка.
И ничего я не окрысилась, я тебе не крыса никакая!
Может быть, это у вас в большом городе так, а у нас этого нет, понятно?
Понятно, понятно, - примирительно поднял руки Арик, с куском ваты в одной и сильно полинявшей от тонального крема тряпочкой, в другой.
Но клянусь тебе, дорогая, никаких сальных, как ты говоришь шуточек, я и не думал про тебя отпускать.
А что тогда? – прямо спросила Люси.
Сказал, что ты кривоножка, - виновато признался фотограф.
Вот! – обличительно закричала девушка, ткнув указательным пальцем правой руки, в сторону скуксившегося на своем стуле Арика.
А что такого? – оправдывался он.
У меня у самого такие, и вообще мы женщины всегда это делаем.
Что именно? – не поняла Люси.
Выпячиваем чужие недостатки и прячем за ними свои, - пояснил фотограф.
Разве не так? – пошел он в свою очередь в наступление.
Что? – возмутилась Люси и словно в поисках поддержки повернулась к редактору с шерифом и только тогда увидела, что те просто сползают на пол от смеха.
А, вам смешно? – понимающе покачала она головой.
Мужская солидарность, да?
И хватит строить из себя женщину! - закричала она на Арика и затопала ногами.
Ты никакая не женщина!
Я Элла, страхолюдина из Нового Орлеана, - кривлялась она, пародируя Арика в образе лжедочери.
Какой ужас! – охнул фотограф, делая вид, что он оскорблен до глубины души, таким ее поведением.
Заканчивайте уже эту истерику, - попросил их шериф, вытирая слезы смеха.
Поглядев на мужчин, “спорщицы” сами не смогли удержаться от улыбки. Слово за слово и они тоже принялись хохотать, снимая, таким образом, накопившееся напряжение.
А что у нас по существу? – отдышавшись, спросил Арик.
Я так понимаю, что вы доставили подарок, по назначению?
Да, - понурилась Люси.
Но понимаешь, тут такая история…
А как же наш план? – продолжал фотограф, не обращая внимания на ее замешательство. Мы ведь должны были встретиться, с моим братом, не так ли?
Послушайте, мистер Голдман, - взял на себя инициативу Джеймс.
Вы ведь понимаете, что это не ваш брат?
Не мой? – спросил Арик и сделал удивленное лицо.
Но ведь мисс Мэллоун, мне четко дала понять, что это Ицхак.
Разве я не прав? – обратился он к девушке.
Да, но я действительно так думала, - пожала плечами Люси и сопроводила свой ответ, извиняющейся улыбкой.
На самом деле, этого человека зовут Джон Смит, - пришел ей на выручку Уиллер.
А вот имеет ли он какое-нибудь отношение к вашему брату, нам еще предстоит выяснить. Конечно, если вы действительно хотите этого, мистер Голдман.
Просто Арик, пожалуйста, - улыбнулся ему фотограф и обратил внимание на несколько фотографий в рамочках, висевших на стене, за спиной у редактора.
Погодите-ка, погодите, - вдруг привстал он со своего места, указывая пальцем на одну из них.
Вы что, знаете моего главного редактора?
Вы про Джека? – улыбнулся Уиллер, посмотрев в том же направлении, куда указывал Ариэль.
Да, было дело, - скромно сказал он, поворачиваясь к своим гостям.
Нет, нет, я уже видел эту фотографию, - ошалело уставился на него фотограф.
Вы, вы, вы Кент Макензи, обладатель Пулитцеровской премии за лучшие очерки о войне. Правда? – оживилась Люси.
Было дело, - нехотя признался Джеймс.
Начал писать еще до отправки в Корею.
Твой отец, посоветовал отправлять очерки в Нью-Йорк – сказал он и ласково посмотрел на Люси.
А потом, все как-то само собой завертелось и после возвращения домой, меня пригласили в редакцию “Новости Нью-Йорка”, - рассказывал редактор, кивая на фотографию.
Не успел я приехать, как меня огорошили, сказав, что им очень понравился мой взгляд на тему, которая тогда была очень актуальной.
Все-таки сразу столько войн, свалилось на головы наших солдат.
Кент Макензи, - с придыханием произнесла Люси.
Как романтично!
Ты обязательно должен будешь рассказать мне все об этом.
Ладно, - согласился Джеймс.
Ну, раз уж вы знаете про мое знакомство, с вашим редактором, то не буду скрывать, что я позвонил ему, по старой дружбе, так сказать, чтобы узнать, что вы за птица такая, - обратился он к Арику.
Понятно, - потупился фотограф.
И надо сказать, - нарочито медленно продолжал мистер Уиллер.
Что у него, были только самые, что ни есть… лестные отзывы от вас.
Правда? – удивился фотограф, никак не ожидавший подобного ответа.
Да, - подтвердил редактор.
И они с нетерпением ждут тех фотографий, которые вы отправили им сегодня утром. Ясно, - густо покраснел Арик.
Ты уже им что-то отправил? – не удержалась от вопроса Люси.
Ага, - тихо кивнул Арик, не решаясь посмотреть ей в глаза.
Мистер Голдман, приехал в наш маленький городок, чтобы выведать все возможное об американской космической программе, - сказал Джеймс.
Он что, шпион? – тревожным голосом спросила девушка.
Нет, дорогая, - отрицательно покачал головой Уиллер.
Арик действительный фотокор уважаемого Нью-Йоркского издания, как он тебе и говорил, - он сделал паузу и посмотрел на фотографа.
Однако мистер Голдман приехал сюда не ради своего брата.
Не так ли, сэр?
Не успел фотограф ответить, как за него вступилась Люси.
Но ведь я уже кажется, говорила тебе, Джеймс, что Арик тут не причем!
Это была моя идея, потому что я думала, что его брат служит здесь.
Вполне очевидно, что мы ошиблись, а может быть, просто не успели и его наверняка, перевели на какую-нибудь другую базу.
Спасибо, - вздохнул фотограф и с благодарностью посмотрел на девушку.
Ему было стыдно, но он боялся признаться в том, что просто воспользовался ее доверием.
Ну вот, я же говорила, - подвела итог Люси и победно посмотрела на редактора.
Спасибо, - повторил еще раз фотограф, чувствуя, что больше не может обманывать этих добрых людей и особенно, такую светлую и чистую девушку, как Люси, по-прежнему всецело доверявшую ему.
Но все не совсем так, то есть так, но…
То есть как? – не поняла девушка, поворачиваясь к Арику.
Вообщем, - наконец решился Арик.
Все, что сказал мистер Уиллер, это правда, но у меня действительно был брат, и когда ты сказала про Хаки, то я подумал…
Что это он, правильно? – опередила его девушка.
Не совсем, - покачал головой Арик, не глядя ей в глаза.
Как не совсем? – опять не поняла она.
И что значит, был?
Он умер, - после небольшой паузы сказал фотограф.
В армии? – с участием спросила Люси.
Нет, - покачал головой Арик.
В концлагере, во время войны.
В концлагере? – с ужасом переспросила девушка.
Так значит, это был не телефонный номер? – сообразила она.
О чем вы? – вмешался в разговор шериф.
У Арика и Хаки… э… то есть, у того человека, которого мы приняли за его брата…, - начала она, но запнулась.
Джон Смит, - подсказал ей Джеймс.
Спасибо, - кивнула Люси.
Так что у них? –  торопил ее Дворжак.
Похожие татуировки на руках, в виде номера, - пояснила девушка.
А причем здесь телефонный номер? – недовольно спросил шериф.
Неужели этот тип, сказал тебе, что это чей-то телефонный номер? – догадался он. 
Нет, не мне, - покачала головой Люси.
Девчонкам с почты.
А ты помнишь номер? – спросил шериф.
Ты сама его видела?
Да, - подтвердила девушка.
Я его видела, но только не в тот раз, а потом, хотя…
Что? – спросил Дворжак.
В тот раз тоже, но мельком, - ответила Люси.
Ох, - простонал законник.
А сам номер ты помнишь?
Сейчас, - сказала Люси и задумчиво потерла виски.
В начале было 78, а в конце 13, и еще какая-то цифра.
Ноль? – спросил Арик.
Да, - радостно кивнула девушка.
Там был ноль.
78013, правильно? – на всякий случай спросил шериф и что-то записал в своем блокноте.
А у тебя, сынок, какой номер? – обратился он к фотографу.
78012, сэр, - мрачно ответил Арик.
А у твоего брата? –  спросил Дворжак.
Ты помнишь, какой номер был у него?
Да, сэр, - кивнул фотограф.
78013.
Ты уверен? – внимательно посмотрел на него шериф.
78012 – Ариэль Голдман, 78013 – Ицхак Голдман, 78014 – Сара Голдман, - уверенно перечислял Арик.
78015 – Катерина Голдман, 78016 – Мойше Левитц, 78017 – Лейба Хоровиц, 78018 – Рахель Кравец, 78019 – Аарон Лейба, 78020 – Исаак Штерн.
Ладно, ладно, - остановил его шериф.
Успокойся!
Я понимаю, что такие вещи не забываются, но сейчас, все в порядке и ты среди друзей, сынок.
Он закатал рукав и показал синий номер на своей руке.
11030 – Карл Дворжак.
Вы тоже еврей? – тихо спросила его Люси.
Нет, девочка, - покачал головой шериф.
Но это сейчас не так важно, - он сделал паузу и тяжело вздохнул.
Правда, там, это имело значение.
А вы то, как там оказались, Карл? – спросил его Джеймс.
Война, сэр, - уклончиво ответил Дворжак.
Было видно, что он хотел еще что-то  добавить, но задумавшись на мгновение, все-таки воздержался.
Так что же, получается? – вопросительно посмотрела на них Люси.
Значит он все-таки его брат?
Или нет?
Скажи, - обратился к ней Арик.
Он хоть чуть-чуть похож на меня?
Кто Хаки? – спросила девушка и состроила скептическую гримасу.
Ну да, - кивнул Арик.
Нет, - замотала она головой.
Ни капельки!
Полная противоположность тебе.
Длинный, рыжий, конопатый.
Значит не он, - твердо сказал фотограф.
Почему? – спросила Люси.
Люди ведь меняются.
Мы с братом были близнецами, - пояснил Арик.
А, - понимающе кивнула девушка.
Тогда точно не он.
Странно все это, - насупился шериф.
Значит, мы зря ее отдали? – расстроилась Люси.
Что зря отдали? – насторожился шериф.
Да штуку эту, которую бабушка из школьного театра принесла, - ответила девушка. Какую штуку? – не понял Карл.
Менору, - пояснила Люси.
Ту самую? – всполошился Дворжак.
Что значит, ту самую? – спросила, ничего не понимающая девушка.
Карл! - с упреком посмотрел на него Джеймс.
Что вы все от меня скрываете? – спросила Люси и с подозрением посмотрела на мужчин.
Эх, я старый дурак! – с горечью упрекнул себя Дворжак.
Понимаешь, милая, - начал Джеймс.
В ту ночь, когда пропала твоя мама…
Моя мама? – побледнела девушка.
Да, твоя мама, - кивнул редактор.
Мы нашли ее крестик и дождевик, в который была завернута эта менора.
Значит я, своим руками, отдала последнее, что у меня от нее осталось? – потерянно спросила Люси.
Кроме крестика и дождевика, конечно, - попытался утешить ее Джеймс, прекрасно понимая, как глупо это звучит.
Очень смешно, - покраснела Люси и выбежала из кабинета.
Уиллер тут же рванул за ней.
Люси!
Опустив голову, Дворжак тяжко вздохнул.
Я, конечно, понимаю, что все, кроме Люси, знали про менору, - осторожно сказал Арик. Даже я, человек, который в этом городе без году неделю, но ведь ей уже все-таки не 11 лет!
Да, сынок, ты прав, тут и двух мнений быть не может, - согласился Карл.
Но тебе, наверное, тоже интересно узнать, как ваш светильник оказался в этом Богом забытом месте.
Я прав?
Ну, вообщем, да, - признался фотограф.
Хотя, я уже и так, отчасти все понял.
И что же ты понял, сынок? -  поинтересовался шериф.
Ну, - взял небольшую паузу Арик, явно собираясь с мыслями.
Думаю, что дело было так.
Мама Люси похитила менору на базе и за ней кто-то погнался.
Опасаясь, что ее могут схватить, миссис Мэллоун завернула реликвию в свой дождевик, предварительно надев на нее крестик, понимая очевидно, какую религиозную ценность, может представлять собой этот предмет.
Не найдя другого, более подходящего тайника, она бросила сверток в колодец, после чего, неизвестный или неизвестные, догнали ее и убили.
Не найдя того, что искали, они скорей всего избавились от трупа, бросив его в реку. Очевидно поэтому, тело миссис Мэллоун, так и не нашли.
Интересная версия, - согласился Дворжак.
Но позволь задать тебе несколько вопросов?
Вы шериф, - усмехнулся фотограф.
Я и не думал, что так легко отделаюсь!
Тогда для начала, ответь мне, остряк, как менора оказалась на базе и что она там делала? – спросил Карл, раскуривая трубку.
Кому, она могла там принадлежать?
Не давая Арику опомниться, он продолжил задавать вопросы, посматривая на фотографа с хитрой усмешкой.
А после этого, скажи мне, откуда женщина, прожившая всю жизнь в этом городке, могла знать, что имеет дело с реликвией, если конечно эта менора, является таковой?
Ну, - вздохнул Арик, собираясь с мыслями.
Я конечно не большой знаток в плане религии, но у меня чувство такое, что это не простая менора.
К тому же, довольно-таки древняя.
Ладно, - согласился Карл.
Хочешь начинать с конца, это твое право.
Откуда миссис Мэллоун знала? – пожал плечами фотограф.
Ну, наверно она подслушала чей-то разговор или кто-то сам ей сказал, а может быть даже, попросил спрятать.
Вот как? – усмехнулся шериф.
Значит, у нас уже таинственный незнакомец появился?
Ну, давай, продолжай, Шерлок, - добродушно подбодрил он Арика.
Я думаю, что ее могли привезти вместе с другими трофеями из Европы и потом хранить здесь, - продолжал фотограф, явно воодушевленный его поддержкой.
А потом, кто-то из персонала положил на нее глаз и попытался похитить.
Кто, например? – тут же спросил Карл.
Ну не знаю, - пожал плечами Арик.
Очевидно кто-то, хорошо разбирающийся в ценностях, например немец какой-нибудь или охотник за реликвиями, работавший на заказ, то есть под конкретных коллекционеров.
Возможно даже кто-то, имевший допуск, к спискам привезенных трофеев.
Браво! – поздравил его шериф.
Я уже даже не уверен, что ты не Арчи Гудвин и нам не придется ехать к Ниро Вульфу, на Западную 35-ую улицу в Нью-Йорке.
Спасибо, - поблагодарил его польщенный фотограф.
Погодите-ка, - вдруг спохватился он.
Может быть это вы, Ниро Вульф?
Ну, так расскажете мне, как все было на самом деле?
Да ты сегодня просто в ударе, сынок - парировал Дворжак.
Но кое в чем, ты все-таки прав.
Интересно, - усмехнулся фотограф.
И в чем же?
По крайней мере, в половине того, что ты рассказал о миссис Мэллоун, - добродушно сказал шериф, попыхивая трубкой.
А в чем я ошибся? – поинтересовался Арик.
Сначала, я расскажу тебе, в чем ты был прав, - заговорчески улыбнулся Карл, но прежде чем продолжить, он выбил остатки табака в пепельницу и положил трубку на стол.
Александру действительно попросили спрятать менору и за ней, действительно кое-кто погнался, - перечислял он, загибая пальцы.
Колодец действительно показался ей идеальным местом для того, чтобы спрятать в нем менору.
Это все? – спросил фотограф.
Более или менее, - кивнул Дворжак.
А как вы узнали, что ей показалось? – спросил Арик.
Это хороший вопрос! – насупился Карл и внимательно посмотрел на Арика.


                Глава 40

               
                Интернационал стал настоящим двигателем
                войны против цивилизации.
                Так же, как Якобинский Клуб открыто
                выполнял тайный план Иллюминатов, 
                Интернационал придерживается в рамках тех
                же самых ужасных секретов, ведущих к
                Мировой Революции.
                (Неста Уэбстер, историк, 1920)



И все-таки, герр доктор, чем же она так примечательна? – спросил Франсуа, указывая на менору в руках фон Штиблера.
Поставив светильник на один из стульев, Август указал молодому человеку на соседний, а сам присел рядом, любовно обняв спинку стула, на котором покоилась золотая реликвия. Вы слышали когда-нибудь о Ротшильдах, мой юный друг? – спросил он с легкой усмешкой.
О Ротшильдах? – усмехнулся Франсуа.
О них, - кивнул доктор.
Кто же не слышал о Ротшильдах, - усмехнулся молодой Дюпонт.
Кажется, ваш Гейне еще о них говорил.
Гейне принадлежит человечеству, - поучительно сказал фон Штиблер.
Как впрочем, и Ротшильды, только боюсь, ракурс у них разный, хотя суть одна, - усмехнулся он, довольный получившимся каламбуром.
Богатенькие Ротшильды, - кривляясь, поддержал его Франсуа.
Присвоили себе Англию.
И еще, полмира в придачу, - кивнул ему Август.
Подождите, - догадался молодой человек.
Вы хотите сказать, что это их семейная реликвия?
Сильно сказано, тем более что до них, у этой прелести, было куда более славное прошлое, - ответил доктор.
А можно, используя эту вещь, заставить их выполнять чужую волю? – поинтересовался Франсуа.
Возможно, - пожал плечами фон Штиблер.
Только с этим, вам не ко мне, майне либе.
Съездите на Гаити, вам там и без нее, предложат целый спектр услуг, а вот за тот металл, из которого она сделана, там могут и кокнуть.
Да, вы правы, - согласился молодой человек.
За такой кусок золота и у нас, могут мозги вышибить.
Там что там о Ротшильдах и этой штуке, господин доктор? – напомнил он Августу. Говорят, что в храме, который построил Соломон, было много предметов из золота, как металла, который Господь, ценил превыше других, - начал рассказывать Август.
Были там и меноры, в превеликом множестве, как в самом храме, так и в запасниках, но одна из них, была ценнее всех других, вместе взятых, хоть и не была самой увесистой, а может быть и не самой искусной, но об этом история умалчивает.
Да и сравнить уже никак не получится.
Но особенность ее заключалась в том, что она была создана не мастерами царя, а самим Господом, как образец для подражания.
А, - догадался Франсуа.
Вы о том, что Моисей никак не мог понять?
Возможно, - согласился с ним Август.
А разве она подходит по размерам? – недоверчиво спросил молодой человек.
Та, что изображена на картинах, включая разграбление Храма римлянами, смотрится гораздо… э … крупнее!
Пути Господни! - пожал плечами доктор и продолжил свой рассказ.
Никто в храме не знал, какая из них та самая, да и самим верующим сей факт не раскрывался, ведь не в ней было дело.
А в чем? – удивился Франсуа.
Иудеи смеются, над нашей любовью поклонятся всяким предметам, которые мы считаем святыми, в то время как для них, есть только Бог, и ничего более, - ответил фон Штиблер.
Ну, это я знаю, - кивнул молодой человек.
Представляю, чтобы они сказали, увидев все это, - обвел он взглядом зал.
Камнями бы наверно закидали.
Или заплевали бы, - кивнул доктор.
Но не забывай, что я говорю о тех иудеях, которые сохранили верность Торе и заповедям Божьим.
А есть другие? – спросил Франсуа.
Видимо ты плохо читал свою Библию, майне кляйне, - усмехнулся Август.
Слышал ли ты когда-нибудь, про Вавилонскую Блудницу?
Девушка в красном, с золотой чашей в руках и кажется на десятиглавом чудище? – усмехнувшись, спросил Дюпонт.
Она самая, - кивнул доктор.
Но чудище это, с семью головами и десятью рогами, - поправил он молодого человека.
И что? – спросил Франсуа.
Христианские раскольники, которыми полна Америка, считают, что Вавилонская Блудница – это Римская Католическая Церковь, - сказал фон Штиблер.
Ну, еще бы, - усмехнулся молодой человек.
И верные песики вашего соотечественника Лютера.
Меня не удивляет, что многие из них, поддерживали Гитлера и его политику в отношении евреев.
Безусловно-то, майне юнге, что Лютер был ярым антисемитом, но как говорится, яблоко от яблони не далеко падает.
Вот и Лютер, обличая РКЦ и отмежевываясь от нее, так и остался рабом ее стереотипов.
Местная масонская власть не только культивировала подобные взгляды, но и старалась быть впереди них.
Они коньюктурщики, которые делают только то, что выгодно им, а не народам и странам.
Да, но причем здесь Блудница? – спросил Дюпонт.
Или вы считаете, что это не РКЦ?
Не я, а Библия, майне кляйне, - усмехнулся Август.
А также, логика, здравый смысл, пророки Иеремия, Иезекииль и сам Иоанн, автор Откровений.
И кто же она? – спросил Франсуа.
Я лучше процитирую, - улыбнулся фон Штиблер.

Видел Я прелюбодейство твое и неистовые похоти твои,
Твои непотребства и твои мерзости на холмах в поле.
Горе тебе, Иерусалим! Ты и после сего не отчистишься.
Доколе же?

Это из Иеремии, а теперь, послушайте майне либе, несколько строк из Иезекииля.

И было ко мне слово Господне: Сын Человеческий!
Выскажи Иерусалиму мерзости его.
И скажи, так говорит Господь Бог дщери Иерусалима…
Посему выслушай блудница, слово Господне!


Значит блудница, это Иерусалим? – удивленно спросил молодой человек.
Конечно, - кивнул Август.
Какое Богу дело до Папства, которого тогда и в помине еще не было?
А кого Господь называл своей Золотой Чашей, чье вино пьянило и отравляло народы?
Рим? – спросил Дюпонт.
Вавилон, - ответил доктор.
Он разрушил его, но чашу эту золотую, принесли в Иерусалим в виде Талмуда и прочих мерзостей, включая Каббалу.
Это и есть, та самая чаша мерзостей в руках блудницы.
А 10 рогов, это 10 колен, которые после вавилонского плена считаются потерянными.
Этот тот самый этнос, отравленный вином вавилонским, как заразой, и в Библии этому тоже есть определение.
Процитируете? – подколол его Франсуа.
Если тебе так этого хочется, майне зун, - спокойно ответил фон Штиблер.

Знаю твои дела, и скорбь, и нищету, - впрочем, ты богат, -
и злословие от тех, которые говорят о себе, что они Иудеи,
а они не таковы. Но – сборище сатанинское.

Кстати, фюрер верил, что имеет дело именно с таким сбродом и совершает благое дело.
Впрочем, в этом его убедили “святые” отцы, ревностно следившие за всеми приготовлениями.
А разве сам он, не был убежденным антисемитом? – спросил молодой человек.
Адольф Гитлер был полукровкой, - покачал головой немец.
Это был самый строго охраняемый секрет Третьего Рейха.
Между прочим, всех богатых и родовитых евреев, на которых приходили запросы из Америки и Англии, нацисты отправляли в Швейцарию, с вещами и всеми удобствами.
Неблагополучных и неблагонадежных, коих было несравнимо больше, ждала совсем другая судьба.
А в чем его убедили, те о ком вы говорили? – спросил молодой человек.
Они показали ему “Священные Веды” и рассказали о великих германцах-арийцах, которые якобы издавна противостояли темным силам и практически победили их, пока те, не создали свое главное оружие, злых приспешников, которых они называли юдео, - усмехнулся фон Штиблер.
И кто были, эти темные силы? – спросил Франсуа.
Пришельцы из космоса, - ответил Август.
Так называемая, раса рептилий.
Но вот, в чем парадокс, - хитро усмехнулся немец.
Среди освобожденных арийцами народов, были Наги, а самих мудрых из древних германцев называли УР, что якобы дословно означает, Великие Учителя.
А ты знаешь, мальчик мой, что Ур, это змей, а Урей, священный змей, кусающий себя за хвост.
Да и Наги, это тоже, змеиноподобная элита, внутри народа полубогов.
Так называемый Узкий Круг!
И Гитлер этого не знал? – искренне удивился Дюпонт.
Он был так увлечен этой идеей, что попросту не замечал ее явных противоречий и несостыковок, - покачал головой доктор.
К тому же, не забывай, что те, кто вдалбливали ему в голову весь этот набор историй, прекрасно понимали, что его образования и знаний не хватит для того, чтобы усомнится в их искренности, зато его тяга к оккультному и вера в собственную исключительность, должны были компенсировать любые недостатки этих сказок.
Гиммлер тоже поначалу был увлечен этими идеями и даже отправил в Тибет несколько экспедиций, на поиски следов УР, германцев-арийцев и их потомков.
Результаты оказались не такими радужными, как на это надеялись в Берлине.
В результате, Гитлер снова переключился на древних шумеров и их знания.
Эта тема всегда доминировала в его сознании, как и культ поклонения Луне, главным божеством которого считался Аллах, отсюда и те теплые чувства, которые Фюрер испытывал к мусульманам, потомкам шумеро-аккадской цивилизации.
Он считал шумеров первыми из людей и конечно арийцами, не смотря на то, что это шло в разрез с учением Вед, на котором настаивали “святые” отцы и соратники из Ордена Черного Солнца, созданного под эгидой СС.
Надо сказать, что многие в СС, сильно полагались на теософское учение и откровения его основательницы, Елены Петровны Блаватской, одной из первых среди женщин, которой удалось занять очень высокую ступень в иерархии мирового масонства.
Именно она предсказала возвышение свастики и арийцев в 20 веке.
Вне всяких сомнений, страсть к знаниям древних шумеров, появилась у Гитлера, благодаря его членству в двух очень серьезных тайных организациях, оказавших значительное влияние на его будущее.
Мистическое Общество Туле и Орден Золотой Зари? – опередил своего учителя Франсуа.
Совершенно верно! – кивнул фон Штиблер.
Во время встречи с Эль-Хусейни, Гитлер особо отметил синий цвет глаз бывшего главного имама Иерусалима и крестного отца анти еврейского движения  сопротивления среди палестинцев, указав на то, что это наследие арийской цивилизации шумеров.
Подобная позиция фюрера по отношению к арабам, по сути, таким же семитам, что и евреи, вылилась в его дружеские отношения с представителями многих исламских организаций, которые в дальнейшем, неоднократно оказывали поддержку Третьему Рейху и вербовали радикально настроенных мусульман в легионы СС.
Я абсолютно уверен, что последствия этой дружбы, еще дадут себя знать, создав постоянный очаг напряженности на Ближнем Востоке.
Вы думаете, что все это, перерастет в настоящую войну? – спросил молодой человек.
Война не настолько интересна, на данном отрезке времени, совсем другое дело, это непрекращающийся конфликт, угли которого могут тлеть бесконечно долго, открывая интересные возможности для тех, кто за этим стоит, - пояснил Август.
Ты должен понимать, мой мальчик, что антисемитизм, как явление, имеет сугубо религиозные корни.
Один из самых первых зафиксированных погромов в истории, был именно на религиозной почве.
Его зачинщиками были евреи-христиане.
Кстати и многоуважаемый основатель ислама, тоже расправился с несколькими еврейскими кланами, именно по религиозным причинам, а не из-за какой-то национальной неприязни.
Впоследствии, благодаря интерпретациям Святого Писания ранними епископами и их более поздними последователями из числа религиозных фанатиков, антисемитизм плавно перетек в сознание невежественных масс и сформировался там, как конечный продукт в виде национальной неприязни всего еврейского, а не только фарисеев, каббалистов и прочих талмудистов, как это было заложено изначально.
Получается, с вавилонской ересью, евреи получили еще и проклятье ненависти всеми народами? – спросил Франсуа.
Это Кара Божья, за идолопоклонничество, блуд и вероломность фарисеев, - пояснил доктор.
Подобный исход дела предсказывали многие ветхозаветные пророки.
Избранность, которой частенько попрекают евреев, несет в себе строжайшие обязательства перед Богом!
Ни шагу вправо или влево? – усмехнулся молодой человек.
Даже в мыслях, - кивнул фон Штиблер и процитировал.

Кого Я люблю, тех обличаю и наказываю. Итак, будь ревностен и покайся.

Это из Откровений, - пояснил он.
Тяжело быть евреем, - хмыкнул Франсуа.
Так же, как и всем тем, кто нарушает Законы Творца, - пожал плечами доктор.
Хотя в наше время, в ходу совсем другие критерии.
Ну, хорошо, - согласился с ним молодой человек.
А семь голов чудища?
Как вы это объясните?
А сколько свечей можно зажечь на этой меноре? – спросил его Август, хитро прищурив глаза.
Семь, - ответил немного сбитый с толку Франсуа.
Вот именно! – усмехнулся фон Штиблер.
А чудище, символ того, во что превратился иудаизм, “благодаря” вавилонской ереси.
Библия предсказывает, что 10 колен растерзают царствующую над ними блудницу, превратившую Иерусалим в Вавилон и тогда, возможно, евреи вернуться к чистой вере в Бога.
Вам виднее, - пожал плечами Дюпонт.
Но вы хотели рассказать про эту менору, - напомнил он своему собеседнику.
Дело не в самом светильнике, а в его сути, - сказал немец и покровительственно похлопал молодого человека по плечу.
Я слушаю, - сказал Франсуа.
В чем же ее суть?
В том эффекте или действии, что она оказывает, - подмигнул ему Август.
Недаром же, ее называли “Дыханием Господа, чрез сотворенное Десницей Его”!
Это было в те времена и позже, когда ее нашли тамплиеры и представили Папе.
Для него, она стала Святилищем Духа Святого.
Именно эта? – с сомнением в голосе спросил Франсуа, скептически косясь на менору. Возможно, - пожал плечами Август.
Да что вы все заладили, возможно, возможно, - передразнил немца молодой человек. Ответьте просто, она это или не она?
Перестаньте на меня орать, молодой человек, - строго сказал фон Штиблер.
Я вам не ваша штучка… э… дрючка, чтобы так со мной!
Простите, герр доктор, - примирительно поднял руки Франсуа.
Вы же знаете, какой я не терпеливый.
Да, - кивнул немец.
Это я хорошо знаю.
Этого не знали ни левиты, ни Коэны, - совершенно спокойно продолжил доктор.
Однако я читал, в некоторых трудах, что она есть ключ к вместилищу.
К ковчегу что ли? – спросил молодой человек.
Судя по всему, - кивнул Август.
Тот эффект, о котором я говорил, похож на дыхание, и не только видимое, в колыхании завес, но и в звуках тоже.
Папа был поражен, - веско сказал фон Штиблер.
Он дал тамплиерам то, о чем они его просили.
А без ковчега, это просто древняя золотая менора? – спросил молодой человек.
И, да и нет, - усмехнулся доктор.
Вы же сами видите, майне либе конунг.
Но все это важно только в том случае, если это действительно она!
А как узнать? – тут же спросил Франсуа.
Нужен ковчег?
Подождите, майне кляйне, - недовольно скривился доктор.
Вы как всегда торопитесь.
Но вы же сами говорили, что у вас есть еще один предмет из Первого Храма, герр доктор, – напомнил ему Дюпонт.
Разве нет?
А вы знаете, мой мальчик, сколько их там вообще было? – усмехнулся фон Штиблер.
Нет, - бодро ответил молодой человек.
Но предполагаю, что много.
Мы же с вами говорим только о тех предметах, которые находились в скинии? - спросил он с улыбкой.
Возможно, - кивнул доктор.
И не зря же, у вас тут подобие святая святых, - указал он на покрывало с глазом Гора, скрывавшее третью часть верхушки пирамиды.
А вы наблюдательны, сын мой - усмехнулся Август.
Однако, - добавил он, копируя лукавую улыбку молодого человека.
До сих пор не ясно, где мог находиться Первый Храм.
А тамплиеры могли знать или случайно найти его и никому не рассказать? – спросил Франсуа.
Теоретически, все возможно, сын мой, - усмехнулся фон Штиблер.
Но подумайте сами, это было почти тысячу лет назад.
И у них не было никакой техники, кроме собственных рук!
Какие у них были шансы, найти святыню, которую не мог найти целый народ?
А разве не так, делается большинство открытий в современной археологии? – резонно спросил молодой человек.
Все наиболее важные артефакты были откопаны благодаря усердию и усилиям рук многих наемных и добровольных помощников.
Ваша, правда, профессор-выскочка, - согласился с ним фон Штиблер.
К тому же, - продолжал развивать свою мысль молодой человек.
Почему именно сам Храм?
Они ведь могли найти древний тайник, в котором все это было спрятано!
Я слышал, что под Иерусалимом очень много подземных ходов и туннелей.
Без какого-нибудь, зашифрованного указания на него будущим поколениям иудеев? – скептически спросил доктор.
Возможно, все погибли, - пожал плечами Франсуа.
Или были уведены в рабство.
А может быть, само указание еще не было найдено!
Кто знает, - пожал он плечами.
Возможно, - согласился Август.
И все-таки, чем бы ни было это место, тайником или самим храмом, но с большой долей вероятности можно утверждать, что некоторые предметы утвари одного из Храмов, и в том числе эта менора, могли оказаться в руках храмовников.
Но ведь они были Рыцарями Храма Соломона! – сказал Дюпонт
Разве нет?
А вы говорили, что они не знали, где находится храм!
Значит, все-таки знали?
Все так, - кивнул доктор.
Но в те времена, крестоносцы называли так мечеть Аль-Акса, стоящую недалеко от того места, где до 70-го года нашей эры, был расположен Второй Храм, построенный, а точней расширенный Иродом Великим.
А знаешь, майне либе, что меня интригует в личности Ирода Великого и его участии в событиях вокруг Иисуса?
Что он не был евреем, в классическом понимании, иудеев того времени? – лукаво спросил молодой человек.
Действительно, Ирод был не просто ставленником Рима на иудейском престоле, но и потомком Исава.
Надеюсь, ты помнишь, кто такой Исав?
Ну, это просто, - усмехнулся Дюпонт.
Исав был старшим братом-близнецом Иакова, сыном Исаака и внуком Авраама и Сары.
Променял свое первородству брату за миску чечевичной похлебки.
Когда он понял, что натворил, то жутко обозлился на своего брата и поклялся отомстить не только Иакову, но и всем его потомкам.
От рода Исава произошли несколько племен, в том числе амаликитяне.
Все правильно, - кивнул доктор, довольный своим учеником.
В Библии сказано, что однажды, Господь, через пророка своего Самуила, приказал царю Саулу, уничтожить под корень всех амаликитян.
А если он не сделает этого, то грозил Господь, через пророка своего Самуила, великими бедствиями миру в будущем, от проклятого им семени Исава.
Царь выполнил большую часть порученного, но все-таки ослушался Господа и род Исава не усох.
В дальнейшем, смешавшись с филистимлянами и прочими врагами Израиля, среди коих были моавитяне, аммонитяне, эдомитяне, а также прочие племена и народы, потомки Исава разбрелись по всему миру, но часть из них, осталась жить в Ханаане и окрестностях, превратившись впоследствии, в палестинцев.
Как видишь, мой мальчик, конфликт евреев с потомками того союза племен, скрепленного кровью, вновь набирает обороты в Палестине.
Подозреваю, что казнь евреев у рва в Медине, была местью потомков Исава за ту бойню, которую устроил Саул на Синае, а также, за принесенного в жертву амаликитянского царя Агага, которого пророк Самуил, самолично разрубил на жертвеннике.
Теперь, подкрепленные своими кровными и духовными связями в исламе, потомки Исава еще не один раз попробуют уничтожить Израиль.
В этом, я абсолютно уверен, да и Библия подтверждает мои слова, пророчеством о Гоге из Магога.
Интересный экскурс в историю, но что, вас так смущает в личности Ирода, кроме того, что он был талантлив, жесток, властолюбив, сластолюбив и похотлив? – спросил молодой человек.
Не так много, - ответил доктор.
Куда больше, меня смущает распределение вины за смерть Иисуса, среди всех, кто, так или иначе, был к ней причастен.
В смысле, римляне распяли, а теперь их выставляют так, словно они были вынуждены сделать это? – усмехнулся Дюпонт.
Причем с особой жестокостью, о которой их дополнительно никто не просил! – подметил Август.
Да уж, - рассмеялся молодой человек.
Из Понтия Пилата просто душку слепили.
Все эти сомнения и терзания.
Бред конечно, - кивнул фон Штиблер.
Вряд ли что-либо подобное, омрачало мысли чиновника, привыкшего приговаривать к казням и убивать самому.
Тем более что идея об истязаниях могла принадлежать только ему.
Возможно, он даже смотрел и получал удовольствие, при виде тех мучений, которые испытывал тот, кого сам Пилат и его мясники насмешливо называли Царем Иудейским.
Логично, - согласился Франсуа.
Сторонниками смертных казней, как за светские, так и религиозные преступления были саддукеи, из числа которых был первосвященник Каиафа, в то время, как фарисеи настаивали на смягчении наказаний и замене многих из них, денежными штрафами, - продолжал рассуждать немец.
Именно по этому, для многих, фарисейство стало синонимом мздоимства.
Но далеко ли от них ушли саддукеи, полагавшие, что награды после смерти ждать не стоит и нужно пользоваться всеми благами сейчас, то есть при этой жизни.
Значит и современный мир не так далеко от них убежал, - развеселился Дюпонт.
Ведь мздоимство и потребительский подход к жизни сейчас у большинства на первом месте.
И этим, они заражают многих вокруг себя, - кивнул доктор.
Мог ли Каиафа желать смерти Иисуса?
Безусловно!
Мог ли он сказать, и да падет его кровь на нас и наших детей?
Когда иудей, а тем более первосвященник, говорит такое при 11 свидетелях единоверцах мужского пола, это серьезно!
Господь не мог оставить такое без внимания.
Важно помнить, что для евреев, первосвященник был тем, кто напрямую общался с Господом и знал Его желания насчет всех дел, которые при нем творились.
Не хорошо, - заметил Дюпонт.
Вот именно, - кивнул немец.
Но давай вернемся к Ироду Великому.
Стоит ли напоминать тебе о том, что он приказал перебить всех младенцев погодков Иисуса, казнил своих сыновей и жену, а его сын Ирод Антипа от наложницы-самаритянки Малфаки, женился на вдове брата Иродиаде и возжелал ее дочь Саломею? Да еще, к тому же, одержимый похотью, приказал отрубить голову Иоанну Крестителю в угоду язычницы и ее богов.
Закоренелые грешники, - усмехнулся Франсуа.
Да, - согласился с ним фон Штиблер.
И вот такой человек, отказался судить Иисуса, из враждебного ему рода Давида, колена Иуды, фактического конкурента за трон царя Иудеи, которого пытался уничтожить его отец?
А ведь тот, не пожалел детей, как чужих, так и собственных, ради сохранности трона!
Неужели его сын, Ирод Антипа не дорожил своим троном?
С чего бы это?
Он ведь уже казнил Иоанна Крестителя, который без устали попрекал всю его семью!
Да, действительно, - вынужден был согласиться молодой человек.
Как-то не вяжется все это.
Так что же, получается? – задал риторический вопрос немец.
Виноват Каиафа и евреи, а Ирод с Пилатом и римлянами, вроде бы как не при делах, - пожал плечами Дюпонт.
А известно ли тебе, что одни из первых еврейских погромов на религиозной почве были учинены христианами, которых иудеи именовали злонамеренной сектой? – спросил Август.
В Александрии? – спросил Франсуа.
Ставленник Рима, епископ Кирилл?
Это был кровавый погром, закончившийся изгнанием оставшихся в живых иудеев, - кивнул доктор.
И в основной массе своей, христиане, участвовавшие в погроме, были этническими евреями.
 А значит национальную составляющую, в которой впоследствии частенько проявлялся антисемитизм, можно смело исключить.
Значит, антисемитизм, это религиозная неприязнь? – спросил Дюпонт.
Скорей непримиримая ненависть, - поправил его немец.
Так и представляю себе, императора Константина, перед Никейским Собором, намекающего на то, что надо бы де обелить римлян в окончательном варианте Писания, да и Ирода заодно, как ставленника Рима, - усмехнулся Франсуа.
Думаю, что это понимал не только он, - кивнул Август.
С другой стороны, Каиафа, религиозный лидер, ныне враждебной христианам церкви.
Почему бы не перевалить всю вину за грех пролитой крови Христовой на него, а заодно, на всю его паству.
После такого, доверия евреям не будет никогда, ни у одной христианской души.
И Кирилл доказал это, иссякая иудеев и всякую ересь после того, как стал епископом александрийским.
Но ведь евреи до сих пор отрицают божественность Иисуса, - заметил Дюпонт.
Как и Арий, да и не он один, из числа первых христиан, - парировал доктор.
А вас не удивляет, майне либе, синхронность отношения к евреям в христианстве и исламе? – спросил он молодого человека.
Неужели сговор, герр доктор? – улыбнулся Франсуа.
Судите сами, майне юнге, первая жена многоуважаемого пророка была не только значительно старше его, богаче и образованней, но еще и командовала хозяйственной частью христианского монастыря в Аравии, - начал рассказывать Август.
А познакомились они благодаря тому, что она наняла его в помощники.
Тогда он еще не был тем пророком, который вошел в историю.
Более того, он был неграмотным и в основном полагался на собственную физическую силу, а все семейство его было замешано в колдовстве, наложении чар и поклонении Джинну.
Это касается как дедушки, так и родного дяди будущего пророка, который был не только нем голосом в течение трех лет, но и должен был жениться на языческой жрице, исповедовавшей культ все того же Джинна, который, как записано в старых книгах, неоднократно являлся этому семейству в разных образах и обличиях.
До того, как стать пророком, Мухаммед был мечтателем и частенько уходил на возвышенности, где подолгу сидел, смотрел на звездное небо и размышлял.
Нет никаких сомнений, что причиной такого поведения, послужили долгие разговоры с будущей женой, которая вне всяких сомнений, просвещала своего помощника в вопросах веры и религии. Все-таки, Хадиджа была очень мудрой женщиной. К тому же, она уже успела дважды побывать замужем и последовательно родила каждому мужу, по сыну и дочери.
Как минимум один из ее мужей поклонялся Джинну и поэтому, ситуация сложившаяся в семье молодого Мухаммеда была знакома ей не понаслышке. В те времена, подобные отношения с Лукавым были далеко не в диковинку для обитавших вокруг Мекки племен, и даже то помещение, которое называется Каабой, было пристанищем известных тогда жриц Джинна, со всей полагающейся в таких случаях атрибутикой. 
Надо ли говорить, что правоверные евреи это серьезный раздражитель для Джинна, а учитывая христианскую основу антисемитизма, не сложно представить себе, почему впоследствии, пророк смотрел на иудеев, как на главных религиозных соперников и всячески пытался перетянуть их в ислам, а тех же, кто не поддавался, ждала смерть или изгнание.
Также, вследствие появления ислама, было полностью уничтожено арианство, последние очаги которого, находились как раз в Северной Африке, которая подверглась принудительной исламизации. Возможно этому, способствовал тот факт, что взгляды ариан и мусульман на фигуру Иисуса были значительно ближе друг другу, чем к христианскому Риму. С другой стороны, все это было на руку римским понтификам, которые последовательно выжигали всякую ересь вокруг будущих границ Священной Римской Империи.
Вслед за ариями и вандалами, та же участь ждала Византийскую Империю. 
От ислама в основном пострадала ортодоксальная или православная часть христианства, в то время как католичество не только осталось при своем, но и избавилось от значительной части своих конкурентов во Христе.
Религиозные же войны за обладание Палестиной, лишь стали дополнительным стимулом для оставшихся в живых евреев, как можно быстрее покинуть, свою, ставшую негостеприимной для них родину.
Таким образом, с иудаизмом, как с самостоятельной мировой религией тоже было покончено.
Кого волнуют бродячие раввины, которых практически повсюду встречали с предубеждением, а чуть что, сразу же обвиняли во всех смертных грехах.
Особенно, этому способствовал Талмуд, с его бредовыми, анти гойскими эскападами.
В таких условиях, евреев можно было не только контролировать, но и регулировать их численность.
Не меньший вред евреям нанесли и выходцы из их собственной среды, скакавшие из конфессии в конфессию, как ведьмы на козлах. Наиболее известные выкресты из среды евреев, такие как Пабло Христиани и Николай Донин, не просто доносили на своих соплеменников, но и активно настраивали христиан против иудеев, что вылилось в многочисленные гонения, погромы и еще большую ненависть к избранному народу, среди богобоязненных католиков.
Не исключаю того, что ими двигала рука Божья, поскольку главной причиной перехода в христианство этих учеников известных раввинов, было сомнение в истинности, так называемой Устной Торы, которая нам более известна как Талмуд. Именно со страниц этой книги, черпалась взаимная ненависть двух культур, еврейской и западно-христианской.
Я также не исключаю возможности того, что кого-то из христианских иерархов пугала возможность повторения истории с Исходом, ставшим началом заката египетского могущества. Ведь именно на это, намекал прославленный раввин и каббалист Рамбан, также известный как Нахманид, во время знаменитого Барселонского диспута в 1263 году, когда он недвусмысленно сравнил ветхозаветного фараона с Папой Римским.
Но ведь вы же сами служили у Гитлера, - напомнил молодой человек.
Разве это ничего не значит?
В первую очередь, я всегда оставался ученым, а все остальное было уже во вторую, - насупился немец.
Как говорил Аристотель, Платон мне друг, но истина дороже? – усмехнулся Франсуа.
Именно! – рассмеялся немец.
Кстати, в России я слышал выражение: Не лукавь!
И что это означает? – спросил молодой человек.
Намек на евангелие от Луки, - пояснил фон Штиблер.
Значит не все в Библии гладко? – заинтересовался Дюпонт.
Я думаю, что Господь допустил это, как испытание ума и духа для всех нас, чтобы читать не только глазами, но и понимать написанное разумом, а значит, отличать правду от наговоров и зерна от плевел, - ответил немец.
Даже лукавство Луки, противоречащее здравому смыслу и логике, наталкивает здравомыслящего на правду, как на самое очевидное.
Значит, Мария из Магдалены не была падшей женщиной? – спросил Франсуа.
Незаслуженно опорочена была эта славная женщина, искренне помогавшая Иисусу и его ученикам, - ответил доктор.
Единственная, кто не предал его, если не считать мать Марию и родных по крови.
Что касается 12 учеников его, то Иуда был вором и предателем, Лука завистником и лжецом, а остальные 10, трусами и предателями.
Трижды, Петр заявлял при свидетелях, что он не знает Иисуса.
По иудейским канонам, еврей скорей должен принять смерть, чем отречься от Бога при свидетелях.
А если нет свидетелей, и ему грозят смертью? – спросил молодой человек.
В таком случае, еврей может перейти в другую веру, ибо не оскорбляет Бога при свидетелях единоверцах, а также, не умаляет Его и не вселяет сомнение в Нем в сердца своих соплеменников, - ответил немец.
Думаю, что не зря Иисус взял в ученики именно этих людей, ибо умел видеть и читать в сердцах человеческих, и прекрасно понимал, что они далеко не праведники.
Если бы он смог изменить их…
Он бы смог изменить мир! – закончил за него Франсуа.
Конечно, но до того как раскаяться, они воспылали ревностью к Марии Магдалене, как к первой свидетельнице воскрешения, - кивнул фон Штиблер.
Возможно, что даже кое-кто из них, имел на нее виды, как на женщину, оставшуюся без защиты и покровительства Учителя.
А могла она быть женой Иисуса? – спросил Дюпонт.
Теоретически да, - кивнул Август.
Учитывая возраст Иисуса и традиции его народа, он вполне мог быть женат.
Кстати Арий, чье наследие подверглось намеренным гонениям и уничтожению, утверждал, что Иисус был пророком и человеком, таким же, как Моисей, но никак не сыном Божьим, в том понимании, которое было принято на Никейском Соборе.
К тому же, в некоторых древних текстах, с которыми я сталкивался, упоминается о том, что Мария Магдалена была вдовой.
Есть объяснения, гораздо более поздние, что, мол, вдовой она была еще до встречи с Иисусом и, дескать, к Спасителю, это не имеет никакого отношения.
Но так это или нет, трудно сказать, - развел руками доктор.
Значит, у них могли быть дети? – спросил Франсуа.   
Всякие ходили слухи, в том числе, о Граале, как не о чаше плотника, а о крови святой, продолжившейся в потомках Иисуса и Марии.
Но что от этого толку, коли он был человеком, а не сыном Божьим? – пожал плечами немец.
У Моисея тоже были дети и где его потомки сейчас?
А раз затеряна родословная пророка, значит, не так важна она, с точки зрения Господа, а коли будет в том надобность, Он еще призовет их к служению.
Пути Господни неисповедимы!
Понятно, - кивнул молодой человек.
А разве Менора Моисея не стояла в Святилище, в то время, как сам ковчег, пребывал в Святая Святых? 
Возможно, - кивнул доктор.
Но если верить этому описанию, то с юга и севера, ее окружали по пять золотых менор Хирама.
Верно, - согласился Франсуа.
Я читал, в одном древнем трактате о том, что наша менору, ставили в определенные дни, среди тех, что окружали главную, а потом, убирали в кладовые и таким, был заведенный порядок в Храме, – сказал Август и любовно погладил светильник.
Но вы же сами сказали, герр доктор, что никто не знал, какая из них особенная, - попытался подловить его Дюпонт.
Не отрицаю, - кивнул Август.
Но если менять все, и выставлять нужные десять в определенные дни, то и знать не надо, тем более что меноры были не единственными предметами, которые заменяли в эти особые дни, а менявшие их, вообще могли не ведать истинной причины, по которой так делалось.
Что-то уж больно запутано, тем более, для такого прозрачного учения, как иудаизм, - покачал головой молодой человек и сделал еще одну попытку.
А что, если все десять?
Десять? – усмехнулся Август.
Нигде в Книге об этом ничего не сказано или ты думаешь, что Господь сделал, а Моисей не понял, Господь сделал опять, а Моисей снова не понял и так десять раз?
Ну, - скорчил кислую гримасу молодой человек.
Кто его знает, вы же помните, как долго Моисей сомневался и колебался, прежде чем взялся выполнять замысел Божий, а сколько раз он ходил к фараону и потом на Синай, за мудростью Божьей, не говоря уже, о сорока годах в пустыне!
Глупости, - решительно отверг, эти домыслы доктор.
Нахманида поднял бы тебя на смех, мой юный ученик, как он это сделал с выкрестом отцом Пабло Христиани, в 1263 году.
Вы опять про Барселонский спор? - вспомнил Франсуа.
Скорей диспут, а не спор, - поправил его фон Штиблер.
Который дорого стоил испанским евреям, включая племянника короля…
И вероятней всего, стал причиной последовавших за этим гонений и окончательного изгнания евреев из Испании, как раз к тому моменту, когда Колумб открыл Америку, - блеснул эрудицией Дюпонт.
Об этом, любой школьник обязан знать, - спустил его с небес на землю наставник.
Почему все-таки, никто, никогда в серьез не занимался раскопками Храмовой Горы? – спросил Франсуа, делая вид, что не слышал последнее замечание своего учителя.
А кому это на самом деле надо? – искренне удивился Август.
Ну как кому? – пожал плечами молодой человек.
Нам, людям, человечеству, всем, кому интересно.
А почему интересно? – лукаво улыбнулся доктор.
Чтобы что-то доказать или наоборот, опровергнуть?
А евреи, значит, будут сидеть, и ждать, пока Господь не подаст им знак, – состроил неодобрительную гримасу Франсуа.
В этом и есть, суть их религии, а также ответственность, которую несет избранный народ перед Богом, - пожал плечами немец.
Однако! – поднял он палец и хитро улыбнулся.
Не все такие благочестивые.
Ну и, слава Богу, - усмехнулся молодой человек.
А то уж я подумал, что это мы плохие, а не они.
Мы? – удивился доктор.
А причем здесь мы или они?
Глядя на затруднения, которые отразились на лице Франсуа, фон Штиблер смягчился.
Ты наверно считаешь, мой мальчик, что весь мир заодно против них?
Такая мысль, приходила мне в голову, - признался молодой человек.
Тогда почему, они до сих пор среди нас? – спросил немец.
Почему же, мы продолжаем допускать их к себе, во власть, к своим деньгам и даже к формированию нашего о них мнения.
Не знаю, - признался молодой человек.
Заговор или они просто дьявольски хитры?
Еще один миф, который распространяют при помощи нас самих, - саркастически усмехнулся Август.
Не напоминает ли это тебе, мой юный конунг, клубок противоречий?
Наверно, - утвердительно кивнул Франсуа.
Когда власть, переплетена, как клубок ядовитых змей, легко ли отделить зерна от плевел? – испытующе посмотрел на него фон Штиблер.
Сунешь ли руку свою, рискуя быть укушенным насмерть?
 И что это значит? – недовольно посмотрел на него молодой человек.
Можем ли мы полагаться на низы или должны полагаться только на себя и нашу тайну? – ответил вопросом на вопрос немец.
Ну, наверно, только на себя, - неуверенно ответил Франсуа.
Возможно, - кивнул доктор.
Но и отдавать вожжи, другому вознице не следует.
Когда народ недоволен банкирами, ростовщиками и притонщиками, теми, что из рода врагов наших, пойдет ли он громить их и пускать красного петуха, когда они во власти?
Притом учти, мой юный ученик, что власть им дана на время и в Библии сказано, о тех, кто ее получил, что выдают они себя за Иудеев, а сами сборище сатанинское!
Так могут ли?
Могут, - неуверенно ответил молодой человек.
Дубасить полицию и прочих приспешников? – с сомнением покачал головой доктор.
Нет, они пойдут убивать семью учителя музыки, башмачника, портного и других своих соседей, прозябающих в нищете, так же, как и они сами.
И приумножиться народная скорбь, укрепляющая тело его, гневом праведным, а на окаянства, окаянствами же и ответят они.
Это из Библии? – спросил озадаченный молодой человек.
Из жизни, - усмехнулся немец и продолжил.
А дабы обуздать толпу, и направить ее в нужное русло, нареки ее пролетариями и пошли убивать своих же.
Засунув руку во внутренний карман, фон Штиблер достал маленькую книжечку, в переплете из черной кожи, на которой серебром красовались эсесовские символы, череп и две молнии.
Мой цитатник, - пояснил он.
Ничто так, не раскрывает суть личности, как те ее мысли, которые потом, старательно вычищают из истории.
В результате, мы получаем, тщательно отредактированную, красивую версию, полную благородства и мужества одних, обращенного, против ничтожного коварства и трусливой подлости других.
Как ученый, я предпочитаю смотреть правде в лицо и перелистывать учебник истинной истории, в которой одна мерзость, превосходит другую, исключительно, за счет большей степени, своей чудовищности.
Вы жестокий человек, доктор, - заметил молодой человек.
Отнюдь, - покачал головой немец.
Я реалист и предпочитаю, не витать, в розовых облаках, относительно истинной природы вещей.
Наш мир строили те, кто умел брать, а если надо было, то и вырывать с корнем, не обращая внимания, на такие мелочи, как человеческая жизнь или мораль.
Правила, законы, каноны и догмы были писаны для тех, кто слепо верил, в непогрешимость своих лидеров.
И любой вертеп, можно назвать свадьбой, а кровавое уничтожение миллионов, революцией или модным словом прогресс, все зависит лишь от степени наглости, черствости и бездушия тех, кто скрывается за маской вождей и отцов человечества.
Один из таких идеологов, воспитанный на ненависти ко всему русскому, как-то сказал:

 “Мы должны превратить Россию в пустыню, населенную белыми неграми, которым мы дадим такую тиранию, какая не снилась никогда самым страшным деспотам Востока. Разница лишь в том, что тирания эта будет не справа, а слева, не белая, а красная. В буквальном смысле этого слова красная, ибо мы прольём такие потоки крови, перед которыми содрогнутся и побледнеют все человеческие потери капиталистических войн. Крупнейшие банкиры из-за океана будут работать в теснейшем контакте с нами. Если мы выиграем революцию, раздавим Россию, то на погребальных обломках её укрепим власть сионизма и станем такой силой, перед которой весь мир опустится на колени. Мы покажем, что такое настоящая власть.
Путем террора, кровавых бань мы доведем русскую интеллигенцию до полного отупения, до идиотизма, до животного состояния…
А пока наши юноши в кожаных куртках - сыновья часовых дел мастеров из Одессы и Орши, Гомеля и Винницы - умеют ненавидеть всё русское!
С каким наслаждением они физически уничтожают русскую интеллигенцию - офицеров, академиков, писателей и прочих…”

А вам то, что до них? – удивился молодой человек.
Русских вообще нужно душить.
А вот теперь, ты говоришь как наши враги, - укоризненно покачал головой Август.
В свое время, они смогли укоренить фальшивые “Протоколы” в сознании русских, - сказал он и сделал паузу.
И это практически уничтожило Россию, как гнев Божий, но мы не потеряли их как союзников в своих планах.
Вы же с ними воевали, - усмехнулся Франсуа.
У вас что, были свои люди среди них?
Мы называли его Илларион – Виссарион, - задумчиво ответил доктор.
Для наших врагов, он был Гераклом, который вычистил эти Авгиевы конюшни и придавил гидру к земле, а для нас, ценнейшим источником информации.
Надо сказать, что Гитлер и Сталин оказались практически в одинаковой ситуации, когда за короткое время, нужно было превратить свои страны, в мощные плацдармы для следующей Мировой Войны.
Германия и Россия стали теми безжалостными Молотом и Наковальней, в столкновении которых, должны были погибнуть многие народы и прежде всего те, кого испокон веков считали варварами.
Вы про славян? – спросил молодой человек.
Славяне, германцы, мадьяры, румыны, болгары и многие другие, будоражившие просвещенную Европу еще со времен Римской Империи, - пожал плечами Август.
Евреев первоначально предполагалось переселить в Палестину, но их было слишком много и еще больше среди них было тех, кто уже был основательно заражен вредными идеями, а наши враги всегда исповедовали принцип “Сами посеяли, сами и пожнем”.
Уничтожить несколько миллионов евреев в мясорубке народов, показалось им тогда, наиболее удачной идеей, с далеко идущими возможностями и если до этого, слово антисемит не было ругательным, то уже сейчас, прослыть антисемитом, рискнет не каждый.
Теперь, для этого, есть такое понятие как антикоммунист, - усмехнулся Франсуа.
Никогда не забывай, мой юный друг про Триединство власти. Не зря же у многих сказочных чудовищ, всегда было по три головы, но командовала всегда, та, что была выше и старше других, при этом, она, всегда располагаясь посередине. 
Да и в религии нас всегда тыкали носом в Троицу и не зря, поскольку вера и фольклор, всегда были верными подсказчиками для человека. 
Триединство, это старый герметический принцип, треугольник Пифагора, если хотите, на который давно ориентировано такое понятие, как власть! Есть Добро, Зло и... Бог, выступающий в роли Мерила. Эту древнюю модель, уже давно применяют на практике. Так называемый гегелевский принцип, когда одних сталкивают с другими, а всю выгоду от этого получает третья сторона, которая при этом, всегда остается в тени.
Но только до определенного момента, когда нужно выступить в открытую, в качестве того самого Мерила (Бога), то есть третейского судьи или миротворца, разводящего поссорившихся по разным углам или наказывающего виноватую сторону, заранее Мерилом же выбранную, в качестве козла отпущения.
И таким образом, общественное мнение качают в нужную третьей стороне сторону, а все что мы видим, в двухполярной плоскости, это спектакль, который выгоден только третьей стороне, которая испокон веков убеждает нас, в двухполярности этого мира. Добро-зло, свет-тьма, белое-черное и т.д., в то время как, на самом деле, мир трехполярен как минимум.
Если знать правила этой игры, то все очень просто и вполне понятно. Сначала в поддавки играл Сталин, посылая на верную смерть миллионы русских, потом его место занял Гитлер и все вместе, они не только угробили лучших генофонд своих стран, но и ввергли, практически весь мир, в долговую финансовую кабалу к хозяевам ФедРезерва, - продолжал рассуждать немец.
А ведь это все те же финансовые институты США, Англии и Швейцарии, за которыми уже давно прячутся наши враги, играя роль искуснейших кукловодов-манипуляторов.   
К тому же, это сильно приструнило пролетариат, который поначалу, рассматривался как побочный продукт происходящих изменений. Но уж больно сильно, испугала эта сила, власть предержащих, особенно во времена Великой Депрессии, в то время как пример кровавой революции в России был еще более чем свеж.
Видимо только бандитский разгул, для которого специально был придуман Сухой Закон, смог удержать эту силу в узде и не дать ей выместить всю свою злость на  сытой верхушке, безжалостно высасывавшей все соки из десятков миллионов, чтобы потом выкинуть их в канализацию, как уже полностью отработанный жмых.
Война, разруха и чужая беда, дали долгожданную работу этим бедолагам, которые почему то упорно продолжали верить в то, что “Мы Народ”, по-прежнему что-то значит в этой стране.
А заодно, им дали возможность выместить свой гнев и возмущение, на таких же, как они сами.
И каждый раз, в этом была замешена Великобритания, единственная из всех стран старой Европы, которая не только практически не пострадала во всех конфликтах и перипетиях, но и настолько укрепила свое влияние, что английский, стал доминирующим международным языком общения. 
Королевские семьи Европы были сплошными родственниками, так почему же, они не помогли русскому царю? – спросил Дюпонт.
Они превратили пролетариат в оружие, - сказал фон Штиблер.
А этому голодному зверю, нужна была очень значительная жертва, чтобы приручить его, и постепенно, сделать послушным своей воле.
Ведь по сути, эта была та самая, слепая и безжалостная, сметающая все на своем пути толпа, которая испокон веков, уничтожала евреев и прочих иноверцев по всей Европе, но при этом, послушно терпевшая любые прихоти и притеснения со стороны своих монархов и церкви. Нужно было перевернуть их сознание и сделать послушным оружием, в своем арсенале.
Когда кризис умов достиг своего апогея, Марксистско-Ленинская теория, направила гнев толпы не против тех, кто забирал их жизни и средства, а против собственной государственности и национального самосознания.
Пролетариат, стал пугалом в руках тайных кукловодов, что пугали им всех, кто проявлял сочувствие или желание помочь тонущему кораблю.
Они наставили его и на нас и даже распустили слухи о немецком следе, в этой трагедии! Видно было, как гнев обострил черты лица немца.
Но так же, как и мы, называем Троцкого с Ленина русскими, так и другие, назовут Де Ротшильдов, Шиффов и Варбургов немцами.
Варбурги были их агентами влияния в Германии? – спросил Франсуа.
Вот именно, - жестко ответил фон Штиблер.
Мы не сужали никого деньгами!
Не в этом удел, потомков Карла Великого, Барбароссы и древних германцев, покорителей Рима.
Еще бы, - согласился молодой человек.
Но чем их внимание привлек Ленин?
Невысокий, картавый, совершенно не вяжущийся со всем остальным революционным отребьем?
Возможно, он просто был опрятнее других, - пошутил немец.
На самом деле, это всего лишь твое субъективное мнение, а у наших врагов, совсем другие критерии.
Дедом Ленина по материнской линии был Израиль Мойшевич Бланк.
Кстати, главными казначеями, финансистами и строителями железных дорог Императорского Дома России, тоже были евреи и похожая ситуация уже была апробирована в США.
Вряд ли Гарримана можно назвать большим другом евреев, - заметил Франсуа.
Его человек, Прескотт Буш прилично сел в лужу из-за своих связей с нацистами.
И так же быстро из нее выкарабкался! – напомнил немец.
Ребята из “Череп и Кости” отлично знают, откуда растут корни сионизма.
И кто тебе сказал, что евреи играют первую скрипку во всем этом фарсе?
Подавляющее большинство евреев, живет точно так же, как и все обычные люди других национальностей.
Зарабатывают свои скромные деньги, рожают и воспитывают детей, отмечают праздники, хоронят своих близких и молятся Богу, чтобы ниспослал Он всем нам, мира, здоровья и благополучия.
Они многое вынесли, и сильно натерпелись за эти долгие 2000 лет!
Поэтому, в нашем разговоре, я буду называть условными евреями тех, кто выдает себя за иудеев и порочит своими действиями весь народ.
Именно так мы называли их в Германии.
В своем кругу, конечно! 
Не ожидал от вас такого, герр доктор! – насупился Франсуа.
Почему? – усмехнулся Август.
Потому, что они тебе не нравятся или потому, что ты просто не знаешь о том, что некоторые из их далеких предков, дружили с праотцами нашей древней цивилизации? – с ироничной улыбкой спросил немец. 
Иногда я просто не понимаю, шутите вы или говорите всерьез, - пожаловался Дюпонт.
Мой юный ученик, - усмехнулся фон Штиблер и добродушно потрепал его по щеке.
Сионизм, как и антисемитизм, произрастает из того же самого Древа Зла, которое давно культивирует одно полу тайное христианское общество.
Иллюминаты? – спросил молодой человек.
Нет, майне либе, - покачал головой немец.
Их духовные отцы.



                Глава 41

                Маркс и его товарищи, будучи против Бога, не были
                атеистами, как утверждают нынешние марксисты.
                Так как, открыто отрицая и понося Бога, они
                ненавидели Бога, в которого верили.
                Когда началась революция в Париже в 1781,
                коммунар Густо Флуранс заявил “Наш враг – Бог.
                Ненависть к Богу, это начало мудрости”.
                Маркс хвалебно славил коммунаров,
                открыто провозгласивших эту цель…
                (Ричард Вурмбранд, писатель – публицист,
                “Маркс и Сатана”)



А что вас интересовало на базе? - спросил фотограф.
Вы ведь не просто так, по доброте душевной согласились нам помочь?
Да еще и заместителей своих в это дело втянули!
Во-первых, никого я не втягивал, они просто выполняли приказ, - возмутился шериф.
Вытащив кисет, но начал заново набивать трубку, время от времени бросая суровые взгляды на своего собеседника.
Во-вторых, я всегда готов помочь хорошим людям.
В разумных пределах, конечно, то есть без нарушения конституции и действующего законодательства.
А то, что было сегодня, это как называется? – спросил Арик.
Простое сопровождение, а заодно, проверка на бдительность, которую они не прошли, - на полном серьезе ответил Дворжак.
И часто вы так наших военных проверяете? – иронично спросил молодой человек.
Я тебя понял, сынок, - кивнул Карл и усмехнулся себе в усы.
Ты хочешь знать, какая муха укусила старую дворнягу Дворжака, что он взял и поперся на военный объект в компании с трансвеститом?
С кем? – не понял фотограф.
С любителем переодеваться в женское, - пояснил шериф, раскуривая свою трубку.
Я даже не буду это комментировать, мистер Дворжак, сэр, - нахмурился Арик.
Если не хотите рассказывать, не рассказывайте, но оскорблять честного человека, это неправильно.
Ты что, обиделся, сынок? – ласково спросил Карл.
Да какие обиды? – отмахнулся фотограф.
Ладно, - немного подумав, согласился шериф.
Расскажу тебе, но не как корреспонденту и не для печати.
Лады?
Хорошо, - кивнул Арик.
Все это, имеет отношение к тому делу, о пяти погибших, расследованием которого, я занимался пять лет тому назад, вместе с нашим общим другом, мистером Уиллером, - сказал Дворжак, выпуская в воздух, ароматное облачко дыма.
К сожалению, нам так и не удалось его завершить, а в результате, малышка Люси потеряла свою маму.
А вы уверены, что она погибла? – спросил фотограф.
Не знаю, что и сказать, сынок, но у нас с тобой уговор, - напомнил ему Карл.
Ни слова в печать без вашего разрешения, - кивнул Арик.
Все правильно, сынок, - кивнул Дворжак.
Таков был наш уговор.
Только со мной или со всеми? – спросил фотограф.
С тобой, со всеми и между нами, - многозначительно подмигнул ему Карл.
Понятно, - кивнул Арик, раздумывая над его словами и тем, что он видел накануне ночью, на территории базы.
Да ты и сам, не дурак, сынок, - сказал шериф, внимательно наблюдавший за его реакцией.
Понимаешь наверно, что здесь творится что-то неладное.
Ну и как? – спросил Арик.
Замалчивание помогло?
Вначале, Дэниэл Говард, которого все называли лейтенант Дэн, просто считался одним из пяти погибших, но военные свалили на него все, а его самого, записали в самоубийцы, - продолжил свой рассказ Дворжак,  пропустив мимо ушей вопросы собеседника.
Обвинили и тут же закрыли дело, при том, что тело его, мы так и не нашли.
Однако, согласно рапорту начальника базы, труп лейтенанта был, найдет, опознан и похоронен со всеми полагающимися почестями, на воинском кладбище, по месту жительства, то есть, в Филадельфии.
И чем же, это вас не устроило? – нахмурился фотограф.
Может быть, он ненормальным был или на войне насмотрелся?
Отец мне рассказывал про такие случаи, кошмары, страхи, расстройства психики, - пожал плечами Арик.
Я ведь не просто так говорю.
Как-то раз, ездил с ним в госпиталь для ветеранов, навестить его однополчанина, так такого там насмотрелся и наслушался, что после этого зарекся даже думать об этом.
А ведь одно время, тоже нормально спать не мог, да и сейчас бывает, такое присниться, что аж кричать хочется, но я верю в то, что время лечит раны, - грустно улыбнулся фотограф.
Так-то оно так и даже военных понять можно, - кивнул шериф.
Но, на мой взгляд, они просто не хотели выносить сор из избы.
Закрыли дело по-быстрому и концы в воду.
Тогда, что же вас смущает? - недоуменно спросил фотограф.
Или у вас есть другие доказательства, которые опровергают их версию?
Понимаешь, - нахмурился Дворжак.
Я был на базе, после того, как обнаружили третий труп, и вот, что странно, лейтенант Дэн, по словам его сослуживцев, к тому времени уже целый месяц торчал в девятом ангаре. Другие свидетели, либо отмалчивались, либо несли какую-то сверхъестественную чушь, а руководство базы, вообще делало вид, что ничего не происходит.
Ну, может быть, у них был приказ, так себя вести, - предположил Арик.
Логично, - согласился Карл.
И все бы так и устав с инструкцией во главу угла, если бы не одно но!
Понимаешь, сынок, - вздохнул шериф.
Я многое повидал в этой жизни, и хорошо знаю, что такое животный, не поддающийся ни каким уговорам страх, который ощущаешь кожей, особенно, когда сталкиваешься с ним, лицом к лицу.
Да ты и сам наверно знаешь, о чем я говорю, - сказал Дворжак и как-то по-особенному, посмотрел на фотографа.
И Арик вспомнил, это липкое чувство, которое опускалось на весь лагерь, вползая в каждого, словно паразит, высасывающий все соки, всю жизнь, все хорошее из всех, кто оказался под его властью.
У нас в лагере был Ледяной Пятачок, - неожиданно сказал фотограф.
Место у колонки, которое все так называли.
Вода, это жизнь, но для всех узников, это было страшное место.
Нас, детей из спецотряда это не коснулось, мы были в своем собственном аду, но в укромном уголке нашего спецбарака было небольшое окошко, которое выходило как раз на двор с колонкой.
Через него, мы выдели многое из того, что не должны видеть дети.
В лютый мороз, охранники заставляли заключенных лизать лед.
Языки несчастных примерзали к нему и постепенно, ледяной пятачок превращался в кровавый, с кусками кожи и плоти.
Иногда, в особо холодные дни, эсесовцы развлекались по-другому.
Это называлось у них, делать леденцы.
Они обливали водой абсолютно голых людей.
Несчастные страшно кричали от боли и ужаса, а их кожа меняла цвет прямо на глазах. Очень часто, она лопалась, и они падали, разбиваясь в кровь, липли к этому льду, но их отдирали, поднимали и обливали снова, а потом, иногда еще живых, складывали штабелями, как дрова, у стены барака.
Мы видели, как мальчишки, из зондеркоманды, тащили еще живых взрослых в крематорий.
Каждый день, они делали это, зная, что если не будут, то сами отправятся в печь.
Один пожилой еврей, работавший в крематории, по очереди сжег тела всех своих близких, включая маленьких внуков, после того, как их умертвили газом.
Ему просто привозили их, в тачках, вместе с другими трупами, он узнавал их, жег в печи и тихо плакал.
После того, как он сжег последнего из своих близких, этот старый еврей сам залез в печь и включил ее на полную мощность…
Я до сих пор, не понимаю, как они могли это делать с нами, - тихо сказал фотограф, и Карл увидел, как по его щеке покатилась слеза.
Прости, прости меня сынок, старого дурака, - извинился шериф.
Я не хотел будить призраков прошлого, но ты сам спросил.
Тогда, не одни военные были напуганы, - покачал головой Дворжак.
Многие здесь утверждали, что слышали тоже самое, о чем говорили рядовые, которых допрашивал капитан Уиллер.
Странный колокольный звон из того места, где стояла первая церковь.
Скорей даже набат, словно зовущий на службу или возвещающий о несчастье.
Заунывное, монотонное пение и танцующие, блуждающие огоньки на Орлином Гнезде, как от множества свечей.
Это было похоже на коллективное помешательство, - нахмурился Карл.
А хоть что-нибудь, было, подтверждающее версию военных? – спросил Арик.
Только нападение на Александру, - ответил Дворжак.
Он действительно гнался за ней и очевидно хотел отобрать менору.
Ну вот, - сказал фотограф.
И после этого, она пропала.
А разве этого, не достаточно?
Они оба пропали, - заметил Карл.
Но ведь он не убил ее сразу, хотя запросто мог это сделать!
Так он что, поймал ее? – спросил удивленный Арик.
Да, - кивнул шериф.
Однако это случилось уже после того, как она избавилась от меноры.



                Глава 42


                Вайсгаупт сам говорил, что слово
                “Иллюминаты” происходит от Люцифера
                и означает “носители света”.      
                (Майрон Фэган, писатель - публицист)



Иезуиты? – рассмеялся Франсуа.
Погодите, герр доктор, - он умоляюще сложил руки, словно просил немца дать ему хотя бы немного времени, чтобы придти в себя.
Вы про Орден Христа говорите?
Про этих безобидных монахов, вечно погруженных в свои молитвы?
Может быть, ты забыл про Инквизицию, мой юный ученик? – попытался остудить его пыл фон Штиблер.
А что Инквизиция? – усмехнулся молодой человек.
Она появилась почти, что за 400 лет, до того, как испанский дворянин Игнасио де Лойола и его товарищами, организовали Орден Иисуса в 1534 году.
Событие это произошло в Париже, но сам Орден был официально утверждено папой, только в 1540 году.
А известно ли тебе, мистер Всезнайка, что первое название ордена, предложенное Лойолой, было категорически отвергнуто папой Павлом III? – спросил Август, хитро прищурив глаза.
И что из этого следует? – спросил Дюпонт.
А то, мой юный ученик, что Лойола хотел назвать свою организацию “Орденом Иллюминатов”, - веско ответил фон Штиблер.
Дело в том, что многие члены нового ордена, были людьми просвещенными, и не только в Библии, но и в математике, астрологии, медицине и многих других науках, существовавших на тот момент.
Изначально, они мечтали нести просвещение и слово Божье в те уголки мира, которые по-прежнему прозябали в язычестве.
Индия, Америка, Япония, Китай и прочие уголки, где необходимо было адаптировать христианские ценности, для более успешной экспансии католицизма на эти территории.
Столкнувшись с реальностью, они поняли, что простым убеждением, Орден может добиться каких-то отдельных результатов, никак не гарантирующих им полную стабильность запланированного на будущее.
Что хуже всего, это то, что пока они радели ради веры Христовой в “палестинах”, у них на родине, в Европе, вовсю шла Реформация, следствием которой явился серьезной раскол церкви.
Протестантизм во всех его проявлениях, был как нож в спину всем миссионерам и проповедникам РКЦ, включая иезуитов.
Ты правильно подметил, майне кляйне конунг, что Инквизиция существовала почти 4 столетия, без Ордена Иисуса, а под эгидой епископата, доминиканцев и францисканцев.
Однако одно дело гонять мавров, евреев и прочих иноверцев, а совсем другое дело территории охваченные протестантизмом, где проводников Инквизиции частенько убивали, прямо в церкви, то есть, по месту работы.
Осознавая свой долг перед папством, иезуиты берут Инквизицию под свой контроль, с намерением, превратить ее в мощное оружие против гугенотских еретиков и прочей сектантской мрази, которая появлялась в Европе, как грибы после дождя.
Символично так же то, что одновременно с появлением Ордена Иисуса, Церковь Англии объявила Акт о Супрематии в том же 1534 году, который переподчинил ее английским монархам, сделав их наследными управителям всего англиканского духовенства.
А хуже всего было то, что, будучи одной из древнейших в Европе, Церковь Англии тоже начала давать крен в сторону протестантизма, практически сразу после смерти Генриха VIII.
Нужно было, во что бы то ни стало остановить распространение этой ереси, которая просто пожирала страны Западной Европы, одну за другой.   
В свое время, Лойола изучал “пути Иисуса” в Иерусалиме, но по возвращении в Испанию, у него возникли проблемы с Инквизицией, от которой ему пришлось даже бежать.
На момент перехода в руки иезуитов, Священная Римская и Вселенская Инквизиция, представляла собой прекрасно отлаженную машину.
Преследования колдунов, ведьм и еретиков шли полным ходом, но это не останавливало распространение протестантской ереси.
Обратив на это внимание, инквизиторы переключили свое внимание на ученых мужей и школяров.
В 1600 в Риме был сожжен Джордано Бруно.
В 1633 в Риме Галилео Галилей отрекся от учения Коперника.
Во время своих миссионерств по миру, хорошо образованные иезуиты осваивали искусство дипломатии, которое в те времена, было неразрывно связано со шпионажем.
В 16 веке, на сторону протестантов отходит Орден Розенкрейцеров, который постепенно превращается в Секретную Службу Ее Величества, а впоследствии в МИ-6 и МИ-5.
В то время, асом секретных дел, был Джон Ди, подписывавший свою шпионскую корреспонденцию “007”.
В юности, он натерпелся от католиков, как и его отец, за свои протестантские взгляды и увлечение эзотерикой.
Изучая каббалу, герметизм, гербалогию, космологию, алхимию и астрологию, он написал несколько книг и создал свое собственное учение, основанное на колдовстве, что позволило ему стать Верховным Магом при дворе ее Величества.
Став магистром Ордена Розенкрейцеров, он перепрофилирует братство в охранную службу королевы-еретички Елизаветы Первой Английской.
Развив бурную деятельность, Ди опутывает Европу своими шпионскими сетями, главными составными узлами которой стали другие маги, медиумы, ясновидящие и колдуны, нашедшие покровительство при монарших дворах своих стран.
Учеником Ди становится талантливый английский аристократ, сэр Фрэнсис Бэкон, принявший впоследствии бразды правления над Невидимым Братством, как еще себя называют розенкрейцеры.
Колледж Тринити, становится базовым для будущей элиты Англии и розенкрейцеров, а также прообразом Невидимого Колледжа, который по плану Бэкона, должен был стать такой же кузницей полезных для дела братства талантов, но уже в Америке.
Важно помнить, что Бэкон планировал для Америки и всего мира совершенно особую судьбу, через повсеместное распространение платоновских идей о демократии, республике и мессианской роли Новой Атлантиды.
Именно таким он видел будущее новых территорий, которые, превратившись в мощную республику розенкрейцеров, должны будут нести свет обновления всему миру.
Причем любой ценой, независимо от того, хочет этого весь остальной белый свет или нет.
Чтобы претворить свое видение в жизнь, Бэкон приложил все усилия для того, что исполнить заветы своего учителя по превращению Англии в мощную мировую империю.
Название Британия, было придумано Джоном Ди, как Ковенант или Договор Народов с теми силами, которые, по мнению старого мага, должны были обеспечить успех его генерального плана, вполне соответствовавшего амбиция королевы-еретички.
Естественно, что своим главным врагом и конкурентом, протестанты видели Римский Католицизм, который еще со времен Лютера, многие считали той самой Вавилонской Блудницей из Библии.
Учитывая все это, иезуиты, да и все католичество оказались в таком положении, когда на старом багаже далеко не уедешь!
Привычные охота на ведьм и просвещение, оказались бессильны перед новым могущественным и хитрым врагом, которому к тому, буквально во всем сопутствовала удача, начиная с частичной гибели испанской армады во время внезапно налетевшего шторма и кончая крахом всех попыток убийства и заговоров против Елизаветы, с целью восстановления католичества в Англии.
Пошли слухи, что за Невидимым Братством стоят потомки тамплиеров с их древними секретами самого царя Соломона.
Как известно, оставшиеся в живых рыцари Ордена Храма, поклялись отомстить французской короне и папству, так что, у иезуитов были все основания, для того, чтобы считать эту угрозу вполне реальной.
Не смотря на разрыв между католиками и протестантами, их по-прежнему объединяли две ипостаси западного христианства того времени, а именно, вера в Иисуса и оголтелый антисемитизм.
Не смотря на презрение тех и других к большинству иудеев, они не забывали прибегать к услугам, процентщиков, гадателей и предсказателей из числа евреев.
Большое количество их начало скапливаться в Польше, где была власть, наиболее терпимая по отношению к евреям в те времена.
Подобный союз способствовал приумножению богатства и могущества Речи Посполитой, из-за чего, по Европе поползли слухи, о мистической силе иудеев, способных притягивать к себе золото, драгоценные камни, власть и могущество.
Этому же способствовали книги по каббале, которые распространялись среди наиболее эрудированных школяров, как некое тайное знание по многим вопросам и прежде всего, мирозданию.
И все-таки, абсолютное большинство образованных людей, относились к таким книгам, как к учебникам по колдовству и еврейской магии, способной превращать камень в золото, а глину в философский камень.
Вновь ожили легенды о сверхъестественных способностях царя Соломона.
Появившееся в те годы масонство, восприняло это, как сигнал к действию.
Однако не только в немногочисленных тогда еще ложах, пытались воспроизводить древние обряды по вызыванию потусторонних сущностей. Тем же самым и может быть, даже в большей мере увлеклось духовенство, а за ними и аристократия.
В тоже время, в Восточной Европе начало умножаться влияние иезуитов, поскольку дух протестантства туда еще не добрался.
Все больше их владений, школ и приходов, начало появляться, как в самой Польше, так и на территориях Литвы и Белоруссии.
Нет ничего удивительного в том, что впоследствии, оттуда вышло очень много знаковых фигур для Ордена Иисуса.
Кстати для католического общества, находится на границах с православным миром, было все равно, что для солдата сидеть в окопах на передовой, в ожидании момента, когда можно будет нанести какой-нибудь урон врагу.
Вскоре, после смерти Лойолы и принятия Инквизиции, порядки в Ордене были ужесточены.
В члены братства, категорически запрещалось принимать новообращенных из еврейских и мусульманских семей.
Так было до 1946 года!
Тем не менее, не смотря на официально проводимую Орденом, политику антисемитизма, святые отцы начали присматриваться к еврейству и даже брались обучать некоторых молодых и способных к наукам евреев, при обязательном условии принятия ими христианства.
Причиной тому, была коммерческая деятельность, которой начал заниматься Орден через подставных лиц.
Одновременно с этим, внутри братства были приняты более жесткие нормы и критерии отбора для посвященных.
По примеру тамплиеров, иезуиты начинают практиковать особые ритуалы, способные обеспечить им абсолютную верность всех членов.

“Коли одолела тебя страсть, ищи утешения среди братьев…”

Гомосексуальные отношения становятся нормой, как и многое из того, чему не место в христианском Ордене.
Обучение становится более жестким, как и клятва, которую должен был дать каждый, приобщаясь к таинствам братства.
Зная полный текст этой страшной клятвы, не трудно понять, почему иезуитов изгоняли из более чем 50 стран, запрещали сам Орден, а его адептов объявляли вне закона, в течение следующих 200 лет.
И что же в ней такого особенного? – спросил Дюпонт.
Когда неофит, то есть вновь обращаемый, предстает перед генералом Ордена Иезуитов, дабы дать клятву и перейти из разряда простых членов Общества Иисуса на высшие ступени посвящения, он преклоняет колени перед двумя флагами, один из которых, желто-белый папский, а второй, черный иезуитский, с черепом, костями, кинжалом и красным крестом, - продолжил свой рассказ немец.
Многие из моих бывших однопартийцев по НСДАП, прошли через этот обряд, гораздо раньше, чем стали национал-социалистами, членами Мистического Общества Туле и Ордена Черного Солнца.
Другие же, давшие страшную клятву под этими двумя стягами, пополнили ряды коммунистов, масонов, иллюминатов и даже столь неприятных тебе евреев.
Вы шутите? – недоверчиво усмехнулся Франсуа.
Отнюдь, - покачал головой фон Штиблер.
Послушай же, майне либе конунг, что говорит при этом Генерал, держащий рукоять кинжала, острие которого, приставлено к груди неофита.

“Сын мой, раньше тебя учили быть притворщиком. Быть римским католиком среди римских католиков, и быть шпионом среди своих братьев; не верить людям и не доверяться им.
Среди реформаторов быть реформатором, среди гугенотов быть гугенотом, среди кальвинистов быть кальвинистом, среди протестантов в целом быть протестантом; и обретать ихнее доверие, чтобы учить с ихних трибун и доносить всеми силами своей души нашу Святую Веру и Папу; и пасть так низко что стать евреем среди евреев, чтобы иметь возможность собирать всю информацию для твоего Ордена, как верный солдат Папы.
Ты был научен, коварно взращивать семена зависти и ненависти между общинами, районами и странами, которые были в мире, и подстрекать их проливать кровь, вовлекая в войну, друг с другом, и создавать революции и гражданские войны в странах независимых и процветающих, развивающих искусства и науки и радующиеся мирным благословениям.
Быть со сражающимися одной стороны и действовать тайно в согласии со своим братом иезуитом, который может быть вовлеченным в другую сторону, но открыто противостоять тому, с чем ты мог бы быть связанным; только чтобы привести Церковь к победе в конечном итоге, в обновлении среди угроз миру и это та цель, что оправдывает средства.
Ты был научен быть шпионом, собирать сведения обо всем, что происходит, информацию и факты по мере своих сил отовсюду; втираться в доверие семейных кругов протестантов и еретиков всех мастей, а также и купцов, банкиров, юристов, в школы и университеты, парламенты и избираемые органы, и в судебные консилиумы государства, и быть «всем для всех людей» во имя Папы, чьи мы слуги до самой смерти.
Ты ранее получил все наставления как новообращенный, неофит, и служил помощником, исповедником и священником, но ты не отдал всего, что необходимо для командующего в армии Лойолы на службе у Папы.
Ты должен послужить определенное время как инструмент и исполнитель воли своих начальников, потому что никто не может руководить, не освятив своих трудов кровью еретика, потому, что без пролития крови нет спасения.
Поэтому, чтобы приготовить себя для этой работы, и сделать свое спасение несомненным, ты будешь, в дополнение к своей бывшей клятве послушанию Ордену и преданности Папе, повторять за мной”.

Я не буду цитировать всю клятву, ибо она довольна большая, но вот, те ее части, которые могут показаться тебе интересными, мой юный ученик.

“Я отказываюсь от и отзываю любые обязательства, взятые мной по отношению к еретическим царям, принцам или государствам, называемыми протестантскими или либеральными, и прекращаю подчиняться каким бы, то ни было ихним законам, управляющим или служащим. Я провозглашаю все доктрины церквей Англии и Шотландии, Кальвинистские, Гугенотские и другие проклятыми, а также проклятыми всех тех, кто не сделает то же самое, что и я.”

“И что я пойду в любую часть света, где бы это ни было, без ропота и буду покорным всем обстоятельствам, с которыми я встречусь. Я обещаю и обязуюсь, что я буду, когда бы ни представилась возможность, производить и вести безжалостную войну, тайно или открыто, против всех еретиков, Протестантов и Либералов, как я был проинструктирован. Искоренять и истреблять их с лица всей земли, и что я не буду взирать на пол, возраст или состояние, и что я буду вешать, разорять, варить, сдирать кожу, душить и хоронить этих нечестивых еретиков заживо, вспарывать животы и утробы их женщин и разбивать головы их младенцев о стены, дабы уничтожить их отвратительную расу навеки”.

“Когда же всё это не будет возможно делать открыто, я буду тайно использовать отравленные чаши, удушающую верёвку, кинжал или свинцовую пулю, невзирая на положение, достоинство или авторитетность персоны или персон, каким бы ни было их жизненное положение, социальное или частное, как я направляем сделать то, что мне сказано, любым агентом Папы или начальствующим братом святой веры Общества Иисуса”

“И наконец, - Пускай все они, искуснейшим образом, получат влияние над принцами, дворянами и магистратами повсюду, и будут готовы, по нашему первому зову, пожертвовать даже, своей ближайшей родней и самыми интимными друзьями, когда мы скажем, что это в наших интересах и нам на пользу…” (Игнасио Лойола, 1540, Основатель и Генерал Иезуитов)

Ничего себе, - хмыкнул молодой человек.
Ну, прямо карбонарии самые настоящие, а не святые отцы.
А у Невидимого Братства тоже все также?
Конечно, - усмехнулся Август.
Это же война, по большей части невидимая для стороннего глаза, но иногда прорывающаяся наружу, в локальных конфликтах, а порой и в мировых войнах.
И те и другие, больше предпочитали яд, удавку и кинжал, но так было, до поры до времени, пока в 1773 году, папа Клемент XIV не упразднил Орден.
Это была явная и очевидная победа Невидимого Братства, за которую вышеуказанный понтифик, отправился на тот свет, спустя менее одного года, после того, как посадил  последнего генерала иезуитов в римскую тюрьму, где тот и умер, через 2 года.
Как же это розенкрейцерам, удалось так повлиять на папу? – спросил Дюпонт.
Через трех величайших католических монархов Европы, которых удалось настроить крайне негативно, по отношению к Ордену, - ответил немец и перечислил.
Франция, Испания и Португалия.
Однако общество не распалось, в основном, благодаря стараниям Екатерины II, отказавшейся признавать указ папы.
Более того, она пригласила иезуитов в Россию, а уже Павел I, передал им церковь святой Екатерины в Санкт-Петербурге.
Нет никаких сомнений, что еще до приглашения покойной императрицы, в ее окружении действовали агенты ордена, которых в то время, было особенно много, в Литве, Беларуси и Речи Посполитой.   
Почти сразу, после отмены папской буллы русской императрицей, литвин Станислав Черневич, временно возглавлявший на тот момент орден, послал письмо в Рим, с объяснением сложившейся ситуации и запросом о дальнейших действиях.
Папа Пий VI увидел во всем этом, новую возможность по обращению России к католичеству и дал туманный ответ, в котором явно проглядывается его личное благословление подобного развития событий.

“Пусть плод ваших молитв, как предвижу я, и желаешь ты, будет благоприятен”.

Хитрецы, - усмехнулся Франсуа.
И надо отдать им должное, - кивнул фон Штиблер.
Они заранее предвидели запрещение Ордена и подготовили новую организацию, созданную по типу масонской ложи, что не должно было вызвать никаких подозрений, а наоборот, способствовать успеху задуманного.
Таким образом, 1 мая 1776 года, был создан Орден Иллюминатов, который возглавил Адам Вайсгаупт, якобы выкрест и сын раввина.
На самом деле, это был иезуит, посвященный в высшие секреты Ордена.
Имя и фамилия были придуманы ему по легенде и расшифровываются, как Первый (Адам) Мудрый (Вайс) Лидер (гаупт).
Чуть ранее легализовался его один нелегал, а именно, небезызвестный тебе, Майер Амшель Ротшильд, основатель одноименного банковского клана.
А как же его предполагаемый отец, Амшель Мозес Бауэр? – спросил удивленный Дюпонт.
Заключил выгодную сделку и получил дополнительные гарантии от своих старых покровителей, - ответил Август.
Думаю, ты знаешь, мой юный ученик, что Ротшильд переводится как Красный Щит.
Более того, ты удивишься, но та же история касается Варбургов, чья фамилия с английского переводится, как Военный Город или Крепость
Недаром же, они финансировали все самые крупные военные конфликты 20-го века, включая русскую революцию.
Кстати именно это семейство считало, что новый Сион нужно строить на территории СССР, а не в Палестине и этому есть объяснение в их иезуитских корнях и попытке уничтожить, таким образом, часть русского православия, руками евреев, о чем мы еще поговорим дальше.
Третьим участником этой тайной и масштабной интервенции, Ордена Иезуитов в еврейскую банковскую сферу, являются Шиффы.
Недаром же они все держатся вместе, - усмехнулся молодой человек.
Еще с Франкфурта-на-Майне, где Ротшильды и Шиффы проживали под одной крышей в так называемом, Зеленом Доме, - кивнул немец.
А что означает Шифф? – спросил Франсуа.
Производная от немецкого глагола “шиффен”, что означает намерение перевезти через воду, - ответил немец.
В Англию и США? – хитро улыбнулся молодой человек.
Естественно, - одобрительно похлопал его по плечу фон Штиблер.
Крепость Красного Щита перевезти в Англию и США? – спросил Дюпонт.
Две красные крепости, то есть воинственные, прикрытые щитами и окруженные водой, - поправил его доктор.
Красная крепость издревна считалась пограничной, а значит всегда готовой к войне.
Кроме этого, цвет креста иезуитов красный, как символ тех, что украшали плащи и накидки крестоносцев.
Понятно, - хмыкнул Франсуа.
Символ Крестового Похода.
Конечно, - кивнул немец.
А Рокфеллеры? – спросил Дюпонт.
Конечно, - кивнул Август.
Они ведь тоже родом из Германии.
Это было проникновение иезуитов в среду немецких протестантов, эмигрировавших в Америку.
А у любой крепости и тем более пограничной, должно быть оружие, - заметил Август.
И Каменный Топор, с длинной ручкой как у лесоруба, идеально подходит для этой цели.
Им и воевать можно и крепость подлатать и новую построить.
Да, но каким образом, “евреев” Ротшильдов удалось привязать к структуре Вайсгаупта? – спросил Дюпонт.
Насколько мне известно, членство в Ордене Иллюминатов для настоящих евреев было строжайшим образом запрещено.
Ты прав, мой юный ученик, - кивнул фон Штиблер.
Но у Амшеля, очень быстро и как по заказу нашелся очень влиятельный деловой партнер-покровитель. 
Вы имеете в виду принца Вильгельма IX? – спросил молодой человек.
Того самого, с которым Амшель отправлял в Америку гессенских наемников на помощь английской короне?
Конечно, - кивнул немец.
Чем заслужил необходимый авторитет у англичан и очень хорошо на этом заработал.
Вильгельм был очень влиятельной фигурой в Ордене Иллюминатов и чуть ли не правой рукой самого Вайсгаупта.
Если бы не его прирожденный авантюризм и безрассудность, он бы наверняка добился гораздо большего, в столь влиятельной структуре, но даже бегство принца, от Наполеона в Прагу, было тщательно срежиссировано иезуитами.
Однако мы забегаем вперед.
До этого момента, Иллюминаты организовали якобинские клубы во Франции и отомстили доминиканцам за посредничество в запрещении Ордена Иезуитов, за что ордену братьев-проповедников, сразу после этого была передоверена Инквизиция.
К тому времени, иллюминатам становится неуютно в Баварии, после того, как об их планах становится известно местным властям.
В этой части истории, четко просматривается Божий Промысел, ибо курьер Вайсгаупта, аббат Ланц, везший секретные письма для якобинцев во Францию, был убит молнией и позже обнаружен солдатами, которые и доставили найденные документы местным органам управления.
Думаю, что нет ничего странного в том, что Вайсгаупт не только не был наказан, но и получил солидную пенсию за обещание больше ничем подобным не заниматься.
Это лишь еще раз доказывает, ту власть, которой обладал и до сих пор обладает Орден Иезуитов.
Как и то, что на долларовой банкноте упоминается дата рождения Ордена Иллюминатов, поклявшихся построить Новый Мировой Порядок, - заметил Дюпонт.
Совершенно верно, - кивнул доктор.
В 1780-81 годах, при посредничестве барона Франца Фредерика Карнеги, иллюминаты объединились с масонством.
В качестве дальнейших целей, они обозначили следующие:
1. Свержение всех религий и монархий.
2. Распространение своего влияния как можно шире и дальше.
3. Привлечение талантливой молодежи в свои ряды.
4. Полное развращение остальной молодежи, всеми доступными средствами, включая алкоголь, никотин, наркотики, секс, сексуальные извращения и т.д.

Точная дата заключения союза масонов с иллюминатами, 20 декабря 1781 года.


Один из участников этого сборища, граф де Виру, предупреждал своих знакомых, что та программа, которая была одобрена на съезде, настолько ужасна по своей сути, что человечество содрогнулось бы, узнай оно об этом.
Главными недоброжелателями этого союза, были так называемые новые реформированные масоны, во главе с герцогом Орлеанским, взявшим себе впоследствии псевдоним Филипп Эгалитэ.
Именно с подачи близкого родственника французского короля, в 1773 году была создана ложа Великий Восток Франции и подотчетная ей ложа 9 сестер.
Смысл реформации заключался в адаптировании новых ритуалов, которые включали в себя розенкрейцеровские.
Как видишь, мой юный ученик, Невидимое Братство нанесло еще один чувствительный удар своим врагам иезуитам, и как раз в тот самый год, когда был запрещен Орден Иисуса.
Надеюсь теперь, ты понимаешь, кто настроил французского короля против иезуитов?
Ну конечно, - усмехнулся молодой человек.
Один из его кузенов.
А, исходя из этого, нетрудно предположить, что нечто подобное произошло в Португалии и Испании, - кивнул фон Штиблер.
И кстати в том же году, английский парламент принял “чайный” закон, а в Американских колониях, состоялось знаменитое Бостонское чаепитие, - напомнил Франсуа.
Надеюсь, ты понимаешь, мой юный ученик, что учитывая поименный состав членов обоих реформированных лож, нетрудно предположить, что за американской революцией стояло Невидимое Братство, - добавил Август.
Я также не сомневаюсь, что по примеру Англии, они хотели, создать конституционную монархию во Франции, а может быть, даже парламентскую республику.
Однако в дело вмешались иезуиты, скрывавшиеся под масками иллюминатов и якобинцев, в результате чего, была казнена царствующая чета, а вскоре после них, Филипп Эгалитэ и некоторые из его единомышленников, напрямую связанные с розенкрейцерами.
Кстати Эгалитэ означает Равенство.
Так вот, Филипп, был очень богатым человек, он добровольно отказался от титула и примкнул к революции.
Голосовал за казнь Людовика XVI и Марии-Антуанетты.
Кстати именно это, кровавое событие, стало поводом для начала войны между Францией с одной стороны и Англией, Нидерландами и Испанией с другой.
Две гугенотские страны в союзе с одной католической, против другой, бывшей католической, отравленной якобинством? – усмехнулся Дюпонт. 
Я начинаю уважать этих ребят из Невидимого Братства.
Они явно не дураки.
Екатерина II тоже собиралась проучить Францию, но ограничилась лишь некоторыми санкциями, видимо по причине настойчивых уговоров окружавших ее иезуитов, - сказал Август.
А ведь это все решило, - заметил Франсуа.
Вмешайся тогда Россия, и история бы никогда не узнала имени Наполеона.
А значит, и Орден иезуитов мог бы никогда не вернуть свою власть, - поддержал его доктор.
Ведь не будем забывать, что им удалость это сделать только с помощью своего корсиканского Антихриста Аполлиона. 
Что касается принятых на съезде планов, иллюминаты не стали откладывать их в долгий ящик, а практически сразу, приступили к исполнению своих замыслов во Франции, где вместо Христа, на алтарь была поднята публичная девка, в образе Богини Разума, а также, приняты новые социальные нормы и либеральные ценности, включая свободу совести и вероисповедания.
Все это доказало остальным масонам, большая часть которых была недовольна католичеством, что они имеют дело с влиятельными и энергичными людьми в лице Иллюминатов, у которых слова, не расходятся с делом.
Для подкрепления подобного мнения, Адам Вайсгаупт отправляет в Париж своего личного представителя, Анакарсиса Клутца, который сам себя называл “Оратором Человечества” и Личным врагом Иисуса Христа”.
Организовавшись в Париже в 1534 году, как радикальные защитники христианства, иезуиты возвращаются туда, 250 лет спустя, под маской самой сатанинской секты в мире.
Кстати, вот что говорили о тех событиях, их знаменитые современники.

Это мое мнение, что если свободы этой страны, Соединенных Штатов Америки будут уничтожены, то это будет благодаря нацеленности священников иезуитов Римской Католической Церкви, ибо они наиболее изобретательные и опасные враги гражданских и религиозных свобод. Они подстегнули большинство войн в Европе. (Маркиз де Лафайет, 1799)

Иезуиты – это военная организация, а не религиозный орден… И цель этой организации – власть. Власть в ее самом деспотическом проявлении. Абсолютная власть, вселенская власть, власть контролировать этот мир, согласно воле одного человека.  (Наполеон Бонапарт, остров Святой Елены)

Если когда-либо кто из людей и заслуживал вечного проклятья на земле и в аду, так это Общество Лойолы.  (Джон Адамс в письме к Томасу Джефферсону, 5 мая 1816)

Я никогда не перестану повторять, что (Французская) Революция произошла от Масонства и Иллюминатов.  (Алоиз Хоффман, редактор Венского Обозрения, 1793)

А вот и слова самого Вайсгаупта.

Храните наш секрет… Для того, чтобы уничтожить все Христианство, все религии, мы должны сделать вид, что представляем одну истинную религию… Помните, цель оправдывает средства.  (Адам “Спартак” Вайсгаупт, Основатель Ордена Иллюминатов)

Мы будем управлять всеми людьми, и командовать всеми политиками… (Адам Вайсгаупт)

Евреям, женщинам и детям, прямое членство в Ордене запрещено!  (Адам Вайсгаупт)




В 1814 году, Орден Иезуитов восстанавливают в правах, и его первым генералом становится, Фаддей Бжозовский, подданный российской империи, которому не суждено покинуть ее пределы, до самой смерти в 1820 году.
Он был выходцем из семьи польского происхождения.
Во время сугубо русского периода официального существования ордена, пост временного викария или генерала, последовательно занимали Габриэль Ленкевич, Франциск Каре и Габриэль Грубер.
Таким образом, Бжозовский стал четвертым и первым из временных, кто получил официальный титул.
Российская власть снисходительно относилась к иезуитам и пыталась приспособить орден служению империи, однако все получилось, совсем наоборот.
В 1801 году, по просьбе Павла I, папа Пий VII прислал свое специальное разрешение на существование ордена в границах Российской Империи.
Тем временем, все больше русских дворян и представителей интеллигенции вступают в ряды ордена или просто, переходят из православия в католичество.
Многие факты указывают на то, что большинство из пошедших на это, были представителями нетрадиционной ориентации.
Подобный прозелитизм иезуитов, глубоко возмутил Александра I, возможно ничего не знавшего о побочной стороне дела.
16 декабря 1816 года, иезуитов высылают из Петербурга в Полоцк, запретив им въезд в обе столицы.
После подробного доклада князя Голицына, о переходе в католичество некоторых великих князей и в том числе, одного из его родственников, император Александр I издает указ от 13 марта 1820 года, согласно которому всех иезуитов высылают за пределы России, конфисковав при этом, все дарованные им владения и права.
Поговаривали, что Голицыным двигало отнюдь, не государственное рвение, а банальная ревность, поскольку о его наклонностях и странной дружбе с иезуитами, догадывались уже многие.
Таким образом, заканчивается официальный этап российской истории иезуитов и начинается ее подпольная, деструктивная часть, семена которой были глубоко заложены в благодатную почву высшего и среднего класса русского общества.
Первой “ласточкой” посеянного, явилось восстание декабристов на сенатской площади.
Многие из его участников, были членами масонских лож, однако путчисты разошлись во взглядах на возможность цареубийства.
Наиболее активную позицию занимал Павел Иванович Пестель, выходец из немецкой семьи, мечтавший превратить Россию в Директорию, признав при этом независимость Польши и отдав ей почти всю Украину вместе с Литвой.
Опять выходец из Германии? – понимающе усмехнулся Франсуа.
Да, мой юный ученик, - развел руками доктор.
А теперь догадайся, кто его остановил.
Неужели англичанин? – удивленно уставился на него Дюпонт.
Конечно, - кивнул немец.
Это был Шервуд-Верный Иван Васильевич.
Или просто, Джон Шервуд.
Просто мистика какая-то! – хмыкнул молодой человек.
Ну что ты, майне либе конунг, - покачал головой фон Штиблер.
Война между двумя Орденами имела глобальный характер.
События развивались почти во всех известных тогда уголках света.
К сожалению, русскому императору Николаю I, не удалось вычистить из своей страны всю ту заразу, которую там посеяли иезуиты.
Да и Невидимое Братство, начало укреплять свои позиции, прекрасно понимая важность России в будущем раскладе сил.
Уже во второй половине 19 века, становится ясно, насколько там сильны позиции Иллюминатов.
Во времена декабристов, основную роль играли два общества, Южное, радикальное и Северное, умеренное.
Однако помимо них, был создан так называемый Славянский Союз, более известный тогда, как Общество Соединенных Славян.
По началу, это была небольшая организация, но она выжила после разгрома декабристов и стала мощной силой ближе к концу 19 века, объединив в своих рядах многие черносотенные и откровенно антисемитские организации.
Таким образом, все эти члены масонских лож и их новые поколения, трансформировались в борцов с так называемым “жидомасонским” заговором против России.
Огромную помощь им в этом, оказали Протоколы Сионских Мудрецов, сфабрикованные с подачи иезуитов, русским отделением Иллюминатов.
Более того, в России появился новый символ Державного Флага дома Романовых, который был немедленно адаптирован Славянским Союзом, как их боевое знамя, под которым в основном и творились все бесчинства и погромы против евреев.
Печально то, что практически никто, из этих оголтелых защитников славянских ценностей не понимал, что над их головами развивался Настоящий Флаг Иллюминатов.



                Глава 43



                Некоторые масонские общества существуют как
                сатанинские, не в смысле того, что дьявол
                приходит, чтобы присутствовать на их встречах,
                но в том, что их посвященные преуспевают в
                культе Люцифера.
                Они обожают его, как истинного Бога и ими
                движет невыразимая ненависть по отношению
                к Христианскому Богу, которого они объявили
                самозванцем…   
                (Кобин Алльбанчелли, французский
                эксперт по оккультизму, 1908)



Он сказал ей, буквально следующее:
Это страшные люди!
Вы просто не знаете, на что они способны!
Они обязательно будут искать нас обоих, и я не знаю, на чьей стороне капитан и кому вообще можно верить, но для наших близких, будет лучше, если все посчитают нас мертвыми.
После этого он скрылся, а мокрая и заплаканная Александра, пришла ко мне за советом.
И я помог ей, как мог, - вздохнул шериф, аккуратно кладя трубку рядом с пепельницей.
Он имел в виду мистера Уиллера, когда говорил про капитана? – спросил взволнованный фотограф.
Да, насколько я понимаю, - кивнул Дворжак.
Но ведь он все знает! - всполошился Арик.
Конечно, - спокойно ответил Карл.
Джеймс знает о том, что Александра жива, но он ничего не знает о том разговоре, который был у нее с лейтенантом Дэном.
Он вообще уверен, что она его спасла, от психически ненормального шизофреника-убийцы.
К тому же, капитан активно помогал мне, с версией о ее смерти.
Ты же сам видел, сынок, как он трепетно относится к малышке Люси.
Иначе, как любовью, это и назвать нельзя.
А вы не думали, что он специально остался в городе, потому что они не поверили в смерть лейтенанта Дэна? – спросил фотограф. 
Жив бедолага или мертв, для них, это вряд ли имеет значение, - покачал головой Карл. Главное это то, что есть официальная версия, и никто не сможет, да и не станет ее оспаривать.
Конечно, кроме самого лейтенанта Дэна, но он ведь ясно дал понять, что ему это не нужно.
Да и какой смысл, теперь геройствовать?
Люси жалко, - вздохнул Арик.
Пережить смерть близкого человека, а потом вдруг, обрести надежду…
Это всегда не просто, особенно для ребенка.
Мне тоже, жаль твоего брата, - осторожно сказал Дворжак.
Но ты ведь не поверил в то, что он жив и находится на базе?
Нет, - честно признался Голдман.
Я еще до поездки сюда, знал об этом типе, просто все так совпало, командировка, потом знакомство с Люси.
Значит, накрылась твоя командировочка? – поинтересовался шериф.
Не совсем, - опять признался фотограф.
Вчера, я сделал кой-какие снимки.
Что-то интересное? – спросил Карл.
Ночная суматоха, рядом с вашим загадочным, девятым ангаром, - ответил Арик. Интересно, - нахмурился Дворжак.
И что там было?
Да я сам толком не понял, - честно признался молодой человек.
Сначала разгружали какие-то ящики, потом подкатил автобус, с ребятами, в странных костюмах и как раз подогнали вторую машину, а там были большие такие сосуды, в человеческий рост, типа амфор.
Ну, знаете наверно, как у древних греков.
Правда, они уронили одну, и она раскололась, а там жидкость какая-то была и что-то странное, типа водорослей.
Они испугались и как начали из огнемета пулять, причем не только по жиже этой, но и по одному из своих.
Водоросли? – помрачнел шериф.
Да я понимаю, как это странно звучит, - усмехнулся Арик.
Может быть, они из Зоны 51, что-то привезли?
Как думаете?
А вот костюмы эти, наверняка из космической программы.
Я сам раньше таких никогда не видел.
Они по нему огнем, а ему хоть бы хны, хотя страшно наверно было.
А потом что? – спросил Карл.
Да ничего, - пожал плечами фотограф.
Нужно было уходить, а то ведь меня могли заметить.
Там что насчет Зоны 51 и этих костюмчиков? – снова задал свой вопрос Арик.
Вряд ли, – покачал головой Карл.
Вряд ли что, костюмы или пришельцы в амфорах? – не понял его фотограф.
Пришельцы, - уверенно ответил Дворжак.
А вот костюмы наверняка, из космической программы.
Здорово! – обрадовался Арик.
Между нами говоря, это ведь моя первая командировка и сразу такая удача, - опять признался Арик.
Только вы, пожалуйста, Люси об этом ничего не говорите.
Ладно?
Ладно, - успокоил его шериф.
Слушайте, - встрепенулся фотограф.
Вы же мне так и не рассказали, насчет меноры.
А что тут рассказывать? - вздохнул шериф.
Мы никому, ничего не показывали, а миссис Притчард сказали, что ее лучше спрятать.
Конечно, я предложил свои услуги, но она настояла на том, что у нее это получится лучше.
Люси, как ты сам понимаешь, вообще ничего об этом не знала.
А откуда эта менора и как здесь оказалась, вы не выясняли? – с надеждой спросил Арик. Если бы я начал узнать, то сразу пошли бы слухи, - ответил Карл.
В таком маленьком городке, как наш, шила в мешке не утаишь.
Поэтому, я решил отложить это, на время, пока все не утихнет.
На пять лет? – скептически спросил фотограф.
Когда речь идет о жизни человека, то пять это лет или десять, значения не имеет, - уверенно ответил Дворжак.
Для меня, главной составляющей в этом деле, была безопасность людей, а все остальное, вторично.
Да и пойми ты, сынок, эта твоя менора, она ведь даже не улика.
А вот связано с ней какое-то преступление или нет, мне не известно.
Но ведь миссис Мэллоун где-то взяла ее? – настаивал фотограф.
И лейтенант этот, тоже ведь, кого-то опасался!
Вы же сами сказали.
Ну, хорошо, - наконец сдался Дворжак.
Менора была у Дэна, когда он столкнулся с капитаном Уиллером.
Завязалась драка, и лейтенант чуть не придушил Джеймса.
Вот такая у него была силища.
Александра это увидела и саданула Говарду по башке, этим самым светильником. Лейтенант свалился набок, а Джеймс к тому времени, почти без сознания был.
И все-таки, он успел ей прохрипеть, чтобы она быстрей бежала прятать.
Александра схватила менору и дала оттуда деру, но потом поняла, что кто-то идет за ней следом.
Оказалось, что это был лейтенант Дэн.
Ну а остальное, ты знаешь.
Только я не менору имел в виду, - сказал Уиллер, входя в кабинет, вместе с Люси.
А что? – хором спросили, подскочившие от неожиданности мужчины.
Я хотел сказать, чтобы она бежала и спряталась, а не тащила с собой, эту чертову штуку, - ответил капитан.
Извините мистер Голдман, ничего личного.
Понимаю, - кивнул ему Арик и ласково посмотрел на Люси.
У тебя все в порядке? – спросил он ее.
Да, - улыбнулась девушка.
Спасибо.
Мы тут от улик избавлялись, - с улыбкой сказал Джеймс.
Машина с собачкой? - понимающе улыбнулся шериф.
Да, - кивнул редактор.
Так что будем делать, друзья? – спросил Карл, окинув всех, внимательным взглядом. Опять старика на дело позовете?
Нет, - твердо сказала Люси.
Хватит!
Эта чертова штука мне и так уже слишком дорого стоила.
Прости, - обратилась она к Арику.
Понимаю – снова кивнул фотограф.
Улыбнувшись ему и Джеймсу, девушка направилась к столу, за которым сидел шериф. Присев на корточки, она взяла старика за руку и внимательно посмотрела ему в глаза. Дядя Карл, я когда-нибудь увижу мою маму?



                Глава 44



                Люциферианский оккультизм
                контролирует Всемирное Масонство…
                (Эдит Стар Миллер, оккультный –
                публицист)



Это сочетание тех двух флагов, перед которыми неофит дает клятву, - объяснял фон Штиблер.
Верхний черный – цвет иезуитов, а желтый и белый, символизируют собой папство.
Это и есть, настоящий флаг Иллюминатов, который в России, наивные патриоты считали державным.
Как-то просто у них все, получается, – заметил Франсуа.
Они знают историю и психологию, что сделало их настоящими математиками человеческой души, - ответил доктор.
В 1789 году, они создали искусственный дефицит зерна в Париже, что вызвало жуткий голод и поставило народ на грань бунта.
Все запасы были скуплены финансовыми спекулянтами иллюминатов, которых, как ты теперь знаешь, у них было более чем достаточно.
Похожие ситуации встречалась в истории неоднократно, а с момента появления Ордена, чаще всего именно его адепты, стояли за всеми дефицитами, приводившими к экономическим коллапсам, войнам и социальным взрывам.
По этой же схеме, в 1917 году, в Петербурге был создан искусственный дефицит хлеба, а большевистские и масонские провокаторы распускали слухи, один мрачнее другого.
Идиотизм ситуации заключается в том, что на тот момент, Россия занимала первое место в мире, по производству зерна, а петербургские склады просто ломились от запасов.
Даже когда народ взламывал их и разворовывал, никто не подумал о том, что их банально обманули.
Вот же оно, зерно, мука, сахар, соль…
Такова психология толпы, мой юный ученик.
Во Франции, они создали цепочку передачи информации и дезинформации, которой впоследствии неоднократно пользовались как сами Иллюминаты, так и их финансовые гуру, типа Ротшильдов.
Из столицы в провинцию шел один слух, а в обратном направлении другой и все это четко и жестко контролировалось якобинцами.
Классическим примером является фраза, “Раз нет хлеба, так пускай едят пирожные”, приписанная хитрыми иллюминатами королеве Марии-Антуанетте.
Народу эти слова преподнесли с особым цинизмом и в самый разгар голода.
Однако в действительности, эта фраза принадлежит перу масона Жан-Жака Руссо.
Он написал ее в 1766 году.
Однако в 1789 году, об этом факте никто даже не вспомнил, да и откуда о таких нюансах знать простому народу.
Вот именно поэтому, первыми кого изолируют, переманивают или убивают заговорщики, являются образованные люди, которые могут их разоблачить.
Поэтому нацисты сжигали книги и ввели жесткий контроль над учеными, журналистами, философами и писателями? – спросил Дюпонт.
Конечно, - кивнул Август.
А вот у большевиков, в России, все было значительно проще.
Тамошняя интеллигенция была слишком сильно отравлена масонской ложью и распускаемыми слухами.
Вот, кстати, что об этом сказал вождь революции.

Русская интеллигенция, это не мозг нации, а говно.  (В.И. Ленин)

Но давай, вернемся к предмету нашего разговора, мой юный ученик.
В итоге деятельности Иллюминатов во Франции, Католический Рим, лишенный своей светской власти, оказался под полным контролем восстановленного Ордена Иезуитов.
Стоит упомянуть о том, что Общество Лойолы очень мстительная организация, которая никогда не забывает старых обид.
Поэтому, после Франции, они вплотную занялись двумя другими странами-предательницами, Португалией и Испанией.
Усилиями иезуитов, в американских колониях Испании и Португалии, активизировалась национально-освободительная борьба за независимость.
Подобная ситуация вполне устраивала Невидимое Братство, которое только способствовало этим процессам.
Таким образом, Англия избавилась о какой-либо серьезной конкуренции в своей колонизационной политике.
В целом, в 19 веке, перед Иллюминатами и Невидимым Братством стояло много задач.
Пока одни, расширяли границы Британской Империи, другие усиливали свое влияния на структуры мирового масонства и создавали повсюду новые радикальные якобинские организации по типу коммунаров и карбонариев.
Общим интересом стала Америка, где два Ордена продолжили закулисную возню за власть, которая, в конце концов, вылилась в Гражданскую войну между Севером и Югом.
Однако перед этим, в 1830 году, в возрасте 82 лет умирает Адам Вайсгаупт.
К тому времени, будущие вожди Иллюминатов, Альберт Пайк и Джузеппе Мадзини были еще слишком молоды и только набирались опыта, но, тем не менее, мудрые иезуиты уже взяли обоих на карандаш, постепенно ведя их в нужном для Ордена направлении.
Влияние Невидимого Братства было значительно более ощутимым на Севере США, в то время как многие сторонники рабовладельческого Юга, попали под влияние перебравшихся сюда умеренных якобинцев, якобы бежавших из Франции от своих более радикальных товарищей.
Конечно, вся эта ситуация была умело срежиссирована Иллюминатами.
Идея заключалась в том, чтобы создать мощное рабовладельческое государство на большей части США, а в дальнейшем, присоединить к себе Мексику и сопредельные территории.
Новое мощное образование должно было составить серьезную конкуренцию Англии в ее колонизационной политике и очень прибыльной торговле опиумом.
Подобное развитие событие не застало врасплох Невидимое Братство и в последовавшей Гражданской Войне, Северу удается одержать верх над Югом и в том числе, с помощью России.
В ответ на это, Иллюминаты убивают Линкольна и совершают покушение на его союзника, русского царя Александра II.
Однако причиной убийства 16-го президента США была не только месть, но и тонкий расчет.
Авраам Линкольн был первым президентом-республиканцем, крепким государственником и противником слияния теневых финансовых структур с правительством.
Многих его однопартийцев уже давно опекало Невидимое Братство, в то время как вице-президент Эндрю Джонсон, был масоном 4-го градуса и представителем демократов, которых практически полностью контролировали иллюминаты.
Орден не мог позволить Линкольну решать судьбы своих людей на проигравшем войну Юге, к тому же, ненавистный им Авраам приговорил к смерти лидера всех американских иллюминатов и никакие уговоры о помиловании на него не действовали.
Во время войны Альберт Пайк зарекомендовал себя, как военный преступник, и был заслуженно приговорен к смерти, однако к тому времени, он не только возглавлял иллюминатов Америки, но и являлся масоном почетного 33 градуса, а также Великим Магистром Южной Юрисдикции Древнего и Принятого Шотландского Устава.
После убийства Линкольна, друзья Пайка обратились к Джонсону, с просьбой принять в Белом Доме одного очень влиятельного господина, томящегося в тюрьме.
По их словам, этот человек был настолько важен для будущего всего мира, что 17-ый президент США, был просто обязан дать ему возможность объясниться.
Поддавшись на их уговоры, Джонсон приглашает Пайка в Белый Дом и проводит в его компании следующие 24 часа.
В результате, Пайк был помилован, а Джонсон стал масоном 32 градуса.
К тому времени, Джузеппе Мадзини уже занимал пост главы европейских иллюминатов, и между двумя Великими Магистрами, завязывается интенсивная переписка о судьбах мира.
В ней они возвращаются к планам Вайсгаупта и обсуждают новые.
Руководствуясь старым масонским принципом “Порядок из Хаоса”, они вырабатывают план, который должен изменить мир и дать им все необходимые рычаги для достижения конечной цели.

1. Поддержка национально-освободительных движений. Создание среди евреев движения за возвращение в Сион. Подчинения его своим целям с помощью идеологии, ресурсов и авторитета, банковских кланов Организации, масонских и проповеднических структур. Создание ручных еврейских организаций разного толка, как на принципах религии, так и экономической составляющей, включая национальные криминальные сообщества. Разжигание национальной розни и подведения необходимой для этого философской базы. Внедрение леворадикальных якобинских, социалистических идей в массовое сознание народов многонациональных империй, как способ их дробления и разрушения. Провоцирование массовых антисемитских движений в России, Польше и прочих местах массового скопления евреев, для привлечения последних к идеям Сиона и революции. Организация регулярных погромов, бунтов и восстаний. Привлечение к этому масонских и прочих структур, как уже существующих, так и вновь созданных. Внедрение идеи о глобальном еврейском заговоре против всех народов, с искажением иудейских религиозных текстов и терминов из них. Распространение слухов и раздутых фактов ужасающего характера. Еще большая сатанизация мирового еврейства в глазах народов (гоев).
2. Атеистическая Революция в России, с привлечением евреев, используя их желание   
      собственного государства и мести за причиненные обиды. Использование для этого
      уже созданных структур внутри и за пределами России. Кровавый террор против 
      представителей бывшей правящей верхушки. Физическое уничтожение ее лидеров.
      Перераспределение средств финансовой системы России в пользу банковских
      кланов Организации. Фабрикация пророчества о возможном спасении России,
      путем перехода ее в католичество. Распускание слухов об этом среди уже   
      перешедших для дезорганизации рядов сопротивляющихся и закладка фундамента 
      уничтожения православной схизмы. Испытание новых видов оружия массового
      уничтожения.
3. Приватизация монетарной системы Америки и бурное развитие экономики.
Создание финансовых пирамид и прочих систем рынка, для управления массами с помощью рычагов кризисов и подъемов. Создание мощной, глобальной системы управления массовым сознанием. Одностороннее освещение событий в мире, то есть так, как это нужно Организации. Поставить весь мир на колени, через финансовую зависимость перед банковскими структурами Организации.
4. Первая Мировая Война, с привлечением всех основных европейских игроков (Англии, Франции, Германии, Австро-Венгрии и России). Столкнуть Россию, Германию и Англию. Навязывание банковских кланов Организации в качестве основных спонсоров и поставщиков всего необходимого. Передел территорий и предоставление финансовой помощи для восстановления разрушенного. Испытание новых видов оружия массового уничтожения.
5. Уничтожение православия в России и создание там тоталитарного государства использующего рабский труд своих граждан. Использование России в качестве сырьевой базы для подготовки ко Второй Мировой Войне.
6. Создание глобальной международной организации, которая объединит большинство стран под единым руководством и откроет новые возможности для проникновения всех структур Организации в финансовые, экономические, сырьевые и людские структуры стран-участниц. Решение вопроса с предоставлением территории для евреев. Отдавать преимущество членам организаций за возвращение в Сион, подконтрольных Организации. 
7. Объединение большинства европейских стран в единую военную, финансовую и экономическую коалицию (Европейская Общность) против тоталитарной России, находящейся под властью атеистов евреев.
8. Вторая Мировая Война, с теми же условиями (столкнуть Россию, Германию и Англию) и более расширенным составом участников. Столкновение державных, националистических и правосоциалистических идей с леворадикальными якобинскими. Полномасштабное участие банковских и промышленных кланов Организации, с перспективой построения мощного Военно-Экономического Кулака на базе США, выполняющего роль мирового жандарма в пост военном мире. Испытание новых видов оружия массового уничтожения.
9. Внедрение новых идей в общественное сознание оправдывающих создание   
еврейского государства и нового мироустройства, с помощью уже существующих структур и основной глобальной международной организации, которая привяжет к себе весь мир, через Альянс стран победительниц, главной из которых, должна быть США.
Развращение молодежи, создание условий политической индифферентности, среди потенциально социально активных слоев. Превращение их в стадо баранов, которыми легко управлять. Подчинить их плотским интересам, ключи к которым будут полностью в руках структур Организации.
10. Поддержка национально-освободительных движений на почве ислама. Создание   
      исламской коалиции против еврейского государства, с использование уже
      созданных и новых структур анти еврейской направленности, подконтрольных
      Организации.   
      Использование создавшихся условий для более глубоко проникновения структур 
      Организации во все сферы (финансовая, экономическая, сырьевая и политическая) 
      жизни Ближнего Востока и соседних регионов.
11. Арабо-Еврейский Конфликт. Предоставление оружия и финансовой помощи обеим сторонам конфликта. Разжигание взаимной ненависти. Уничтожение национальных суверенитетов. Размывание границ и подведение народов подконтрольных государств к единому стандарту. Испытание новых видов оружия массового уничтожения. Массовое распускание слухов о разнообразных глобальных угрозах всему человечеству, в виде природных катастроф, действия неких зловещих сил и организаций антигуманной направленности и в том числе, мирового еврейства.
12. Третья Мировая Война. Испытание новых видов оружия массового уничтожения. Народы (гои) должны ужаснуться кровавым преступлениям евреев настолько, что навсегда захотят избавиться от них и добровольно обратятся к идее Нового Мирового Порядка, то есть Глобального Государства под единым руководством Организации. Единая Религия, единая Система, единый Правитель всего мира.


Значит мы сейчас, где-то на 9 или 10 пункте их плана? – спросил Франсуа.
Но как они все это рассчитали?
Только не говорите мне снова, про математиков души, герр доктор.
Это план Иллюминатов, мой юный ученик, - улыбнулся Август.
И основан он, на более простом, но очень старом плане иезуитов, о котором не знает, пожалуй, только ленивый.
Уууу, - рассмеялся молодой человек, подняв руки над головой с растопыренными пальцами, как Носферату.
Вы просто пугаете меня, герр доктор.
Неужели вы про “Мораль и Догма”?
Нет, майне либе конунг, - покачал головой немец, не обращая внимания на сарказм своего собеседника.
“Мораль и Догма” – закрытая книга, полный вариант которой, выдают на время только масонам высших ступеней посвящения.
Я говорю о той хорошей Книге, которую христианские иерархи использовали для оболванивания и порабощения народов в течение долгого времени.
Вы про Библию? – удивился Дюпонт.
Что-то я помню там этих 12 пунктов.
Зато, там есть пророчества, мой юный ученик, - поучительно сказал фон Штиблер.
Те самые, исполнения которых, с нетерпением ждет несколько миллиардов человек.
Это очень удобно, ведь любые катаклизмы можно списать на пророчества и продолжать выполнения плана, конечная цель которого известна только Социуму.
А это еще кто? – усмехнулся Франсуа.
Господь Бог, что ли?
Это главный человек в Ордене Иезуитов, - спокойно ответил Август.
Но ведь вы же сами говорили, что главный у них Генерал, - напомнил молодой человек.
Только официально! – подмигнул ему немец.
А ты думаешь, кто направлял все происходившее в Европе и Америке, пока временные викарии-генералы мерзли в России?
Черный папа, настоящий глава РКЦ.
Он командует всеми, как марионетками, а им самим, управляет Социум.
Что-то, я совсем запутался, - честно признался Дюпонт.
Естественно, - кивнул немец.
Для этого, все так и устроено.
По внешнему виду, Социум простой монах, который носит на пальце одно очень обычное с виду кольцо, которое на самом деле, является Кольцом Власти.
По слухам, это то самое кольцо, которое ангел Разиэль, известный так же, как “Секрет Божий” или Ангел Загадок, передал Соломону, чтобы тот мог подчинить себе всю нечистую силу для помощи в строительстве Храма.
А не тот ли это Разиэль Малах, передавший Первую Книгу Адаму, которая и есть настоящая “Каббала”? – спросил Франсуа.
Да, - кивнул фон Штиблер.
Разиэль Малах – это Тайна Всех Тайн или Секрет Силы.
Однако, Каббала, то есть повествование о Небесной Войне и Падении Люцифера, всего лишь часть ее, которую намеренно отделили от всего остального.
Это своего рода Анти Библия, для верных слуг Люцифера.
Она была подарена Соломону, в качестве свадебного подарка, но я кажется, уже рассказывал тебе эту историю.
Подождите, герр доктор, - неожиданно сообразил молодой человек.
Так что же получается, Иллюминаты тоже марионетки этого Социума?
Конечно, - кивнул Август.
Вопрос только в том, кому служит сам Социум?
А вы как думаете? – спросил Дюпонт.
У него Кольцо Соломона и ему подчиняется все мировое масонство и оккультное сообщество, - усмехнулся немец.
Он подчинил их себе, чтобы построить Храм.
Третий? – удивленно спросил молодой человек.
Но ведь согласно плану… э…
Что-то я ничего не понимаю.
Тогда загляни еще раз в Библию, - посоветовал Август.
Ты еще очень молод и нетерпелив, майне кляйне конунг, - успокоил он своего собеседника.
Однажды, ты узнаешь все, как твой брат.
Он знает? – удивленно воскликнул Франсуа.
Не забывай, что он избранный, - добродушно усмехнулся немец.
Но давай вернемся к нашей теме и возможно, ты станешь на шаг ближе к Истине.
В качестве главной помехи, Мадзини видел три империи, Австро-Венгерскую, Российскую и Османскую.
Однако до этого, баварцы отправили в Америку свой десант.
Еще в 17-ом веке, священники-колонисты основали Йельский Университет, а в 30-хх годах 19 века, там было создано тайное общество “Череп и Кости”.
Главной задачей этого отделения Иллюминатов в США, стало воспитание будущей элиты, которая должна была подчинить Республиканскую Партию интересам Ордена.
Очень важно помнить об участии Расселов в этой операции.
13 октября 1843 году, в США появилась новая организация Иллюминатов, которая объединила в своих рядах выходцев из Германии, преимущественно ашкеназов.
Хотя как ты сам понимаешь, мой юный ученик, для того, чтобы быть ашкеназом и говорить на идише, совершенно необязательно быть настоящим евреем.
Зато, эта организация стала самой массовой среди настоящих и сыграла огромную роль, как в русской революции, так и в появлении Израиля.
Вы говорите про “Бней-Брит”? – догадался Дюпонт.
Сыновья Завета?
Конечно, - кивнул фон Штиблер.
В 1913 году, они создали Антидиффамационную Лигу.
Официально, она защищает идеи сионизма от антисемитов, но учитывая год создания, нетрудно понять, что главной задачей этой организации, является защита банковских структур Организации, приватизировавших Федеральный Резерв США в том, 1913 году. 
Неудивительно, что и сам термин “сионизм”, использованный первый раз в 1890 году, был “придуман” ашкеназом, лидером ортодоксально-религиозного движения “Агудат Исраэль” и идишизма, Натаном Бирнбаумом.
Идишизм? – не понял молодой человек.
От слова идиш, - пояснил Август.
Это язык, на котором говорят евреи, подконтрольные Иллюминатам.
Настоящие евреи должны говорить на иврите.
А этот Агудат? – спросил Франсуа.
Союз Израиля, - пояснил немец.
После появления термина “сионизм”, как по команде, лидеры подконтрольных иезуитам псевдо христианских сект начали активно пропагандировать идею возвращения на родину среди евреев разных стран.
Особый упор был сделан на Россию и Польшу.
Необычайным рвением отличался Чарльз Расселл, основатель религиозного движения Исследователей Библии и президент Общества Сторожевой Башни.
Свидетели Иеговы? – усмехнулся Дюпонт.
И многие из тех, кто впоследствии, начал выдвигать мессианские теории и трактовки Конца Света, с привязкой их к конкретным географическим, историческим и биографическим личностям прошлого, настоящего и будущего, - кивнул фон Штиблер.
Кстати, незадолго до своего запрета в 1773 году, иезуиты приложили руку к появлению движения Хабад, на территории Российской Империи.
Это относительно небольшая, но очень мощная структура, серьезно повлиявшая на распространение каббалистического учения среди нужных Организации лиц.
Многие еврейские атеистические организации в Польше и России, как например Бунд, не стали бы такой мощной силой, не окажись они между Хабад и Бней-Брит, действовавших, как Серп и Молот.
Однако наибольшую пользу Иллюминатам, Хабад принес своими расшифровками Настоящей Каббалы, которая уже давно находится в руках иезуитов.
Благодаря полученным знаниям, немецкие и американские иллюминаты, смогли догнать Невидимое Братство, ушедшее далеко вперед со своей Промышленной Революцией.
Свое детище, Иллюминаты назвали Научно-Техническим Прогрессом.
Значит Каббала, содержит в себе какие-то научные знания? – спросил Дюпонт.
А ты, наверно думал, что это просто религиозно-философское учение? – усмехнулся Август.
Что же, может быть тайного в этом?
Нет, Разиэль Малах, включает в себя подробное описание технических устройств и многих законов физики, химии, вселенной и т.д., которые записаны в ней, иносказательным языком.
Джон Ди, например, называл этот язык енохианским, поскольку после Адама, книга хранилась у Еноха, и он многое смог из нее почерпнуть для создания Атлантиды.
Ди в свою очередь, утверждал, что не только владеет этим языком, но и использует его для общения с потусторонними силами, с помощью своего Черного Зеркала и Великого Стола Земли.
Он утверждал, что Земля разделена на 48 регионов и каждым из них, управляет свой Планетарный Дух и если знать его Имя, а также необходимые звуковые ключи для вызова, то необязательно завоевывать тот или иной регион, достаточно просто договорится с его Хранителем.
Таким образом, используя эти инструменты, Ди разработал концепцию Британской Империи, которую и представил Королеве-Еретичке.
Интересно, - хмыкнул молодой человек.
И промышленная революция тоже двигалась этим путем?
Должно быть, тебе известны такие имена, как Томас Эдисон, Эммануил Сведенборг, Эндрю Джексон Дэвис, а также, сестры Маргарет и Кейт Фокс? – спросил Август.
Конечно, - кивнул Франсуа.
А знаешь, что их объединяет? – спросил немец.
Догадываюсь, - усмехнулся Дюпонт.
Увлечение спиритизмом.
Правильно, - кивнул доктор.
Их главной целью, было установить прочную связь между двумя мирами, твердым и тонким.
Похожая проблема интересовала знаменитого серба Николу Теслу, который предполагал использовать для этого свойства эфира.
Неизвестно, насколько далеко он в этом продвинулся, поскольку результаты его трудов были засекречены Организацией.
Однако, мне известно о том, что в первой половине 20-го века, некоторым спиритистам, удалось наладить контакт с духом Томаса Эдисона, который заявил, что собрал группу выдающихся ученых и решает проблему перехода в наш мир, с той стороны.
Он также сказал, что многие из этой группы, уже давно работают над этой проблемой, в тесном контакте с некой хорошо организованной группой с нашей стороны.
Иезуиты? – спросил молодой человек.
Или Невидимое Братство, - кивнул фон Штиблер.
Лично я считаю, что это скорей всего были розенкрейцеры.
Однако обе структуры проводили совместные испытания по прорыву Завесы и образованию пути между двумя мирами, незадолго до испытаний первой атомной бомбы и непосредственно во время взрыва “Тринити”.
Кстати большинство этих испытаний, посвящены именно этой цели, а не совершенствованию своих ядерных арсеналов.
Уверен, что в будущем, они получат более совершенные инструменты для этих целей, которые к тому же, можно будет использовать в качестве оружия массового уничтожения.
По сути, именно такое оружие или Оружие Судного Дня, описывается во многих древних текстах, переписанных из Разиэль Малах.
А в Аненербе, подобные испытания проводились? – спросил Франсуа.
Конечно, - кивнул Август.
Многие из них, в тесном контакте с американскими иллюминатами.
Вы, герр доктор, в основном рассказываете про конфликт между Иезуитами и Невидимым Братством, но каким образом Мы, вписываемся во все это? – спросил молодой человек.
У нас были с ними конфликты?
Конечно, - привычно кивнул немец.
Собственно именно Инквизицию, они и использовали для охоты за представителями нашего народа.
Но как я и сказал, Невидимое Братство и Иезуиты нашли общие точки соприкосновения и теперь действуют сообща.
И когда же это случилось? – спросил Дюпонт.
В конце 19 века, - ответил фон Штиблер.
Работу с сионистами, они вели уже совместно.
Например, небезызвестный Теодор Герцль, основоположник Всемирной Сионистской Организации и политического сионизма, был коллективным детищем обеих организаций.
Со стороны Невидимого Братства, ему помогал отец Уильям Генри Хеклер.
В 1859 году, Альберту Пайку было присвоено звание Почетного Доктора Философии Гарварда, однако, он оказался от него, в силу того, что это заведение является Невидимым Колледжем Ордена Розенкрейцеров на территории США.
Откуда такая уверенность? – спросил молодой человек.
Гарвардский Университет находится в Кембридже, штат Массачусетс, - начал объяснять Август.
Тринити-Колледж, базовый Невидимый Колледж розенкрейцеров и Ми-6, входит в структуру Кембриджского Университета Англии.
Важно поминать, что все структуры обеих Организаций, построены на знаках и символистике.
Это как у собак и кошек.
Они всегда метят свою территорию, но только не запахом, как наши братья меньшие, а названиями, ассоциациями и своими символами.
По ним, кстати говоря, можно изучать историю противостояния двух Организаций, их борьбу за влияние и господство в разных регионах земли.
Это как если бы ты, майне либе конунг, оставлял за собой повсюду надпись “Здесь был Франсуа”.   
Но ведь якобинский колпак и головной убор Афины, покровительницы Невидимого Братства очень похожи, - заметил Дюпонт.
Это потому, что якобинцы были с обеих сторон, - ответил фон Штиблер.
Для простых якобинцев это был символ получивших свободу рабов в Древнем Риме, а для посвященных, знак Митры, иранского Бога римских легионеров, который ассоциировался у них с Богом Солнца.
Значит, спонсируя сионизм и антисемитизм, Иллюминаты изменили мир до неузнаваемости? – задумчиво спросил Франсуа.
Совершенно верно, - кивнул доктор.
Проводя аналогии, можно сказать, что они пробудили к жизни дух зелотов в сердцах и умах европейских иудеев, не дававших до этого отпор своим притеснителям, - ответил немец.
Как известно, зелоты были террористами, пытавшимися избавится от эллинистического влияния и владычества Рима.
Они также боролись против наследия Ирода Великого, - вспомнил молодой человек.
Совершенно верно, - вынужден был снова кивнуть фон Штиблер.
Однако настоящие зелоты были религиозным движением, что вовсе не входило в планы Иллюминатов.
Ты ведь помнишь, майне кляйне конунг, что в одном из пунктов, речь шла о новой философии.
И именно таким суррогатом стал якобинский марксизм
Значит и Карл Маркс был с ними заодно, - хмыкнул Дюпонт.
Почему то именно это, меня нисколько не удивляет!
Более того, Маркс был гомосексуалистом и поклонялся Люциферу, - сказал доктор.
Вот тут, как раз и уместно вспомнить Гейне, который был не только любовником Карла, но и разделял его веру.
С ума сойти, - усмехнулся молодой человек.
Представляю себе, какой это для вас удар, герр доктор.
Пропустив его ремарку, мимо ушей, немец процитировал.

Я дьявола призвал и он пришел
Его лицо я должен изучить
Он не уродлив и не скучен
Приятный он и джентльмен… (Генрих Гейне)

Ваш рай я отринул
Мне всё в нем знакомо
Душою, когда то, был верен я Богу
Но аду, теперь, целиком посвящен…  (Карл Маркс)

Если что то поглощает,
То меня это прельщает,
Мир в руины превращу,
В бездну я его столкну
На кусочки разорву
В порошок его сотру
И навеки прокляну… (Карл Маркс)


Я желаю отомстить за себя, против Того, кто правит наверху… (Карл Маркс)

Нечистый – это сатанинский бунт, против божественной власти. Сатана, вечный бунтарь, первый свободный мыслитель и эмансипатор миров. (Михаил Бакунин, русский анархист, соратник и друг Карла Маркса)

Что касается созданного Марксом “Интернационала”, то это была не просто масонская структура, а скорей тайный вертеп гомосексуалистов и лесбиянок, поклонявшихся Люциферу и той извращенной “любви”, которую он им подарил.
Вооруженные идеологией Маркса и неограниченными финансовыми ресурсами банкиров Организации, они мстили всему миру, за то, что не такие, как все.
Однако вся ирония заключается в том, что на самом деле “Интернационал” верно, служил не всем угнетенным и рабам, а Ордену лицемеров, который столетиями преследовал сексуальные меньшинства и намеренно распространял ненависть, против них.
Вся террористическая деятельность финансировалась из закромов Организации, которая к тому же, защищала своих адептов от чрезмерного любопытства и вмешательства со стороны.
Благодаря этому, Троцкий смог объявить Красный Террор врагам нового режима.
Однако нашему человеку, удалось изолировать его, вместе с так называемыми троцкистами, но  потеряв одну голову, гидра обрела две.
Франсуа видел, как посуровело лицо немца, а глаза полыхнули ненавистью. Наконец подавив охватившие его чувства, доктор продолжил.
Вернув себе Германию, мы потеряли ее, отдав в руки предателей.
Сталин знал, что будет война и четко следовал плану Иллюминатов, однако нам удалось, получить определенное влияние над ним и некоторым залогом этого стала Утка.
Он что, сам готовил? – не понял молодой человек.
“Утка”, это операция, по уничтожению Троцкого, Великого Хаяльника, пытавшегося завершить и увенчать триумф Иллюминатов в США и южнее, - ответил Август.
Коммунизм, это уродливое дитя сионизма, как троянский конь для Трои, Иуда для Иисуса и Далила для Самсона.
Не один уважающий себя Иллюминат, не пожалеет горсти монет, чтобы подкормить этого монстра и мы, потеряли бдительность, как когда-то Великий Зигфрид, король Нибелунгов, за что и получили удар в самое уязвимое место.
Что-то, я вас не понимаю, герр доктор, - покачал головой Франсуа.
Разве Сталин, не был вождем всех коммунистов?
Послушай, что об этом сказал Черчилль в 1919 году:

“Нет надобности, преувеличивать роль, сыгранную в создании большевизма и подлинного участия в русской революции, интернациональных евреев-атеистов. Более того, главное вдохновение и движущая сила исходят от еврейских вождей. В советских учреждениях преобладание евреев более чем удивительно. И главная часть в проведении системы террора, учреждённого ЧК, была осуществлена евреями и в некоторых случаях еврейками”.

Иллюминаты и розенкрейцеры растоптали культуру и веру русского народа, предали анафеме все, что ему было дорого, а заодно, подставили евреев.
А много ли свободы было у русских?
Ведь долгие столетия, Россией управляли инородцы и до 1861 года, русский народ находился в крепостном праве, а это фактическое рабство.
Получив чуть более полувека свободы, этот народ вновь угодил в кандалы.
И самое ужасное, что Иллюминаты использовали евреев, как свое оружие, против такой же угнетенной, как и сами иудеи нации.
Произошедшее тогда с евреями-атеистами, иначе как позором не назовешь.
Это была их эйфория, как у молодого вампира или нефилима, первый раз вкусившего человеческой крови.
Первый реальный протест, вооруженное восстание, избиение чужой нации от мала, до велика, за почти, что две тысячи лет.
Их лидеры не понимали того, что их используют как марионеток.
Они даже подготовили себе оправдание, намереваясь документально доказать перед историей, что русские были главными обидчиками иудеев, уничтожив больше всего евреев.
Подобную работу должен был подготовить их главный пророк, но он был неприятно удивлен тем негативным резонансом, во всем мире, что получил развязанный им террор и впоследствии, был даже вынужден, выразить некое подобие сожаления, об участи семьи русского царя.
Возможно, в этом, Троцкому способствовало личное горе, гибель всех его детей, а может быть, другие соображения, о которых я даже не хочу говорить.
Запомни, мой мальчик, сталинизм не имеет ничего общего с коммунизмом, это как сионизм и антисемитизм.
С тем же удовольствием, о котором писал Троцкий, наш человек посылал на смерть их вождей, подчас заставляя это делать самих евреев, как в случае с Лейбой Бронштейном. Дискредитированных, нужно было реабилитировать, и Соломонов человек сделал это, смыв все обвинения жертвенной кровью миллионов невинных.
Вы про Гитлера? – спросил Франсуа.
Да, мой юный ученик, - кивнул фон Штиблер.
Ведь одно дело, организовать государство для жертв Холокоста и совсем другое, для палачей и террористов.
А жертв действительно было так много? – спросил Дюпонт.
Если ты имеешь в виду евреев, то я тебя заверяю, что они составляли не более 10-12 процентов от всего контингента концлагерей, - авторитетно заявил Август.
Миф о 7-ми миллионах это еще одна мистификация Иллюминатов.
Во всей Европе не было такого количества евреев.
Более того, в самом Берлине, у нас под носом, работала синагога, которую посещали порядка 500 человек, до самого прихода союзников весной 1945-го.
Туда даже привезли раввина из Польши, для того, чтобы она не прекращала функционировать.
Фюрер не отдал ни одного приказа об уничтожении евреев как нации, как впрочем, и Эйхман, которого считают главным мотором Окончательного Решения.
Но что такое, это решение?
Гитлер был категоричен по многим вопросам и аспектам жизни простых немцев в сторону улучшения и всегда требовал их окончательного решения.
Сколько же по вашему, было уничтожено евреев за все 12 лет, что он был у власти? – спросил Франсуа.
Технически, скорей 11, чем 12, - поправил его Август и на секунду задумался.
Где-то около миллиона, это точно, - наконец ответил он.
Хотя один мой коллега, имевший некоторое отношение к Эксперименту, говорил, что цифра могла достигать полутора миллионов.
Еще примерно 500 тысяч, погибли от разных причин, включая лишения, голод, болезни и этнические чистки.
В основном, все эти преступления были совершенны не солдатами СС или Вермахта, а разными националистами из вспомогательных подразделений Ваффен СС на Балканах, в Прибалтике и прежде всего на Украине.
Бандера, Шухевич и прочие лидеры УПО преуспели в этом больше всех, подчас заражая своим энтузиазмом некоторых наших офицеров.
Именно поэтому, на территории Польши и прилегающих областях Украины, где действовали эти поборники чистоты украинской крови и независимости от сионистского Кремля, а на самом деле, потомственные агенты иезуитов, произошло наибольшее количество зверств, против мирного населения и прежде всего евреев, цыган и русских.
Если так подумать, то полтора-два миллиона погибших эта ужасно огромная цифра, но даже она теряется в общем итоге жертв той войны.
А что вы имеете в виду, когда говорите про Эксперимент? – спросил Франсуа.
Лагеря Смерти существовали в рамках проводимого Эксперимента, с 1942 года по 1943.
После этого, они были демонтированы и в течение следующих двух лет, люди Гиммлера пытались скрыть все следы того, что там происходило.
Конечно, оставались другие концлагеря и, не смотря на всю неприглядность этого, руководство приняло решение, что они будут идеальным прикрытием для настоящих лагерей смерти, которых вроде бы, как и не существовало на самом деле.
Но я понимаю, что тебя интересует, мой юный ученик, - усмехнулся немец.
Гиммлер выполнял заказ внешних структур, за которыми не трудно было разглядеть Иллюминатов.
Обычно такие договоренности достигались в Швейцарии, где уже давно находится Высший Совет международного масонства.
Это была, условно нейтральная территория, дающая возможность нашим руководителям, вести свои дела на определенном уровне, встречаться с коллегами из США, Канады, Южной Африки и Англии.
Именно эти партнеры, были заинтересованы в проведении Эксперимента, с дальним прицелом на будущее.
В любом случае, они получили ту технологию, которая их интересовала, а также, задокументированные результаты ее практического использования.
Недавно я общался с тем бывшим коллегой, о котором говорил и он заявил, что учитывая тот интерес, который тогда проявляли к Эксперименту некоторые “еврейские” финансисты, его не удивит, если полученные нами результаты, будут использованы этими людьми в будущем.
Конечно, я спросил, что именно, он имел в виду.
На что мой коллега ответил, что те земли, которые Моисей завещал евреям, гораздо больше того клочка побережья, который у них сейчас есть.
Получив, в конце концов, все, что им было обещано, они столкнуться с той же проблемой, что и мы, на оккупированных территориях и тогда, им придется решать вопрос со своим арабским населением, которое будет значительно превосходить их в количестве.
Представить себе не могу, чтобы евреи могли быть способны на нечто подобное, после всего того, через что им пришлось пройти, во время Холокоста, - покачал головой Дюпонт.
Мне кажется, что для этого, должно появиться какое-то особое, новое поколение, воспитанное на ненависти ко всему миру.
Для создания подобных условий, нужна как минимум изоляция и мощный пропагандистский аппарат, - заметил фон Штиблер.
Достаточно наложить это на тот факт, что в Холокосте, на стороне нацистов были практически все национальности, когда-либо страдавшие антисемитизмом.
Исходя из этого, специалистом не сложно будет провести исторические параллели, доказывая, таким образом, новым поколениям, что геноцид против евреев не был чем-то случайным, но это целенаправленная политика, которую проводят неевреи, последние 2000 лет.
Иллюминаты всегда использовали страх, невежество и озлобленность в своих целях.
И не только они одни, - заметил молодой человек.
Не забывай, что Иллюминаты продукт религиозной, а вовсе не этнической нетерпимости, - парировал Август.
Они всего лишь одна из форм этого явления, которое конечно старше их и многих других.
А вы не думаете, герр доктор, что если все так и будет, то сбудется 12 пункт плана Иллюминатов? – спросил Франсуа.
Именно для этого все и делается, - кивнул немец.
А что касается моего бывшего коллеги, то в данный момент он живет и работает в Южной Африке и, судя по его намекам, я понял, что они проводят там новый эксперимент, но по заказу все тех же старых спонсоров.
И вообще, я не думаю, что Гитлер хотел, чтобы один из чисто пропагандистских лозунгов выдвинутых им когда-то в Берлине, Мюнхене и Нюрнберге был воспринят так буквально и подхвачен с таким энтузиазмом на освобожденных и союзных территориях.
В Румынии, Венгрии и других восточноевропейских государствах, была своя история противостояния ставленникам ленинского большевизма.
Бежавший из Венгрии еврей Бела Кун, принимал активнейшее участие в расстрелах белых офицеров в Крыму.
Многие его соплеменники-марксисты бежали из Европы, под крылышко своей власти в коммунистической России, где вымещали, лютую злобу на представителях бывшего правящего класса и чуждых им народов в целом.
Нельзя скидывать со счетов и разные реваншистские настроения на территории самой России, где многие обиженные видели в большевиках и евреях причину всех своих бед.
И очевидно у многих, были на то серьезные основания, особенно если вспомнить Красный Террор организованный Троцким и Лениным.
Не правильно думать, что все националисты были всего лишь послушным оружием в руках Гитлера.
Это подтверждают исторические документы и признания самих активистов УПО.
Во многих случаях, погромы и массовые убийства начинались сразу после ухода частей Красной Армии и до прихода передовых подразделений немецкой армии.
Сейчас в Европе модно говорить  о приспешниках и коллаборационистах, но никто даже не задумывается о том, что люди действовали по собственной воле и убеждению, исходя из исторически сложившихся обстоятельств и принципов.
До этого, точно также действовали большевики, однако к их коллаборационистам и приспешникам, совсем другое отношение.
Историю пишут победители.
Однако и это изменится, когда порабощенные обретут свободу.
Холокост – это большая чистка самих евреев, а фюрер был одержим, чисто еврейским стремлением к чистоте крови.
Так называемые “юденраты” или советы еврейских старейшин определяли, кому жить, а кому умирать.
В такие условия их поставили Иллюминаты и богоотступничество части из них, а следствием этого, явился Холокост.
В те годы многие говорили об этом, вспоминая разрушение обоих храмов и прочие беды, которые преследовали сей многострадальный народ, почти 2000 лет.
Это нам за Россию, печально говорили самые мудрые из тех, с кем мне довелось пообщаться.
Людей с сомнительными корнями и предками, как сорняки, отправляли в концлагеря.
Я бы назвал все это не трагедией, отдельно взятого народа, а большим наведением порядка в еврейском генеалогическом древе.
Хотя наверно, это звучит цинично и вовсе не входило в планы жертв Холокоста, но такова уж была судьба евреев, ведь столетиями, их использовали, как козлов отпущения.
Даже название главной книги фюрера, “Моя Борьба”, имеет семитские корни и по-арабски, она бы называлась “Джихад”.
Думаю, что это слово, мир будет с содроганием вспоминать еще не один раз.
Получается, Гитлер знал и участвовал во всем этом? – возмутился молодой человек.
Но почему же, вы не объявили об этом всему миру?
А кто поверит вору, когда на нем шапка горит? – усмехнулся фон Штиблер.
Мы потеряли доверие и нас не могли больше поддерживать открыто.
Только благодаря “Скрепке” и другим тайным операциям союзников, нам удалось хоть что-то спасти, но большая часть, все-таки была потеряна.
С 1950 и по сей день, мы искали утерянное наследие, и возможно, когда-нибудь, я опубликую свои мемуары.
Конечно, только в случае нашей победы, а в противном случае, эти записи станут доступны только для очень узкого круга членов нашего ковенанта.
Ваши поиски не увенчались успехом? – расстроился молодой человек. 
Вся наша история состоит из войн, перемирий и компромиссов, - ответил доктор.
И на данный момент, это один из пунктов очередного пакта, который мы заключили с нашими врагами.
А там, кто его знает, наши ученые работают над возможностью достоверного  установления родства по останкам.
Впрочем, и наши враги, не сидят без дела, как здесь, так и на острове.
А Израиль, они будут использовать, как свой непотопляемый авианосец, в самом сердце Ближнего Востока.
Наверно появление Израиля стало для вас ударом? – спросил молодой человек.
Отнюдь, - покачал головой немец.
Таков был изначальный план.
Фюрер тоже этого хотел.
Создать, что-то типа резервации, по примеру американских индейцев, взамен на обещание, постепенного возвращения евреев на их историческую родину, под контролем Германии.
И все-таки, мы кое-что смогли сделать, дабы воспрепятствовать их ненасильственному возвращению.
А это принципиально? – удивился Франсуа.
Конечно, - убежденно ответил Август.
Это главное условие для любого истинно верующего иудея.
Ты удивлен, мой мальчик? – усмехнулся он.
Я процитирую тебе слова одного раввина, а ты подумай.

 “Даже если бы эти люди были верны Всевышнему и Его Торе, и также если можно было бы подумать, что они смогут достигнуть своей цели, то нам нельзя их слушать в этом, чтобы сделать наше избавление своими руками. Ведь нам даже запрещено приближать избавление, умножая молитвы о нем  и тем, более применяя материальные усилия и хитрости. А именно, выйти из изгнания силой, мы не имеем права. И не от этого будет наше избавление и выкуп души нашей.
И в частности, что это против нашей истинной надежды, ведь все наше ожидание и надежда, что приведет Святой, да будет Он благословен, нам праведного Машиаха вскоре в наши дни и будет наше избавление от Самого Всевышнего.
И если не дай Бог, удастся им завладеть святой землей, как они мечтают, то они загрязнят и осквернят ее своими мерзостями и злодейскими делами и удлинят этим, не дай Бог, время изгнания”.

Это слова истинного мудреца и как видишь, мой мальчик, мы держим руку на пульсе, - усмехнулся Август.
Противостояние внутри Народа было всегда, и сохраняется, по сей день, делая многих из них, нашими союзниками, как с той, так и с другой стороны, но лишь немногие из них, делают это осмысленно.
Я не исключаю возможности того, что фюрер последовательно и лично ходатайствовал перед Папой, сначала Пием XI, а потом Пием XII, о всемирном и вторым по счету Исходе евреев в Святую Землю.
А если это так, то все в соответствии с Библией!
Мессия для одних и в то же самое время, Антихрист для других.
Как и тот, библейский, половину своего срока Гитлер был объединителем, восстановителем и спасителем и только потом, он стал разрушителем.
Нельзя забывать о том, что его врагами были отвернувшиеся от Бога евреи-атеисты, а также затесавшиеся среди них, потомки хазар, осквернявшие своим тюркским семенем, чистоту крови Избранного народа.
А мы знаем по Библии, что с такими, Бог никогда особенно не церемонился.
Именно поэтому, была введена новая расовая идеология, основанная на чистоте крови, согласно которой, запрещались смешанные браки с евреями.
Таким образом, Гитлер использовал пангерманские идеи, на благо чистоты еврейской крови, принеся в жертву немецкий народ, как агнца для заклания.
А вы настоящий специалист по этим вопросам, герр доктор, - усмехнулся молодой человек.
Врага надо знать в лицо?
Типичное заблуждение, мой юный ученик, - покачал головой фон Штиблер.
А ведь я даже не антисемит!
Иначе стал бы я с тобой разговаривать?
Вы это о чем? – не понял его Франсуа.
Просто, мысли вслух, - холодно улыбнулся немец.
Но тебя кажется, интересовала менора, не так ли?
Ну да, - кивнул немного озадаченный молодой человек.
Как ты сам справедливо заметил, менора хоть и увесистая, но не такая большая, как ее изображали на картинах и фресках, - сказал доктор, снова любуясь стоявшим перед ним светильником.
Это скорей переносной вариант, как раз подходящий для походной скинии Моисея. Возможно, она была тщательно спрятана, в одном из тайников или просто, закопана второпях, вместе с другой утварью и оказалось погребенной, более чем на пятнадцать столетий, под руинами разрушенного храма.
А может быть, она вдоволь попутешествовала и была свидетельницей разных битв и исторических событий.
Кто знает? – пожал плечами Август.
К ее святым граням, могли прикасаться, великие завоеватели, такие как Навуходоносор, Антиох Епифан, Веспасиан, Аларих, Юстиниан и многие другие, знаковые личности нашей истории.
Об этом, мы может только гадать, но в начале 14 века, с могущественным Орденом Тамплиеров было покончено и тем самым, был нарушен пакт о перемирии.
А вскоре, влиятельные силы, стоявшие за этим, взялись за евреев, занимавшихся ростовщичеством, под процентными займами и банковскими переводами, под защитой рыцарей храма.
Королей и Католическую Церковь, поддержала знать на местах, желавшая в одночасье и одним махом, скинуть себя долговое ярмо, в которое она угодила, а по возможности, еще и заработать на этом.
Естественно первым, среди них, был все тот же, король Франции, Филипп Второй, рассчитывавший поживится не только легендарными сокровищами тамплиеров, но и евреев, находившихся, под покровительством ордена.
Их уничтожали повсеместно, скрывая истинные причины и обвинив несчастных, в распространении чумы.
Само собой, местное население, с радостью поддержало почин своей знати и с превеликим рвением, продолжало “очищение” своих земель от “заразы”.
Ну а там уж, подоспел еще один выкрест, Томас Торквемада со своей Великой Инквизицией.
При нем, гонения на бывших соплеменников, приобрели методичный характер, превратив антисемитизм, в католический гуманизм для не христиан или попросту нехристей. Эйфория продолжалась более трехсот лет, но жажда легкой и быстрой наживы, в конце концов, рассорила, дружных когда-то сообщников, и во многом, причиной этого стало открытие Америки, с ее новыми возможностями, огромными богатствами и безграничными перспективами.
Забавно, но есть все основания считать, что Колумб,  тоже был евреем.
Началась новая битва, в которой заключались уже другие союзы и все средства были хороши, в борьбе за власть и богатства этого мира.
Евреи снова начали, потихонечку обживать Западную Европу, и именно тогда, вектор насилия против них, сместился на восток.
Среди них были и Шмолеры, нашедшие приют в Германии, а потом и во  Франции, где они сначала стали Шмулерами, а потом, поменяли фамилию в последний раз и превратились в Спекторов.
Ростовщичество, банковский бизнес, торговля драгоценностями, знакомства со знатными и влиятельными персонами, в конце концов, сделали свое дело и в начале 18-го века, Соломону Спектору удалось арендовать или получить в качестве обеспечения кредита, одно из зданий, когда-то принадлежавших Ордену Тамплиеров.
В быстром обогащении, расширении бизнеса и приобретении еще более влиятельных связей, многие усмотрели не плоды трудолюбия и удачливость в делах этого семейства, а некую тайну, возможно даже сделку с Дьяволом, указавшим Спекторам, где находятся легендарные сокровища тамплиеров, которые так и не были найдены Филиппом Вторым. Поползли слухи, которые, однако, были практически сразу пресечены.
Злые языки, тут же списали это на чары, которыми Сатана, якобы наделил Спекторов.
В 1815 году, после поражения Наполеона при Ватерлоо, Ротшильды использовали биржевую нестабильность в Англии, когда еще никто, кроме них не знал исхода битвы, и скупили по дешевке большинство ценных бумаг, заработав на этом, фантастические по тем временам, 40 миллионов фунтов стерлингов.
Спекторам удалось присоседиться и урвать свой собственный жирный кусок этого пирога.
Между прочим, я слышал, что Ротшильды не распускали слухи, - подал голос Франсуа. Ну что же, - усмехнулся фон Штиблер.
Тогда спишем все на британское малодушие.
Ну а что менора? - напомнил ему молодой человек.
Вы думаете, что они нашли ее в тайнике, в доме тамплиеров?
Возможно, - кивнул Август.
Кстати, у Соломона Спектора было шестеро сыновей.
Правда то, о чем, я сейчас тебе рассказываю, мой юный ученик, случилась еще до того, как Наполеон стал императором.
История пятерых старших, более или менее известна и практически идентична судьбам отпрысков Амшеля Ротшильда, а вот шестым и самым младшим, был Соломон Спектор, названный так в честь отца и, по всей видимости, бывший баловнем в этом преуспевающем семействе.
О нем мало, что известно, кроме того, что он близко сошелся с масонскими братствами и даже втайне от семьи принял христианство, хотя так это или не так, история умалчивает и, тем не менее, он вошел в нее, как просветленный брат Сириус Спектор.
Что-то знакомое, - задумчиво промычал Франсуа, но под строгим взглядом Августа, тут же успокоился.
Молчу, герр доктор и слушаю вас.
Очевидно связь Сириуса с европейским масонством, какое-то время устраивала его семью, впоследствии более осторожную и бравшую во всем пример с Ротшильдов.
В Англии, такой образ жизни позволял быстрее заводить новые полезные связи, продвигая и усиливая свое влияние на элиту.
Поэтому, глава семейства порой закрывал глаза, на некоторые эксцентричные выходки своего отпрыска.
За короткое время, молодой масон развил бурную деятельность, успел побывать в Египте, Святой Земле и Америке.
Говорят, что именно благодаря его стараниям, стала популярна идея о том, что ложу должен возглавлять один из членов английской королевской семьи, что, несомненно, должно было популяризировать масонство в массах и одновременно, лишить его врагов, всяких действенных аргументов на территориях всех стран Британского Содружества.
Вскоре, к Сириусу присоединился один из братьев, взявший на себя руководство банковским отделением клана Спекторов в Лондоне.
Постепенно, это семейство начало вести дела многих знатных и влиятельных особ Европы, большинство из которых, были связаны с ними не только финансово.
Теперь, Сириус был вхож во многие места, куда раньше, его соплеменников никогда не допускали.
Очевидно, именно его усилиями, Соломону старшему был присвоен графский титул и Спекторы стали уже не просто банкирами, но лордами и сэрами.
16 декабря 1773 года, состоялось знаменитое Бостонское чаепитие.
Идеи американских братьев, сильно импонировали Сириусу, и он верил в большое будущее Спекторов на новых территориях, в чем его неизменно поддерживал отец, понимавший, что грядущая война сулит немалые прибыли расторопным дельцам. Собственно ничего нового изобретать они не собирались.
Финансируешь одну сторону, хорошо, финансируешь обе, еще лучше, а сам Сириус должен был выполнить ту же роль, что и в Англии, после чего, другой его брат, приехал бы в Америку, чтобы возглавить там новое банковское отделение клана.
В принципе, так все и вышло, ведь именно Спекторам, во многом принадлежит огромная доля славы за экономическое, политическое и финансовое процветание бывшей английской колонии, которая никогда основательно не рвала связей со своей бывшей метрополией.
Единственным расхождением с первоначальным планом было то, что Сириус повел себя совсем не так, как это изначально предполагалось.
Желая стать значительной фигурой в мировом масонстве, он надеялся на открытие Великой Американской Ложи, в которую должны были войти многие видные деятели того времени, включая почти всех основателей освободительного движения, позже, официально ставших Отцами Нации.
Для этих целей, было организованно специальное собрание, вошедшее в историю, как Первый Континентальный Конгресс, проходивший с 5 сентября по 26 октября 1774 года в Филадельфии.
Там, Сириус должен был представить не только свою идею Ложи, но и тайные финансовые гарантии его семьи, отрезанным от всего остального мира революционерам. Не смотря на блокаду британским флотом, специально снаряженный для этих целей корабль, смог доставить своего главного пассажира и тот груз, который он привез с собой. Бесспорно то, что Спекторы пошли на больший риск, ведь в качестве кредита доверия, Сириусу необходимо было представить некие предметы, большой материальной и духовной стоимости, которые должны были подкрепить решимость заговорщиков не только финансово, но и в том числе, морально и психологически.
Я нисколько не сомневаюсь в том, что скорей всего, эта идея целиком принадлежала ему, поскольку все остальные члены семьи и прежде всего, старик Соломон, вряд ли бы одобрили подобную авантюру.
Судя по всему, мероприятие прошло на ура, но дальнейшие действия Сириуса не поддаются логическому объяснению.
Ни с того, ни с сего, он вдруг взял и близко сошелся с некоторыми индейскими племенами, возможно желая перетянуть их на сторону восставших, а может быть, с какими-то другими целями.
Главными его союзниками стали чероки, совершившие после этого, достаточно приличный скачок к цивилизованности, по меркам того времени конечно.
В конце концов, это привело к принятию ими собственной конституции, выборам президента и организации письменности.
Хотя тут конечно, я забегаю немного вперед, в то время как нас, больше интересуют другие аспекты их жизни.
Как и любой другой народ Америки, чероки обладали собственной культурой и фольклором.
Однако ближе к концу 18-го века, среди традиционных для этого племени преданий и рассказов, появляется нечто новое и ярким примером этому служит легенда о семи ноздрях Яху.
Не так давно, кстати, представители этого славного племени начали утверждать, что являются потомками 10 потерянных колен израилевых.
Ну вот, - усмехнулся Франсуа.
Индусы, эфиопы, ирландцы, британцы, валлийцы, датчане, французы, бельгийцы, голландцы, а теперь еще и чероки!
Этак скоро выяснится, что мы все вышли из одного корня.
А разве не этому учит нас Библия? – задал резонный вопрос Август.
Да, но это же Библия, - развел руками молодой человек.
Вы же понимаете, о чем я, герр доктор?
Нельзя просто, без причины, а из голого принципа, отрицать все, - безапелляционно заявил фон Штиблер.
Столетиями, Католическая Церковь пыталась доказать самим евреям, что Йешу или Иисус, был не только Богом, но и само его появление, как мессии, было предсказано многими уважаемыми пророками до христианской эры.
Ладно, герр доктор, - махнул рукой Франсуа.
Нам то, что до этого?
Мы сами по себе.
Возможно, - кивнул Август.
Но вот тебе отрывок из той легенды, о которой я говорил:

Он пришел с Востока и ушел на Запад
Гром дыханья Яху, следовал за ним
Семь ноздрей могучих, Солнце затмевая
Храм его Десницы, ключ его ларца…

Это индейцы такое придумали? – спросил Дюпонт, удивленно уставившись на собеседника.
Ну что, теперь я привлек твое внимание, мой нетерпеливый ученик? – иронично спросил доктор.
Теперь да! - кивнул Франсуа, посмотревший на менору, совсем другими глазами.
А что еще он мог привести из Европы?
Неужели сам ковчег завета?
Ковчег не может путешествовать без первосвященника, только ему позволено видеть его и приближаться, а Спекторы слишком правильные иудеи, чтобы в угоду бизнеса, изменять самым важным традициям своего народа, - скептически покачал головой фон Штиблер.
И это конечно при условии, что он у них был.
А кто у них вообще, тогда был первосвященником? – спросил молодой человек.
Не забывай, что первосвященник это Машиах или Помазанник, как и Мессия, - объяснял Август.
А первым помазанником в Америке был Джордж Вашингтон.
Вы действительно думаете, что на него лили елей? – усмехнулся Дюпонт.
Вашингтон был масоном, как и Сириус, а мы знаем, что они большие любители разных тайных ритуалов, - резонно заметил фон Штиблер.
К тому же, у евреев не было Храма, а Джордж мог пообещать Спекторам, построить его, например в Вашингтоне. 
И не забывай, что тогда, многие называли Америку, Землей Обетованной.
Чем тебе Вашингтон, не новый Иерусалим, а Капитолийский холм, не Храмовая гора Мория? – подмигнул ему доктор.
Да и лицо Джорджа Вашингтона, на купюре достоинством в 1 доллар, может быть интерпретировано, как Первый или Первосвященник нового Храма.
Круто! – признался Франсуа.
Но это ведь в теории, то есть, бездоказательно?
К тому же, для того, чтобы стать первосвященником, необходимо быть одним из Коэнов!
Джордж Вашингтон был потомком нормандских завоевателей и дальним родственником английского короля Георга I, который первым из представителей Ганноверской династии Брауншвейгских курфюрстов, оказался на троне Великобритании.
Что касается дальних родственников Вашингтона среди наших современников, то, прежде всего, стоит отметить сэра Уинстона Черчилля, а общим предком для всех них, был нормандский рыцарь Генрих де Феррьер.
В Англию за Генрихом последовали его верные вассалы из трех семейств, Баскервили, Карзоны из Нотр-Дама и Леветты.
Вы думаете, герр доктор, что эти Леветты, могли быть потомками левитов из колена Леви? – спросил Дюпонт.
Возможно, - пожал плечами Август.
Насколько известно, они были потомками галлов.
Ты помнишь Послание к Галатам из Нового Завета?
Так вот, согласно свидетельствам современников Цезаря, галлы были частью кельтского этноса, а мы уже обсуждали с тобой столь популярную среди евангелистов теорию о том, что кельты были потомками той части скифов, которые произошли от 10 потерянных колен израилевых.
Кстати, один мой коллега из “Аненербе” говорил мне о ритуале на проверку права того или иного Коэна, на сан первосвященника.
По его словам, этот обычай связан с кровью претендента, которая согласно преданиям, отмечена Господом особым образом, но эта, так называемая метка, передается только от отца к сыну, а в противном случае, просто теряется.
Голубая кровь? – усмехнулся Франсуа.
Теория о преобладании меди в крови аристократов и железа, в крови простолюдинов? – рассмеялся фон Штиблер.
Все гораздо проще, мой юный ученик!
Древние обычаи, традиции и предписания!
Как мало нынешнее поколение знает о них, - вздохнул немец.
Впрочем, именно знания, дают силу одним, а их отсутствие, обрекает остальных.
Будем исходить из того, что Вашингтон мог пройти испытание, а отсутствие у него своих детей, могло стать последствием общения с ковчегом завета.
Но если так рассуждать, то вторым был Джон Адамс, а третьим Томас Джефферсон, – заметил молодой человек.
Который никак не тянул на Коэна, - покачал головой немец.
К тому же, Джефферсон, был Иллюминатом.
А что касается 2-го Президента США, а именно Джона Адамс, то это конечно более правдоподобно, особенно учитывая то мнение, которое было у его сына, 6-го Президента США о масонстве.
Но ведь оно было негативным, - заметил Франсуа.
Безусловно, и, тем не менее, Джон Квинси Адамс работал в Бостоне, Гааге, Берлине и России, до того, как сам стал президентом, - с ироничной улыбкой ответил фон Штиблер.
А это очень знаковый путь, особенно для тайного масона, каковым он очевидно и был на самом деле.
Иезуитов вряд ли могло устраивать наличие иудейского Храма в самом сердце Земли Обетованной, построенного без их ведома.   
В то же время, Джон Робисон и известный проповедник Джедедия Морзе, отец Сэмюэля Морзе, изобретателя знаменитого Кода Морзе, во всеуслышание предупреждали о спайке масонов с иллюминатами и той опасности, которую этот союз мог представлять Республике.

Истинная цель Ордена была править миром. Чтобы добиться этого, Ордену было необходимо уничтожить все религии, свергнуть все правительства и объявить частную собственность вне закона.  (Джон Робисон, бывший масон, профессор конспирологии о заговоре Иллюминатов, 1798)

Они знали, о чем говорили, поскольку оба имели отношения к Йельскому Университету, где могли видеть и слышать разные вещи.
Но почему же отцы-основатели, не изолировали Джефферсона, как агента иллюминатов? – спросил молодой человек.
Не забывай о том, мой юный ученик, что масоны заключили пакт с иллюминатами и многие из них, не считая Вашингтона и кучки идеалистов, были готовы идти до конца, видя в религиях и монархиях Старого Света, куда более опасных врагов для свободы Америки, чем в своих, немного радикальных собратьях по ложам, - парировал Август. 

Я слышал об отвратительном и опасном плане и доктринах иллюминатов. В мои намерения не входило сомневаться, что доктрины иллюминатов и принципы якобинства не распространились в Соединенные Штаты. Наоборот, нет никого более довольного этим фактом, чем я.  (Джордж Вашингтон, 1798)

В этом письме, Вашингтон пишет о том, что не видит никакой особой опасности и не верит, в какую-либо дьявольскую угрозу по отношению к масонству, но признает, что некие тенденции отдаления Правительства от народа, имеют место быть.
Так что нет ничего удивительного в том, что он был вынужден вернуться на политическую арену, чтобы в очередной раз призвать народ, защитить идеалы свободы.
Как раз именно тогда, французские иллюминаты будоражили народ, провоцирую людей на мятежи и захват власти.
Нет сомнений в том, что Джордж был патриотом, но называть его дальновидным политиком, я бы стал.
Вот, к примеру, слова Джефферсона, пропитанные, той самой ненавистью, по отношению к религии, о чем я тебе говорил.

В Новом Завете есть внутренние доказательства, что части его были написаны неординарным человеком, в то время как другие, указывают на выдумку очень недалеких людей. Эти части также легко отделить друг от друга, как вытаскивать бриллианты из навозной кучи. (Томас Джефферсон в письме Джону Аддамсу)

Прошло около 50 или 60 лет, с тех пор, как я читал его, и тогда я расценил это не более, чем бреднями сумасшедшего, не сути, ни смысла, не способности что-либо объяснить, как и путаница наших собственных снов. (Томас Джефферсон в письме генералу Александру Смиту о Новом Завете,17 января, 1825)

Кстати он настолько ненавидел Библию, что даже написал собственную версию, которую считал правильной и рекомендовал для использования повсеместно.
А это, мысли Альберта Пайка, косвенно подтверждающие мою мысль о договоре со Спекторами.

Масонские Храмы заменят Храм Соломона, и Новый Иерусалим будет построен. (Альберт Пайк)

Как видишь, это подтверждает то, что масонский фасад, мог быть идеальным прикрытием истинного предназначения Храма!
Отсюда кстати и мессианские идеи об избранности американского народа, позже обоснованные, скифскими теориями евангелистов.
Браво! – рассмеялся Франсуа.
И все-таки, не забывайте, что в отличие от мировой истории, с американской я знаком не понаслышке.
Друзья отца называет ее нашей главной Книгой, возможно, отмежевываясь, таким образом, от пяти тысяч лет истории без Америки.
Поэтому мне доподлинно известно, что Джордж Вашингтон и Бенджамин Франклин были негативного мнения о евреях и банкирах из их среды. Если позволите, теперь моя очередь, напомнить вам, слова великих.

Весьма прискорбно, что ни одно государство, более старое, чем это, не смирило их как чуму общества и величайших врагов его, присутствием которых осчастливлена Америка.

Довольно двояко, - поморщился Август.
Тебе так не кажется? 
Тогда вот это, - не растерялся молодой человек.

Они вампиры, а вампиры не питаются вампирами. Они не могут жить только, среди своих…
Где бы ни было, в стране, где поселяются евреи, независимо от их количества, они понижают её мораль, коммерческую честность, изолируют себя и не поддаются ассимиляции. Если мы, путём Конституции, не исключим их из США, то менее чем через двести лет они ринутся в большом количестве, возьмут верх, проглотят страну и изменят форму нашего правления. Если вы не исключите их, то менее чем двести лет наши потомки будут работать на полях, содержа их, в то время как они будут потирать руки в своих конторах. Я предупреждаю вас, джентльмены, если вы не исключите евреев навсегда, то Ваши дети будут проклинать вас в ваших могилах. (Бенджамин Франклин, Конституционная Конвенция в Филадельфии, 1787)

На фоне вышесказанного, еще ироничнее выглядит присутствие лица, сего достойного мужа, на олицетворении так называемого могущества евреев, - усмехнулся немец.
В ответ на твои две цитаты, приведу тебе одну, многое объясняющую.

Сионизм многолик. Он наклеивает на себя какую угодно теорию. Он был эсеровским, марксистским - всех оттенков. Мы могли его видеть под любой окраской. Из этого видно, как еврейский национализм может приспосабливаться и какой он мастер в этом смысле. Ни один другой национализм какого-либо народа не дошёл до этого, на это способны лишь сионисты.

А благодаря нашему сегодняшнему разговору, ты теперь знаешь, мой юный ученик, кто истинные отцы сионизма, антисемитизма и прочих форм национализма, как религиозного, так и этнического.
Ладно, сдаюсь, - улыбнулся Дюпонт.
Но объясните мне, почему, такая важная вещь, как менора, оказалась здесь, у нас, а не у них? – спросил молодой человек.
Сириус, безусловно, был талантливым человеком, - размышлял фон Штиблер.
Однако его представления, могли отличаться от идей отцов-основателей.
Возможно и он сам, не до конца доверял им или таков был изначальный план Спекторов. Но это никак не отвечает на мой вопрос, - заметил молодой человек.
Вряд ли, это место можно назвать более подходящим, чем тот же Капитолий.
Война за независимость, тогда только начиналась, и скорей всего для реликвий требовалось более надежное место, тем более, среди людей действительно готовых пожертвовать не только мизинцем, но и собственным народом, ради сохранения того, в чем их мог убедить только Сириус, - пожал плечами фон Штиблер.
К тому же, мы нашли нечто, совсем не типичное для этих мест и традиций обитавших здесь народов.
Что именно? – спросил молодой человек.
Они совершали человеческие жертвоприношения, - ответил Август.
И чего же тут не типичного? – недоумевал Франсуа.
Ацтеки и майя, ни одного дня не могли прожить, без того, чтобы не окропить человеческой кровью свои алтари. 
Нет свидетельств, говорящих о том, что чероки занимались этим, на своих старых территориях, но появившись здесь, они начали заниматься этим, регулярно и как раз в те самые сроки, когда Сириус был с ними, - покачал головой фон Штиблер.
Так может быть они его тоже, того? - предположил молодой человек.
Все возможно, - согласился немец.
В любом случае, он бы вряд ли оставил менору дикарям, да и сами они, никогда бы не додумались до того метода, каким были сделаны эти жертвоприношения, а если бы даже и додумались, то не смогли бы сделать.
Что это за метод такой? –  спросил Дюпонт.
Порфира и амфоры, - ответил доктор.
Судя по всему, ваш Сириус был большим затейником, - усмехнулся Франсуа.
Возможно, - кивнул Август.
Кстати, они прекрасно сохранились!
Однако нарушив целостность, можно нивелировать ценность самой жертвы, поэтому естественно, сосуды были тщательно спрятаны.
И сколько вы уже нашли? – поинтересовался молодой человек.
Пока только один тайник, в котором было порядка 200 амфор, но думаю, что таких мест должно быть больше, - ответил немец.
А вы не думаете, герр доктор, что 180 лет назад, Сириус Спектор занимался здесь тем же, что и вы? – задал вопрос Франсуа.
Возможно, - совершенно спокойно ответил фон Штиблер.
Однако я думаю, что изначально, он предполагал устроить здесь и в Неваде, нечто на подобии ферм по разведению жертвенных даров, на роль которых идеально подходили, попавшие под его влияние индейцы.
Позже, он намеревался передать менору и свои полномочия, членам общества “Сыновей Завета”, главным символом которых и является эта золотая красавица.
Но ведь вы сами говорили, что “Бней-Брит” появилась в Нью-Йорке в 1843 году, то есть спустя 60 лет, – удивился молодой человек.
Говорят, что местная вода, делает жизнь человека, необычайно долгой, - заметил немец.
В старых манускриптах, рассказывающих об этих местах, есть упоминания об индейцах, проживших более 120-130 лет.
Мне также попадались упоминания о том, что Сириус просто бредил бессмертием и искал ответы на свои вопросы в преданиях древних шумеров.
В архивах “Аненербе” я нашел полуобожженный отрывок письма Сириуса, одному из австрийских Ротшильдов, в котором было сказано буквально следующее.

Вскоре, нам больше не придется беспокоиться о вопросах наследования наших огромных капиталов по всему миру. Мне кажется, что я нашел способ жить вечно…

И вы думаете, что ему действительно удалось добиться этого? – с сомнением спросил молодой человек.
Дело в том, мой мальчик, что, судя по дате указанной на письме, оно было написано, когда Сириусу уже исполнилось 110 лет.
Предположим, - согласился Дюпонт.
А что вы знаете о “Бней-Брит”?
В их задачи входит, создание всевозможных молодёжных, женских, детских, благотворительных, культурно-просветительных, профсоюзных, социалистических, религиозных, научных, студенческих, рабочих организаций и разных фондов, - объяснял Август.
А также, комитетов, институтов, корпораций, товариществ, конференций, советов, лиг и прочих структур, подконтрольных Организации.
По замыслу, это чем-то напоминает русскую матрешку.
Некоторые из моих бывших коллег, сравнивали “Бней-Брит” с “Аненербе”, и прочими союзами и организациями, входившими в структуры СС.
Они как машина, которая работает без устали, внедряя своих людей повсюду.
Их филиалы множатся, в разных странах, как грибы после дождя.
Многие интернационалисты, которым противостоял Абвер, были детищем этой системы. Схема их финансирования была довольно запутанной.
Одна часть шла от Спекторов с Ротшильдами, через анонимные источники, другая, практически открыто, алмазами и царскими сокровищами из России, через подконтрольных им евреев-большевиков.
Подобная двойственность, в конце концов, позволила нам нанести серьезный удар, по этой отвратительной гадине.
И только то? – спросил Франсуа.
Не думаю, что изгнание Троцкого и казни его сообщников, могли нанести им серьезный финансовый урон 
Самое главное заключается в том, что нам удалось перехватить их пугало, обуздав его в рамках профсоюзов и организаций, враждебно настроенных по отношению к коммунистам, - спокойно отвечал немец.
Хотя надо сказать, что это не далось малой кровью, ведь изначально, все эти структуры, были насквозь пропитаны марксизмом.
Мы держим ситуацию под контролем, в том числе и с помощью наших друзей, выходцев из Италии.
Мы создали военные, правоохранительные, надзорные, охранные, молодежно-патриотические, административные и религиозные организации.
Конечно, мы отмечаем попытки проникновения в эти структуры, со стороны масонских и прочих организаций, но стараемся держать этот процесс под контролем.
Зачистка США от коммунистов, прошла успешно, так же, как и утечка крайне важной информации об оружии возмездия, нашим союзникам в СССР.
У нас там есть союзники? – не поверил молодой человек.
Даже там, где ты меньше всего этого ожидаешь, - успокоил его фон Штиблер.
Не беспокойся, мой юный конунг, у нас есть и другие, более значимые козыри, о которых, пока еще слишком рано говорить.


                Глава 45



                Так устроено в этих обществах, что
                все, к чему призывает Христианский
                Бог, всегда в несогласии с Люцифером,
                и вследствие этого,
                посвященный должен нарушить все
                запреты Христианского Бога и
                избегать как огня, всех Его
                наставлений.
                (Кобин Алльбанчелли, французский
                эксперт по оккультизму)



 
Нужно быть осторожными, дочка, - ласково ответил законник.
Но я не вижу причин, по которым стоило бы это откладывать.
Правда? – обрадовалась девушка.
Конечно, - кивнул Дворжак.
Джеймс, - обратился он к редактору.
Ты не мог бы, проводить Люси, к дому моего племянника?
С удовольствием! - улыбнулся Джеймс, но тут же смутился, озадаченно уставившись на шерифа.
Карл, а разве у вас есть племянник? – спросил он.
Доктор Карл Чапек, - подмигнул ему Дворжак.
Очаровательный молодой человек.
Замена доктору Мэттьюзу? – спросил Уиллер.
Да, - хитро прищурился Карл.
Четыре года медицинской школы в Сан-Франциско!
Так сказать, молодая кровь, чтобы немного расшевелить это сонное местечко.
А как же мама? – спросила озадаченная Люси.
Доктор Чапек все объяснит, - ответил шериф, набивая трубку.
А мне нужно позаботиться о нашем госте, а то, не ровен час, влюбленные офицеры, начнут круги нарезать по округе, в поисках этого очаровашки, - сказал Дворжак и озорно подмигнул смущенному Арику.
Какое-то время, Карл стоял у окна, провожая взглядом удаляющихся Люси и Джеймса, после чего раскурил трубку и внимательно посмотрел на фотографа.
Ты когда-нибудь слышал, сынок, о Семи Ноздрях Гнева Яху? – наконец спросил он.
Нет, - отрицательно покачал головой Арик.
Это старая индейская легенда, - насупился Дворжак и задумчиво пустил клубы дыма в сторону мерно вертевшегося под потолком вентилятора.
А какое это имеет отношение к делу? – спросил фотограф.
Трудно сказать, - пожал плечами Карл.
Дело в том, что лейтенант Дэн был немного не в себе, в тот ненастный вечер.
Тогда, я посчитал это следствием травмы головы, о наличии которой у него, свидетельствовало большое рассечение рядом с левым виском.
Он что-то лепетал про Семь Ноздрей Гнева Яху, каких-то ритуалах, оживших мертвецах и тому подобной чуши.
Я никогда не укрывал беглецов от правосудия, мистер Голдман, - неожиданно помрачнел шериф, переходя на официальный тон.
Но в тот вечер, я не мог выгнать раненного человека на улицу и оставил его у себя до утра, все еще не зная, что мне с ним делать.
Большую часть того, что он говорил, я посчитал бредом и конечно, следствием той раны, которую он получил от удара менорой.
Покойный доктор Мэттьюз обработал его рану и бедолага уснул.
А утром он исчез, как раз тогда, когда я принес ему завтрак.
Потом, было заявление военных о причастности Гордона к смертям на базе и его самоубийстве.
Они говорили про стресс от работы и воспоминаний о войне и обещали, что в будущем, будут больше уделять внимания подобным проблемам ветеранов.
Обычная и стандартная бла-бла-бла в тех случаях, когда кто-то из них облажался.
Мы обсуждали эту ситуацию с доком и нашим священником, отцом Джозефом и договорились, что попробуем что-нибудь разузнать.
Конечно, каждый, по своим каналам.
А причем здесь священник? – спросил Арик.
Старый друг, человек, которому можно было доверять, - пояснил Карл.
Он всегда был чуток, к нуждам ближнего.
Собственно говоря, я и перебрался то сюда, по его совету.
А до этого, я работал в военной разведке и секретной службе США, - продолжал рассказывать шериф.
Вы охраняли президентов? – удивленно уставился на него фотограф.
Да, - кивнул Дворжак.
Последним из них, был Гарри Трумэн.
Он был неплохим президентом и довольно-таки решительным человеком.
Во время войны, я работал в военной разведке и часто бывал за океаном.
Нас объединяла общая цель, а в таких случаях, подчас закрываешь глаза на некоторые слабости или недостатки своих коллег, особенно, если это не имеет никакого отношения к делу.
Конечно, я понимаю, что такое национальная безопасность, но мне было не по нутру, помогать нацистам, перебираться сюда, уютно устраивая их под защитой федеральных властей.
Мы искали разные вещи на освобожденных территориях и в самой Германии.
Однако одно дело, разные военные чертежи и секреты, а совсем другое дело, человеческие головы.
Что? – не понял Арик.
Человеческие головы, мистер Голдман, - подтвердил шериф.
Разного возраста, и под этим, я имею в виду не одну человеческую жизнь, а целые эпохи.
В каком смысле? – не понял фотограф.
Там были прекрасно сохранившиеся головы в специальных сосудах, которым было более двух тысяч лет, - пояснил Дворжак.
Эти древние вместилища, были украшены драгоценными камнями и разными символами, оккультного свойства.
Сотрудники “Аненербе”, с которыми мы имели дело, называли их “Шпрехенде Кепфэ”.
Говорящие Головы? – удивленно спросил фотограф.
Да, - мрачно кивнул Карл.
Были там и совсем свежие экземпляры, более 100 штук.
Судя по сопроводительным документам, их получили в последние месяцы войны, когда уже всем было ясно, что Германия проиграет войну.
Эти подонки, объездили несколько лагерей, где отобрали 108 кандидатов евреев, после чего, их отвезли в Маутхаузен, где умертвили, отделили головы, упаковали их в специальные емкости и отправили в замок Вевельсбурга.
Тела несчастных были обработаны определенным образом, после чего, их поместили в продолговатые сосуды на подобии амфор с каким-то наполнителем растительного происхождения и спрятали в неизвестном месте.
Но ведь, я вчера видел… - удивленно уставился на него Арик, чувствуя, как теряет дар речи.
Все правильно, сынок, - кивнул шериф.
Ты видел и я тоже, а в результате, двое моих друзей, доктор Мэттьюз и пастор Джозеф, погибли при довольно странных обстоятельствах.
Вопрос только в том, что мы можем сделать, по этому поводу?



                Глава 46



                Именно эта, ужасная и могущественная
                секта, придумала и претворяет гигантский
                план Мировой Революции.
                Программа беспрецедентная до нашего
                времени в истории человечества.
                Коммунистические теории появлялись от
                мыслителей одиночек или групп мыслителей
                еще со времен Платона, но никто, насколько
                нам известно, никогда всерьез не предлагал
                уничтожить все, на чем стоит цивилизация.
                Более того, план иллюминизма претворяется
                в жизнь, по сей день.
                (Неста Уэбстер, историк, 1920)



Ну что там, Эрик? – спросил фон Штиблер, запыхавшегося капрала.
Герр Доктор! – скорчил тот недовольную гримасу.
Ты в Святилище, сын мой, - пожал плечами немец.
И тут все, как на духу.
Ты все сделал, майне юнге? – сменил он шутливый тон на требовательный.
Яволь, - кивнул Смит.
Ждите гостей.
А наша помеха? – спросил Август.
Ликвидирована, - радостно ответил Джон.
Радикально? – усмехнулся фон Штиблер.
Нет, - в тон ему ответил капрал.
Сами уехали.
Вот и славненько, зерр гут, - потер руки доктор.
Принеси-ка мне шкатулку, Эрик, - скомандовал он, застывшему на месте Смиту.
Есть, - ответил тот и тут же скрылся за неприметной шторкой, слева от входа.
О чем ты задумался, мой юный ученик? – спросил немец, сидевшего рядом молодого человека.
Да вот, про историю все думаю, - признался Франсуа.
В новом свете ваших рассказов.
О чем именно? – спросил немец.
Авраам Линкольн, гражданская война, - перечислял молодой человек.
Он ведь предвидел, что может произойти, если отдать денежный станок в частные руки.
А если еще и следовать вашей логике, то он был третьим, и мог отказаться от сомнительной чести, в пользу президентства и служения народу.
Когда Спекторы и Ротшильды, начали прибирать здесь все к рукам, с помощью своих поверенных и доверенных лиц, ему это вряд ли не понравилось.
Будучи простым юристом, он неоднократно высказывался на эту тему и каждый раз, ему намекали, что однажды, это плохо для него кончится. 
Конечно, они могли спровоцировать войну, надеясь не просто нажиться на горе нации, но и заставить его пойти на попятную!
Ты знаешь, - задумчиво сказал доктор.
Я всегда считал Линкольна пророком в своем отечестве и великим президентом, одним из немногих в истории, кто заслуживает моего уважения, но его же пример, напоминает мне, с каким коварным и умным врагом мы имеем дело.
Серьезно? – удивился Франсуа.
Они также достойны презрения, как и уважения, - ответил немец.
Парадокс какой-то, разве нет, господин доктор? – иронично спросил Дюпонт.
Ты еще молод и не понимаешь всего, мой мальчик - улыбнулся фон Штиблер.
Но хочешь ты этого или нет, нельзя не уважать, столь настырного соперника, столь упорного соперника, столь дорогого нам соперника, столь постоянного и непреклонного, которой не изменяет нам, вот уже многие тысячи лет.
Борьба, вот что двигало и двигает нами сейчас, а без нее, мы были бы всего лишь жалкой кучкой сущностей, без дела слоняющихся в пространстве и времени!
Они дали нам смысл, выбраться из своего песчаного заточения и теперь, мы как джинны, созданные Великим Архитектором из самой сути пламени, идем по следу и не успокоимся, пока не одержим верх.
Красиво сказано, - усмехнулся Франсуа.
Но что, черт подери, все это значит?
Кто они?
Ведь Ордену Иезуитов чуть более 400 лет, а вы говорите о тысячах!
И все и ничего, - пожал плечами Август.
И все и ничего.
Всему свое время, майне кляйне конунг.
А, Эрик, наконец-то! – воскликнул он, увидев выходящего из-за занавески капрала, державшего в руках большой и судя по всему старинный, деревянный ларец.
Ваш знаменитый сундучок от Медичи, - пошутил молодой человек.
Возможно, - кивнул фон Штиблер.
Говорят, что такой же, тамплиеры увезли с собой на острова.
Интересно, - задумчиво проговорил Франсуа.
А мы причастны, к истории с их фиаско?
Как всегда, - уклончиво сказал немец, наблюдая за тем, как капрал ставит ларец, на придвинутый второпях изящный столик, примерно того же возраста, что и водруженный на него раритет.
Порядок из хаоса, - сказал он и, откинув крышку, с любовью посмотрел на ряды старинных перстней, с разными эмблемами и драгоценными камнями, украшавшими эту по истине, бесценную коллекцию, лежавшую перед ним на красном бархате.
Нажав невидимый рычажок, он с видимым наслаждением наблюдал за тем, как стенки ларца раздвигаются и из его недр, выдвигаются другие малиновые прямоугольники с драгоценной начинкой.
Двенадцать, - посчитал Франсуа, восхищенно глядя на получившуюся лесенку.
И по стольку же на каждой.
Всего 144 кольца, - подтвердил Август.
Это наш ковенант.
А сколько их всего? – поинтересовался молодой человек.
А сколько было номов в Древнем Египте? – вопросом на вопрос ответил немец, доставая один из перстней, с крупным зеленым камнем, в обрамлении золотого Урея, украшенного красными камешками, вместо глаз.
Надев его, на средний палец левой руки, фон Штиблер невольно залюбовался, зеленым огнем, который вспыхнул внутри камня, отчего казалось, что и змей, зашевелился.
Бессмертны только Боги! – наконец изрек он.
Владыка Тритон! – поклонился ему Смит.
А что вы скажите о Гитлере? – спросил молодой человек, отвлекая немца от его созерцания.
Фюрер был незаурядным человеком, - спокойно ответил фон Штиблер.
То же самое, можно сказать и о Сталине, втором правителе из большой содомской пятерки.

И были злы и весьма грешны, и пролил Господь на Содом и Гоморру дождем серу и огонь от Господа с неба, и ниспроверг города сии, и всю окрестность сию, и всех жителей городов сих, и произрастания земли…
 
А Лот с семьей спаслись, через предупреждение, которое проигнорировали, слишком многие, - вздохнул Август.
Вы лично знали фюрера? – спросил Франсуа.
В 45-ом, он навещал нас в Ульме, - ответил фон Штиблер.
Это не большой, но очень значимый, старинный немецкий городок, между Мюнхеном и Штутгартом, на берегах полноводного Данувиуса, который в просторечье называют Дунаем, - пояснил он.
И что вы там делали? – спросил Франсуа.
Много чего, - загадочно улыбнулся Август.
Это был очень важный проект для Рейхсфюрера, но, не смотря на это, Фюрер неохотно согласился на экскурсию, впрочем, как и другие.
Понятно, - неуверенно сказал молодой человек.
Все хотел вас спросить, - подвинулся он поближе к немцу.
А что этот ваш Эрик?
А что с ним? – не понял фон Штиблер.
Ну, ведь явно же, что он человек из вашего прошлого, - понизив голос до шепота, сказал молодой человек.
А, это? - понимающе кивнул Август.
Он мой сын.
Ваш сын? – удивленно уставился на него Франсуа.
Он брат Теи?
А что? – вопросительно посмотрел на него доктор.
Как что? – скорчил гримасу Дюпонт.
Это же небо и земля.
Красавица и чудовище? – усмехнулся немец.
Вы слишком критичны, мой юный ученик.
Между прочим, наш Эрик очень нравится женщинам.
Они чувствуют в нем, горячую кровь древних германцев.
Как они вообще могут быть вашими детьми? – спросил молодой человек.
Вы же младше моих родителей.
Это только внешне, - покачал головой Август.
У меня много детей и много хлопот, майне либе конунг.
А по-моему, вы просто надо мной издеваетесь, герр доктор, - не поверил Франсуа.
Ну не может быть, чтобы красавица и умница Тея, была родной сестрой этого рыжего орангутанга.
Тише, тише, - успокаивал его фон Штиблер.
Не забывайте, что он на нашей стороне, к тому же я не помню, чтобы когда-нибудь говорил о том, что они родственники, - улыбнулся немец.
Разве, что только по духу!
Опять ваши загадки, - обиделся молодой человек.
И что же такого примечательного в нем?
Он, наше тайное оружие, - подмигнул ему Август.
Как и амфоры.
Тайное оружие? – чуть не рассмеялся Франсуа.
Такое же, как этот хлам, который вы нашли?
Зачем вам это дерьмо?
Вы что, собираетесь им шантажировать Спекторов?
Возможно, - усмехнулся немец.
И это вовсе не хлам, как ты себе вообразил, майне кляйне конунг.
Ну, хорошо, - кивнул молодой человек.
Возможно, я в этом ничего не понимаю, но мне интересно, сколько вы попросите?
Может быть деньги Романовых, присвоенные ими или вклады немецких евреев, которых они обобрали?
Деньги, деньги, деньги, - нараспев повторил Август.
Этим миром правят деньги.
И Ротшильд их пророк, - напомнил молодой Дюпонт.
Вот именно, - согласился фон Штиблер.
Поверь мне, мой юный ученик, просить у них денег, это все равно, что наступать на одни и те же грабли, снова и снова.
Мы пойдем другим путем, как сказал однажды, один из их адептов, - холодно улыбнулся доктор.
Мы заберем у них ближайшие выборы, под гарантию амфор и затребуем экономического перемирия, под залог Эрика.
Отец может стать президентом? – радостно спросил Франсуа.
Нет, - покачал головой немец.
Следующие выборы выиграет, один молодой, обаятельный и очень предприимчивый демократ.
Вряд ли, ваша идея понравиться отцу и его друзьям по партии, - усмехнулся молодой человек.
Прежде всего, твой папа и его, так называемые однопартийцы, это наши друзья и товарищи по борьбе, и только во вторую очередь, они республиканцы.
Но почему демократ? – неодобрительно покачал головой Дюпонт.
Разве они, не против нас?
Вы же сами говорили, что их контролируют иллюминаты.
Помнишь, ты спрашивал меня про Гитлера? – почти шепотом спросил фон Штиблер и придвинулся поближе к уху молодого человека.
Только фанатик или глубоко заблуждающийся человек мог бы сказать, что Фюрер действительно действовал в интересах Германии и народа.
Он был учеником Бисмарка, а этот жирный кот, был не нашим человеком, так же, как и коньячный Уинстон.
Вы хотите сказать, что он и Черчилль…? – начал было Франсуа.
Люди одного круга, - договорил за него Август.
Ты же помнишь мой рассказ, про союз розенкрейцеров с иллюминатами.
Честно говоря, доктор, - усмехнулся молодой человек.
Я думал, что это вы, фанатик.
Я практичный, рациональный и смею надеяться разумный в достаточной мере человек, - скромно сказал фон Штиблер.
А что касается молодого Кеннеди, то они не откажутся, он ведь не просто их марионетка, но и католик, а у нас еще не было Президентов из их конфессии.
Под тем же влиянием находится один подающий надежды чернокожий общественный деятель, о котором, как я думаю, мы еще услышим при правлении Кеннеди.
Его зовут Мартин Лютер Кинг. Запомни это имя, майне либе конунг, и может быть спустя несколько лет, ты начнешь с большим уважением, относится к своему старому учителю.
Хорошо, - согласился ничего не понимающий Франсуа.
Но этот ваш Эрик, что им до него вообще?
Он что, чей-то внебрачный сын?
Нет, - покачал головой немец.
Внебрачным сыном был герр Гитлер, а Эрик, это нечто, совсем другое.
Это как-то связано с вашим Ульмом? – высказал догадку молодой человек.
Как память об одном ефрейторе и этом чудесном месте, - утвердительно кивнул Август.
Как-нибудь, майне кляйне конунг, мы обязательно съездим туда, и ты сам убедишься, во всей грандиозности нашего замысла.
Ну, хотя бы скажите, герр доктор, где вы нашли эту менору? – спросил Франсуа.
Не будете же вы утверждать, что все это время, она лежала здесь и ждала вас?
А за это, отдельное спасибо партайгеноссе Гуверу, майн зун, - загадочно ответил немец.
Но хватит вопросов, всему свое время!
Я правильно сказал, Эрик? – обратился он к стоявшему в сторонке капралу.
Делу время, потехе час, Владыка, - холодно ответил Смит.
Нам еще многое нужно успеть, до того, как пожалуют гости, - сказал Август, вставая со стула.
Поставь ларец в той нише, - приказал он капралу, указывая на углубление в стене, рядом с занавеской.
А после этого, сходи к майору за нашим подарком.
Будете исполнено, Владыка, - щелкнул каблуками Эрик и немедленно бросился выполнять приказ.
Немецкая школа, - гордо подметил фон Штиблер.
Американцам нужно еще поучиться.
Позаботься о своем брате, майне юнге, - повернулся он к Франсуа.
А я, найду идеальное место для нашей красавицы, - сказал Август, бережно поднимая менору.



                Глава 47



                Иллюминизм был заговором,
                направленным против тронов и
                алтарей, и первый удар
                предназначался Франции…
                (Неста Уэбстер, историк, 1920)




Что вы предлагаете? – задал вопрос Арик.
Я хочу понять, что там происходит, - задумчиво сказал Дворжак.
Мне не понятно, зачем было умертвлять 108, здоровых 40 летних мужчин, чтобы потом отрезать им головы и замариновать их тела в этих странных амфорах.
Нацисты делали вещи и пострашней, - напомнил фотограф.
Я знаю, сынок, - кивнул Карл.
На то они и нацисты.
Но зачем нашим понадобились эти головы?
Да-да, ты не ослышался!
Мы вывезли их в США, и что-то подсказывает мне, что некоторые из них, могут находиться здесь.
Почему вы так думаете? – спросил Арик.
Помнишь, я говорил тебе, что многое из того, что говорил лейтенант Дэн, мне показалось бредом? – спросил шериф.
Ну да, - кивнул фотограф.
Вы говорили, что у него была ссадина в районе левого виска.
Он говорил, про каких-то Бафометов, - задумчиво сказал Карл.
Тогда, я еще не знал, что это такое, но позже, я связался со старыми коллегами, многие из которых, хорошо знакомы с масонской стороной жизни наших последних президентов.
Так вот один из них вспомнил, что как у Рузвельта, так и Трумэна он видел нечто подобное.
Старинные головы, в золотых окладах с драгоценными камнями.
Возможно, там даже была голова знаменитого индейского вождя Текумсе, проклявшего наших президентов вплоть до седьмого колена.
Как тебе наверно известно, проклятие действует только на тех, кто был избран в году, оканчивающемся на “О” и делящемся на “20”.
В Секретной Службе, мы изучали этот феномен, хотя никто серьезно к нему не относился, но наши президенты-масоны, все-таки опасались избираться в подобные годы, предпочитая отдавать власть, какому-нибудь безобидному временщику.
За те годы, что прошли с момента наложения проклятья, его жертвами стали пять президентов, хотя конечно ФДР (Франклин Делано Рузвельт), можно считать таковым с натяжкой, все-таки он умер своей смертью, хоть и не самой легкой.
Другие четверо, это, Авраам Линкольн, Джеймс Гарфилд, Уильям Мак-Кинли и Уоррен Гардинг, скоропостижно скончавшийся от мучительной смерти в 1923 году, то есть, даже не отбыв положенного ему срока у руля страны.
Кстати в этом году, тоже выборы, - напомнил Арик.
Лично мне очень симпатичен молодой демократ Джон Фицджеральд Кеннеди.
Просто идеальный агнец для заклания, - пробормотал шериф.
Что простите? – не понял фотограф.
Я говорю, что президенты, посмеиваясь, называли эти головы, своими оракулами или Бафометами, которые могут предсказать будущее, открыть загадки прошлого и настоящего, - сказал Дворжак.
Вы серьезно думает…? – неуверенно начал Арик.
Я не знаю, что думать, сынок, - покачал головой Карл.
Но одно точно, в этой горе, происходят какие-то странные вещи, из-за которых гибнут ни в чем неповинные люди и все это, как-то связанно с нацистами.
Я не люблю нацистов, сынок.
На дух не переношу эту мразь.
Так что же вы предлагаете? – спросил фотограф.
Оставь мне свой фотоаппарат и поезжай домой, сынок, а я сообщу тебе, что мне удалось выяснить, - твердо ответил шериф.
Но…, - хотел было возразить Арик, однако Дворжак дал понять, что это решение не обсуждается.
Ты нужен мне там, в своей газете, чтобы мы смогли вывести этих мерзавцев на чистую воду, - мрачно сказал Карл, выбивая остатки табака в пепельницу.



                Глава 48



                Коммунизм, есть не что иное, как
                форма иллюминированного Масонства
                Вайсгаупта…
                (монсеньер Джордж Диллон, 1885)




Спустя четыре часа все было готово к встрече гостей. Главный зал, словно преобразился, после экспериментов доктора со светом, в которых ему помогал верный Эрик. Франсуа с братом облачились в костюмы египетских принцев, а фон Штиблер, не преминул дать парочку дельных советов, словно для него не было никаких секретов в манерах и моде Древнего Мира, как в прочем, и во многих других вопросах.
В этот раз, отбой на базе был объявлен раньше обычного. Сразу после отъезда фальшивой дочери сенатора и сопровождавших ее лиц, на КПП ввели режим “Карантин” по личному распоряжению полковника Рассела, который прибыл одним из первых, в сопровождении своего заместителя и еще нескольких высоких чинов из Пентагона.
Внутреннее помещение ангара номер 9 изменилось координально.
Создавалось ощущение, что это совсем не тот, заполненный ящиками склад, каким его ранее видел Джонс. Корректные и исполнительные молодые люди, выполняли любые прихоти собравшихся гостей, угощая их изысканной и совсем не армейской кухней. Гости если омаров, макали королевских креветок в соус, пробовали разнообразные суши и прочие деликатесы дальневосточной кухни, запивая все это, дорогими сортами вина, а также редкими видами марочных коньяков и виски.
Воздух наполняли запахи дорогих духов и коллекционных кубинских сигар по 100 долларов за штуку. Всюду царила атмосфера предвкушения предстоящего действия, аналогов которому, никогда не было в современном мире. Все 140 гостей это чувствовали, время от времени поглядывая в сторону массивных врат, занявших свое место там, где раньше было импровизированное место отдыха для персонала склада.
Наконец час пробил, о чем возвестил звук гонга, исходивший со стороны медленно открывающихся створок. Организованно, в уже знаком им порядке, гости потянулись внутрь. Пройдя по небольшому коридору, каждый из них сначала проходил к ларцу, из которого вынимал, только его или ее дожидавшийся перстень. Далее шло облачение, для чего были предназначены два помещения за шторками, одно большое для мужчин, и чуть поменьше для женщин.
Первыми, свои места заняли мужчины, напоминавшие своим одеянием древних римских сенаторов. Каждый держал левую руку у сердца, демонстрируя перстень, как основной знак своего отличия от других. Вскоре, к ним присоединились, менее многочисленные женщины, среди которых, особой красотой отличалась жена сенатора Дюпонта в сопровождении еще более прекрасной царевны Теи.
Словно богини, представительницы прекрасного пола, в своих почти воздушных одеяниях, разошлись по залу, занимая места, в соответствии со своим рангом. Ближе всех из них, к лестнице, расположились мать с дочерью, хотя царевна была единственной из всех собравшихся, у кого не было кольца.
Хвала Метатрону, собравшему нас всех здесь! – величественно провозгласил вставший сбоку от них фон Штиблер, сменивший свой медицинский халат и гражданскую одежду на сугубо ритуальное облачение.
Хвала Архитектору Великого Круга, что объединяет нас вместе! – громко сказал он, после небольшой паузы.
Хвала единству всех номов, что славят Его мудрость вместе с нами!
Приветствую всех владык и владычиц, собравшихся здесь, от Марса до Юпитера, от Нептуна до Сатурна, от Венеры до Терры, от Меркурия до Урана, от Плутона до Кассиопеи, от Андромеды до прекрасной царевны Теи!
Каждый из присутствовавших, чей титул упоминался Владыкой Тритоном, поднимал левую руку вверх, демонстрируя свой Знак Величия. Когда с приветствиями было покончено, фокус света сместился на верхние ступени лестницы, где по обе стороны, стояли два древнеегипетских принца, прекрасные и неподвижные, словно фигуры из лондонского музея мадам Тюссо.
Теперь, когда их не различала одежда, стиль прически и волосяной покров лица, а все прочие отличия, были умело, скрыты наложенным гримом, они словно преобразились и даже знавший их человек, сейчас не смог бы сказать, кто из них кто.
Да услышат все, кто имеет слух, да увидят все, кто имеет зрение, да учует каждый, кому дан нюх! – объявил Владыка Тритон.
Кто тот, скромный жрец Перегиба, храма Луксора, что по линии крови и по праву рождения своего, добровольно укажет нам путь к Бейт Эль? – громко, нараспев, вопросил он в пространство.
Спустя несколько напряженных минут, когда последнее эхо зова Тритона ушло, перед собравшимися предстал, на лысо обритый египетский жрец, в чертах лица которого, угадывался сержант Смит.
Однако даже знавшие его люди, никогда бы не поверили, что человек, со столь приметной внешностью, может так преобразиться. Встав у нижнего предела лестницы, в позе властной и горделивой, он окинул взором зал, поверх голов собравшихся, словно вглядываясь, в бескрайнюю Нубийскую пустыню или загадочную Негев, как могли делать когда-то, его далекие предки.
Милостью Божьей, Я Имхотеп, - громко объявил он.
Верховный жрец Ра, первый среди равных, у трона Святого Владыки моего!
Сыну Ра, слава! – отозвался зал.
Доволен ли будет, Владыка мой, Господин Ра, свет указавшим, рабом своим? – обратился он, к плоскому животу принцессы Теи.
Хотеп! – отозвалась юная дева, показывая ему ладони рук своих, украшенные Всевидящим Оком и другими знаками.
Словно читая их, жрец внимательно вглядывался в каждый символ, на что указывали, его беззвучно шевелящиеся губы. Закончив с этим, он отступил, смиренно склонив голову, словно признавая тем самым, ее права.
И снова напомнил о себе, Владыка Тритон, принявшийся нараспев, читать главы, похожие на строки из Мишна Торы:

!БоХ НехА ЛаеЙ, валц хОеШ, Таиш ваИш, ваЕш вакец, Миаи ваехи ВашиТ!

Бог мой, Бог наш, велит тебе! – отозвался зал.
Поднявший голову Имхотеп, сделал шаг вперед.
Глас я слышал, невнятный, далекий, как говор путников, что идут к тебе, сквозь пески Негев, Имя Твое, славя, так позволь же мне, Господин мой Ра, рабу твоему, читать им, аки Ты Сам мне Сказал.
Все застыли в ожидании, словно ждали разрешения того, к кому обращался жрец. Отсутствовавший меньше минуты Тритон, снова занял свое место в тени навеса, куда отступал всякий раз, когда не имел, что сказать. Мертвая тишина, словно сковала собой пространство, не нарушаемая ничем, даже дыханием собравшихся, словно те, боялись вдохнуть или выдохнуть, без надлежащего разрешения.
Где-то за пирамидой, в темной части огромного грота, в котором располагался зал, раздался звук, похожий на долгий и протяжный вздох, словно только что, оживший мертвец, потянул в себя весь воздух, что только могли вместить его дырявые легкие.
Ааааа! – понесся из тьмы хриплый звук, похожий на долгожданный выдох пришельца с того света, заставивший присутствующих заволноваться, а тела некоторых из них, покрылись мурашками.
Шум нарастал, но, не становясь громче, явно приближался к участникам церемонии. Казалось только лысый жрец, оставался бесстрастным и безучастным к тому волнению, что охватило присутствующих, а Владыка Тритон, взирал на все это, с явным удовольствием и восхищением.
Колыхнув занавески Скинии, шум, словно ветер, пронесся по залу, ощупывая своими невидимыми руками, замерших от страха и благоговения людей. Миг, и все стихло, шелесты, вздохи и стоны, только что будоражившие умы присутствующих, растворились в том же вязком мраке, из которого, они пришли. Но не успели люди сбросить охватившую их оторопь, как песню свою, затянул Имхотеп.
Берешит Ноах Лех леха Ваера Хаей Сара Толдот Ваецэ Ваишлах Ваешев Микец Ваигаш Ваехи…
Ты ли, Имхотеп, сын Ра, равный среди равных, говорил языком конюхов и пастухов наших? – вопросил Владыка Тритон.
Не они ли увели, весь скот наш, чтобы не мог ты, жрец его верный, предложить се, Господину нашему, Вседержителю, во славу Его и всесожжение?
Солнца диск, Господина моего Атона, сему свидетель есть, язык сей, от владык наших, равный среди равных, как и тот, что и нам дан был, от Усира, - отвечал жрец.
Не Сета ли дети они, брата Господина нашего Усира, вероломно убитого им? – нараспев, задал свой вопрос Тритон.
Правда, твоя, - подтвердил Имхотеп.
Владыка наш Гор, равный среди равных, сын Усира, выше поставлен был, бо, он и есть, Аватар, а Сет, Господин их, с рабами своими, в пустыню был изгнан.
Покарал ли Он, Господин наш Ра, вероломство детей сих? – вопросил Тритон.
Господин мой Ра, Амун милости, за проступок сей, печать кайная, бо изгнание им, до поры до времени, в ханаанскую ямь, к камню Мории, а узреют они, вероломство свое, и дозволит Он, им спуститься вновь, - отвечал жрец.
Воистину, справедливы, речи твои, сын Ра, равный среди равных, о Имхотеп! - воскликнул Тритон.
Милостив Господин наш Амун!
Слава ему и во веки веков!
Помните все, - провозгласил он.
Милость сия, есть Амен!
Амен! – отозвался зал.
Замолчав, Владыка Тритон отступил в тень, а его место занял, опустивший голову жрец, ставший для всех, перстом указующим и гласом вещающим.
!Не падет меч, усечением, бо е дан се, облегчением,  душу каюся, се на судный день, собираюся, се последний день!
Каюся! – скорбно сказал он.
Каюся! – повторил хором зал и так три раза.
Амен! – громко, нараспев затянул жрец, на без малого две минуты, что потребовались ему, для воскурения фимиама, в чашах больших, медных, с обеих сторон лестницы. Стоило ему сделать это и отойти в сторону, как собравшиеся, сделали три небольших шага вперед, ведомые принцессой. Обратив свои взоры к царевичам, они замерли на своих местах, в смиренном ожидании.
Я Тутмос, ты Камос, мы два народа, ставших одним.
Я Нижний, Ты Верхний, а вот сестра наша, Нил полноводный, дочь Бога отцов наших и сыновей их, чей Кавод Атон, вечно пребывает в Вефиле.
Славен будь Путь Моисея и 12 ступеней Иакова.
Огненный меч Уриил укажет путь твой до двух врат, что ждут каждого, кто пойдет этим путем.
Там увидишь ты, две двери, дверь железную, ведущую вниз и дверь из слоновой кости, ведущую вверх.
Облегчен выбор твой, странник, ибо створки врат тех, есть я, Тутмос и брат мой, Камос, там, где не стережет их никто, кроме самой тайны.
Смело ступай, но помни, наше предостережение и нерушимость обетов, взятых се! – торжественно и величественно, нараспев продекламировал Франсуа, а спустя несколько минут, ту же речь пропел брат его, Парис, но говорил он теперь от себя, а брата своего, называл “ты”.
Как только закончили они, у подножия лестницы появился бритый на лысо человек, в одной лишь набедренной повязке, что прикрывала его чресла, а все тело его, было расписано, древними астрологическими символами. Сопровождал этого несчастного, сам жрец Имхотеп, бывший выше его, головы на две, никак не меньше.
Возложив руки свои, на плечи юноши, он подтолкнул его и тот, словно в трансе, послушно начал подниматься вверх по лестнице.
Кто он? - шепотом спросил у Тритона, высокий, представительный мужчина, лет 50-ти, с синим круглым камнем на перстне.
Сефард, Владыка Нептун, - почтительно склонив голову, ответил тот.
Как и все они, чистокровный, а именно этот, из нашего питомника в Северной Каролине.
Мы знали, где искать, благодаря тем спискам, что были составлены для Гарримана и привезены из Европы.
Более того, каждый из них получает имя одного из наших врагов, например фамилия этого Голдман.
С прогрессом наших исследований, мы сможем добиваться еще более значительных результатов.
Похвально, - одобрительно кивнул мужчина и, повернувшись к соседу, начал что-то активно шептать ему на ухо.
Выслушав, тот одобрительно посмотрел на Тритона, который в свою очередь, поприветствовал владельца перстня, с круглым красным камнем, почтительным наклоном головы.
Владыка Марс…
Дайте мне знать, когда у вас будет Рокфеллер, - плотоядно улыбнулся Нептун.
А о средствах не беспокойтесь, мы дадим вам все, что потребуется.
Составьте план, и я прослежу, за его выполнением.
Уже, Владыка, - учтиво улыбнулся благодарный Тритон, передавая скрученные трубкой листы, своему благодетелю.
А вы шустрый, - одобрительно сказал тот, пряча сверток, в складках одежды.
Мне это нравится!
Наши люди соскучились по настоящим делам.
Как и все мы, Владыка, - с глубоким чувством понимания, ответил Тритон.
А обряд Обновления, с учетом высказанного пожелания, мы подготовим к вашему юбилею.
Вы уже и об этом позаботились? – спросил довольный Нептун.
Хвала Метатрону и вашим щедрым молитвам, Владыка, - скромно ответил Тритон.
Ваш поросеночек будет ждать своей участи, в назначенный час.
Вы их так называете? – усмехнулся покровитель.
По делам их, Владыка, - лукаво улыбнулся немец.
И по плодам.
Между тем, жрец провел своего покорного пленника, между принцами и остановил его, рядом с красивым старинным троном, стоявшим на небольшом возвышении, в виде большого, круглого предмета, похожего на жернов.
Елейный камень, - прошептал Тритон, в ответ на обращенные к нему, вопросительные взгляды.
Любопытствовавшие понимающе закивали и стали передавать шепотом услышанное, дальше, по цепочке, от  уха к уху.
Усадив юношу на трон, жрец затянул печальную песню об Исиде, сестре и супруге вероломно убитого Усира, обернувшейся соколом и зачавшей от тела мужа своего.
Параллельно, он давал сидевшему на троне разные атрибуты власти, того периода, потом забирал их, чередовал замысловатые царские уборы, одевая и снимая их, с покорно подставленной головы, демонстрируя тем самым, все перипетии нелегкой, но почетной судьбы первого фараона, его супруги, сына и главного врага, вероломного Сета, Владыки гиксосов.
Закончив с этим, он взял за руку юношу, помогая ему встать, после чего, три раза провел его вокруг большого медного жертвенника, каждый раз останавливаясь напротив Скинии, по нескольку раз кланяясь ей и произнося много речей на разных языках.
Где вы его взяли? – вновь обратился Нептун к Тритону.
Вам нравиться? – вместо ответа, спросил немец.
Да, - весомо кивнул тот.
Нам все, очень нравится.
И все-таки?
Он один из них! – загадочно ответил Тритон, сопроводив свои слова, особым движением бровей.
Неужели? – удивленно спросил Нептун.
Да, - гордо и в тоже самое время скромно, ответил немец.
И порукой этому, та кровь, что течет в его жилах.
Редкая удача!
Действительно! – кивнул пораженный этим мужчина, не замедливший тут же поделиться новостью с соседями.
Сложив руки на манер кардинала, палец к пальцу без соприкосновения ладоней, фон Штиблер, с видимым удовольствием наблюдал, какой эффект эта новость, производит на собравшихся. Закончив обходы вокруг жертвенника, жрец увел куда-то послушного юношу, после чего, вернулся наверх, но по восточной лестнице, а не западной, как до этого.
В руках он нес что-то, завернутое в овечью шкуру снежно белого цвета. Возложив свою ношу на жертвенник, он достал из под него огромный кинжал, с лезвием, необычайно синего цвета, испещренным древними символами того языка, на котором никто, никогда не говорил.
Сварог, - прошептал Тритон, опережая вопрос Нептуна, тайно ликуя от того, с каким уважением теперь смотрел на него, Владыка одной, из четырех главных Стихий ковенанта.
Думаю, что вы правы, насчет Кеннеди, - прошептал Владыка Нептун, не отрывая взора от происходящего у жертвенника.
Хотя должен признаться в том, что некоторые из нас, скептически относятся к проклятью.
Жрец расскажет нам, что скрывает Завеса, после того, как закончит обряд, - ответил Владыка Тритон, покорно опустив голову.
Краем глаз, он наблюдал за тем, как взметнулся вверх и опустился древний кинжал, а обнаженный торс и бесстрастное лицо его владельца, обдало множеством брызг красного цвета, на мгновение, сделав его похожим на древнего вампира из голливудских фильмов ужасов.
Да будет так, - почти беззвучно прошептал немец, почти физически ощущая, то дикое возбуждение, которое начало охватывать присутствовавших.
Да будет так…



                Глава 49



                Интернационал вряд ли можно
                рассматривать как что-либо еще,
                кроме иллюминированного
                масонства под новой маской.
                (Уильям Стилл, писатель - публицист)


Вот, собственно говоря, и все, - улыбнулся Арик.
Так и закончилась, моя первая самостоятельная командировка.
Я рассказал вам все, что видел и слышал сам.
Простите старика, если рассказ получился слишком длинным и в целом, возможно бесполезным для вашего расследования, мисс Стивенсон.
Ну что вы, - отмахнулась Сара.
Это действительно, довольно-таки необычная история, но я ведь сама напросилась.
Ваши детские воспоминания, – понимающе улыбнулся фотограф.
Да, - задумчиво кивнула она.
Да и фамилия Уиллер, мне показалось, отчасти знакомой.
И вы больше никогда не встречали этого Смита? – спросила помпрокурора.
Сам я больше никогда не искал встреч с ним, - покачал головой мистер Голдман.
А эта девушка, Люси, вы с ней после этого встречались? – поинтересовалась Сара.
Что с ней стало?
Вышла замуж, я полагаю, - пожал плечами Арик.
Да и я, недолго сидел без дела.
Очевидно, лавры Кента Макензи не давали мне покоя, и как только запахло войной во Вьетнаме, мне удалось упросить редактора, отправить меня туда в командировку.
Там я и провел, следующие пять лет, хотя конечно, не будем забывать про Карибский кризис, полет на Луну и убийство Кеннеди.
Неожиданно, Сара почувствовала вибрацию у себя в кармане. Извинившись, она достала телефон и ответила на звонок.
Алло?
Сара? – услышала она, энергичный голос Билла.
Ты где, дорогая?
Я еще здесь, - корректно ответила мисс Стивенсон, косясь на вежливо улыбающегося старика.
Ааа, - промычал Билл, свой любимый заменитель слова “понятно”.
Давай уже приезжай, у нас тут, какая-то фигня творится с этим Голдманом, мать его.
Что случилось? – встревожилась Сара.
Ну, прикинь сама, - начал рассказывать Грэм.
Звонит тут анатом, и начинает мне втирать какую-то хрень.
В смысле? – не поняла Стивенсон.
Там же все ясно, с причинами смерти.
Ага, - хохотнул Билл.
Ежику тоже было ясно, что кому-то писец, когда на него медведь плюхнулся.
Билл! – не выдержала девушка.
Извини, - вздохнул детектив.
Короче давай, выезжай, я не хрена не понимаю, о чем этот гоблин, мне по ушам ездит. Дайка мне Джейка, - попросила помпрокурора.
Дайка мне Джейка, - передразнил ее Грэм.
Я вам всем что, давайка какая-то что ли?
Дайка то, дайка се…
Билл! – строго сказала Стивенсон.
На, – услышала она, как детектив передает трубку.
Наша зайка уже тебя хочет, Джейки.
О Джейки, возьми меня, - похотливо стонал Грэм, но прежде, чем Грабовски успел ответить, Билл крикнул в трубку.
Это я про телефон, а не про вас, мисс Стивенсон!
Так что, вы там не подумаете ничего плохого!
Ладно?
Придурок, - покачала головой Сара.
Почему это я придурок? – не понял Джейк.
О Боже, - взмолилась девушка.
Дурдом просто какой-то!
Ладно, неважно, проехали.
Лучше расскажи мне, что у вас там происходит?
Проспорил, с тебя двадцатка, - услышала она, торжествующий рык Билла.
Скажи ему, что я лично, пристрелю его, как больную дворнягу, - зло сказала Сара.
Они еще спорить на меня вздумали.
Совсем охамели!
Не обращая внимания на заскулившего напарника, Джейк начал объяснять ей то, что не смог Билл.
Нам позвонил, док Рэмзи.
Сначала говорил с Биллом, но тот начал откровенно шизить, поэтому трубку взял я. Молодец, - похвалила его помпрокурора.
И что он сказал?
Сказал, что никогда такого не видел, - ответил Грабовски.
И назвал нашего клиента Франкенштейном.
В плане внешности? – не поняла Стивенсон.
Нет, - ответил Джейк.
Этому говнюку, конечно, было далеко до Клуни, но док имел в виду не внешность.
А что тогда? – никак не могла взять в толк Сара.
Он говорил про некоторые части нашего клиента, - пояснил Грабовски.
Протезы что ли? – спросила зам прокурора.
Нет, - ответил детектив.
А что тогда, член что ли?  – не выдержала Сара.
Ну, давай, Джейк, не тяни кота за яйца.
Стивенсон вдруг стало стыдно, когда она вспомнила, что за спиной у нее сидит пожилой человек.
Повернувшись, она извинилась и, прикрыв трубку рукой, пояснила.
Простите, работа!
Да ничего, я понимаю, - улыбнулся ей Арик.
Алло, Джейк, - вернулась она к разговору.
Я тут не много шокирован, мисс Стивенсон, - сказал Грабовски.
Да ладно тебе, не строй из себя целку, - услышала Сара, приглушенную реплику Билла. Ей стало смешно и очевидно, что не она одна, время от времени зажимала трубку рукой.
Алло, Сара, - наконец услышала она голос Джейка.
Да, слушаю, - ответила девушка.
Какие части?
Внутренние органы и часть кожи, - ответил детектив.
Запросите его медицинскую книжку, - приказала Стивенсон.
Где лечился, какие операции были?
Короче работайте, а я уже выезжаю!
Все, отбой, - договорила она и отключилась.
Много хлопот с моим “братом”? – хитро прищурившись, спросил Арик.
Не то слово, - покачала головой Сара.
Вот увидите, он вас еще удивит, - сказал ей на прощание фотограф.
Ну, если что, я позвоню, - ответила Сара и быстрым шагом направилась к машине.
Через час езды по пробкам, ей, наконец, удалось добраться до управления. Пролистав отчет анатома, который ей передал Джейк, помпрокурора узнала несколько интересных фактов.
Согласно этому документу, покойному заменили сердце, почки, печень и часть мозга, но самым удивительным было то, что, по мнению Рэмзи, это было сделано еще в ранней юности, а не просто, в процессе жизни.
Получается, нашего кадаврика собрали не в Штатах, - усмехнулся Билл.
Мэйд ин Европа.
А что его медицинская карта? – спросила Сара.
А у него ее вообще не было, - развел руками Грэм.
Похоже на то, что этот старый хрен, совсем не болел.
По словам Рэмзи, этот верзила, был здоров, как бык, и мог запросто, нас всех пережить. Если он торговал органами, а такие разговоры о нем ходили, то и медики у него могли быть свои, поэтому лечиться он мог неофициально, да и по части трансплантации, это тоже многое объясняет!
Хотя, если верить Рэмзи, то это тоже не вариант!
Короче, док собирается сделать кой-какие анализы, а потом, сообщит нам результаты. Чертовщина какая-то, - покачала головой Стивенсон.
Все, когда-нибудь и чем-то болели.
Если мы раскопаем это, то узнаем больше о личной жизни нашего клиента.
А вот ученые считают, что это все у нас в голове, - вступил в разговор Джейк, прихлебывая кофе.
Расслабься, это точно не про тебя, – сказал Билл.
Это для тех, у кого есть голова.
Ладно, мальчики, давайте сосредоточимся, - сказала Сара, наливая себе кофе.
Что вы успели выяснить?
Ну, для начала, мы опросили работников ломбарда, - деловито сказал Билл.
Как мы и ожидали, так практически полный голяк, однако, кое-что, нам все-таки удалось из них вытянуть.
Например, свидетельница Сара Колман, сообщила нам, что в своем сейфе старик хранил то, что никогда не выставлял на витрину, а также, все свои записи, кое-какой компромат, некую сумму наличными и огнестрельное оружие, по описанию похожее на “Берету”. Другой свидетель, - вступил в разговор Джейк.
Мартин  Фельдман, пояснил, что видел интересующую нас машину, несколько дней подряд, однако водителя он видел, но сей факт в целом, показался ему подозрительным, о чем он, тем не менее, благополучно промолчал.
То есть никому, ничего не сказал? – уточнила Сара.
Гнусненький типчик, - пояснил Билл.
Сразу видно, что у него был зуб на этого Голдман, поэтому я считаю, что он вполне мог его пришить, а теперь придумывает байки, про какую-то машину.
Допустим, - согласилась Стивенсон.
А кто ему про нее рассказал?
Вы рассказывали ему, что нас интересует эта тачка или какая-нибудь другая?
Нет – дружно замотали головами детективы.
Значит, либо он ясновидящий, либо он действительно видел какую-то машину, соответствующую по описанию той, что интересует нас, - закончила помпрокурора.
Ну вот, - расстроился Билл.
Наша главная версия, рушится прямо у нас на глазах.
Это пройдет, - пообещала ему Сара.
Когда вы найдете, нашу машину.
Что еще?
Третий свидетель, - взял со стола папку Джейк.
Примечательный тип, кстати, старейший работник ломбарда, если конечно не считать, самого покойного.
Кертис Гроссман, говорит, что частенько подменял хозяина, когда тот бывал в отъезде, что опять же, по словам самого свидетеля, происходило часто и регулярно, - прочитал Грабовски.
Прям как у меня секс, а у тебя стул, - схохмил Билл.
Ха-ха-ха, - снисходительно посмотрел на него Джейк.
Так вот, мистер Гроссман пролил свет на тот обрывок, что был найден на месте преступления, в руках пострадавшего.
Кусок квитанции? – насторожилась Стивенсон.
Интересно!
Такие в ломбарде выдавали до его реорганизации, и больше ими не пользуются, начиная с 2000 года, - сказал Джейк.
Но свидетель не исключил возможности того, что хозяин мог ими пользоваться и в новом тысячелетии.
Причина? – коротко спросила Сара.
Мистер Гроссман объяснил это тем, что хозяин напечатал их впрок и мог пользоваться, без ведома своих сотрудников, - ответил Грабовски.
Я же говорил! - оживился Билл.
С этим типом, еще не все ясно.
А знаете, что меня больше всего удивило вчера? – спросил Джейк.
Знаем, - утвердительно кивнул Грэм.
Твой маленький член, что же еще.
Полное отсутствие какой-либо еврейской символики, - сам же ответил на свой вопрос Грабовски, не обращая никакого внимания на слова партнера.
Ну и что с того? – не понял Билл.
У меня ее тоже нет.
Но ты же не еврей, - указал на очевидное Джейк.
От не еврея слышу, - показал ему язык Грэм.
Детский сад прям какой-то, - недовольно покачала головой Сара.
Давайте уже про квитанцию!
Мы очень вежливо и очень настойчиво попросили нашего свидетеля, пошевелить мозгами, - сказал Билл, с видом невинного агнца, после чего, сделал небольшую паузу, очевидно для того, чтобы все смогли как следует рассмотреть нимб святости у него над головой.
И кто бы мог подумать, но это принесло свои плоды! – поиграл бровями Грэм, изображая из себя, жгучего мачо.
Волшебная сила твоей вежливости? – уточнила Стивенсон.
Она самая, - снисходительно посмотрел на нее детектив.
Мистер Гроссман вспомнил, что интересующая нас комбинация цифр, 4987, имеет отношение к гаражам у реки, в которые, по словам свидетеля, его хозяин ставил автомобили и прочие транспортные средства, принадлежавшие клиентам ломбарда, тем более, что поблизости находится пирс, для водного транспорта, из той же залоговой категории.
Так о чем идет речь, о наземном или это может быть водном транспорте? – спросила помпрокурора.
Этого свидетель уточним нам не смог, поэтому есть идейка, слетать туда и посмотреть самим, - резюмировал Билл.
Удивлена тем, что вы, лентяи, до сих пор не удосужились, - выговорила им Сара.
Сейчас мамулечка, - успокоил ее Грэм.
Отрастим крылья, и косячком туда.
Ладно, - кивнула Стивенсон.
Но не затягивайте, преступник, насколько мы знаем, уже мог опередить вас.
Каким образом? – спросил Джейк.
Полагаясь на свою память, например, - пожала плечами помпрокурора.
А зачем тогда, оставлять нам, такую улику? – резонно спросил Грэм.
Чтобы не скучно было?
Не знаю, - покачала головой Стивенсон.
А что с алиби у свидетелей?
Колман ходила в кино со своим парнем, Фельдман был на мальчишнике у приятеля, а Гроссман сидел дома, с семьей, - перечислил Джейк.
Проверили? – на всякий случай спросила Сара.
Работаем, - кивнул Грабовски.
А что с компьютером? – вдруг вспомнила помпрокурора.
Еще не успели, - покачал головой Билл.
Но тут, на мой взгляд, два варианта, либо его увезли вместе с сейфом, либо…
Что? – спросила Стивенсон.
Либо надо еще раз тщательней проверить место преступления, - нахмурился детектив.
Ты думаешь, старый лис мог оборудовать себе тайную комнату? – проследил ход его мыслей Джейк.
А хрен его знает, - покачал головой Грэм.
Но двадцатку я бы точно на это поставил.
Замажем? – предложил он напарнику.
Больше одного пари в день нельзя, - напомнил ему Грабовски.
Мы же договаривались!
Давай на завтра отложим, тогда и замажем? – не сдавался Билл.
Никаких завтра, - категорично вмешалась помпрокурора.
Все сегодня и в том числе гаражи.
Кстати, как думаете, - сменил тему Джейк.
Будет кризис или пронесет?
В твоей личной жизни? – поинтересовался Грэм.
По-моему он у тебя уже давно наступил.
А вы, что думаете? – обратился Грабовски к Саре, не обращая никакого внимания на реплики Билла.
Даже не знаю, Джейк, - улыбнулась девушка.
По идее все равно за демократов собираюсь голосовать, и все-таки, где-то я слышала, что если есть акции, то лучше их продать и вложить деньги в золото.
А с кредитами и ипотекой, как быть? – заинтересовался Грэм.
А что, у тебя с этим проблемы? – спросила Сара.
У меня нет, но статистика по стране, не самая лучшая и вообще, задолбали уже эти толстосумы с Уолл-стрит, - нахмурился Билл.
Им вообще на народ насрать, только свои бонусы волнуют.
Про правительство я вообще слышал, что эта самая настоящая финансовая пирамида, за которой маячат Морганы, да Голдманы.
Думаю, что буду голосовать за того, кто спустит с этих уродов штаны, и надает им, по самые не балуй.
Значит за Обаму, - поднял руку Грабовски.
Он вроде бы призывает к переменам.
Согласен, - поддержал его Грэм.
И насрать, что он черный, я сам становлюсь черным, когда думаю об этих белых ублюдках толстосумах.
Слушайте! - остановила их помпрокурора с таким видом, словно ее только что осенило. А ведь свидетельница Колман, говорила, что видела в сейфе у Голдмана, пистолет, похожий на “Берету”.
Правильно? 
Не совсем, - покачал головой Джейк.
Она не знала, что это за пистолет, поэтому, мы устроили импровизированное опознание и из трех представленных пистолетов, разных марок, но похожих моделей, она выбрала “Берету” Грэма.
Давайте исходить из того, что это так, - предложила Сара.
Согласно экспертам, в убийстве была использована именно “Берета”.
Правильно?
Ну да, - закивали детективы.
Отсюда вопрос, - прищурилась Стивенсон.
Принес ли убийца ее с собой или использовал ту, что была в сейфе Голдмана?
Видя, что завладела их вниманием, девушка продолжила развивать свою мысль, сопровождая свои слова, мимикой и имитацией действий описываемых ей персонажей. Вариант первый: Предположим, что убийца пришел и вручил старику квитанцию.
Тот полез в сейф, очевидно за своими записями, но скорей всего за ключами, так как хорошо знал этого человека, иначе бы вряд ли пустил его к себе в комнату и уж тем более, не стал бы открывать сейф, в присутствии незнакомого человека.
Подозреваемый увидел деньги, возможно драгоценности и пистолет, поэтому, оттолкнул старика, схватил оружие и убил его.
Вариант второй: Все то же самое, но старик полез не за записями или ключами, а именно за пистолетом.
Завязалась борьбы, убийца оказался сильней, ловчей или удачливей, он выхватил пистолет из рук жертвы и застрелил его.
Ну как? – спросила довольная собой Сара.
Гениально! – отдал ей должное Билл.
Я как-то видел кабуки, но это херня полная, по сравнению с театром Сары Стивенсон. Поздравляю, у меня уже встал.
А я бы женился, - мечтательно сказал Джейк.
Слава Богу, ей это не грозит, - прокомментировал Грэм.
Не забывай, что ты моя сучка.
Противный, - картинно отмахнулся от него Грабовски.
Вы идиоты! - сделала неожиданное открытие Сара.
Мы красивые идиоты, - подмигнул ей Билл.
Ребят, ну серьезно, - взмолилась помпрокурора.
Как вам мои версии?
А вот такой, она мне нравится куда больше, - отметил Грэм.
Умоляющей? – спросил Джейк.
Дааа, - страстно зарычал Грэм.
Кажется, я обещала тебя застрелить, - спокойно сказала Сара.
Джейк, милый, будь любезен, дай мне свой пистолет.
Ладно, ладно, - сказал Билл и примирительно поднял руки.
Уже и пошутить нельзя.
Что за мир?
Куда он катится?
Ты это у меня спрашиваешь? – вопросительно посмотрела на него Стивенсон.
Лучше скажи, как тебе мои версии?
И не надо шуток про сиськи! – строго предупредила она его, прежде чем детектив, успел открыть рот.
Хорошо, - напрягся Билл.
Хочешь серьезно?
Давай серьезно.
Что мы знаем о Голдмане? – задал он риторический вопрос, на который сам же и ответил.
Это был скрытный, жадный и подозрительный сукин сын.
И ты хочешь, чтобы я поверил, что такой тип, мог поступить так опрометчиво?
Нет, - убежденно замотал он головой.
Такие люди, как Голдман, не водят экскурсии к своим заначкам, даже очень близких людей.
И что, получается? – спросила Сара, понимая, что детектив в чем-то прав.
Нужен мотив! – ответил Билл, вскинув брови вверх.
А какой главный мотив для таких людей?
Жадность, - подсказал Джейк.
Вот, - сказал Грэм и поднял палец.
Вот от этого, уже можно плясать.
То есть, вы хотите сказать, что наш неизвестный, принес хозяину ломбарда, какую-то очень ценную вещь? – спросила девушка их обоих.
Не просто какую-то, - акцентировал Билл.
А очень ценную!
Настолько ценную, что наш Голдман, забыл об осторожности!
А квитанция? – спросила Стивенсон.
Я думаю, - задумчиво начал Грэм.
Что ценность эта, была всего лишь приманкой, а на самом деле, преступнику нужно было то, что находилось в сейфе.
А зачем же он тогда его утащил? – спросила Сара.
Не проще ли было взять то, что нужно и не возиться с такой тяжестью?
Ну, тогда твои версии, отпадают сами по себе, - сказал Джейк.
Значит, старик не открывал сейф и пистолет не оттуда.
Ладно, - согласилась девушка, мысленно клеймя себя за то, что сама об этом не подумала. А если старик его заранее приготовил, для самозащиты, потому что опасался своего гостя?
Возможно, - пожал плечами Билл.
Только чего ты привязалась к этой “Берете”?
Не такая уж это и редкость, - резонно заметил он.
Я думаю, надо проверить всех, с кем старик имел дела до 2000 года, и преимущественно тех, кто последние 8 лет не мог прийти к нему в ломбард, по вполне объективным причинам.
И кстати, - опередил он Сару, которая уже раскрыла рот, чтобы произнести какую-то реплику.
Мы уже дали запрос на счет того, кто из его старых связей недавно вышел на свободу. Надо только скорректировать срок, - сказал он Грабовскому, на что тот кивнул и, сняв трубку, набрал номер.
Алло, да, это Грабовски, ну что?
Нам бы побыстрей и, кстати, у нас тут более конкретный срок есть.
Да.
До 2000 года.
Да.
Срок не менее 8 лет.
Хорошо.
Ждем.
Пока.
Тебе привет, - подмигнул он Биллу, кладя трубку.
От той рыженькой? - ухмыльнулся Грэм.
Да, от Сэнди, ух, изменник, - шутливо прошил его взглядом Джейк.
А что эксперты? – спросила Сара.
Удалось что-нибудь сделать с изображением номерного знака машины? 
Да, кстати! – оживился Грэм и вопросительно посмотрел на напарника.
Эксплуататор! – обозвал его Джейк и снова поднял трубку.
Алло, Диана?
Да, это Джейк из убойного.
Ага, привет.
Он к ней яйца катал, - шепотом, но достаточно громко сказал Билл и указал пальцем на напарника.
В ответ, в него полетел карандаш, правда от него Грэму удалось увернуться, после чего он гаденько захихикал и начал строить морды, таким образом, комментируя разговор своего напарника с начальницей экспертно-криминалистического бюро.
Как бы не старалась Сара, но и она не смогла удержаться от смеха.
Чтобы не мешать Джейку, ей пришлось зажать рот рукой, но как бы она не пыталась, на ее долю тоже перепало несколько колких и осуждающих взглядов Грабовского, который тем временем, продолжал разговор с Дианой, стараясь никак не выдать голосом то, что происходило у него в кабинете.
Что-нибудь удалось сделать с номером?
Ага.
Да, я понимаю.
За мной не заржавеет, ты же знаешь, как мы с Биллом ценим все, что ты для нас делаешь. Да, конечно.
Конечно, передам.
Хорошо.
Джейк сделал быстрый знак напарнику, чтобы тот проверил телефакс.
Да, кажется пошло.
Он вопросительно посмотрел на Грэма. Тот уже доставал листы и внимательно их рассматривал, потом показал напарнику большой палец.
Да, все в порядке, спасибо большое Дианочка.
Да, за нами должок.
Ну, все.
Ага, спасибо, пока.
Фууу, - громко выдохнул Грабовски, смахивая выступивший на лбу пот.
Ну что там? – спросил он напарника.
Видно что-нибудь?
А Дианочка не сказала? – усмехнувшись, спросил Билл.
Да иди ты, - махнул на него рукой Джейк.
Есть что-нибудь или нет?
Есть, конечно, - ответил довольный Билл, мурлыкая себе под нос, что-то невнятное.
Итак, номер из Нью-Джерси, НДС – 99Д.
Записал? – спросил он напарника.
Да, - кивнул Грабовски, поднял трубку и набрал номер.
Алло, Сэм?
Привет, это Джейк, как дела?
Отлично!
Пробей, пожалуйста, номерок.
Ага.
НДС – 99Д, зарегистрировано в Нью-Джерси.
Хорошо.
Ждем.
Не успел он повесить трубку, как зазвонил телефон.
Так быстро? – удивился Грабовски и поднял трубку.
Да, Грабовски.
Что?
Когда?
Да я разговаривал с ним, часа два назад.
Да…
Убийство Голдмана из ломбарда.
Да мы сейчас можем…
А причем здесь?
Да.
Понял, сэр.
Хорошо, сэр.
Работаем.
Понял.
Да.
Понял.
Хорошо, сэр.
Повесив трубку, Джейк откинулся на кресле с ошарашенным видом, пытаясь собраться с мыслями.
Что там? – спросил озабоченный его поведением Билл.
Капитан звонил, - ответил Грабовски и сглотнул ком.
Ну? – буркнул напарник.
Кто-то свистнул нашего клиента, со всеми причиндалами, - ответил Джейк.
Как это свистнул? – не понял Грэм.
Откуда, из морга? 
Да, - утвердительно кивнул Грабовски.
Ну, так чего сидишь, - спросил Билл, вскакивая из-за стола.
Поехали!
Там без нас разберутся, - покачал головой Джейк.
Что значит без нас? – возмутился Билл.
Как это без нас?
Это был наш трупак, мы по этому делу работаем!
Капитан сказал, - развел руками Грабовски.
С этим теперь, ФБР разбираться будет.
С какого хера? – начал закипать Грэм.
А наше дело?
Наше дело, это пока наше дело, - нервно ответил Джейк.
Да остынь ты!
Капитан сказал, чтобы мы быстрей с этим делом разбирались, пока его у нас не отобрали. Ё-мое, - переживал Билл.
А что Рэмзи?
Куда этот старый осел смотрел?
Между прочим, - разозлился на него Грабовски.
Этого старого осла нашли в том самом холодильнике, где должен был отдыхать наш клиент.
Живой? – коротко спросил Грэм.
Ага, как же, скажи еще, напился и впал в спячку! – накричал на него Джейк.
Значит, убили? – горестно вздохнул Билл.
Вот суки!
А что еще пропало?
Все записи по делу, - огрызнулся Грабовски.
Ну ладно тебе, - примирительно сказал Грэм.
Чего ты на меня рычишь?
Ничего, - тихо ответил Джейк, нервно стуча пальцем по столу.
Наши еще не приехали, а там уже ФБР прохлаждалось!
Ты такое помнишь вообще?
Может это они, с записями? – осторожно предположил Билл.
Ага, - усмехнулся Грабовски.
Пойди, да спроси их!
Небось, такие же уроды, как тот Смит!
Какой Смит? – осторожно спросила Сара.
Джон Смит, тот урод из ФБР, проводивший проверку по делу, которым занимался его двоюродный брат Стив, незадолго до своей смерти, - ответил за напарника Грэм.
И там тоже, кстати, была “Берета”, мать его, - выругался Джейк.
Ну, ведь не та же самая, -  сказала Стивенсон.
Вы же сами говорили, что это не такая уж и редкость.
Как сказать, - проворчал Грабовски.
Тогда, может быть стоит проверить? – осторожно предложила Сара и, видя, как уставились на нее детективы, добавила.
Вряд ли конечно, но чем черт не шутит?
Конечно, за 8 лет, могло все, что угодно произойти, но думаю, что проверить все-таки стоит, – согласился с ней Грэм.
Совпадает только срок, а не все остальное! - заметил Джейк.
Убийцу Стива, так и не нашли и он запросто мог чалиться все это время за решеткой, - возразил Билл.
А еще странно то, что покойного на самом деле звали Джон Смит, - подключилась к разговору помпрокурора.
Шутишь? – хмуро посмотрел на нее Грэм, всем своим видом показывая, что сейчас не самое подходящее для этого время.
Нет, не шучу, - твердо ответила Сара.
Мистер Голдман рассказал мне об этом.
Вот поэтому, у него и не было, еврейских штучек, - тут же сделал вывод Билл.
Я же сразу понял, что он был не тем, за кого себя выдавал!
Небось, жил, двойной, а то и тройной жизнью.
Ты главное не забывай, что обо всех так думаешь! – напомнил ему Джейк.
Это точно! – согласился Грэм, искренне радуясь тому, что его напарник снова шутит. Теперь, надо беречь документы Рэмзи, как зеницу ока, - резонно заметил Грабовски.
Я поговорю с Максом, у него где-то есть, копия дела Стива.
Где отчет Рэмзи, спрячем? – спросил Билл.
Надо сделать копии, а оригинал положить в сейф, - предложил Джейк.
Давайте я, - вызвалась Сара.
Хорошо, - кивнул Грэм.
А нам, надо поторопиться с гаражом и тайной комнатой.
Отлично, - сказала девушка и положила папки себе в сумку.
Оружие ведь у тебя нет, правильно? – на всякий случай спросил Джейк.
Нет, - покачала головой помпрокурора.
Билл? – мотнул головой Грабовски и посмотрел на напарника.
Сделаем, - подмигнул ему тот и полез в стол.
Повозившись немного, он достал небольшой, хромированный  “Смит и Вессон” и протянул его Саре.
Только аккуратнее, он заряжен, - сказал детектив и проверил предохранитель.
Пользоваться умеешь? – спросил Джейк.
Спрашиваешь, - усмехнулась девушка.
С таким-то отцом, как у меня!
Тоже верно, - усмехнулся детектив.
Как условимся? - спросила Стивенсон, пряча пистолет за пояс.
Встретимся у Макса, - сообразил Билл.
Часика через три или четыре.
Только ты сиди там и никуда не выходи!
А где он живет? – не поняла Сара.
В баре у Макса, - насупился Грэм.
Помнишь, мы к нему заходили?
Да, - кивнула девушка.
Теперь вспомнила.
Отдай сумку Максу, пускай у него будет, пока мы не придем, а я его предупрежу, - инструктировал ее Джейк, поднимая трубку.
Хорошо, - кивнула Сара, взяла сумку и быстро вышла из кабинета.
Знаешь что? - задумчиво сказал Грабовски.
Давай-ка установим мини-камеру, - сказал он и указал пальцем на подвесной потолок.
Как раз напротив сейфа получится.
На тот случай, если кто-то решит зайти, в наше отсутствие, - добавил Джейк и подмигнул напарнику.
Давай, - согласился Грэм.
Только я поставлю две, в разных местах, как меня брат учил.
Отлично, - кивнул Грабовски.
Тогда ставь быстрей и поехали.
Что-то у меня предчувствие какое-то появилось.
Из-за Стива? – спросил Билл и внимательно посмотрел на напарника.
Не знаю, - пожал плечами Джейк, проверяя затвор пистолета.




                Глава 50



                Приди, Сатана, оклеветанный чернью и королями.
                Бог – это тупость и трусость, Бог – это ложь и
                предательство.
                Бог – это зло.
                (Пьер Жозеф Прудон, Французский
                публицист, экономист и социолог,
                один из основоположников анархизма.)



Все решил жребий, определивший, что сначала они поедут к гаражам, а потом уже, навестят опечатанный ломбард. Переехав на ту сторону, машина съехала на небольшую дорожку, протянувшуюся вдоль реки, после чего, детективы начали высматривать, нужные им гаражи.
Ты это место хорошо знаешь? – спросил Джейк, сидящего за рулем Билла.
У брата здесь тоже гараж был, - пожал плечами Грэм.
Заезжали сюда пару раз, но сам я туда не ходил, всегда оставался ждать брата в машине.
А чего так? – спросил напарник.
Неужели неинтересно было?
Честно говоря, я всегда думал, что братишка там самогон гонит, - усмехнулся Билл. Почему? – удивился Грабовски.
Да запах оттуда шел, специфический, - пояснил Грэм.
Ааа, - понимающе кивнул Джейк.
Как он кстати?
Стиви? – переспросил Билл и пожал плечами.
Ты же знаешь, что он сейчас в Китае, налаживает там демократию, если это вообще у них возможно.
А когда ты его последний раз видел? – спросил напарник, разглядывая окрестности, вокруг медленно едущей машины.
Так прошлым летом, - ответил Грэм, закидывая пластинку жвачки себе в рот.
На свадьбе у нашей двоюродной сестры Мэри.
Погоди, - удивился Джейк.
А чья в этом году была свадьба?
В этом? – переспросил Билл и задумался.
Блин! – неожиданно простонал он.
Что? – не понял Грабовски.
У родителей Мэри была серебряная свадьба, а я олух, забыл поздравить.
Насколько я помню, у них там каждый день какой-нибудь праздник, - заметил Джейк.
Деревенщина, -  пожал плечами Грэм.
Весело живут, да и девки там, кровь с молоком.
А чего ты спросил?
Да кто-то мне говорил, что паспорт Стивена нашли в Джорджии, а он, мол, сказал, что в это время был на свадьбе у сестры, - задумчиво ответил Грабовски.
Ты это где слышал? – спросил Билл.
Толи кто-то сказал, толи по СНН слышал, - пожал плечами Джейк.
Помню, я еще тогда подумал, а чего это твой брат в знаменитости заделался?
Может чего натворил?
Кто? – хохотнул Грэм.
Стиви?
Мой братан – ботан?
Да он как пошел учиться после армии, так все время в разъездах.
Сплошные семинары, да конференции, - усмехнулся Грэм.
Ну, вот ты мне скажи, нормальный мужик стал бы ездить, во всякий отстой, чтобы учить туземцев грамоте?
Хрен его знает, - пожал плечами напарник.
Этот самый, как его, Кук, ездил же, я читал.
И чего? – скептически посмотрел на него Билл.
Сожрали, - заржал Грабовски.
Чего, в натуре что ли? – хохотнул Грэм.
Ага, - кивнул продолжавший смеяться Джейк.
Это когда было-то? – спросил Билл.
Да лет 200 тому назад, а может быть, даже 300, - ответил Джейк.
Твою мать, и на хрена он вообще куда-то ездил? – продолжал смеяться Грэм.
Лет 300 тому назад и здесь могли съесть, а может быть даже и 200.
Так он же не местный был, - гоготал Грабовски.
Значит сам, туземец, - заржал еще громче Билл.
Кук, мать его, я представляю, кукайте меня, вот они его и скукали, а потом еще, им же и покакали.
Не чувак, не езди мне по ушам, ты, небось, это в сериале “Остаться в Живых” видел, да? – подколол его Грэм.
Да иди ты, - отмахнулся Джейк.
На дорогу лучше смотри.
А я смотрю, - ответил довольный собой Билл.
И где же эти гребанные гаражи?
А у брата твоего, где гараж был? – спросил Грабовски.
Там, дальше, за мостом, - махнул вперед рукой Грэм.
Вон, видишь, машинка стоит, - показал он пальцем вдаль.
Примерно где-то там.
Так давай быстрей, - подстегнул его Джейк.
У нас еще дел, по горло.
Ладно, - согласился Билл и прибавил скорости.
Чем быстрей управимся, тем быстрей до Макса доберемся.
Вот именно, - согласился напарник.
А пожрать бы не помешало.
Например, фирменный чили кон карне моего дядюшки, с хрустящими тостами.
Да? – удивился Грэм.
А я думал, что нас туда другие прелести влекут.
Делу время, потехе час, - парировал его выпад Джейк.
Кстати, она импала.
Нет, - не согласился Билл.
Она скорей, горная козочка, а иногда, ну просто сущая пантера, но только блондинка. Слушай, а пантеры блондинками бывают?
Я про тачку, дурень, - толкнул его в бок Грабовски, внимательно вглядываясь вперед. Точно, - согласился Грэм, посмотрев в том же направлении.
И цвет какой-то, не понятный.
А что у нас с номером?
Ты давай лучше поаккуратнее, - посоветовал ему Джейк.
Что-то не нравится мне все это.
Ага, - усмехнулся Билл, но совету внял.
Лучше скажи, когда было иначе?
Твою мать, - выругался Грабовски, расстегивая кобуру.
Это наша тачка!
Гляди, НДС – 99Д из Джерси.
Сообщить? – спросил Грэм, доставая свой ствол.
Не стоит, - покачал головой Грабовски.
Давай сначала сами проверим.
Бэтмэн, твою мать, - выругался Билл.
Чокнутый рыцарь без страха и упрека.
Что там дальше-то, по дороге? – спросил Джейк.
Что, что, - задумался на несколько секунд Билл.
Пирс, свалка еще была, выезд в пригороды и к мосту, в центр.
Точно уже не помню.
Как же нам его заблокировать? - лихорадочно соображал Грабовски.
Давай спереди, - предложил Грэм.
А ты выходи раньше.
Давай, - сходу согласился Джейк.
Остановившись метров за десять до подозрительной машины, Билл высадил напарника, а сам проехал вперед. Припарковавшись под углом, он перегородил, дорогу “Импале”. Грабовски, с пистолетом наизготовку, быстрым шагом дошел до первого гаража и, высунувшись из-за него, наставил дуло свой “Береты” на “Импалу”.
То же самое сделал Грэм, использовав бампер служебного “Форда”, в качестве прикрытия. Оглядевшись, Билл подал сигнал напарнику и тот медленно начал приближаться к машине. Обойдя ее слева, Джейк уперся дулом пистолета в стекло двери водителя. Осмотрев салон, он отрицательно покачал головой и сделал знак напарнику, в сторону гаражей.
Кивнув, Билл начал движение, пока напарник прикрывал его, используя крышу “импалы”, в качестве упора. Дойдя до закрытых дверей первого гаража, Грэм прислонился к ним спиной и вопросительно посмотрел на Грабовски. Тот в свою очередь, стал оглядываться по сторонам, в поисках каких-нибудь ориентиров.
Не дождавшись реакции напарника, Билл, наконец, сообразил, что тот делает и тоже начал озираться по сторонам. Почти одновременно, они увидели то, что искали. С одной стороны, был указатель с числом “97”, а с другой, такой же столб, но с цифрой “48” на треугольном щите.
Билл развел руками, всем своим видом спрашивая, - И что теперь?
Напарники прекрасно понимали, что без двух первых цифр, они не знают, в какой гараж мог пойти подозреваемый, а еще, это означало, что им либо, придется ждать владельца “Импалы” здесь, либо, рискнуть и самим пойти за ним.
Билл видел, что Джейк думает, пытаясь оценить ситуацию, поэтому, он просто стоял с оружием наизготовку, прикрывая своего напарника. Прямо напротив “Импалы”, за которой прятался детектив, виднелась дорожка, ведущая внутрь гаражей, где было как минимум два поворота налево, но мог быть и третий.
Джейк не мог это определить с того места, где он находился, и немного подумав, показал Биллу два пальца. Посмотрев налево, Грабовски увидел выезд с другой стороны гаражей, находившийся метрах в 50-ти от того места, где стояла “Импала”.
Поняв ход мыслей напарника, Грэм достал нож, и начал прокалывать шины “Импалы” со своей стороны, пока Джейк прикрывал его от возможного появления злоумышленника с другой. Закончив, Билл толкнул нож по крыше начавшей проседать машины в сторону напарника. Повторив действия напарника со своей стороны, Грабовски сложил нож и сунул его себе в карман.
Начав движение по ближайшей дорожке, они внимательно всматривались и прислушивались к звенящей тишине, накрывшей собой гаражи. Маловероятным казалось то, что подозреваемый воспользуется вторым выездом, который был слишком далеко от оставленный им машины, однако нельзя было исключать возможность того, что в гараже у него могла быть другая.
Ты “форд” закрыл, ключи забрал? - на всякий случай спросил Джейк.
Сейчас, - злясь на самого себя, прошипел Билл и побежал закрывать машину.
Не успел Грабовски сказать “Твою мать”, как напарник уже стоял рядом, помахивая перед его носом ключами.
Сара была права, - шепотом сказал Джейк.
В том, что у тебя член маленький? – улыбнувшись, подколол его Билл.
В том, что ты дебил, - прошептал Грабовски.
А чего мы тут стоим, и шепчемся, как две девочки-целочки? – вполголоса спросил Грэм.
Пойдем, найдем нашего мужика.
Ладно, - согласился с ним Джейк.
Давай, олух, вперед, я прикрываю, - скомандовал он напарнику.
Нет, давай ты, а то еще подстрелишь меня с перепугу, к тому же я большой, а ты маленький, - замотал головой Билл.
Черт с тобой, - прошипел Грабовски и осторожно двинулся вперед.
Вот это мужик, - восхищенно прошептал ему вслед Грэм.
Я тебе говорил, что сзади, ты мне нравишься еще больше?
Да, пошел ты, - шепотом огрызнулся Джейк.
Стоя у входа, Билл прикрывал напарника и одним глазом посматривал на дальний выезд. Все было тихо. Грабовски дошел до первого поворота и осторожно выглянул. Через десяток секунд, он, не оборачиваясь, помахал Грэму, чтобы тот следовал за ним.
Догнав партнера, Билл шепотом скомандовал, - Давай.
Проходов действительно оказалось два, как и предполагал Джейк, но ни в одном из них, никого не было видно.
Черт, - выругался Грабовски.
А главное, что все двери закрыты.
Как же мы теперь его найдем?
О чем ты? – не понял его Грэм.
А что, если он нас видел и спрятался в гараже, - пояснил свою мысль Джейк.
Ты видишь, сколько их тут?
Он там может сидеть до скончания века.
Но ведь он же не мог навесить замок снаружи, - подсказал Билл.
Тоже верно, - согласился Грабовски.
Ты не обратил внимание?
Нет, - честно признался Грэм.
Я твою задницу прикрывал.
Давай пройдем по этой линии до конца, - предложил Джейк.
А потом по той, с которой начинали и выйдем там, где вошли.
Если только не найдем его раньше, - усмехнулся Билл.
Приняв решение, напарники двинулись в том же порядке, что и раньше. Грабовски шел первым, посматривая в обе стороны, а за ним следовал Грэм, который прикрывал его, во всех направлениях. Дойдя быстрым шагом на полусогнутых, до конца линии, детективы свернули налево, намереваясь повторить тот же маневр в следующей секции, но Джейк вдруг увидел дверь без навесного замка и сразу же просигналил об этом напарнику. Повернувшись, спиной друг к другу, они медленно начали двигаться в сторону подозрительного гаража, не теряя, таким образом, полный обзор уже пройденной ими линии.
За несколько метров до двери, Грабовски подал сигнал другу. Прекратив пятиться, Билл развернулся и направил дуло своего пистолета на то место, где должен был висеть замок. Теперь уже Джейк, пятился боком, занимая позицию с другой стороны. На двери подозрительного гаража красовалась жирная цифра “16”.
Детективы прислушались, но внутри все было тихо.
Небось, сидит там, как мышка, - прошептал Грабовски.
Мяу, - тихо сказал Грэм.
На счет три, - сказал он напарнику и поднял сжатый кулак.
Осторожно подойдя к двери, Джейк ухватился за железную ручку. Как только Билл показал три пальца, он дернул ее на себя, готовый наставить пушку на любого, кто за ней прятался.
Дверь не только не поддалась, но даже не шелохнулась, словно припаянная к стенкам гаража. Грабовски попробовал еще несколько раз, но все было безрезультатно. Обливаясь потом, он, наконец, посмотрел на напарника и развел руками. Закатив глаза, Грэм тут же предложил ему поменяться местами. Сделав это, они повторили попытку.
После третьего или четвертого мощного рывка Билла, дверь наконец-то поддалась, но с таким ужасным скрипом, что оба невольно скорчили гримасы, как от зубной боли. Полиция! – крикнул Грабовски, дергая пистолетом из стороны в сторону и лихорадочно пытаясь разглядеть что-нибудь в темном гараже.
Не двигаться! - рявкнул Грэм, делая то же самое.
Внутри стояла машина и находилась еще какая-то рухлядь, но самого преступника нигде не было видно.
Где он? – прошипел Джейк.
В машине спрятался, - предположил Билл.
Вместе, они двинулись к черному “Кадиллаку” держа под прицелом его окна. Быстро осмотрев салон, они открыли двери, но внутри никого не было. Неожиданно, где-то завизжали покрышки, и раздался неприятный металлический стук, похожий на тот, что обычно издают консервные банки, привязанные к машине молодоженов.
“Импала”! – крикнули они друг другу и стремглав, бросились к выходу из гаражей.
Первым выскочил Билл и тут же выстрелил несколько раз в том направлении, откуда они приехали. Запыхавшийся Джейк, сразу же бросился к “форду”, мельком увидев удаляющуюся задом машину, вихлявшую из стороны в сторону, как шлюха бедрами. Давай, Билл! - крикнул он напарнику, у которого были ключи.
Через десяток секунд, они уже мчались вслед за улепетывавшей от них “Импалой”. Далеко не уйдет! - злорадно крикнул Грабовски.
Зачем ты стрелял?
Хрен его знает, - крикнул в ответ Грэм, увлеченный погоней.
Проехав примерно полсотни метров после моста, “импала” вдруг резко вильнула в сторону реки и на полном ходу сиганула в воду.
Вот черт! – крикнул ошалевший Билл.
Давай туда! – заорал Джейк.
Как только машина остановилась, они оба выскочили и наставили пистолеты на уходящий под воду капот.
Где он? – заорал Грэм.
Я его не вижу!
Выпустив последние брызги, “импала” полностью скрылась под водой, периодически напоминая о себе, поднимающимися на поверхность пузырями. Минут пять, детективы рыскали по берегу, лихорадочно всматриваясь в мутные воды Ист-Ривер.
Как же мы его прозевали? – наконец спросил Грабовски.
Ума не приложу!
Давай, вызывай подкрепление, с катером и водолазами.
Может быть сами? – поморщившись, предложил Билл.
В Ист-Ривер? – спросил Джейк и посмотрел на него, как на чумного.
Без водолазного костюма, ни за какие коврижки!
Хреново будет, если он это сделал, потому что ты в него попал.
Почему? – не понял Грэм.
Потому, что мы не знаем, было у него с собой оружие или нет, - с досадой ответил Грабовски.
Мы даже не знаем, наш ли там убийца.
А кто же еще? – разозлился Билл.
Пэрис Хилтон что ли?
Если он работал один, тогда ладно, а если нет? – укоризненно спросил Джейк.
Ты об этом подумал, дурья твоя башка?
На хрена ты стрелял?
А вдруг, это какой-нибудь мальчишка местный решил побаловаться?
Ладно, не злись, - тяжко вздохнул Грэм, понимая, что партнер, прежде всего, беспокоится за него.
Пойду вызову подмогу.
Дождемся патрульных и сразу же к тому гаражу, - крикнул ему вдогонку Грабовски.
Так что, ты это, посматривай там, на дорогу.
Понял, - невесело сказал Билл, беря в руки рацию.


                Глава 51



                Интернационал повсюду находил поддержку
                Всемирного Масонства.
                (И.И. Фрайбург, французский историк)




Просидев два часа, как на иголках, она хотела еще раз позвонить, но с облегчением, отложила телефон в сторону, когда увидела входящих в бар детективов.
Наконец-то! - вместо приветствия сказала Сара, глядя, как они медленно усаживаются за ее столик. 
Видя, что ребята молчат, Стивенсон не вытерпела и спросила.
Вы чего это, как в воду опущенные?
Это не мы, - устало сказал Джейк, после чего, позвал официантку Кэти, явно обрадованную их визитом, и заказал себе с напарником по пиву, двойному гамбургеру с картошкой и чили кон карне, фирменное блюдо своего дяди.
Проголодались? – участливо спросила помпрокурора.
Как волки, - печально вздохнул Билл.
Ребята, вы меня пугаете, - обеспокоенно сказала Сара.
Что случилось?
Нашли мы твою машину, - совсем не радостно, сообщил Грабовски.
И гараж, кстати, тоже, - добавил от себя Грэм, с такой же печальной миной, как и у напарника.
Что-то я вас не узнаю, - покачала головой девушка.
Вроде бы радоваться надо!
Да вроде бы надо, - совсем тяжко вздохнул Джейк.
Ух ты, пивко! – скорей констатировал, чем обрадовался Билл, глядя как Кэти сгружает с подноса кружки.
Дааа, - поддержал его вялый “порыв” Грабовски, с самым, что ни на есть, похоронным видом.
Откинувшись на диванчике, Сара скрестила руки и строго посмотрела на ребят.
Я между прочим, как шпионка долбанная, таскалась с этими бумагами, и в каждом мне мерещился, какой-нибудь урод, следящий за мной.
А потом еще, заметала следы и кружила по району, прежде чем, ломанулась сюда.
Видя, что детективы никак не реагируют на ее слова, она продолжила.
Сидела тут, целых два часа, тряслась от страха, нервничала и пыталась до вас дозвониться, но никто, даже не подумал о том, чтобы поднять трубку и сказать, не беспокойся, дорогая, у нас все хорошо, мы все сделали.
Она схватила кружку Билла и в несколько глотков выпила не меньше половины, после чего продолжила.
Я тут сидела, психовала и беспокоилась, как дура, а вы приходите, как два долбанных хомяка, обожравшихся печенья и сидите, мне на нервы действуете, а я, между прочим, живой человек и у меня тоже есть чувства.
Ты слышал это, Джейк? – усмехнулся Билл и пихнул напарника локтем в бок.
Она переживала за нас.
Мне уже легче, - кивнул Грабовски.
Может быть, хватит? – осуждающе покачала головой помпрокурора.
Ладно, - кивнул Джейк и быстренько пересказал ей все, что было до того, как приехали патрульные.
Потом, естественно, мы ломанулись в гараж, - закончил за него Билл.
Жаль, что меня там не было, - загорелась Стивенсон.
И что вы там нашли?
Черный “Кадиллак” “Куп ДеВилль” 1974 года, без номерных знаков, - ответил Грэм и заказал себе еще одну кружку пива вместо той, которую он осушил в один глоток.
Его принадлежность сейчас проверяется, - добавил детектив и, достав свой мобильник, показал Саре, несколько сделанных им фотографий.
В салоне не было ничего бросающегося в глаза, правда есть странные пятна, на заднем сидении, а в бардачке, небольшая стопка фотографий, разных годов и качества, - подключился к разговору Грабовски.
Зато в багажнике мы нашли целый арсенал.
За машиной валялся покоцанный сейф, который, как мы полагаем, преступник пытался вскрыть ломом.
Вскрыл? – спросила Сара.
Почти, - ответил Грэм.
Наверно мы его спугнули.
Вот чего я до сих пор не могу понять, так это как, черт подери, он узнал, о том, что мы подъехали, если в тот момент колошматил ломом по куче железа?
После того, как Билл слегка ковырнул дверцу сейфа, мы, наконец, смогли заглянуть внутрь, - вмешался Грабовски.
Само собой, в отчете этого не будет, так что, все это строго между нами
Заметано, - кивнула девушка.
Что было в сейфе?
В основном цацки, блокнот, с какими-то каракулями, денег, тысяч 100, “Берета” и глаз, - перечислил Джейк.
Глаз? – не поняла Стивенсон.
В каком смысле?
Какой глаз?
Настоящий, заспиртованный, в маленькой баночке, - буднично пояснил детектив.
Не сувенир? – на всякий случай спросила помпрокурора.
А что, бывают такие сувениры? – ухмыльнулся Грэм.
Понятно, - кивнула Сара.
И где все это?
Блокнотик у нас, пушку мы сами отвезли на проверку, а все остальное с места происшествия забрали эксперты, - пожал плечами Грабовски.
Они еще только начали работать, когда мы отчалили.
А что с “Импалой”? – спросила помпрокурора.
Подогнали катер с водолазами, потом кран, - сказал Джейк, прихлебывая свое пиво. Возились там, но, в конце концов, достали, правда, не нашу.
Как это? – не поняла девушка.
Там что, еще одна была?
Да, - кивнул Билл.
И не пустая, между прочим.
Внутри был труп или точнее то, что от него осталось, - подтвердил Джейк.
Рядом с ним мы нашли “Берету”.
Ее мы тоже, отвезли на экспертизу, - добавил немного повеселевший Грэм.
Одной больше, одной меньше, за нами не заржавеет, а трупешник сдали экспертам, пускай возятся.
Ножик там еще был, - вспомнил Грабовски.
Странный такой.
Чем? – спросила Стивенсон.
Символикой, - пожал плечами детектив.
Черепушка на кончике рукояти и две молнии на лезвии, как у СС, а под ними, номер “13”, с готической насечкой.
Старинный что ли? – спросила Сара.
Хрен его знает, - покачал головой Джейк.
По оценкам экспертов, этот “Линкольн” пролежал под водой лет 8 - 10, не меньше, а там сама понимаешь, вода, коррозия и всякие другие “прелести”, которых навалом в Ист-Ривер.
Понятно, - кивнула девушка.
А нашу “Импалу” достали?
А то! – усмехнулся Грабовски.
Она то, нас больше всего и беспокоила.
А все этот стрелок, - добавил он и язвительно посмотрел в сторону Билла.
Снайпер хренов.
Ну, хватит уже! – недовольно отмахнулся тот.
Он что, попал в водителя? - всполошилась помпрокурора.
В бампер он попал, оба раза, - покачал головой Джейк.
Но водилы там не было.
Водолазы все обшарили и много чего интересного нашли, но только не нашего подозреваемого.
Сбежал? – ахнула девушка.
Судя по всему, - кивнул Грэм.
Скользкий гад попался.
Ума не приложу, как ему удалось от нас уйти.
А что там еще нашли? – спросила Стивенсон.
Оружие, скелеты и в том числе с цементными калошами, - ответил Грабовски.
Кто-то регулярно использовал это местечко в качестве кладбища, особенно во времена сухого закона, а может быть и позже.
А почему именно тогда? – удивилась Сара.
Эксперты так говорят, судя по одежде, оружию и прочим мелочам, - пожал плечами Джейк.
Конечно, все это пока предварительно.
Сейчас там целая команда криминалистов работает.
Думаю, что это будет крупное дело.
В принципе, огласка, это по-своему хорошо, - усмехнулся Билл.
Теперь, им труднее будет ставить нам палки в колеса.
Кому им? – спросила помпрокурора.
Ты про ФБР что ли?
Про тех, кто труп нашего клиента умыкнул, вместе со всей документацией, а вдобавок еще и дока Рэмзи, кокнул, - мрачно ответил Грэм.
А что с номером? – спросила Сара.
Выяснили, чья машина?
Да, - кивнул Грабовски и достал свой блокнот.
Машина зарегистрирована на Алоиза Брукнера из Нью-Джерси, проживающего по адресу, Атлантик Сити, Пауэрс Лейн, 12-44.
Что-нибудь уже про него известно? – спросила девушка.
1968 года рождения, холост, по нашей базе не проходил, а значит, не привлекался, работает в охранной фирме “Сикрет Секьюрити”, - начал рассказывать Джейк.
Контора открылась в 1960 году, зарегистрирована в Нью-Джерси, профиль широкий, в том числе, работа по контрактам министерства обороны.
Папа твой, наверняка про них слышал.
Почему, ты так думаешь? – не поняла Стивенсон.
По нашей информации, большинство сотрудников, это бывшие военные, проходившие службу в Техасе, Вирджинии и Северной Каролине, - перечислял Грабовски.
Притом, что учредителем фирмы является полковник Киран Рассел, бывший в свое время, начальником базы “Литл Рок”. 
Кстати и наш псевдо – Голдман, тоже там служил, как раз, при этом полковнике, - сказала помпрокурора.
Под именем Джона Смита.
Ну, дела, - шумно выдохнул Билл.
Теперь понятно, почему федералы нарисовалось.
Не обязательно, - покачала головой Сара.
Не забывай, что доктор Рэмзи, работал в федеральном здании, так что, по закону, это их юрисдикция. 
Кстати, машина была личная или служебная?
Личная, - ответил Грабовски.
Так что формального повода, беспокоить их, нет, если только, не послать запрос на послужной список, а вот навестить, мистера Брукнера, обязательно надо.
Машина в угоне не числилась? – на всякий случай спросила девушка.
У нас нет, да и по сводке из Джерси, тоже, - покачал головой Джейк.
Достав трубку, Билл нажал пару кнопок и приложил ее к уху.
Алло, привет еще раз, это Грэм.
Узнала?
Ну что там у вас?
Когда закругляетесь?
Серьезно?
Не повезло.
Ага.
Да.
Нормально.
Понял.
Ладно.
Удачи.
Звякни мне обязательно.
Пока.
Билл там себе девушку присмотрел, - лукаво улыбнулся Грабовски.
Симпотная, - пожал плечами Грэм.
Ну что там? – спросила помпрокурора.
На всю ночь работы, - покачал головой Билл.
Наш фокусник, умудрился ковырнуть бетонное покрытие пола, пока долбал сейф, да так, что теперь эксперты, за него это доделывают.
Зачем? – не понял Джейк.
Похоже, могильник был не только в реке, - насупился Грэм.
Кстати, мы узнали, что нашему клиенту там еще несколько гаражей принадлежали.
Да, - подтвердил Грабовски.
Надо только выяснить, какие именно.
А мы попросим мистера Гроссмана нам помочь, - предложила Сара.
Хорошая идея, - согласились детективы.
Это все, что вы успели? – спросила Стивенсон.
А что, разве мало? – обиделся Билл.
Или может быть, нам напоминают про некий компьютер?
Нет, - скорбно потупился Грабовски.
По-моему, в нас просто сомневаются.
Ребята, вы у меня самые лучшие, - замотала головой помпрокурора.
Разве я, не твержу вам об этом постоянно?
Мы очень ранимые, - притворно всхлипнул Джейк.
И очень хрупкие, - давил на жалость здоровяк Билл.
Нас нужно чаще радовать, говорить хорошие слова, угощать печеньем и хотя бы изредка, время от времени, водить на стриптиз, - разрыдался он, уткнувшись в плечо напарника. Бедненькие, - жалостливо сказала Сара.
Сейчас я позвоню вашему капитану, и он устроит вам, такой замечательный стриптиз, которого вы никогда не забудете.
А нам уже лучше, - тут же встрепенулся Грабовски.
Да, - подтвердил Грэм и откашлялся.
Не надо никому звонить.
Приятного аппетита, ребята, - сказала Кэти, расставляя перед ними тарелки.
А ты будешь, что-нибудь? – спросили у Сары оживившиеся детективы.
Спасибо, - покачала головой девушка.
Заботливые вы мои, но, во-первых, я на диете, а во-вторых, я уже попробовала замечательный вегетарианский салат от Макса.
Ты не ешь мясо? – удивился Билл, аппетитно вгрызаясь в свой гамбургер.
Мясо мертвых животных, - уточнила помпрокурора.
А живые они что, вкуснее? – подколол ее Джейк, макая жареной картошкой в кетчуп.
Ха-ха-ха, - отреагировала на это Стивенсон.
Вы когда-нибудь видели, как звереет блондинка, сидящая на диете?
Ой, - вжал голову в плечи Билл и толкнул напарника в бок.
Кажись, перегнули.
А причем здесь я? - возмутился тот.
Сам же предложил, давай помучаем, чтобы она прочувствовала…
Врет! - не дал ему договорить Грэм, стремительно отодвигаясь от друга.
Ты успокойся, - примирительно сказал он Саре, смотря на нее так, словно она акула, которая сейчас сожрет его с потрохами.
Нашли мы твой писишник, сейчас в нем Бумбокс копается.
Кто это? – спросила Стивенсон.
Хакер, - изобразил улыбку Билл.
Грудь груди… э… то есть, друг друга, - исправился он, после болезненного толчка в бок от напарника.
Темните? – не поверила Сара.
Кто вам его сдал?
Твой брат, - нервно шмыгнул носом Грэм.
Мой брат? - искренне удивилась девушка.
Майки?
Ну, да, - скромно ответил Билл.
Ты же сама его к нам приводила, помнишь?
Когда собирала информацию, по делу “Энрон” и просила у нас помощи, - уточнил он, прекрасно зная, как она не любит вспоминать, именно эту историю, называя ее “очередным крахом иллюзий”. 
И он просто взял и познакомил вас? – спросила Сара.
Да, - ответил Грэм, нервно глотая пиво.
Да он и сам у тебя, в компах здорово шарит.
Да, узнаю братика, - ласково улыбнулась девушка.
И когда результаты?
Бумбокс сольет себе жесткий на ноут, с рухляди клиента, которую мы потом, отдадим экспертам, а пока они будут копаться, мы сможем посмотреть, все самое интересное, - похвастался Джейк и посмотрел на часы.
Кстати, он обещал к 9-ти, так что, ждать осталось, совсем недолго.
Вы ему доверяете? – на всякий случай спросила помпрокурора.
Нормальный пацан, - успокоил ее Грэм.
К тому же, друг твоего брата, - резонно добавил Грабовски.
А вот клиент наш, это полный отпад.
В смысле? – спросила Стивенсон.
Никогда не видел еврея, у которого вся комната, была бы завешана нацистской символикой, - ответил Джейк, отодвигая тарелку.
Вот только Гитлер у него какой-то странный, вместо лица, пустой кружок с нарисованной посередине комбинацией из четырех цифр, 2026, - сказал Билл, ища глазами Кэти.
Толи год, толи шифр, толи хрен знает что.
По нашей просьбе, Бумбокс зарядил поиск с этой комбинацией, так что, посмотрим, что из этого выйдет, - добавил Грабовски.
Больше ничего интересного там не было? – поинтересовалась девушка.
Сейчас эксперты работают, - покачал головой Джейк.
Так что, раньше завтра, мы все равно ничего не узнаем.
Да они после сегодняшнего, уже как-то косо на нас смотрят, - усмехнулся Грэм.
Работенки мы им конечно подкинули.
Да и себе тоже, - схватился за голову Грабовски.
Теперь целую тонну отчетов писать.
И не говори, - подтвердил Билл.
А все ты, - добавил он и укоризненно посмотрел на Сару.
Вечно тебе неймется.
Натура такая, - обезоруживающе улыбнулась помпрокурора.
Кстати, - вспомнил Джейк.
Дядя Макс лично контролирует баллистическую экспертизу всех трех пистолетов.
Хотя, честно говоря, я думал, что он, меня с Биллом и нашими подозрениями, пошлет, куда подальше.
У нас еще преступник на свободе, - напомнила им Стивенсон.
Ничего, - успокоил ее Грабовски.
Дождемся Бумбокса, а там видно будет.
Хотя надо признаться, что все это, довольно-таки странно.
Первый раз таким делом занимаемся.
Раньше в основном бытовуха какая-нибудь, да разборки среди шпаны.
Ага, - подтвердил его подозрения Грэм.
Печенкой чувствую, что это дело плохо пахнет.
Ну не знаю, - покачала головой Сара.
Разве у вас раньше не было дел, начинавшихся с чепухи и разраставшихся на глазах, как снежный ком?
Кажется, где-то, мы это уже слышали, - напомнил Грабовски.
Ой, ну ладно вам, - отмахнулась девушка.
Хватит уже этот “Энрон” вспоминать, будь он не ладен.
Просто, это говорит о том, что есть дела, которые начинаются очень громко, но заканчиваются пшиком, а есть такие, которые наоборот, выливаются в нечто большое.
Вот это-то меня и пугает, - нахмурился Билл.
Почему? – искренне удивилась Стивенсон.
Просто ты не понимаешь, о чем идет речь, - мрачно сказал Джейк.
Если выясниться, что наш клиент работал на один из нью-йоркских кланов, может закрутиться та же бодяга, что и в 2007.
Снова найдут парочку оборотней со значками, которых лет 30 - 40, считали образцовыми полицейскими, а весь остальной департамент, в очередной раз, будет чувствовать себя оплеванными, с ног до головы.
Представляешь себе, как они будут благодарны нам с Биллом?
Сейчас хоть выборы, - пожал плечами Грэм, засовывая в рот зубочистку.
Так что, может быть и пронесет.
Не скажи, - отрицательно замотал головой Грабовски.
Если всплывут конкретные фамилии, кому-нибудь из политиков точно, не поздоровится. Ага, как же, - скептически покачал головой Билл.
После 11 сентября, они уже вообще ничего не боятся.
А я, не верю, что был какой-то, другой заговор - твердо сказала Сара.
По-моему, все достаточно просто.
Они на нас напали, и мы им за это ответили.
Думаешь, мы не хотим в это верить? – возмутился Билл.
А что мешает? – упрямо спросила девушка.
Давай, - усмехнулся Грэм.
Обвини нас в отсутствии патриотизма.
Это ведь не мы, избивали всех, мало-мальски, похожих на мусульман и это не мы говорили пожарным и спасателям, что американский воздух везде хорош, даже рядом с развалинами и им совершенно безопасно дышать, не смотря на большую концентрацию асбеста и токсичных веществ, рассеянных в нем.
Это ведь не мы, отмели все самые весомые улики и доказательства, напрямую бросавшие неприглядную тень на наших лидеров и это не мы…
Довольно, - толкнул его плечом Джейк.
Это свободная страна и каждый имеет право, на свою точку зрения, но кроме этого, нас объединяет еще кое-что!
Наша дружба, работа, общие цели, и это, я надеюсь, никогда не изменится.
Главное, оставаться верными себе и своим друзьям, а все остальное, время расставит на свои места.
Слова не мальчика, но мужа, - похлопал его по плечу Билл.
О, - обрадовался Грабовски.
А вот и наш хакер.
Где? – спросила Сара, пытаясь разглядеть кого-нибудь, более или менее соответствующего имени Бумбокс.
Добрый вечер, - сказал молодой, симпатичный мужчина, чем-то напоминавший Джонни Деппа и выжидательно посмотрел на сидевших за столом.
Здравствуйте, - машинально кивнула Сара, ожидавшая увидеть, нечто более экстравагантное, однако заметив ноутбук, она поняла свою ошибку и немедленно подвинулась, освобождая место для гостя.



                Глава 52



                Ужасный демон овладел душой моего отца.
                (Светлана Аллилуева, дочь Сталина)




Чем порадуете? – спросил Джейк, внимательно изучая гостя.
Там действительно пароль или мы не правильно включали?
Не только пароль, но и скрытые файлы, закодированные страницы и думаю, разные шифры, - улыбнулся гость.
Вы знаете моего брата? – с сомнением спросила Сара.
Понимаю ваш скептицизм, - кивнул хакер.
Какая может быть дружба, между 18-ти летним парнем и человеком, раза в два старше его?
Все выжидательно посмотрели на гостя, который обаятельно улыбнулся и сам ответил на свой вопрос.
Общность интересов, которую иногда можно найти у тех, кто учился в одном учебном заведении, как я и ваш брат.
Вы выпускник Мэйсоновского университета? – заинтересовалась Стивенсон.
Конечно, - кивнул мужчина.
Того самого, который называют Вторым Йелем.
К тому же, они рядышком.
На самом деле, многие бывшие, до сих пор заходят на сайты обоих университетов, чтобы узнать новости и пообщаться друг с другом.
Выпускники разных годов, дают советы новичкам, просто общаются и договариваются о встречах, поздравляют с праздниками, а иногда, к несчастью, выражают соболезнования. Подобное объяснение тут же успокоило Сару, которая сама, хотя бы раз в неделю, залезала на сайт, проверить сокурсников, а заодно, пообщаться с братом.
А если не секрет, скажите, с чем именно, вы помогли этим двум достойным джентльменам, которые сидят напротив нас? – спросила она и грозно посмотрела на детективов, пресекая, таким образом, всякое возмущение с их стороны.
После этого вопроса, Билл и Джейк заметно занервничали, что не укрылось от Сары, которой было смешно наблюдать за тем, как они делают вид, что им нечего скрывать.
Да ничего особенно, - уклончиво ответил гость.
Я теперь наверно и не вспомню.
Мужская солидарность, - понимающе кивнула девушка.
Зная наклонности этих двоих, а также ваши, широко разрекламированные возможности, я даже не хочу думать, о том, что это могло быть.
Ну и правильно, - кивнул Билл.
Вот именно, - согласился Грабовски.
Кто старое помянет, тому глаз вон.
Лишняя головная боль, - добавил Грэм.
Ну что же, - снисходительно покачала головой помпрокурора.
Тогда, порадуйте нас, чем-нибудь, мистер Бумбокс.
А кстати, - влез в разговор Джейк.
Какой там был пароль?
Flagellum Dei, - ответил гость.
А это, что такое? – не понял детектив.
Бич Божий, - ответил гость, вызвав тем самым, сдавленные смешки, со стороны детективов.
Я что, что-то пропустила? - не поняла девушка.
Видишь ли, - вытирал слезы смеха Грабовски.
У нашего клиента было несколько татуировок и в том числе эта.
И где же? – спросила Стивенсон.
На члене, - прыснул Билл, толкая хихикающего напарника.
Кстати, - сказал гость.
Спасибо за фотографии, некоторые из них пригодились, правда, не все.
Ваш покойник, был из тех, кто делает памятные зарубки, на собственном теле.
А ты все, расшифровал? – спросил, все еще вздрагивающий от смеха Джейк.
Нет, - отрицательно покачал головой хакер.
Нужно больше времени.
Я смог использовать только 7 татуировок из 21.
Оставшиеся 14, пока что, не подошли ни к чему.
Возможно, они открывают что-то еще, но это уже ваша работа.
Ясно, - кивнул Грабовски.
Ну, давай, рассказывай.
Первым, я открыл не большой файл, - начал гость.
Там было несколько номеров:  104897, 164897, 204897, 274897.
Номера гаражей! – первым сообразил Грэм.
Надо сообщить нашим.
Детектив сделал звонок и быстро переговорил с кем-то.
Продолжай, - махнул он гостю через пару минут.
В следующем было 2 архива.
Один из них, маленький, графический